Мой брат крепко обнимает меня и целует в щеку.

— Ты самая красивая невеста, которую я когда-либо видел, Рай, — говорит он. По-прежнему самый милый парень на свете. — Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, брат, — говорю я ему. Позже я расскажу ему, что Афиос рассказал мне о нашей матери.

— А как насчет меня?

Я поворачиваюсь и, не колеблясь, бросаюсь обнимать Викториана Аркоса. Он красив, его бархатисто-черные волосы все еще заплетены в косичку, и в смокинге от Армани он выглядит безупречно.

— Безупречные волосы, — говорю я. — Рада тебя видеть.

— А я — тебя, — отвечает он. Затем вздыхает. — Полагаю, это конец?

Я приподнимаю бровь. Мы с Виком разговаривали по телефону после того, как он уладил дела со своей семьей. Я обязана ему жизнью. Он стольким пожертвовал. Я не могла представить себе жизнь без него. Я улыбаюсь.

— Это никогда не конец, мой друг. Но да. Теперь я замужем. Твои шансы на то, чтобы быть со мной, официально исчерпаны.

— Я так и подозревал.

Эли смеется и хлопает Вика по плечу.

— Не переживай, старина. Ты найдешь кого-нибудь. Я не сомневаюсь.

«Такой, как она, нет».

Я улыбаюсь Викториану, проскальзываю мимо Эли, и целую его в щеку.

— Значит, это счастливчик, — произносит голос рядом со мной с акцентом. Я поворачиваюсь и вижу улыбающегося Райна. Он протягивает руку, чтобы пожать руку Эли. — Я почти украл ее у тебя, знаешь ли.

Улыбка Эли искренняя.

— Почти, — говорит он. — Спасибо, что присмотрел за ней. Она не перестает говорить о тебе. Впечатляет.

Райн наклоняется и запечатлевает поцелуй на моих губах.

— В любое время, — говорит он. Его зеленые глаза вспыхивают озорством. Он качает головой и отходит поговорить со своей группой.

— Итак, мы все здесь, полный круг, — говорит Ной. Он кладет руку мне на плечо. — И что теперь?

Эли ухмыляется и сбрасывает с меня руку Ноя.

— Теперь у нас медовый месяц. В течение длительного времени. Один.

Ной морщит лоб.

— Этого я и боялся.

Я смеюсь и кладу голову ему на грудь.

— Ты ошеломляешь, Майлз, — говорю я. — У меня такое чувство, будто у меня два мужа.

Когда я смотрю на Ноя, его глаза блестят.

— Даже не думай об этом, — предупреждает Эли.

— Он поцеловал меня перед тем, как мы пришли сюда сегодня, — лепечу я.

— Она поцеловала меня в ответ, — добавляет Ной.

— Но я отвезу ее домой, — говорит Эли, глядя на меня сверху вниз. — Сейчас?

— Нет, не сейчас, глупый мальчик, — говорит Элиза, мать Эли, стоящая рядом с ним. Она целует меня и обнимает своего сына. — У нас запланирован грандиозный прием. Вы должны прийти на него первыми.

— Верно, — говорит Никс, стоящая по другую сторону от меня. Люк стоит рядом с ней, а Фин не сводит с меня глаз, ухмыляясь. Их младшая сестра Джози держит Сета за руку.

— Как долго вас, ребята, не будет? — спрашивает меня Джози. — Я с трудом смогла догнать тебя, Рай.

— Знаю, — отвечаю я, затем смотрю на ее брата.

Моего мужа.

— Две недели, малышка, — говорит Эли сестре. — Потом я поделюсь.

— Могу я положиться на твое слово? — спрашивает Фин, ухмыляясь. — Моя новая сестра должна сделать мне татуировку, когда вы вернетесь домой.

— Фин разрешил и мне сделать, — говорит Джози. — Подождите, вы еще не видели!

