Однажды ты оглянешься и поймешь, что все было не напрасно.
Каждый раз возвращаясь в Окендон, я терял частичку себя. Тройную жизнь вести было ой как непросто. Не двойную, а тройную. Поэт, который занимался автограф-сессиями и подчинялся расписанию Лори. Преступник, который занимался незаконными, аморальными вещами. И жених, который следил за тем, чтобы каждое мое действие, каждая моя маска на шаг приближала меня к тому, чтобы найти ее. И защитить построенную для нас жизнь.
Адрес, который мне прислали, привел меня в Грейс Саус: решетчатые заборы, забитые мусором побитые домишки. Натикало почти десять вечера. В свете дребезжащего уличного фонаря соседские дети играли в баскетбол прямо посреди улицы.
Я зашел в дом – хорошо, если он скоро не обвалится. Внутри меня уже ждали Адриан, Регги и Джеймс. Они ругались, передавая друг дружке косячок. Адриан и Джеймс удобно устроились на местами порванном клетчатом диване. Регги стоял между ними, размахивая руками.
Декс вышел из коридора, одетый в черное, с зализанными назад волосами. Он разговаривал по телефону. Как только наши взгляды встретились, он понизил голос и вытащил изо рта сигарету. Я подошел поближе, и он повернулся ко мне спиной, быстро оборвав разговор. Снова посмотрев на меня, он убрал телефон в карман джинсов.
– Ты опоздал, – он подошел к кухонной стойке и чуть пригасил сигарету об пепельницу – так, чтобы докурить остальное попозже. – Нужно разобраться, что происходит, Оливер.
Он кивнул на спорящих парней. Декс что-то скрывал от меня, и я с подозрением на него покосился.
Он что, специально сменил тему? Я указал на телефон в его кармане.
– Что-то про Скотта узнали?
– Вообще-то тебя мои разговоры не касаются, но раз так хочешь знать: нет. Разговор тебя не касался.
– Тебе прекрасно известно, что меня это касается. Или забыл про наш уговор?
Спор за спиной превратился в фоновый шум. Декс сделал шаг вперед и выпятил грудь.
– Не забывай, где твое место. Ты теперь работаешь на меня. Когда – если – мы отыщем Скотта, ты об этом узнаешь, – голос его звучал спокойно и мягко, и я сжал руки в кулаки, чтобы скрыть волнение. – А пока не задавай лишних вопросов.
Он произнес последнее предложение и ткнул меня пальцем в лоб. Я проявил практически сверхъестественное терпение и не вдарил ему по лицу прямо там. Но кулаки я сжал и зубами заскрежетал. Я сдержался. Я и не знал, что во мне вообще есть столько терпения.
Меня сдержал страх. Страх, что я никогда не найду Мию. Я уже слишком сильно ввязался в дела Декса. Я дал ему неделю. У него осталось всего два дня.
Декс похлопал меня по щеке и усмехнулся.
– А теперь собирай-ка парней!
Нервы напряглись до предела. Мы катили к складу наших соперников на другом конце города: за рулем сидел Регги, и я заметил, что он как-то недобро поглядывает в зеркало заднего вида на сидящего позади него Джеймса.
– Мы не пойдем на дело, пока вы не разберетесь между собой. Что у вас вообще случилось?
Мне хотелось знать о причине их ссоры, но нам нужно было оставаться командой. Потому их проблемы превратились и в мои проблемы тоже.
– Джеймс трахает мою девчонку, – процедил Регги. – Поймал их с поличным! В моей кровати.
Джеймс усмехнулся.
– Мы просто немножко повеселились.
Регги ударил рукой по рулю и сжал челюсти.
– Стоит эта девочка того, чтобы из-за нее ругаться с другом? Или все наоборот?
На этот вопрос ему не нужно было отвечать здесь и сейчас – пусть немного помаринуется.
– У нас у всех в жизни сложности есть. Но после того, как мы садимся в эту тачку, думаем только о работе. Джеймс, Адриан и я, все мы – твоя страховка. Мы приоритет. И наоборот. Мы действуем вместе. И выбираемся из проблем тоже вместе. На этот раз пистолеты стоит зарядить.
