Утром Маккорн притворился, что всё ещё спит. Притворился из рук вон плохо, но я решила его не тормошить. Если человеку нужно набраться сил, прежде чем общаться с родичами, не мне его осуждать. Поэтому я героически отправилась вниз первая.

Леди Джессамина уже маячила в столовой, а Кларенс вился вокруг неё, как муха вокруг… В общем, не к столу. Нет, ну ладно, кроме неурочного визита, девица Фремантль передо мной ничем не провинилась, будем справедливы. И если её отправил папаня искать Маккорна, то и визит тоже объясним. Что только она делала у виконтессы? Да ещё точнёхонько когда мы там оказались…

– Доброе утро! – радостно воскликнула Джессамина, заметив меня.

– Доброе, – сказала я мрачно. Не выношу, когда люди, едва проснувшись, так радуются жизни. Мне по утрам нужно пару часов слушать, как растёт мох.

– Завтрак готов, – без надобности сообщил Кларенс и выдвинул стул мне, а потом Джессамине. Похоже, присутствие герцогской дочки его сильно нервировало. Ладно уж, не буду ругать. Ну, не мог же он её вчера не пустить. Особенно если она представилась сестрой Маккорна. Но, прежде чем я решала, сказать ему что-нибудь на эту тему или нет, он ушёл в сад. Кларенс может есть, но вкуса не чувствует и особой радости от процесса не испытывает, поэтому обычно пренебрегает. При гостях же он старается покинуть столовую, чтобы не провоцировать вопросы.

Я успела сжевать полтарелки чего-то, когда Джессамина привлекла моё внимание вежливым покашливанием. Обернувшись, я заметила, что к еде она почти не притронулась, зато мяла в руках салфетку.

– Скажите, а Лирой… выйдет?

Я пожала плечами.

– Он вчера сильно устал. У нас был тяжёлый день.

– Да-а, – протянула Джессамина. – Виконтесса говорила, что вы с ним пришли на вызов… Не сочтите за бестактность, но…

– А вы часто бываете у виконтессы? – нагло сменила тему я. Пускай о своём сначала расскажет.

– О нет, – Джессамина обворожительно улыбнулась. – Я искала Лироя. Папе телеграфировали из мракконтроля по этому уезду и уточняли, есть ли у него сын и правда ли он маг жизни. Ну а из здешних обитателей проникнуть в дом виконтессы мне было проще всего. Я только хотела узнать, не в курсе ли она, у кого гостит брат, а тут выяснилось, что он только что у неё был… Во всяком случае, её служанка сказала, что он представился лордом Фремантлем, а явился с, э-э, ну, с вами, – неловко закончила она, наверняка стесняясь вслух произнести название моей профессии. – А как вышло, что Лирой с вами работает?

Я задумчиво склонила голову набок.

– Да он не работает. Просто ему скучно в имении сидеть, а тут вызов. Почему бы и не прокатиться. Кто же знал, что виконтесса не терпит мужчин?

– О, – Джессамина округлила губы, – это она с тех пор, как развелась. Очень громкое дело было. Неужто вы не слышали? Соседи всё же.

– Я тут только два года живу, – пояснила я, подкладывая себе ещё омлета.

– А-а, тогда понятно, – закивала леди Фремантль. – Дело в том, что виконтесса поймала мужа на измене при весьма… пикантных обстоятельствах. Но виконт Майлоу не лыком шит, так что судились они лет пять по крайней мере, и всё это время сплетни не сходили со страниц жёлтой прессы. Да даже и не самой жёлтой! – Джессамина закатила глаза. – В итоге имущество поделили почти ровно пополам. Вот только виконтессе досталась Полынья, это лошадь, знаменитая чемпионка. Она просто потрясающая! Я сама, чего греха таить, пару раз на неё ставила. Беспроигрышный вариант!

Я хмыкнула. Ещё бы агишка не побеждала.

– Я её вчера видела, – заметила я для поддержания беседы.

