Обращайся с ней как с книгой:
Проведи по корешку и раскрой,
Она не хочет, чтобы ею восхищались.
Она желает, чтоб ее поглотили,
Заставляет мыслить и изменить
Этот чертов мир.
– Надеюсь, ей понравится, – раздалось с пассажирского сиденья.
Мы с Мией ехали в Гайд парк: она держала в руках фотографию Саммер в винтажной рамке, которую откопала на местном рынке.
На прошлой неделе Мия устроила Саммер «фотосессию для молодой мамы». А сегодня мы встречались с ними на музыкальном фестивале «Британское летнее время», который проходил в Лондоне каждый год – хотели провести еще один день вместе до того, как Саммер родит.
Я сжал руку Мии, и все ее двенадцать веснушек просияли, когда она улыбнулась.
– Ей понравится.
Мия коротко подстриглась – как тогда, когда я впервые ее встретил. Волосы спадали чуть ниже плеч. Она убрала фото в подарочный пакет, который стоял между ее ног, и я заехал на стоянку.
– Готова?
Ветер донес до нас соло электрогитары и запутался в волосах Мии: она кружила босую Саммер на траве. Мы с Трэвисом сидели на покрывале, девочки танцевали, а в нескольких ярдах от нас играли на сцене «Pearl Jam». Я глаз не спускал с Мии, а Трэвис болтал без умолку, но я слышал лишь доносящийся сквозь музыку смех. В черном комбинезоне и моей федоре Мия подняла руки высоко в воздух и кружилась.
– Земля Олли, – Трэвис щелкнул пальцами у моего лица. – Все еще не пережил стадию медового месяца, да?
– О чем это ты? – я откинулся на локти, и Мия повернулась ко мне, ослепительно улыбаясь.
Она помахала. Я помахал ей в ответ.
– Знаешь ведь, что говорят про первый год вместе.
– Осенью будет уже два.
– Черт подери, мне кранты, – он вздохнул, подался вперед и уронил руки на колени.
А затем открутил крышку у бутылки с водой.
– В чем твой секрет?
С Мией все просто.
– Первый совет, – я похлопал Трэва по плечу и поднялся на ноги, когда заиграл «Last kiss». – Никогда не заставляй девушку танцевать одну.
Я подошел к Мии, схватил ее за руку и закружил. Ноги ее с выкрашенными в розовый ногтями легко двигались по траве – она упала в мои объятья. Схватилась за рубашку, и я чуть поднял шляпу, чтобы заглянуть ей в глаза. Пропел мелодию, которая задела струны наших душ после того, что случилось в прошлом году. Свидетельство того, как далеко мы зашли, через какой ад пробрались – и выжили.
Мия откинула голову назад.
– Подержи меня, милый, еще немного! – пропела она.
И мы продолжили качаться на месте, пока не закончилась единственная песня, которую я знал у этой группы. Я чмокнул Мию раз, второй, а потом снова опустился на покрывало.
Мия с Саммер продолжили танцевать, а Трэвис пихнул меня плечом.
– Если они продолжат так танцевать, то у моей леди схватки начнутся.
Я усмехнулся, схватил бутылку с водой и вытянул перед собой ноги.
Над нами нависло темное облако, закрыв собой солнце. Я поднял взгляд и увидел Ли – она смотрела на меня со слезами на глазах. Руки ее тряслись. На ней были короткая джинсовая юбка и топик, длинные светлые волосы заплетены в косу. Я выпрямился и сел.
– Ты что здесь делаешь? – слова застревали в горле.
Я прокашлялся и посмотрел через плечо Ли – туда, где Мия замедлилась и теперь наблюдала за нами.
– Тебе здесь быть нельзя.
– Я тоже рада тебя видеть, – фыркнула Ли.
– Ты за мной следишь? – я выгнул бровь и поднялся.
Пытался говорить тише, но с учетом вскипавшего внутри гнева и играющих на фоне музыкантов это было нелегко.
– Меня бы здесь не было, если бы ты отвечал на мои звонки, – по щеке ее скользнула слеза. – Ты меня бросил. Я проснулась в мотеле несколько дней назад одна, без трусиков. Я не помнила, как там оказалась.
– Эй, я тебя не трогал, – запротестовал я, подавшись вперед и ткнув пальцем себе в грудь, чтобы не трогать ее. – Я тебя, блин, не касался.
Рука Трэвиса оказалась вдруг у меня на плече, и он оттащил меня назад.
– Успокойся, приятель. Давайте вы в другом месте перетрете.
