Кстати, Гранд-Инквизитор по приказу сверху ещё до первого своего прилёта на Лотал повлиял на губернатора Прайс, «пригласившую» клоноделов выбрать любое из морей для своего лабораторного комплекса, на данный момент давно развёрнутого в тайне от планетарного правительства, и, как показал осмотр, развёртка не стала секретом для пронырливых повстанцев – некоторые чаны содержали в себе зародыши ласатов! Не клонов одного, а выведенных из спермы новых особей. Ещё не поздно осуществить генетическое вмешательство и добавить ментальную обработку, что ситх и приказал. В любом случае Релиф собирался перед взращиванием своих клонов на нескомпрометированной базе сперва изучить технологии клонирования; тут главное – это скорое и досрочное перебазирование клоноделов в рамках практикующегося кидалова, спецпрограммы, суть которой в двух пунктах: во-первых, сбор лучшего генного материала; во-вторых, выявление на периферии богатых и заинтересованных с последующим прикарманиванием вообще всех их денег вместе с имуществом при возбуждении уголовного дела. Потому для приманивания клиентов и были организованы «утечки» с ниточкой к подпольной лаборатории. Теперь ситх ясно ощущал в Силе, что больше в эти силки вряд ли попадётся ещё какая-нибудь крупная дичь Лотала, потому пора сворачиваться, иначе клятые повстанцы раскроют замысел и сорвут его.

«Побыстрей бы словить Джая и проведать Дхару», - думал Релиф, и без того державший девицу под наркотой, седативными препаратами и страхом, доя не урождённую, но талантливую провидицу, покамест нужную вместе с своей памятью.

Метафизически другой способ взаимодействия с Силой, практикуемый ситхами, воспалил азарт учёного, ещё пуще возжелавшего отыскать на Лотале древний храм, как сказано в Архиве, имеющий фрески Создателей – Отца, Сына и Дочери. И пока ещё не сломленная дурёха очень может помочь ему в поисках, в том числе голокрона.

Существенным подспорьем оказались чудесным образом свалившиеся к ситху сотни тысяч кредитов от вроде как прижатого агентом ISB-021 бригадира Майлза Гринта, о делишках которого ситх, признаться, запамятовал, а то вытряс бы куда побольше, но вместо этого был вынужден оказать ответную любезность в виде помощи в убеждении буржуа в виновности злобных джедаев, опять загипнотизировавших доблестных солдат, которых, кстати, и помогал определять Гранд-Инквизитор, на удивление обнаруживший не один десяток подвергавшихся гипнозу, ещё сотни были просто неблагонадёжными, - под соусом слабой воли сосланы служить на Баросе. Далеко не все денежные мешки поверили в непричастность Империи к искалечиванию в клубе их отпрысков или знакомцев, зато все убедились в неспособности наёмников обеспечивать порядок и безопасность, а также оказывать медицинские услуги – более десятка избитых до полусмерти таки скончались при транспортировке в столичную больницу. Блюдя «облико морале», полиция отвергла такое удобное «спайсовое дело», замяв обнаружение не одного центнера качественной дури, между прочим, присутствовавшей и в крови сотен пациентов. В целом удалось снизить ущерб от ночной диверсии, которую успешно затмили новости об эпидемии в Силоттиле, однако все те, кто был ответственен за вхождение Лотала в Империю, однозначно поняли, что их жизни и здоровье ломаной кредитки не стоят.

Страх за свою шкуру на которой уже планете кряду ещё ниже склонил её элиту перед Империей, отчего из карманов посыпались деньги на новую военную технику и прочее.

Страх как средство покорения и угнетения.

Страх – сладость для ситха.

Страх – инструмент ситхов.

Всё ещё настроенный на Силу и ускоренно соображающий пау’ан быстро зафиксировал идею переосмысления действий Империи в целом и задумался о частностях Лотала. Масс-медиа упорно разыгрывали карту пугала, стращая обывателей экономическими бедами, наступающими из-за – повстанцев. Все несчастья народа – это из-за террористов, притворяющихся борцами за свободы гражданского общества. Провалы с военными фортами в новостных репортажах имперского канала выставляются: успехами обучающихся там контрактников, сумевших спасти жизни – свои и сослуживцев; агитацией переезжать в крупные города для работы на открывающихся заводах с более новыми образцами вооружений; зловещими предзнаменованиями террористических актов на фермерских хозяйствах, скупящихся платить Имперской Армии за услуги защиты. Полиция же занималась конкретными делами, нагнетающими страх: мелких сошек неоправданно мягко ссылали в трудовые лагеря, откуда те легко сбегали; крупных гангстеров ловили и показательно судили без жёстких допросов, отчего офицеры преступных организаций бежали на окраины и там сами становились боссами подобных же структур, реально терроризирующих обывательское быдло, всё больше перестающего вести трезвый образ жизни и скатывающееся к скотскому существованию в городских гетто, откуда так просто не вырваться, разве что удобрением.

