Я оглядываюсь на фигуру. Вампир, который только что убил молодую девушку.

Он исчез.

Я чувствую, что у меня подкашиваются колени, и мне хочется упасть на землю, может быть, даже закричать. Вместо этого я делаю глубокий вдох и бегу в том направлении, где исчез вампир. Вампир. Убийца. Кровосос, который только что украл чью-то жизнь и погубил из-за этого других. Семья этой девушки уже никогда не будет прежней, в их жизнях всегда будет пустота. Я ненавижу это так сильно, что у меня все внутри переворачивается от ярости. Я слышу, как Ной ругается, и он снова стоит прямо за моей спиной.

Не задумываясь, я увеличиваю скорость и перепрыгиваю через припаркованные машины, отскакиваю от зданий, а затем снова прыгаю по крышам. Я всматриваюсь в тени, выискивая малейшее движение. Я вспугиваю стаю сидящих на насесте воронов, и их крики звучат у меня в голове, как барабанный бой. Они замедляют мой бег ровно настолько, чтобы Ной смог схватить меня и резко остановить.

— Райли! — резко произносит он и притягивает меня к себе. Он обеими руками хватает меня за плечи. — Остановись!

Я смотрю на лицо моего напарника, и по большей части на него ложатся тени. Но это Ной. Я знаю это. На секунду я остолбенела. Что, черт возьми, со мной не так?

За кем я только что гналась?

Я перевожу взгляд на городской пейзаж. Ниже по реке огни замка все еще горят. Близится рассвет, и я вижу, как река Несс движется подо мной, словно черный угорь. Я смотрю на Ноя, который внимательно изучает меня.

— Я схожу с ума, — говорю я почти шепотом. — Это, должно быть, последствия попадания в альтернативный мир. — Я качаю головой и поднимаю глаза, чтобы встретиться взглядом с Ноем. — Почему я продолжаю встречаться с Эли?

Ной морщит лоб.

— Ты думала, что тот вампир, что был там, Эли? — Он покачал головой. — Да ладно тебе, Райли. Эли Дюпре? Твой жених? Мой самый близкий друг? Хранитель Саванны? Которого доверили Причер и Эстель? Бросил своих родителей? Эли, стал темным? — Он снова качает головой и отпускает мои плечи. — Ни хрена себе, Райли. Это был не он. Твой разум играет с тобой злую шутку.

— Тогда что со мной не так? — спрашиваю я. — Почему, с тех пор как я оказалась в Сент-Буэно, я вижу его, Ной? Я сошла с ума? Меня мучают?

Ной смотрит на меня сверху вниз, его серебристые глаза полны нежности.

— Не думаю, что ты с ним встречаешься, дорогая. Думаю… — Он берет меня за подбородок и притягивает к себе. — Думаю, что прямо сейчас он поглощает твой разум. Ты знаешь, что Аркос выжил, и больше всего на свете ты хочешь, чтобы то же самое случилось с Эли. Я понимаю. И, возможно, так оно и было. Но он не убивает невинных. — Ной смотрит мне прямо в глаза. — Он просто не такой.

Солнце только-только показалось из-за горизонта. То, что раньше было тенями и мраком, теперь превратилось в дымку и неясный свет. Я ясно вижу лицо Ноя. Он, наверное, самая искренняя душа из всех, кого я знаю.

— Тогда почему, — спрашиваю я его, — я вижу его в плохом свете? Убивающем людей?

Уголки губ Ноя приподнимаются.

— Этого я не могу объяснить, мисс По. Но тебе нужно расслабиться. Сконцентрироваться. И покончить с этой работой. А потом займемся Эли. — Он похлопывает меня по носу. — Вместе. С Андоррой.

Я тяжело вздыхаю.

— Да. Хорошо.

Ной наклоняет голову к земле.

— Ты готова спрыгнуть с этой крыши, пока мы не собрали толпу?

