* * *

Тошнота. В ушах барабанит. Голоса. Я не знаю, где нахожусь. Я пытаюсь встать, но не могу пошевелить руками. Ногами. Я даже не могу повернуть голову. Глаза не открываются. Боль. Моя плоть разрывается на части!

— Она слишком много двигается, — говорит чей-то голос.

— Она от этого не избавится.

— Ты говорил это в прошлый раз, когда она от этого избавилась.

— Заткнись и просто затяни их потуже.

— Ты сам их затяни.

Я пытаюсь заговорить. Мой рот застыл на месте, будто губы сшиты.

Наконец, я сдаюсь…

* * *

Боль пронзает меня, пронизывая каждый нерв и проводя путь в моем теле, и я кричу так сильно, что у меня внутри все дрожит. Я все еще ничего не вижу — что-то завязано у меня на глазах. Я направляю всю свою энергию в руки и ноги и так сильно напрягаю свой разум, что все, что их удерживает, улетает прочь. Проклятия, крики, когда то, в чем я нахожусь, раскачивается вперед-назад, толкая меня. Я останавливаюсь, и как раз в тот момент, когда мои пальцы тянутся к глазам, чтобы снять повязку, на меня обрушивается чье-то тело. Мы падаем на пол.

Внезапно меня охватывает мощное чувство… сексуальности. Эротики. Глубокого возбуждения, которое заставляет меня кричать и ощупывать тело, прижимающее меня к земле.

— Кому-нибудь, блядь, лучше поторопиться, — произносит голос надо мной. — Если она вырвется, у кого-то будут неприятности.

Его дыхание касается моих губ, когда он говорит. Я вытягиваюсь, извиваюсь под ним. Он должен быть рядом.

— Держи ее неподвижно, — говорит голос.

— Возможно, мне понравятся проблемы такого рода, как она, — комментирует новый голос. Акцент… забавный. Трудно понимаемый. Знакомый.

— Она сидит так тихо, как только может, — раздаются голоса надо мной. — Поторопись.

Словно булавочный укол, и как только это ощущение начинает цепляться за нависшее надо мной тело, оно исчезает. Я успокаиваюсь, расслабляюсь, и боль покидает меня, когда я погружаюсь в невесомое черное облако небытия….

Приливы и отливы волн, набегающих на берег, вырывают меня из глубокого сна. Меня обдает густым запахом соли и морских обитателей, и я вдыхаю. Знакомо.

— Привет, — мягко произносит чей-то голос. — Ты вернулась.

Я лежу на спине, подо мной что-то мягкое, и холодный ветерок треплет мои волосы. Я открываю глаза и быстро моргаю от яркого света. Наконец, мои глаза могут выдержать внезапную перемену, и я сосредотачиваюсь на фигуре, стоящей на коленях рядом со мной. Его лицо становится ближе, и он протягивает руку и гладит меня по щеке. Я поднимаю руку и переплетаю свои пальцы с его.

— Ной, — говорю я, и мой голос выходит хриплым и надломленным. У меня такое ощущение, будто кто-то провел по горлу горстью колючек.

— Тсс, — говорит он и накрывает мои губы пальцем. Он наклоняется ближе, его ртутные глаза изучают мое лицо. — Как ты себя чувствуешь?

Я смотрю на него.

— У меня болит все тело. — Мой взгляд скользит мимо фигуры Ноя, к навесу из пальм, под которым я лежу. В нескольких футах от меня море накатывается на берег. День клонится к вечеру, и низкое солнце опускается где-то позади нас. — Я на острове Да?

Ной кивает.

— Да, дорогая, так и есть.

Я смотрю на ладони, прикрывающие мою голову. Страх повергает меня в панику, дыхание перехватывает и учащается.

— Ной? — Я даже не знаю, что спросить или что сказать. Я не знаю, что произошло.

— Что ты помнишь? — спрашивает он. Его рука сжимает мою.

Я сосредотачиваюсь.