Пау’ан ещё в первый же год становления Империи, когда к нему обратились представители влиятельной семьи Фей, контролировавшей нескольких членов Комитета Утапау, эдакого планетарного правительства, в состав которого входят все портовые администраторы. Верховодящие элиты обществ быстро смекнули, что республиканская вольница сменяется единым строем – всех под одну гребёнку. И пусть бывший носитель имени Зор Тед был вчетверо младше пышущего жизнью визитёра с родины и считался бы в родном обществе аристократов взрослым мужчиной с большой-большой натяжкой, с восприимчивым к Силе общались со всей вежливостью и серьёзной откровенностью о том, что успешны те управленцы, которые имеют латентную восприимчивость к Силе. В общем, некоему инквизитору, вкусившему обе Стороны Силы, настоятельно рекомендовали посещать некое заведение для естественного продолжения рода, при этом не скрывая, что судьба его бастардов от нескольких фамилий – это порождение особенных сирот под программы лидерского воспитания. Не для себя или семьи, но для благополучного будущего народа. Будучи джедаем, пау’ан не раз сталкивался с экзотическими традициями, порой, обставленными как первый сексуальный опыт для падавана-мальчика с некой обезличенной женщиной его расы – зачатие как возмещение изъятия ребёнка в Орден Джедаев с последующим при рождении отсечением от Силы. Представитель высшей аристократии Утапау действительно боялся за вырождение расы, поскольку все имперские сенаторы имеют доступ к статистике по галактическому реестру рас, куда вносятся изменения - ежесуточно…

- Сэр, прошу внимания, лояльный гражданин Лратез Бнисик опознал ряд известных лотальских диссидентов, - обратилась голограмма агента Каллуса, при всякой возможности избегавшего личного общения с ситхом, как и все прочие так и норовили увильнуть.

Над голобюстом человека возникли экранные карточки с Холшефом и другими разыскиваемыми преступниками, долгие годы скрывавшимися от имперского правосудия.

- Чего пожелал сопляк? – полюбопытствовал ситх, колеблясь.

- Стать кадетом. Согласился немедля отправиться в военное училище Гарел-сити, - ответил Каллус, намеревавшийся завербовать пацана, ибо скверные дела творятся в соседней системе – ручная крыса никогда не помешает.

- Хорошо, - ощерился пау’ан, почуявший удачу. – Какая погода в той области?

- Шторм надвигается, - появился ещё один экран со сводкой поверх изображения с вихрем, снятым с одного из патрульных «Стражников», прочёсывавших орбиту.

- Отлично. Минутку, агент.

Ситх смёл избыток оперативных данных и сделал запрос к технической службе. Прототип модифицированного истребителя был готов, но не обкатан.

- Текущая дислокация войск?

Готовый к докладу агент Каллус молча вывел картографические данные от коменданта Ареско, соляным столбом стоящего рядом с ним у тактического стола.

- Я вылетаю на истребителе.

- Служу Империи.

- Служу Империи.

Пау’ан стремительным шагом добрался до ангара, где его машину уже приготовили к взлёту. Та же самая модель со складными крыльями, только в кабине стало тесно из-за впихнутой в неё пары двигательных шумоподавителей и РЭБ – учёт прошлых ошибок был сделан за счёт предприятия-производителя.

Скалясь, ситх во внушительном шлеме с нейро-интерфейсом предвкушающе «давил на газ», делая ускоренным перелёт через верхние слои атмосферы. И-СИД словно бы рвался в бой, отлично слушаясь Силовика, хвалящего конструкторов отсутствием разносов. Мечу-Деру хорошо давалась пау’ану, но с киборгом Вейдером несравнимо…

Понятно, что повстанцы скроются в непогоде. Ситх задал автопилоту дугу в полутысяче километров от фермы со взятым в оборот доносчиком, а сам прикрыл глаза для медитации в Силе. Не отвлекаясь на управление истребителем, следовавшим велениям чётких мыслей, ситх укутался во Тьму и прислушивался к эху эмоций и образов, отсеивая крупные источники и среди мелких выделяя браваду. Столь большая группа диссидентов просто не может не фонить характерно для повстанцев, по этим признакам Гранд-Инквизитор и вышел на след слабосилка и Ко.

Исключив радарный поиск и радиосвязь, истребитель подобрался незамеченным, бесшумно вылетев из-под низких туч в полукилометре от стоянки, неприятно удивившей пилота наличием звездолёта модели YT-2400, внутри которого и ощущался переметнувшийся гадёныш. Гранд-Инквизитор не мешкал, но и не попытался соревноваться с ИИ, первым делом атаковав серией пушечных выстрелов не вынесенную за правый бок блина кабину, а подходы к трапу в середине п-образной асимметрии. Сила колыхнулась двумя смертями.

Как и предполагалось, ИИ судна или стоявший на стрёме дроид-астромех мигом поднял плёнку щита, закрывшего кабину от выпущенной в упор плазмы. Предвидя, ситх врубил форсаж, пропустив под собой вражескую пушку, промахнувшуюся в считанных дециметрах. И-СИДка взлетела вертикально вверх прямо над турелью, хлестнув дефлекторный щит реактивными струями из дюз, что порвало плёнку – быстрая активация грешна малой мощностью.