Вошла Банни с кофейником и, неуклюже присев в книксене перед гостьей, разлила нам кофе.

– О, саму Полынью? – ахнула Джессамина, не обратив внимания на Банни. Кажется, тема лошади захватила её с головой. – И как она вам? Я так поняла, виконтесса вас как раз из-за неё вызывала?

Я подозрительно сощурилась. Уж не подговорила ли виконтесса эту барышню разведать, что я узнала о Полынье?

– Сведения по вызову конфиденциальны, – заметила я.

– Но Лироя же вы посвятили, – не отступила она.

Я на мгновение покрылась холодным потом, но тут же вспомнила.

– Он подписал соглашение о неразглашении.

Не совсем о том, конечно, но о том Кларенс с него задним числом стребует. Уфф.

Джессамина звякнула ложечкой о блюдце, как мне показалось, нарочито.

– Право же, магистрина, стоит ли магу жизни участвовать в подобных вещах?

Я воззрилась на неё в полном недоумении. Она что, собралась опекать Маккорна? Пха-ха-ха, я на это посмотрю! Только надо сказать Банни, чтобы дорогие сервизы убрала подальше.

– Леди Фремантль, магистр Маккорн вполне способен сам решать, в чём ему принимать участие.

Я нарочно назвала Маккорна по учёной степени, но Джессамину это заставило поморщиться.

– Прошу вас, магистрина, бросьте этот фарс. Лирой – лорд Фремантль.

Я рассмеялась:

– Вы серьёзно будете мне рассказывать, как его называть? Вы с ним даже не разговаривали ни разу в жизни!

– С чего вы взяли? – сверкнула глазами леди.

– Он мне сказал, – пожала плечами я.

Она поджала губы.

– Лирой… чересчур категоричен. Он имел в виду, взрослыми. Мы встречались в детстве. Он учился в гимназии при Академии, и я тоже должна была туда поступить. Старшие ученики помогали в приёмной комиссии. Там мы и познакомились. Но, увы, оказалось, что моих способностей недостаточно для обучения. Папенька пару раз приезжал упрашивать директрису гимназии, но она не такой человек, чтобы поступаться принципами. Однако там-то папенька и увидел Лироя, а Лирой очень похож на свою мать, особенно в детстве был. Тогда-то папенька всё и раскопал…

Я глубокомысленно кивнула. До сих пор я полагала, что кровный отец Лироя его мать просто бросил – любовь любовью, а жениться герцогам надо на определённом круге девиц. А он, выходит, и не знал? То есть бросить-то всё равно мог, но о ребёнке не знал. В принципе, почему Лирой так бесится при его упоминании, всё равно понятно, но хоть небольшой шанс оказаться приличным человеком у герцога ещё есть. И, конечно, если Лирой к моменту знакомства с «папенькой» уже давно жил с мракоборцами, а потом посмотрел на рафинированных и незамутнённых гимназийских природников, его отторжение тоже понятно.

– Но вы же видите, как Лирой переживает из-за нашей семейной ситуации, – продолжила Джессамина. – После того как папенька ему всё объяснил, он не захотел больше со мной знаться. Это так по-детски! Но чего удивительного, он ведь маг жизни.

Я что-то сделала лицом, и Джессамина почуяла скепсис.

– Вы не понимаете! Они отличаются от других людей. С ними нельзя обращаться абы как! И нельзя допускать, чтобы они попадали в опасные или тревожные ситуации, понимаете, они такого просто не выносят! Вы слышали, как Лирой вчера кричал? Очевидно, его нервы на пределе. Пусть он сам не желает этого видеть, у него просто затянулся период юношеского бунтарства, но вы-то взрослая женщина и должны понимать…

Я начала хохотать ещё на середине её тирады, а к концу вовсе заглушила её слова. На моё карканье примчался Кларенс и застыл, осуждающе глядя, как я корчусь и цепляюсь за край стола, чтобы не укатиться под него.

– Право, я надеялась, что магистрина – ответственный и благоразумный человек, – процедила Джессамина, обращаясь к нему. – Вижу, напрасно.

