Я распахнула двери гардеробной и приуныла. Чёрное, чёрное, чёрное, чёрное, выцветшее чёрное, блестящее чёрное, чёрное с белыми манжетами, о! Серое! А за окном рябила листва под тёплым дыханием ветерка. Единственное серое платье оказалось шерстяным. Нет, магу моего уровня ничего не стоит поддерживать комфортную температуру непосредственно вокруг тела, но прямо сейчас я бы предпочла не замораживаться в шерсти, а надеть что-то полегче. Вздохнув, я выудила с вешалки относительно тонкое чёрное шёлковое платье с небольшим треугольным вырезом. Ну хоть не под подбородок.

Конечно, мой выбор от Кларенса не укрылся – стоило мне появиться в столовой, как меня встретила его заломленная бровь.

– Стоит ли мне понимать это так…

– Я поговорила с Маккорном, – перебила я. – Понимай как хочешь, но работать с ним я продолжу.

Кларенс одарил меня долгим изучающим взглядом, под которым я едва не смутилась. Пришлось напомнить себе, что я не такой человек, чтобы смущаться под взглядами.

– У тебя есть какие-то возражения по существу? – несколько громче, чем стоило, спросила я и сама же скривилась. Надо лучше держать себя в руках. Вон Маккорн – природник и тот, как маску натянет, ни намёка не просачивается.

– Ты уверена, – медленно проговорил Кларенс, – что достаточно хорошо его знаешь? Мне кажется, вчера у нас обоих была возможность убедиться, что это человек с двойным дном.

– А что я теряю? – пожала плечами я, усаживаясь за стол. Хотя меня немного удивили сомнения Кларенса. Я думала, он будет против, потому что Маккорн – природник, и вроде как не пристало мне с юродивыми водиться. Но Кларенс был прав. Я и до того уже давно не считала Маккорна юродивым, а вчера… У меня аж дыхание перехватывало, стоило подумать, что он вчера отмочил.

– Не знаю, – задумчиво сказал Кларенс. – Это-то меня и беспокоит.

В глубине души я понимала, о чём он. Если Маккорн мог так легко менять маски и заметать следы, как я могла быть уверена, что он не соблазнил меня для какой-то более хитрой цели? Хотя, будь он таким уж змеем-искусителем, вряд ли бы у него возникли трудности с тем, в каком виде принимать ласку. А с другой стороны, может, как раз и возникли бы. Если он хотел соблазнить меня и при этом не соблазниться самому.

Я поспешно отогнала эти мысли. Ну уж нет. У меня в кои-то веки образовалась личная жизнь. Я не буду её портить глупыми подозрениями! Я же ничего подсудного не делаю, так? Ну и какая разница, что там у Маккорна за цели, если не компромат на меня собрать. А если достигнет и отвалится, ну, значит, так тому и быть, переживу. Пока что буду исходить из того, что всё по-настоящему.

– Скажи мне лучше, – перебила я собственные мысли, чересчур энергично накладывая себе омлета, – где у нас транспорт в итоге остался? А то мы хотели сегодня в город ехать.

Кларенс снова вздёрнул бровь на слове «мы», и я снова скривилась. Обычно оно подразумевало меня и его.

– Он хочет тут душевую кабину построить, – неловко пояснила я.

– Ваш проект затянется? – уточнил Кларенс.

Я неопределённо пожала плечом и набила в рот омлета, чтобы не отвечать. Ещё вчера я не могла вообразить, как потерплю Маккорна в своём доме лишний день, а сегодня полтора месяца кажутся до смешного недостаточным сроком. Наверняка он сам понятия не имел, сколько времени ему понадобится, чтобы переписать некромантию в терминах магии жизни, а два месяца взял с потолка. Может, мы потом ещё контрактик заключим… Деньги деньгами, но мне бы не хотелось его отпускать. Мало ли, понадобится ему ещё в некромантии поковыряться, пойдёт опять по постелям кочевать…

Омлет внезапно загорчил так, что я с трудом его проглотила. Маккорн ведь даже не скрывался, он так и сказал, что спал с моими коллегами ради того, чтобы найти партнёра для опытов. А я чем отличаюсь? Нет, я не буду об этом думать.

