Под наблюдением то и дело косо зыркавшего Джирайи, Локи реально отрабатывал ирьёниндзюцу по примеру Кабуто, которому раньше бога пришла идея бросать запрограммированные на исцеление шарики с целебной чакрой. После двадцатого подростка с двумя змеиными укусами ирьёнин В-ранга «проявил смекалку», сформировав шарик и погрузив его в макушку спящей девчонки, после чего создал ещё один для её соседки. С двух рук проконтролировал образовавшийся вокруг девичьих фигур тонкий призрачно-зелёный ореол и после его свёртывания быстро подставил котелок под вышедшие из ранок шарики с ядами. Ещё десять пар для отработки дзюцу, и затем Локи привлёк разбуженного Кибу бегать с котелком и собирать выходящие яды, а сам ирьёнин, стоя на видном с соседней крыши месте, занялся формированием и метанием лечебных шариков, методично обрабатывая ряды трибун и наглядно показывая Джирайе, что лично Хьюга Неджи изобретательно и толково применяет чакру, дарованную Жабьим саннином посредством призывной улитки Коганэ.

Тем временем Ино покамест отрабатывала вариант мистической руки с ореолом чакры вокруг собственных кистей, направляющих ирьёниндзюцу для обработки ран от кунаев, сюрикенов, сенбонов, каменных и металлических осколков, древесной щепы. Заживляла самые срочные, к которым её направляла копия разума Локи. Таких было менее двадцати из более чем полутора тысяч зрителей, что свидетельствовало о профессионализме защитников во время острой фазы сражения. Потому трибуны относительно быстро редели, а Ино из-за притока чакры от Джирайи и мягких наставлений копии разума Локи сумела сохранить примерно десятую долю своих объёмов чакры и не выдохнуться вусмерть.

Локи поцеловался с Ино на зависть привлечённым к миссии однокашникам и всё ещё стоявшему на вершине центральной трибуны великовозрастному холостяку, с грустью отвернувшемуся от счастья крепко и страстно обнявшихся юнцов.

- Неджи-сан, а теперь-то можно на обед? – взмолился Чоджи, помогавший Ино получше усаживать или укладывать раненных для более удобного лечения.

- Да, мы заслужили двойные порции, - соглашаясь. Соседнюю трибуну почти освободила команда ирьёнинов с двумя Хьюга, там и без бога справятся. Центральную трибуну пока держали как есть, чтобы простецы не мешались; двенадцать защитников даймё бдительно стояли вокруг трона с правителем. - Следуйте за мной.

- Да-а! – возрадовался оголодавший толстячок.

- Гав! – Акамару тоже хотел кушать, пережив сразу шесть змеиных укусов.

- Ах… - Ино ещё пуще зарделась, когда Неджи взял её на руки.

Развёрнутая у госпиталя полевая кухня всем страждущим отваливала яичную лапшу с мясными консервами и пакетированным кетчупом, хлебцы с сыром и копчёной колбасой, чай с мёдом. Просто и сытно. Вокруг хватало спасённых и спасателей, живо обсуждавших произошедшее, чтобы помогавшие на трибуне генины удовлетворили ещё и свой информационный голод. Локи воспользовался тем, что Ино увидела розовые волосы Сакуры и помчалась к подруге, чуть более ускоренным темпом доел порцию и сам покинул внутренний двор.

Трикстер решил воспользоваться крайне измождённым состоянием Наруто, чтобы колдовством отправить того во внутренний мир знакомиться с девятихвостым биджу. Позже Локи без труда залезет в голову Наруто и просмотрит эти его воспоминания, чтобы улучшить своё представление о монстрах из чакры.

- Идём, Саске-кохай, в палате поешь. Положу Наруто под капельницу и тебя подлечу, - легко взваливая на плечо тельце отрока, вырубившегося после уноса Гаары и пребывавшего без сознания по сию минуту. Он опередил сговор девиц, собиравшихся под предлогом лечения Саске и массажа для Локи раздеть парней.

- Идём, семпай, - ковырявшийся в тарелке Саске испытал благодарность за спасение: его правая рука слишком сильно дрожала и плохо слушалась, чтобы кушать самостоятельно, а позволить кормить себя девчонке оказалось выше его сил.

Для джинчурики выделили ординаторскую, ибо все палаты переполнены, и ещё на улице пришлось стелить матрацы для укладывания менее тяжёлых. Призванная Коганэ превратилась в кушетку, застеленную белым бельём с лилово-золотыми улитками и характерными завитушками на ножках и дужках. Локи показал Саске ловкое обращение с ниндзюцу призрачной формы, переодев Наруто, которому как минимум завтрашний день лежать, пока ему сведут все последствия боя с применением едкой чакры биджу.

- Ты видел бой, да?.. – напряжённо спросил Саске, пока не имевший сил на активацию шарингана, да и сам Локи сегодня перетрудил бьякуганы, ставшие недомогать ноющей болью.

