– А вы чего на полу? – поинтересовался Ворон, когда они с Нежитью забрались в вагон. – Кто вас напугал? Надеюсь, не мы.

Пассажиры и правда были изрядно испуганы. Они молча поднимались с пола и рассаживались на потертые диваны. При этом каждый старался занять место подальше от раскрытых дверей. Парнишка закрывал собой девушку, мрачно, исподлобья глядя на троих вооруженных мужчин.

– Расслабьтесь, мы не бандиты, – Саша так и не дождался ответа. – Молодежь, успокойтесь. Никто тут не собирается трогать твою девчонку.

– А вы кто? – опасливо спросил молодой человек.

– Спасатели мы. За вами пришли, нас военные послали. Кто здесь домой хочет?

Снова молчание. Тревога в глазах и страх. Ворон вздохнул.

– Хорошо, не будем сейчас разговоры вести. Вы, я гляжу, не в форме для этого. Ничего, молчаливых спутников легче будет доставить на выход.

– Что-то не внушаете вы доверия! Оружие для чего? Разве МЧС вооружают? – сварливый голос бесформенной женщины резанул по ушам. – Документики предъявите, господа хорошие, а то знаю я таких: заведут в лес и обчистют, морды бандитские!

Сталкеры переглянулись.

– Женщина, вы нас раскусили. Отведем вас теперь подальше, застрелим и ограбим. А может, наоборот: ограбим и застрелим. Уж больно одежда ваша приглянулась, не из дешевых будет! – язвительно произнес Егор.

– Мал еще, – буркнула скандалистка, но слова Пса ее отрезвили. А возможно, причиной был Нежить, молчаливо вышедший вперед со своим дробовиком.

– Мы действительно пришли помочь, что вы начинаете? – Ворон поспешил разрядить ситуацию. Пока гигант не разрядил ствол. Не должен, по идее, но мало ли. Раз уж Александру самому захотелось списать тетку на сопутствующие потери, что говорить о не слишком обычном в ментальном плане здоровяке?

– Мошенники одни вокруг, вот что! – вновь раздался скрип пенопласта по мокрому стеклу. – А почему трое? И куда ночью тащить нас собрались? Вертолет вызывайте, коли военные прислали. Спасательную операцию пусть проводят!

– Ну, здесь ее пристрелим или в кустах? И кто из нас это сделает? – подлил масла в огонь Пес. – Вертолет ей подавай.

– Так, успокоились все! Извините, вертолета не будет, сюда добраться он никак не сможет, – снова вмешался Ворон. – Придется на своих двоих идти. Но особо не переживайте – проводники мы опытные, доставим в целости и сохранности. Военным передадим, они вас в Питер эвакуируют.

Пассажиры молчали, чувствовалось недоверие, смешанное с испугом. Нежить это понимал, поэтому ушел в сторонку, закинул дробовик за спину и уставился в окно. Немногочисленные гражданские слегка успокоились.

– Это все? Или еще есть люди? Что-то не густо пассажиров для синей ветки. Обычно в вагон не войти, а тут всего пятеро.

– Нас больше было на одного, – заговорил плотный мужчина, который выглядел увереннее остальных. – Но Кирюха погиб. До ветру захотел, вылез наружу. Мы ему говорили: давай тут, не ходи, потерпим! А он ни в какую. Встал на полянке, тварь и приперлась.

– Какая тварь? – Александр знал ответ, но решил спросить. Вдруг что новое расскажут? Свидетели как-никак, вблизи мутанта видели.

– Феникс. Мы от него и прятались на полу. – Крепыш зябко поежился, когда вспомнил про чудовищное существо.

– Что за феникс? Не слышал о таком, – заинтересовался Нежить, даже на время забыв о своей фобии к незнакомцам.

– Да тут какой-то монстр бродит. Может, и не один. Красными глазами пялится.

– Это ты его так назвал? – спросил Ворон.