– Я съездил сегодня утром, – заговорил наконец Кларенс, – вернул экипаж мракоборцев, на котором мы вчера приехали, забрал на станции лошадь магистра, доехал на ней до поместья Фэнни, впряг её в бричку и пригнал домой. А призраков только ты можешь позвать.

– Погоди. – Я нахмурилась. – А откуда лошадь Маккорна взялась в мракконтроле? Он же с нами ехал.

– Пожар у Фэнни начался у конюшен, – пояснил Кларенс. – Его конюх выгнал лошадей, но, видимо, был нетрезв, потому что умудрился их упустить. Почти все разбежались. Поэтому, когда я уговорил помещика со всей семьёй поехать в мракконтроль, чтобы написать заявление о наложенном проклятии, мы запрягли в карету одну их лошадь и одну – магистра. Он сам предложил.

– Мгм, – сказала я сквозь омлет, принимая к сведению. Пожар всё-таки был, значит… Я думала, мы успели его остановить в самом начале, но, выходит, нет. Ладно хоть никто не пострадал. – А каким образом он оказался верхом на Келли?

– Что? – Кларенс уставился на меня.

– Маккорн вчера прискакал верхом на Келли, – повторила я, сглотнув. – К Карлайлам. Как он на неё сел?

Кларенс начал мотать головой, но тут на лестнице послышались шаги, и вскоре из-за спирали, которой заканчивались перила, вырулил сам Маккорн, как всадник на карусели.

– Ко мне какой-то вопрос? – жизнерадостно спросил он.

– Да! – Я подняла голову от тарелки и вцепилась в него взглядом. Он снова явился в рубашке с закатанными рукавами, и смотреть на это было приятно – и потому, что у него красивые руки, и потому, что он перестал баррикадироваться. – Как ты смог ехать на Келли? Её же для этого надо некротикой напитывать!

– А-а, – широко улыбнулся Маккорн, и мне померещилось, что в улыбке сверкнули клыки. – У меня есть артефакт, который может запасать и отдавать некротику по необходимости.

Он сунул руку в карман брюк и извлёк часы на цепочке. Вернее, очевидно, не часы. Открыв крышку, он показал мне пустой циферблат, накрытый куполом, довольно хорошо замаскированным под стекло. Под куполом на самом донышке плескалась тьма, омывая низ циферблата.

– Вчера почти всё потратил, – пояснил Маккорн.

– А… где… – едва вымолвила я, соображая, как природник вообще мог пользоваться такой штукой. Правда, от неё не фонило, так что носить с собой он её мог, но выпускать некротику… Не говоря уж о том, чтобы закачивать её в лошадь!

– Да везде, – отмахнулся Маккорн. – В любой морг заходишь и заполняешь, артефакт сам её притягивает из окружающей среды. Я исходно его разрабатывал именно как амулет для очищения. Сама понимаешь, вчера у меня была масса возможностей его наполнить.

– Как вы направили некротику в лошадь? – спросил за меня Кларенс, потому что я, кажется, забыла, как говорить слова.

Маккорн облизнул губы, словно воспоминание об этом его смутило. Что вовсе не исключено.

– Я… пропустил её через себя и направил в лошадь. Как если бы это была моя магия.

Я уронила вилку.

Некротика разрушает всё, чего касается. Всё живое – быстро, неживое – медленно, но всё равно неумолимо расщепляет и обращает в прах. Некоторые считают, что на самом деле она как-то связана с магией времени, но как бы там ни было… Единственные, кто может обращаться с некротикой без ущерба для себя, это некроманты. Так же, как огневики могут держать в руках огонь и не обжигаться, а, скажем, маги металла – гонять по своим венам ртуть. Маг на то и маг, что его стихия ему не вредит. Но природнику некротика должна всё нутро разъедать в фарш!

– Как?! – выдавила я и закашлялась.

Маккорн неловко пожал плечами.

– Я быстро восстанавливаюсь.

У меня, наверное, глаза вытянулись на стебельках, как у улитки. То есть он впустил в себя некротику, она начала разлагать его ткани, а потом он подлечился? Я даже думать не хотела, насколько это должно было быть больно, не говоря уже о том, насколько жутко. И главное – зачем?!

