Группа наемников тоже спозаранку покинула схрон на сталкерской базе. Причиной тому был конфликт, который затеял Хорек с местными бродягами.

Началось все уже в тот момент, когда команда попросилась на постой. Сталкеры вошли в положение – сами все понимают. Вот так окажешься под открытым небом во время надвигающегося Выплеска, тогда только и останется надеяться, что приютят в ближайшем убежище, не бросят подыхать в смертоносных энергетических волнах, вырвавшихся из страшных недр атомной станции. А если сам не пустишь какого бедолагу – точно в следующий раз не добежишь до ближайшего укрытия, загнешься под кустом где-нибудь между Маяком и Гаванью.

Наемники чинно зашли в бункер, заняли свободное место, но бандитам закон не писан, они сами себе закон, порядок и понты. Хорек удумал согнать молодого «отмычку» с места, которое показалось ему неоправданно лучше, чем у самого Хорька.

Сталкеры тюремные понятия и сленг не оценили, запахло рукоприкладством. Сенька единственным жестом предупредил своих не дергаться, и сам остался безучастным к судьбе борзеющего хулигана. Если честно, младшие наемники не собирались заступаться за представителя заказчика. Пусть скажет спасибо, что с собой взяли, не бросили под Выплеском. Хотя уже жалели об этом.

Командир сталкеров тоже пожалел о решении принять неизвестных вооруженных людей на своей базе, но постепенно остыл, глядя на невозмутимых пришлых бойцов. Оружие не хватают, наоборот, разрядили стволы и убрали подальше. Нормальные ребята, понимающие. Зачем только с бандюгой этим связались?

Хорек орал мерзко, сыпал угрозами, обещал скорую расправу. Наконец Харизма не выдержал: новый жест, и Болдырь легко поднялся на ноги, шагнул к взбудораженной толпе. Но вместо того, чтобы попытаться уладить дело миром, схватил Хорька за фирменный капюшон и вывернул так, что бандит вмиг онемел, остались только сдавленные тканью плаща попытки глотнуть воздуха хоть чуточку.

Бродяги опешили. Молчание повисло в бункере. Только раскаты грома снаружи приглушенно сообщали: вот-вот грянет.

– Кто дверку откроет? А то мне не с руки, надо дерьмо вынести. – Молодой наемник вежливо улыбался, разглядывая хозяев базы.

Напуганный «отмычка» сделал неуверенный шаг к массивной двери, перекрывавшей вход в схрон, его за плечо придержал хмурый ветеран с вислыми седыми усами. Парень покорно затормозил и вздохнул с облегчением. Пусть старшие решают, он пока никто в этой компании.

– Чуть пораньше бы, а теперь никак нельзя, – дипломатично заявил командир базы. – Выплеск идет, так что придется этого смутьяна терпеть. Но как только все стихнет, мы его с превеликим удовольствием вынесем.

– Ну ладно, – с искренним сожалением протянул Болдырь. – Слышал, Хорек? Веди себя в рамочках и не зли народ. На сегодня ты отскочил, так что не забудь.

– Не забуду, – хрипло пообещал кусок криминального мяса, но по его интонации было не понять, согласился он или снова угрожал.

Молодого бойца это мало волновало. Он довел неприятного спутника до его места и разжал пальцы. Хорек с сипением опустился на пол.

– Сочтем… – бандит зашелся в надсадном кашле, горло будто гвоздями набили.

– Да заткнись ты уже, придурок! – вполголоса, но с отчетливой угрозой произнес Бредень. – Тебя, нечесаного, в свой дом пустили, чтобы не сдох, как ворона, и не валялся посреди пустырей в своем драном плаще. Или не шлялся в нем по дорогам гнилым зомбарем, пока свою последнюю маслину не словишь! Да какая ты ворона – тех жалко: безобидные птицы, им даже укрыться негде. Индюк ты кожаный!

Хорек зло сверкнул глазами, но взгляд медленно потух. Бандит с хлопком расправил капюшон, натянул его на голову и замер у стены, обняв подтянутые к груди колени.

Филофей наблюдал за происходящим, не произнося ни слова. Новичок команды, которого командир взял на место следопыта, пока еще мало что соображал в условностях и традициях существования на этой странной, слишком необычной и пугающей аномальной территории. И ему стало жаль затурканного хулигана, сидевшего в стороне под недружелюбными взглядами сталкеров при полном равнодушии отряда.

Начавшийся Выплеск Филофей ощутил, но из головы, сжатой яростными потоками бушующей снаружи энергии, не шло выражение, застывшее на искривленных обидой губах и выпяченных скулах, что виднелись из-под капюшона.

Новичок перевел взгляд на Сеньку, командир моментально почувствовал это и чуть повернул голову. На вопросительный взгляд следопыта опытный наемник про себя усмехнулся, а лицом изобразил что-то, похожее на совет забить.

Старший плохого не посоветует, это Филофей уже понял. Когда мысли об инциденте развеялись, голова загудела с новой силой. Будто Зона наказала за равнодушие.

«Да жалею я его, жалею! Не надо так давить, больно же!» – подумал молодой боец.

Ночь проходила спокойно. Сталкеры разбились на компании и негромко беседовали.

– Слышь, Купец, а где твой «отмычка»? Что-то я его не вижу. Забыл, что ли, парня сюда привести? Или лавку сторожить оставил? – поинтересовался бродяга с кустистыми бровями. – Боишься, небось, как бы товар не уперли?

– Не смешно. Потерял я мальчишку, – пробурчал торговец. – Вон, у Судака спроси.

– А что я? Не специально же! – вскинулся сталкер, и возмущенно раскрытый рот во всей красе продемонстрировал острые зубищи, выпирающие из-за тонких губ. Вдобавок ближе к затылку топорщился «ирокез» криво обрезанных волос, и впрямь напоминавший колючий плавник хищной рыбы.