– Я.

– И что этот феникс? Сожрал Кирюху? – напряженным голосом спросил Пес.

– Нет, тот убегать начал, а скотина за ним бросилась. Обоих в эту, как ее… в аномалию затянуло, – продолжил мужчина.

– Вон, огромная, видите? Вроде, «верчушкой» называется, – прервал рассказ парень, обнимавший девушку.

– Да, есть такая. А ты откуда про «верчушку» знаешь? – спросил Ворон.

– Знакомый рассказывал. Он не так давно из Зоны вернулся.

– Ладно, что дальше было?

– Кирилл практически сразу погиб. Видите, останки до сих пор в воздухе крутятся, – мужчина ткнул пальцем за окно. – Страшила упирался, но в конце концов тоже не справился.

– Слишком большая оказалась «верчушка», сильная, если такого монстра смогла затянуть, – снова влез парень. – Порвала его так, что ошметки во все стороны полетели. А через некоторое время жуть какая-то произошла… – Юноша помолчал, собираясь с духом: – Куски начали сползаться, собрали тварь заново. До сих пор эти чавкающие звуки в ушах стоят.

Сталкеры переглянулись. Новости были малоприятными – мутант непонятного происхождения оказался не только слишком опасным, но и практически бессмертным.

– Восстал, словно феникс, – пробормотал Ворон. – Дела.

– Леха рядом был, бежал на помощь. Но не добежал. Да и что бы он сделал? Тоже в аномалии сгинул бы. Или фениксу в зубы угодить мог, – продолжил рассказ паренек, кивая на упитанного пассажира.

– Что ж, название для мутанта подходящее, – похвалил Саша. – И вы решили от него спрятаться? Думали, не увидит?

– Не, он нас всех видел. До этого вокруг ходил – интересно ему было, что за фигня появилась, что там за козявки внутри, – включился дед. – А перед этим детишек перепугал – тоже в окно подглядывал.

– Но не пытался влезть? – уточнил Нежить.

– Да вроде как нет. Показалось, будто его соседка моя спугнула. – Старик кивнул на поджавшую губы тетку. – Как увидела, орать начала со страху. Ну, он так бочком-бочком, и убрался восвояси.

– Интересно. А на Кирюху этого напал, правильно? – спросил Ворон.

– Не то чтобы напал. Я вижу так себе, да еще и темновато было, но показалось, что любопытно фениксу стало, какого черта там козявка творит. И не сразу он за Кирюхой погнался, а когда тот прямо в аномалию со страху побежал.

– Спасать, что ли? Ты, дед, путаешь, – усомнился Егор.

– Нет, он прав. У меня зрение хорошее, то же самое видела, – возразила набравшаяся храбрости девчонка.

– Может, он людей не ест? – спросил Пес у Саши. – Только кочетов?

– Я не знаю. Видел, как петуха один из них утащил и сожрал, а больше никаких подробностей, – развел руками Ворон. – М-да, ничего не понятно.

– Выясним, – коротко бросил Нежить.

– Пока я даже не знаю, как эти фениксы выглядят и сколько их.

– Сколько – не скажу, а вот выглядит… вы Морру помните? Из мультика про Мумми-тролля? Вот, очень похож. Мохнатый, высоченный, глаза красные. И холод от него по спине, – высказался Леха.

Александр покрутил шеей, обдумывая собранную информацию. Кивнул спутникам, и втроем они отошли посоветоваться.

– Ну, что думаете? Если все так, как они говорят, то получается, что фениксы эти нападать не торопятся, – вполголоса начал Ворон. – Сейчас ночь, предлагаю пересидеть здесь до утра, тогда и поведем гражданских на выход.

– Так-то ты прав, – кивнул Пес. – Тащить неподготовленных людей по ночному Мраколесью – не лучшее решение. Парочка – еще куда ни шло, а остальные не потянут, быстро выдохнутся. Или, не дай Зона, ноги повредят, вообще тогда никуда не уйдем. С другой стороны – а вдруг мы ошибаемся и фениксы надумают атаковать?

