И целует меня. Я целую его в ответ.

Это не короткий поцелуй.

Но и не извращенный и непристойный. Я немного ошеломлена.

И я никогда, никогда этого не забуду.

Он отстраняется, и его взгляд смягчается. Он улыбается.

— Я всегда буду любить тебя, Райли, — признается он. — И я всегда буду сожалеть о том дне, когда Эли первый встретил тебя. Но… — Он заключает меня в объятия. — Мне достаточно просто любить тебя как друга. И я всегда, всегда буду рядом с тобой. Несмотря ни на что.

Я улыбаюсь, поправляю прядь волос, выбившуюся из-под бархатной резинки на его затылке.

— Я самая счастливая девушка на свете, — признаюсь я. — У меня есть ты, Эли, и многие другие. Я тоже всегда буду любить тебя, Ной. Ты всегда будешь для меня больше, чем другом.

Его ртутные глаза сверкают.

— Правда?

Я смеюсь.

— Я пытаюсь быть серьезной. И да, я говорю серьезно, но не в сексуальном смысле. Я действительно люблю тебя. — Я быстро целую его в губы. — Но я могу любить только одного. И это всегда был Эли.

Медленная улыбка освещает его красивое лицо.

— Знаю. И я понимаю, что ты имеешь в виду. — Он кивает головой в сторону двери. — Готова, красавица?

Я делаю глубокий вдох и выдыхаю с облегчением.

— Конечно.

Мы направляемся к двери, и он вручает мне мой букет.

— Кстати, я сказал Эли, что собираюсь это сделать.

Я улыбаюсь ему. Мои чувства к Ною глубоки, и я не знаю, что бы я без него делала. Мы через многое прошли.

— Что он сказал?

Ной улыбается и придерживает для меня дверь.

— Последний шанс.

Я качаю головой, Ной протягивает мне солнцезащитные очки, и я надеваю их. Я вдыхаю весенний воздух Саванны, задираю платье и позволяю Ною помочь мне забраться на сиденье брата Эли Мартина. Сзади и на крыльях развеваются белые шелковые ленты и жестяные банки, которые тянутся за нами, когда мы, игнорируя закон о шлемах, движемся по улицам Саванны. Я обнимаю Ноя за талию и прижимаюсь к нему, и улыбаюсь прохожим на тротуарах, пока мы идем к Форсайт-парку. Азалии и глицинии в полном цвету, и, честно говоря, более прекрасного дня и быть не может.

Если бы только моя мама могла быть здесь и видеть это.

Мы подъезжаем к «Форсайту. Ной заезжает на парковку и паркуется. Он помогает мне сойти и берет меня за руку, пока мы идем к фонтану.

Толпа приглашенных и близких людей слишком велика для венчания в церкви в закрытом помещении. Единственным выходом было устроиться на открытом воздухе, и я выбрала фонтан, потому что он красивый, и моей маме он всегда нравился. Боже, как же я скучаю по ней в этот день.

— Она наблюдает за тобой, любимая, — тихо говорит Ной. — Она видит.

Да, Ной Майлз — замечательный мужчина. Я молюсь, чтобы однажды он встретил женщину, которая его заслуживает. К счастью, я буду рядом достаточно долго, чтобы убедиться в этом. Я притягиваю его ближе.

— Спасибо.

Он подводит меня к большому, покрытому мхом дереву, где меня ждет Причер. Его белоснежная улыбка почти ослепляет меня, когда Ной передает меня моему приемному дедушке.

— Увидимся там, наверху, — говорит Ной, подмигивая, и исчезает на дорожке.

Причер берет мою руку в свою большую, цвета черного дерева, ладонь. Мозолистую, знакомую и любящую.

— Ты писаная красавица, девочка, это правда, — говорит он с любовью. — Мы с твоей бабушкой так гордимся тобой. Этот мальчик, — он кивает головой в сторону входа, где ждет Эли, — он любит тебя так же, как я люблю Эстель. Тот, кто любит вечно. — Он коротко кивает. — Это все, чего я хочу для своей малышки.