– Разве не проще было поймать живых лошадей? – спросил Кларенс. Даже по нему было видно глубочайшее изумление, а он сдерживался намного лучше меня.

Маккорн мотнул головой.

– Они далеко убежали. А я опасался, что… В общем, я нечасто вижу настолько неприятные проклятия, и мне не хотелось оставлять Маргариту один на один с их источником и без возможности очиститься.

– Поэтому ты решил растворить себе внутренние органы?! – выпалила я. Я даже представить не могла, как он это сделал! Я сама в некотором роде артефакт, притягивающий некротику. Понятное дело, во мне она не вырабатывается, но она всегда присутствует вокруг в каком-то количестве, где погуще, где пожиже, и моё внутреннее хранилище её накапливает, поэтому, когда мне надо воспользоваться, я просто пускаю её с кровотоком к руке и вывожу наружу, направляя, куда мне надо. Но с артефактом… В одну руку артефакт, другую – в лошадь, а некротику гнать сквозь сердце? Да как он не сдох там?!

– Ну зачем внутренние органы? – улыбнулся Маккорн. – Артефакт в ладонь, а некротику гнать по пальцам. Так и быстрее, и лечить меньше. Право же, это совсем не так страшно, как вы себе представляете. Я очень сильный маг жизни, на мне всё заживает почти мгновенно, я едва успеваю заметить дискомфорт! Я имею в виду, локальный.

Конечно, потому что есть ещё глобальный дискомфорт – просто от присутствия некротики поблизости. Тот самый, от которого Маккорн защищается своим тантрическим трансом. Я даже начала понимать, как это работает. Если некротика умерщвляет, а магия жизни восстанавливает, то, похоже, природник просто немного перезакладывается, наполняя себя своей стихией, и в итоге излишек жизненной силы приводит к возбуждению. Это действительно просто защитный механизм. Интересно, а тошнит их от того, что в желудке что-то портится от некротики? Кстати, не исключено. Лечить полупереваренную еду, наверное, непросто.

– А в тот раз, не к столу будь помянут, – припомнила я, – когда мы впервые встретились, от тебя фонило некротикой. У тебя артефакт был запущен?

Маккорн кивнул.

– Они на входе всех проверяли, чтобы никакой природник случайно к тебе не забрёл, – пояснил он. – И моё имя показалось одному из проверяющих знакомым. Пришлось активировать артефакт, чтобы развеять их сомнения. Из-за этого я тогда и опоздал.

– Ты же говорил, что не успел подготовиться, – припомнила я. – Как ты мог не подготовиться, если гонял по пальцам некротику?

– Ну, это я слукавил немного… – смутился Маккорн. – Подготовиться к тем плетениям, что ты показывала, я бы тогда не смог. Мне и сейчас такой уровень тяжело даётся. Но мне нужно было тебя убедить, что я справлюсь, а ты стала выспрашивать про мой транс, вот я и сказал…

Я покачала головой. Маккорн, всё это время топтавшийся у входа в столовую, счёл допрос оконченным и сел за стол, потянувшись к блюду с омлетом.

– Скажи честно, Лирой, – попросила я. – Насколько это всё-таки больно?

Маккорн переложил себе на тарелку двойную порцию и насыпал сверху горку зелени.

– Да так, – сказал он, не поднимая взгляда. – Нервные окончания разлагаются, а потом отрастают обратно, всё в пределах секунды. Ну больно. Но в магии жизни много болезненных практик, я привычный.

Но вилка у него в руке дрогнула. «Ну больно». Рассказывай. В пределах секунды – каждый импульс, однако, чтобы залить необходимое количество некротики в Келли, мне нужно секунд тридцать, а у меня проводимость родной стихии наверняка больше. Значит, он минуту себе пальцы выжигал как минимум. И он это вытерпел ради того, чтобы домчаться до меня и удостовериться, что я не пострадала от проклятия. То есть он даже не знал наверняка, что мне что-то угрожает, Кларенс ведь его заверил, что всё под контролем. Я должна была возмутиться, что он настолько не верил в мои способности. Но вместо этого я только успокоилась: маски масками, а я ему небезразлична.

– Управляющий сознался, – внезапно сказал Кларенс, выдёргивая меня из гипнотических откровений.