– Если они за пределы Сердца не суются, ты, Ворон, в случае опасности гражданских выведешь по нашим следам, а мы прикроем, – решил Нежить. – Согласны?

– Да, остаемся до утра, – кивнул Саша, и Пес выдохнул. Вновь тащиться практически на ощупь, каждую минуту рискуя нарваться на оголтелых кочетов, – удовольствие маленькое.

Сталкеры вернулись к пассажирам.

– Так, ночь проведем здесь, на рассвете выходим, – поделился планом Ворон. – А пока отдыхайте, дорога предстоит тяжелая. Ой, вы, наверное, есть хотите!

Не дожидаясь ответа, Александр скинул рюкзак на свободное сиденье и полез внутрь.

– Девочки, помогите, пожалуйста. Вот, хлеб порежьте, колбасу. Она легко открывается. А мы остальное сообразим. – Ворон деловито доставал припасы.

Девушка встала, подняла консервную банку с колбасой. Ее тут же отнял паренек, принялся открывать ключом, оторванным от дна жестяной емкости. Девчонка взяла буханку и растерянно глянула на Пса.

– Держи. – Егор протянул свой нож. – Только аккуратно, очень острый.

Тетка нехотя принялась помогать, потом забрала нож у девчонки. В ее руках дело заспорилось. Сталкеры тем временем потрошили сухие пайки и саморазогревающиеся обеды. Наконец уселись, кто куда захотел, принялись жадно поедать вкусно пахнущую пищу.

– Давайте знакомиться. – Ворон увидел, что пассажиры уже не так боязливо косятся. – Я – Ворон, это Нежить и Пес.

– Странные какие имена. Вернее, прозвища, – заметил плотный мужчина.

– Особенно Нежить, – робко улыбнулась девушка.

– Он и сам не совсем обычный, – согласился Ворон. – Но вы его не бойтесь – человек надежный и порядочный. Просто неуживчивый. Так получилось. Поэтому не обращайте внимания на его манеры, со временем привыкнет к незнакомым людям и будет нормально реагировать.

– Он, между прочим, был моим наставником, – усмехнулся Егор. – Научил всему, что знаю. Благодаря напарнику я нормальным человеком стал. А то дурнем был абсолютным.

Пассажиры даже не улыбнулись. Они все еще недоверчиво косились на гиганта, молчаливо сидящего в стороне от всех. «Зоноход» на широких плечах делал Нежить еще более устрашающим, как и мощный дробовик, лежащий теперь рядом. Самого сталкера такое внимание совсем не радовало – его одолевал приступ социофобии.

– И давно у нас спасатели прозвищами пользуются? – поинтересовался старик.

– Это не наша основная профессия, – улыбнулся Ворон. – Просто хорошо знаем, как здесь выжить, вот и пошли. Сталкеры мы.

– Сталкеры? Так, значит, мы действительно в Зоне! – воскликнул паренек.

– Погодите, я думал, что сталкер – это тот, кто преследует объект своего вожделения, – озадаченно произнес Леха. – Нездоровый такой человек, постоянно следит за понравившимся лицом противоположного пола, по пятам за ним ходит.

– Откуда такие сведения? – удивился Пес. – Мы людей не преследуем, разве что тех, кто нам как раз не нравится. Бандитов всяких.

– Я вспомнил! Слышал о таких по телевизору, – оживился пожилой дядька. – Что-то про сталкеров говорили в передачах о Зоне. Вы там еще такие штуки собираете. Как их… артефакты!

– Да, вот это как раз мы, – улыбнулся Егор.

– Вы еще и артефакторы? – удивился Леха. Те промолчали, потому что не поняли.

– Ну а вас как называть? – спросил Ворон.