— Царство. Викториан. — Я зажмуриваюсь. — Господи Иисусе, он убил своего брата, — говорю я. Затем мои глаза резко открываются, и я заставляю себя сесть. — Ты, — говорю я болезненным шепотом. — Эли, ты укусил его. Ной, боже мой…

— Он жив, — говорит Ной с улыбкой. — Все в порядке, нет, пока нет. Это далеко не так. Он проходит глубокую детоксикацию. Сильнее, чем ты, Райли. Мы даже не смогли удержать его на том же острове, что и тебя. Я удивлен, что он вообще на том же континенте. Он еще не вышел из тупика. У него… все плохо.

Я откидываюсь на спину, и мой мозг начинает болеть от попыток разобраться в происходящем. Я прижимаю кончики пальцев к вискам, массирую, пытаясь прогнать воспоминания.

— Я ничего не помню.

Ной хихикает, и врывается еще один резкий порыв ветра.

— Да, думаю, что нет. Еще одна адская поездка на самолете. Пришлось лететь двумя самолетами. Ты на одном, Эли на другом.

Я смотрю на заходящее солнце, выглядывающее из-за импровизированной крыши, сделанной из кустарниковых пальм и сосновых веток. Я не так уверена, как должна была бы, услышав, что Эли выбрался из царства.

— Расскажи мне все, Ной, — прошу я. Слезы душат горло и застилают глаза, и, наконец, они вырываются наружу. — Где мой брат? Причер? Викториан? Райн?

Ной протягивает руку и вытирает мне щеки.

— Здесь только мы с тобой, дорогая. Остров в нашем полном распоряжении. С Райном и мальчиками из Несса все в порядке. Пришлось вернуть этого маленького щенка в Инвернесс. Он хотел приехать сюда, присмотреть за тобой, настоял на том, чтобы вернуться с нами. Он уехал пару недель назад и каждый день звонит или пишет мне сообщения, спрашивая о тебе. И да, все остальные… живы. Он прищуривается. — Ты уверена, что справишься с этим?

С порывистым вздохом я киваю.

— Вполне возможно. — Меня охватывает облегчение. Райн и мальчики в безопасности. Все живы.

Ной придвигается ближе, поднимает меня на руки и прижимает к своей груди. Он накрывает мои ноги и талию лоскутным одеялом, которое, как я узнаю, сшито моей бабушкой-Галлой Эстель.

— Это займет всю ночь.

ЧАСТЬ 10: СВЯЩЕННЫЕ КЛЯТВЫ

Я — твоя субдя. Я имею в виду… твоя судьба.

— Джордж Макфлай — ЛорРайн Бэйнс, «Назад в будущее», 1985

Прежде чем все это закончится, я, вероятно, сойду с ума. Я не помню, чтобы когда-либо была такой сбитой с толку и беспокойной. В моей памяти пропали куски времени, и, кажется, я ни от кого не могу добиться прямого ответа. То, что я считала одним, оказывается чем-то другим. Кем я стала? На этот раз что-то изменилось, что-то внутри меня изменилось. Почти… как будто во мне живут два человека. Или больше.

— Райли По

— Что? — спрашиваю я, почти вырываясь из уютных объятий Ноя.

— Успокойся, дикая кошечка, — тихо произносит он. — Сейчас середина января.

Больше не успокаиваясь, я сажусь, поворачиваюсь лицом к Ною. Он сидит, прислонившись спиной к груде одеял и подушек.

— Как, черт возьми, сейчас может быть середина января, Ной? Мы были в Инвернессе в начале ноября.

— Знаю.

Я моргаю, ожидая достойного ответа.

Куда делось все это время?

Ной упирается локтями в колени и смотрит на меня.

— Ты помнишь все, что происходило в царстве?

Я думаю об этом.

— Я убила Кэррин. Затем Эли напал на меня. — Я смотрю на него. — Валериан пытался заставить меня убить Эли. Но… — Я напряженно думаю, мои воспоминания начинают затуманиваться. — Появился Викториан. Он убил Валериана. — Паника подступает к горлу. — Я видела, как ты… укусил Эли. Затем Вик поднял меня и убежал. Все остальное как… в тумане.

