Руководитель научного комплекса «Флора» профессор Пальчиков осматривал подземную лабораторию на Искорке. Его сопровождал сотрудник, не так давно присоединившийся к контингенту ученых.

Молодой чернявый мужчина среднего роста оказался везунчиком. Когда он только появился в Зоне – первоначально вступил на скользкую дорожку, попав в банду. Там парень обрел громкое погоняло Лев, но не за выдающиеся заслуги, а за природное, то есть данное при рождении, имя. Как был Львом за Периметром, так им и остался.

Волей случая Лев приподнялся по карьерной лестнице: стал главарем приютившей его банды. Предыдущий погиб в мучениях, тогда выбрали самого башковитого. Молодой человек за Периметром учился на факультете физмата, даже какое-то время там проработал. И быть бы такому замечательному персонажу и дальше бандитом, если бы он вместе с подельниками не попал в руки к командиру военных сталкеров Колючему.

Тогдашний майор выудил из Льва кое-какую информацию по делу о поиске пропавших новичков, взамен одарил парня менее провокационным прозвищем Лева и путевкой в жизнь. Точнее, в научную жизнь Зоны. А с ним и его бывшую банду.

Пальчиков прощупал степень знаний новых кандидатов, по результатам чего взял Леву в свою лабораторию. Остальные после серьезной стажировки у местных сталкеров, выполняющих поручения научников, обрели сложную, но интересную профессию по сбору проб, артефактов, образцов аномальной флоры и фауны, чем здорово помогали российской науке.

Сам Лева успешно продвинулся в научных изысканиях, получил должность одного из заместителей профессора и теперь частенько сопровождал Пальчикова в местных командировках исследовательского толка.

– Что же получается, Евгений Сергеевич, – подытожил увиденное в лаборатории молодой зам, – у нас под носом – да что у нас, даже у военных – существовала подпольная во всех смыслах лаборатория! Уму непостижимо.

– Не совсем подпольная. Уверен, кое-кто из военных знал о ней. Знал и курировал. Организовано тут все с размахом, а без вояк такой набор оборудования доставить в Зону было бы крайне сложно.

– Тем обиднее, что вас, уважаемый профессор, не удосужились информировать о существовании этого исследовательского комплекса!

– По`лно, Лева. Начальники наши знают – я никогда не дам добро на подобные опасные эксперименты, потому и спрятали лабораторию под землю. И знаешь, нам повезло, что не довелось здесь работать.

– Повезло? Но почему?

– Потому что мы могли оказаться среди погибших, – повернул наконец голову к сотруднику Пальчиков.

– Об этом я не подумал, – признался физматовец. – Даже в виске кольнуло, когда представил!

– Погоди, сейчас «таблетку» дам. Куда же она вечно девается? – Пальчиков зашарил по карманам в поиске артефакта.

«Таблетка» обладала легкими целебными свойствами. Не такими эффективными, как, например, «барашек», нейтрализующий легкую степень облучения и восстанавливающий здоровье после причинения ему незначительного вреда. И уж тем более не «спасатель» или «печень», справляющиеся с более мощными воздействиями.

Зато «таблетка» являлась универсальным средством от всяких недомоганий. К сожалению, артефакт этот весьма недолговечен: при частом использовании он быстро теряет свои лечебные свойства.

– Спасибо, Евгений Сергеевич, у меня своя. – Лева достал похожий на пуговицу предмет, приложил его к вене на шее, где артефакт почти моментально прилип к коже.

В голове быстро прояснилось, пульсирующая боль отступила. Теперь надо было дождаться завершения сеанса лечения, чтобы вовремя снять «таблетку», пока она не отвалилась сама. Ищи потом эту мелочь по полу.

– Куда делся «излом», которым тут пытались телепорты открывать? – Молодой сотрудник наконец снял с шеи артефакт и принялся любовно натирать его чистейшим носовым платком.

– Боюсь, мы не узнаем этого никогда: данные об артефакте и его местонахождении засекречены. Остается только надеяться, что он в правильных руках, – отозвался Пальчиков.

– А что мешает найти еще один? Нам, например? – Научник закончил полировать «таблетку», убрал ее в маленький экранирующий чехол и спрятал во внутренний карман.

