— Где? — спрашивает Ной. — Есть какие-нибудь предположения, кто эта женщина?

Я прижимаю кончики пальцев к вискам и сильно тру. Проснулась слишком быстро. Голова раскалывается.

— Черт меня побери, если я знаю.

— Так ты думаешь, это он внушил тебе этот сон?

Я распахиваю глаза и смотрю на своего напарника. И на моего друга тоже. Ной Майлз отдал бы за меня свою бессмертную жизнь. Без сомнения, он бы так и сделал. Я не верю, что есть кто-то или что-то, что могло бы его остановить. И это немного пугает.

— Или женщина. Я просто не знаю.

Лицо Ноя напрягается, и я вижу, что мои слова его беспокоят. Меня это тоже беспокоит.

— Давай разберемся с Инвернессом, — говорит он, разворачивает меня и принимается растирать мне виски. Так легко, что он мог бы пробить мне череп и проникнуть в мозг. Но он этого не сделает.

— Это действительно отвратительно, — говорит он и разворачивает меня лицом к себе. — Но приятно, что ты мне доверяешь. — Он мрачно смотрит на меня. — Мы во всем разберемся, — говорит он. Удивительно, но это меня успокаивает. — А пока нам есть над чем поработать. Ты устранила одного негодяя. Я устранил еще двоих.

— Двоих? — повторяю я.

— Да, похоже, они не связаны, и оба новообращенные. Один из них сумасшедший и чертовски здоровый, — говорит он, качая головой. — У них нет четкой схемы с целями, за исключением того, что все удары наносятся ночью. — Он смотрит на меня. — Возможно, кто-то из старших преобразил горстку новообращенных, и они все просто решили действовать самостоятельно. Как я уже сказал, в их убийствах нет закономерности, и все они были одиноки. Нам придется охотиться изо всех сил, пока мы не прикончим их всех.

— Нам придется разделиться, — добавляю я.

— Ни за что, — говорит Ной. — Ни за что на свете.

— У меня нет выбора, — говорю я. — Кроме того, ты понимаешь, что я слышу твои шаги за милю? Я могу позвать тебя по имени, и ты окажешься рядом со мной через несколько секунд.

— Не через несколько секунд, — возражает он. — Только если я буду достаточно близко, это займет несколько секунд. Может занять несколько минут, если мы будем на противоположных концах города. И это может занять на несколько минут больше, чем нужно. — Он качает головой, и длинная прядь волос выпадает из заколки, которую он собрал на затылке. — Ни за что, Райли. Смирись с этим.

— Мы поохотимся вместе сегодня вечером, — предлагаю я. Кроме того, я уверена, что сейчас ничто не заставит Ноя передумать. Нет смысла тратить время на споры, когда есть работа, которую нужно сделать. — Город не такой уж большой. Давай просто покончим с сегодняшним вечером, посмотрим, что мы найдем, и начнем с этого. — Немного тяжело заниматься делами ВЦНЯ, когда все, о чем я думаю, — это Эли, где он, в каком состоянии и как, черт возьми, он вбил мне в голову этот сон.

— Хорошо, — соглашается Ной, но его темно-русые брови нахмурены. Взгляд его серебристых глаз не отрываются от моих. — В холодильнике есть еда на вынос. Если, конечно, ты не откажешься от молока, которое выпила.

Я хватаюсь за дверцу холодильника, открываю его, проталкиваюсь мимо специально упакованных продуктов крови моего партнера и нахожу белый пенопластовый контейнер с… чем-то. Я хватаю его и ставлю в микроволновку. Когда он разогревается, я сажусь за кухонный стол, и Ной внимательно наблюдает за мной, пока я поглощаю два куска пикши, обжаренной в кляре, горку жареных чипсов и пирог с говядиной. По крайней мере, я думаю, что это пирог с говядиной. Все приготовилось так быстро, что я едва почувствовала вкус коричневого соуса и солодового уксуса, которыми Ной поливал чипсы.