- Да. Он хотел морально растоптать, но из-за самомнения в итоге сам чуть не сдох. Он изобрёл киндзюцу переселения души. Тебе лучше обождать месяц или два, чтобы он нашёл другую шкуру. Он слишком жаждет занять твое тело и потому сам проявит инициативу для поторапливания, - прикрываясь своими иллюзиями, задумчиво говорил Локи, обычными методами ирьёнинов познавая то, как стихийная чакра Молнии взаимодействовала с телом, и пытаясь понять, в какой момент и как она из полезной сделалась вредоносной. – Ешь, я пока подумаю.

- Хн… Спасибо, - угрюмо благодаря за выжимку и за руку, ставшую более послушной, но до конца не исцелённую. И ещё благодарность за походя воздетую над тарелкой ладонь, всего секунду светившуюся тускло-красным светом, но этого хватило для подогрева остывшей пищи, плошки, части стола, интереса.

Саске только щекой дёрнул, когда увидел любимую ручную печать Шикамару, которую применил Локи, с удобствами сев в мягкое кресло у полки со свитками и смежив веки, тем самым проявляя доверие. Желудок пацана проурчал, поторапливая принять пищу.

Такую картину застала одна из медсестёр, устало зашедшая в ординаторскую и наплевавшая на ребят, плюхнувшись в другое свободное кресло; её губы были жирными от пищи, быстро разморившей молодую кудрявую рыжеволосую женщину, заснувшую там, где пристроилась. За ней и другие взмыленные стали заглядывать, с пониманием относясь к важным пациентам в ординаторской.

Учиха со всё более возрастающим любопытством наблюдал за тем, как молодые медики откуда только не выуживают попрятанные сладости вприкуску к горьким микстурам для придания бодрости и стимуляции выработки чакры. Крохотные фуиндзюцу обнаруживались: в щели между диванным сиденьем и спинкой, на дне горшка с фиалками, у горлышка лейки, под гендзюцу на плавающих в банке чьих-то мозгах, в ложной скрутке на проводе настольной лампы, в потайном кармашке двойной шкуры аквариумной рыбины. Всё-таки до прошлого месяца ирьёнинами становились шиноби и куноичи, прошедшие Академию Ниндзя и имевшие кое-какой полевой опыт, что накладывало свой отпечаток, выражавшийся вот в таких вот бытовых мелочах, позволявших не заржаветь.

Подросток с изображением бело-красного веера на тёмно-синей футболке успел вернуть помытую чашку и пришёл дожидаться завершения исцеления, когда Локи закончил обдумывание, порадовавшись тому, что смог разглядеть у Шикамару и воспроизвести это замечательнейшее хидзюцу Нара!

- Коганэ-сама, ты ещё есть у Нара Шикаку? – поинтересовался Хьюга у своего золотого значка на хаори.

- Да, Неджи-сама.

- Спроси его, пожалуйста, следующее. В Конохе много идентичных домов, чьи коробки словно бы созданы ниндзюцу. Насколько я понимаю, у Какаши есть товарищ, владеющий мокутоном. Такой ниндзя-архитектор один, Шикаку-доно?

Ответ поступил довольно быстро:

- Да. Его позывной Ямато, передаёт Нара Шикаку.

- Я могу завтра с восьми утра за час расширить это число во время реконструкции сегодняшних повреждений.

- Кто требуется, Неджи-сан, спрашивает Нара Шикаку.

- Для первой отработки методики Ямато и Какаши. Вторая двойка для меня – Курама Маракумо и Хатаке Джирайя, третья – Юуши Куренай и Майто Гай. Вторая двойка для Ямато – Яманака Санта и Хьюга Хохето. Плюс ещё десять-пятнадцать джонинов с похожими данными.

- Я организую, передаёт Нара Шикаку.

- Спасибо, Коганэ-сама.

Лукаво глянув на откровенно прислушивавшегося Саске и покосившись на правдоподобно имитирующую сон медсестру, успевшую передохнуть за двадцать минут, Локи обратился к Учиха:

- Так-то, кохай, никто тебе в клювик ничего не положит. Хочешь учебных тренировок – организовывай.

- Ты соврал про реконструкцию? – слегка вылупив глаза.

- В том и прелесть, что одно другому не мешает. Мы возведём из обломков куда более крутые дома, а я наберусь от джонинов опыта применения интона и ётона, а также гендзюцу, - забрасывая крючок в открытый роток.

- Гендзюцу? А при чём тут строительство и иллюзии? – заинтересовался пациент, уже накопивший чакру на шаринган, но не ставший активировать его для наблюдения за продолжением лечения. Саске живо интересовала эта тема после его почти катастрофического фиаско с Гаарой и Шукаку в нём – академических навыков и знаний в коронной для любого Учиха дисциплине оказалось прискорбно мало.

- Присмотрись шаринганом к улитке-койке.

- Шаринган, - словом облегчая себе запуск терпимо болящих глаз.

- Что видишь?

- Койку… - гася натруженное додзюцу. - Как так? Это что, полная трансформация, а не хенге? – делая закономерный вывод. Не зря был лучшим на курсе, хотя интеллект ниже Шикамару, слишком ленивого для первого места.

