В пятницу утром Локи пришлось участвовать в суете им же самим инициированной перестройки госпиталя. Под благое дело даже отменили занятия в Академии Ниндзя, чтобы запрячь ребятню на вынос всего имущества, которое ещё пригодится где-нибудь, раз здание будет перестроено сразу с меблировкой и некоторым простым оборудованием.

Весь Совет Конохи собрался, чтобы пожертвовать половину своей чакры на благое дело, энергоёмкое из-за множества мелочей, на которые раньше Коноха всё никак не находила средств. Прямое участие в возведении принимали Ямато и главврач Яцу, а объединял их Иноичи, способный добыть из памяти и учесть все медицинские мелочи. Новое здание делали шире, выше, глубже. Опыта у Ямато хватило для сохранения некоторых ценностей, таких как напольное фуиндзюцу для коллективных операций, уникальную и громоздкую медицинскую технику, грибницы. Кедр послужил не только декором, Ямато по углам здания взрастил настоящие деревья ради их лекарственных фитонцидов, полезных орехов, живицы, внешнего укрепления строения и полупрозрачной тени от крон, сплётшихся над плоской прогулочной крышей.

Ох, как малышня восторженно и мечтательно смотрела на рост обновляемого госпиталя! Взрослый персонал учреждения тоже радовался. Ещё бы! Теперь много просторных палат, в том числе с собственным санузлом, коридоры широкие, комнаты отдыха и учебные классы в достатке, столовая и небольшой физкультурный комплекс для пышущих Силой Юности, большой холл и вместительное приёмное отделение, несколько лестничных маршей, хозяйственных помещений в достатке, технический этаж с коммуникациями. Всё новенькое и глазу любое! Даже пациенты, вынужденные терпеть временное переселение, радовались вместе со всеми тому, что ранее словно бы законсервированная Коноха сейчас преображалась к лучшему прямо на их глазах.

И пообедавшие муравьишки по команде хлынули внутрь новостройки, занося барахло на склады или в новые помещения. Некоторые на обратном пути терялись, желая сунуть нос всюду. Преподавательскому составу пришлось знатно побегать и покричать, собирая всех потеряшек и пристраивая лентяев к труду.

А вечером во время ужина в клановом квартале Хьюга глава клана с мрачной торжественностью внёс подушечку с хрустальным шаром, внутри которого хитроумным образом действительно оказался запечатан бьякуган одного из двоюродных братьев Хиаши, бывшего в списке без вести пропавших. Полезный артефакт сменил владельца, чтобы приносить пользу клану лиловоглазых, помогая маленьким детям уразуметь, что значит отделить точку зрения и что ничего страшного в этом нет.

В клане Хьюга ниндзя были меньшей частью, но все остальные тоже обладали СЦЧ и Очагом Чакры. Экономия и стимуляторы позволили набрать много больше десяти резервов чакры Неджи. Как раз после ужина гений клана при всех собравшихся вынес из улитки бивень, шокируя некоторых двумя вратами Хачимон, открытыми в голове. Водрузив отполированный улитками огромный рог гигантского зверя на пьедестал у стены напротив раздачи блюд, Локи применил теневое деление на восемь. Подзарядившись чакрой до максимума, теневики заняли позиции на бивне и около его лицевой части. Обычная Гогьё Фуин – это пальцевая печать. Сейчас же один клон на одну стихию. Огонь сразу появился, потом вода, а три остальных кандзи свыше десяти минут проявлялись у правых ладоней, пока тужившиеся теневики преобразовывали нужный объём чакры. Ещё два теневых помощника для интона и ётона. Сам Локи напрягал бьякуганы, чтобы вытолкнуть объединяющий всё образ, не сколько маскируя, сколько приспосабливая колдовство под додзюцу.

Локи заранее наделал тонких круглых костяных пластин: помещал в середину маленького тороидального обруча и центростремительным лазером разрезал, ловко ловя результат. Сверление пяти дырочек – дело техники. Объёмы чакропроводящего металла Локи тоже уменьшил, при этом применив оружейное ниндзюцу для увеличения металла, чтобы вместе с теневыми клонами суметь наложить пальцевое Хьюга Фуин. На костяные пластины с внутренней стороны Локи пропечатал фуиндзюцу для хранения продуктов и снаряжения, с внешней стороны под символом клана скрыл печать накопления чакры, а под кандзи имени замаскировал такую же многоразовую и накопительную печать кланового призыва. Ниндзя специально не скрывал, как накладывает фуиндзюцу и как простым ниндзюцу огненного колечка докрасна нагревает обод, чтобы сплавить треугольные лепестки, скрепляя три части медальона. Пусть процесс создания защитного амулета длился отнюдь немастерские минуты – важнее показать клану примеры разностороннего развития и житейской смекалки.

