Она постоянно двигалась, как учила её Лиррия. Она наносила удары и парировала, её ятаганы царапали его доспехи или пролетали на волосок от него. Она не сводила глаз с его меча. Она не могла прочесть его следующего движения в его неестественных глазах, поэтому попыталась угадать его по изгибу запястий. Он держал свой меч двумя руками, но, когда их клинки столкнулись, он попытался схватить её левой рукой. Когда он сделал это в третий раз, Эйми изогнулась, отклоняясь в сторону. Его рука пролетела мимо неё, обнажившись, и она быстрым движением отрубила ему кисть. Он упал на землю, пальцы всё ещё дёргались, а из обрубка запястья сочился расплавленный огонь. Он не кричал и не издавал ни звука. И всё же он снова напал на неё.

Их клинки сталкивались друг с другом и разъединялись, Эйми уворачивалась от его ударов, её небольшой рост делал её проворной. Она слышала лязг стали позади себя и недовольные возгласы Натин. Она не осмеливалась взглянуть, не рисковала отвести взгляд от воина, с которым сражалась. По всему лагерю она слышала рёв драконов, скрежет их когтей по доспехам и звон арбалетов, доносившийся с баррикады.

Воин Пустоты слабел, но это только делало его таким же медлительным, как человека. Эйми пыталась найти другую лазейку, пыталась просунуть свои клинки сквозь его броню. Она не сводила с него глаз, даже когда почувствовала, что Джесс приземлилась на баррикаду.

— Стой, девочка! — закричала она, парируя удар в колени, а затем откинула грудь назад, когда воин прицелился ей в сердце.

Она боялась, что Джесс бросится в бой и в своём ослабленном состоянии может быть ранена или убита.

— Я могу это сделать! — крикнула она, обращаясь отчасти к своему дракону, отчасти к себе.

Лава стекала с обрубка запястья воина, шипя, падая на каменные плиты. Эйми была вынуждена отскочить назад, когда она закипела у её ног. Воин Пустоты шагнул вперёд, словно его там и не было. Он замахнулся, целясь ей в голову; она пригнулась, и её удар был точным, глубоко вонзившись ему в бедро. Она высвободила клинок и отскочила назад, когда расплавленный огонь потёк по его ногам, расплавляя кожу на ботинках. Он попытался поднять руку, чтобы замахнуться, но споткнулся.

Эйми отступила назад, ожидая, что он упадёт, и наткнулась прямо на Натин. Девушка выругалась, развернулась, и её клинок появился над плечом Эйми. Она вонзила его прямо в левый глаз Воина Пустоты. В конце концов он упал, и обе девушки попятились, когда огонь вырвался из него, оставив после себя сморщенный труп.

— Не за что, — выдохнула Натин, запыхавшись.

— Что? Я уже убила его, он чуть не упал, — запротестовала Эйми.

— Правда? Потому что, похоже, она здесь, чтобы спасти тебя, — Натин ткнула пальцем в сторону Джесс.

Дракон Эйми сидел на вершине баррикады, вцепившись когтями в край, и жёлтыми глазами следила за своей Всадницей. Она выглядела такой настороженной, но её крылья поникли, распластавшись вдоль деревянной конструкции, а голова была низко опущена, как будто она едва могла её поднять. Эйми послала ей луч любви и напомнила, что нужно оставаться на месте.

— Фу, ненавижу, как они это делают, — сказала Натин, пиная труп Воина Пустоты, стараясь не попасть на остывающую лаву. Его почерневшие кости позвякивали в мешковине из кожи, а одежда и доспехи казались ему теперь слишком большими.

Эйми оглядела территорию лагеря, адреналин всё ещё бурлил в её венах, заставляя сердце бешено колотиться, а кончики пальцев покалывать. Каменные плиты были усеяны утонувшими трупами, над которыми витали серные испарения. Блэк оторвал голову одному из воинов, прижатому к земле, и позволил его телу упасть на другого. Он выплюнул голову, оставляя за собой огненный след, в сторону разрушенного туннеля. Фарадейр и Скайдэнс пронеслись над территорией, но все Воины Пустоты были мертвы.

Натин обняла Эйми за плечи, и Эйми почувствовала, что девушка навалилась на неё всем своим весом.

— С тобой всё в порядке? — спросила она, встревоженная тем, что Натин может пострадать. Она быстро проверила искру своей подруги, но та всё ещё ярко горела в её груди.

— Я в порядке, — быстро сказала Натин, но продолжала опираться большей частью своего веса на Эйми. — Я просто… у меня болит нога, — неохотно призналась она. — Я не чувствовала этого, когда мы дрались.

Эйми знала, что она имела в виду. Ожог на её руке теперь пульсировал так, как она не замечала раньше.

— Давай найдём Аранати и сменим повязку на твоей ноге. И тебе следует нанести на неё побольше её мази.

