Кларенс нашёлся на террасе, где потерянно стоял, глядя на ворота. Я от души хлопнула его по спине – и чтобы очнулся, и чтобы страх некромантский не забывал.

– Марго! – негромко осудил он мой жест. – Ты меня так когда-нибудь на косточки раскатаешь.

– А чего ты тут завис, как подштанники на бельевой верёвке? И вообще – пустил в дом какую-то фифу, выпрыгивал вокруг неё, словно она идол хтонической матери! В тебя ничего не вселилось? А то смотри, сдам Маккорну на очищение, мало не покажется!

Кларенс закатил глаза.

– Я тебя умоляю, Маргарита. Я не делал ничего, выходящего за рамки приличий. И конечно, я пустил в дом сестру твоего Маккорна, надо же было посмотреть этот спектакль! Тем более что она явилась от виконтессы Майлоу.

Я ждала. Кларенс прекрасно понимал, о чём я говорила, а за ним не водится отрицать очевидное. И он вскоре перешёл к делу.

– Понимаешь, до вашего появления она вела себя совершенно иначе. Просто как другой человек. Но стоило ей завидеть братца, и сразу словно околдовали – охи, ахи, сюси-пуси. Я, честно говоря, несколько растерялся.

Я хмыкнула:

– Похоже, это у них семейное.

Кларенс обернулся ко мне и прищурился, словно надеясь прочитать на моём лице какое-то откровение.

– Как ты с этим миришься? – спросил он наконец. – Неужели тебя не пугает, когда он вот так, даже без щелчка пальцев, вдруг становится другим человеком?

Я отвернулась и уставилась на дерево в саду, стараясь подавить румянец.

– Мне это нравится, – призналась я. – Он это так… ловко делает.

– Но ты же понимаешь, что это значит, что он врёт! – Кларенс взмахнул руками и отошёл на несколько шагов по террасе, негодуя. – Откуда ты знаешь, когда именно он врёт, а когда говорит правду?

– Ну… – Я порадовалась, что этот разговор с Кларенсом состоялся после вчерашних приключений, потому что теперь мне было что ему ответить. – Я установила с ним ментальную связь. И он, э-э, случайно закинул мне в голову чуть не четверть своей личности. Так что я теперь вполне уверена, что знаю, что там творится.

Кларенс замер на полушаге. Я сделала над собой усилие и встретила его взгляд с вызовом.

– У тебя с ним… всё настолько серьёзно? – спросил Кларенс, слегка сдвинув брови.

Я развела руками, склонив голову набок.

– Видимо, да…

Мне показалось, что Кларенс приуныл. Но, в конце концов, он сам сказал, что не стал бы заводить со мной отношений из-за нашей нездоровой связи. И правильно: я совершенно не уверена, что, имея возможность принудить кавалера к чему угодно против его воли, никогда бы этим не воспользовалась. Это пока у меня такой возможности нет, я белая и пушистая. А там как знать… Хотя вот в голове у Маккорна я копаться не стала, а ведь могла.

Кларенс вырвал меня из раздумий:

– У тебя… будут для меня какие-нибудь поручения?

– А, конечно! – спохватилась я. – Надо побольше узнать про лошадь виконтессы, которая Полынья. Она – агишка. Потом, Фэнни откуда-то знал о нападениях, хорошо бы понять откуда. И ещё… ой, давай я тебе всё по порядку расскажу!

– Да уж, пожалуйста, – попросил Кларенс с таким видом, словно это я вчера занималась чепухой, вместо того чтобы обсуждать с ним, что мы видели у Майлоу. Я скорчила ему рожу и двинулась в дом, зная, что он захочет всё записать.

– Маккорн на тебя разлагающе действует, – сказал Кларенс мне в спину.

– Чего-о?! – не поверила своим ушам я.

– Ты всё меньше обращаешь внимания на своё поведение и манеры.

Я замерла, осмысляя, что он сказал, и хотела воспротивиться, но потом подумала… Подумала, что за последнее время и правда расслабилась и не напоминаю себе каждую секунду строить из себя невесть кого. И это, безусловно, заслуга Лироя. Поэтому я просто беззаботно улыбнулась.