Ной кивает, его взгляд встречается с моим.

— Это называется групповое извращение, Райли. Мне пришлось усмирить Эли. Он был… неуправляемым больным. Его жажда крови… — Он качает головой, и на его плечи опускается долгий ужас. — Это было так сильно, как я никогда раньше не видел. — Он смотрит на меня. — Никогда.

— Что ты сделал, Ной? — спрашиваю я. Мой страх усиливается и превращается в желчь. У меня болит живот.

— Я дал ему свой яд. Возможно, слишком много. В тот момент это было единственное, что можно было сделать. Он просто сходил с ума. Это успокоило его настолько, что я смог вытащить его из королевства и вернуть в Крачан. Я заковал его в цепи, когда появились Джейк и Габриэль. А потом, черт возьми. Появилась ты.

Я смотрю на него в ожидании.

— Джейк, Габриэль и Люк улетели на одном самолете с Эли обратно в Саванну. Я сел на другой самолет с тобой, Сетом, Фином, Райном и Аркосом. Причер, его двоюродный брат Гарр и родители Эли ждали нас в аэропорту. Причер сопровождал родителей Эли на остров Да вместе с Эли. Джейк, Габриэль и Люк тоже поехали. Гарр поселил нас здесь. Аркос, на другом острове.

Я озадаченно наклоняю голову.

— Что ты имеешь в виду?

Ной пожимает плечами.

— Причер, Гарр и родители Эли настаивали на том, что, если Аркос собирается околачиваться здесь, его нужно очистить. Это не заняло много времени. Он был довольно сговорчивым.

— Где он сейчас? — спрашиваю я.

Ной потирает подбородок руками.

— К счастью для нас, Вик убил своего собственного брата, а не я убил Валериана. Сейчас он вернулся в Румынию, выясняет отношения со своей семьей.

Я замечаю, что Ной рассказывает мне все, что можно знать обо всех… кроме меня.

И это меня немного беспокоит.

— Почему мы здесь одни? — спрашиваю я.

Проницательный, серьезный серебристый взгляд Ноя заставляет мое сердце подпрыгнуть.

— Ной?

Он вздыхает.

— Укус, который ты получила от Валериана Аркоса? — Он качает головой. — Он не предназначался тебе. Это предназначался Эли. Чтобы убить его.

Я растерянно моргаю.

— И что?

— Ты… претерпела некоторые изменения.

Я качаю головой.

— Я уже принимала яд Аркоса раньше, Ной, три раза. Почему этот раз отличается?

Он пожимает плечами.

— Перегрузка ядом Аркосов? Пока точно не знаю, Райли. Но, возможно, твоя ДНК… пересеклась.

Воздух со свистом выходит из моих легких.

— Пересеклась? Как у полноценного вампира?

Ной берет меня за руку и сжимает ее.

— Мы пока не уверены. Ты прошла курс детоксикации самыми агрессивными способами из возможных. Эли тоже. И Виктор. Уже девять недель, — он качает головой. — Эли… Он что-то не совсем помнит, Рай. — Он пристально смотрит на меня. — Когда я видел его в последний раз, он меня не помнил. Возможно, он не помнит тебя.

Мое сердце замирает. Я думала, что все, что нам нужно было сделать, это вернуть его к жизни. Провести детоксикацию. Мне и в голову не приходило, что Эли не вспомнит меня. Свою семью. Его прежнюю жизнь. Я делаю глубокий вдох и поднимаюсь на ноги. Мои ноги подкашиваются, я чувствую слабость, Ной встает и стоит рядом со мной. Его рука проскальзывает под мой локоть, и я поднимаю на него взгляд.

— Почему мы здесь одни?