— Думаю, так будет лучше, — говорю я и перепрыгиваю через два с половиной этажа в боковой переулок. Ной приземляется рядом со мной, и мы идем к реке. Рано утром открываются магазины. Пекарни, мясные лавки, туристические магазины. Сегодня утро пятницы, и в воздухе чувствуется что-то особенное. Может быть, это от молодежи, которая хочет немного повеселиться? Дети не ходят в школу? Что бы это ни было, я знаю, что на улицах Инвернесса больше небезопасно. Уже убиты три вампира-изгоя. Один на свободе, и я понятия не имею, кто это.

Несмотря на то, что Ной настаивает, что это был не Эли, я молюсь, чтобы это было не так.

Это только вопрос времени, когда местная полиция обнаружит, что обескровленные тела или отсутствие очень важного органа — не более чем случайность. Ничто так не выдает серийного убийцу, как скопление нескольких трупов.

Заставляет меня задуматься, понимал ли этот парень, до того как я его зомбировала, насколько ему повезло. Что он был на волосок от того, чтобы из него высосали кровь. Может, это и к лучшему, что он не знает. Иногда я жалею, что узнала.

— Давай прогуляемся по городу сегодня, при дневном свете, — предлагает Ной. — Приезжаем сюда затемно, отправляемся на поиски вслепую. — Он качает головой. — Мне не нравится так работать. Инвернесс не слишком большой город. Давай вернемся в гостевой дом, возьмем карты, которые нам дал Андорра, и отправимся гулять по улицам. — Он кладет руку мне на плечо. — Пойдем.

Я встречаю ободряющий взгляд Ноя Майлза. Если кто-то и может заставить тебя поверить в себя или в правое дело, так это Ной Долбаный Майлз. Должно быть, в его ДНК сохранились следы войны за независимость.

— Чертовски верно, — говорит он, читая мои мысли. — Поехали.

Мы пробираемся по улицам Инвернесса, смешиваясь со смертными, идущими на работу, в школу, туристами, осматривающими собор Святого Андрея, замок Инвернесс.

Все это совершенно не согласуется с тем фактом, что бессмертный убийца, находящийся на самом верху пищевой цепочки, преследует их. Возможно, не один.

Неподалеку раздается эхо полицейских сирен, отражаясь от камня и кирпича зданий. Я могу сказать, куда они направляются. В парк. К той бедной мертвой девушке, которую мы там оставили.

Да. Независимо от того, кто несет за это ответственность. Их нужно остановить.

Даже если это убьет меня.

ЧАСТЬ 3: СТАРАЯ КРОВЬ

Надвигается буря.

— Джеймс Бонд, «Скайфолл», 2012

Обычно я не слишком беспокоюсь о Райли, но после звонка Майлза даже я признаю это. Она меня беспокоит. Опасный шанс — попасть в альтернативный мир, как это сделала она. Викториан Аркос, ну, я сам его не видел, но я с ним разговаривал. Он кажется спокойным. Кажется самим собой. Я проник в его сознание и не чувствую ничего зловещего, чего не было бы там раньше. Но одно я знаю точно об альтернативных мирах. Иногда то, что выходит наружу, не всегда соответствует тому, что было на самом деле. Райли По может быть в большей опасности, чем она думает. Мне это не очень нравится.

— Джейк Андорра

Остаток утра мы проводим, изучая карту Инвернесса, разложенную на кухонном столе. Мы с Ноем склоняемся над новой картой, плечом к плечу, изучая ее. Инвернесс не очень велик, поэтому мы отправимся в сам город. Пешком мы пройдем все основные магистрали, закоулки и тупиковые улицы в центре города, а затем на такси доберемся до реки и индустриального парка. Подозреваю, что для большинства зрителей мы с Ноем — просто еще одна пара, приехавшая сюда в отпуск. Как говорится, то, чего они не знают, не повредит. Скорее всего, не убьет.

