Рядышком в этом же палочковом домене компаньон занимался рутинным делом: штампом, по нити магии питающимся магией Поттера, Дух Знаний метил подаваемые лукотрусом листья, ставя печати-маячки. Для разнесения этой «почты» одного духа-сканера маловато, для этой же миссии придётся отрядить духа-курьера, предназначенного передавать послания от духа-наблюдателя за тайником с хоркруксом Тома Реддла.

Школьный день начался с анимированных тыкв и скелетов на одёжке. Особо продвинутые горделиво вышагивали в «чавкающей носками» обуви – передние части представляли собой устрашающе клацающие пасти тыкв или черепов с горящими глазищами. Гарри Поттер, в отличие от прошлых лет, не отрывался от коллектива, но проявил скромность, ограничившись лишь подвижными летающими костюмчиками для трёх своих колдозвёзд, чей ядовито-зелёный, зелёно-золотой и зелёно-голубой свет вырывался из глазных дырок и пастей ярко-оранжевых тыковок с залихватскими ирокезами-листьями с чёрной окантовкой и жёлтой крапинкой. Драко Малфой вместе с двумя своими сквайрами с утреца нацепил анимированный значок с тыквоголовой змеёй, пожирающей скелет грифона; этот товар пользовался успехом на Слизерине.

И пусть взрослые нарядят Хогвартс только к пиру, ради чего в расписании убрали девятые и десятые уроки, дети начали отмечать Хэллоуин с самого утра - отличная отдушина в череде плохих новостей из мира за стенами замка-интерната. Профессора сквозь пальцы смотрели на чернильницы-тыквы и палочковые кондомы в виде всевозможных костей, от берцовых и пальцевых до позвонковых и хвостовых.

На время обеда Дух Знаний в кукле подменил Гарри Дайлена, отправившегося исполнять свою часть сделки с демонами. Наскоро умяв хранящийся в стазисе сэндвич, спрятавшийся в покинутом логове василиска теневой маг мигом уснул. Замаскировавшись и переместившись в Тени порт-ключом в Нью-Ёрк, Поттер взял в руки теневой ноутбук – дух отобразил на экране образ спальни первого волшебника. Сориентировавшись, Гарри Дайлен трансгрессировал к спящему и за счёт собственной магии призвал Демона Страха, который вызвался сплетать общий кошмар. Чудовище оскалилось и призвало пару арахнецов: одного теневой маг запихнул в фантом спящего волшебника, второго прихватил с собой и аппарировал к следующему образу с экрана духа-ноутбука. Пока Поттер заталкивал паукообразного страшилу в подсознательный домен спящей ведьмы, рядом появился третий модератор, посланный администратором для подключения к матрице следующей жертвы. Четыре секунды – пятая на следующее перемещение. После первой дюжины-минуты теневой маг сообразил сократить алгоритм на целую секунду – дух-ноутбук вытягивал у него единичку маны и возвращал виспом с образом для следующей аппарации. Итого по двадцать подключений в минуту. За обеденный час Поттер еле успел охватить всех тех, кого выдворил Хогзилла.

Следующий этап за демонами под присмотром заключившего с Поттером контракт Духа Знаний, который проконтролирует генерацию строго оговоренного набора эссенций и переправит их все на склад в домене лукотрусовой палочки.

Свыше девятисот человек проснутся выжатыми как лимоны, а теневой маг заимеет по четыре эссенции семи типов – вторую половину демоны поделят между собой. Щадить людишек злыдни не собирались и на меньшее не соглашались, и это помимо прорвы эмоциональной энергии, которую они выдоят по сюжету сновидения; впрочем, теневой маг учёл демоническую жадность и уже заключил с главарями предварительную сделку, в счёт приглашения на пирушку-оргию выкупая эссенции Силы, Ловкости, Выносливости для своих форм паука, мыши, совы, дракона.

- Что, не изыски от домовика, да? – насмешливо пихнулся рассевшийся на подушках Рон, когда Гарри вернулся из туалета и со звонком влез в класс запыхавшимся, осунувшимся и уставшим.

- Угу… - поддакнул объяснению Поттер, растративший всю ману и вусмерть уставший батрачить как заведённый, зато заклинание Аппарации отработал до исключения жеста и слова, фактически превратив в навык навроде катания на велосипеде, осталось закрепить его в физическом теле вместе с трансгрессией.

- Я чую… чую… чую эротические эманации… - огорошила всех преподавательница Прорицаний, сама впавшая в ступор от мощного сексуального флёра в день мёртвых.

- Кто-то вконец зацеловался и распустил безстыдные руки, - шёпотом произнёс Симус, хихикнув в сторону покрасневшего Уизли, сегодня при всех целовавшегося с Фэй до зарядки, во время зарядки, до и после завтрака, на каждой перемене, до и после обеда, естественно, попутно щупая девичью попку. Известному ирландскому бабнику девчонки не позволяли себя мацать, только целовать взасос.

- Завидуй молча, - тихо огрызнулся староста Гриффиндора, показав Финнигану непристойный жест.