Тот факт, что Натин согласилась без возражений, сказал Эйми, как сильно ей было больно. Но когда крик боли разнёсся по всему лагерю, Натин бросилась бежать ещё раньше Эйми. Она огляделась в поисках врагов, но все воины определённо были мертвы. Фарадейр стоял в центре того, что раньше было зоной поражения, и когда Яра спешилась, а Фарадейр отошёл в сторону, Эйми увидела лежащую на земле Всадницу. Воздух пронзил ещё один крик, и сбитая с ног Всадница отчаянно заколотила каблуками по земле. Аранати уже была рядом с ней.

Паника охватила Эйми при мысли о том, что Лиррия, или Дайренна, или Пелатина могут пострадать. Она споткнулась о труп Воина Пустоты, одной ногой наступив на хрупкие кости его руки, а другой наступив на корку лавы. Она упала на колени рядом с кричащей Всадницей.

Это была Рика. Облегчение охватило Эйми, быстро сменившись чувством вины. Не имело значения, что она никогда раньше не разговаривала с этой женщиной, она была Всадницей и нуждалась в помощи. На плече у неё был ожог, проникавший сквозь плотную ткань плаща прямо в кожу. Эйми увидела красный отблеск, мерцание белой кости и чёрную корку по краям.

Аранати положила руку на другое плечо Рики, удерживая её, пока пыталась достать из седельной сумки свою аптечку.

— Вот, я могу помочь.

Эйми протянула руку и высвободила её. Аранати кивнула в знак благодарности и продолжила тихо разговаривать с Рикой. Её слова были неразборчивыми на их языке и иранском. Рика захныкала, когда Аранати щедро полила рану своей мазью. Над ними поднялось облачко дыма, и Аранати раздражённо отмахнулась, но ничего не сказала. Смайя свернулась калачиком на земле рядом с головой своей Всадницы, внимательно наблюдая за Аранати жёлтыми глазами.

— Она будет жить? — спросил тихий голос. Эйми услышала, как кто-то согнул колени, затем Дайренна присела на корточки рядом с ней, и Эйми поняла, что вопрос был адресован ей, а не Аранати.

Эйми машинально поискала искру в груди Рики и на мгновение забеспокоилась, увидев, что она тусклее, чем у неё самой. Затем она снова посмотрела на лицо Рики и поняла, что Всадница была примерно на двадцать лет старше её, так что, конечно, её искра была слабее. Эйми ещё несколько минут смотрела на её искру, проверяя, не ослабевает ли она. Затем она кивнула, и Дайренна вздохнула с облегчением.

— Мы никого не потеряли, — тихо сказала она.

Эйми знала, что она имела в виду Всадниц, и была рада, но Рика была тяжело ранена. Эйми огляделась и поняла, что стражникам повезло меньше. Арбалетные болты валялись на земле, некоторые всё ещё торчали между костями Воинов Пустоты, но среди них Эйми заметила и мёртвых стражников. А за баррикадой кричал мужчина, резко и отчаянно. Значит, там тоже были раненые. Но туннель был закрыт, и пока они были в безопасности.

Глава 13. Выпечка и Подруги

Эйми встала и обернулась, едва не столкнувшись с Лиррией, которая появилась у неё за спиной. Пряди волос выбились из её замысловатой косы и прилипли к лицу от пота. На ней не было плаща и рубашки, всегда расстёгнутой на одну пуговицу больше, чем следовало, из-за чего по её веснушчатой груди скатывались капельки пота. Прежде чем Эйми успела придумать, что сказать, Лиррия схватила её и заключила в объятия. Потрясённая, Эйми на мгновение онемела, а затем обняла её в ответ.

— Спасибо, — прошептала Лиррия ей в волосы.

Она не хотела этого, но на мгновение Эйми растворилась в ощущениях и запахе Лиррии. Все воспоминания о ночах, проведённых вместе, вырвались из запертого ящика в её сознании. И Лиррия прикасалась к ней, обнимала её на глазах у всех. Прежде чем Эйми успела полностью осознать это, Лиррия отстранилась.

— Я рада видеть, что ты всё ещё жива, но у тебя действительно был лучший учитель, — Лиррия улыбнулась ей и схватила её за запястье, на котором был браслет Кьелли.

— Яра рассказала нам об этом. Ты действительно можешь видеть искры людей?

К верхней губе Лиррии прилипла прядь волос, и Эйми захотелось убрать её. Затем поцеловать эти губы. Но потом её снова охватил ужас от осознания того, какой долгой будет жизнь человека, и от того, что она никогда не сможет этого не знать. Она уставилась на губы Лиррии, борясь с притяжением собственных глаз, но в конце концов они опустились. В груди Лиррии ярко вспыхнула искра, и Эйми вздохнула с облегчением.

— А ты можешь, Эйми? — снова спросила Лиррия.

От ответа Эйми избавила Яра, которая появилась в сопровождении капитана Тента из городской стражи, следовавшего за ней по пятам.

— Аранати? — спросила Яра, её голос был таким же повелительным, как и всегда.

— Она будет жить, — ответила Аранати, накладывая повязку на плечо Рики. — Но летать она сможет не скоро.

— У неё дела шли лучше, чем у многих моих стражников, — сказал капитан Тент. У него был крючковатый нос и худое лицо, которое, не будь он стражником, придавало бы ему подозрительный вид. Эйми заметила беспокойство в его глазах — такое же было у Яры, когда она беспокоилась о своих Всадницах.

