Пистолет дрожал в руке Роджера. Даже после двух убийств он так и не приобрел сноровки.

— Зачем вы заставляете меня сделать это? — прокричал он, и его голос заметался эхом между стеклянными стенами.

— У меня нет твердых доказательств, — ответил я. — Только умозаключения. Но за решетку посадили невиновную женщину, и если требуется получить пулю, чтобы вытащить ее оттуда, то я готов.

— Догадки? — фыркнул Роджер. — Это были всего лишь догадки?

— Умозаключения, — поправил я. — Но я был уверен, что не ошибся. В конце концов, Лайл Пирс написал кровью на полу кухни, что его убили вы.

— Никакое это не доказательство. Он написал слово «Рождество».

— У Лайла была дислексия, — объяснил я.

Именно об этом я спросил Эрин в полицейском участке. Она ответила: «Он боролся с ней. Но она обострялась во время стресса».

— Его вышибли из школы за то, что теперь расценивается как трудность в обучении, требующая особой поддержки. На стенах его кабинета нет дипломов или сертификатов, потому что традиционная система образования махнула на него рукой. Он слушал аудиокниги, а свой кабинет оборудовал так, как было удобно ему. Он использовал голосовое управление и поставил на компьютер по умолчанию шрифт Comic Sans. Людям с дислексией проще читать рубленый шрифт, и Comic Sans, появившийся как шутка, подходил ему лучше всего. Пирс не забыл взять шоколадку из календаря двенадцатого числа, и он не заходил в свой кабинет ночью двадцать первого. Увольнение Динеша вызвало у него стресс, и он перепутал дверцы. Двенадцатое и двадцать первое — единственные даты рождественского календаря, в которых цифры меняются местами.

— Но какое отношение все это имеет ко мне? — просопел Роджер.

Ну вот наконец и оно — истинное значение слова «Рожд-во». Я ведь говорил, что это важная часть «Рождественского спецвыпуска».

— Я видел на холодильнике список покупок Лайла: «Хлеб и молоко». При письме у людей бывают разные причуды, и Лайл использовал дефис вместо союза «и». Когда я впервые увидел дефис в кровавой надписи, оставленной Лайлом, то решил, что это сокращение. Но на самом деле это просто «и». Он написал «Родж и Во». Но его дислексия обострялась в минуты стресса, и должен заметить, смерть — это очень стрессовая ситуация. Так «Родж» превратилось в «Рожд». А «во» он написал, потому что Ивонна сама призналась ему. Он позвонил в полицию. Потом вам, чтобы посоветоваться, и вы приехали к нему. Когда вы ударили его ножом, он подумал, что вы были заодно с Во и пытались ее защитить. Родж и Во.

— У вас ничего нет, — сказал Роджер, глядя на пистолет в своей руке. — И то, что я взял его, тоже ничего не доказывает.

Я сжался, готовый к броску. Пистолет больше не был направлен в мою сторону, но пуля все еще могла отскочить в меня рикошетом. Или в стеклянный пол, что еще хуже.

Мы преодолели только треть пути через каньон.

— Вообще-то, не совсем так, — возразил я. — Я ведь не рассказывал вам о кровавой надписи на полу. Вы сами ее видели. Лайл доверял вам. Он впустил вас в дом. Вы хотели обсудить с ним, как уберечь выпускников от той ошибки, которую они собираются сделать, но сразу поняли, что никакого обсуждения не будет. Лайл уже позвонил в полицию. Он собирался разоблачить их всех, и не только это. Лайл решил выбросить белое полотенце и отказаться от самого фонда. Потому что осознал, что все прогнило изнутри. Он больше не верил, что люди могут исправиться. Что вы чувствовали тогда?

Я представил, как Роджер, упорно работавший над собой, чтобы выбраться из преисподней, слушает рассуждения бывшего близкого друга о том, что люди никогда не изменятся.

— В этот момент вы и схватились за нож? — (Роджер молчал.) — Потом, когда вы поняли, что натворили, нужно было придумать, как перевести стрелки на Эрин, спящую наверху. Вот тут и начинается самое интересное. Я нашел в кухне маленький осколок стекла. Вы оставили труп лежать на полу, потому что хотели создать изобличающую Эрин картину преступления. Вы не тронули надпись «Рожд-во», потому что посчитали ее бессмысленной, но все же потрудились собрать осколки стекла. Почему? Потому что они могли вас выдать.