— Я люблю тебя, — говорю я сдавленно.

Причер целует меня в щеку.

— Я это знаю.

Я сдерживаю смех.

— Ты собираешься стереть слезы со своего милого личика?

Я снимаю солнцезащитные очки и кладу их в карман черного смокинга Причера.

— Спасибо, — говорю я.

Он улыбается и поворачивается ко мне.

Звучит музыка.

Это не обычная свадьба.

Райн, Тэйт, Джерри и Пит играют мой свадебный марш.

Райн написал его сам. Я слышу его впервые.

Это почти разбивает мне сердце.

— Этот парень тоже хороший, этот Райн, — тихо сообщает мне Причер. — Хороший мальчик. Приятный голос, это точно. Твоя бабушка заказала его диск на Amazon. Она постоянно его слушает.

Я смотрю на своего дедушку и смеюсь. Господи, помоги миру, Эстель открыла для себя Интернет.

В толпе я вижу Райна с его бас-гитарой и не могу не согласиться. Он отличный парень.

Впереди небольшая очередь начинает двигаться к фонтану, где нас ждет Гарр, также рукоположенный священник. Ной — шафер Эли, и пара стоит у фонтана слева от Гарра. Но Ной стоит в нужной позе, так что я пока не могу как следует разглядеть Эли. Внутри у меня все сжимается от волнения. Впереди меня Никс и Люк пробираются по проходу, усыпанному цветами кизила. Гости сидят на белых деревянных складных стульях по обе стороны фонтана.

Они заполнены людьми, которых я люблю.

Затем Фин берет сестру за руку, и они идут по проходу. Он возвращается за своей матерью Элизой, которая выглядит потрясающе в шелковом платье цвета шампанского с бриллиантовым колье. Жиль следует за ними. Люк возвращается и ведет Эстель к алтарю, но не раньше, чем она поворачивается, широко раскрыв глаза, и на ее смуглом лице появляется широкая улыбка. На ней мягкое светло-голубое платье, переливающееся на солнце. Оно напоминает мне глаза Ноя. Это моя прекрасная бабушка-Галла, и она целует меня, а затем направляется к алтарю.

Я оглядываю толпу, собравшуюся передо мной, и испытываю абсолютный трепет перед своей жизнью и всеми, кто в ней участвует.

Во-первых, перед моим младшим братом, который сидит в первом ряду. Все это началось с того, что он и его глупые друзья непреднамеренно вытащили братьев Аркос из могил. Что было бы, если бы они этого не сделали?

Я содрогаюсь при мысли об этом.

На все есть причина. Я абсолютно в этом убеждена.

Рядом с моим братом, из всех душ, сидит Викториан Аркос. Один из погребенных дьяволов, который, в конце концов, оказался не таким уж и дьяволом. Он улыбается мне, и я удивлена, что он так хорошо себя ведет. Со времени нашего последнего мысленного разговора он ни разу не появлялся в моих мыслях. Я думаю, Эли, должно быть, поговорил с ним.

Габриэль и Сидни здесь, Люсьен и Джинджер. Джейк Андорра, и у него свидание, что вызывает у меня легкое любопытство. Викториан Аркос находится рядом со свиданием Джейка. Моя семья ВЦНЯ. Идеально. Кстати, они уладили войну волков в Горной Шотландии.

И еще, вся моя прекрасная семья Галла.

Джек и Туба, племянники Причера, в сопровождении тибетца большого Зетти чуть не устроили скандал. Семья Причера. Семья Гарра и несколько человек из чарльстонской команды Ноя собрались вместе.

Все это довольно фантастично.

Оборотни. Галла. Люди. Вампиры.

И кем бы ни был Габриэль.

«Меня здесь нет, Райли, но я вижу тебя. Я завидую Эли и всегда буду любить тебя. Я здесь, чтобы присматривать за тобой. Все, что тебе нужно сделать, это позвать меня».