Как и мой нарколепсический ад, аппетит, с которым я просыпаюсь, является чем-то неконтролируемым и довольно впечатляющим для девушки. Думаю, это способ моего организма поддерживать меня в нормальном состоянии. Честно говоря, я ничего не могу с собой поделать. Но мои мысли по-прежнему об Эли. Всегда.

Я встаю и выбрасываю пустую упаковку в мусорное ведро, запиваю теплой газировкой и тоже выбрасываю. Я бросаю взгляд на Ноя.

— Дай мне десять минут, — говорю я. — Мне нужно принять душ.

— Десять, — соглашается он. — Я бросил твою сумку в первой комнате.

Не говоря больше ни слова, я выхожу из кухни, спешу в первую комнату для гостей и бросаю свою сумку на кровать. Порывшись в своих немногочисленных вещах, я достаю чистые черные джинсы-скинни, черную рубашку Under Armour с длинными рукавами, трусики и носки, а также чистый спортивный бюстгальтер. Взяв небольшую сумку с туалетными принадлежностями, я направляюсь в ванную комнату. Через несколько секунд я раздеваюсь и стою под горячим водопадом. Мыльная вода стекает по телу, по рукам, и на мгновение я смотрю на хвост дракона, обернутый вокруг одной из них. Я провожу по нему рукой, вспоминая тот день, когда моя лучшая подруга Никс нарисовала его там. Дракон начинается у меня от поясницы и заканчивается на плече. Хвост обвивается вокруг моего указательного пальца. Это была последняя часть, которую нужно было раскрасить. Чертовски больно, прямо над костяшками пальцев. И кажется, что это было так давно. Целую жизнь назад.

Смыв кондиционер с волос, я выключаю воду, заворачиваю волосы в полотенце и вылезаю из ванной. Как только я поворачиваю голову, чтобы закрыть дверь душевой, мой взгляд падает на окно в зеркале. Чье-то лицо. Мое сердце замирает.

Я резко поворачиваюсь и смотрю в окно.

Там ничего нет.

Над туалетом, прямо под окном, есть выступ. Я подпрыгиваю и приседаю, наклоняю голову набок и выглядываю наружу. Я не вижу ничего, кроме уличного фонаря, тротуара и угнанного мной «Ровера». Ничего больше.

— Какого черта, Райли?

Я поворачиваюсь и смотрю на Ноя, стоящего в дверях ванной.

— Мне показалось, я что-то увидела. Чье-то лицо. — Я выглядываю наружу. По-прежнему ничего, кроме темноты и теней. Я напрягаю слух, и все, что обычно происходит, с визгом останавливается. Звуки, которые я слышу сейчас, — это биение сердца мыши. Какое-то маленькое животное скребется о кору дерева. Дыхание человека, вдох и выдох.

Ничего больше.

Я смотрю на Ноя и спрыгиваю вниз, прижимая полотенце к телу. Я приземляюсь на белый хлопковый коврик в ванной.

— Это был Эли.

— Да ладно, дорогая, — говорит Ной с чарльстонским акцентом. — Так быстро, и ты знаешь, что это был Эли?

У меня кружится голова.

— Я больше не знаю. Выйди, я оденусь, и мы сможем убраться отсюда к чертовой матери, — говорю я разочарованно. Я смотрю на Ноя. — Это займет всего секунду.

Ной ничего не говорит и пятится из ванной.

Я сбрасываю полотенце и натягиваю одежду. Быстро зачесываю мокрые волосы назад и закрепляю их серебряной заколкой. В своей комнате я натягиваю ботинки и куртку и прохожу мимо Ноя в коридор.

Ночной воздух прохладный, в горах сейчас начало ноября. Забавно, но я могу сказать, что на улице прохладно… возможно, даже больше, чем просто зябко. Воздух свежий. Я чувствую холод, чувствую ветер. Мое дыхание вырывается наружу, когда тепло встречается с холодом. Но это не действует на меня так, как действовало, когда я была обычным человеком. Я всматриваюсь в темноту, в тени. Я нюхаю воздух. Прислушиваюсь.