Первый амулет для себя, второй для Хиаши, овладевшего теневым делением из-за насущной необходимости заниматься несколькими делами одновременно, как и джонин Ироха, его помощник и телохранитель. Следующими стали чунины-полицейские, которым копия разума Локи без проблем помогла совершить теневое деление тела. Ещё только чунины-сенсеи торжественно получили сегодня защитный амулет – остальным в субботу и воскресенье. И кроме трёх первых всем предстояло выучить как минимум ниндзюцу для увеличения длины цепочки, чтобы суметь снять этот красивый ошейник. А ещё имя каждого проявилось в виде лучика от чёрно-белого круга внутри пяти символов стихий, даже без бьякугана горящих цветом своей стихии.

Несчастный Накана стал тестовым испытателем: он убежал в Учебную Башню и активировал амулет, исчезнув, а все ниндзя и пятеро школьников проникли своими бьякуганами вовнутрь гендзюцу с любимым Хинатой прудом. Солнечный лучик посинел, а от символа стихии Огня вытянулась морозно-синяя лоза с поименованным листом «Накана». Поглядев так и эдак, глава клана осторожно и аккуратно распечатал молодого мужчину из фуиндзюцу на тотемном бивне. Накана получил чакру и знания своего теневого клона – ему пришлось заново создавать теневика и запечатывать его в металлическую прослойку медальона, вновь активируя персональное Хьюга Фуин.

Сославшись на усталость, Локи гордо покинул административное здание, видя поясные поклоны и внутренне довольствуясь. Вот чего он хотел на прежней родине, но добился только на новой. Теперь требуется закалка и выдержка временем, как делается изысканное вино.

Глава 28, Локи и Саске спешат на помощь.

Бугристая манта резко нырнула, пропуская мимо себя шесть сосулек с металлическим сердечником-кунаем. Сворачивавшиеся в конусовидную трубочку крылья задели две крайних сосульки, выпив стихийную чакру Холода.

Взрыв!

Броня выдержала, мышцы тоже – две реактивные струи ускорили движение манты, совершившей кувырок.

Взрывы!

Четыре оставшихся куная с кабакуфуда взорвались вручную с лёгкой задержкой. Поднятая со стороны дна волна и её отражение не успели догнать манту, вынырнувшую из глубокого пруда и двинувшую хвостом – длинный водяной хлыст с призрачно-голубой нитью внутри захлестнул самого нерасторопного, в следующий миг задёргавшегося из-за электрического удара и едва не захлебнувшегося.

Красноглазый ниндзя поймал большущую рыбу в воздухе, когда присел и оттолкнулся от взрывной волны, выдыхая вверх струю огня. Увы, зонтик не успел раскрыться, а оборвавшая водяное удлинение хвоста манта изящно воспарила, впитывая пламя быстрее, чем то успевало разлететься, и опираясь на эту упругую струю как на перину. Танто и вакидзаси с противным скрежетом выбили искры из бугристой брони манты в попытке срезать крыло и проткнуть пузо, а заодно придавая кинетический импульс в сторону ближайшего берега.

Электрический скат махнул хвостом, отправляя молнию, успевшую встряхнуть подростка с веером на футболке до того, как тот перенаправил её в клинки и усилил собственным райтоном. Благополучно сожрав ниндзюцу, падающая манта встряхнулась, всем телом высвобождая вязкую и клейкую жидкость, чей полуметровый слой затормозил вакидзаси и тем спас хвост от отсечения самурайским приёмом. Рана была залечена после погружения в воду, но всё равно неприятно!

Один из генинов команды поддержки красиво запустил шесть сюрикенов, три из которых раскручивали металлическую леску в попытке у самой воды оплести и поймать падающую рыбину. Чешуя легко срезала леску. Сноровисто развернувшаяся в воде манта сбросила с себя липкий ком с застрявшими в нём сюрикенами и брошенными соседом кунаями. Генины легко разбежались по поверхности воды, избегая медленного шара, но хитрая и умелая рыба выплюнула струю огня.

Планам взорвать и расплескать липкий ком не суждено было сбыться – вовремя и ускоренно брошенный кунай с обёрнутым вокруг рукояти взрыв-тегом породил облако огня в паре метров за комом липкой слизи, тем самым вместо разбрызгивания подталкивая снаряд на берег. Три пылающих сюрикена, одновременно полетевшие в пасть манты, вынудили рыбу захлопнуть рот и сманеврировать для сохранения глаз.

Взмах крыльев манты породил двух её водяных клонов, метнувшихся к двум генинам, а третий попытался поймать приводнившегося красноглазого. Все трое предпочли замениться на чурбаки. И тут дала о себе знать коварная заготовка: чуть ранее выброшенное взрывом липкое месиво тоже оказалось клоном, который прицельно выплюнул череду клейких сгустков, часть из которых содержала сюрикены и кунаи, закрутившиеся за счёт формы-крылатки у выплюнутой тягучей жидкости. Двух генинов поразило, прилепив их руки к телу и сцепив ноги, а красноглазый успел извернуться, нацепляв «утяжелителей» на свои клинки, ставшие обузой ровно до момента, когда райтон пробежался по лезвиям, срезав липкую слизь.