– Не специально он. А парню от этого не легче. – Купец меланхолично смотрел перед собой остановившимися глазами, губы двигались, словно торговец что-то пережевывал.

– Парню, насколько я понимаю, уже никак, – заметил бровастый. – Так что рассказывайте, что с ним стряслось.

– Да что… смех и грех. Нет, ну не смешно, конечно, – нехотя проворчал Судак. – На стоянке до ветру отошел. Вот его и угораздило. Ср… драный кабан запорол.

– Как же ты его отпустил? «Отмычку»-то положено сопровождать, если припрет отлучиться! – ахнул бродяга с густыми бровями.

– Ты за своим ходишь, когда он того, по-большому? – тихо отозвался Судак.

– А, по-большому… – задумался бровастый. – Драный кабан!

Остальные компании обсуждали примерно такие же новости. Бродяги говорили негромко, друг другу не мешали, не ссорились и общались культурно, без сквернословия.

Наемники перекусили нехитрым провиантом, разделив его со старшим базы и «отмычкой» в знак примирения, поболтали о том о сем да завалились спать.

Рано утром команда покинула бункер, открытый зевающим бродягой. Оставили в благодарность пару нехитрых артефактов и исчезли за железной дверью.

К проклятому лесу шли, позевывая и ежась от холода, а когда сонная одурь отстала, начали строить планы. Но отстала не только одурь – Хорек плелся позади, держался на расстоянии от «предателей».

– Эй, авторитет! Двигай шустрее! Не, если в аномалию не боишься наступить, тогда норм, хорошо идешь, – громко высказался Сенька.

Бандит не ответил, только крепче сжал зубы, но прибавил шаг. Расстояние сократилось ровно настолько, чтобы, с одной стороны, показать этим фраерам: бандитам они не указ, а с другой – теперь можно было не опасаться какой-нибудь малозаметной подлянки, которые Хорек определять так и не научился. Не сталкерюга же, а правильный пацан все-таки.

Наемники мгновение назад что-то обсуждали, и вот уже рассыпались в стороны, при этом с потрясающей скоростью умудрились похватать стволы. Хорек ошеломленно наблюдал, как его спутники ощетинились оружием, сам он только успел снять мешавший капюшон. Выстрелы грянули оглушительно и слитно.

Слепыши казалось, возникли из воздуха. Обычно шумная и брехливая ватага легко обнаруживала себя на подступах к добыче, но в этот раз собаки подобрались бесшумно, чуть не застав врасплох отряд.

Наемники умело поражали вертлявые тела, не обращая внимания на еще одну странность – собаки после полученных ранений продолжали молчаливо атаковать. Не было ни привычного визга, ни скулежа. Это походило на акт самоубийства.

Филофей метко палил из штурмовой винтовки одиночными выстрелами, сам вертелся не хуже слепых мутантов. Гибкое тело извивалось, уворачивалось от раззявленных пастей, внезапных прыжков, попыток вцепиться в ноги.

Один из псов подобрался близко, ухватил парня за рукав, тут же второй слепыш бросился вперед, целясь в горло. Филофей рванулся, таща за собой живой капкан. Движение предплечьем, и намертво повисшее тело взметнулось в воздух, сшибая сородича, летящего убивать человека.

Сбитый в прыжке мутант отлетел в сторону, сверху на него шмякнулся контуженный «капкан». Молодой наемник перепрыгнул через нового врага, в воздухе достал нож и практически пригвоздил им к земле попавшего под удар слепыша.

Болдырь с Бреднем кружили вокруг одной точки, прикрывали друг друга. После их выстрелов раненые мутанты все так же в тишине бросались прочь, подгибая простреленные лапы, или валились замертво с пробитыми головами.

Командир отряда переместился в сторону, чтобы ненароком не задеть своих. Часть стаи бросилась за Сенькой, полагая, что отбившийся от сородичей человек представляет собой легкую мишень, но опытный боец тут же перебил половину собак. Мыски тяжелых армейских ботинок покрылись звериной кровью, нож с длинным клинком блестел, сбрасывая с себя алые капли на мертвые тела.

Поляна гудела от выстрелов, треска костей и крепкой ругани. Один лишь Хорек тупо пялился на происходящее, отгороженный бойцами от наседавшей стаи.

Пара собак синхронно повернула морды к фигуре в плаще и тут же бросилась в атаку. Бандит пропустил этот момент, повернулся к мутантам слишком поздно. Испуганный крик застрял у него в горле, когда позади собак возникла гибкая тень. Два взмаха рукой, и мутанты сделали последнюю пару шагов, прежде чем рухнуть в траву.

Филофей вскрыл горло еще одному противнику, когда увидел невдалеке крупный силуэт, глядящий на человека горящими алыми зенками.

– Пацаны, волчок на десять часов! – закричал парень.

Наемники услышали, но сделать ничего не могли – слишком много псов крутилось вокруг них – только успевай поворачиваться. Филофей вновь приник к винтовке и поймал в прицел нового мутанта. Глаза полыхнули красным, тут же несколько слепышей сорвались с места, бросаясь к огромной зверюге в попытке закрыть ее собой.

Пули вонзились в облезлые тела собак, не причинив волчку никакого вреда. Тут же раздался рваный хриплый рык, рядом с управляющим стаей мутантом возникли еще несколько особей, как две капли воды похожих на «хозяина». Они веером бросились к молодому бойцу.

Филофей отступал, поливая новых противников градом пуль. Попадание в цель вызывало яркую вспышку, и сотканный из воздуха дублер пси-мутанта безвозвратно исчезал. Наемник лихорадочно менял обоймы, но волна призраков приближалась слишком быстро.

Еще один дублер, что вырвался вперед, исчез от сильного удара прикладом в кудлатую голову.

– Стреляй, Хорек! – закричал молодой, в отчаянии глядя, как сразу три мутанта готовятся прыгнуть на него.