— Моя новоиспеченная дочь, — говорит Жиль, подходя ближе и обнимая жену. — Ты просто великолепна, дорогая. — Он поднимает мою руку и целует ее, и я на мгновение вспоминаю нашу первую встречу. Это вызывает улыбку на моем лице. Он улыбается в ответ. — Я так рад видеть вас с Сетом в нашей маленькой семье.

— Я тоже, — говорю я, улыбаясь.

— Давайте поедим! — хнычет Сет. — Я умираю с голоду!

Вся компания переезжает в дом семьи Дюпре на торжественный прием. Мы с Эли делаем все, что принято на свадебных торжествах: режем торт, не размазывая его друг другу по лицу; произносим тосты. Бросаем букет и подвязку, которую Фин ловит с ухмылкой. Фотограф, которая все это время делала снимки, улыбается про себя, очевидно, гордясь своей работой.

Я просто рада, что вампиров действительно можно увидеть на фотографиях.

Райн и его группа играют, а мы танцуем. Мы едим. Мы веселимся. Боже Всемогущий, я танцую вместе со всеми. Райн, Ной, Викториан, Габриэль, Люциан, Джейк, Тристан, Гаван. Джейсон и все до единого рыцари Драконьего ястреба. Жиль, Причер и Гарр. К тому времени, как я танцую с последним членом моей семьи Галла, я уже думаю, что потеряю сознание.

К счастью, Причер подсыпал мне перед свадьбой немного настойки, чтобы я не впала в нарколепсическую кому. Господи, это было бы катастрофой. Я. Сплю. В первую брачную ночь. А сейчас я бодрствую. Озабоченная. В приподнятом настроении.

Меня переполняет радость, которую я даже не могу объяснить.

Еще больше объятий, еще больше поцелуев и еще больше воспоминаний. Я действительно счастливая девушка.

— Если мы не уберемся отсюда в течение следующих пяти минут, я растерзаю тебя прямо здесь, на глазах у всех, — шепчет Эли мне на ухо. Я смотрю на него, и его глаза сияют. — Я серьезно.

Я улыбаюсь.

Я верю ему.

— Что ж, пойдемте, мистер Дюпре.

Эли улыбается.

— Как пожелаете, миссис Дюпре.

Да. Мы — та самая надоедливая пара, которая с удовольствием называет друг друга по новобрачной фамилии. Я люблю это. Я могу сказать этого в полной мере.

— Сюда, — внезапно произносит Ной у моего плеча. Он улыбается мне сверху вниз. — Я, должно быть, безумно люблю вас обоих. Помогаю вам провести медовый месяц. — Он качает головой. — Во что я превратился?

— Лучшего друга, о котором только можно мечтать, — говорит Эли и обнимает его. — Показывай дорогу, мой хороший.

Мы проходим через заднюю часть дома, и снаружи нас ждет байк Эли. На нем висят банки и ленты. Ной помогает мне забраться на заднее сиденье.

— Я позабочусь обо всем, пока вы не вернетесь, — говорит он Эли. Затем наклоняется и целует меня. — Я люблю вас, миссис Дюпре. Увидимся.

— Я тоже люблю вас, мистер Майлз.

Ной улыбается и машет нам, чтобы мы уходили.

Я держусь за талию Эли и понятия не имею, куда мы идем. Он никому не сказал об этом — кроме Райна и группы, которые помогли ему подготовить все, что он задумал. Он приводит байк к причалу на Ривер-стрит и помогает мне сойти. Не говоря ни слова, он ведет меня к причалу и помогает забраться в маленькую лодку. Не говоря ни слова, он прижимает меня к себе и заводит двигатель. Мы выходим в гавань.

Полчаса спустя впереди, в темноте, один из маленьких барьерных островов залит лунным светом. На пляже мерцает костер. Эли вытаскивает лодку на песок, выпрыгивает и поднимает меня. Он несет меня к навесу, усаживает.

Это не какой-нибудь заурядный навес.

Навес для нашей первой брачной ночи. Он проходит порог из прозрачного белого материала и оглядывается на меня.

