- Здравия дому и клану, - церемонно поклонился Локи родителям Якумо, которых девочка в упор не замечала.

- Здравия дому и клану, - повторил сообразительный Саске.

- Здравствуйте, Неджи-сан, Саске-кун. Вы по какому делу? – осведомился Муракумо, собиравшийся на службу, до которой мог добраться за несколько секунд.

- Ах… - материнский инстинкт в усилении клановым геномом не подвёл Уроко, плечом опёршейся о стену с приятной глазу мягкой кожаной отделкой до половины высоты.

- Я в пятницу своим додзюцу кое-что заметил, имеет смысл вместе посмотреть на свежую голову. Якумо-тян, ты очень красивая, посидишь немного? А мы поглядим, что можно сделать с твоей проблемой.

- Эх, многие уже пытались, но не два гения сразу… Я посижу, - решила девочка, робко улыбнувшись глазастым ребятам. Она решила, что речь о её тщедушности.

- Ладно, ребята, давайте попробуем, - согласился отец девочки, которая быстренько разулась и ловко обогнула взрослых.

Компания прошла в гостиную, обставленную мягкой мебелью бежевых тонов. Над диваном висела большая картина – янтарная мозаика с видом на юную Коноху времён правления Сенджу. Ещё несколько акварельных и масляных пейзажей в янтарных рамках. У панорамного окна стоял мольберт. Запах красок въелся в атмосферу дома.

- Якумо-тян, вот сюда, пожалуйста, - Локи отодвинул от ажурного столика один из мягких стульев.

- Хорошо, Неджи-сан. А это надолго? Я успею ко второму уроку?

- Посмотрим, Якумо-тян. Ты пока подумай, пожалуйста, чем ясный день милее пасмурного, - попросил Локи.

- Эм, ага…

- Объединяемся, - произнёс трикстер за спинкой стула и поднял руки с очевидным намерением возложить их на плечи взрослого и подростка.

- Давайте, - вразнобой произнесли двое, неохотно соглашаясь впускать посторонних в свой разум и одновременно любопытствуя.

Муракумо ошарашенно застыл, когда на него свалилось видение мира сдвоенным додзюцу – одновременно комби-бьякуганом и шаринганом. Саске уже видел мир бьякуганом, оправдались его предположения о том, какие нюансы добавят «два томое шарингана»; подросток с интересом «вслушался» в поток мыслей и образов взрослого, знавшего о чакре больше подростка.

«Давайте сконцентрируемся на высшем гендзюцу у Якумо», - подал «голос» Локи, одновременно наводя точку зрения на голову девочки и задействуя аналитический аппарат додзюцу шаринган, три томое которого стремительно завращались.

«Невероятно…» - с завистью подумал Муракумо, легко побудив Саске и Неджи гордиться своими додзюцу.

«Это ведь не чакра, да?» - поинтересовался напряжённый Саске, успевший чуть восстановить чакры, которой хватит минут на десять активного шарингана, но с учётом огромной нагрузки додзюцу потребляло гораздо больше энергии.

«Это интон. Как я понимаю, геном клана Курама», - высказался Локи, даже внутренне контролируя и подавая себя так, как ему было нужно.

«Не думал, что бьякуган и шаринган смогут разглядеть подобное…» - последовала мысль взрослого.

«Плюс моё додзюцу линз Инь-Ян. Муракумо, попробуйте теперь исправить ситуацию. Желательно давать пояснения, чтобы додзюцу шаринган имело сведенья для анализа», - изрёк организатор встречи, намеревавшийся практически задаром расширить познания в интоне и гендзюцу от главы клана, специализирующегося на них. Он даже не особо скрывал свой интерес в этом ментальном объединении.

Муракумо ради дочери и ответным шагом за виденье додзюцу раскрыл теоретическую подоплёку своих манипуляций по расшатыванию фундамента и убиранию тех якорей, которыми высшее гендзюцу, как спрут, цепляется за память девочки. Борьба шла с попеременным успехом из-за того, что жизнь девочки не стояла на месте и ассоциации постоянно обновлялись. Раньше родители вслепую искали, постепенно отыскивая канаты, после обрезания которых лопнут и многочисленные мелкие ниточки. Теперь отец чётко видел.

Саске, как и ожидал Локи, мог предложить только один вариант: направить чакру в те места, к которым цеплялся обозримый сгусток интона, питающийся «убеждениями» девочки и тем ограничивающий её родовую силу. Оставалось правильно форматировать внедряемую шаринганом чакру – дать иллюзорную основу и выкорчевать.

С момента трагедии прошло несколько месяцев, поэтому Муракумо уже знал большую часть того, за что цепляется проклятье. Составить подходящую иллюзию для него оказалось не проблемой. Саске с большим трудом и напряжением сумел подхватить первый чужой образ и своим додзюцу переправить его именно в ту точку, которую видел бьякуган. Следом внедрил второй и таки позволил Муракумо добавить процессу филигранности, чтобы третье облачко чакры разместилось точнее. Разумеется, перед началом операции отец применил-показал нинпо замыкания внимания, чтобы дочь не реагировала на копошение в её голове, а потом самолично снял печать против зла, которую джонин Куренай наложила по приказу Сайндайме Хокаге, после инцидента с атакой на деревню посчитавшего дар маленькой девочки слишком опасным.