И тут раздался громовой раскат победной молнии, оказавшейся слишком быстрой и метко подловившей красноглазого, чьи волосы смешно встали дыбом. Часть электричества стекло по чакропроводящим клинкам в землю, но было уже поздно: водяной жгут захлестнул ноги и нить чакры в нём высосала энергию из прилепленных к земле стоп, давая возможность уронить подростка, подсекая и дёргая в озеро. Красноглазый всё ещё трепыхался, сумев выплюнуть огненный шар метрового диаметра по водяному клону из слизи и тем нейтрализуя атаку вместе с самим конструктом, но тут коварная нить чакры разветвилась, лианами оплетя ноги и подключаясь точно к тенкецу. В мутную воду уже упал обычный подросток, с фырканьем всплывший.

Манта резко махнула крыльями и вылетела из воды, чтобы разделиться на подростка и огромный дрын-меч.

- Первая кровь за тобой, Саске-кохай, но победил я, - спокойно произнёс Хьюга Неджи, честно отдавая должное спарринг-партнёру.

- В следующий раз я применю чидори, - пообещал расстроенный поражением Саске, вставая на дно, где ему было по плечи. Сушиться при помощи чакры сейчас не получится, придётся по старинке, что тоже не прибавляло настроения.

- Сакура будет счастлива раздевать и обмазывать тебя, - поддел Локи, ступая рядом по воде и глядя сверху внизу.

- Гн!

- Кстати, Саске-кохай, ты слышал о Курама Якумо? – сходя на близкий берег.

- Да, - теряясь в догадках об этой наследнице клана, на зависть последнего Учиха сумевшей погрузить в гендзюцу всю Коноху.

- Клан Курама знаменит своими демоническими иллюзиями, оставляющими на жертвах реальные следы. Якумо на год младше тебя. Она непоколебимо уверена, что её родители погибли в пожаре от её гендзюцу. Выжившие Муракумо и Уроко трудятся над снятием демонической иллюзии. Полагаю, если мы поможем главе клана Курама побыстрее обрести дочь, то познаем особенность их Кеккей Генкай и сможем в полной мере применять демонические гендзюцу, - высказал идею бог обмана, разглядевший немощную девчонку два дня назад, когда она вместе с другими учениками академии помогала госпиталю Конохи. Колдун с большим удивлением обнаружил, что Якумо сама себя прокляла по канонам магии сейда, то есть при помощи сугубо интона. За прошедшие два дня трикстер собрал кое-какую информацию о самом клане Курама.

- Ментальное объединение с девчонкой? – скривился Саске, в целом согласный, поскольку гендзюцу шаринган не обладало демоническим эффектом, а хотелось бы.

- С её отцом, - ухмыльнулся подросток, прекрасно понимая опасения. Локи бы и сам великолепно справился, но имело смысл упрочнить связь с Саске и выставить его героем этой драмы. - О сводничестве речи нет, хех. Я полагаю, Учиха и Курама уже пытались венчаться и еле одолели чокнутого демонёнка с шаринганом.

- Пф, прямо сейчас? – стоя мокрым с ног до головы и глядя исподлобья тёмными глазами.

- Никакой издёвки над достойно сражавшимся, - слукавил Локи в ответ на слишком громкие мысли и эмоции юного Учиха. – Но переодеться в подобающее всё-таки надо, кохай. Нам придётся поспешить, чтобы перехватить ученицу, - лёгким и быстрым ударом языка уменьшенного акульего меча в живот Саске передавая ему чакры на D-ранг, а потом повязывая свою Самехаду поясом. - Я пока помогу наймитам.

Игранув желваками, тот ещё гордец пошлёпал-прошествовал в сторону своего дома, где прямо в одежде принял душ, смыв грязь из пруда, и потом моментом высушился при помощи возвращённой чакры. Шорты и футболка отправились на спинку стула – штаны и рубаха покинули шкаф.

- Доброе утро, Якумо-тян.

- Привет.

- Здравствуйте, ребята. Вы к дяде Ункаю? Он ещё пока спит, - произнесла девочка с красивыми шоколадно-каштановыми волосами и янтарно-карими очами. Две золотые жемчужины придерживали её длинные волосы, в светло-коричневом кожаном рюкзачке лежала коробочка с заботливо приготовленным бенто, ученические тетради со свитками и прочее.

- Мы к твоему клану. Пожалуйста, пройдём в дом, Якумо-тян, и не волнуйся - за пропуск тобой занятий замолвят слово, - дипломатично проговорил Локи.

- Хорошо, если так. Шокаге-сенсей очень строг, - вздохнула девочка.

- Шокаге? – недоумённо переспросил Саске об имени с переводом «Первая тень».

- Янагикаге Шокаге, Саске-кун. Он в прошлом году закончил Академию Сенсеев и взял наш выпускной класс вместо Мизуки-сенсея… - пояснила девушка, смущаясь тем, что пропускает в дом ребят, вроде как о чём-то важном для клана собирающихся говорить с ней, наследницей.