Сокол пересёк застроенный холм искусственного происхождения и направился в лес, спокойно полетев средь крон по лесной дуге, пока на северо-западе не наткнулся на кряжистый кедр с беличьим дуплом. Превратившись в человека и поиграв с хозяевами, Локи потратил драгоценную чакру на Дзюцушики, только не внутри дупла, а чуть отслоил кору и пропечатал ствол, пользуясь шикарной идеей с рыбой в аквариуме ординаторской на третьем этаже госпиталя Конохи. Тихо, медленно и без следов преодолев несколько километров, Локи насладился вечерней прогулкой, пока шёл к горам и пока искал подходящую расщелину, где поставил ещё одну метку для хирайшин но дзюцу.

Выполнив миссию, насладившийся путешествием и полётом Локи вернулся к Храму Огня и потратил чакру на сканирование комплекса при помощи додзюцу. Каково же оказалось удивление Локи, когда он сходу обнаружил подростка с мощным фуиндзюцу, периодически сбоящим и выпускавшим знакомую чакру девятихвостого биджу! Онмьё-клон даже специально пробрался в келью, больше похожую на тюремную камеру, дабы убедиться всеми доступными методами – тревожно спящий парень являлся псевдо-джинчурики. Хранящаяся внутри него чакра биджу не имела сознания, только лисьи инстинкты, словно теневой клон-зверь. Более того, просачивающиеся капельки этой чакры оказались полнее, гармоничнее и ядрёнее той, что высвобождал Наруто.

Увидев птицу удачи и отложив дальнейшее сканирование, Локи основательно поломал голову, прежде чем паззл его впечатлений сложился в стройную картину.

Спящий пацан ровесник Наруто, но стал джинчурики в детстве, примерно с четырёх до шести лет. Более точная цифра – почти семь лет назад. В тот год после очередного траура по погибшим стало как-то резко легче, а бледно-оранжевые тона, во всём окружающем замечавшиеся бьякуганом Неджи во время прогулок по Конохе, пропали. Это означало, что здешние нинсо собрали ту чакру Кьюби, что пропитала селение, и запечатали её в этом мальчике, ставшем послушником и одновременно парией, что подчёркивалось наличием волос с пядь длинной и ровной стрижкой.

Полнота чакры означала, что Минато разделил Кьюби пополам и запечатал в себе духовную составляющую со всей её злобной натурой, а в сына запихнул только Ян-половину. По этой причине все эти годы с печатью Наруто никаких эксцессов не возникало – в запечатанной половине чакры растёт новая духовная составляющая. По сути, запустилось возрождение, которое в обычном случае при убийстве джинчурики с биджу внутри длится три года, согласно данным на плите Рикудо Сеннина, а внутри демонической печати растянулось. Поскольку чакра с исходной Инь была разлита в Конохе пять лет, то через Наруто личностная память девятихвостого лиса таки ушла внутрь его печати, став основой нынешнего разума Кьюби. У псевдо-джинчурики процесс формирования разума тоже запустился, но с точки зрения мира произошло нечто сродни клеточному делению – внутри послушника рос второй Кьюби, сейчас находящийся на стадии звериных инстинктов, пока далёких от разума, но процесс аналогичен рождению животных-ниндзя. Если дать время и подпитку, этот детёныш уподобится родителю, но со своей личностью.

Локи решил повторить эксперимент и шёпотом прочитал довольно длинное заклинание, отправив пацана во внутренний мир знакомиться и приручать лисёнка. За сим онмьё-клон истаял, и сознание бога вернулось в тело, пробудив. Оказавшись в ординаторской по соседству с Наруто и одетым в ту же больничную форму, Локи сонно поздоровался с медбратом и гордо отказался от утки, сходив в туалет самостоятельно и заодно настроив заклинательный будильник, чтобы прибыть к завтрашнему мероприятию вовремя.

- Доброе утро, Неджи-сама, - почтительно склонился чунин из клана Хьюга, появившийся через несколько секунд после того, как упомянутый прибыл к восточным развалинам за пять минут до восьми утра. – Вот тут и тут все личные вещи извлечены, вон там ещё ведутся работы.

- Спасибо, Сатака-сан, и тебе доброе утро.

Следующим подошёл Саске, хоть его не звали, но ему страсть как хотелось посмотреть своим шаринганом. Все взрослые явились в последние две минуты, серьёзно отнёсшись к затее того, кто стал залогом минимальных потерь и разрушений.

Локи спокойно стоял между более высоких мужчин, на чьи плечи царственно возложил свои руки для ментального объединения. Ямато оказался бывшим членом АНБУ с позывным Тензо, которого Данзо в своём Корне звал Киное, а Орочимару ещё на стадии внедрения клеток Сенджу Хаширамы стёр прежнюю личность мальчика. Молодой мужчина в основном зарабатывал миссиями по строительству, имел образование архитектора и любил эту свою профессию потому, что она крайне полезна Конохе.