В общем, традиционные на Хэллоуин предсказания смерти и общений с умершими как-то не задались у Трелони, причём до обеда у неё всё шло как по маслу. Гарри Дайлен не замедлил увести тему в сторону, достаточно громко поделившись с Роном пошлым предположением, что сэр Николас сегодня наконец-то добьётся благоволения Серой Дамы и нагнёт её на директорском столе во время школьного пира. Секс между призраками и приплетёнными Дином живыми портретами сорвал урок.

После файв-о-клок Гарри Дайлен успешно скрылся и свалил из Хогвартса, сперва трансгрессировав на полянку в Запретном лесу, где потратил с четверть часа на облик япошки. Узкоглазым в стесняющем европейском костюме Поттер первым делом посетил Косме Акахора, известного французского изготовителя волшебных палочек, торговавшего в своей лавке на площади Каше в магическом квартале Парижа. Рафинад – описание его продукции одним словом. Европейский лоск и французское изящество. Гарри вспомнился какой-то мельком виденный по телевизору в гостиной Дурслей фильм о средневековой Европе, где вся знать щеголяла вычурными париками. Такая вот возникла ассоциация палочки с париком. Вроде выбор сочетаний огромен, а всё казалось однотипным. Поттер даже пустил волну магии, взбудоражив несколько откликнувшихся искрами и дёрганием палочек, но ничего подходящего для своих целей не обнаружил, впрочем, молодой человек уступил симпатичной помощнице с глубоким декольте и уютно лежащим в ложбинке изумрудным кулоном на золотой цепочке да приобрёл все отозвавшиеся инструменты, потратив семьдесят один галлеон. Всё-таки приятно, когда из тринадцати снующих меж стендов в лавке покупателей облизывают именно тебя.

Примерно в схожем ключе прошли визиты к нескольким другим мастерам. Раскошелившись примерно на полтысячи золотых монет, японец под конец торгового дня заявился в Прагу, где Грегоровичи держали свою лавку, занимавшую часть старинного здания античной эпохи, с характерными колоннами, искуснейшей отделкой, куполом, затейливым портиком крыши, высоченными потолками и дверями в три-четыре человеческих роста. Вход в магазинчик располагался на цокольном этаже, для чего с улицы пришлось по мраморным ступеням спускаться вниз.

Жадный и тщеславный старик, вроде как в прошлом году продавший свою последнюю заказную волшебную палочку Виктору Краму и ушедший на пенсию, обнаружился здесь же. Белый как лунь с окладистой пышной бородой – он горделиво принимал лебезение и тугие кошельки за колдонастройку собственных палочек, пока его правнуки и правнучки бойко продавали залежавшиеся шедевры мастера Майкью и поделки его сына. Гарри Дайлену хватило пары минут на осмотр, чтобы распознать витавшую вокруг истину – самое ценное Грегоровичи придержали в сейфе этажом ниже.

Только тщедушный японец протиснулся между плечистым скандинавом и жердью итальянца, сказав:

- Величайшее почтение, Грегорович-сама!..

Как в дверь вошёл моментально узнанный теневым магом Том Реддл, для всех прочих оставшийся мужчиной в стелящейся по полу наглухо запахнутой чёрной мантии с глубоким капюшоном, скрывающим лицо в колдовских тенях.

- Майкью Грегорович… - удивлённо и хищно прошипел голос так, что вздрогнули все восемнадцать посетителей и посетительниц лавки одного из самых знаменитых мастеров палочек, после семейства Олливандеров.

Упомянутый сделался белее мела и инстинктивно шагнул назад, врезавшись спиной в стенд, полки которого ломились от коробок с волшебными палочками.

- Грегорович-сама, нижайше прошу позволить взглянуть на оставшийся в сейфе товар, который ваши помощники в спешке позабыли выставить, - с характерным акцентом в голосе трижды согнул спину японец, привлекая всё внимание к себе.

- Нет! Её у меня нет! Её украли! Давным-давно!.. – прохрипел очнувшийся Майкью, словно бы зажатый с двух сторон охотниками за Бузинной палочкой.

- Грегорович-сама, простите, вы о чём? – сыграл на дурака японец.

- Старшая палочка, - прошипел незнакомец, делая два резких шага вперёд. – Ты лжёшь…

Посетительница в меховой накидке с ужасом шарахнулась в сторону и своим выдающимся задом опрокинула бы одну из полок, не останови её галантный мужчина с бакенбардами по моде начала века. Кто-то ахнул, кто-то охнул, кое-кто закатил глаза, кто-то приготовился греть уши или падать в обморок.

- Неизвестный-сама, простите великодушно, позволю себе заметить, что поспешные выводы опасны, - смело заявил низкорослый и узкоглазый с желтоватой кожей. – Грегорович-сама, давным-давно это начало тридцатых годов, верно?

- Э?! Откуда вы узнали, мистер?..

- Юудэй Изаму. Ох, простите, у вас же имя первым говорят. Позвольте ещё раз представиться - Изаму Юудэй, - вновь отбил поклон японец.