– Для чего? Это слишком опасно, Лева, так что забудь даже думать об этом!

– Но как же мы поймем, что вообще стряслось во время финального эксперимента! К тому же в Зоне есть люди менее щепетильные, чем мы с вами. Вот чего стоит бояться – новых попыток создать телепорт!

Профессор не успел ответить, его прервал писк лифта. Двери негромко разошлись, и из просторной кабины показались ремонтники, присланные военными. Тележка с мотками кабеля, инструментами и замысловатыми приборами чуть слышно поскрипывала колесами, звякала грузом на стыках напольных плит.

– Позже поговорим, – коротко бросил Пальчиков и обратился к прибывшему персоналу: – Господа, рекомендую не трогать утраченное оборудование, это может быть небезопасно!

– Да, нас уже инструктировали, – отозвался бригадир, чуть надменно глядевший на обоих ученых. – Приказано починить дверь, а научные штуковины передать наверх.

– Что ж, не будем вам мешать. Пойдемте, коллега, мы здесь больше ничего не увидим, – сухо кивнул профессор и направился к светящейся кабине лифта. Лев последовал за руководителем.

Ремонтники собрались вокруг дверного проема и теперь озадаченно рассматривали валяющуюся на полу массивную дверь, которую повредил алый луч, а после расшатали мутанты.

– И как мы ее на место поставим вчетвером? – хмыкнул один из рабочих.

– Втроем, – поправил бригадир. – Доставайте новые петли. Сморчок, режь старые с косяка, а я пока створку подготовлю. Особо задницы не рвите, тут работы до хрена. Так что берегите силы.

Ученые достигли подъемника и собрались войти в кабину, когда за спиной зашипел автоген. Из-под покореженного крепежа полетели искры, но даже громкий треск не смог перекрыть оглушительно прозвучавший визг, какой производят давно не смазанные металлические детали, трущиеся друг о друга.

Пальчиков обернулся. Хорошо знакомый звук заставил скривиться, будто от резкой зубной боли. Заместитель удивленно посмотрел на руководителя, перевел взгляд на замершую бригаду.

Ремонтник, который начал срезать крепеж, поднял щиток сварочной маски и теперь всматривался в темноту с другой стороны проема, пытаясь подсвечивать себе автогеном. Испещренное морщинами лицо сморщилось еще больше.

Звук повторился, но теперь он звучал приглушенно. Рабочий выключил слепящую горелку, потянулся к фонарю, но не успел зажечь свет. Человек с прозвищем Сморчок взмыл в воздух и без звука исчез в проеме, ударившись головой о притолоку. Слетевшая каска со стуком упала на кафельный пол.

Оставшиеся рабочие попятились, не сводя глаз с темнеющего лаза, потерявшего дверь. Люди отступали, натыкаясь на лабораторное оборудование.

– Это что? – сдавленно выговорил Лева, боровшийся с желанием кинуться в кабину и уехать из страшной лаборатории.

– Не знаю. Похоже на воздействие телекинетика, но я никогда не слышал… – Тихий голос професора прервал отчаянный крик, донесшийся из непроглядной темноты. Пальчиков нервно сглотнул, но все же закончил мысль: – …чтобы мутант поднимал человека.

Бригадир терзал шипящую рацию, крутил настройки, но так и не смог связаться с военными, охранявшими лабораторию на поверхности. Неожиданно для всех прибор связи вылетел из его рук, переместился на пару метров в сторону и резво понесся обратно к хозяину, причем метил прямиком в лицо. Старший ремонтник отпрянул, запнулся о свою же тележку и с грохотом упал. Над ним пулей пронеслась рация. Через секунду она грохнулась на пол, во все стороны брызнули пластиковые осколки.

Бригадир судорожно барахтался в попытках подняться, потом заскулил невнятно и пополз прочь, извиваясь ужом. Его сотрудники озирались вокруг в поисках новых опасностей.

Профессор вскрикнул от неожиданности, когда получил сильный толчок в спину. Пальчиков решил, что и до него дотянулся неведомый обладатель способностей телекинеза, но это был всего лишь заместитель.