– Вадим, – поднял руку паренек.

– Погодите, я объясню ситуацию: в Зоне не принято именами пользоваться, у всех прозвища. Многие считают, что так мы сохраняем личность в тайне. Как это было, например, у древних славян. Чтобы кто-то плохой не подслушал имя и не навредил…

– Язычники, – фыркнула женщина. Она вновь презрительно скривила губы, избегая смотреть на пришельцев.

– На самом деле прозвище может сказать о человеке гораздо больше, чем его имя. Особенно как у большинства из нас, когда имена не родные, а пришлые из всяких там заграниц, – подначил тетку Ворон.

Та снова фыркнула, но ругаться не посмела. «Спасатели» не вызывали желания устраивать новую склоку.

– А как же быть, если у нас прозвищ нет? – спросил плотный мужчина. – Не, может, у кого и есть, но у меня точно никогда не имелось. Леха и Леха.

– Сами не заметите, как появятся. Вон у нас умелец прозвища давать! – кивнул на наставника ехидный Пес. – Так окрестит, что не обрадуетесь. Поэтому рекомендую признаться, а не ждать, когда вас как-нибудь обзовут. На себе ощутил, знаю, о чем говорю.

На этот раз Леха понимающе ухмыльнулся. Человек, умеющий шутить над собой, не производит впечатления злодея. Сытые гражданские постепенно все больше расслаблялись.

– Ладно, с позывными по ходу дела разберемся. Надо же как-то вас называть, пока до выхода добираемся, – решил Ворон. – Разве что девушке сразу можно. Маленькая такая. Пусть будет Кнопка. Без обид.

Девчонка подняла наконец голову и вновь робко улыбнулась.

– Я бы вот эту истеричную особу Святошей прозвал, ей очень подходит, – высказался Леха.

– Да как у тебя язык повернулся! Ересь такую несешь, окаянный! – моментально взвилась тетка. – Не смей меня оскорблять!

– Тише, успокойтесь, – поднял руку Александр. – Вам еще какое-то время вместе быть придется.

– Да чтоб у него повылазило! Паскудник эдакий! Что смотришь? Хам невоспитанный! – все не унималась тетка.

– Какая злюка! – поразился Егор. – Хорошо, что мы вас быстро нашли, а то поубивали бы тут друг друга!

– Молодец, напарник! Будет Злюкой. Так, все, хватит криков, мало ли кто может услышать. – Ворон строго глянул на красную от гнева женщину.

– Злюка и есть! – поддержал молодого сталкера дед. – Верещит, будто резаная, никакой культуры нет в человеке! А еще верующая. И откуда у нас в городе столько бестолковщины развелось? Всегда добрые были, воспитанные.

– Это Питер, дедка, – поддакнул Пес. Даже Нежить не выдержал – хмыкнул, оценив каламбур.

– Вот такая у нас веселая команда, товарищи… переместившиеся, – отсмеявшись, сказал Александр.

– Попаданцы, – отозвался плотный Леха.

– Сталкер-преследователь, артефактор, попаданцы. Ты, часом, не писатель? – заинтересовался Егор. – Приходилось раньше что-то такое читать.

– Да какой я писатель, – смутился Леха. – Просто автор. Выкладываю всякую популярщину. На что запрос есть, то и кропаю. И за что люди платить готовы. Драконы всякие, попаданцы, опять же. Любовные романы, эротику тоже приходится. Дребедень всякую, в общем.

– Оно и видно! – вновь раздался склочный голос несдержанной Злюки. – Развратник! Бесовское отродье!

– Да, это про меня, – шутовски поклонился Леха. – Зато не ворую, старух не обираю, как некоторые. Промокоды на скидку дарю.

– Графоман несчастный, – поняла намек тетка.

– Ну вот, еще один позывной есть. Будешь Графоманом, – показал большой палец Ворон.

– Вернешься за Периметр – напиши про Зону, – предложил Лехе Пес.