Склад с наркотой, который нам предстояло ограбить, принадлежал банде, с которой мы враждовали – КС, Крови Серых. Они контролировали большую часть поставки наркотиков в близлежащих городах к востоку от Лондона. Клиентов у КС недавно стало меньше, и потому новый наркотик они начали распространять и не на своих территориях – в том числе и на нашей. Фентанил и героин – жуткое варево. Продавали их в виде конфеток в пластиковых упаковках. Отличный вышел маркетинг. Вот только КС начали убивать своих клиентов: те умирали от передоза фентанилом. А так бизнес не ведут.
Звеньев волновало лишь возвращение того, что принадлежало им. Я не хотел браться за это дело, но меня заставили. Сделка с Дексом связала мне руки. Но, может, я хоть что-нибудь хорошее сделаю. Спасу парочку жизней.
Мы повернули на улицу, где располагался склад, и припарковались подальше, за несколько домов от нужного места. Нужно было еще разок пройтись по планам. Я проверил здание за день до налета, обошел периметр. Склад находился на тихой улочке в неплохом районе, в доме, который ни за что бы не стали в подобном подозревать. Если у КС есть хоть капля мозгов, то в лаборатории работают два или три парня, чтобы не привлекать лишнего внимания. Значит, у нас численное преимущество.
Входов было три. Я приказал Джеймсу и Адриану ворваться в переднюю. Сам я зайду сзади, а Рейги будет сторожить боковую дверь в саду, где стоял гараж. На всякий случай.
– Клиентов тут нет, и у парней заряженные пушки, – напомнил им я. – Но на этот раз пушки есть и у вас.
До того мы действовали в публичном пространстве и не могли рисковать жизнями гражданских. Я потратил сорок восемь часов на то, чтобы эти парни научились обращаться с оружием. Включая то, как его собрать и разобрать.
Когда мне было тринадцать, клиент мамы по имени Гог научил меня этому, когда мама валялась в отключке на полу. Тогда я не стрелял, но он сказал, что я обязан уметь обращаться с оружием при такой-то жизни. И добавил, что мне стоит купить пистолет, когда я подрасту – для защиты себя и матери. Пистолеты оставались вне закона, и достать их было трудно, но у банд таких проблем обычно не возникало. Я так и не достал оружие, вместо этого научился драться. Палить из пистолета было проще и чище, чем бить кулаками до крови. Это я узнал по опыту. Я убивал лишь однажды – Мэдди. И планировал все так и оставить. До тех пор, пока не встречусь лицом к лицу с Итаном Скоттом.
Джеймс и Адриан зашли спереди, мы с Регги пересекли сад. Он остановился у боковой двери, а я принялся ждать у задней. Ночь выдалась прохладной – меньше десяти градусов. Небо чистое, видно звезды. Ветер сильный. Я поднял голову и посмотрел на луну. Подумал о Мии, которая где-то дышала сейчас под той же самой луной. Это меня успокоило. Внутри дома раздались голоса.
Я быстро и тихо взломал замок и зашел на склад. Ботинки мои почти не издавали звука: я крался по кафелю в сторону хаоса. Джеймс и Адриан смотрели на меня: пушки наголо, направлены на двух парней из КС, которые тоже наставили на них оружие. Джеймс и Адриан не подали виду, что в комнате появился еще один человек: я подкрался к одному из парней КС.
Он меня не ждал. Я выкрутил ему запястье, стараясь направить зажатый в руке пистолет дулом вниз, а затем ударил по локтю и сломал его.
Парень в два счета оказался на полу со сломанной рукой. Пистолет я у него забрал. Второй даже повернуться не успел. Трое против двух. Я вспомнил тот ужасный момент, когда к горлу Мии приставили нож. Тогда у меня не было преимущества. Мэдди обманула нас, и я мог все потерять.
– Бросай пистолет, – приказал я второму парню, который никак не мог решить, на кого же направить пушку.
Он уже понял, что все кончено, но что-то его все-таки удерживало.
– Бросай!
– Я не могу позволить вам забрать все. Они нас убьют. Мы в любом случае покойники. Я лучше получу пулю от вас, чем дождусь, что со мной сделают свои.
Юный КС боялся. Он предпочел умереть быстрой, безболезненной смертью, а не терпеть ужасы от босса.