Лева рванул туда, где на стене висела система экстренного оповещения и связи с поверхностью. На ходу занося кулак, молодой ученый несся к спасительной кнопке.

– Не смей! – заорал профессор так, что в горле запершило.

Седой руководитель научного комплекса закашлялся, ковыляя следом за подчиненным. Лева в панике не расслышал предупреждающего крика. Он с разбега ударился о стену, промазал по цели, взвыл от боли в руке и не удержался на ногах.

Пока зам пытался встать, шарил по стене в поисках опоры, профессор все не мог откашляться.

– Не трогай систему! Она отключит… – раздался крик одного из ремонтников, но было поздно.

Лева пружиной подскочил вверх и дотянулся-таки до большой красной кнопки. Тут же оглушительно завыла сирена, лязгнул замок входного шлюза, а в лифте погас свет.

– Козел, ты нас здесь запер! – надсадно проорал второй ремонтник. – Нам не выбраться!

– Охрана уже в пути, – прохрипел Пальчиков. – Отставить панику!

– Мы тут столько не продержимся! Могли бы хоть через шлюз уйти, по лестнице! – ремонтник сплюнул и грубо выругался.

– Что же охрана сразу с вами не пошла? – насупился не терпящий хамства и крепких выражений профессор. – Знали ведь, что тут контур безопасности взломан! О чем эти солдафоны думали? А вы? Ладно военные, но у вас-то голова на плечах или зад овцеморфа?! А ну перестаньте сквернословить! Соберитесь наконец! Вон, начальника своего поднимите!

Его слова подействовали. Рабочие умолкли, теперь слышалось лишь их громкое дыхание. Оба аккуратно подобрались к все еще валяющемуся среди разбросанных запчастей бригадиру и поставили его на ноги. Полуоглушенный неудачным падением, выбившийся из сил попытками отползти подальше, он выглядел ужасно.

Бледнющий Лева в это время сполз по стене и остался сидеть, уткнувшись лицом в собственные колени. Пальчиков добрался до заместителя, потрепал его по плечу, не дождался реакции и как следует огрел впавшего в ступор сотрудника хлестким подзатыльником.

На пожилого профессора уставились бешеные от гнева глаза. Обидная плюха заставила Леву сменить испуг на ярость, восстановившийся от прострации взгляд пару секунд метал молнии, потом прояснился, сменился рациональной мыслью.

– Я все испортил, да? – прошептал молодой ученый.

– Да… – Горло снова сжало спазмом, профессор умолк, пережидая, в это время Лева снова побледнел, решив, что руководитель согласился с его выводом. – Да что ты там испортил? Охрана оповещена и со всех ног мчится сюда. Кто знает, что предприняли бы те, кто напал на нас, если бы мы спасались бегством. Увязались следом, скорее всего. С их силой не дать закрыть шлюз – раз плюнуть. А что могло произойти с кабиной лифта – и представить страшно! Обвалили бы вместе с нами, а это верная смерть. Так что приходи в себя, будем готовиться к обороне.

– Кто это хоть был? – спросил Лева. Слова мудрого наставника достучались до сознания.

– Судя по повадкам – анчутки. Не один, в одиночку эти мутанты человека не смогут поднять. Похоже, целая группа мутантов-телекинетиков.

– А чего не морок? – включился в рассуждения ремонтник, получивший нагоняй за нецензурную лексику.

Он вместе с напарником притащил все еще не пришедшего в себя бригадира, усадил его рядом с Левой и теперь уважительно глядел на оказавшегося крепким орешком седого научника.

– Морок, конечно, обладает большей силой, но его появление вызывает мощное воздействие пси-поля, которое излучает этот мутант. Мы бы почувствовали, – возразил Пальчиков.

– Смотрите! Глаза! – вскрикнул второй, более тихий работяга, тыча пальцем в сторону черного проема.

Собратья по несчастью как по команде уставились в непроглядную тьму. Почти сразу они увидели множество красных точек, висящих во тьме. Люди застыли, не в силах шевельнуться.

– Сколько их там, – прошептал матершинник. – Десятки? Сотни?

– Пара десятков будет, – согласился профессор. Он прижался спиной к стене, стараясь унять нервную дрожь.