Граната из подствольника рванула прямо под брюхом хозяина стаи. Тело волчка с утробным рыком подлетело в воздух и грянулось об землю, заливая кровью траву и мертвых слепышей.

Призраки растаяли в каких-то сантиметрах от оскалившегося следопыта. Он инстинктивно отшатнулся и не сразу понял, что противник исчез. Сенька загнал в гранатомет новый заряд и приготовился выпустить его в набегающую стаю, но псы вдруг обрели голоса.

Казалось, на пятачке врубили максимальный звук. Какофония из лая, собачьего визга и пронзительного скулежа обрушилась на людские уши. Искалеченные мутанты ковыляли, ползли из последних сил. Те особи, кому повезло избежать ран, бросались прочь со всех ног, растворялись в ближайших зарослях.

То тут, то там раздавались резкие хлопки разряжавшихся аномалий. Обезумевшие собаки попадали в ловушки и теперь оглашали окрестности предсмертным воем. Тела взметались над землей, чтобы быть расплющенными «плотеломками», молнии «грозовиков» убивали сразу по несколько своих жертв, вдаль уносились горящие псы, подожженные «огнеплюями».

– Я и не знал, что вокруг столько аномалий, – ошарашенно выговорил Филофей.

Ему никто не ответил, остальные наемники были изумлены происходящим не меньше.

– Это что было? Чертов волчок контролировал дворняг? Всю стаю? – наконец спросил Бредень. – А когда сдох, собаки освободились?

Сенька пожал плечами. Вместо ответа он принялся проверять свое оружие, а потом не с первого раза смог попасть в ножны своим клинком.

Один только Хорек не обращал внимания на массовую гибель убегающего собачьего войска. Как только опасность для жизни миновала, бандит занялся мародерством – он планомерно обходил трупы мутантов и ножом отрезал хвосты. Торговцы до сих пор скупали подобные «трофеи», хотя и платили за них не так щедро, как в первые годы существования Зоны.

Хорек не унывал: количества собранных хвостов хватит, чтобы обеспечить себя на длительное время, особенно если хвост достаточно крупный. Большой полиэтиленовый пакет уже раздулся и значительно потяжелел, когда на глаза мародеру попался волчок.

Тело пси-мутанта сильно пострадало при взрыве гранаты. Вечно растрепанная шерсть теперь походила на колючую щетину, измазанную засохшей кровью, и, казалось, могла проткнуть ладонь, неосторожно прикоснувшуюся к ней. Оскаленная пасть щерилась длинными клыками, обнажала коренные зубы, способные раздробить и перемолоть любую человеческую кость, а еще недавно сверкавшие алым глаза теперь мертво и стеклянно чернели, в них отражался приближающийся человек в плаще.

Хорек присвистнул – шикарный хвостище мертвой твари сулил неплохой барыш. Бандит упал на колени, откромсал вожделенную часть туши, переполз к голове и сжал пальцами раззявленные челюсти монстра.

Зубы не поддавались усилиям, Хорек кряхтел и ругался. Позади него наемники переглядывались, качали головами, лица бойцов выражали презрение. Будь их воля, тело мародера стало бы единственным человеческим трупом среди убитых псов. Но по договоренности с главарем, нанявшим отряд, Хорька следовало беречь и вернуть на базу в целости и сохранности. Бредень вздохнул обреченно, когда Сенька кивнул в сторону взмокшего от усердий бандюги, затем неспешно побрел к нему.

Мародера обуяла жадность. Хорек ковырял ножом клыки волчка, старался выбить их, вырезать или выломать. Безумец не обращал внимания даже на обильно льющуюся из поврежденных десен кровь, лишь морщился от ее вони.

Медленно загоревшиеся глаза чудовища он тоже не заметил. Зрачки окрасились алым, неяркое сияние медленно заволокло глаза полностью и так же медленно схлынуло. Красная дымка потекла из пасти и ринулась к раскрытому от усилий человеческому рту.

Хорек замер, хриплое дыхание сменилось всхлипом, и руки с силой выдернули сразу несколько звериных зубов из окончательно искореженной мертвой пасти. Бредень остановился, чтобы не попасть под широкий размах бандита, матернулся и схватил алчного ублюдка за плечо.

Тот больше не шевелился, сидел на коленях, сгорбившись, с низко опущенной головой.

– Заснул, что ли? Вставай, хватит эту дрянь собирать! – неприязненно произнес наемник. – Слышь, пора идти!

Хорек словно окаменел, плечо затвердело под ладонью Бредня. Потеряв терпение, боец с силой тряхнул бандита и тут же отпрянул, когда резко повернутая голова мародера оказалась прямо перед ним.

Пустые глаза вдруг потемнели, уставились на ошарашенного наемника. Бредень отпустил плечо и попятился. Что-то во взгляде жалкого недоноска пугало, заставляло натренированного, видевшего многое бойца покрыться мурашками.

Хорек одним движением оказался на ногах, отбросил в сторону мешок с трофеями и безмолвно направился прочь. Наемники обступили Бредня.

– Что ты ему сказал? – поинтересовался Сенька. – Придурок даже хабар выкинул.

Боец пожал плечами и как-то растерянно оглядел лица напарников.

– Ладно, пошли за ним, а то еще и он в аномалию угодит, – хмуро решил командир. – Тем более, он идет в правильном направлении.

Отряд пустился вдогонку за быстро удаляющимся к Мраколесью бандитом.

* * *

Пока все шло хорошо. По мнению Ворона – даже слишком. Опустевшая роща не доставляла хлопот, если не считать частых сигналов детектора, извещавших о то и дело попадающемся повышенном фоне.

Команда уверенно прошла несколько километров и теперь приближалась к противоположной стороне аномального леса. Если бы не стрекотание счетчика, можно было подумать, что они гуляют где-то в Ленинградской области.