– Нет, Ли, нельзя вот так просто ко мне приходить. Как ты узнала, где я?
– Саммер запостила фотку. Ты не отвечал на звонки, Оливер. Ты обещал, что позаботишься обо мне, но оставил меня в мотеле, – по щеке ее скатилась еще одна слеза. – Мне было страшно и одиноко, а ты обещал, что приглядишь за мной!
Ладно, это я в самом деле сделал. Ли была пьяна, и я отвез ее в безопасное место и оставил кучу денег на такси, а сам вернулся домой к Мии. Я провел рукой по волосам, ощущая разгорающуюся тревогу.
– Поговорим об этом позже. Тебе нужно уйти.
– Ну да, Оливер, – Ли скрестила руки на груди. – Просто найду среди этой огромной толпы мужиков того, кто подвезет меня. Уверена, он с радостью домчит меня до дома.
– Ли, не веди себя так.
– Ты забыл, что я – жертвенный агнец. Для тебя. Я ничего с этого не получу, но могу многое потерять. Это я тебе помогаю. И так ты мне платишь?
Я схватил ее за плечи, сжав челюсти и часто дыша.
– Разве я не бросал все свои дела для того, чтобы вызволять тебя из передряг, в которые ты сама ввязывалась? – прокричал я ей в лицо, и она зарыдала. – Чего ты, черт подери, от меня хочешь?
– Так, – Трэвис снова рванул меня назад и уставился на меня, нахмурив брови.
Заглянул в глаза так, словно не узнавал меня. Он смотрел на меня так, словно я был злодеем. Я сбросил с себя его руку.
– Я отвезу Мию домой. А ты сам с ней разбирайся, – добавил он.
Я прошел мимо Ли к Мии, которая стояла футах в пятнадцати от нас. Руки ее в моих ладонях показались особенно маленькими. Она посмотрела на меня из-под полей федоры испуганными глазами.
– Это она? – спросила Мия, прекрасно зная о том, что я сделал. Прекрасно зная о Ли.
– Да, любовь моя, – я чуть отодвинул мешающуюся шляпу и схватил ее за подбородок. – Мне жаль.
– Все в порядке, – она сжала мою руку. – Увидимся позже?
Кивнув, я коснулся ладонями ее лица, провел пальцами по волосам и поцеловал ее. Я хотел напомнить ей о том, что она в безопасности… пусть с нетерпением ждем моего возвращения домой.
Поездка заняла час, и я умудрился успокоить Ли по дороге.
– Тут налево, – сказала она.
Мы ехали по довольно богатому кварталу больших викторианских домов… однажды я уже бывал здесь. Мы остановились у круглой подъездной дорожки – у того самого дома, где я встретил Джинкса несколько месяцев назад. В день выпуска, когда я пытался отыскать Мию.
– Вечеринка твоя была?
– Сводного брата, – ответила она, накрутив на палец волосы. – Я живу здесь с ним и злой мачехой. Полагаю, эдакая современная Золушка с полным набором проблем с отцом и все такое.
Я поставил машину на ручник.
– Послушай, тебе нельзя просто так подходить ко мне средь бела дня и ожидать, что я все брошу, как сделал сейчас. В жизни все не так. В настоящей жизни ты не получаешь все, чего хочешь.
– Это я знаю.
– А я так не думаю – я откинулся на сиденье.
Как раз тогда из двери вышел мужчина лет двадцати с небольшим: он сошел с лестницы, помахивая ключами, одетый в спортивные шорты и топик.
– А это кто?
– Сэмюел, мой сводный брат-извращенец, – вздохнула она. – Спасибо, что подвез.
Когда я вернулся домой, меня встретили звон посуды на кухне и аромат домашнего ужина. В гостиной играл проигрыватель: нежные переливы акустической гитары. Я вынул все из карманов – положил ключи, мобильник и кошелек на кофейный столик, а потом отправился в кухню. Мия осталась в черном комбинезоне и доставала из духовки запеканку. Босая. Я оперся плечом на косяк и посмотрел на нее.
Мия качала бедрами. Она тряпкой развеяла дым от запеканки в такт музыке.
Мия готовила. Мия Роуз готовила, и я был чертовски впечатлен. С тех пор как мы сюда переехали, питались в основном едой из доставки.
Мия собрала волосы одной рукой и подняла их над плечами, любуясь творением рук своих. Она склонила голову. Я продолжал наблюдать за ней с хитрой улыбкой: она уперла руку в бок и подалась вперед.