Локи поступил хитро, передав чакру от взрослого к подростку через Самехаду. Он подражал Иноичи, больше наблюдая со стороны, как работают специалисты по гендзюцу, вернее, эксперт и неуч, дополнившие недостатки друг друга. Перед колдуном сейчас сыпались жемчужины, ранее неизвестные ему из-за ограничений в его образовании. Крайне интересным был момент отцепления проклятья и притягивания его к руке с высвобожденным Инь, чтобы обволочь извлечённый конструкт и одновременно проткнуть его шипами противоположных идей и постулатов, уподобившись подсказанному Саске образу акульей пасти, разрывающей добычу на куски.

Учиха смекалисто выплюнул ледяной цветок феникса, дав опасным клочьям интона стихийную основу, притянувшую их как магнит и впитавшую их как губка: синий лёд стал разноцветным и сосудисто-бугристым со странными бородавчатыми наростами. Курама сноровисто достал макимоно и запечатал «продукт» в свободный слот, чтобы позже исследовать получившееся диво в лабораторных условиях НИИ.

«Рано радуетесь – шокированная Якумо родит ещё одного демона-проклятье. Я могу надеть ей додзюцу линз Инь, чтобы истина возобладала над иллюзиями, но тогда вы оба крупно задолжаете мне».

«Дело надо завершить», - Саске согласился стать должником. Он и так только что серьёзно углубил свои познания в гендзюцу. Плюс додзюцу линз Инь идеально дополнит его шаринган.

«Достаточно наложить слабую иллюзию и потом мягко её снять, не увеличивая кредит», - глава клана рассудительно отказался от того, чего сам мог достичь, а теперь однозначно желал, как его младший коллега.

«Как хотите, Муракумо. Полагаю, за уже проделанную работу нам с Саске хватит двух демонических гендзюцу. В частности, нас интересуют применённые в бою с Учиха Итачи: «Маген: Джубаку Сатсу» (Демоническая иллюзия: Смертельное связывание деревом) и «Маген: Кьё Тенчитен» (Демоническая иллюзия: Зеркало изменения неба и земли). Как слабые чакра-версии, так и полнофункциональные интон-версии».

«По рукам», - согласился глава клана Курама, ощущая скачок чрезвычайного интереса со стороны Саске, до сего момента не знавшего цену, которую запросит его старший товарищ. Простенькое чакра-гендзюцу легло на то место, где ранее сидел интон, родовое проклятье в терминах колдуна и демон в терминах клана Курама.

Якумо проводила иллюзии до выхода из дома, и сама отправилась в Академию Ниндзя, вполне успевая на второй урок.

Тринтет же после устного диалога мужа и жены совершил несколько гендзюцу. Сперва обычных, на чакре: Муракумо отправил в Уроко иллюзию дерева, связывающего куноичи и имеющего дупло, из которого вылезает шиноби с кунаем для перерезания горла пленнику; Уроко отразила обратно; Маракумо тоже применил зеркало, но теперь в сторону Саске, почти поддавшегося, но в последний момент сумевшего сбросить и отразить без посторонней помощи; Локи тоже справился с отражением обратно к Саске, который развеял эту иллюзию. Потом ребята сами накладывали это гендзюцу на Уроко, а та его легко развеивала.

С интон-версией Саске провалился, обзаведясь царапиной на плече. А потом ещё одной, когда интон-версия зеркала наложила сразу двойную иллюзию. Интон у Саске оказался слабо развит и не потянул В-ранг ни с первой, ни со второй попыток. Зато Локи «постарался» и со второго раза смог овладеть, по сути, десятью иллюзиями, поскольку улучшения, невольно сделанные главой клана Курама за счёт шарингана и бьякугана, тянули на ранг выше. Собственно, одиночное и массовое древесное связывание вместе с зеркалом закрывали большинство требований к боевому арсеналу гендзюцу. Самое то для бога иллюзий, по воле случая наконец-то пришедшего к привычной для себя манере ведения боя с расходованием прорвы интона вместо неудовлетворительно малых объёмов чакры, едва покрывающих потребности додзюцу.

- Благодарим, Муракумо-доно, Уроко-сан, - Локи отвесил поясной поклон и левой рукой согнул Саске, ибо польза для двух подростков всё-таки превышала пользу для двух взрослых, которые сами бы справились за год-другой.

- Вам спасибо, Неджи-сан, Саске-кун, - мужчина тоже не переломил хребет от поясного поклона, как и его жена с влажными глазами еле сдерживаемого счастья.

- Прошу прощения, если задену больной для вас вопрос, - не собираясь сразу уходить, обратился Локи, желавший согнуть свою линию. – Я могу помочь с зачатием и вижу решение для баланса Инь-Ян, в том числе для Якумо.

- Дорогой!? – жена своей интуицией угадала, что муж отказался.