– Тебе бы тоже не помешало немного отпустить поводья. Отпуск хоть возьми, а то скоро за версту будет видать, что зомби.

Кларенс не удостоил меня ответа. Ну что ж, хочет страдать – как я могу запретить?

Мы поднялись ко мне в кабинет, и я подробнейшим образом описала Кларенсу все происшествия в имении Майлоу, а после аккуратно упаковала шкатулку и отправилась верхом на Келли в мракконтроль.

* * *

– Итак, что мы имеем? – произнесла я за ужином, когда мы стали готовиться к вечерней облаве.

Кларенс за день смотался в столицу, позволив Венди нести бричку по воздуху. Его одного она поднимала без большого труда. Посреди дня, конечно, не очень хорошо, могут и заметить, но Кларенс всегда осторожен и хорошо знает пригороды, так что без лишних свидетелей приземлился в парке.

– Всё очень интересно, – хмыкнул Кларенс, которому прогулка явно пошла на пользу. – Полынья действительно многократно побеждала на скачках. Уж не знаю, как её суть умудрились скрыть, но все проверки она проходила без проблем. Однако, – он выдержал драматическую паузу, – с тех пор, как Майлоу развелись и поделили имущество, виконтесса Полынью больше на скачки не выставляет. И вообще не участвует. Очевидно, этим занимался её муж.

Я похлопала пальцем по губе.

– То есть она знает?

– Не делай так, – вполголоса сказал мне Маккорн.

– Почему? – не поняла я.

Но он только порозовел и отвернулся. Ах, ну да, мы же только что с некротикой упражнялись! Так и быть, я уложила руку на стол и обратила всё внимание на насупленного Кларенса.

– Не знаю, что она знает, – продолжил он, делая вид, что ничего не заметил, – но ты можешь догадаться, что её бывший муж не в восторге от положения дел. Многие слышали, как он сетовал, что, дескать, если бы она ещё зарабатывала на этой лошади, он бы понял, но она же её просто пасёт, и всё. Даже не катается. И, дескать, нельзя же такой талант зарывать в землю, и, если сама не пользуется, отдала бы ему. Он сначала пытался Полынью отсудить, потом выкупить. Пару раз виконтесса пресекала попытки её украсть, хотя заказчика установить не удалось, но всем и так понятно, что это виконт.

– Потрясающе, – покачала головой я. – Она не подумала мне всё это рассказать? Сегодня просто день открытий. Я вот в мракконтроле узнала, что Карлайл отпустили.

Кларенс закатил глаза.

– Ну конечно, кто б сомневался. Хоть оштрафовали?

Я покачала головой.

– Пальчиком погрозили. Уездный суд даже связываться не стал, природница же, что с неё возьмёшь? Платить ей нечем, а в тюрьме она долго не протянет, и тогда про него во всех газетах напишут, что он, дескать, мага жизни сгубил, хтоническая тварь.

– Это ещё полбеды, – вздохнул Кларенс. – Беда в том, что служанка Карлайл видела, как Фэнни приезжал к хозяйке, и вовсе не ругаться или мстить. Они о чём-то долго разговаривали.

Я как раз решила положить себе добавки жаркого и зависла с черпаком в руке.

– Когда ты успел со служанкой встретиться?

– Да на обратном пути, – отмахнулся Кларенс. – Приземлился чуть пораньше, а она как раз в деревню шла, ну я и подвёз. Она толковая девица, я бы тебе советовал её переманить из этой богадельни.

Я поёжилась. Толковая не толковая, а от Карлайл мне ничего не нужно.

– Мне Банни хватает.

– Ей скучно одной, – заметил Кларенс. – Ну да вернёмся к делу. Насколько мне удалось выяснить, у Фэнни ни с виконтессой, ни с её мужем никаких связей нет. Зато он сам недавно появлялся в столице и разыскивал мага, умеющего насылать иллюзии. Конечно, не в высшем обществе, а на Щурке.

Щуркой назывался район столицы, где обитали всякие неблагонадёжные личности, и у нас с Кларенсом там были прикормленные осведомители.