– Да нет, – медленно сказал Кларенс. – Вообще, обычно всё так и есть. А чем вы её так, э-э, развеселили?

Джессамина набрала побольше воздуха и повторила Кларенсу свою арию, отчего у меня чуть кофе носом не пошёл, а глаза заслезились. Кларенс по мере выслушивания всё выше задирал брови. Потом аккуратно кашлянул.

– Боюсь, леди Фремантль, вы недостаточно хорошо знаете своего брата, – наконец сказал он и пошёл наливать мне холодной воды.

Маккорн выбрал этот момент, чтобы появиться в столовой. На нём был самый чопорный из его костюмов, тёмно-серый в тонкую полоску, с белой накрахмаленной рубашкой и так туго замотанным шейным платком, словно тот был призван зафиксировать сломанный позвоночник.

– Джессамина, – сказал он холодно, едва кивнув сестре. Удивительно, как у него голова вообще двигалась. – Маргарита, Кларенс. Не возражаете, если я присоединюсь?

– Да уж давай, – хихикнула я, вытирая глаза. – У нас тут весело.

Леди Фремантль переводила ошарашенный взгляд с меня на него, на Кларенса и обратно.

– Лирой, – начала она вкрадчиво, – тебе правда не стоит слишком долго находиться в этом доме. Здесь же, ну, всякие… вещи… Магистрина наверняка хранит что-то, от чего тебе может стать нехорошо.

Она так ворковала, что меня опять начал разбирать смех. Маккорн принял у Банни чашечку чёрного кофе и деликатно отпил, после чего твёрдой рукой поставил её обратно на блюдце. Джессамина проследила за его движением в полном недоумении. Природники так себя не вели. Меня от этого её вида снова согнуло, и я уже бесстыже улеглась щекой на край стола, с трудом переводя дыхание.

Маккорн меж тем положил себе омлета и принялся строить рядом с ним пирамиду из бекона. Джессамина в ужасе следила за этим процессом, а когда Маккорн приступил к уничтожению своей постройки, даже издала какой-то гортанный звук.

– Лирой, это же мясо… Тебе станет дурно…

Маккорн пожал плечами и продолжил жевать.

– Ты ведь маг жизни! – снова воззвала Джессамина.

– Я техномаг, – отрезал Маккорн, как раз проглотив еду.

– Я тебя не узнаю, – покачала головой она. – Когда ты был моим куратором на вступительных испытаниях, ты вёл себя совершенно иначе! Что с тобой случилось с тех пор? Кто тебя сломал?

Маккорн раздул ноздри, но быстро справился с собой и невозмутимо ответил:

– Я притворялся. Я никогда не был нормальным природником и становиться им не собираюсь. Так же как я притворяюсь лордом Фремантлем, когда мне это удобно, но и им я быть не планирую.

Леди Фремантль посуровела и сменила тактику.

– Сколько ещё ты собираешься витать в фантазиях? Лирой, на тебе лежит ответственность перед родом и обществом! Ты не можешь просто так делать, что вздумается, это несправедливо и эгоистично!

Ого, с козырей пошла! Решила надавить на свойственное всем природникам повышенное чувство социальной ответственности. Я аккуратно постучалась Лирою в канал связи и спросила, не надо ли мне вклиниться, или он пока терпит эти манипуляции. В ответ мне прилетело только какое-то тёплое чувство, а сам Лирой мотнул головой, отвечая нам обеим.

Отложив вилку, он сунул руку в карман, а когда вынул, все пальцы, кроме указательного, были поджаты, наверняка скрывая под собой артефакт-часы, благо в большой руке Маккорна их можно было спрятать. Выставив кончик пальца под самый нос Джессамине, Лирой выпустил из него чёрный дымок. Леди Фремантль так шарахнулась, что опрокинулась вместе со стулом. Но долететь до пола ей не дали – Кларенс молниеносно оказался позади неё и подхватил её за плечи.