Я направил пистолет на того парня, что скорчился на полу. Джеймс и Адриан держали на мушке того, что стоял. Пистолет в его руке дрожал. КС не станет стрелять, иначе привлечет внимание к дому. А банде не нужна внезапно примчавшаяся полиция, которая раскроет их убежище.
– Джеймс, свяжи его, – я качнул головой.
Пусть двигается. Время-то тикает.
Джеймс подошел к нему и прижал дуло к виску. Адриан забрал у него пушку и заправил ее за пояс, а потом взял ближайший стул. Свободной рукой я достал из заднего кармана телефон, чтобы послать сообщение Регги: пусть ставит машину в гараж.
Мои парни зачистили дом. Джеймс забрал все оружие, наркотики и деньги. Я подошел к двум КС, привязанным к стульям.
– Выбирайтесь из этой жизни, – посоветовал я, ударив одного из них по челюсти, чтобы показать, что он получил за всех.
Тип со сломанной рукой застонал – Адриан поправил его путы.
– Вы оба еще молоды. У вас вся жизнь впереди.
И я оставил их с синяком под глазом и ртами, полными крови.
Прежде чем вернуться к Дексу и его команде, мы заехали в пустую аллею. Никто не стал спрашивать меня о том, что я задумал. Все трое теперь считали меня лидером, доверяли мне свои жизни… и это ли не тяжелая ноша?
Я остановил машину у фабрики.
Мы когда-то жили в нескольких кварталах отсюда.
Когда мама приводила домой мужика, а Оскар где-то шлялся, я собирал камешки, забирался на леса и кидал их в стоящие внизу бочки. В другие ночи, когда эмоции захватывали меня с головой, я забирался на самый верх, на крышу, с книжкой, заправленной за пояс. Я много ночей провел там, читая под открытым небом… а потом чтение превратилось в писательство. «Однажды ты оглянешься и поймешь, что все это было не напрасно» – вот мои первые строчки. В двенадцать лет во мне все еще жила надежда.
– Что мы здесь забыли? – спросил Адриан.
– Ждите в машине, – я открыл дверь и вышел.
Обошел тачку, залез в багажник и забросил все сумки с наркотиками, одну за другой, в ржавую бочку.
Несмотря на приказ, все трое выбрались из машины и встали неподалеку, молча за мной наблюдая. Нелегкая выдалась тишина.
– Дексу это не понравится, – отметил Джеймс.
Он приказал привезти ему все сегодня же, но у меня были другие планы. Наркотики эти смешивали неправильно. Они несли смерть. Передозировка от какой-то конфетки. Я должен был от них избавиться.
Достав из кармана сигареты, я закинул одну из них в рот, зажег ее, а потом кинул спичку в бочку. Бензина у меня не было – заставить их гореть быстрее не получится. Огонь распространялся медленно, и мы все вместе стояли и ждали, пока он не потух, а наркотики не превратились в пепел. А потом мы вернулись в машину.
– Вы все сожгли? И деньги тоже? – Декс стукнул кулаком по стойке, а потом запустил пальцы в волосы.
Прежде прилизанные, теперь они торчали во все стороны.
– Ты хоть понимаешь, что наделал?
Декс встретил нас не один: с ним оказались те двое, которых мы встретили в ту ночь в «У Джека», правда, он отослал их в другую комнату. Наверное, не хотел, чтобы они все это услышали, пока не поймет, что с нами делать.
– Ага, и этим мы тебя спасли. Передай боссу, что попросил меня все уничтожить. Эта наркота смертельная, она убивала людей. КС совершили ошибку. Но у Звеньев есть кое-что получше – причина для того, чтобы клиенты возвращались к нам снова и снова.
Конечно, они все еще торговали наркотиками, но не мог же я исправить все разом.
– А что касается денег… это что-то вроде вызова. Звенья заявили о себе. Не нужны нам их чертовы деньги.
– И откуда мне знать, что ты не прикарманил все себе?
– У меня три свидетеля. Можешь проверить чертову машину. Их нет. Могу показать тебе бочку, где все это сгорело дотла.
Я поступил правильно.
– Мне нужно кое-кому позвонить, – процедил Декс, а потом вышел через заднюю дверь в сад.