— Чепуха! — заявил Роджер, но пистолет в его руке перестал ходить ходуном и снова нацелился мне в грудь.

— Это был осколок лампочки. Той, что вы выкрутили в туалете Пирса. Так вы и подставили Эрин. Она не раз и не два рассказывала мне, как подействовал на ее психику тот серийный убийца, который преследовал нашу семью. Говорила, что до сих пор вспоминает мертвецов и постоянно моет руки. Она превратилась в настоящую гермофобку[16]. Я нарочно чихнул, сидя прямо перед ней, чтобы проверить ее реакцию, и не прошло и пяти секунд, как она вытерла стол. И тогда еще более странно выглядит то обстоятельство, что в ее туалете вообще не было мыла. Особенно странно, что единственное свидетельство Эрин против себя самой заключается в том, что она пошла в туалет и вымыла руки.

Роджер проглотил ком в горле.

— В крови Лайла все было чисто. Ни седативов, ни уж точно наркотиков. Откуда тогда взялся след от иглы на его руке? После того как он умер, вы пробрались наверх, вывинтили лампочку в туалете и забрали флакон с мылом. Эрин вас не услышала, так как во сне слушает запись транспортного шума. Но могла бы проснуться, если бы вы дотронулись до нее, так что вам было нужно, чтобы Эрин сама вымазалась кровью. К вашему счастью, вы немало ночей провели в гостевой комнате и знали, что она часто ходит ночью в туалет. Спустившись вниз, вы вылили мыло из флакона и с помощью шприца набрали в него кровь Лайла. По дороге вы уронили лампочку, и вам, разумеется, пришлось убрать осколки. Потому что разбитый бокал на месте преступления выглядел бы естественно, но лампочка заставила бы полицию присмотреться к пустому патрону наверху. Осталось только вернуть флакон с набранной вместо мыла кровью в туалет. Эрин встала посреди ночи, попыталась зажечь свет, но ничего не добилась и поэтому не могла заметить, что во флаконе вовсе не мыло. Вам пришла в голову эта идея, когда вы вспомнили, как вместе с другими выпускниками выкрасили волосы Фьют в голубой цвет, подменив шампунь. Тот же самый фокус. Эрин, сама того не зная, вымыла руки кровью своего любовника. Отвратительно, но гениально.

Я перевел дыхание. Мы были уже на полпути через ущелье. До сих пор я просто фонтанировал идеями. Пусть даже и верными, но, чтобы вытащить Эрин из-за решетки, мне требовалось, чтобы Роджер признался. Или выстрелил. Первый вариант был явно предпочтительнее.

— ДНК просто так не смоешь. Вы, возможно, ожидали, что кровь стечет вместе с водой и следы ее останутся только на руках Эрин. Но мыло испаряется быстрее крови и легче смывается, так что Эрин, вероятно, просто решила, что теперь руки у нее чистые, хотя на самом деле только размазала по ним кровь. И самое главное. Ночью было жарко, а потому она сполоснула лицо и руки, не ведая, что еще гуще покрывает себя кровью, и не стала вытирать, чтобы немного охладиться. Даже потрясла руками, отчего и появились пятнышки крови на кафельной плитке. Выходя, она не трогала выключатель, да и с чего бы? На выключателе не было крови, и сначала я подумал, что она испачкалась в крови позже, но Эрин прикасалась к нему только один раз, на входе. Она вошла в туалет с чистыми руками, а вышла с окровавленными. Только не знала об этом.

Готов поклясться, что вагон канатной дороги замедлил скорость. Противоположная скала казалась бесконечно далекой.

— Вам оставалось только дождаться, когда Эрин снова ляжет спать, а потом скрыться с флаконом из-под мыла. Уверен, что Салливан найдет его где-нибудь в кустах, докуда вам хватило силы добросить. Потом вы вернулись к Райлану. Вы верили в фонд, по вашим же словам спасший вам жизнь. И верили во второй шанс. Вы не могли спокойно наблюдать, как эти пятеро, четверо из которых находились под вашей опекой, совершат задуманное убийство. Возможно также, что за время работы в фонде вы узнали о Райлане много такого, что не могли переживать за него в должной мере.