– Иллюзии, значит, – хмыкнула я. – Я показала шкатулку старшине. Он телефонировал в головное управление, там сказали, что это недавнее изобретение, само по себе не противозаконное. Но уже были случаи, когда с его помощью запугивали людей или поднимали переполох для отвода глаз. Вот я теперь думаю, если шкатулку подкинул Фэнни, то от чего и кому он отводил глаза? От демонической твари?

– И о чём он договорился с Карлайл? – добавил Кларенс. – Я сомневаюсь, что она могла вызвать хтонического демона, даже при всей её, эмм, заинтересованности тёмными искусствами.

– Не могла, – мотнул головой Маккорн. – Помешалась бы сразу. Но знаете, что я думаю? Я поразмышлял над тем заклятием, которое заставляло людей ссориться. Так вот, кажется, мне удалось его воссоздать в магии жизни.

– Это как же? – удивилась я. – Оно же точно ничего не чинит и не лечит?

– А вот так. Смотри. – Маккорн вынул карандаш и набросал на салфетке схему плетения. Я её узнала – я уже довольно неплохо научилась читать природнические записи плетений. Провернув в голове симметрию, я поняла, что в некромантии оно соответствует заклинанию, заставляющему умертвий бросаться в бой. Ого. Но магия жизни?..

– Это нормальная последовательность, – прокомментировал Маккорн. – В таком виде это умиротворяющее заклинание. А теперь… Он взял салфетку и развернул её вверх ногами. – Если сплести эту штуку с конца, она будет иметь ровно такое действие, как мы испытали. Я пробовал на мышах.

– Ты мышиные бои устраивал? – спросила я, чтобы чем-то занять рот, пока я осмысливала услышанное. Выходило, девица Карлайл тоже исследовала симметрии, только внутри самой магии природы. – Надо быстрее статью писать, пока нас никто не опередил.

– Ни одна мышь не покалечилась, – усмехнулся Маккорн. – Но да, давай писать. Хоть завтра.

Я присмотрелась к плетению. С умертвиями такую штуку нужно постоянно поддерживать, находясь рядом. А с живыми?

– А это заклинание можно наложить загодя и просто подновлять или надо активно поддерживать?

Маккорн обвёл на салфетке один из узлов, и я всё поняла, но он пояснил для Кларенса:

– Это одноразовая магия. Если заклинание сработает на кого-то, то дальше испаряется, и чтобы оно сработало ещё раз, придётся накладывать его снова.

– В таком случае, – резюмировал Кларенс, – неплохо было бы проследить за Фэнни и Карлайл сегодня ночью. Она, вероятно, придёт обновлять заклинание, а он – есть шанс, что искать свою шкатулку.

– А с демоном-то что? – вопросила я. – Он как в это вписывается? И на кой ляд Фэнни всё это устраивать?

– Про демона не знаю, – покачал головой Маккорн. – А Фэнни, скорее всего, решил стравить виконтессу с тобой.

Я уставилась на него, а Кларенс хлопнул себя по лбу.

– Ну конечно! – воскликнул он. – Фэнни ведь даже написал виконтессе, что это твои призрачные лошади нападают на её! И для убедительности подбросил иллюзию призрачной лошади.

– А ещё подослал Карлайл напустить заклятие, которое заставляет всех нападать друг на друга, – добавил Маккорн. – В надежде, что лошади передерутся, что вызвало бы гнев виконтессы. Уж не знаю, почему Карлайл не выпустила их из денников, а то через стенку много не надерёшься, но, возможно, она считала, что если они хорошенько разозлятся, то выберутся сами.

Я медленно кивнула.

– Вот только он не учёл, что Полынья – агишка, и виконтесса об этом знает. А агишке призраки – на один зубок. И потому виконтесса прекрасно понимала, что это не может быть призрак, и пригласила меня расследовать происшествие, а не сразу подала в суд, как он рассчитывал.

Мы все посидели с минуту в тишине, вертя в голове нашу схему. Не вписывался только демон.

– А ещё знаете, что не вписывается? – вспомнила я. – Сонное заклятие. Какой смысл накладывать одновременно сонное и стравливающее?