Многие вещи задевают мои чувства.

Ничто из них не кричит «Эли».

— Встряхнись, — говорит Ной. — И включись в игру с головой. — Он бросает взгляд на часы. — До полуночи осталось двадцать минут. Давай двигаться. — Его взгляд встречается с моим в последний раз. — Не убегай от меня, Райли По. Клянусь Богом, я надеру тебе задницу.

Бросив еще один взгляд на наш гостевой дом, мы направляемся к Монтегю-роу и идем по ней бок о бок довольно быстрым шагом. Еще рано, и вокруг полно людей. Немного, но достаточно, чтобы мне пришлось прислушаться. Слишком много человеческих сердцебиений, голосов, шепота одновременно. У меня почти кружится голова. Теперь мне стало так легко. Я просто… думаю об этом, и это происходит. Немного пугает, и я думаю, что эта особенность досталась Вику от отца, старшего Аркоса. Однако в моменты сильного выброса адреналина мне приходится концентрироваться. Наверное, это хорошо, иначе люди бы били друг друга по лицу, дергали за волосы и сбивали пешеходов с ног.

Мы спускаемся к реке Несс и идем по дорожке вдоль берега. Даже в полночь в четверг на набережной довольно оживленно. Вдоль реки выстроились несколько пабов и закусочных, и мне приходится остановиться, чтобы оглядеться. В тот момент, когда я останавливаюсь, Ной делает то же самое и смотрит на меня. Я отключаюсь от шума людских разговоров и прислушиваюсь к незначительным деталям. Стук одинокого сердца. Всхлип. Крик испуга, неверия. Воздух застревает в горле.

Быстрые шаги.

Плотный, человеческий мужчина. Не привыкший бегать. Пульс сейчас около ста семидесяти. Я наклоняю голову, прислушиваясь.

— Он через две улицы отсюда, направляется вверх по реке, к мосту, — говорю я.

Мы оба быстро убегаем, прячась в тени зданий, перепрыгивая через все, что попадается нам на пути. Я на голову впереди Ноя, и когда мы спускаемся по дорожке к реке, я вижу его. Я не могу сказать, сколько ему лет, но думаю, что около тридцати пяти. Он не привык много заниматься спортом и чертовски запыхался. Одет в темное, серое шерстяное пальто. На нем черная шапочка. Я всматриваюсь в темноту.

— Что его так напугало?

Мы с Ноем почти настигаем его и отпрыгиваем друг от друга. Я хватаю человека и одним прыжком валю его на землю. Его стон отдается у меня в груди. Я быстро скатываюсь с него и быстро поднимаю взгляд. Позади и над собой я вижу, как Ной запрыгивает на древнее дерево с длинными, тяжелыми ветвями. Я обращаю свое внимание на мужчину.

— Вы в порядке? — спрашиваю я и вскакиваю на ноги. Я протягиваю руку.

Его лицо кажется совершенно белым на фоне черной шапочки, натянутой на уши. Он не принимает мою руку, вместо этого смотрит на меня. Лицо у него непроницаемое.

— Я не знаю…

Это происходит так быстро, что у меня немного кружится голова, когда я реагирую. Ной и еще один — полностью изменившийся и клыкастый — спрыгивают с кроны дерева наверху. Вампир замахивается на Ноя, который хватает его за шею, затем набирается сил и бросается прямо на человека. Я нахожу клинок в заднем кармане джинсов и направляю его в сердце вампира. Он погружается на целый дюйм по рукоять. Вампир падает на землю в нескольких дюймах от человека. В тот момент, когда его тело сгибается, он начинает биться в конвульсиях.

Мужчина широко раскрытыми глазами смотрит на корчащуюся на земле фигуру. Подходя ближе, я кладу руку ему на плечо и оттаскиваю его в сторону. Он не сопротивляется. Я разворачиваю его и заставляю посмотреть на меня. Белки его глаз занимают почти всю округлость.