– Какой управляющий? – переспросил Маккорн, хлопая светлыми ресницами. Вот сейчас он играет природника или, наоборот, расслабился и забыл строить из себя некроманта? Что вообще у него в голове?..

– Который работает у Фэнни, – пояснил Кларенс. – Помнишь, Марго, ты находила в стене перевёрнутый камень, искажающий периметр? Это управляющий его перевернул. Слышал утром, как мракоборцы это обсуждали. Я так понял, девица Карлайл его подкупила.

– На какие, интересно, шиши? – произнёс Маккорн, и я чуть не подавилась.

Я бы могла такое сказать, но он всё-таки… Нет, точно не в доме герцога его воспитывали. Наверное, потому он так и борется в себе с природнической натурой, что не хочет признавать отца, который бросил его в детстве… Или что-нибудь в таком духе. История складывалась в духе того, что читала и любила обсуждать моя мама, но, наверное, в жизни так тоже бывает. И вообще, сейчас меня больше беспокоило поведение Кларенса.

– Это интересный вопрос, – протянул он, склонив голову. – Я бы предположил, что она надеялась, расправившись с Фэнни, выйти замуж за своего бывшего кавалера. Насколько я понял, он весьма обеспечен. Не знаю только, может ли природница так мыслить? – добавил он и выразительно глянул на Маккорна.

Тот пожал плечами, не отрывая взгляда от тарелки.

– Откуда мне знать, что творится в головах у юных едва-едва одарённых природниц? Никогда не интересовался.

– А по собственному опыту? – продолжал настаивать Кларенс.

Моё терпение показало донышко. К счастью, я как раз доела.

– Кларенс, – сказала я по возможности миролюбиво, но не дав Маккорну возможности ответить. – Пойдём спросим Банни, что ей нужно в городе. Да и нам с тобой надо прикинуть.

Судя по взгляду, он прекрасно понял, что я делаю, но перечить не стал. Мы вышли в кухню, где, впрочем, Банни не оказалось. Она наверняка убиралась наверху.

– Что происходит? – спросила я, плотно закрыв дверь и привалившись к ней спиной.

Кларенс слегка развёл руками.

– Я всё уже сказал. Я не уверен в этом человеке.

Я была благодарна Кларенсу за то, что он не пытался увильнуть от ответа, но на этом моя благодарность и заканчивалась.

– Ты полагаешь, что я не могу за себя постоять?

– Я уверен, что ты прекрасно можешь за себя постоять против армии зомби. – Он сложил руки на груди в защитном жесте. – Но это другое. Уж прости, но в делах сердечных у тебя не так много опыта.

Я чуть не брякнула «а у тебя вагоны», но сдержалась. Кларенс большую часть жизни проболел, а потом стал зомби, и напоминать ему об этом было бы жестоко. И да, конечно, нормальный некромант бы не погнушался, но, видимо, меня уже не исправить.

– Опыта у меня не прибавится, если ты будешь цепным псом рычать на любого, кого я удостою своего внимания.

Кларенс скривился.

– А ты не могла удостоить своего внимания кого-то… – он замялся.

– Попроще? – подсказала я. – Поскучнее?

– Поблагонадёжнее.

Я вздохнула:

– Ты слышал, что он вчера сделал, чтобы до меня добраться побыстрее? Да, это сумасбродство, но после такого как ты можешь сомневаться в его намерениях?

Кларенс отошёл к столу и положил руку на его край, нервно поглаживая дерево большим пальцем.

– Это если он к тебе помчался. А не к Карлайл на подмогу. Ты ведь даже не знаешь, вдруг они знакомы? Вдруг заодно?

– Что ты несёшь? Ему-то это зачем? Он сюда приехал со мной и из имения никуда не отлучался всё это время, откуда ему было знать Карлайл? Или ты думаешь, он нарочно ко мне прицепился ради того, чтобы… Я даже не знаю, чтобы что. Это фантасмагория какая-то, Кларенс!

Он поджал губы, не глядя на меня, и у меня закралось нехорошее подозрение.

– Ты… уж не ревнуешь ли?

Кларенс возвёл очи горе, а потом всё же обернулся ко мне.

– Конечно, я ревную! Я хоть и мёртвый, но не каменный!