– Сонное не касалось лошадей, – заметил Маккорн. – Только людей, вероятно, чтобы они не могли выставить дозор и узнать, что происходит в конюшне ночью.

Кларенс сдвинул брови.

– А тогда какой смысл напускать иллюзию? Если все, кто мог бы её увидеть, спали?

– А что, если это разные? – внезапно осенило меня. – Фэнни с иллюзией и стравливающим заклятием хочет подставить меня. А кто-то другой с демоном и сонным заклятием… м-м…

– Хочет выкрасть агишку, – подхватил Маккорн. – Демон в обличье жеребца может увести кобылу, я о таком читал.

– Точно! – Я ударила кулаком о ладонь. – Наверняка её бывший муж, то есть виконтессы, а не кобылы. Призвал хтоническую тварь и наслал сон на всё имение, кроме конюшни, чтобы кобыла-то не спала. А тут Фэнни со своей Карлайл, и агишка, вместо того чтобы повестись, стала с жеребцом драться!

– А она бы повелась? – уточнил дотошный Кларенс. – То есть поддалась бы на, э-э, чары демонического жеребца? И вообще, это был жеребец? Ты вроде говорила, изящная лошадка.

– Жеребец, – авторитетно заверил Маккорн. – Я обратил внимание. Просто порода более грациозная.

– Может, и повелась бы, – ответила я Кларенсу. – Я лично не видела работ, посвящённых отношениям между агишками и хтоническими демонами, и я подозреваю, что виконт Майлоу их тоже не видел. Он сам-то маг?

Кларенс сверился с записной книжкой.

– Нет, и вообще в роду магов нет. Он и правда мог не задуматься об этом. Или решил попытать счастья.

– Он хоть сам-то знал, что выставляет на скачки агишку? – хмыкнула я. Когда весь род без магии, то с магической грамотностью обычно туго…

– А это он в суде будет доказывать, – хищно ухмыльнулся Кларенс.

– Не пора ли нам в засаду? – спросил Маккорн, неодобрительно хмурясь на наши гляделки. Я ткнула его локтем под рёбра, и он даже несколько оторопел.

– Сделай мне амулет от сонного заклинания и нам всем от стравливающего, тогда и пойдём.

– А ты подумай, как демона ловить, если его твоя сеть не удерживает, – парировал Маккорн.

Я подняла палец вверх, удерживая эту ценную мысль, и побежала в библиотеку. Был у меня где-то томик, посвящённый хтоническим тварям, и там точно было правильное плетение.

Однако стоило мне усесться за стол с книжкой, чтобы освежить в памяти нужный узор, как заслышала дыхание Маккорна у себя над ухом.

– Ты же шёл амулеты делать?

– Шёл, – дыхнул он мне в ухо. – Но ты тут интересное читаешь.

Я хотела было напомнить ему, что я читаю интересное по некромантии, но… Что мне, жалко?

– В ухо не дыши, – проворчала я и снова уткнулась в книжку. Этот паразит пристроил мне подбородок на плечо. Что я ему, подставка?! Но прогонять было как-то лень…

* * *

На сей раз соваться в главные ворота мы вовсе не стали, а сразу пролезли сквозь туи и притаились под живой изгородью. Маккорн прикрыл нас высокой травой, но отсюда дом, аллея и окружающие поля были как на ладони, особенно если использовать магическое зрение. Стравливающее заклинание он не ощутил – очевидно, тот, кто его накладывал, ещё не вернулся, чтобы обновить свои чары. Сонное же Лирой решил пока оставить в действии: меньше всего нам было нужно, чтобы домочадцы виконтессы повыбегали в поле в самый неподходящий момент.

– Кто-то появился за западным полем, – вдруг сказал Лирой с закрытыми глазами. – Человек, по размеру сердца скорее женщина.

– Это должна быть Карлайл, – решила я. – Как думаешь, она нас чует?

– Она очень слабая природница, – сказал Маккорн. – Так что вряд ли. Но я на всякий случай прикрыл нас барьером.

– Тогда давай подкрадёмся, чтобы я смогла поймать её с поличным.