«А теперь иди прямо домой. Забудь, что за тобой гнались. Забудь о том, что ты видел. И, если сможешь, некоторое время оставайся дома после наступления темноты. Торопись».

С отсутствующим взглядом парень поворачивается, засовывает руки в карманы шерстяного пальто и быстрым шагом идет по тротуару. Я наблюдаю за ним, пока он не сворачивает на другую улицу и не исчезает из виду.

— Еще один убит, — говорит Ной.

— Еще один спасен, — отвечаю я, бросая взгляд в сторону испуганного парня. Я смотрю на Ноя. — Ты что-нибудь заметил?

Ной качает головой.

— Далеко за тридцать». Не новичок, но и не старый. — Он пожимает плечами. — Опять же, совершенно случайно.

Мы продолжаем поиски в течение всей ночи, но не находим ничего, кроме кучки пьяных студентов колледжа, празднующих день рождения в пабе, нескольких домашних драк и парня, который ищет свою сбежавшую собаку.

Мой слух улавливает женский вздох. Испуганный, удивленный звук. Я вскидываю голову и смотрю вниз по течению, на ряд ресторанов и пабов. Нет. Дальше. Парк. Я слышу ее мольбу, которую она шепчет. «Нет, пожалуйста».

— Пойдем, — говорю я Ною, срываюсь с места. Он идет прямо за мной.

Ряды, по которым мы идем, относительно ровные, и я думаю, что нам было бы удобнее подняться на крышу. Я сворачиваю, перепрыгиваю, пробегаю по стене и карабкаюсь по трубе, пока не достигаю верха. Ной на шаг позади меня. Мы взлетаем.

Мы летим над крышами, перепрыгивая через дымоходы и водосточные трубы. Я прислушиваюсь к сердцебиению молодой женщины. Слава Богу, еще есть за кем следить. Возможно, это ненадолго.

Мы пролетаем над четырьмя зданиями, прежде чем парк оказывается в поле зрения. Я делаю последний выпад и приземляюсь на ветви старого дуба. Быстро нахожу твердую опору и спрыгиваю вниз.

Когда я приземляюсь, то как раз успеваю заметить, как темноволосая женщина приподнимает голову. Ее тело обмякло в его объятиях. Она миниатюрная блондинка, лет двадцати пяти. На ней футболка и джинсы. Свет от уличного фонаря, стоящего на тротуаре рядом с травой, освещает ее лицо. На ее мертвом лице застыл ужас. Глаза широко раскрыты. Брови сведены. Рот широко открыт в беззвучном крике.

Вампир, держащий ее, находится в тени. Он медленно поворачивает голову в мою сторону. Я не вижу ничего, кроме того, что уголок его клыкастого рта приподнимается в улыбке.

На меня накатывает тяжелое, тошнотворное ощущение чего-то знакомого, и не успеваю я и глазом моргнуть, как он бросает мертвую девушку и исчезает в темноте. Я даже не колеблюсь. Я следую за ним.

— Райли! — зовет Ной и устремляется следом за мной. Тот, за кем я гонюсь, быстр, и мне приходится прилагать дополнительные усилия, чтобы не отстать. Я слышу, как шаги Ноя с каждым шагом становятся все тише.

Парк пустынен, и я преследую этого вампира в тени в дальнем конце, когда он внезапно останавливается, поворачивается и смотрит на меня. Я тоже останавливаюсь и смотрю, вглядываясь в тени, скрывающие его черты. Однако я вижу его силуэт, и у меня внутри все переворачивается. Шесть футов. Широкие плечи. Мускулистые бедра. Надменная поза.

Трава хрустит у меня за спиной, и я поворачиваю голову. Это Ной.

— Райли, я просил тебя не уходить в одиночку, — говорит он, отвлекая меня на полсекунды.