– Выходи за меня, – прошептал я.
Мия подпрыгнула от неожиданности и повернулась. Ударила ладонью в грудь и выдохнула. Наши взгляды встретились. Мия улыбнулась, потому что испугалась, а потом покачала головой.
– Мы уже помолвлены, ты, идиот.
Я схватил ее за бедра, поднял в воздух и усадил на стойку.
– Я прошу за следующую жизнь, – я расположился меж ее ног – она положила руки мне на плечи. – Потому что я всегда выберу тебя. Из всех. Я буду выбирать тебя в каждой жизни.
Мия прищурилась.
– Ты что, в чем-то передо мной виноват?
– Да, мне не стоило тебя так оставлять.
– Я большая девочка, Олли. Могу и пережить, что какая-то девчонка в тебя влюбилась.
Я провел руками по ее гладким бедрам и запустил пальцы под тонкую ткань комбинезона.
– Я приготовила ужин, – добавила она, рвано выдохнув.
– Это я вижу, – пальцы вцепились в ее плоть, и я понял, что на ней нет трусиков. – А есть повод?
– К нам скоро гости придут.
– Пахнет прекрасно, любовь моя, – я сжал кулаком хлопковые шорты меж ее ног и свернул их в тугую трубочку совсем близко от ее лона.
Веки ее затрепетали, и я опустил взгляд. Убрал тонкий материал в сторону и оголил гладкий центр. У меня колени подгибались от того, как двигалась ее соблазнительная плоть под моим взглядом. Я хотел всю жизнь боготворить ее своим ртом.
– Сколько у нас времени?
Мы занимались сексом в каждой комнате этого дома. Кроме кухни.
– Не знаю, – едва выдавила Мия, зажав меня ногами. – Минут двадцать.
Я обвел пальцами лодыжки Мии и подтянул ее ноги к краю стойки, а затем надавил руками на внутреннюю сторону ее бедер и опустился перед ней.
– Ага, то есть у меня двадцать минут.
И я хотел провести все их, глядя на то, как она кончает.
Песня в проигрывателе сменилась, и я поцеловал Мию в шею, медленно двигая руками под тонкой тканью, пока не добрался до ее груди. Мия убрала руки с моих плеч и склонила голову набок – я коснулся ее сосков большими пальцами. Языком я чувствовал ее пульс: он провоцировал меня. Пьянил.
– Крошка, – прошептал я, всегда готовый перед ней преклоняться, и опустил руки меж ее ног.
Я держался за ее ягодицы, а большие пальцы мои занялись ее киской: нажали на клитор, на ее промежность. Мия задрожала, и я зарылся носом ей за ухо, а потом властно накрыл ее губы своими.
– Ох. Господи, – медленно проговорила она, разрывая поцелуй и откинув голову назад.
Я не мог за ней угнаться, разглядывал ее прелестное лицо и то, что делали с ней мои руки.
– Я выйду за тебя снова, и снова, и снова…
Губы мои растянулись в улыбке. Я словно воспарил, меня несло, потому что мои руки смогли сотворить с ней такое. Она была прекрасна, а я и не знал, что смогу танцевать с ней вот так.
Я раздвинул два пальца, раскрыл ее и тут же попал под заклятье ее розового лона и крошечного круглого клитора. Я не мог отвести от нее взгляда: от того, как трепетали ее ресницы, как двигались ее бедра.
Я поднял взгляд и посмотрел Мии в глаза.
Облизал губы, а потом накрыл ее киску.
Провел языком вверх и вниз от входа до клитора, и ноги Мии задрожали. Я знал пароль к ее стонам, и я будто бы целовал ее по-французски. Она сжала мои волосы в кулак и застонала. Так мы впервые занялись любовью в кухне: она сжималась вокруг моего языка, а потом, наконец, кончила.
Девочка моя будто пролилась на меня дождем. На языке я почувствовал тот самый вкус, который так жаждал ощутить. Свободной рукой я выудил свой член и погладил его. У меня уже давно стояло.
Я поднялся, и Мия положила ладони мне на лицо и провела языком от подбородка до губ. Ей нравилось чувствовать на мне собственный вкус – так же сильно, как и мне.
Кончик члена оказался у ее входа: киска все еще сжималась после оргазма, и я медленно вошел в нее, держась за бедра. Я посмотрел на то место, где соединились наши тела. Как же прекрасно.
– Олли, – простонала она, отчаянно вцепившись в мое лицо.