Маккорн убрал артефакт и незаметно потёр жертвенный палец. Я скинула туфлю, нашарила под столом его ногу и засунула пальцы ему под штанину, предоставив контакт. Маккорн так мне улыбнулся, что чуть не свёл на нет эффект от своей демонстрации, но Джессамина была слишком занята, приходя в себя после шока.

– Как это возможно? – выдавила она, с отвращением отодвигая тарелку. Кларенс тут же налил ей холодной воды.

Лирой изогнул бровь.

– Патент зарегистрирую, тогда и расскажу.

Джессамина замерла, разглядывая Маккорна.

– Так, получается, ты не мой брат?

Лирой довольно ухмыльнулся.

– А ты начинаешь соображать.

– Нет, подожди, папенька же делал подтверждение отцовства. Вы… другой человек? Вы выдаёте себя за Лироя?

Маккорн страдальчески закатил глаза.

– Не в этом смысле. Я тот же человек, с которым ты познакомилась в гимназии. Вот только я не Фремантль, не твой брат и вообще не природник. У меня другая жизнь, я занимаюсь техномагией и вот теперь ещё некромантией, и ваши герцогские дела меня вовсе не касаются. Фремантлю я об этом уже три раза говорил и больше не собираюсь. Если он с трёх раз не понял, то никакого смысла повторять больше нет, а мне моё время дорого. И ты тоже можешь свои усилия направить на что-то ещё.

Джессамина смотрела на него сначала недоумённо, потом возмущённо, а под конец убрала со своего лица всякое выражение.

– Так ты, получается, хочешь сказать, что ты нормальный, – произнесла она совершенно новым голосом. Ого, похоже, у них в крови переключаться между личностями!

Маккорн приподнял бровь.

– Если ненормальными ты считаешь природников, то да.

Их взгляды сошлись в противостоянии. Джессамина сдалась первой, но замаскировала это, сменив позу на более решительную: подалась вперёд, поставив локти на стол.

– Тогда я тебе всё по-человечески объясню, – заявила она. – У папеньки других детей нет. Унаследовать титул можем или ты или мой муж, которого у меня пока не намечается. Поэтому либо ты принимаешь герцогскую фамилию, либо мне нужно срочно выходить замуж. Пока эта ситуация не разрешится так или иначе, он не позволяет мне распоряжаться моими средствами, я живу на карманные деньги, что он мне выдаёт! Понимаешь теперь, что ни на что, кроме тебя, я направлять свои усилия не буду?

Маккорн откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, но ухмыляясь уже одобрительно.

– Понимаю. А вот тебе надо понять, что унаследовать титул герцога Фремантля – это последнее, что я сделаю в своей жизни. После того, как сожгу все свои труды и уничтожу население страны до последнего человека. Это ясно?

И выглядел он в этот момент, как некромант, который уже пару стран с лица земли стёр. Я залюбовалась.

Джессамина скривила губы так, словно хотела пососать клык, но воспитание не позволило.

– А меня тебе вообще не жалко?

Нижние веки Лироя дёрнулись, но в остальном его лицо осталось безучастным.

– Я уже сказал: семейные дела рода Фремантль меня не касаются.

– Но ты пользуешься папенькиным титулом! – выпалила Джессамина, уже не сдерживая злость. – У тебя даже путевая грамота есть с его именем!

– Конечно, – легко отмахнулся Маккорн. – Что же я буду пренебрегать дармовыми привилегиями? Грамоту он мне сам выдал и условий при этом не ставил, а теперь выходит, на подарке был ценник? Так пускай шлёт приставов собирать долг, а пока не прислал, это моё дело, как я распоряжаюсь своей родословной.

Джессамина покачала головой и покосилась на меня.

– Я смотрю, ты и правда попал под влияние некромантов.

Я фыркнула, а Маккорн резко подался вперёд и постучал костяшками пальцев по столу прямо перед Джессаминой, привлекая её внимание.