Какаши воспроизвёл иллюзию наработки Ямато на месте одного из разрушенных цилиндрических общежитий. Локи внёс свою коррективу в планировку, увеличив площади номеров за счёт сокращения их количества на этаже и удвоив число самих этажей, а ещё добавив подземных этажей под склады и убежище. Для архитектора стало откровением то, что Какаши по просьбе Неджи своим мангекё шаринганом скопировал наблюдаемую бьякуганом сантехнику в богатом особняке Сарутоби и внедрил этот образ в полупрозрачное гендзюцу, растиражировав во все ванные комнаты. Потом арматуру в стенах, окна с дверьми и индивидуальными замками с воткнутыми в них связками ключей, мебель, сан-фаянс.

Все эти новшества внутри прозрачной иллюзии ярко светились из-за интона, которым их показательно наполнял Локи, делавший это медленно, потому получалось поэтажно, пока сам Ямато и Какаши не врубились в смысл и не стали помогать. Раньше Ямато создавал дома только из камня и дерева, без единого металлического, стеклянного, пластикового, керамического элемента. А теперь разве что только электроприборы отсутствовали – слишком заумные и энергоёмкие образы. Только простые светильники.

Бог без труда вверг лучшего строителя военной организации в глубокий стыд, когда принялся наводить Копирующего Ниндзя на имевшиеся у Сарутоби изделия из элитных сортов древесины с богатой фактурой. Все заказчики Ямато привыкли, что их частные дома создавались в черновом варианте, нуждающемся в покраске, в навешивании открывающихся дверей и окон вместо раздвижных, в меблировании, потому даже не заикались о благородных породах для отделки, а воспитанный бойцом сам не смекнул, взращивая самую крепкую и долговечную древесину без внимания к палитре и паттерну её окраса. Теперь же дом создавался сразу под ключ, и в качестве отделки применялось дерево, причём Локи высокомерно высмеял дощатый стереотип, поправляя иллюзию на сплошные деревянные плиты на всю стену или её участок между дверными проёмами, украшая где косыми спилами, где поперечными, где продольными. Плотная, гладко полированная, сразу просмоленная или лакированная – такая древесина в общежитии Конохи смотрелась столь же богато, как в тех образах из памяти Хьюга Неджи, которые Локи выуживал и подсовывал Какаши для копирования.

Разумеется, помимо дерева бьякуган показывал у Сарутоби полудрагоценные и поделочные камни, образ которых копировался в иллюзию дома. А ещё ткани, конечно! Только с металлами особо не стали заморачиваться из-за их энергоёмкости и сложности – имевшиеся для копирования примеры являлись многосоставными сплавами и трудно воспроизводились. Чакропроводящий металл вообще отдельная песня.

Стиль во всём общежитии единый, но за счёт отделки разными породами древесины и камней создавались индивидуальные номера и неповторяющиеся этажи, достойные жизни самого даймё. Разительное отличие от обшарпанных или выцветших стен во всей остальной Конохе!

Ещё одно новшество, показавшееся взрослым сомнительным, но после объяснений принятым с огромной охотой – это древесная кора в качестве обшивки здания. Иллюзия башни стала напоминать берёзовый пень, что вызвало у окружающих хмыканье, от ехидного до задумчивого.

Мангекё шаринган позволял всё связать воедино. Этот же глаз помогал превращать пропитанные ётоном от Ямато и Какаши руины в наполнитель для воплощения пропитанного интоном гендзюцу. По первости здание росло по этажу за полминуты, зато со всей обстановкой готовых к заселению помещений. В итоге создатели, взмокшие от напряжения и концентрации, оказались на крыше самой высокой башни Конохи. Ямато и Какаши выложились прилично, но у джонинов сохранилось ещё достаточно чакры на два-три таких же громадных строения.

Последний штрих – Локи призвал Коганэ с подходящей к берёзовой коре лианой. Ямато без проблем удлинил и разделил на дюжину черенков, воткнутых Какаши вокруг башни, а потом согласно шаблону Локи при помощи мокутона быстро пророщенных по стенам до самой крыши, где лозы сплелись в забавный хвостик-пальму как у одной из пигалиц с трибун вчерашнего чемпионата.

- Вот что значит дом, сокрытый в листве, - победно изрёк лиловоглазый дизайнер, чем мигом высушил у Джирайи готовую стечь скупую мужскую слезу.

- Пф, как бы он трухлявым не оказался, - в пику заметил саннин.

- Хьюга халтуры не делают, - гордо заявил Неджи.

Ветер колыхнул хаори обоих.

- Хех, джонины туфту не гонят, - задорно парировал мудрый сеннин.

Пока придирчивая инспекция ходила и дивилась, простукивая стены и заглядывая в шкафы с керамикой на тему листьев или стопками хлопкового постельного белья с расцветкой из листьев и лилово-золотых улиток, команды чунинов проверили соединения водопроводов и пустили в дом воду, сразу обнаружив потребность в установке специальных насосов повышения давления. Зато с подачей электричества проблем не возникло – освещение заработало как полагается.