– Почему же не нападают? – слабым голосом осведомился Лева. – Мы вряд ли сможем защищаться. Да и чем? Разве что инструментами…

– Тут должен быть арсенал, – хрипло заговорил бригадир. – Как раз на такие случаи. Вол, Горбыль, в дежурку! Скорее!

Тихий ремонтник сорвался с места, но тут же остановился. Его бойкий товарищ раздумывал, но через мгновение все же бросился к двери, ведущей в помещение, где не так давно обитал комитетский сотрудник службы безопасности.

Простой замок спасовал под умелыми руками рабочего, дверь распахнулась, ремонтники скрылись внутри. Матерную тираду прервал громкий лязг – в дежурке чем-то тяжелым колотили по запору, мешающему добраться до оружия.

Бригадир со стоном поднялся и, шатаясь, сделал пару шагов в направлении арсенала. Он чуть вновь не растянулся на полу, но ученые вовремя подхватили теряющего последние силы рабочего и потащили на пост безопасников.

– А спрятаться в арсенале мы можем? – на ходу поинтересовался Лева. – Помещение должно быть надежным, раз там оружие хранится.

– Нет, там решетка. Была бы сплошная стена, могли бы попробовать, – ответил рабочий.

– И что? Закроем вход, через решетку анчутки нас не достанут.

– Достанут. Используют вооружение против нас, тогда точно погибнем! – отдуваясь, возразил Пальчиков.

– Точно, – подтвердил бригадир и окончательно выдохся.

Втроем они ввалились в дежурку, усадили почти теряющего сознание старшего рабочего на обшарпанное кресло, затем присоединились к сопящим «взломщикам».

– Фу, не могу больше! – пожаловался матершинник Вол и опустил молоток.

Горбыль вытащил из гнезда на поясе свой инструмент, больше похожий на маленький молот, немедленно принялся сбивать упрямый запор.

– Надо кому-то следить за дверью, а то как бы черти не подобрались. – Вол отдал свой молоток Леве и пошел к двери, тряся уставшими руками.

– По очереди будем долбить, – предложил седой ученый. – Я следующий.

– Не. Надо. Сейчас. Сломаю. – В такт ударам прерывисто проговорил Горбыль.

Запор отошел от металлической полосы, теперь он висел на одном болте и на язычке, уходящем в плоское отверстие держателя, приваренного к решетке. Несколько сильных ударов заставили препятствие клониться все ниже, наконец оно не выдержало.

Ремонтник распахнул дверь в оружейку и разочарованно выругался, не стесняясь профессора. Из-за его плеча ученые разглядели два укороченных автомата, стоящих в гнездах держателя за металлическим шкафом.

– Вояки вынесли, – в сердцах сплюнул Горбыль, но ругаться больше не стал.

Одного удара хватило, чтобы замок на шкафчике громыхнул об пол. Вопреки надежде внутри оказались лишь несколько снаряженных обойм и коробки с патронами. Рабочий взял один из автоматов, проверил вставленный магазин и дернул затвор.

– Вол, заряжено! – с этими словами Горбыль бросил автомат в руки обернувшемуся товарищу.

Бойкий поймал оружие и уже уверенней выглянул в лабораторию. Ремонтник проверил второй ствол, повесил на плечо.

– Не высовывайтесь, теперь сюда они фиг пролезут, – резюмировал Горбыль.

– Вы поосторожнее, анчутки способны вырвать автомат из рук! – предупредил пожилой ученый. – И стрелять старайтесь внезапно, иначе мутанты перехватят летящие пули и отправят обратно.

– Хорошо, что гранат нет, – поддакнул Лева.

– Ну и твари! – ругнулся Вол. – Ладно, с оружием все равно легче. Где эти чертовы вояки-то?

– Скоро будут. Вот-вот должны появиться, – ответил ему напарник. – Тут всего-то…

В лаборатории загрохотало. Вол прицельно выпустил пулю одиночным выстрелом и тут же захлопнул дверь.

По металлу загремело, анчутки ответно метнули в людей множество тяжелых предметов.

– Красноглазые наступают! – донес до соратников очевидное Вол, навалившийся на тяжелую створку входной двери.