Джеймс, Адриан и Регги заняли диван: они уже праздновали успешное дело дешевой водкой. Я ждал в кухне – сидеть не хотелось. Облокотился на стойку, которая отделяла меня от тех троих… они даже начали мне нравиться. Совсем недавно Регги и Джеймс ругались из-за девчонки, а теперь улыбаются друг другу: Регги бьет себя по коленке и смеется над наверняка просто ужасной шуткой.
Прошло несколько минут. Декс вернулся домой в куда лучшем настроении, чем я ожидал. Он опустил руку мне на плечо и сжал ее.
– Босс просил передать, что он в восторге от твоей безумной затеи, – он усмехнулся сквозь зажатую во рту сигарету.
Бугаи Декса зашли в дом и прошли в кухню. Мужики усмехнулись. Давление росло. Взгляд мой метался с одного на другого. В гостиной позади нас смеялись мои парни.
– Я кое-кому позвоню, – Декс хлопнул меня меж лопаток. – А вы давайте музыку включайте!
В крошечный домик завалились еще люди. Кто-то затащил пластиковые стулья из сада внутрь, и я опустился на один из них: тяжелые руки свисали вниз. Пальцами я все еще умудрялся сжимать стакан. В ушах гремела музыка, какой-то чудаковатый, но гипнотический бит. Посреди комнаты отплясывали девчонки в тесных юбчонках. Колоссальным усилием я повернул голову, чтобы посмотреть на ребят, которые на меня рассчитывали. Взгляд Адриана тут же встретился с моим: он подался вперед и сбил пальцем пепел с сигареты прямо в пепельницу на кофейном столике. Регги сидел рядом с ним: глаза его будто приклеились к заднице одной из девчонок. На коленях Джеймса отплясывала какая-то хорошенькая брюнетка. Декс уже уединился с одной из них в другой комнате – понятно, зачем. Его бугаи остались в кухне и проводили время, напиваясь.
Я смог подняться на ноги, но гостиная вокруг меня закачалась, а толпа будто увеличилась втрое. Мне нужно было убраться отсюда. Нужно было залезть в машину и отключиться там. Я должен был вздохнуть.
Мобильника в кармане не оказалось, а вот ключи там были.
– Ты куда? – спросила стоящая рядом девушка.
Я повернул голову и увидел знакомое лицо. Светлые волосы. Черные глаза. Девчонка, которая так сильно напоминала мне мою маму.
– А ты что здесь забыла?
Она ведь жила в часе езды от Суррея. Хотя, если подумать, я понятия не имел, где она жила на самом деле.
– Тебя здесь быть не должно.
Я знаю, что пытался до нее донести, но слова, кажется, не складывались в предложение. На кончике языка они чувствовались правильными, но она смотрела на меня так, словно я говорил на другом языке.
Глаза ее блестели. На губах алела помада. Она снова превратилась в ту пьяную девчонку, с которой я познакомился на вечеринке у Джинкса.
Ли схватила меня за руку и вывела из дома. Стоило нам выйти в ночь, и задул ветер, приподняв ее крошечную юбку. Я увидел ее голый зад. Только тогда я наконец заметил, во что она одета: мини-юбка и почти несуществующий топик. Светлые волосы рассыпались по плечам и спине. Она повернулась ко мне, а потом упала на траву, хихикая, и потащила меня за собой.
– У тебя стоит, – заметила она.
– Ага, – только и смог вымолвить я, потому что больше ничего у меня не получалось.
Ни шевелить руками, ни встать на ноги. Я поднял взгляд на звезды и сосредоточился на луне. Вот бы она ко мне вернулась. Где ты, Мия? Только этот вопрос я мог задать сияющему в небе кругу. Луна будто бы смеялась надо мной в ответ.
Ли забралась мне на бедра, опершись обеими ногами о траву.
– Согрей меня снова.
Я перевел взгляд с неба на нее – Ли начала отчаянно тереться о мои штаны. Очередной порыв ветра разметал ее волосы, и я снова посмотрел на небо.
– Нам нельзя, – прохрипел я.
Руки поднять я все еще не мог.
Она приложила к моим губам холодный палец.
– Ее здесь нет, Оливер. Она пропала, помнишь?
Тот же палец спустился мне на грудь и, наконец, добрался до пуговицы на джинсах.