- Так это Якудза украли Старшую палочку?.. – прошелестел устрашающий голос из-под капюшона. Тяжёлые последствия воскресного боя обуздывали норов Тёмного Лорда, у которого рука так и чесалась применить Легилименс и пробить окклюментные щиты загадочного японца, чтобы выяснить всё желаемое без коверкаемых им слов.

- Эм… - даже растерялся Поттер. – Неизвестный-сама, Якудза немного из другой оперы, кажется, так у вас в Европе говорят, - виноватым тоном произнёс липовый японец. – Грегорович-сама, это же элементарно! Величайший Тёмный Лорд двадцатого века не затеял бы захват мира без Старшей палочки. Завоевания он начал в конце тридцатых, следовательно, завладел Старшей палочкой немногим раньше – пауза в два-три года нужна на овладение и подготовку.

- Грин-де-вальд, - несдержанно и досадливо-раздражённо процедил Реддл.

Старший из Грегоровичей побледнел ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше. Его родня медленно высасывалась из торгового зала. Клиенты дышали через раз, ощущая давление сырой магии от задрапированной фигуры, чья мантия колыхалась без ветра.

- Точный год, пожалуйста, - требовательно произнёс смелый японец.

- Тридцать третий, - автоматически ответил испуганный волшебник, метая взгляды справа налево и обратно.

- Грегорович-сама, вы владеете заклинанием Имаго? Каллиграфией? Хотя бы от руки набросите, пожалуйста, контуры той палочки, которую вы сочли Старшей и которую у вас украли в тысяча девятьсот тридцать третьем году. У меня свиток и кисти есть, эти ваши перья… - японец явственно скривился.

- О, позвольте мне поделиться, господа! – подсуетился кучерявый сердцеед из солнечной Италии, достав из волшебного кармана пергамент и заправленный синими чернилами писчий инструмент из щегольского вида пера какой-то магической птицы.

- С-спасибо… - проблеял Майкью.

Поняв, что прямо сейчас его убивать не будут и что можно легко отмазаться от приставучих охотников за Даром Смерти, старик дрожащей рукой взял протянутый писчий инструмент. Стоило кончику пера коснуться листа, как рука довольно уверенно вывела знакомые кое-кому контуры.

- Что и требовалось доказать. Позвольте, я применю Имаго, - произнёс японец, извлекая из кармана… гигантскую сороконожку мукаде, в магическом отражении мира способную не только убить одним укусом, но и единовременно сожрать вдесятеро больше объёма своего тела.

- Э-э-э…

- Это современные веяния, итальянец-сан. Кондом для волшебной палочки. Я стараюсь быть в молодёжном тренде – сильно, модно, стильно, - белозубо улыбнулся японец. – Имаго. Локомотор. Это та самая, Грегорович-сама?

Реддл потерял дар речи, узнав волшебную палочку на чётком изображении на поднятом для всеобщего обозрения листе. Змеемордый с шумом втянул воздух через две ноздревые дырки.

- Да-да, мистер Юудэй! Это она, Старшая палочка. Бузина, пятнадцать дюймов, шесть узелков… - протараторил Грегорович, несколько лет изучавший её вдоль и поперёк.

- Вам, европейцам, должно быть стыдно. Грин-де-вальда-сама победил Дамблдор-сама, с тех пор Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, сорок четвёртый президент Международной Конфедерации Магов, пользуется этой самой палочкой, - японец поклонился всем слушателям.

Из-под капюшона раздались шипящие звуки отборнейшего мата на парселтанге. Тут уж все посетители сбледнули, ибо только недавно в международной прессе писали про воскресшего Лорда Волан-де-морта, известного всем говорящего со змеями. Хэллоуин, к тому же.

- Позволю себе заметить, Незнакомец-сама, вы зря мечтаете обладать этим инструментом. По моему скромному мнению, минимум три критичных недостатка перечеркивают раздутые молвой достоинства, - авторитетно заявил японец, неловко отдёрнув руки от рукавов, слишком узких, чтобы вложить в них кисти.

- Какие недостатки?.. – прошипел голос, полный злобы и ярости.

- Вам, европейцам, должно быть стыдно. Английский писатель Конан Дойл в рассказах о Шерлоке Холмсе блестяще описал метод дедукции. Кто такой Грин-де-вальд-сама времён середины сороковых? – наставительно спросил японец. – Величайший Тёмный Лорд этого столетия. К его услугам была целая страна, а потом и часть материка. Все знания и артефакты. Опыт многочисленных боёв. А кто такой Дамблдор-сама тех лет? Заштатный профессор Трансфигурации и научный сотрудник. Как школьный учитель мог победить маститого боевика? Это возможно исключительно в одном случае – палочка предала. В подтверждение этого свидетельствует косвенный факт – Дамблдор-сама в разразившихся в Магической Британии безпорядках конца семидесятых годов лично не участвовал в схватках, зная и опасаясь предательства Старшей палочки, которая могла решить перебраться в руку его оппонента. Смею заметить, уважаемого Грегоровича-сама эта Бузинная палочка тоже предала.