Горбыль шагнул было на помощь, но его остановил раздавшийся за спиной рык. Это бригадир через силу заставил себя подняться из кресла, с грохотом прокатил его по полу и заклинил спинкой ручку дверного полотна.

Новый рык вырвался из груди старшего рабочего, когда он натужно поднял дальний край стола и принялся толкать массивную мебель ближе к двери. Пальчиков попытался помочь, но еле успел отскочить от начавшего вставать на попа тяжелого стола.

Створка вздрогнула от контакта с увесистой столешницей. Отпрянувшие ремонтники убедились в том, что дверь надежно заблокирована, и обернулись к своему начальнику.

– Ты сдурел? А если бы пупок развязался? Или башка лопнула? – покачал головой Вол. – Чего нас не позвал на помощь?

– Башка и правда болит, ничего не соображу. – Бригадир сел на пол напротив баррикады. – Ладно вам, мужики, справился.

– Справился он. Одно слово – Битюг! – поддержал напарника Горбыль. – Говорящее у тебя прозвище.

– Битюг – это же лошадь-тяжеловоз? – уточнил Лева. – Правильно?

– А сам как думаешь? Видишь, какой у нас старшо́й? Ломовой конь, а не человек! – с гордостью подтвердил матершинник. – Я сам хоть и Вол, но куда мне до бригадира!

– А я думал – тебя Волк зовут, – сконфуженно произнес молодой ученый. – Послышалось.

Два ремнотника захохотали под аккомпанемент стука снаружи: анчутки продолжали обстреливать укрытие.

– Что, твари красноглазые, никак не уйметесь? – грозно прорычал Вол.

– Вообще, у этих мутантов глаза черные. Но они хорошо видят в темноте, поэтому кажется, что глаза светятся, – заметил Пальчиков. – Совсем как у кошек, отражение света от зрачков.

– Какое там отражение! Зенки так и горят краснотой! – возразил бойкий ремонтник. – В лаборатории светло, а у карликов глаза, как лазерные целеуказатели! Яркие такие!

– Не может быть! Дайте я посмотрю! – Профессор так заинтересовался, что забыл обо всем на свете, остановил его только упершийся в дверь стол. – О чем это я, совсем с ума сошел! Вы уверены, что не ошиблись насчет глаз?

– Еще бы не уверен! Вы же сами их видели, – усмехнулся Вол. – А вблизи зрелище совсем жуткое! Лица в темноте, под капюшонами и не разглядишь, зато глаза просто горят. Словно в голове лазерные указки, только лучи широкие.

– Удивительно! Надеюсь, охрана согласится передать хоть одно тело на исследование!

– Если справятся с этими мутировавшими мутантами, – заметил Горбыль.

Будто в подтверждение его слов по двери снаружи шарахнуло так, что люди подпрыгнули. Казалось, кто-то выстрелил из РПГ. В воздух взвилась цементная пыль, лампы замигали с характерным звяканьем.

– Они там совсем сдурели? – поразился Лева, вновь почувствовавший страх.

– Не понимаю, что могло дать такой эффект. В моих лабораториях настолько взрывоопасных веществ нет, даже аномальных. – Профессору тоже было не по себе, он постарался скрыть свое состояние активным протиранием очков. – Этак анчутки нам дверь снесут.

– Ну где эти вояки?! – вспылил Вол и пнул ножку перевернутого стола.

Позади него Битюг заскреб пальцами по полу, активно задвигал плечами в попытке подняться. Тело медленно ползло вверх, упиралось в стену, перебирало локтями и лопатками. Наконец бригадир смог встать на ноги.

Новый удар, такой же мощный, заставил его покачнуться, но старший рабочий устоял. Шаг вперед дался с трудом, тем более подъем отнял много сил.

Третий взрыв оказался чудовищным: оглушающий грохот заставил людей отшатнуться, затыкая уши. Стол, как пушинку, отбросило к стене, на его пути оказался злосчастный Битюг – остаток сил не позволил ему отреагировать на опасность. Тяжеленная утварь снесла человека и рухнула на дернувшееся тело.

Над столом, между задранных ножек, промчалась сорванная взрывом дверь, ударилась в стену, на которую только что опирался сидящий бригадир, отскочила обратно, чтобы окончательно похоронить неудачливого ремонтника.