Я поцеловал ее ладонь, и вся кровь отлила вниз: ее стены сжали мой член. Они гладили меня, а я гладил ее.
– Я больше не могу.
– Давай же, любовь моя.
Она извивалась в экстазе, и я положил большой палец на клитор.
– Все это – для тебя.
Я поднял взгляд и увидел, как с каждым новым движением она распадается на части, как краснеет ее разгоряченная кожа. Я чувствовал на себе ее взгляд из-под опущенных ресниц. Она растворялась во мне, и я не мог больше сдерживать собственного оргазма. Я оперся ладонями о полку за ней, чтобы не упасть и начал в нее вбиваться.
Я ускорился, хватка моя стала сильнее, и полка внезапно оторвалась от чертовой стены.
Я замер, и полка упала на кафель, а вместе с ней – куча тарелок. Я вскинул голову и посмотрел на Мию широко распахнутыми глазами. Она ответила мне тем же.
– К черту. Продолжай, – захныкала она и схватила меня за шею, впилась в меня губами.
Поцелуй быстро стал жадным. Пальцы мои впились в ее бедра. Еще пара движений, и Мия снова кончила, и ее исступление потянуло за собой и мое.
Мия уткнулась лицом мне в шею. Мы оба рвано и тяжело дышали.
– Что это было? – прошептала Мия, и ее дыхание защекотало мне кожу.
Я усмехнулся.
– Думаю, мы умерли и отправились на небеса, любовь моя.
– Тогда я не хочу отсюда уходить, – призналась она и отодвинулась от меня.
Взгляд ее заметался по моему лицу.
– Что ж, тогда останемся. Будем жить здесь вечно, да? К черту весь этот беспорядок.
На ее порозовевшем лице расцвела ленивая улыбка.
– Хорошая попытка, но тебе придется все это убрать.
Кора оказалась очень умной маленькой девочкой: мы смеялись из-за нее весь ужин. Я был на сто процентов уверен, что приготовленная Мией запеканка с капустой и картошкой получилась бы отменной, но она, к сожалению, сгорела. Я за десять минут сгонял в ближайший ресторан и купил еды, пока Мия отчаянно убиралась. И когда я вернулся, мы переложили еду в другую посудину – ту, которая пережила наши бесчинства.
Миссис Морриган похвалила еду, и я подмигнул Мии.
– Я впервые готовила. Удивлена, что дом не спалила, – тихонько рассмеялась Мия.
– Ты была близка, – пробормотал я, спрятав усмешку за бокалом вина.
– Что ж, как закончите с ремонтом кухни, тебе не захочется ее покидать. Здесь будет чудесно, – заметила миссис Морриган, а потом взяла еще кусочек запеканки.
Мы вынесли бутылку вина в сад и расположились с миссис Морриган в креслах-качалках. Мия уговорила Кору помочь ей собрать букет для кухни. Погода в последние дни стояла отменная: лишь немного весенних дождей и яркое солнце. Мия принесла жестяное ведро, а Кора нарвала целую охапку бледно-розовых роз.
– Мия неплохо с ней управляется, – сказала миссис Морриган, глядя на двух девочек в цветах, и улыбнулась.
Волосы у нее были черные, как у дочери, но подстригалась она коротко, и сзади они немного торчали. Поднялся небольшой ветер, и миссис Морриган обернула плотный вязаный шарф вокруг своих худых плеч и поежилась.
– У нее доброе сердце, Оливер. Не отпускай ее.
Сердце загрохотало в груди. Наконец я встретил того, кто видел Мию такой, какой видел ее я. Я глянул на Мию: она переоделась в платье без рукавов и забрала волосы вверх, открыв шею и ключицы.
– Даже не думал.
Звякнул телефон, и я запустил пальцы в карман синих джинсов и открыл сообщение.
Декс: Приезжай сегодня ко мне в 11.
Я ответил: Занят.
Декс: Можешь привезти Мию. Мне хотелось бы с ней познакомиться.
Я сжал челюсти и быстро набрал еще одно сообщение: Ну и шуточки у тебя.
Он прислал мне фото: Мия переходит улицу, на ней свободная джинсовка и топик, на лице авиаторы, с руки свисает сумка. Ее сняли на прошлой неделе, значит, Декс за ней следил. Глаза закрыла яростная пелена.
Декс: Увидимся.
Я оставил машину заведенной у бордюра и выпрыгнул наружу, подбежал к Адриану и Джеймсу: оба были покрыты кровью. Джеймс снова махнул кулаком и задел его челюсть – как раз тогда, когда я добрался до них и вклинился между. Я ударил Джеймса в грудь ладонями в попытке его сдержать.