Я продолжал смотреть на луну, то теряя сознание, то вновь выныривая в реальность. Тело мое совсем расслабилось, эмоции лились из меня от каждого ее слова… и из глаз брызнули слезы. Одна прокатилась по щеке и упала на умирающую траву. Я был в раздрае, я плакал, а Ли неустанно пыталась довести меня до оргазма, заставить меня сдаться… и я никогда в жизни не чувствовал себя таким одиноким.
– Ты совсем как твой отец, – кипит мать; меж зубов ее торчит сигарета. – Видеть тебя не могу. Ешь давай.
Она отворачивается от стола, и я продолжаю тихо есть кашу. Мне не хотелось ее расстраивать. Она грустит из-за денег, которые мы на этой неделе потратили на еду. Я не понимаю причину этой грусти: ведь Оскара не было, и еда была нужна только маме и мне. Но я пообещал ей, что все будет в порядке. И это ей не понравилось.
Но вот я ложусь под подоконник, и только и могу, что думать об отце. Какой он? Почему его здесь нет? У меня его глаза? Он любит читать? Только у меня в нашей семье глаза зеленые, так что наверняка у отца такие же, так ведь? Почему же мама его так ненавидит?
В кухне не светятся цифры. Электричество отключили, и тут темно. Я читаю под светом уличного фонаря, пока мама не возвращается. У нее сломан каблук, и она чуть ли не падает в кухню. Стучит дверка шкафчика, грохают выдвижные ящики. Что ж, значит, сегодня одна из таких ночей.
– Где мои чертовы сигареты? – бормочет она, и об линолеум разбивается тарелка.
Я поднимаюсь, прячу книжку под задницу и прижимаюсь спиной к стене. Когда она пришла домой в таком состоянии в прошлый раз, она разорвала мою книгу. И дама с карими глазами в библиотеке сказала, что это последний шанс.
– Ты что, спрятал мои вещи?
Мама кричит мне в лицо. Глаза у нее странные, немного косят. От ее спутанных светлых волос ужасно пахнет. Я яростно трясу головой, боюсь того, что она сделает дальше. Я не прятал ее сигарет. Они просто закончились. Я даже посчитал их. Только так я могу подготовиться к неизбежному, но прежде я никогда не видел ее такой… такой злой. Она чуть клонится набок и пучит глаза. Она хватает меня и кидает на кровать. Может, теперь я наконец-то смогу поспать рядом с ней. Может, она обнимет меня. Согреет.
– Ах ты бесполезный кусок дерьма! – она садится на меня и прижимает к моему лицу подушку.
Всем весом наваливается на грудь, живот, легкие… я не могу дышать.
– Не надо было тебя рожать!
С силой нажимает на подушку. Глаза горят от слез, которые не могут пролиться. Давление нарастает, я хочу закрыть глаза, но не могу. Подушка не дает мне это сделать. Я не могу закрыть глаза. Не могу дышать. Пытаюсь пошевелить руками, но они прижаты к телу, и ноги мамы их держат. Пытаюсь повернуть голову. А, если бы я мог закрыть глаза…
Проходит несколько минут. Она кричит на меня, тело мое дергается в поисках воздуха, грудь умоляет… Я не могу закрыть глаза, но вокруг все равно темно. Я не знаю, что реально, а что нет. Грудь горит. Легкие горят. Мозг горит. Я в огне.
А потом все прекращается. Больше не темно.
Свет пробивается на мгновение, а потом его закрывает мама. Ее испуганные черты лица.
– Вернись! Оливер, вернись! – плачет мама, дергая головой и наконец отпуская мое лицо.
Я жадно глотаю воздух, и слезы наконец водопадами текут по щекам. Я быстро моргаю.
– Прости, – шипит она сквозь рыдания.
Мама поднимает меня с кровати и обнимает.
– Прости.
Я проснулся из-за того, что кто-то расстегнул мою ширинку. У меня снова появились силы. Ли не успела добраться до того, чего так желала. Я выкатился из-под нее. Грудь коснулась земли.
Я снова проснулся – от того, что кто-то шлепнул меня по голой заднице.
– Проснись и пой, Оливер!
Я открыл глаза и увидел широкую белоснежную улыбку Адриана.
– Натягивай давай штаны. Ты детей пугаешь.
Солнце меня слепит. Застонав, я приподнялся на локте и подтянул штаны, а потом перекатился на спину. Несмотря на утреннюю прохладу, яд прошлого вечера покинул мои поры.
