Классическая рыба-летяга напоминала мидгардский самолёт. Раскрывающиеся крылья-плавники после лёгкой корректировки иллюзорного образа превратись в лезвия алебарды. Локи во время рыбалки в прибрежных водах Мира Животных приметил гибрид рыбы и птицы с перьями на хвосте и на второй паре крыльев, маленьких и маховых, позволявших не только планировать, но и немного летать. Сразу не взял, а во второй раз пришлось чуть ли не треть периметра пролетать, прежде чем обнаружилось ещё несколько особей разного пола: самку скормил Самехаде, самца запечатал.

Сезон нереста у этого вида миновал, пришлось придумывать замену… На глаза в прямой видимости под прозрачной толщей чистейших вод попался пользующийся чакрой моллюск. Через несколько мгновений настроенный бьякуган отфильтровал всех таких существ, затем только особи с жемчужинами. Неджи никогда не интересовался чакра-жемчугом, а Локи решил собрать все восемь обнаруженных в его поле зрения драгоценных шариков, способных окупить траты на чакропроводящий металл. Все эти жемчужины красиво переливались оттенками голубого цвета чакры с примесями синего цвета стихии Воды, каждая содержала эссенцию: очень плотную и качественную субстанцию энергетической смеси, отчасти напоминающую чакру биджу. И это не какие-нибудь шаровидные жемчужины с ноготь – размеры от кулака Неджи до его головы, соответствующие габариты имели сами моллюски – от двуспальной кровати до большой комнаты.

Как достать? Локи перебрал в уме несколько энергоэффективных идей: иллюзии, райтон, ирьёниндзюцу. Переиначивание гендзюцу под моллюска тянет на диссертацию бакалавра, райтон вредоносен. Проще сразу применить ирьёниндзюцу. А касаться Самехадой нельзя – велик шанс пожирания ею лакомой эссенции.

Прикрываясь иллюзией, Локи подплыл к наименьшему моллюску и струями высвободил Холод из всех пальцев на руках: частокол льда застопорил приоткрывшиеся для дыхания створки, второй такой же приморозил раковину ко дну с другой стороны. Мясное тело в раковине съёжилось, отпрянув ото льда внутрь и напрягшись в попытке закрыться и спастись от внезапной напасти. Два теневых клона версии два-ноль сунули объятые зеленью руки в створки и коснулись нежных тканей моллюска, инициируя паралич и продавливая сопротивление; оба начали работу с органов, способных к совершению атаки, сразу обезоруживая. Третий теневой клон сделал свои руки гибкими и начал вытягивать их, залезая в нутро между створок для бережного извлечения жемчужины. Сам же Локи после удара Холодом выпустил нити чакры, которые проникли меж створок и воткнулись точно в тенкецу, чтобы коротким импульсом чакры нарушить циркуляцию, а ещё шиноби воспользовался додзюцу для впрыскивания своего интона в Очаг Чакры подводного обитателя и тем вмешался в её генерацию, с интересом учёного следя за последствиями.

Слаженная работа принесла быстрый результат. Однако трикстер не торопился сматывать удочки. Локи все-таки потратил несколько минут на то, чтобы через чакру донести до моллюска свою волю. Жемчужница сперва успокоилась, оставшись на месте после разблокировки и дав подлечить обморожения, потом сама раскрылась, словно приглашая забрать своё сокровище. Вместо уже извлечённой жемчужины Локи сперва вправил тенкецу, а потом подключился нитями поближе к Очагу Чакры и с процентами восполнил все свои траты на эту операцию.

Следующим был гребешок, который при впрыскивании в Очаг Чакры чужого интона тут же схлопнулся, выпустив кислотную завесу и реактивно сменив позицию. После второго впрыскивания моллюск вновь сиганул прочь, но на сей раз дезориентировано, отчего краем своей раковины разбил часть рифа и распугал живность. Теперь пришла очередь запустить чакру в его СЦЧ, слишком большую для малоопытного пользователя додзюцу бьякуган с функцией шарингана. Всего через минуту и после четвёртого впрыска с чакрой гребешок замер меж порушенных им кораллов и раскрылся, позволяя теневому клону извлечь своё сокровище и положить затравочную бусину из чакропроводящего металла. Чакры получилось абсорбировать кратно больше её затрат.

По дважды отработанному алгоритму Локи добыл остальные жемчужины.

Собранная чакра частично ушла на два онмьё-клона. Один в призрачном виде добрался до небольшой полости на пути потока с жабьим маслом в Мьёбокузане и там в лист чакропроводящего металла при помощи Гогьё Фуин постепенно запечатал несколько бочек жабьего масла. Это же вещество позволило на обратную сторону нанести Ура Шишо и создать сендзюцу-вариант личного клейма. Второй клон посетил священный холм Кацую, где слизень поделилась с ним костью и слизью с концентратом Сен. После придания кости формы прямоугольной рамки под лист металла, вся слизь была при помощи Гогьё Фуин запечатана в ней с изнаночной стороны.