Мы потихоньку пошли вдоль изгороди, причём Лирой постоянно выращивал около нас траву, чтобы она продолжала нас закрывать. Вскоре я увидела девицу. Она шла медленно, согнувшись и держа в руке какой-то амулет на длинном шнурке, при этом всматривалась в газон под ногами. Похоже, искала шкатулку. Ну что же… Я примерилась, чтобы набросить на Карлайл сеть, оглянулась убедиться, что не задену Кларенса локтем, а… Кларенса-то и не было.

Я завертела головой. Кларенс пропал!

– Ты чего? – прошептал Лирой. Сегодня ночь была безлунная, небо в облаках, а природники очень плохо видят в темноте, так что он ориентировался только на магические чувства.

– Кларенса слышишь?

Маккорн помедлил.

– Нет. Но я его и раньше не слышал, у него же сердце не бьётся.

Я тут же открыла канал ментальной связи и увидела какие-то кусты, непонятный ворох ткани и… сапог. В следующую секунду всё пришло в движение: Кларенс прижимал к земле человека, одетого в лохмотья.

– Хватай девицу! – прошипела я Маккорну и рванула назад. К счастью, Кларенс смог отвлечься достаточно, чтобы показать мне, каким путём он оказался в кустах. Кто-то накинул ему на шею магический аркан, сдавив горло так, что Кларенс не смог издать ни звука. Преступник, видать, рассчитывал, что он потеряет сознание от удушья, но Кларенс же не дышит… В общем, злодей сам попался.

Я подбежала как раз вовремя, чтобы спеленать оборванца магической сетью, и тут раздался душераздирающий визг. Похоже, Маккорн поймал девицу.

– Тащи его к воротам, – велела я Кларенсу и помчалась на звук.

Однако дело оказалось не в Маккорне. Точнее, в Маккорне, но… Посреди поля метался пойманный арканом демонический жеребец. Я принялась готовить особую сеть, плетение которой вычитала в книжке, но пока плела, осознала, что на аркане тварюгу держит Лирой! До пояса обвитый корнями, он изо всех сил вцепился в верёвку точно такого же плетения, как моя особая сеть. Не зря читал!

Чёрный конь храпел и высекал копытами искры, а из глаз его поднималось алое пламя. Девица Карлайл ползла спиной вперёд по траве, издавая прерывистые истошные вопли. Я быстренько скрутила и её, пока не уползла далеко, а затем накинула на хтоническую тварь сеть, закреплённую в земле. Ну всё, теперь никуда не денетесь. Карлайл завопила так, словно у неё открылось ещё три глотки.

– Свяжи девицу нормально, – крикнула я Маккорну.

Он только успел спеленать её каким-то природническим заклинанием вместо некромантского и заткнуть ей рот, когда ворота распахнулись, и на земли Майлоу ворвался взвод мракоборцев, с которыми я днём договорилась о засаде.

– Всем лежать!!! – прогремел старшина.

Я вздохнула и аккуратно улеглась на стриженую траву.

– Лежать, я сказал! – снова заревел старшина.

Я оглянулась. Маккорн дёргаными движениями выпутывался из корней, которыми примотал себя к земле, чтобы демонический конь его не утащил. Я щёлкнула пальцами, и корни распались прахом. Лирой упал рядом со мной и шумно выдохнул.

Мракоборцы рассредоточились, проверяя, не скрывается ли кто-нибудь у живой изгороди. Двое подошли изучить коня, который ржал и метался в путах. Ещё трое принялись обыскивать пленников.

– Ты как? – спросила я Лироя, пока выдалась минутка передышки.

Он лежал на животе, положив голову на скрещённые руки.

– Как только что из подвала. Надеюсь, к тому времени, как придётся вставать, отпустит.

Я протянула ему руку, чтобы быстрее восстанавливался, и подумала, чем бы его отвлечь от неуместных мыслей.

– Если ты не слышал сердцебиение Кларенса с самого начала, как же ты сразу не понял, что он зомби?

– А… – Лирой приподнял голову. – Я думал, он носит амулет. Есть такие, которые блокируют прощупывание. Я когда впервые научился сердца слышать, думал пойти работать стражником, уж мимо меня-то никто не пройдёт. А потом меня просветили.