– Да что с тобой творится, приятель? Остынь!
Я повернулся к Адриану: тот гладил пальцами нос и старался не упасть.
– Он сам на меня набросился! – закричал Джеймс, ткнув пальцем в Адриана.
Футболки их вымокли в крови: ее было так много, что вряд ли вся она принадлежала им. Я убрал руки и отошел в сторону. Сердце колотилось как бешеное.
– Что случилось?
– Сделка пошла наперекосяк, – начал быстро объяснять Адриан, обхватив шею руками. – Регги, мужик. Его больше нет. И это все твоя вина!
Он снова бросился на Джеймса.
Я прыгнул, чтобы перехватить его. Я не слышал ничего, кроме собственного гнева и стука в груди.
– Нет, нет, нет. Скажи, что это совсем не то, о чем я думаю, – я схватил окровавленную футболку и уперся лбом в его лоб. – Скажи, что он не умер.
– Он мертв, – подтвердил Джеймс откуда-то сзади, и я оттолкнул от себя Адриана и провел руками по волосам.
Закачал головой.
– Я не знал. Мы связались с чертовыми КС. Они нас врасплох застали.
– Ты все подстроил! – прокричал Адриан. – Признайся, Джеймс. Ты решил свалить.
– Все не так, мужик. Мне должно было быть совсем не так.
Я вскинул руки.
– Ты боишься, так? Декс собирается свалить, и ты боишься, что он тебя с собой не возьмет.
Джеймс занервничал, договорился о том, что перейдет к врагу, когда Призрак исчезнет, а от Звеньев останется только кучка проржавевшего металла.
– Ты больше не в банде.
– Ты не можешь меня выгнать! – рассмеялся Джеймс. – Это не тебе решать.
Я, не думая, выхватил из-за пояса Адриана пистолет, – я знал, где он находится – снял предохранитель и направил его на Джеймса.
– Еще как мне. С тобой покончено.
Джеймсу больше доверять нельзя. Он сжал свою верность в кулак, и та развалилась на части, стоило ему только заключить сделку с КС. Я так беспокоился за Адриана: он рассыпался в пепел от страха. Я многое знал об отчаянии, и о том, как далеко оно может завести человека. И я не мог ему этого позволить.
– Беги, Джеймс. И если я тебя еще хоть раз увижу, сомневаться не стану.
Джеймс посмотрел на Адриана, потом на меня, а затем подхватил с лужайки свою куртку.
– Ходи и оглядывайся, А! – он приподнял подбородок и сделал шаг назад. – По крайней мере, меня защитят, когда Звенья падут.
Джеймс покачал головой, развернулся и ушел. Мы с Адрианом зашли в дом. Декс расположился на кухне и считал деньги. Меж зубов его торчал косячок. Он облизывал палец перед тем, как пересчитать кучу бабла, потом стучал пачкой по столу и перехватывал ее резинкой.
– Гляньте на фотки и скажите, что думаете.
Его телефон заскользил по стойке. Один из его людей сегодня умер, а Декс так спокоен. Меня это дико взбесило. Я схватил его телефон и тут же увидел десятки голых фото Ли. Я пролистал несколько, одну за другой: она лежала на розовом покрывале в кровати, достойной принцессы, – грудь наголо, палец зажат в зубах. На последней она стояла на четвереньках и оглядывалась назад, хмурясь.
– Кто их сделал?
– Да кто ж его знает. Но они хороши, а? Я послал их своему контакту, чтобы подтвердить сделку. Она идеальна.
Декс выхватил телефон из моего кулака и с восхищением глянул на фотку, выпустив дым прямо в экран.
– Жаль, что ее невинность нам нужна для обмена, такая киска стоит немало денег.
Он провел пальцем по экрану. На лице его заиграла какая-то больная улыбка.
– Мы ведь не собираемся производить обмен, – напомнил я ему. – Я убью Призрака до передачи.
– Да, точно, – Декс щелкнул кнопкой, и экран телефона погас.
Он убрал его в карман.
– Декс… – прошипел я. – Какой у нас план?
Он что-то не договаривал, и мне совсем не нравилось, что я слепо следую его так называемым планам.
– Пока тебе нужно знать лишь основу.
Он снова сделал затяжку, а потом вынул косячок изо рта, придерживая его двумя пальцами.
– Не облажайся, Оливер. У тебя всего один шанс.