Пообедав в клановом ресторане, сживающийся с новой личностью пришелец подловил старшего родича у выхода.

- Дядя, извини, что отвлекаю. Подскажи, пожалуйста, почём? – распечатывая из макимоно седьмую по величине жемчужину, примерно с кулак самого Хиаши.

- Хм… Качество высочайшее. На аукционе такую выставят по её весу в чакропроводящем металле. Очень насыщенная чакра… - активировав бьякуган и откровенно залюбовавшись.

- А где их используют? – одной рукой складывая половинчатую печать концентрации и запечатывая обратно в свиток.

- Стационарные барьеры, запечатывание суитондзюцу S-ранга, лаборатории и мастерские, экзотических вариантов не счесть.

- Спасибо. Можно мне половину веса в чакропроводящем металле к завтрашнему полудню? – протягивая дорогой и качественный макимоно с собранным урожаем.

- Хорошо, - принимая стержень тонкого рулона. – Каков общий вес? – на всякий случай уточнив, а то ведь племянник вполне может подбросить сюрприз с тонной.

- Эм, честно говоря, не знаю, с поправкой на взвешенность в воде сходу не скажу, - чуть смутился Локи, не учётший этого. Он-то думал, что пользователи подводных контрактов из Кири активно добывают и сбывают такие сокровища, а потому их цена высока, но всё-таки не по весу в чакропроводящем металле!

- Давай выясним, - направившись к ресторанным весам.

Все, кто ещё кушал, с огромным любопытством следили за распечатыванием, любуясь красивыми переливами жемчужин, вся прелесть которых доступна лишь пользователям бьякугана. К слову, кроме главы клана и его телохранителя больше никто из присутствовавших никогда не видел чакро-жемчужин.

Хиаши по мере проверки слота за слотом приходил во всё большее волнение, и на седьмой жемчужине всего лишь с голову человека размером он облегчённо перевёл дыхание: племянник завтра получит запрошенное, а клан заработает больше, но через три недели, когда под осеннее равноденствие состоятся серии различных аукционов. Самую крупную купит сама Коноха, дав полный вес в чакропроводящем металле, этим металлом Хиаши и рассчитается… Рассчитался бы, будь это не член клана.

- Самую крупную скорее всего возьмёт Совет Конохи для запечатывания ниндзюцу морского цунами. Я вычту долю клана, Неджи-сан, остальное тебе.

- Спасибо, дядя, но мне исключительно в чакропроводящем металле, пожалуйста. Я согласен на потери при конвертации.

- Хорошо.

- Кстати, дядя, Самехада знает ниндзюцу цунами акульих клонов – это гораздо более мощное суитондзюцу, особенно если его применить в слиянии. И я намерен на днях отдать этот Великий Меч на возмездное исследование в НИИ, а потом продать.

- Хм… - новость огорошила Хиаши, уже возгордившегося тем, что его клан заимел сильнейший из Семи Великих Мечей Кровавого Тумана. – Если твоё намерение стойкое…

- Да. Слишком утомительно контролировать Самехаду. Я надеюсь завтра обзавестись другим Великим Оружием, тогда это мне уже станет не нужным, - Локи намеренно раскрыл свои планы, чтобы мистически подкрепить успех чаяниями всего клана Хьюга, радеющего за своего юного гения.

- Эм… Тогда сперва подождём результатов твоей затеи, племянник, в случае успеха я извещу Совет Конохи касательно Самехады, - Хиаши подстраховался, чтобы не сесть в лужу с ложными обещаниями.

- Договорились, Хиаши-доно, - Локи отдал должное тому, кто взял на себя все хлопоты и кто всю выгоду направит в клан, а не себе в карман.

Глава клана посерьёзнел.

- Надеюсь, Протектор Хьюга, другое Великое Оружие не спровоцирует атаку другого Великого Какурезато?

- Кири не в том состоянии.

Хиаши важно кивнул, удовлетворившись данным ответом. Главное, что не легендарное оружие Рикудо Сеннина, которым сейчас владеет Кумо.

Покинув клановую территорию, Локи степенно прошёлся до набережной, которая ныне смотрелась великолепно: полудрагоценные породы камней в качестве мозаичной брусчатки, фигурные оградки и фонарные столбы, изящные скамейки, аккуратные кусты декоративных сортов и сакуры, обещавшиеся по весне создать розовую идиллию. Вот что значит привлечение куноичи к оформлению! А вот двухэтажное частное жилье решили оставить, восстановив дома в новом стиле. Само русло реки тоже подправили. До и после нового пруда поставили весёленькие мосты меж башнями-пнями: через реку два балочных в стиле переплётшихся ветвей с обвесом из лиан и фонарями в виде гроздьев винограда, вдоль изогнутого берега два подвесных. Достопримечательность Конохи для самих жителей и проплывающих по реке уже пользовалась популярностью. Никаких следов пережитых атак в Конохе - всё чисто и культурно.