– Мой отец – мракоборец. Никакого другого отца у меня нет и никогда не будет. Всем, чем я стал, я обязан ему. Свои домыслы по поводу Маргариты лучше оставь при себе, иначе я не постесняюсь выволочь тебя отсюда за шиворот. Это ясно?

Джессамина беззвучно пошевелила губами, пробуя на зуб слово «мракоборец».

– Я… не знала. Папенька не говорил.

– Конечно, он не говорил! – вспылил Маккорн. – Разве можно хоть раз сказать именно то, что важно?! Нет! Мы же природники, нам о важном даже думать вредно! Так вот, я не собираюсь думать о проблемах герцога Фремантля, так ему и передай!

Джессамина сидела молча. А потом так же молча встала и вышла из столовой. Кларенс выскочил за ней следом, но вскоре мы услышали хлопок парадной двери.

Я убрала ногу обратно в туфлю. Маккорн покосился на меня неуверенным взглядом.

– Это не моё дело, – повторил он как-то просительно.

– Да я тебя не осуждаю, – фыркнула я. – Вообще не понимаю, какие права на тебя может предъявлять герцог. Я ведь правильно понимаю, что, если бы он не бросил твою мать, она бы выжила?

Лирой передёрнул плечами.

– Он её не бросал, они расстались по обоюдному согласию. Мама вела дневник, я его читал. Не думаю, что она там навыдумывала, там всё такое… эмоциональное. В общем, они были просто два идиота, которые больше читали стихов, чем думали, вот и всё. Конечно, если бы они остались вместе, он бы заметил её болезнь и смог бы легко её вылечить. Но в расставании они оба равно виноваты.

– Тогда за что ты его так ненавидишь? – осторожно спросила я, опасаясь новой вспышки гнева.

– Да я не то-о чтобы его ненавидел, – протянул Лирой, расслабляя спину так, что сам осел и съехал со стула на несколько сантиметров. – Просто для меня он – олицетворение всего, что я ненавижу в природниках. Он не бросал маму, но именно из-за его неприспособленности к жизни они расстались, понимаешь? Он ничего не может удержать в руках! Мне страшно подумать, что творится в его имении и землях, потому что такой человек неспособен ничем управлять! Джей вон, – он махнул рукой на дверь, – даже до обучаемого уровня не развилась под его опекой! Хотя мы оба унаследовали магию от него, и я – один из самых сильных магов жизни в стране! Он просто беспомощный и бесполезный, и я не хочу иметь с ним ничего общего!

Я порассматривала его некоторое время, потом подвинула свой стул поближе и поцеловала Лироя в щёку. Он улыбнулся – сначала кисло, но потом глянул на меня и под моим строгим взглядом исправился.

– От того, что ты с ним немного пообщаешься или как-то поучаствуешь в делах семьи, ты не заразишься беспомощностью и бесполезностью, – заметила я.

– Наверное… – вздохнул Маккорн, снова отводя взгляд. – Но зачем мне напрягаться? Я ему ничего не должен.

Это были слова некроманта, но говорил он их неуверенно, словно сомневался, что так можно.

Я похлопала его по плечу, столкнув со стула ещё немножко, и решительно сменила тему.

– Мы в подвал пойдём?

– А можно во второй половине дня? – осторожно попросил Маккорн. – Мне сейчас будет трудно сосредоточиться.

Я пожала плечами.

– Валяй во второй половине.

– Отлично. – На сей раз Лирой улыбнулся благодарно. – Пойду тогда переоденусь и поковыряюсь в мастерской, это успокаивает.

Я сделала ему ручкой и вернулась к своему кофе, но тут Маккорн, вставший со стула, обхватил меня со спины и чмокнул в макушку, как ребёнка.

– Э! – возмутилась я, но он держал меня и не позволял вскочить и развернуться, зато теперь прижался щекой к моим волосам.

– Спасибо тебе, – сказал он тихо и тут же испарился.

Я передёрнула плечами – ох уж эти природнические нежности! Но было приятно, хтонь побери. Пришлось на всякий случай прикрыть щёки руками.