Лунный свет освещает его профиль настолько, что я могу его разглядеть.

Шок.

Ярость.

Паника.

Изо всех сил я отталкиваю его и вскакиваю. Наконец-то я свободна.

Он тоже вскакивает. Соскакивает с кровати. Встает, отступает от меня, не говоря ни слова.

Во мне вскипает гнев, и я бросаюсь на него…

— Черт возьми! — хрипит голос подо мной, когда мы падаем на пол. Сначала мое зрение затуманивается, но вскоре начинает проясняться. Я смотрю на фигуру подо мной. Я несколько раз моргаю. Теперь все проясняется.

— Черт! — бормочу я и сползаю с Райна, который придавлен мной к полу моей комнаты в «Крачане». Я протягиваю руку. — Райн, прости! Я сделала тебе больно?

Райн хватает меня за руку, и я рывком поднимаю его. Этот дурак ухмыляется мне.

Ухмыляется.

— Да, ты это сделала, — говорит он, все еще улыбаясь. — Но меня предупредили. — Он потирает подбородок, не сводя с меня глаз. — Я бы сказал, оно того стоило.

Я все еще немного ошеломлена; оглядываю комнату, смотрю на окно. Из-за штор пробивается светло-серый свет. Уже рассвело. Ближе к вечеру.

— Ты была без сознания сорок шесть часов, — объясняет Райн. — Тебе что, черт возьми, приснился какой-то сон?

Я подхожу к окну и раздвигаю шторы. Машины и пешеходы движутся по улице в конце улицы у входа в «Крачан». Я поворачиваю голову и смотрю на Райна.

— О чем ты говоришь? — говорю я.

Райн потирает подбородок и подходит ко мне. Он наклоняет голову.

— Ты не помнишь, что ты только что сделала?

— Я боюсь спрашивать.

Райн хихикает гортанным мужским голосом.

— Майлз предупреждал меня, что тебя нельзя будить, но ты закричала. Я вошел, а ты тяжело дышала, будто разозлилась и, возможно, попала в ловушку. — Он пожимает плечами. — Я встряхнул тебя, позвал по имени. — Теперь он улыбается. — Следующее, что я помню, это то, что ты повалила меня на пол. Как я уже сказал… — Его улыбка становится шире. — Оно того стоило.

Мой разум ищет, пытается найти смысл.

Внезапно меня осеняет. Мой сон.

Я молюсь, чтобы это был сон.

Меня охватывает паника. Паника и глубокая ярость.

Это был не Эли.

Я подлетаю к двери и распахиваю ее.

— А, Райли?

Я оборачиваюсь и смотрю через плечо на Райна, все еще стоящего у окна. Его взгляд опускается ниже, по моему телу, затем снова поднимается вверх.

— Нет, я не ценю красоту этого, но чувствую себя немного скупым и недоговаривающим. — Он наклоняет голову в мою сторону. — Ты не хочешь что-нибудь надеть?

Только сейчас, когда я оглядываю себя, понимаю, что стою в своей комнате в Крачане в одном спортивном лифчике и трусиках-шортах, а Райн стоит у окна и смотрит на меня, как голодный волк.

Господи Иисусе.

Я бросаюсь к своей сумке и начинаю вытаскивать одежду. На мгновение я задумываюсь, кто же именно стащил с меня все остальное, но быстро отбрасываю эту мысль.

Теперь у меня появились новые заботы. Новые и более серьезные.

— Это… просто потрясающе, — говорит Райн.

Я смотрю на него. Он смотрит мне на спину. Я поворачиваюсь к сумке, достаю пару мягких, старых, выцветших джинсов с рваными дырками и натягиваю их.

— Спасибо», - отвечаю я. Однако у меня на уме совсем другое, и то, как Райн оценит моего нарисованного дракона, не является для меня главным приоритетом. Найдя белую футболку с длинными рукавами, я стягиваю ее через голову и засовываю руки в рукава. Повернувшись, я сажусь на кровать и начинаю натягивать чистые носки. — Где Ной? — спрашиваю я. Заметив свои ботинки, я хватаю их, натягиваю и застегиваю молнию на каждом.

— О, он только что вышел, — говорит Райн. — То есть заснул. Что случилось? — спрашивает он.

Пока я стою, на меня накатывает сон, и у меня почти кружится голова.

Не может быть, чтобы это происходило наяву.

— Райли? — говорит Райн. Он придвигается ближе. В его зеленых глазах светится беспокойство.

Я качаю головой и подхожу к своей оружейной сумке. Я надеваю кожаную кобуру и начинаю набивать ножны клинками. Я засовываю один из них себе под ребра и смотрю на Райна.

— Тот сон? В нем был нежеланный и неожиданный гость. — Я засовываю последнее лезвие и нахожу свою куртку, висящую на спинке кровати. Я натягиваю ее. — Я должна это исправить.

— Эй, девочка, — говорит Райн и преграждает мне путь к двери. — Ной заставил меня поклясться, что я присмотрю за тобой, пока он спит. — Он качает головой. — Ты никуда не пойдешь без меня.