И границы аномального барьера спутники миновали неожиданно легко. Просто в какой-то момент вокруг идущего впереди Нежити запорхали уже знакомые огненные мотыльки, хорошо заметные на фоне черного костюма, и вся компания оказалась снаружи невидимой преграды.

Судя по лицам пассажиров, видневшимся над респираторами, необычное зрелище оказалось для них полной неожиданностью. Как и для Ворона с Псом. За здоровяка-сталкера поручиться было нельзя: кто его знает, что там выражало лицо под зеркальным шлемом. Возможно, этот весьма необычный бродяга знал, куда ведет группу.

Ворон снова накаркал – везение обернулось нешуточной проблемой. Окрестности Мраколесья наполнил оглушительный рев кочета, разглядевшего добычу. Тут же земля затряслась под тяжеленной поступью мчащегося гиганта. Куренок будто в засаде здесь сидел.

– Бежим! – заорал Саша, силясь перекричать мутанта. – Нет, поздно, тряпки не помогут! Бежим!

Команда бросилась за старшим, страх отлично помог набрать скорость. И никто не заметил спрятавшегося за деревом Егора. Молодой сталкер вцепился побелевшими пальцами в приятно гладкую кору невиданного вне Мраколесья растения и изо всех сил держался, чтобы не припустить за спутниками.

Кочет с ревом и шумом пронесся мимо. Пес прижал к груди «Винторез», приник к оптике. Широченная, увитая мышцами спина в прицеле занимала всю видимую область. Свободный глаз Егор оставил открытым, как учил наставник, потому он видел белое от ужаса лицо девчонки, которую Кустурица из последних сил тащил за собой, а та постоянно оборачивалась на приближающийся кошмар.

Мутант догонял беглецов. До спасительного края, за который кочеты никогда не совались, было еще далеко. Палец прошелся по спусковому крючку и надавил на него.

Пуля угодила в лопатку правее выпиравшего позвоночника. Чудовище издало рев и попыталось остановиться. Мускулистые колонны нижних конечностей взрыли лесной покров, подстилка из листьев фонтаном взвилась над башкой страшилы, обнажив склизкий нижний слой подгнивших остатков. Погасить инерцию не получилось, кочет нелепо взмахнул короткими «руками», кончавшимися почти человеческими ладонями, проехал несколько метров по образовавшемуся «катку» и рухнул сначала на бок, а потом и на раненую спину.

Гигантская туша теперь напоминала робота-цыпленка из «Робокопа». Тварь молотила воздух ногами, расшвыривала пальцами рук все, до чего могла дотянуться, и беспрерывно рычала. Даже на таком расстоянии у сталкера заложило уши.

– Завалил, кочета завалил, – прошептал Пес и не сдержался – ликующе закричал: – Одной пулей завалил!

Кнопка снова оглянулась на бегу, увидела бьющегося на земле мутанта и схватила за руку своего парня. Вадим тоже оглянулся, что-то крикнул остальным, но Ворон только замахал, призывая не останавливаться. Команда постепенно приближалась к спасительному рубежу.

Пес поставил винтовку на предохранитель, закинул ее за спину и хотел было прикинуть, как половчее миновать неугомонного кочета, когда твари удалось перевернуться. Егор увидел измазанную кровью спину с налипшей на нее кашей из перемолотого мусора. Мутант постоял, глядя вслед убегающей добыче, а затем развернулся к своему обидчику.

Сталкер не успел спрятаться, и теперь зверюга поперла прямо на него. Пуля, застрявшая в спине, явно серьезно навредила чудовищу: кочет уже не так шустро, но упорно двигался вперед, рассвирепевший и жаждущий убить человека.

Егор затравленно огляделся, припустил назад, туда, откуда они пришли. Он не услышал криков напарников, только обнаруживших исчезновение молодого сталкера.

Пес бежал, преодолевая боль в уставших ногах. Раненый зверь медленно догонял жертву, это ощущалось по тому, как усиливалась дрожь земли под его тяжелой поступью. Один раз кочет даже попытался воспользоваться способностью создавать ударную волну, но парень вовремя заметил паузу в перемещении мутанта и смог кое-как погасить воздействие, вызванное мощным ударом одной из ступней по рыхлой почве.

Егор удержался на ногах и бежал, не обращая внимания на дождь из сбитых волной листьев, мелких веток и другого мусора. Кочет заревел, снова пустился вдогонку.

Тропа, которую протоптали спутники, уходила вглубь густой растительности. Место это не отличалось от множества других, находящихся в пределах видимости. Пес попытался скрыться за кустами, затеряться среди переплетения ветвей, закрывающих обзор. Он влетел в просвет и резко свернул в сторону, пошел зайцем петлять в зелено-фиолетовом лабиринте.

Рев позади в опасной близости возвестил о том, что маневр удался – хищник потерял добычу. Но у него осталось преимущество: мутант напролом, по прямой рванулся вперед и еще более сократил отставание.

Егор заприметил удобное, на его взгляд, место, в футбольном подкате пробороздил мох и залетел под сень пышного куста. Рука выдрала из кармана тряпку, накрыла ей горящее лицо. Парой вздохов сталкер унял тяжелое дыхание, грозящее просто сдуть тонкую ткань. Теперь только стук сердца бился в ушах загнанного человека, который прилигал все усилия, чтобы не провалиться в пучину накатывающего ужаса.

Кочет продрался сквозь заросли в каких-то метрах от лежащей на земле фигуры. Несколько секунд мутант рассматривал ее, потом недовольно рыкнул и продолжил поиски врага. Пес под тряпкой чуть не лишился чувств, словно кисейная барышня, но топот ног постепенно отдалился.

Внезапная яркая вспышка и оборванный на полуслове рев твари заставили парня вздрогнуть всем телом. Наступила тишина.