- Именно. Почему бы и с домами так не поступить? Сперва создаём продуманный образ при помощи иллюзии, затем эту форму усиливаем высвобожденным Инь и потом для воплощения наполняем материей стихийной чакры и телесной энергией Ян. Как учили в академии, в основе всего Инь и Ян – форма и её содержательное воплощение. К сожалению, теорию нарочно дают в отрыве от практики, а образование в кланах всё больше узкоспециализированное, и даже учение Ниншу запутано так, что без ключа не разобраться. Потому одному сложно исполнить вышеописанное ниндзюцу, но если скооперироваться к общей выгоде, то мы всенепременно покорим знаменитое Банбуцу Созо, - пафосно и высокомерно заявил бог.

Саске выразительно глянул на притворяющуюся спящей. Локи чуть ухмыльнулся.

- Хн… Что за ключ? – ожидаемо осведомился Учиха.

- Так мы же его с тобой видели по правкам на плите Рикудо Сеннина – разделяй и властвуй. Разобщение братьев. Отделение своих глаз. Отречение от своей плоти. Отказ от своего я. Да те же нинсо и ниндзя: монахи сосредоточились на духовности, а шиноби аморально увязли в мирских дрязгах с причинением физического вреда. Я долго не мог понять причины строгого разделения путей развития на нинсо и ниндзя, но всё прояснилось после нашего совместного изучения священной реликвии Учиха.

- Я как-то не задумывался о таком… - угрюмо ответил пацан, чью реликвию обсуждали при посторонних.

- Освободившись от власти джуиндзюцу, я словно бы прозрел. Передо мной оказался веер возможностей, которые раньше затмевала ненависть. Символично, правда? – завершая лечение Саске.

- Хн…

- Хочешь практический пример? Я тебе даю наводку, а ты мне готовый результат исследования, - предложил бог, приглашая выйти за дверь в шумный коридор.

- Давай попробуем, - соглашаясь с осторожностью.

- Тебя Какаши научил простому ниндзюцу молнии перед обучением чидори? – лавируя между медиками, несущими бинты, мази, утки, планшеты с медицинским досье.

- Да.

- Она убийственно жарит. Корректно создаваемое чидори ускоряет тебя настолько, что без шарингана не сориентироваться, а неправильное чидори ранило. Вычленить разницу и улучшить понимание стихии тебе поможет… учебная группа.

- Гн?!

- Да, набери генинов с предрасположенностью и плати им по сто рё в час за изучение Сеишитсухенка и ниндзюцу молнии при тебе. С твоими подсказками они справятся за считанные дни, послужив тебе идеальными пособиями для улучшения применения додзюцу в плане разглядывания и анализа, для исправления собственных недочётов, для выявления разницы между вредным и полезным состоянием молнии, для налаживания отношений и развития навыков общения, для взращивания умения перенимать дзюцу сразу с их улучшением. У тебя нет возможности создавать десятки теневых клонов, но есть возможность постепенно собрать вокруг десятки ниндзя.

- Спасибо, семпай.

Локи чуть улыбнулся, организовав нужные исследования за чужой счёт. Проводив Саске, бог обмана на обратном пути посреди коридора театрально бухнулся в обморок от реального истощения тела, успев перенести разум в невидимого всеми онмьё-клона и оставив копию для контроля за тушкой. Изощрённо сбежав от обязанностей ирьёнина, Локи трансформировался в сокола и полетел в сторону центрального Храма Огня, заодно воочию знакомясь с окружающей территорией его нового мира, пусть без додзюцу из-за экономии чакры, но всё равно любопытно.

Хи но Теру располагался на западе Хи но Куни. Большая долина с трёх сторон обрамлялась горами, громадный комплекс храма располагался в центре, на востоке тянулись поля злаковых и других культур.

Сокол, пристроившийся на ветви дерева перед закрывшим закатное солнце главным входом храма с длиннющей лестницей к нему, подумал, что один этот вид окупил его прилёт сюда.

По бокам от гигантских дверей возвышались статуи тэнгу и ямабуси. Тэнгу в дословном переводе – небесная собака, хотя в поверьях представляется огромным мужчиной с длинным носом и вороньими крыльями. Ямабуси в буквальном переводе – скрывающийся в горах, представляет собой отшельника, практикующего воинские искусства. Собственно, Учиха – воины, а их величайшее додзюцу Сусаноо по описанию выглядит как тэнгу. В итоге получается, что это место основал внук или правнук Индры, бежавший от родни с желанием следовать заповедям Ниншу, то есть следовать учению враждебных потомков Асуры.

Пока ещё оставалось светло, птица элегантно слетела с ветви и пролетела над храмом, во дворе которого вечерними ката занимались монахи, одетые в мешковатые белые робы до икр и перекинутые через левые плечи черные фартуки с красным кандзи «Огонь» в круге. Они ходили босыми, лица и головы брили до блеска. Комплекс рассчитывался примерно на пять сотен человек – тут жило менее трёхсот.