И все же, несмотря на ободряющие слова Ноя о том, что он хочет вовлечь меня в игру, мои мысли возвращаются к Эли. Я просто ничего не могу с собой поделать. Его у меня отняли, и я хочу его вернуть. Сильно. Почему он не может быть здесь сейчас? Почему Вик добрался домой, а Эли нет?

Когда я смотрю на шотландский город, я мечтаю о том, каково было бы оказаться здесь в качестве обычной влюбленной пары, путешествующей по городу. Северо-Шотландское нагорье. Отправиться на лодке по озеру Лох-Несс и поискать Несси. Прогуляться по склонам холмов и побродить по руинам древних замков. Во мне просыпается зависть ко всем обычным людям, живущим обычной жизнью. Просыпаются, завтракают, идут на работу, общаются, возвращаются домой. Обычные вещи. Господи Иисусе, я настолько далека от нормы, насколько это вообще возможно.

Я хочу вернуть свою чертову жизнь.

— Эй, — говорит Ной, и я смотрю на него. Его взгляд смягчается. — Прекрати.

Я тяжело вздыхаю.

— Клянусь, я постараюсь.

Он обнимает меня, целует в макушку, и мы идем дальше.

Шотландцы — дружелюбный народ, который, по мере того как я провожу здесь время, нравится мне все больше и больше. Я бы хотела, чтобы большая часть этого времени не была потрачена на убийства. Но это неизбежно, и чем быстрее я перестану жаловаться на это, тем быстрее смирюсь с этим. Это то, ради чего мы здесь. Остановить убийцу. Очевидно, не одного. И кое-что странное? Иногда, хотя я и знаю, что это необходимо сделать, где-то в глубине души я сожалею о том, что превращаю кровососов в мерцающую лужицу белой слизи. Когда-то они были людьми. Сыновьями. Дочерями. Сестрами. Братьями. Друзьями. Любовниками. Кто бы когда-нибудь посмотрел на вампира, будь то по телевизору, или в кино, или, как я, в жизни, и отдал бы ему или ей душу? Я думаю, это связано с тем фактом, что моя семья теперь состоит из древних вампиров, которые заботятся не только обо мне, моем брате, Сете и других людях, но и друг о друге. Заставляет меня задуматься, как это возможно, что они — Ной, Эли и его семья — могут это делать. Почему они могут заботиться, а другие нет. Или не хотят. В последнее время я много размышляю. Что бы это ни значило.

Ной останавливает на улице нескольких человек, может быть, местных жителей из университета. Это люди лет двадцати с небольшим. Они рассказывают нам, где находятся лучшие клубы, кафе и пабы. Мы направляемся в самые злачные районы города. Инвернесс дружелюбен и гостеприимен, поэтому то, что выглядит убого, не очень заметно обычному глазу. Но Ной может учуять панка, и мы находим группу из четырех человек, прижавшихся к зданию рядом с промышленным парком. Почти подростки, чуть за двадцать, изо всех сил стараются выглядеть крутыми. И у них это неплохо получается. Каждый из них затягивается сигаретой. Мы подходим, и один из парней, одетый в толстый, потрепанного вида серый шерстяной свитер и черную вязаную шапочку, отталкивается от стены, на которую опирается, и глубоко затягивается сигаретой. Его взгляд прикован ко мне и мгновенно перемещается на черное крылышко, нарисованное чернилами в уголке моей скулы.

— Да? — говорит он с сильным акцентом. Он переводит взгляд на Ноя.

— Где мы можем раздобыть немного дури? — спрашивает Ной.

Парень смеется, и остальные смеются вместе с ним.

— С чего ты взял, что я знаю, где можно достать дурь? — спрашивает парень, затем смотрит на меня. — Американцы. В отпуске, да? Это твой брат, дорогуша? — Он наклоняет голову в сторону Ноя.