– У меня о ней почти нет информации, кроме только что полученной от вас. Как-то даже не интересовался подобной темой, – признался Графоман. – Писать желательно про то, что хорошо знаешь, иначе ерунда получится. Чего только не пробовал: и про Чужих писал, и про их друзей – Хищников. И фэнтези в духе «Властелина колец», и славянское боевое. Только все это дам не интересует, а они – моя основная целевая аудитория. Им подавай любовь, всяких там истинных, да не одного на всю жизнь, а побольше, для всесторонней, так сказать, любви.

– Пошляк, ирод! – вякнула Злюка, но умолкла, опасаясь вновь разжигать конфликт.

– Да, с любовью у нас тут небогато, – согласился Егор. – Разве что любовь к наживе. Иногда – к чужому добру. Бандитов тут как грязи.

– Вот про бандитов девчонки читать любят, – оживился писатель. – Надо покумекать! Расскажешь подробнее, когда время будет?

– Фу ты, пакость какая, – неодобрительно покачал головой Ворон. – Ладно, сами разберетесь. Хоть кому-то на пользу пойдет это ваше приключение, граждане попаданцы. А пока ложитесь спать, выйдем рано. Мы посторожим.

– Может, двери закроете? – смущенно попросила Кнопка. – Страшновато.

– Закроем, не волнуйся. Прятаться больше не нужно, так что отдыхай. Хорошо, что мы вагон полезли осматривать, а то уже думали, что здесь пусто – все пассажиры… ушли. – Александр запнулся, но вовремя поправился. – Я пока с командиром нашим свяжусь, с Колючим.

Ворон полез за наладонником. Графоман, видя, что сталкер возится с гаджетом, покачал головой:

– Здесь связи нет, мы пробовали.

– Просто вас в Сети не регистрировали, поэтому и не можете подключиться, – объяснил Пес, пока Саша набирал сообщение. В Мраколесье связь неустойчивая, но текст рано или поздно найдет адресата.

ПДА на этот раз моментально отправил депешу. Оставалось ждать рассвета. Нежить вернул створки двери в закрытое положение, пассажиры разлеглись на мягких сиденьях. Скоро раздались посапывание и храп – полный волнений день официально закончился.

– Напарник, дежуришь первым. Через два часа сменю. – Нежить тоже расслабился, когда остался в привычной компании. – Ворон, тебя через четыре часа подниму. Постарайся выспаться, утром по другому маршруту выйдем.

– Черт, я забыл про бандитов! – хлопнул себя по лбу Саша. – Думаешь, сели на хвост?

– Посмотрим, – коротко ответил гигант и улегся на полу. Руки обняли дробовик, здоровенный рюкзак с автоматом Нежить положил под голову.

– Давай, легкой смены, – пожелал Ворон Псу и тоже устроился на ночлег.

Егор остался один. Поначалу он чувствовал себя неуютно. Напряжение усугублялось его собственным воображением, живо рисующим картину, как прозванный фениксом мутант беспрепятственно подходит вплотную к вагону и заглядывает сквозь стекло.

От дыхания множества людей воздух внутри укрытия густел, становилось душно. Но вряд ли что-нибудь способно было заставить Пса хотя бы немного приоткрыть одну из форточек, оборудованных в некоторых окнах.

Пот катился по его лицу, к тому же добавляло раздражения постоянное мерцание света. Егор злился, и это помогало отвлекаться от вызывающих страх мыслей. Храп трех глоток подтверждал собой присутствие людей, и это тоже действовало успокаивающе. Особенно присвист Злюки. Леха с дедом хоть и старались, но проигрывали в этом трио.

Пес перестал пялиться на «верчушку» и решил размять ноги. Толстые подошвы берцев почти беззвучно ступали по затерханному миллионами ног полу. Прохаживаясь по вагону, Егор не заметил возникшую в другом конце поляны тень.