Молодой сталкер думал, что оглох. Ни звука вокруг. Наверное, кочет стоит, замерев, и думает, что делать дальше. Минута тянулась за минутой, ничего не происходило.

Сердце понемногу успокоилось, не колотило больше в грудную клетку, не стучало в ушах. Егор заерзал, тут же застыл в испуге, прислушался – по-прежнему ничего. Никакой реакции.

Рука осторожно, по миллиметру, стащила платок с лица. Ситуация пугала своей непредсказуемостью – к такому Ворон не подготовил. Когда удалось собраться с мыслями, Пес прочесал память – нет, никаких указаний на такой случай в голове не отложилось. Значит, придется рисковать.

Сталкер сел, выдохнул, затем вскочил на ноги, готовый в случае чего дать стрекача. Подумал немного и направился по пролому в стене растений туда, где сгинул проклятый кочет. Зачем он это делает, Егор сам не мог сказать. Лучше бы потихоньку улизнуть отсюда да и припустить во весь дух к своим. Вместо этого Пес крался по мутантской просеке, пока наконец кусты не кончились и не выпустили парня на открытое место.

Молодой бродяга быстро понял, что именно здесь команда и проходила перед тем, как выбраться из замкнувшей пространство ловушки. Егор остановился, он теперь силился определить, куда подевался мутант. Следы, хорошо различимые в траве, исчезли, растворились, будто кочету удалось взлететь и унестись прочь по воздуху.

Пока сталкер ломал голову над очередной загадкой Зоны, за его спиной выросли две тени. Самая темная из них опустила руку на плечо чуть не отдавшего со страху концы Пса. Звонкий подзатыльник привел его в чувство.

– Ты что устроил, стажер? – тихо и потому еще более зловеще прозвучал знакомый голос. – Следи за тем, что происходит вокруг, а не лови ворон. Извини, Ворон.

– Продолжайте-продолжайте, не хочу нарушать учебный процесс, – кивнул Саша.

– Погодите вы с приколами! – раздраженно возразил Пес. Испуг медленно проходил, заменяясь злостью. – Куда людей дели? Бросили?!

– Зачем бросили? Оставили в безопасном месте, – невозмутимо заявил Нежить.

– Это где вы нашли такое? Снова в чей-то схрон залезли? – продолжал выплескивать эмоции Егор.

– Ладно тебе, заканчивай дуться! Сам-то знаешь как нас напугал? – миролюбиво ответил Ворон. – Вон, напарник только увидел, как ты дунул от мутанта, сам чуть не бросился вдогонку. Еле удалось достучаться до здравого смысла. Скоренько довели подопечных до края этого чертового Леса, я собрался за тобой, местность же знаю. Но твой друг ни в какую не желал остаться. Спасибо деду – предложил идти на подмогу обоим, а сам с нас автомат стребовал.

– Да, Товарищ-то – крепкий орешек. Тертый. «Калашников» у меня из рук выхватил, в мгновение ока разобрал его и так же молниеносно собрал. Не то что некоторые, – снова поддел бывшего стажера Нежить.

– Договорились без геройств: ждать нас на самой кромке. Если вновь мутанты объявятся, тут же выходить из Мраколесья на чистый пятак и ждать нас. При опасности снаружи – укрыться в чаще и действовать по обстановке, – разъяснил Александр.

– А что им делать, когда с обеих сторон припрет? Разбирать автомат? – ворчливо высказался Пес.

– Да, ты прав, надо возвращаться. А кочет где? Что ты с ним сотворил, храбрец? – поинтересовался Ворон.

– Кочет куда-то испарился! – заявил Егор.

– Сам испарился? Вот так взял да и сгинул? – усомнился Нежить.

Палец сердито ткнул в обрывающиеся следы. Двое напарников вгляделись и умолкли. Именно этот момент мутант выбрал, чтобы объявиться: сначала из-за стены деревьев раздался уже знакомый рык, потом выскочил сам кочет. Пес с Вороном выхватили оружие и попятились, но быстро остановились, когда увидели, что Нежить не двигается с места.

Сталкер в расслабленной позе со сложенными на груди руками наблюдал за приближающейся тушей, громко топающей ногами. Тварь стремительно приближалась, ужасающее зредище заставляло Ворона и Пса нервничать все больше, но бродяга в черном по-прежнему не двигался. Метров за пятнадцать кочет вдруг исчез в ослепительной вспышке. Нежить повернулся к друзьям и развел руками.

– Это что было? – задал привычный вопрос Егор.

– Аномалия! – догадался Ворон. – Которая нас не выпускала!

– Очко Гриффин… как его там, – кивнул Нежить и отвлекся на неясный шум, возникший позади. – Погодите, сейчас будет прикольно!

Палец в черной перчатке предупреждающе поднялся, в тот же момент вновь появился кочет. Его настойчивое стремление добраться до людей внушало трепет даже сейчас, но бежать уже не так хотелось. Мутант достиг границы аномалии и вновь исчез в яркой вспышке.

– Пошли к нашим, хватит тянуть, – махнул рукой Нежить. – В третий раз уже неинтересно будет.

Сталкеры развернулись и направились туда, где остались пассажиры злополучного вагона. Вспышка за удаляющимися спинами повторилась еще дважды.

– И не устанет же, – хмыкнул Пес. – Упорный мутант. Или упоротый.

– Кочеты такие, – согласился Ворон. – Но скоро должен остановиться. Нас-то нет, гоняться не за кем.

До чего же приятно было вот так идти по лесу и не бояться нападения. Наконец команда воссоединилась. Товарищ нехотя вернул автомат и отряхнул пустые руки. Пес заметил, что с оружием дед управлялся весьма ловко. Не укрылось от молодых глаз и то выражение, с каким на «калашников» косилась Злюка.

Егор задумался было об этом, но тут же отвлекся на заплаканное лицо Кнопки. Девушка вытирала глаза ладонью, но они вновь наполнялись слезами. Нос припух и покраснел, Дарина без конца им шмыгала.