От нескольких выстрелов из ручных бластеров Гранд-Инквизитор даже не пытался уклониться – элементарно расплескались о броню истребителя. Спаренная турель грузовичка оказалась без охвата всей верхней полусферы, чем и воспользовался ситх, уничтожив опасность для себя, потом завис над тарелкой и стал прицельно скупыми выстрелами подрывать фургоны, сея смерть и разрушения. Людишки и не только заполошно забегали, бросив начатую было погрузку.

Оставалось два целых прицепа, когда ситх ощутил Джая близ аппарели. Чувствуя, как Тёмная Сторона Силы соблазняет пацана, Гранд-Инквизитор реализовал главный страх Джая – спикировал к земле и выстрелил по трапу, прямо на глазах у мальчишки взрывая из пушки его мать, посёкшую сына осколками костей и запачкавшую.

Резко выкрутив руль и накренившись, ситх пожертвовал кромкой правого крыла, защитившись от выстрела нижней турели. Уйдя из зоны обстрела, Гранд-Инквизитор целенаправленно стал стрелять по живым, услужливо толкая Джая Келла во Тьму, совращая и отравляя ею.

Прицепной медицинский кабинет имел подарок от Сабин Врен, которым мед-дроид воспользовался, когда его сенсоры засекли массовую гибель органиков. Лазерная установка для удаления опухолей развернулась и полноценным боевым лучом, согласно сработавшему протоколу, прицельно выстрелила в дюзу заигравшегося истребителя.

Гранд-Инквизитор не умел укрываться в Пузыре Силы, но хватило и осиленного им Барьера, отгородившего левый бок от последствий взрыва. Сдуру он вбухал столько Силы, что истребитель буквально разрезало, почти пополам. Навыки позволили ситху благополучно выпрыгнуть из падающей машины и ещё в воздухе Тараном Силы отбросить смятый им прицеп с дроидом, посмевшим неожиданно сбить его. Приземлившись и перекатом погасив инерцию, ситх скрежетнул зубами: вновь укрывшийся дефлекторным щитом звездолёт экстренным захлопыванием трапа отбросил рыдавшего там мальчишку внутрь и стремительно взлетел, неся на борту ещё три жизненных формы, громко фонящих детским ужасом. Яркая фиолетовая Молния Силы мгновенно протянулась на сотню с гаком метров и через секунду сдёрнула второй дефлекторный щит, вместо дюз сумев обезвредить нижнюю турелью на успешно подставленном брюхе - больше у завывающе смывающегося грузовика не имелось вооружений.

- Ареско, закройте космос и прочешите небо, - под шум хлынувшего ливня приказал Гранд-Инквизитор по личному комлинку, досадливо пнув в голову горелую половину какого-то повстанца, правомочно казнённого пушечным выстрелом с И-СИДа.

В то же время камера №010 тюрьмы №101 планеты Мандалор.

Утро. Кисть всполоснулась, отряхнулась, обмакнулась и затанцевала на чистеньком холсте. Разбитое яйцо, желтком ярило и дождевой разлив белком, варёные обрывки туч в распятье турболазеров светила. Фигурки строят хлипкие леса, подняв осколки мира. Коряг средь мёртвых на прибрежном песке челнок, брошенный едоком со столовым ножом и вилкой в руках.

День. Кисть коснулась неба и мазнула землю, тут штришок и там мазочек – вот и новый человечек. Растянули они море на холма макушке. Вверх батут бросался рыбой. Скалы вокруг и песок вдали. Небо голубое льстит облаками. Спутника серп.

Вечер. Кисть любовно касалась и гладила память, лелея образы тоски и печали. Реки изгиб и построенье ёлок. Небо с перинами из облаков для серебрящейся луны. И в отражении воды вздымается колонна призрачных девиц, плывущих к брегу вслед за фонарём в руках сомнамбулы.

Сев на койку, Олрик Врен поджал ноги и положил подбородок на колени. Художник оглядывал три своих заготовки в стиле сюрреалистичного импрессионизма. Над каждой трудиться с неделю, и все они как обычно уйдут начальнику тюрьмы, на тюремном творчестве зарабатывающим себе бескаровый доспех. Мужчина тихо и грустно вдохнул и выдохнул, видя в девичьих образах свою жену Урсу и свою дочь Сабин.

«Глупые бабы…» - давно уже без восклицания.

Всё началось с его матери, соблазнившей и понёсшей от мандалорца-головореза. Дом Визсла реквизировал бастарда, отдав на клановое воспитание другой полукровке с выводком таких же вот левых спиногрызов. Как подавляющее большинство нагулянных на стороне, Олрик родился с дефектным «переключателем» в голове, так и не осилив мандалорские премудрости, позволявшие на равных бодаться с Силовиками и чуть ли не круглосуточно носить на себе амуницию в четверть собственного веса как какую-нибудь домотканую рубаху.