В его глазах светится одержимость, неистовое желание и что-то гораздо более глубокое, чем я когда-либо видела в этих синих глубинах.

— Иди сюда, — говорит он, хватает меня за руку и тянет внутрь. Я следую за ним.

Его взгляд прикован ко мне.

— Стой спокойно.

Я делаю, как он говорит.

Медленно, ловкие пальцы Эли скользят по моей коже к крошечным пуговицам на нижней части моего платья сзади. Расстегивая каждую из них, он спускает платье с моих плеч, его губы касаются моей кожи. Мои глаза закрываются, когда его пальцы скользят по моим бедрам, и он помогает мне снять платье. Он снимает с меня туфли. Когда он поднимается, я снимаю с него смокинг. Снимаю подтяжки с его плеч. Расстегиваю его рубашку. Когда мои руки опускаются к его поясу, он с шипением выдыхает. Я медленно стягиваю брюки с его мускулистых бедер и не удивляюсь, что он оделся в стиле свадебного коммандос. Он улыбается, сбрасывает носки и туфли, подхватывает меня на руки и наклоняет голову. Полные губы касаются моих, и он целует меня, пока мы не добираемся до огромного тюфяка из стеганых одеял, который служит нам супружеской кроватью. Он следует за мной вниз.

Мое тело непроизвольно вздрагивает.

Затем он подходит ко мне вплотную; его тело касается моего, его пальцы скользят по моим обнаженным плечам, по ключицам, вниз, туда, где между грудей застегивается лифчик без бретелек. Он отпускает его, расстегивает, и я вздрагиваю. С нежностью, которая меня больше не удивляет, он стягивает шелковистый материал с моего тела и бросает его на землю.

Внутри я умираю.

— Я знаю, детка, — говорит он, читая мои мысли. Он просовывает пальцы за резинку моих трусиков и снимает их. — Я собираюсь это исправить.

Мое сердце подпрыгивает.

— Закрой глаза, — шепчет он. Я делаю.

Губы Эли скользят по моей коже, пробуя на вкус каждое ребрышко, мой живот, каждую грудь. Я чувствую, как внутри меня разгорается жар. Это было так давно. Я тянусь к нему.

— Нет, не делай этого, — шепчет он. — Останься со мной, Райли.

Я вздыхаю.

— Я пытаюсь.

Его соблазнительный рот на моей коже заставляет мои нервы трепетать.

— Старайся сильнее.

Руки Эли скользят по моим плечам, вниз по рукам, переплетают свои пальцы с моими и притягивают меня ближе. Его твердое тело прижимается ко мне; его губы ищут верхнюю часть моего плеча, горло, ухо, челюсть и скользят ко рту. В медленном, эротичном поцелуе его язык касается моего, его зубы царапают мои губы и захватывают нижнюю, и он нежно посасывает ее.

Внутри у меня все наполняется желанием; мои колени слабеют, и я приподнимаю бедра; у него перехватывает дыхание; он берет мои руки в свои и опускает их.

— Пока нет, Райли, — говорит он напряженным голосом с сильным французским акцентом. Я кладу руки ему на грудь, провожу по мышцам, его дыхание касается моего уха. — Прикоснись ко мне, и я взорвусь. Просто… не двигайся.

— Тогда не целуй меня так, — настаиваю я.

Я чувствую его улыбку на своей коже.

— Никаких обещаний.

Я вздыхаю.

— Отвернись, — говорит он, касаясь моей щеки.

Я подчиняюсь, и он перекидывает мои волосы через плечо и проводит губами по моей коже. Мне требуется еще больше самообладания, чтобы не прикоснуться к Эли.

На брачном ложе со мной горячий, сексуальный, обнаженный вампир.

Эли усмехается, читая мои мысли. Я не думаю ни о чем, кроме Эли, его прикосновений и желания, которое он пробуждает во мне. Его руки скользят по моему телу, каждый пройденный дюйм заставляет мои глаза закатываться от блаженства; я хочу его везде, внутри, снаружи, и я никогда, никогда не хочу, чтобы он снова уходил.