– Кто ребенка обидел? – громко спросил Пес.

Вадим сердито зыркнул на него, а Кнопка уткнулась в плечо Кустурицы и вновь безутешно заплакала.

– Да что случилось-то? – Егор недоуменно обвел глазами остальных пассажиров.

Все трое одинаково пожали плечами, этот жест мог означать что угодно. Молодой сталкер почесал висок, но отступился.

– Простите… я так устала… – смогла выдавить Дарина. Слезы хлынули с новой силой, перехватывая ей дыхание. – Устала… бояться… страшно…

– Уходим отсюда. Эта волшебная роща и меня достала! – грубовато произнес Нежить. – Ворон, сколько отсюда до научной базы?

– Не больше двух… ну, трех часов, – прикинул Александр. – Мы как раз с нужной стороны вышли. Хочешь сдать их Пальчику?

– Как получится. Хотя бы дать возможность передохнуть. У него почти курорт. Примут душ, поспят, поедят нормально, а не нашу бродяжью пайку, – вмиг настроение изменится. Заодно вызовем военсталов, для надежности.

– Что тут скажешь – план дельный, – кивнул Саша. – Готовы идти? Не забудьте: мы выходим в самую Зону. Теперь никакой самодеятельности, делать все, что мы говорим! Идете след в след за ведущим, шум не поднимаете, рот открываете только для того, чтобы сообщить об опасности или какой-нибудь странности. Я вас не пугаю, просто предупреждаю. Вокруг полно смертельных ловушек, и многие очень сложно заметить. А мы хотим вернуть вас целыми и невредимыми.

– Да разве ж не понятно? – неожиданно подала голос Злюка. Говорила она без тени ехидства. – Будем предельно аккуратны! И за девочкой присмотрим, да, Кнопка? Не дадим в обиду.

Женщина произнесла это и почувствовала, как сердце екнуло в нехорошем предчувствии. Она про себя обругала «бабскую мнительность» и прогнала дурные мысли.

– Вот и хорошо. Значит, Нежить с Псом ведут, я прикрываю. Ребят в середину, – командовал Ворон. – Ну, респираторы у всех надеты? Помоги нам Зона.

После этих слов над головой ободряюще прошелестело. Это ветер набежал, встряхнул листья. Один, лиловый, очень необычный, формой напоминающий сердце, каким его рисуют дети, спикировал вниз и лег на колени Дарины. Кустурица поднял листок и вставил черенком в прорезь для пуговицы на курточке девушки.

Александр повел плечами под комбинезоном и пошел последним. Он даже не вспомнил о Лесе, где потерял когда-то друзей, просто вышел вслед за спутниками и направился туда, где скоро станут видны антенны разнообразных приборов научного лагеря.

* * *

Отряд уже с полчаса брел вперед. Наемники держались вместе, настороженно разглядывая мерно ступающего впереди бандита.

С тех пор, как Хорек оторвался от команды, никто не захотел остановить его или обогнать. Мародер вел себя странно, это пугало специалистов по решению щекотливых вопросов, в прошлом – профессиональных военных. Какая-то чертовщина происходила, а с потусторонними силами никто связываться не желал.

– Что с этой шпаной не так? – озвучил мучивший команду вопрос Болдырь. – Был же нормальный тупой бандит, а в кого превратился?

– Я в Зоне новичок, но как гляну на мужика – мороз пробирает до костей. И это всего лишь со спины, – без тени иронии отозвался Филофей.

– Ты хоть что-нибудь странное заметил там, на поле, где на нас мутанты насели? – спросил Сенька.

– Когда бы я успел, командир? – удивился наемник-новичок. – Да и что тут можно заметить? Это вы здесь чего только не повидали, сами же рассказывали.

– А вдруг. Следопыт ты все-таки, и не из последних. Могло что-то в глаза броситься, необычное, – без особой надежды продолжил допытываться Харизма. – Хоть что-нибудь.

– Бросилось. Как гибли собаки – очень наглядно разглядел. Несомненно, сегодня я стал опытней в этих ваших аномальных делах. А с мародером… он ведь странно себя вести начал после контакта со здоровенной собакой, так? – размышлял Филофей.

– С волчком. Да, ты прав, – утвердительно ответил Болдырь. – Думаешь, подцепил чего? Бешенство? Мутантское, особо злющее!

– Тихо ты, не ори. Мало ли как себя эта паскуда поведет, – предупредил друга Бредень. – Знал бы – еще тогда из бункера его выпихнул. Не придумал как, но летел бы он у меня капюшоном вперед.

– Чего теперь говорить, – возразил Сенька. – Кроме того, шлепнуть бандита мы всегда успеем. Несмотря на условие заказчика. Тут Зона, не спокойный мир за Периметром. Еще удивительно, как такое барахло до сих пор живо. Давно уже должен в местном аду прописаться с таким-то гонором. Видать, нет здесь преисподней, раз все еще землю топчет.

– Тут везде преисподняя, командир, – заметил Болдырь.

– Погодите с эзотерикой, я продолжу. Значит, перед контактом с волчком Хорек вел себя нормально? – уточнил следопыт.

– Как отходы жихаря он себя вел, – перебил Бредень. – Вонял и доставлял проблемы.

– А как хвост отрезал, что-то произошло. Нет, он же еще в зубах ковырял. Вполне мог что-то подцепить. – Филофей пропустил мимо ушей колкое замечание.

– Если и подцепил, то слишком быстро сработало. Как боевое отравляющее – раз, и все. Бешенство так не действует, – высказал свои соображения Сенька.

– Согласен. На обычную заразу от больного животного не похоже. А как вам показалось, волчок себя обычно вел? – продолжил следопыт.

– Да, у них это привычное дело – подчинить себе стаю слепых шавок и их лапами жар загребать. Или каштаны из костра таскать, слабоват я в метафорах, – признал старший.