– Джеймс и Регги, они в порядке?
– О, они очень даже в порядке! – рассмеялся Адриан, и мы пожали друг другу руки чуть повыше запястий.
Адриан поднял меня, и я сел на лужайку. Другой рукой он хлопнул меня по спине и бросил на колени мои сигареты.
Я зажег спичку и сунул сигарету в рот. Свежий ментол прокатился по горлу и наполнил легкие. Я прикрыл глаза, и никотин поднял меня за собой, успокоил меня.
– Ну и ночка, а? – заметил я, когда сигаретный дым смешался с холодным воздухом.
Обняв руками согнутые колени, я повесил голову.
– Это не… я не такой. И не хочу таким быть.
– А кто-то из нас хочет на самом деле? – Адриан несмело, громко выдохнул. – Послушай, я тут хотел тебе рассказать.
Я чуть склонил голову, прищурившись на солнце. Адриан запрокинул голову и хрустнул костяшками.
– Прошлой ночью я услышал, как Декс разговаривает о тебе со своими уродами.
– Да? И им было что сказать?
– Говорили о какой-то зацепке.
Сердце подпрыгнуло прямо к горлу. Я попытался сглотнуть, вернуть его на место.
Адриа потер ладони.
– Они не хотели тебе говорить. Понимали, что ты не пошел бы в рейд вчера, если бы знал.
Большего мне знать и не нужно было. Я вскочил на ноги и понесся в дом. Внутри пахло сексом и алкоголем, а еще дымом от косячка, который Джеймс и Регги делили на диване. Они подпрыгнули, завидев меня. Два бугая Декса валялись в отключке на пластиковых стульях, под ногами на полу лежали голые женщины. Я обошел их и повернул в коридор, а потом открыл дверь в заднюю комнату. Так сильно, что она стукнулась о стену и разбудила Декса и его подружку.
– Выметайся, – приказал я темненькой проститутке сквозь сжатые зубы.
Она поспешила вылезти из кровати, собрала с пола одежду и проскочила мимо меня.
– Ах, ну ты что, зачем ты ее отпустил, Оливер? Она могла бы и остаться! – Декс усмехнулся.
Гнев погнал меня вперед – я схватил Декса, приподнял его над кроватью и бахнул о стену.
– А ты смелый, как погляжу.
Ему удалось вырваться прежде, чем мой кулак ударил по челюсти.
– А я вот нетерпеливый, – я подтащил его обратно, схватив за руку и прижал обе к стене. – Чего ты не договариваешь?
Декс Салливан был человеком множества талантов… но драки в них не входили. Настоящей властью над ситуацией он обладал, лишь когда держал в руках пистолет. Он запугивал угрозами и пушкой. В данный момент до пистолета он дотянуться не мог. Декс был бессилен. А я – нет. Вот чему я пытался научить моих парней в последние несколько дней. Люди сделаны определенным способом, и я научился драться для того, чтобы стать идеальным оружием для самого себя.
Я сбил с его лица ухмылку другой рукой – изо рта его вылетел зуб и впился в мою костяшку.
– Скотт купил два билета в Штаты и вчера сел на самолет в Ливерпуле, – вылилось изо рта Декса вместе с кровью.
Где-то за глазами полыхнуло. А вот душу мою накрыло облегчением.
– Куда именно в Штаты?
Голос мой дрожал от эмоций.
– Ты не можешь уйти, крошка О.
Я сжал его шею, и Декс, как настоящий трус без своих подпевал, попытался высвободиться из моей хватки.
– Куда он отправился? – прокричал я.
Щеки мои тряслись, изо рта капала слюна.
Глаза Декса расширились, и он прохрипел что-то, но я не смог понять, что именно, пока чуть не ослабил хватку.
– В Нью-Йорк, – наконец выдохнул он. – Он улетел в аэропорт JFK.
Я отпустил его, и он рухнул на пол.
– Он летел не один, – прохрипел Декс, когда я пошел прочь. – А с Мией Роуз Джетт.
И одно лишь упоминание имени моей любви разбило меня, заставило обернуться. С его окровавленных губ сорвался смешок.
– Мы с тобой не закончили, Белый Лис. Сначала ты должен выполнить свою часть уговора.