Его подчиненные молча смотрели на возникшую погребальную пирамиду. Кровавые брызги, усеявшие пол вокруг, не оставляли сомнения – человек моментально погиб.

– Битюг, – прошептал Горбыль упавшим голосом. Глаза тихого ремонтника полыхнули огнем. – Твари!

Рабочий выпустил очередь в затянутый дымом и пылью дверной проем, перезарядил автомат и бросился в лабораторию.

– Стой! – заорал Вол и кинулся вдогонку.

Ученые застыли, не в силах пошевелиться. Снаружи доносилась пальба и грубая ругань. В ответ на вопросительный взгляд Левы Пальчиков пожал плечами.

Что мог сказать бойкий, но глубоко пожилой и совершенно не подготовленный к таким ситуациям человек, отдавший всю свою долгую жизнь науке? Убежище перестало быть безопасным, снаружи бесновались автоматчики, им противостояли опасные своими умениями мутанты.

Вол с Горбылем поливали огнем злосчастную брешь в «периметре обороны», одновременно уворачиваясь от летящих в них предметов. Анчутки прятались за стеной металла, возведенной людьми для защиты, и не рисковали показаться на свет после того, как один из карликов потерял лицо и часть головы, когда вылез под пули.

Боеприпасы стремительно таяли. Рассованные по карманам рабочих комбинезонов полные обоймы быстро сменяли отстрелянные.

– Почти пустой! – прокричал оглушенный грохотом Вол и загнал в автомат последний магазин.

Мутанты будто поняли человеческие слова. Они подняли в воздух множество тяжелого барахла, приготовившись обрушить эти снаряды на все реже отстреливающихся людей.

Блестящие предметы выстроились полумесяцем и рванули вперед. Друзья бросились на пол, их тела вздрагивали, когда запущенные снаряды падали сверху, отскакивая от стены.

Горбыль улучил момент, поднял автомат, но затвор щелкнул вхолостую, патроны закончились. Лицо ремонтника перекосило злобой, он привстал и швырнул оружие в высунувшегося карлика. Сморщенное лицо мутанта сверкнуло красными глазами, автомат замер в воздухе, а затем ринулся обратно. Эхо от удара по металлу стены зазвенело прямо в мозгу.

Полуоглушенный Горбыль различил тихий щелчок и увидел разинутый в крике рот напарника. Он обернулся: позади створка двери шлюза медленно отъезжала в сторону. Из широкой щели, не дожидаясь полного открытия, посыпались быстрые тени.

Ураганный огонь свалил сразу двух карликов, удумавших вылезти в лабораторию. Военные стреляли метко, не давали анчуткам шанса перехватить пули. В пылу сражения один из наступающих солдат бросился вперед и очутился прямо перед проемом, за которым клубилась тьма.

Военный щелкнул подствольником, а затем, не обращая внимания на предупреждающие крики, дернул за спуск. Хлопок, граната вылетела, миновала искореженный проход, но взрыва не последовало.

Почти сразу боеприпас выскочил обратно и попал прямо в потерявшего осторожность бойца. Взрыв откинул тело прочь, автомат приземлился прямо к ногам выбравшегося наконец из помещения охраны профессора. Его заместитель коршуном кинулся к оружию.

Военные выстрелами добивали мутантов, которые воспользовались взрывом и попытались контратаковать людей. Когда анчутки отступили, бойцы смогли подобраться вплотную к злосчастной прорехе в стене. После нового залпа внутрь полетели ручные гранаты. Громыхнуло знатно.

Смельчаки прочесали лучами мощных фонарей расступившуюся тьму, дали еще пару очередей и опустили оружие.

– Чисто! – резюмировали военные.

Через десяток минут автоген вновь оказался у ремонтников. Вдвоем они зачистили покореженную створку, затем, опасливо озираясь, срезали остатки петель с косяка под надзором бойцов и запустили сварку.

Горбыль заканчивал приваривать часть петли к стене. По спине вдруг побежал холодок, сменившийся ледяным ветром. Еще не осознавая опасности, ремонтник зябко поежился, кинул взгляд в проем и попятился.