– Нет, командир, выводы так не сделать, – развел руками Филофей. – Данных маловато. Предлагаю запастись терпением и подождать развития событий. В крайнем случае, завалим.

Хорек вдруг остановился и замер. Наемники тут же рассредоточились, взяли под контроль возможные сектора обстрела, откуда мог появиться враг. Угроза отсутствовала.

Бандит постоял немного и направился дальше, чуть изменив направление.

– Смотри, он только что «тостер» миновал, – тревожно заметил Бредень.

Аномалия «тостер» была одной из опаснейших подлянок Зоны. Разглядеть ее крайне сложно, слишком мало внешних проявлений. Чаще всего в безветренную погоду трава вдруг начинала колыхаться, будто от легкого дуновения, и все.

Попадание в «тостер» означало мгновенную смерть. Земля расступалась под ногами, и жертва проваливалась в глубокий разлом с необыкновенно высокой температурой. Но причиной для названия аномалии послужила еще одна особенность этой подлой ловушки: обугленное тело с шумом выскакивало прямо из-под земли, вызывая ужас и ассоциации с кухонным прибором.

Нередко вслед за телом появлялся артефакт, чаще всего «пятюля». Он походил на детскую игрушку, небольшой мягкий шар, сжатый в ладони, от чего на поверхности оставался впечатанный след от пятерни. Свойства артефакта ценились сталкерами – он защищал тело и сам комбинезон от огнестрельных попаданий.

Пуля в зависимости от ее модификации оставляла лишь след на ткани – от легкого повреждения до глубокой вмятины. Понятно, от тяжелых бронебойных боеприпасов артефакт не спасал, но дополнительный «бронежилет» не мешал еще никому.

Тот факт, что бандит, обычно не способный заметить и более очевидную ловушку, без остановки миновал «тостер», словно знал о нем заранее, изумил кое-что смыслящих в опасностях Зоны наемников.

– Это уже не смешно, – высказал общее мнение Сенька. – Он даже уровня «отмычки» не достиг, и тут на` тебе – ведет себя, как целый ветеран. Не прошло и часа. О таком чуде я еще никогда не слышал.

– Верно, командир, – ответил за бойцов Болдырь. – Только это смахивает не на чудо, а скорее на какое-то проклятье.

Место перестрелки со сталкерами встретило команду сварливым карканьем воронья, ссорящегося из-за мертвых тел. Хорек, не обращая внимания на кровавое зрелище, прошел напрямик, бойцы предпочли обогнуть пятак с погибшими товарищами.

Птицы при появлении людей немедленно взлетели и теперь недовольно метались в небе, потом вдруг поднялись выше и закружили в большой воронке. Наемники этого не увидели, до сих пор озадаченные странным поведением бандита.

– Ждите здесь! – бросил Хорек, не останавливаясь и не оборачиваясь.

– Чего сказал? – не расслышал слов Сенька.

Бойцы ускорили шаг, чтобы догнать мародера, но тот вдруг остановился и резким движением повернулся к команде.

– Ждите здесь! – снова не очень внятно, хрипло выплюнул Хорек. Постоял мгновение, сорвался с места и исчез в Мраколесье.

– Очуметь просто, – потрясенно выдавил Харизма.

– Может, не будем ждать? – робко спросил Болдырь. – Пошли, а? Черт с ним, с контрактом.

– Я за! Даже убивать этого странного бандюгана не придется! – поддержал друга Бредень.

– Вольно, бойцы. Что-то мне подсказывает, что он нас даже в бункере глубоко под землей найдет, – покачал головой командир. – Не хочется оставшуюся жизнь бегать от этого… даже не знаю, кто он теперь. Что скажешь, следопыт?

– Мороз по коже от него, – поежился Филофей. – Чувствую – прав ты. Лучше подождем, что он еще выкинет. И ликвидируем при первой возможности.

– Привал, пацаны! – скомандовал Сенька, отворачиваясь от зрелища вновь терзавших трупы ворон.

* * *

Хорек пересекал Мраколесье, быстро приближаясь к его Сердцу. Вытеснив и уничтожив человеческую, чужая воля полностью заменила собой сознание, завладела телом бандита. Существо больше не чувствовало присутствия себе подобного создания, вместе с которым попало в этот мир, и это ощущение заставляло чувствовать сильное беспокойство.

Призрак, который занявшее тело Хорька существо оставило в Сердце, отозвался на неслышный зов. Он готов был помочь, нужно только поскорее добраться до места. Человеческое тело быстро уставало и не позволяло передвигаться так быстро, как хотелось существу. Это еще больше злило. Самого пришельца подпитывали очаги радиации, которые он разместил в Лесу.

Создание еле сдержалось, чтобы не уничтожить спутников Хорька. Но люди еще пригодятся, связанные обязательством перед умершим хозяином тела.

Поначалу существо хотело переселиться в одного из тех, кто шел с ним, но спутники чувствовали опасность и держались подальше от него. К тому же силы ослабляли странные источники непонятной энергии, разбросанные по всему этому миру.

Почти по всему. Здесь их не было, за исключением особо мощного, расположившегося там, куда шло существо. Находиться рядом долго оно не сможет, но этого и не нужно. Только узнать у призрака необходимое, и можно уходить.

Хорек миновал барьер через открытый ментальным усилием проход. Снимать весь невидимый заслон было рано: обитающие в Лесу мутанты могут напасть на тело и уничтожить его, тогда придется вновь бесплотным сгустком рыскать в поисках подходящего носителя.

Тело бандита передернуло, когда создание вспомнило, как чуть не погибло, оказавшись между двумя очагами энергии разом. То, что завивало и раскручивало предметы, вдруг потащило к себе оказавшийся беззащитным алый дымок, и только пробудившаяся струя огня помогла оттолкнуться от уплотнившегося раскаленного воздуха.