- Это действительно больной вопрос, - смутился мужчина и пятернёй залез в пышную копну своих волос. – Мы обсудим его…

- И решим завести второго ребёнка, - непререкаемо заявила Уроко, уперев руки в боки.

- В ногах правды нет, - тяжело выдыхая и приглашая сеть на г-образный мягкий диван с чуть скрипнувшей кожей.

Саске заалел как маков цвет, но его порыв убраться вон пропал втуне – кое-кто успел подхватить его за рукав.

- Я понимаю, что описание раскроет суть, однако и вы нас поймите – это судьбоносное дело весомей провёрнутого, - выразился мужчина, мечтавший о наследнике. – Раз уж мы начали с Якумо-тян, продолжим о ней. Прошу… - жестом предлагая изложить.

- Гогьё Фуин эффективно свяжет Кеккей Генкай Курама. Внутрь нужно будет запечатывать жабье масло, оно всё равно льётся водопадом – не обеднеют. Я доставлю вас в Шиккотсурин, дальше вы сами зафрахтуете гигантского летуна до Мьёбокузана и договоритесь с кланом призывных Жаб. Интон позволит выпускать жабье масло через любую из пяти скреп, придавая Сен природное свойство стихии. Регулярная работа с базовыми стихиями положительно скажется на развитии Ян. Дополнительно можно настроить печать так, чтобы она после засыпания в ночь выпускала капельку жабьего масла в тело. Масло само по себе полезно, а концентрат Сен с растворённым в нём родным интоном заставит телесную энергию развиваться ускоренными темпами.

- Это смелее наших фантазий, - муж сжал руку жены, ведя разговор за двоих. – Какова цена?

- Картина реальности от Якумо, где Семахада из черепка на кончике рукояти откладывает икринку с посохом рыбы-летяги, образец я доставлю. Подавление Великого Меча весьма утомительно. Лучше вырастить своё собственное Великое Копьё, а Самехаду отдать на возмездное изучение и потом продать, - открыто пояснил Локи.

- Это приемлемо.

- Тогда днём рыба-летяга, вечером картина, утром икринка, контракт и печать.

- Почему так скоро? – забеспокоилась мать. – Давайте отложим. Это будет большая нагрузка на Якумо. Боюсь, она не выдержит…

- Эмоции девочки зашкалят – это хорошо для телесной энергии. Вдобавок у вдохновлённой Якумо получится особо мощный интон. Для самой девочки будет правильным, если она на радостях обретения родителей увидит пример того, как её страшная сила творит добрые дела. Так Якумо не станет бояться своих сил и не создаст себе нового демона Идо, страшась вновь потерять родителей.

- Дорогая, Неджи-сан прав. Это правильная и нужная воспитательная мера.

- Мгм… - нехотя смиряясь. – А по будущим детям?..

- Завтра утром я продвину боязливые спермии до яйцеклеток. Лучше разделить потенциал натрое.

- Ох!..

- Ах!..

- Хн…

- С Хиаши-доно вы сами договоритесь о том, чтобы три ирьёнина желанного вам пола ежедневно наполняли матку телесной энергией, вплоть до самых родов.

- А разве Гогьё Фуин на срок беременности не решит вопрос? – осведомился взрослый с приличным интеллектом.

- Тогда отпрыски родятся с подавленным Кеккей Генкай, который наверняка потребует пробуждения. Я бы не советовал так ослаблять родовую кровь. По моему варианту тройняшки обязательно вырастут джонинами, не к двенадцати годам подобно однобоко развившейся Якумо, а к шестнадцати-восемнадцати и разносторонне. Кстати, зачинать имеет смысл на пике эмоций именно сегодня, поскольку эмоции – это Ян.

- Хорошо, - мужчина покраснел, обсуждая столь интимный вопрос с подростками, один из которых даже ушами не алел, а второй заделался помидором.

Распрощавшись, подростки покинули особняк главной семьи небольшого клана Курама. Хмыкнув, Локи похлопал Саске по плечу и ушёл в шуншин своей дорогой.

Глава 29, Оояри.

Посетив Банк Конохи и раскошелившись на килограмм чакропроводящего металла, Локи «исчез с радаров», имитировав Хирайшин, а на самом деле применив свои коронные иллюзии для невидимости. Сравнивая Гунгнир и Самехаду, чаши весов трикстера склонились в пользу живого интеллекта. Сейчас уже нет смысла обвинять кого-то в том, что в Асгарде у приёмного ребёнка даже с питомцами не особо сложилось. Зато теперь имелся шанс взрастить лучшего. Какого? Верного! Локи в полной мере засвидетельствовал отношения между Какаши и его нинкенами – это подкупило одинокого волка. Он тоже захотел себе личность пса в качестве друга и соратника. Не союзника, партнёра, служащего, подчинённого, раба, а конкретно друга и соратника.

Бывший асгардский бог решил положить в основу мужской личности живого артефакта концепцию псов. Для этого он при помощи бьякугана отфильтровал шерсть всех кобелей и принялся собирать по Конохе пучок комплексного образа пса-ниндзя. Шерсть вдобавок откроет путь к иглам и нитям в качестве боевых способностей желанного копья, дополняющих атаку острыми чешуйками.