«Спасибо, Афиос. Благодаря тебе это стало возможным. Я никогда этого не забуду».

«Я никогда не забуду тебя, любовь моя. И, кстати, Майлз прав. Твоя мама здесь. Она видит. Ее счастье за тебя делает ее свет ярче».

«Скажи ей, что я очень люблю ее и скучаю по ней, Афиос».

«Она знает».

Мои глаза наполняются слезами. Моя мама смотрит на меня. Конечно, она ангел. Она была такой при жизни. Почему она должна быть такой же после смерти? Радость переполняет меня, и я знаю, что это она.

«Спасибо тебе, Афиос. Знаешь? Ты — мой собственный ангел-хранитель».

Я перевожу взгляд на другую сторону гостей.

Сторону, которую почти заняли самые крупные мужчины, которых я когда-либо видела в своей жизни. Тристан де Барре из крепости Дредмур, его жена и весь выводок, а также Джейсон, Гаван и Элли и все их дети пересекли воду, чтобы присутствовать на церемонии. Люди Тристана тоже пришли, и позвольте сказать, что это впечатляющее сборище некогда средневековых парней.

Подумать только, сколько жизней было прожито. Потеряно. Пережито заново.

Это потрясает меня до глубины души.

— Пора идти, малышка, — шепчет мне Причер.

Райн начинает играть новую мелодию — еще одну, написанную им самим, — и мы с Причером идем по усыпанному лепестками кизила проходу.

Теперь мой взгляд прикован только к одной душе. У меня перехватывает дыхание.

Его глаза снова стали того прекрасного лазурного цвета, который я так люблю. Но в них все еще есть красные крапинки, которые, возможно, никогда не исчезнут. Я решила, что это из-за него, и я хотела его всего целиком. Контактные линзы не нужны. Наши взгляды встречаются, когда я направляюсь к нему. Выражение его лица говорит о многом. Челюстные мышцы напрягаются, и он пытается сдержать улыбку, но вскоре проигрывает эту борьбу, когда его красивые губы растягиваются в широкой улыбке.

Я думаю, он напуган.

Он встречает меня и Причера у фонтана. Причер целует меня и вкладывает мою руку в руку Эли. Затем он присоединяется остальным и садится рядом со своей женой.

— Я не могу перестать дрожать, — шепчет Эли мне на ухо, когда мы оказываемся лицом к лицу к Гарру.

Мое сердце подпрыгивает.

Гарр проходит обычную церемонию, и я слышу каждое его слово. В болезни и в здравии. Да, да, конечно. До тех пор, пока вы оба будете живы? Есть ли другой выбор? Может быть, дольше? Его слова доходят до меня, и мы с Эли оба отвечаем. Хотя внутри я вся дрожу от волнения. День моей свадьбы. С Элигием Дюпре.

Как же мне так повезло?

— Вы ведь хотите произнести свои собственные клятвы, верно? — спрашивает Гарр.

Эли кивает и поворачивает меня к себе лицом. Он берет меня за руки и надевает платиновое кольцо на мой безымянный палец. Оно располагается рядом с обручальным кольцом, которое он подарил мне перед Эдинбургом. Это кажется правильным, будто оно всегда было на месте, и у меня перехватывает дыхание.

— Всю свою жизнь я ждал тебя, Райли По. Ты — все, чего я только мог желать, независимо от того, сколько жизней мы проживем. Ты наполняешь меня смыслом, завершенностью, и я потрачу каждый божий день на то, чтобы убедиться, что ты никогда не пожалеешь о том, что вышла за меня.

Мое сердце подскакивает к горлу, и я с трудом проглатываю его. Слова Эли проникают в мою душу. Любовь заставляет мои нервы трепетать. Мои глаза встречаются с его, и я выдерживаю его взгляд. Мое сердце трепещет.