– Вставайте! – грохнул над нами голос старшины, прежде чем я успела ответить. Мы неохотно поднялись. – Ага, магистрина… А ты этот, природник же? Тебя надо отсюда убирать, у нас тут демонический конь, ты сейчас скопытишься, нам этого не надо.

– Я нормально… – начал Маккорн, но старшина не хотел ничего слушать.

– У нас устав, это явление класса Цэ, природников велено эвакуировать. Девку вон уже уносят, – он кивнул в сторону ворот, где бравый мракоборец волок на плече девицу Карлайл, как мешок с пшеницей. – Давай, на выход.

Лирой оскалился и полез в карман за артефактом, но я его остановила. Это мой уезд, и конфликта с местными мракоборцами мне вовсе не нужно.

– Мы здесь закончили, зачем тебе оставаться? Карлайл надо будет развязать, а ты уверен, что участковый природник справится с твоими путами? И потом, её уже разок отпустили. Не хочешь подёргать за ниточки, чтобы это не повторилось?

Маккорн сжал губы, упрямо глядя в землю, но руку из кармана вынул.

– Вот, дело магистрина говорит, – поддержал меня старшина и вытер верхнюю губу тыльной стороной ладони. – Мы ж эту ведьму опять тому же судье передадим, у нас других полномочий нет. А ты ж герцог там какой-то, может, тебя хоть послушают.

– Ладно, – бросил Маккорн и, не глядя ни на кого, развернулся к воротам. Вид у него был подавленный.

Не соображая, что делать дальше, я застыла, глядя ему в спину, и тут заметила Кларенса, который сдавал мракоборцам пойманного в кустах проходимца. Я подалась было туда, опасаясь, как бы этот ловкач чего не выкинул – по ментальной связи я не поняла, из какой магии у него был аркан, а вдруг некромант? Но через пару шагов разглядела, что аркан-то Кларенс держит в руке, то есть это было не заклинание, а артефакт, а значит, преступник – не маг.

– Вашбродие! – крикнул кто-то из мракоборцев у меня за спиной. – Как эту тварь в участок доставлять, в телеге или волоком?

– Какое доставлять?! – закричала я и побежала к ним. – Её надо изгнать прямо отсюда!

– Погодите изгонять-то, мы ещё протокол не оформили, – остановил меня старшина. – Тут в доме есть кто живой вообще? Нам понятые нужны!

– Они все спят, – пояснила я. – Под заклинанием.

Тут демонический конь рванулся и чуть не вырвал края сети из земли, так что мне пришлось замолчать и накинуть на него ещё пару силков для верности. Когда я закончила и украдкой промокнула испарину с лица, над моим плечом снова возник старшина.

– Магистрина, там это, мы господских добудиться не можем. Вы про то заклинание больше знаете, умеете снимать?

Я не умела, но у меня было намного больше шансов разобраться, чем у мракоборцев с их усечённым образованием. Поэтому я потопала в дом.

Первым делом меня привели в служебное крыло – мракоборцы решили, что начинать эксперименты лучше на слугах. Я подошла к кровати какой-то женщины и попыталась нащупать хоть хвостик колдовства. Но сонное заклятие – из магии жизни. Эх, может, не надо было Лироя уговаривать уехать? Конечно, в тот момент я про спящих не думала, а теперь он уже укатил.

Через минуту я в очередной раз осознала, что магию жизни я ни увидеть, ни как-то иначе почувствовать не могу. И даже если бы я представляла себе плетение этого заклинания, я тупо не могла нашарить ни одного узелка. Оставалось только напускать некротики в воздух, чтобы магия жизни распалась прахом просто от её присутствия. Я выставила руку над спящей женщиной и выпустила из пальцев струйки чёрного дыма. Они сразу обволокли всё её тело, мягко коснулись самой поверхности кожи, и я тут же их развеяла. Всё же некротика людям неполезна.

Женщина продолжала спать. Я нахмурилась. Где же это хтоническое заклинание висит, если не прямо на теле? Я пустила фонтанчик некротики к потолку и позволила энергии стечь до самого пола, омыв стены чёрным дождём. Женщина спала. Я нагнулась к ней и потрясла за плечо, но ничего не изменилось. Я пощупала её пульс и выругалась. Он едва пробивался.