Я уставилась на него. Нет, я бы не удивилась, если бы Кларенс попытался за мной ухаживать, когда я только его обратила, ну или когда он перешёл ко мне работать. Я и сама поначалу на него заглядывалась. Но он не подал ни намёка, а с тех пор уж вон сколько воды утекло, я уже привыкла, что мы друзья. Не уверена, что смогла бы вот так по щелчку перестроить своё отношение.

– Но… Ты же никогда…

– Конечно нет! – перебил он и раздражённо потёр лоб. – Я на тебя не претендую, заводи отношения с кем хочешь.

– Э-э… – Я развела руками. – Я ничего не понимаю.

Тут у меня начало закрадываться ещё одно нехорошее подозрение. А пытался ли Кларенс заводить отношения с тех пор, как стал зомби?

– Забудь, – отмахнулся он. – Я не пытаюсь отбить тебя у Маккорна. Дело вообще не в этом.

– Нет уж, давай объясни, – потребовала я. – Если я как-то неправильно поняла, какие между нами отношения, это необходимо исправить.

– Да всё правильно, – вздохнул Кларенс. – Ты не подумай, я не сохну по тебе. Просто мы живём в одном доме, и я, бывает, месяцами других людей не вижу. Не то чтобы я очень хотел их видеть. Естественно, в таких условиях мне трудно не фокусироваться на тебе. В конце концов, человеком и мужчиной я быть не перестал. Но из этого всё равно ничего не получится, и в данном случае проблема вообще не в этом. Конечно, я буду ревновать к любому твоему ухажёру, но это не значит, что у тебя их не должно быть. Просто именно Маккорн в этом качестве мне не нравится. Он подозрительный.

Я всё ещё переваривала его признание, так что даже не отреагировала на его мнение о Маккорне.

– Кларенс, поясни, почему ты считаешь, что у нас ничего не получится? – Не то чтобы я сильно хотела, чтобы получилось, но мне важно было расставить все точки надо всеми заковыристыми буквами. Кларенс был мне очень дорог. – Ты же понимаешь, что то, что ты зомби, не…

– О боже, Маргарита, ну конечно, я понимаю! – воскликнул он. – Но это для тебя ничего не значит. А для меня значит. Ты меня создала, и у тебя есть надо мной власть. Ты ею не пользуешься, да, и мы можем быть друзьями, и работать на тебя мне это не мешает. Но отношения – совсем другая история. Я так не могу, да и не нужно это. Ты даже не в моём вкусе! Просто сейчас ты – центр моей жизни, и естественно, мне неприятно, что кто-то другой завладел твоим вниманием. Но будь он более внушающим доверие человеком, я бы тебя поддержал! Однако мне кажется, что он тебе врёт.

Я почесала в затылке, разворошив причёску. Вот те раз… Хотя, наверное, мне стоило чего-то такого ожидать.

– Может, тебе отпуск взять? – предложила я. – Попутешествовать? Познакомиться с кем-нибудь?

– Ага, с кем-нибудь, кто не прочь закрутить роман с зомби, – невесело хохотнул Кларенс, но тут же примирительно поднял руки. – Это не претензия к тебе. Я сам это выбрал и не жалею ни секунды. Просто пока я тут с тобой один на один, так легко делать вид, что у меня полноценная жизнь, а стоит высунуть нос из уютного мирка… Ну да ладно, это не твои проблемы. Я только прошу тебя быть осмотрительнее с Маккорном.

– Кларенс, мы с тобой друзья. И очень близкие. Твои проблемы – это в любом случае мои проблемы. Ты твёрдо уверен, что я тебя не интересую как женщина?

– Дело не в том, интересуешь ты или нет, а в том, что это будет нездорово, – вздохнул Кларенс. – К тому же я вполне уверен, что мой интерес вызван исключительно тем, что я провожу с тобой всё своё время. Может, ты и права, и отпуск мне не помешает. Но не раньше, чем хоть что-то станет ясно с этим природником. Может, моё мнение и предвзято, но я бы хотел быть уверенным, что он не воспользуется твоим расположением для чего-нибудь нехорошего.

Я запустила в волосы уже обе руки. Час от часу не легче.

– Я поняла. Я буду осторожна.