— Я упорно трудилась, чтобы выбраться из того мрака, которым когда-то была моя жизнь, — говорю я и надеваю широкое платиновое кольцо на безымянный палец Эли. Мои руки дрожат. Солнечные лучи проникают сквозь кроны дубов. Солнечные блики падают на лицо Эли, и, просто глядя на него, я чувствую, как тает мое сердце. Его губы приподнимаются в улыбке. — Но любить тебя — это самое легкое, что я когда-либо делала. Я буду любить тебя до самой смерти, Элигий Дюпре. Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной. Ты — моя жизнь.

Я слышу, как Никс всхлипывает у меня за спиной, и борюсь со слезами.

— Что ж, дорогие, — говорит Гарр. На нем темно-серый смокинг и элегантная шляпа в тон. — Думаю, вы двое принадлежите друг другу навсегда. Перед лицом Господа и всего нашего народа я объявляю вас женой и мужем на все время, пока вы оба существуете. — Гарр улыбается Эли. — Ну, что ж, поцелуй ее, мальчик!

Все мое тело гудит от любви и возбуждения, когда Эли обхватывает мое лицо обеими руками и прижимается своими губами к моим. Это сладкий, долгий, легкий поцелуй, и я растворяюсь в нем. Он отстраняется и смотрит на меня сверху вниз, и от любви в его почти голубых глазах у меня перехватывает дыхание. Он улыбается. Я улыбаюсь в ответ.

«Ты моя», говорит он.

«Не-а, ты мой», поправляю я.

— Мистер и миссис Дюпре, поженились законным путем! — кричит Гарр.

Кто-то в толпе свистит, и я, не оборачиваясь, понимаю, что это Тристан. Звук пронзает воздух и напоминает крик сокола. Толпа ревет, хлопает в ладоши и вскакивает на ноги. Эли берет меня за руку, и мы направляемся прямо в центр толпы, и стоим там вечно, здороваясь, обнимаясь и радуясь.

— Боже мой, женщина, — раздается низкий голос у моего уха. — Я думал, ты — видение в боевом шлеме и с широким мечом в руках. — Я поворачиваюсь и смотрю вверх — очень высоко — в странные голубые глаза Тристана де Барре. — Но мне определенно нравится это платье!

Я обнимаю Тристана и впервые знакомлюсь с его очаровательной женой Энди. В свою очередь, я обнимаю всех рыцарей Драконьего ястреба, Гавана из Конвика и его жену Элли, а также всех их детей, вместе взятых. Это как маленькая армия. Эли пожимает им руки, и они недовольны этим. Они тоже заключают его в крепкие медвежьи объятия.

Я не скоро забуду этот день объятий.

— Ты молодец, девочка, — произносит мне на ухо Гаван со странным акцентом. — Ты девушка с сильной волей, это точно. Никто, кроме тебя, не выжил бы в том мире.

Я сжимаю его большие ладони в своих.

— Нас бы здесь не было, если бы не ты, Гаван. Спасибо.

Гаван на мгновение задерживает на мне взгляд, и мы молча понимаем друг друга. Он кивает, а затем присоединяется к своей семье.

— Что ж, — раздается слева от меня знакомый голос. — Полагаю, это означает, что вам двоим нужен оплачиваемый отпуск.

Я поворачиваюсь и обвиваю руками шею Джейка Андорры, и он крепко обнимает меня. Затем он хлопает Эли по спине.

— Рад тебя видеть, Дюпре. Вы оба выглядите лучше, чем когда-либо. Не могли бы вы двое завершить свой медовый месяц, чтобы мы могли вернуться к работе? Я слышал, в ирландском приюте происходят необъяснимые убийства призраками. Нам бы не помешала ваша помощь.

Мы с Эли переглядываемся.

И улыбаемся.

Джейк уходит, качая головой.

Мы приветствуем команду ВЦНЯ. Джинджер и Люциана, а также Габриэля и Сидни, и я благодарна за все эти разносторонние души в моей жизни.

Включая ту, за которой я сейчас замужем.