В его взгляде, когда он изучает Ноя, вспыхивает острый огонек. Умный парень, лет девятнадцати, и довольно симпатичный. Зеленые глаза, безупречная кожа и волевой подбородок. Темные брови красивой формы, значит, у него должны быть темные волосы под челкой. Меня до чертиков тошнит от того, что он такой тупица, растрачивающий свою жизнь на наркотики. Должно быть, он только начал играть, потому что у него слишком острое зрение, чтобы он мог заниматься этим слишком долго. Они становятся легкой добычей вампиров, наркоманы. Вот почему мы находим их, узнаем, где они тусуются, продаем, покупаем. Есть шанс, что мы просто спасем их жалкие жизни.

— Как ты догадался? — спрашиваю я его.

— Понадеялся, — отвечает он и улыбается. Ослепительно белая, широкая улыбка. Сильный акцент. Возможно, мы неправильно поняли этих детей. Он высокий, стоит лицом к лицу с Ноем.

Я просто смотрю на него.

— Я никогда не увлекался этим, — говорит он Ною и изучает его. — Ты тоже. — Он бросает взгляд на меня, затем снова на Ноя. — Копы? — Его взгляд скользит от моих ног к глазам. — Нет. Никаких копов. Но кое-что еще.

Да. Смышленый парнишка, ничего не скажешь.

— Клубы? — спрашиваю я. Есть клубы, в которые люди ходят, чтобы хорошо провести время, выпить, потанцевать и перепихнуться. Есть и те, которые известны… другими вещами. И те, и другие — охотничьи угодья для вампиров-изгоев. Но тот, кто сталкивается с уличным беззаконием, инстинктивно притягивает к себе худших. Людей и вампиров.

— «У парня», — предлагает один из парней. Он затягивается сигаретой и указывает ей. — Через четыре улицы, одна вверх.

— Вход обойдется в восемь фунтов, — утверждает другой. — Стоит каждого пенса.

— Но если вам по душе пара хороших мелодий, попробуйте «Hush 51». Чуть выше по течению, — с ухмылкой заявляет лидер. — В эти выходные у них будет отличная концертная группа.

— Да, — добавляет другой. — Лучшая в этих чертовых горах.

Я приподнимаю бровь. Маленькие нахальные засранцы. Мы разговариваем со всей группой.

Ной усмехается.

— Во сколько начинается?

Лидер выпускает дым.

— В девять. — Он наклоняет голову. — Джерри. Тейт. Пит. Барабаны, клавишные, электрическая скрипка. — Он протягивает руку Ною. — Райн, — говорит он и подмигивает мне. — Бас и вокал, дорогая.

Какой хот-дог!

— Ной, Райли, — представляет Ноя. — Извините за путаницу.

Райн пожимает плечами.

— Бывает, — заявляет он и бросает взгляд на свою группу. — Мы действительно выглядим немного по-бандитски, да?

Все остальные хихикают.

— О, так вы здесь из-за убийств? — спрашивает Тейт. У него волнистые каштановые волосы, которые завиваются над ушами.

— С чего бы американским копам быть здесь и расследовать убийства в Шотландии, ты, лошадиная задница? — говорит Пит.

— Заткнись, — со смехом говорит Тейт. — Просто спросил.

— Просто проходил мимо, — отвечает Ной. — Какие убийства?

— Возможно, серийный убийца, — утверждает Райн. — Пока что убито трое. — Он качает головой. — Жутковато.

— Да, — добавляет барабанщик Джерри. — Девушку нашли только сегодня утром, ей выпустили всю кровь.

— Необычно для Инвернесса, — говорит Райн. — Будьте осторожны, когда стемнеет.

Я смотрю на парней, которых мы с Ноем оба недооценивали. Думаю, мне придется почаще заглядывать в чужие мысли, прежде чем что-то предполагать. И на этой ноте я кое-что решаю перед уходом. Я улыбаюсь Райну.