— Эли, так сказать, понадобились все силы. Как только твоя детоксикация была завершена, и тебе понадобился только опекун, я вызвался добровольцем. Все остальные сейчас с Причером и Гарром на другом острове. Кроме того… — Он одаривает меня теплой улыбкой. — Клятва есть клятва. Я обещала Эли, что буду оберегать тебя. Помнишь?

Я кладу голову ему на плечо.

— Да, помню и ценю это. — За пределами импровизированного навеса волны накатывают на песок. — Мне нужно пройтись, — говорю я.

Ной кладет руку мне на плечи и выводит наружу.

— Тогда давай прогуляемся.

Мы выходим из навеса, и я останавливаюсь, глядя вверх.

— Спасибо, — говорю я.

Ной расплывается в улыбке, которая отличается от той сексуальной и дерзкой, которую он обычно изображает.

— В любое время. Пока мы идем, он лезет в карман джинсов и достает сотовый.

— Она проснулась, — говорит он в трубку и вешает трубку.

— Кто это? — спрашиваю я. Я босиком, и песок хлюпает у меня под ногами, когда мы идем вдоль береговой линии. Над головой кричат чайки, а кулики снуют вдоль волны, тыча своими длинными клювами в песок. Знакомый солоноватый аромат окутывает меня, и я вдыхаю его. Он успокаивает меня. Это дом.

Ной прижимает меня к себе.

— Вот увидишь. И, кстати, я видел, что ты сделала с Кэррин. — Его взгляд светится нежностью и восхищением. — Ты больная, ты это знаешь, да?

Я слабо улыбаюсь.

— Да.

Ной целует меня в макушку.

— Мы не откажемся от Эли, дорогая. Никто от него не откажется. Ты это понимаешь?

Его слова успокаивают меня.

— Знаю.

«Райли? Как ты, любимая?»

«Вик… Я в порядке. Как ты?»

«Готов покинуть этот продуваемый сквозняками старый замок Аркосов. Я просто хотел услышать твой голос. Я приеду в Штаты, как только смогу. Пожалуйста, не забывай о своих братьях-Галлах. И не забывай о Майлзе. Я умоляю тебя.»

«Я сделаю это, сделаю. Скоро увидимся, Вик.»

«Недостаточно скоро.»

Через несколько минут из бухты доносится урчание лодочного мотора, и, когда солнце садится, я вижу лодку, направляющуюся к нам. Две темные фигуры и несколько светлых.

Лодка причаливает к берегу, и мое сердце подпрыгивает.

— Вот моя девочка, — говорит Эстель, и ее красивая кожа цвета эбенового дерева, губы расплываются в широкой улыбке, обнажая белоснежные зубы. — Кто-нибудь, уведите меня отсюда.

Брат Эли, Фин, подхватывает Эстель на руки, и она визжит, как маленькая девочка. Он ставит ее на песок, и она направляется ко мне. Я бросаюсь к ней в объятия и крепко сжимаю ее.

— Бабушка! — говорю я ей в шею. От нее пахнет специями и мылом «Диал», и это никогда еще не пахла так хорошо.

Эстель несколько раз похлопывает меня по спине.

— О, ну же. Привет, детка. Только не намочи мне платье, ладно? — Она смеется, и этот знакомый звук проникает мне прямо в душу. — Я уже почти старушка, чтобы перепрыгивать с острова на остров, присматривая за вами, молодыми.

— Рай! — говорит Сет, выпрыгивая из лодки и бросаясь ко мне. Эстель отступает назад, и младший брат обнимает меня и поднимает на руки. — С тобой все в порядке? — говорит он, уткнувшись в мои волосы. Он отстраняется и осматривает меня с ног до головы, будто может найти порез, царапину или что-то неуместное.

— Я в порядке, Сет, — говорю я.

— Раньше с тобой было не так все хорошо, девочка, — говорит Причер, подходя ко мне, слегка прихрамывая. Его темные глаза смотрят на меня. — Может, сейчас ты и не в порядке, — улыбается он. — Но мы сохраним тебя, это точно.