Ничего, после разговора с призраком можно будет поискать тело среди тех, кто оказался заперт внутри барьера. Металлический вагон, с которым в Сердце очутились и люди, перенес сюда малопригодных носителей, но тело Хорька тоже не являлось идеалом.

Далеко в стороне послышался рев кочетов. Мародер не обратил на это внимания – заслон надежно отделял мутантов от человеческого тела, а между собой пусть дерутся сколько влезет.

Занятый мыслями чужеродный разум зря не прислушивался к реву кочетов. Один из них возник позади Хорька, буквально материализовался из воздуха. Бандит не сразу воспринял опасность, что-то подозревать создание начало только в тот момент, когда мутант издал торжествующий рык и пошел в атаку.

Слабое тело, слишком медлительное для быстрого передвижения, вяло качнулось в сторону. Это позволило избежать участи быть схваченным короткими лапами или попасть под мощные ноги и погибнуть раздавленным, но все равно человек не избежал мощного пинка и оказался на земле.

Лицом Хорек пропахал мягкий мох. Когда тело приподнялось, существо увидело, как на землю падают крупные капли крови. Пальцы заскребли по листьям, по груди, липкой от теплой влаги, наконец нащупали обломок ветки, острым концом пропоровший щеку.

Глаза загорелись алым, будто кровь проникла в зрачки изнутри. Бандит оттолкнулся от пружинящей лесной подстилки и поднялся. Вовремя – тяжелые шаги и победный рев зверя раздавались уже слишком близко. Человек завертелся волчком, уходя от нового контакта.

Мутант промазал и по инерции пробежал еще пару метров. Спина, вся в бурых разводах вперемешку с грязными пятнами налипшей листвы, пошла буграми мышц, когда кочет замахал верхними конечностями в попытках остановиться.

Из-под мощных ног вновь брызнуло грязью, мутант неловко развернулся и увидел перед собой целящуюся жертву. Автомат тявкнул, кочет заревел так, что у тела заложило уши. Левый глаз разнесло пулей, на его месте зияла дыра, брызжущая коричневой жижей.

Не переставая реветь, кочет шагнул вперед и ладонью правой руки ухватил выставленный автомат. После мощного рывка Хорек оказался прямо перед раненым мутантом. Вместо того чтобы отпустить оружие и попробовать спастись бегством, существо ухватило «калашников» обеими руками и направило в страшную рану.

Палец вновь и вновь жал на спуск, пули уродовали морду твари, она рычала и понемногу пятилась. Ствол выскользнул из ослабевших лап, медленно уперся в глазницу, проник в нее. Создание руками Хорька резко повернуло автомат стволом влево. Остаток боеприпасов разнес мозг мутанту и сумел пробить череп на затылке.

Оружие вырвало из рук, когда с утробным рокотом кочет осел на землю, медленно завалился на бок и в последний раз дернул ногами. Будь на месте существа настоящий человек, он бы скорее всего погиб от лап твари, не рискнув проделать что-то подобное, но создание не знало, что кочета сложно убить, и действовало, исходя из логики.

Хорек подобрал автомат, вытер окровавленный ствол с пламегасителем о ближайшую кочку, утопающую в пушистом мху, перезарядил оружие и рухнул на ту же кочку.

Существо еще раз поклялось при первой же возможности сменить носителя на более выносливого, не позволяя признаться самому себе в том, что дело совсем не в усталости хилого тела бандита. Даже такое сильное и могущественное создание было потрясено осознанием, насколько опасен окружающий мир, в который оно попало.

Хорек поднялся и продолжил движение. Вскоре он оказался у Сердца Мраколесья. Проникнуть внутрь через брешь в стене растений было делом нескольких секунд, перед существом тут же возник призрак, в котором пассажиры вагона узнали бы Кирюху, рядом застыл мутант, взятый под контроль.

Две пары сверкающих глаз приблизились друг к другу, ментальная связь заработала.

«Я не чувствую ее. Там, где она оказалась, теперь лишь призраки», – начало существо, скрывавшееся в теле Хорька.

«Кирюха» помолчал.

«Ты прав, я тоже не ощущаю ее. Слуги говорят, что какие-то люди проникли в подземное укрытие и нашли способ пленить твою подругу». – Проекция Кирюхи отшатнулась, почувствовав ярость создавшего ее существа.

«Я должен разыскать ее! Слышишь! Кто эти люди? Куда они ее забрали?»

«Призраки говорят, что один человек называл другого профессором».

Существо просканировало воспоминания погибшего сознания Хорька и немного успокоилось:

«Недалеко отсюда есть место, где можно найти какого-то профессора! Я иду туда! Ты мне больше не нужен».

Призрак благодарно кивнул и передал контроль над фениксом созданию, после чего исчез без следа. Хорек горящими глазами посмотрел на поросшего шерстью мутанта. Он чувствовал, как странное создание пытается противиться контролю, блокировать мощное излучение пси-волн, пленившее сознание. И исходящую от мутанта угрозу.

Решение пришло моментально. Подталкиваемый чужой волей, феникс развернулся и пошел к аномалии. Мощная воронка действовала на существо, ослабляла, высасывала силы, следовало торопиться. Феникс ускорил шаг, вплыл в зону действия гигантской «верчушки». С влажным звуком аномалия втянула мутанта.

Хорек оборвал контроль, не желая больше ощущать страх и боль подчиненного создания. Тело феникса, увлекаемое мощной силой, все быстрее вращалось внутри воронки. Хлопок – и по поляне зашлепали падающие на землю части тела разорванного в клочья мутанта.

Бандит этого уже не видел, он скрылся за вагоном, выбрался из сердцевины Леса и направился к оставленным наемникам. Через пару минут пространство перед аномалией ожило – тело мутанта собиралось воедино. «Морра» повел вокруг бешеными глазами, затем растворился в зарослях.