— Лишь малая часть этой армии прошла через ворота, и посмотрите, что они натворили, — продолжил капитан Тент, махнув рукой с длинными пальцами в сторону дымящейся баррикады и ряда мёртвых стражников. Их друзья укладывали их на землю, накрыв их лица разноцветными лоскутными плащами, как саванами. Эйми так привыкла видеть искры, что ей было странно видеть мужчин, у которых в груди ничего не светилось. Они выглядели более измученными, чем могли бы, если бы она не видела, как ярко светились их искры всего полчаса назад.

— Но теперь туннель закрыт, — сказала Яра, убирая свои сабли в ножны. — И это дало нам немного времени.

— Времени делать что именно? — спросил капитан Тент, уперев руки в бока.

Взгляд Яры метнулся к Эйми, затем за баррикаду, за стражников, туда, где они оставили Кьелли.

— Времени для вас, чтобы укрепить эту баррикаду. Вытащите сгоревшие бревна и замените их. Разбери последние запасы в повозке, если вам понадобятся ещё брёвна, — сказала ему Яра. — И пусть кто-нибудь из твоих парней соберёт все арбалетные болты, которые не погнуты и не сломаны и из которых можно стрелять снова.

— Думаешь, они прорвутся через этот камнепад? — тонкие брови капитана Тента полезли на лоб.

— Не знаю, — призналась Яра. — Но это не армия людей. С ними невозможно договориться, их нельзя победить так сильно, чтобы они сдались и отправились домой. Они будут продолжать наступать, и я готова поспорить на своего дракона, что даже сейчас они начали разбирать этот камнепад.

Эйми подумала о том, что Кьелли рассказывала им о Воинах Пустоты, о том, что они прониклись намерением своего повелителя и не остановятся, пока не выполнят его. Она решила, что Яра была права, и Воины Пустоты уже передвигали валуны. Она посмотрела на отвесные скалы над туннелем и заснеженную вершину Пика Норвен. А они также попытаются подняться в горы?

— Сколько у нас времени? — спросил капитан Тент. За его плечом появился стражник с озабоченным молодым лицом, но капитан не обратил на него внимания, сосредоточившись на Яре.

— Тент, не знаю, ладно, — Яра не смогла скрыть раздражения в голосе.

— Ну, вы могли бы, по крайней мере, слетать и посмотреть, что делают остальные, — капитан ткнул пальцем в сторону армии за горами. — Поскольку вы единственные, кто сейчас может покинуть город, — в его словах прозвучала колкость, и Эйми вздрогнула, увидев, как вспыхнули высокие скулы Яры.

— Я не хотела, чтобы этот туннель обрушился! — Яра набросилась на него, не скрывая гнева. — Я много лет боролась за то, чтобы сделать Киерелл более открытым, более связанным с внешним миром, чтобы каждый, независимо от того, есть у него дракон или нет, мог безопасно путешествовать за пределы наших гор.

— Яра, ты… — начал капитан, но Яра оборвала его.

— Нет, мы закончили.

Она намеренно повернулась к нему спиной. Эйми, ссутулившись, смотрела, как капитан тихо выругался и умчался прочь, а молодой стражник поспешил за ним.

— Яра, нам нужна стража, — мягко сказала Дайренна, положив руку ей на плечо.

Яра сжала её пальцы.

— Знаю, я извинюсь перед ним позже. Или, может быть, попрошу моего друга сделать это за меня.

— Интересно, он десятый капитан стражи, или это его так зовут? — Натин наклонилась и спросила Эйми.

Ответила Лиррия.

— Это его имя. Очевидно, он был десятым ребёнком у своих родителей, и к тому времени у них уже закончились имена. Хотя это всего лишь слухи.

— Лиррия, заткнись, — сказала Яра, хотя в её голосе не было злобы, только усталость. — Аранати, Рику можно перевозить? Смайя может отвезти её домой? — когда Аранати кивнула, Яра продолжила. — Хорошо, ты пойдёшь с ней, убедишься, что с ней всё в порядке, а потом вернёшься.

— Где ты будешь? — спросила Аранати.

Яра огляделась по сторонам, затем указала на гостиницу на Гудсгейт-стрит.

— В «Рёве дракона», — затем она повернулась к Эйми. — Ты должна мне всё рассказать, — она посмотрела на Натин. — И ты тоже. А где Пелатина?

Эйми огляделась в поисках неё и заметила, что Всадница помогает пробить брешь в баррикаде, чтобы можно было вынести раненого стражника. Она закатала рукава рубашки, и её бронзовые предплечья были покрыты потом, сажей и кровью. Скайдэнс сидел на баррикаде над ними, вытянув длинную шею в сторону свою Всадницу.

— Пелатина! — крикнула Яра и, когда та оглянулась, поманила её к себе. — Лиррия, возьми Сэл и Финею и вылетайте на смотровую площадку. Не вступайте в бой с армией, но проверьте, что они делают, и доложите.