Высокий силуэт двигался к аномалии. Существо долго смотрело, как она вращает человеческие останки. Широкий нос под сплошным волосяным покровом ловил запахи. Затем мутант повернулся в сторону вагона и заскользил по мягкой древесной подстилке к мерцающему светом убежищу.

Пес уже не первый десяток раз повернулся, чтобы отправиться в противоположную сторону. Взгляд скользнул по окну, тут же вернулся и намертво прикипел к медленно приближающейся тени, из которой на Егора смотрели ужасные глаза. Молодой сталкер завороженно глядел в эти красные зенки, чувствуя, как холодеет тело, покрывается морозной испариной под заношенным «лесником».

– Мама дорогая, – беззвучно прошептали губы. – Вот это тварь!

Феникс будто услышал. Силуэт замер на месте, слился с незамедлительно окутавшим его туманом. Пес не знал, сколько минуло времени в этих адских гляделках с монстром. Наконец мутант плавно развернулся и поплыл в противоположном направлении. Пересохшие глаза Егора моргнули, но чудовище уже исчезло в тени растений.

Егор вытер рукавом мокрый лоб, на миг закрыл тканью комбинезона лицо и чуть не заорал от страха, когда услышал приглушенный, но очень неожиданный сигнал будильника. Пес рухнул на сиденье, дрожащие руки привлекли внимание Нежити. Напарник вопросительно смотрел на друга.

Молодой нашел в себе силы подняться и подойти к бывшему наставнику. Там он съехал по стеклу двери на место, где только что спал гигант.

– Я видел феникса, – невнятно прошептали онемевшие от пережитого потрясения губы.

– Ложись, – приказал Нежить. – Моя очередь.

Он дождался, пока Пес закончит устраиваться на мягкой пенке, ободряюще сжал предплечье друга и поднялся. Последним, что Егор видел, был ствол чудовищного дробовика, покачивающийся над ним. Сердцебиение восстановилось, глаза сомкнулись, и молодой сталкер провалился в сон.

Черная фигура уперлась плечом в створку двери. Отсюда можно было единственным поворотом головы следить за любой стороной вагона, контролируя возможное появление мутантов. Нежить наслаждался тишиной, отсутствием необходимости взаимодействовать с другими людьми и слушать их бесконечный треп. Это придавало дополнительную бодрость отдохнувшему сталкеру.

Не ощущающий скуки часовой моментально засек движение. Что-то двигалось слева параллельно убежищу людей метрах в пятидесяти от вагона. Будто ожившая копна сена обрела ноги и теперь шагала куда-то по своим делам, окутанная клочьями призрачной дымки, словно плащом.

Когда феникс достиг середины поляны и закрыл собой «верчушку», мутант, не останавливаясь ни на секунду, повернул голову. Человеческие глаза на короткое время встретились с глазами существа, затем оно вновь отвернулось и исчезло в гуще аномальной поросли.

Нежить долго всматривался в темноту, искал хоть какое-то движение, но так и не дождался ни возвращения этого мутанта, ни появления новых. Сталкер пожал плечами и достал наладонник за пару секунд до того, как вновь сработал сигнал будильника.

Ворон открыл глаза сразу, едва тяжелая рука тронула плечо. Здоровяк лег на освободившееся место, заерзал, устраиваясь поудобнее.

– Смотри в оба, мы видели феникса. Бродил в другом конце лужайки, близко не подходил, – отчеканил Нежить перед тем, как закрыть глаза.

Ворон зябко поежился в душном вагоне и принял пост часового. Скоро в редких просветах между переплетенными ветвями появилось сереющее небо, поляна медленно выползала из ночной тьмы в привычный сумрак, отблеск плафонов на земле заметно потускнел.

Мутанты так и не появились, но Александр ни капельки не расстроился. Переживет как-нибудь и без наблюдения за этими фениксами. До подъема оставалось меньше часа.