Разумеется, мы уже знаем, как вы это проделали. Шон многое продумал за вас. Вы только добавили заключительный штрих. То, до чего он сам не додумался: с настоящим гильотинным ножом это нельзя было бы выдать за несчастный случай, потому он и остановил выбор на пулях. Тереза рассказала мне, что ей доводилось забираться в чужие дома, и она не понаслышке знает, какое стекло острое. Но опыт в разбивании окон — это еще не улика. И тут я вспомнил копию «Оскара», стоявшую в кабинете Лайла, ту самую, которую вы подарили ему в знак благодарности. Она сделана очень искусно. Фьют еще назвала ее хорошим напоминанием для вас. Сначала я решил, что она имела в виду надпись: «Это того стоило». Но нет, она говорила о самой статуэтке как напоминании о вашем таланте. Это ведь вы сделали статуэтку. Значит, вы отмахнулись от комплимента Фьют не из скромности, а для того, чтобы я не узнал, какому именно виду художественных искусств вы обучались. Должен признаться, что был несправедлив к вам и решил, что термические ожоги на пальцах у вас от наркотиков, а на самом деле они от расплавленного стекла, так ведь? Вы обладали нужными навыками, чтобы изготовить нож для гильотины. Все необходимое можно было найти в мастерской. Единственное, что пошло не так, — это переполох, который я устроил на сцене из-за пуль. Вы рассчитывали, что все будет выглядеть как несчастный случай и у вас найдется несколько секунд, чтобы забраться под сцену и замести следы. Тадам! Невидимый и бесследно исчезнувший нож. Но моя выходка испортила все ваши планы.

Роджер печально улыбнулся:

— Вы правы во всем, кроме одного. Я убил Лайла не поэтому. То есть так бы все в конечном итоге и вышло, но убил я его, потому что он... отшатнулся, — закончил Роджер, качая головой.

— Отшатнулся?

— Там, в кухне. Я потянулся к телефону, а он отшатнулся, будто я хотел ударить его или что-то украсть. И я понял: несмотря на все то, что я отдал фонду, он все еще видит во мне прежнего меня. Жалкого мальчишку-наркомана. Он не верил, что я стал другим. — Губы Роджера задрожали. — Не знаю, хотел я убить его или нет, но нож оказался у меня в руке, а Лайл лежал на полу, весь в крови, и открыл рот, чтобы закричать... Все случилось так быстро. Честное слово, я не помню, как это произошло. Я решил, что он умер мгновенно. Едва не убежал, но вспомнил, что у меня в машине есть аптечка, и это навело меня на мысль. А когда я вернулся, он уже оставил надпись собственной кровью. С Райланом было... проще, — проговорил он внезапно потухшим голосом.

— Половина из сказанного вами — ложь! Это был продуманный и последовательный план. Вы пришли туда, зная, что собираетесь его убить. Можете уверять себя, что действовали спонтанно, если вам от этого станет легче. Разве по психологии больше не изучают диссоциацию?[17]

Роджер задрожал и показал пистолетом на стеклянные стены.

— При всем вашем напускном хитроумии это была глупая идея — остаться здесь вдвоем со мной. Все, что вы сейчас сказали мне, никуда отсюда не выйдет. В конце концов, это вы принесли пистолет, понимаете? Да, вы угрожали мне, в отчаянии пытаясь повесить на меня какую-то безумную историю, чтобы обелить свою бывшую жену. Мне посчастливилось отобрать у вас пистолет, — в притворном озарении продолжил он. — Я делал то, что должен был. Защищал себя, понимаете?

— Никто не поверит...

Он махнул рукой:

— Поверят. Знаете, до этого момента я не думал о себе как об убийце. Но кажется, я втянулся.

— Ты все слышал? — сказал я своему рюкзаку.

В одном из его боковых карманов лежал прибор, напоминающий гибрид печатной платы с тараканом. Подслушивающее устройство с GPS-трекером, которое Джош установил в моей машине. Именно поэтому он ухитрялся повсюду поспевать за мной — от транспортного суда до Катумбы. И поэтому он поморщился и схватился за ухо, когда я в бессильной ярости заорал на собственный руль. Тогда я подумал, что у Джоша сотрясение мозга, но это было просто взрывное повышение звука в его наушниках.

Разумеется, я не сказал Джошу, что обнаружил жучок, но теперь ему это уже было известно. Он получил свою эксклюзивную информацию.

— Все нас слушают. — Я увидел в окно, что платформа приближается.

Через тридцать секунд мы будем на месте. Больше того, я получил признание, снимающее обвинение с Эрин, не доводя дело до того, чтобы Роджер выстрелил в меня.

Но он все-таки сделал это. Выстрелил прямо в грудь.