– Лекаря срочно! – заорала я, выскочив на крыльцо. – Спящие в тяжёлом состоянии! Моего природника верните!

Молодой мракоборец тут же припустил к воротам, а я помчалась проверять других слуг. Они все едва дышали, словно сон придавил их неподъёмной стопкой перин.

Но почему? Ведь до сих пор сонное заклятие ничего подобного не делало! Может быть, я зря мечусь и с наступлением утра все эти люди проснутся, как всегда? Однако почему-то мне в это не верилось. Если бы они так спали каждую ночь, вставали бы разбитые и больные, а они не жаловались.

Думай, Марго. Демонический конь – не шкатулка с иллюзией, его не подложишь в кусты, чтобы он сам вылезал каждую ночь. За такой тварью надо следить в оба. Значит, кто-то его приводил сюда по ночам, в том числе и сегодня. Кто-то, кто ждал в кустах и не мог не заметить, что мы устроили облаву. Кто-то, кого не услышал Лирой, – то есть знающий о блокирующих амулетах. И что этот кто-то сделал, когда понял, что игра проиграна? Если он мелкая сошка или наёмник – смотал бы удочки. А если у него шкура на кону?

Я снова выбежала из дома и чуть не столкнулась со старшиной, который подталкивал в спину дрожащего уездного лекаря.

– Поблизости ещё один преступник! – выпалила я, в последний момент ухватившись за перила чёрного крыльца. – Он прямо сейчас активно накладывает сонное заклятие, возможно, с целью убийства!

Лекарь чуть не свалился в обморок при этих словах, и мне пришлось вздёрнуть его за плечи.

– Где мой природник?!

– Не положено, – отрезал старшина. – По протоколу только дежурный лекарь допускается.

Я окинула взглядом сине-зелёного мужичка и скривилась.

– Мой гораздо устойчивее к некротике.

При слове «некротика» лекарь снова пошатнулся.

– Ваш – гражданский, – не уступал старшина.

– Так этот тоже!

– Этот обязан по протоколу, – не прогнулся мракоборец. – Отвечать мне! Либо этот, либо никакого!

На этом проклятый бюрократ развернулся и помчался отдавать приказы. Я отправила ему вслед несколько смачных выражений. Природника пришлось ловить, чтобы не упал. Ну ладно, работаем с тем, что есть.

– Вы – за мной! – скомандовала я лекарю и волоком втащила его в дом, остановившись только у кровати служанки. – На ней сонное заклинание. Вы можете его распутать?

– Э-это сло-ожно, – проблеял мужичок. Лет ему было около пятидесяти, но худощавость и сутулая осанка делали его похожим на глубокого старца. Нехороший знак: маг жизни должен быть полон жизни, а из этого как будто всю выпили. – Тут такие узлы…

Смотрел он при этом всё-таки на тётку, значит, плетение было где-то на ней.

– Вы можете хотя бы указать мне любой крупный узел? – попросила я.

Лекарь поохал, поахал, но наконец осторожно двумя пальцами приподнял нечто невидимое. И тут я поняла, что призвать некротику в его присутствии я не могу, он же окочурится. Он и так трясётся, хотя даже не видел ничего страшного.

– Положите на видное место и выйдите из комнаты, – скомандовала я.

– Как же я его положу? – удивился мужичок. – Он же не отдельно ото всего, а далеко оттянуть плетение не пускает…

Я ткнула пальцем в узор на одеяле, которым была укрыта служанка, прямо под тем местом, где лекарь держал узел.

– Сюда положите.

Он послушался, хотя ещё долго не отпускал руку, поправляя узел так и сяк. Наконец мне удалось выставить его за дверь. Но толку всё равно не было: я обработала некротикой всё пространство, в котором располагался узел, а женщина не просыпалась. Пришлось звать лекаря обратно.

– Плетение цело?

– Цело, – охотно сообщил он. – А вы что же, думали, вашим тёмным даром его разрушить? Тут такие узлы хитрые, защищённые, их только развязывать можно.