Со второй двойкой Локи создавал многоквартирный дом в виде скруглённого прямоугольника. Такой же высокий, с улучшенной планировкой, с различающимися по стилю этажами - это разнообразие Маракумо вообразил. Большая часть образа была создана на основе предыдущего общежития, которое воспроизвел Локи в ментальном объединение, а глава клана иллюзионистов оформил в качестве гендзюцу и равномерно заполнил своим интоном. Мастерства и чакры Джирайи хватало, чтобы дюжина этажей взлетела за минуту, да отсутствовал Мокутон, потому элитному джонину, желавшему выпендриться, пришлось конкретно выложиться, попеременно заполняя форму то дотоном, то суитоном, то ётоном, причём так филигранно, чтобы ничего не перекосило и росло ввысь, а не вбок, в чём бьякуган оказывал существенную помощь, показывая проблемные места. Маракумо тоже порядочно взмок, еле удерживая архисложную для него конструкцию гендзюцу дома-пня.

Вырастив многоэтажное здание, оба взрослых участника предпочли передохнуть, степенно спускаясь с крыши через чердак и общую лестничную площадку центрального подъезда. Только в пару квартир на верхнем и нижнем этажах заглянули да потрогали стоявшие на лестничных площадках роскошные малахитовые вазоны, чтобы убедиться в том, что это всё материально.

Тем временем Ямато со второй командой поднял из руин кулинарный магазинчик, добавив ему два подземных этажа и ещё два поверх ранее имевшегося одного жилого. Вместо материализации архитектор смекнул трансформировать имевшуюся материю, потому вся нагрузка легла на высвобождающих интон Санту и Хохето.

Коганэ принесла ещё две лианы: одну с крупными редкими листьями для большого дома с привлекательной для Наруто сосновой корой, вторую с мелкими и пёстрыми листочками для загораживания серости осины.

Локи в качестве здания для возведения вместе с Куренай и Гаем выбрал мастерскую стеклодувов, которая обзавелась подземными складами и торговым этажом сверху, над ним ещё два жилых, оформленных по женскому представлению о надлежащем комфорте и красоте. Иллюзионистка отлично справилась со своей ролью, а вот Гаю пришлось помогать с объяснением и высвобождением, зато он справился с заполнением всего при трёх открытых вратах Хачимон. И вот вместо очередных обломанных стен и кучи подкопчённого мусора появилось симпатичное здание в коре пильчатой вишни, увитой плющевидной лозой с редкой красоты полупрозрачными листочками.

Поскольку гиперактивный Гай захотел не отставать от своего вечного соперника, а Куренай сохранила ещё много чакры, Локи согласился на второе здание с этой командой. Гай самолично выбрал крытый тренажёрный зал, которому они втроем добавили цокольный этаж под тяжёлую атлетику, на первом этаже разместили офисные помещения, просторные раздевалки с душевыми, медицинский и массажные кабинеты, достроили второй этаж для детских игр и третий для тайдзюцу, добавили высоченный четвёртый этаж под отработку искусства метания. По высоте как десять жилых этажей!

Металл – очень плотная материя! А мастер тайдзюцу Гай, чьё воображение получило волю, собрал лучшие образцы спортивных тренажёров и ещё свои придумки подставил. Под семью вратами Хачимон ётона более чем хватило, вся загвоздка в контроле этого безудержного потока, но Куренай и Локи вдвоём сдюжили. Гай только сожалел, что у них троих нет нужного уровня мастерства и контроля на одновременное создание фуиндзюцу, только у тройки Джирайя-Какаши-Ямато могло получиться такое. Собственно, Локи в ментальном объединении тут же показал бьякуганом, что эти трое раньше них сообразили об этом и как раз сейчас объединились для реконструкции ломбарда, включая его комплекс фуиндзюцу, раз уж все тут собрались и воодушевлены успешным экспериментом молокососа Хьюга, чересчур барственного по меркам Джирайи.

После четвёртого строения реально подуставший и растратившийся Локи сослался на свой предел и завершил серию строительства, честно заслужив уважение как к равному товарищу. Напарники же продолжили закрепление методики в другом составе, тем более чакра и время имелись, как и развалины, шустро перебираемые генинами и чунинами, восторженно и восхищённо наблюдавшими за сменой эпохи и рождением скрытого в листве района Конохи.

К девяти утра многие жители проснулись после горестной ночи, справились с утренними процедурами и потянулись на помощь к пострадавшим кварталам. Многие смогли воочию наблюдать за тем, как тройки джонинов совместно применяют комплексное дзюцу для превращения руин в сказочные здания, залипая на процессе роста домов-пней – пять команд возводили одновременно с разными стадиями. Нашлись желающие поделиться с Локи чакрой для облагораживающего озеленения территории невиданными прежде растениями, доставляемыми коренной жительницей Леса Влажных Костей. В том числе на улице появились хищные цветы-мусорки, которые лучше было обходить стороной и которые станут поводом для генинских миссий по сбору клубней и прополке разбежавшихся растений.