Его тут же отодвинули в сторону, военные ощетинились оружием, вновь врубили фонари. Позади них любопытный Вол вскрикнул, когда увидел две знакомые фигуры. В паре десятков метров от все еще не закрытой бреши стояли Сморчок и Битюг. Погибшие друзья смотрели на людей темными дырами на месте глаз. Фигуры испускали неяркое потустороннее сияние.

Оседающего Вола – здоровенного мужика – подхватил Горбыль. Он тут же застыл, наблюдая, как два призрака переглянулись и канули в глубине тьмы.

Множество рук подняли валяющуюся на полу дверь, мигом насадили ее на штыри петель. Бойцы заорали, призывая ремонтников. Горбыль моментально подскочил к ним и врубил сварку. Когда ее яркое сияние угасло, ученые наконец смогли присоединиться к отряду охраны.

Теперь проем закрывала не только дверь. Искореженная створка была многократно крест-накрест заварена толстыми направляющими, извлеченными отовсюду, где только можно.

– Что же они там увидели, раз так усилили конструкцию? – не надеясь на ответ, произнес Пальчиков.

Оклемавшийся от потрясения Вол глотнул из фляги, поднесенной сердобольным военным, выдохнул спиртовые пары и коротко рассказал о том, что произошло. Его слова подтвердил вернувшийся из дежурки Горбыль.

– И самое поганое… тело Битюга там, на месте, раздавленное, – добавил рабочий. – Так и лежит под столом. Но я видел! Видел их обоих! А лица эти теперь не забуду никогда.

Ученые, подавленные страшным рассказом, молчали. Леву начало трясти так, что Пальчикову пришлось обнять коллегу, пока дрожь не прошла. Но Зона не пожелала заканчивать с сюрпризами.

Военные вдруг повскакивали с мест, где отдыхали перед эвакуацией из ужасной лаборатории. Среди них металось что-то небольшое, юркое. Коренастая фигурка бросалась то туда, то сюда, топот маленьких ног по кафелю звучал пугающе. Прятавшийся в лаборатории анчутка искал выход и не находил его. Он уже попытался отодрать приваренные балки, отступал, бросался вновь, уворачивался от боявшихся стрелять людей. Наконец карлик остановился. Из-под надвинутого капюшона прямо на седого ученого уставились два красных глаза. Жуткой злобой и ненавистью окатило профессора, который внезапно почувствовал себя немощным стариком.

Раздавшийся выстрел отбросил мутанта к стене, тело дернулось пару раз и безжизненно вытянулось. Бойцы тут же окружили анчутку, держа его на прицеле.

– Дохлый, – подтвердил один из военных.

Профессор перевел взгляд с него на своего заместителя. Лева опустил автомат погибшего бойца и смотрел на руководителя виноватым взглядом, словно совершил что-то недопустимое.

Пальчиков долго наблюдал за собирающимися бойцами, затем улучил момент и подобрался к мертвому карлику. Рядом опустился на колено верный заместитель.

Внезапно из-под капюшона анчутки наружу потянулась алая дымка. Она свилась в спираль, острый конец по-змеиному уставился на Пальчикова. Профессор ощутил угрозу, попытался отпрянуть, дымка следила за его судорожными движениями. Алая спираль приготовилась к броску. Пожилого профессора закрыл Лева, в его руке блестел вакуумный уловитель, используемый для аварийного сбора опасных материалов. Несколько таких же приспособлений валялись неподалеку, разбросанные атаками мутантов, но, благодаря своей надежности, повреждений они не получили.

Молодой научник ткнул кнопку запуска, мощный прибор моментально засосал дымку в контейнер. Алая субстанция заметалась, ища выход, но пробить вакууматор не смогла.

– Возьмем с собой, – тихо сказал Лева и спрятал уловитель под зеленую ткань комбинезона.

Пальчиков вернулся к телу. Он не с первого раза решился отодвинуть капюшон, закрывающий уродливое лицо, и пальцами приподнял толстое веко. На пожилого руководителя «Флоры» мертво смотрел абсолютно черный зрачок, блеснувший желтым отсветом горящей под потолком лампы.

Седовласый профессор поднялся и судорожно вздохнул.