Его руки скользят по моим бедрам, обхватывают мой живот и притягивают мое тело к нему. Я чувствую, как его мышцы прижимаются к моему позвоночнику, как его твердость упирается в поясницу. Его руки сжимаются вокруг меня, его рот касается моего подбородка.

— Клянусь, я никогда больше не покину тебя, — шепчет он напряженным, немного болезненным голосом. — Я твой навсегда.

Я поворачиваюсь в его объятиях и смотрю ему прямо в глаза. Его темные волосы падают на глаза, и я протягиваю руку и убираю их в сторону, касаюсь его подбородка, провожу большим пальцем по его сексуальным губам.

— Обещаешь?

Его рот ищет мой.

— Обещаю, — шепчет он, пробуя мой язык на вкус.

Я отталкиваю его.

— Хорошо. А теперь расслабься.

На его губах появляется легкая улыбка.

— Да, мэм.

Я теряюсь в его одурманивающем поцелуе; мои руки скользят по мышцам его спины, по упругой заднице, по бедрам. Ощущение его языка на моем, его зубов, царапающих мои губы, возбуждает меня, делает влажной, сводит с ума. Ослепленная желанием, я провожу руками по выпуклостям его живота, опускаюсь ниже и ощущаю его твердость. Он хватается за мой рот, глубоко стонет, целует меня еще глубже.

— Господи, Райли, — говорит он с болью. — Теряю контроль. — Его руки блуждают по всему моему телу.

— Мне все равно, — бормочу я ему в шею, поглаживая его руками. — Ты нужен мне, — выдыхаю я, прижимаясь к нему всем телом. — Сейчас, Эли.

Без слов он двигается надо мной, погружая в меня свой твердый член, пока не заполняет меня полностью. Я запрокидываю голову, одурманенная, невесомая. Губы Эли пробуют на вкус мою кожу; его язык дразнит затвердевшие, чувствительные бугорки моих грудей, сначала одну, потом другую. Его пальцы впиваются в мои бедра, он двигается, ощущение его твердости, скользящей внутри меня, сводит меня с ума. Его рот ласкает меня, занимается со мной любовью.

— Эли, — выдыхаю я и не отпускаю его, наши ритмы совпадают, и где-то глубоко внутри меня начинается сильный оргазм, похожий на далекий шторм. Мы двигаемся вместе, быстро, бесконтрольно, пока буря не набирает силу и, наконец, не обрушивается, волна за волной оргазмы захлестывают нас обоих; у меня перехватывает дыхание, судороги сотрясают тело. Эли прижимает меня к себе, его рот прижимается к моему горлу. Мир все еще качается; занятия любовью с Эли оказывают на меня такое воздействие. Я ничего не могу сделать, кроме как прижиматься к нему.

Сквозь темноту глаза Эли ищут мои. Он медленно опускает голову, завладевает моими губами и целует меня. Теперь к нему вернулся контроль, и он использует его, чтобы наслаждаться моими губами, моим языком, говорить со мной одними губами: действия, говорящие красноречивее любых слов, которые он мог бы прошептать мне.

Пока он этого не делает.

Эли прижимает меня к себе, моя голова оказывается у него на груди, его руки обхватывают меня, прижимая к своему телу. Он отстраняется ровно настолько, чтобы я могла видеть его лицо. Он находит пальцами мое обручальное кольцо. Ласкает его.

Взгляд серьезных, лазурных глаз с кроваво-красными искорками впивается в меня.

— Я люблю тебя, Райли По Дюпре. — Он проводит большим пальцем по моим губам. — Если бы я мог, я бы умер за тебя. Не забывай об этом. — Затем он целует меня, медленно, эротично, затем снова смотрит на меня. — Никогда.

Я притягиваю его губы к своим и целую, пока у меня не перехватывает дыхание.