Я тихо обругала Маккорна за то, что не сказал мне этого заранее, и понадеялась, что ему там в участке икается.

– Хорошо, расскажите мне, как устроено плетение, – велела я.

– Как же я вам расскажу? – опешил природник.

– Как другому природнику бы рассказали. Давайте, сколько нитей, какие узлы, шустрее!

– Так а толку? Вы же в этом не понима…

– А ну быстро!!! – рявкнула я, заставив мужичка покачнуться.

– Да что быстро, что быстро! – взвыл он, тут же подпуская в голос слезу. Да, это вам не Маккорн, тут сразу истерика начинается. – Чего вы от меня хотите, я не понимаю?!

Я глубоко вдохнула и выдохнула маленькими порциями через нос.

– Спокойно. Никто вас не бьёт. Вы видите плетение. Я не вижу. Просто расскажите мне, что вы видите.

– Как рассказать-то? – продолжил стенать природник. Я представила себе полную гимназию таких и поняла, почему Маккорн пошёл на техномагию. – Вы же не поймёте ничего…

– Это уже не ваша забота, – как можно спокойнее сказала я. – Сколько нитей в плетении?

– Да двенадцать так-то, но они сдвоенные, налицо и наизнанку… – пробормотал природник. – Это так не объяснить, это же магия природы…

Я прекрасно знала, что «сдвоенные налицо и наизнанку» означает просто равновесные узлы, и на самом деле нитей шесть, просто они сложены вдвое.

– Замечательно. Какой первый ряд?

– Так это… – развёл руками лекарь, а потом вдруг опомнился: – А вам зачем?

Чего мне стоило не прибить его на месте…

Через полчаса мучений, доведённая до белого каления, я наконец составила образ плетения. Как и говорил – хоть и окольными путями – лекарь, с конца развязать его было нельзя. Но в некромантии такие штуки тоже имелись, и обычно кончик плетения прятался где-нибудь в предпоследнем ряду, а раз нити сложены вдвое, значит, во втором с начала.

– Попробуйте красный узел во втором ряду, – посоветовала я. – Скорее всего, ближайший к началу.

– Да что толку его пробовать? Такой же узел, как все, – проворчал мужичок. – Говорю же, сложное тут плетение. Это надо за магистром посылать.

Я прикинула, не стоит ли отправить лекаря клевать плешь старшине, чтобы всё-таки вернул Маккорна, но решила, что это будет слишком долго, а меж тем остался-то всего один шаг.

– А вы попробуйте, – по возможности ласково улыбнулась я. Лироевых способностей к перевоплощению у меня нет, поэтому природник испугался и отпрянул. Я быстренько стёрла улыбку. Ладно, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому. – Вы участковый маг жизни. Сделать всё возможное, чтобы помочь жертвам преступлений, – ваша обязанность. Вы ради этого на службу пошли, разве нет? А что, если эти люди умрут? Это будет на вашей совести!

Природник втянул голову в плечи и понурился.

– Так а что толку… – повторил он, но уже менее уверенно.

– А что вам мешает попробовать? – подстегнула я.

Он вздохнул и решился.

И – о чудо! – стоило природнику подковырнуть, плетение распалось!

– Это как же? – ахнул он, рассматривая приходящую в себя служанку. Едва завидев нас, женщина вскинулась и отшатнулась к стене.

– Вы кто? Что вам нужно?

Я позволила себе секунду мечтаний о том, чтобы приставить природника успокаивать служанку, но кто тогда снимет плетение с остальных? Эх, если бы я только видела эту хтоническую магию жизни! Но увы.

– Идите будите других, – велела я лекарю и смиренно обернулась к несчастной служанке. – Всё в порядке, мы здесь по поручению мракконтроля. Вам ничего не угрожает. – Что ещё говорят в таких случаях? – Мы предотвратили преступление, но нужна ваша помощь с формальностями. Пожалуйста, одевайтесь и выходите во двор.

Служанка и правда успокоилась, а вот природник не двинулся с места, таращась на меня. Я закатила глаза. Ну почему, почему я делаю его работу лучше него?!