Устроившись на удобной скамье-качелях, Локи принялся пробуждать в Самехаде материнский инстинкт. Она столько веков матерела – пришло время породить следующее поколение под девизом: «Всё лучшее – сыну!» Вдобавок, взрослому в теле подростка требовалось самому настроиться на общение с девочкой. Вот он и проследил за тем, как Ункай привёл Якумо домой, забрав с последних уроков. Девочка теперь стала замечать несостыковки, из которых образовывалась лавина, в итоге снёсшая гендзюцу так, чтобы Якумо безоговорочно поверила в собственную виновность в жизни под самой на себя наложенной иллюзии. Локи резонировал с памятью Неджи, позавидовав чужому семейному счастью. В этом плане ему не повезло, что в прошлом мире, что в этом, - сирота в обоих. С другой стороны, родители бы однозначно заметили, что их сын стал сам не свой, ни на какой пубертат не списалось бы.

Успев воспользоваться хирайшином для покупок, Локи раньше времени напомнил о себе, выпустив управляемую им рыбу-летягу, проникшую в дом через открытое окно и приведшую в восторг девочку, на всякий случай применившую «Кай» в попытке развеять возможную иллюзию. Родители такому напоминанию мало обрадовались. Мать решила взять объяснение на себя, впрочем, дочка быстро увязала утренний визит двух гениальных владельцев додзюцу с последовавшим счастьем и решительно согласилась отблагодарить, мужественно преодолевая страх перед демоном Идо.

Вытерпев девчоночьи обнимашки, Локи поделился с Якумо копией своего разума, чтобы доходчиво объяснить такие понятия, как квинтэссенция, концепция, символизм. Создавать портрет Самехады решили в специальной комнате для рисования. Локи хорошо подготовился, имея при себе фон в виде простыни монотонного лилового цвета, двухуровневую подставку со сложенным одеялом в драпировке простыни монотонного цвета чакры и подушкой в наволочке из того же комплекта белья. Водрузив Великий Меч на его ложе, применил хенге на яблоке, превратив в жемчужину-икринку и положив на подушку, размещённую слева, под черепком на рукояти меча.

Одна из самых ответственных фаз подготовки – ознакомление Якумо с добытой в Мире Животных чакра-жемчужиной и созданной там же костяной рамкой с орнаментом в виде циферблата, у которого внутренняя часовая риска и внешняя минутная показывали время - час и одна минута. Девочка поучаствовала в придавливании сокровища, размягчённого до состояния глины для лепки, чтобы послужить намазанным на металл холстом для ещё большего усиления эффекта предначертанного.

Попытка была только одна, поэтому Локи создал полупрозрачную иллюстрацию.

По ходу часовой стрелки своеобразный поток призрачной воды сперва выносит икринку из черепка в ясли. Далее шарик с разводами металлических оттенков голубого, желтого, белого разрастается, поднимаясь вверх эдакой душой, содержащей набор образов: чёткое классическое копьё с листовидным наконечником и едва заметным ореолом в виде Самехады как родительницы; характерной формы тыквы бутыль для сакэ с вылившейся из неё мечевидной лужицей, снизу синей, а сверху огненной и пламенеющей; зеркальным щитом с тремя концентрическими кругами; из пучка волос словно бы выходит дух пса, головой ныряющего в рыбу-летягу. Вокруг шара отдельная схема со способностями: сенбоны, проволока, чешуйки-сюрикены составляли кандзи стихии Земли, стайка рыб с плавниками образовывали в речном течении кандзи стихии Воды, раздваивающийся огненный выдох и синие кометы по бокам формировали кандзи стихии Огня, перья составляли кандзи стихии Воздуха, исходящие электрическими усиками копейные наконечники выстраивались в кандзи стихии Молнии. Над самой Самехадой и шаром концепций летел конечный результат в виде самой крупной на полотне и детализированной алебарды с концентрическими кругами на боковых плавниках-лезвиях, веерами-кисточками из перьев градиентной расцветки от фиолетового к красному под наконечником золотого цвета, перевитого сине-голубыми с металлическим блеском волосами древка, пятки в виде белесо-костяной бутыли сакэ. Заглавие картины – Оояри, в переводе – Великое Копьё.

Потомственная художница рисовала медленно, но умело. Она пользовалась кистями, проводящими чакру, и применяла дорогие краски, впитывающие и удерживающие чакру. Изображение получалось фотографического качества. К слову, стоящий на окраине селения особняк главы клана Курама защищало высшее гендзюцу, отводящее взгляды обычных бьякуганов.

Трикстер осознавал, какой инструментарий передаёт клану Курама, обучая наследницу ухваткам ведьмы. Сам смесок ётунов и асов станет через пару лет гораздо устойчивее к такого рода колдовству в его отношении. Пересечения интересов с кланом Курама нет и не предвидится, зато в будущем возможны заказы на живопись. Как говорится, волков бояться – в лес не ходить.