Я вижу решимость в глазах Райна. Я также знаю, что могу парализовать его, если захочу. Но, может быть, это неплохая идея — иметь запасной вариант? Это может помешать мне сделать то, от чего я не уверена, что смогу удержаться.

Убиваю ублюдка из своего сна.

От одной мысли об этом я закипаю от ярости.

— Как долго Ной без сознания? — спрашиваю я. Сейчас я стою перед Райном.

— Около полутора часов, — отвечает он.

Его глаза с любопытством изучают мои. Я знаю, он пытается понять меня. Гадая, не собираюсь ли я устроить ему какую-нибудь сумасшедшую взбучку. Это чертовски заманчиво, но я этого не делаю. Вместо этого я киваю ему.

— Хорошо. Я могу воспользоваться поддержкой. Но только мы с тобой. На этот раз никаких парней.

Райн пристально изучает меня секунду или две, затем открывает дверь.

— Да, тогда мы вдвоем. — Он выходит в коридор. Мой взгляд скользит к закрытой двери Ноя. Моя рука тянется к ручке, я открываю ее и вхожу в его комнату.

Ной развалился на кровати под одеялом, как обычный человек, обнаженный по пояс. Одна рука лежит у него на животе. Его грудь не поднимается и не опускается при дыхании; я до сих пор иногда не могу этого понять. Я смотрю на его лицо, такое умиротворенное и неподвижное. Длинные ресницы касаются безупречной кожи. Выгоревшие на солнце дреды свободно свисают с плеч.

Он не проснется в ближайшее время. В отличие от того, во что верит большинство людей, вампиры не охотятся всю ночь и не спят весь день. Те, кого я знаю, отдыхают всего несколько часов раз в несколько дней или около того. Иногда ежедневно, в зависимости от обстоятельств. Ной не отдыхал уже… не могу вспомнить, когда. Долгое время. Возможно, он проспит еще несколько часов.

А то, что мне нужно сделать, не может ждать.

Он будет в бешенстве.

Он переживет это.

Я выхожу из комнаты Ноя и тихо закрываю дверь. В коридоре меня ждет Райн. Не говоря ни слова, мы идем по коридору и одновременно поднимаемся по ступенькам. Внизу включен телевизор с плоским экраном. На диване и в кресле сидят трое парней из Несса. Я замираю, когда вижу фильм, который они смотрят. «Инопланетянин». На меня налетают воспоминания из моей юности, до того, как я превратилась в дикого ребенка. Мама сидит на диване в нашей маленькой квартирке и смотрит его вместе со мной.

— Отличный фильм, — говорит Райн, стоящий рядом со мной. — Один из моих любимых.

Я смотрю на него и улыбаюсь.

— Cintus Suprimus.

— Ноль харизмы. — Он криво улыбается.

Я впечатлена тем, что Райн, который как минимум на восемь лет моложе меня, может процитировать одну из моих любимых цитат из любимого фильма.

— Поехали.

Когда мы выходим на улицу, небо все еще светлое, с оттенками увядающей лаванды и серого. Я направляюсь к подъездной дорожке.

— У меня есть идея получше, — говорит Райн и кивает головой в сторону ряда мотоциклов, припаркованных на обочине. — Раз уж мы здесь только вдвоем.

— Ладно, — соглашаюсь я и направляюсь к байкам.

Что такого во мне, парнях и байках?

Райн с важным видом подходит к черному «Харлею», садится верхом на сиденье и поворачивает ключ зажигания. Он заводит двигатель, и тот с грохотом оживает. Ногами он толкает машину назад и останавливается там, где стою я.

— Садись, — говорит он, надевает шлем, солнцезащитные очки и протягивает мне шлем с другого байка.

Я застегиваю его, сажусь на сиденье позади него, нахожу подножки и обнимаю его за талию.

Он поворачивает голову.

— Куда?

— В центр города, — отвечаю я без колебаний. — Мы припаркуемся и оттуда пойдем пешком.

— Понял, — говорит Райн и переключает передачу. Он выезжает на дорогу и поворачивает мотоцикл в сторону центра Инвернесса.

Мои мысли мечутся, пока Райн лавирует в потоке машин. Солнце, до этого скрытое за нависшими зимними небесами Шотландии, теперь проглядывает сквозь них золотисто-оранжевой нитью между оттенками фиолетового и серого. Ветер дует мне в лицо, резкий и колющий, и я глубоко вдыхаю. Тело Райна твердое и теплое. Я слышу, как бьется его молодое, здоровое сердце. Человеческое. То, чего мне очень не хватает. Я сжимаю его крепче, и в ответ он слегка наклоняет ко мне голову. Надеюсь, я не подаю ему неверных сигналов. Я просто чувствую, как меня переполняет чувство уязвимости, от которого я хочу избавиться. Я не хочу этого чувствовать. Я хочу сделать то, что должна, исправить то, что нужно исправить, и покончить со всем этим к чертовой матери. Я хочу сидеть сложа руки и смотреть «Инопланетянина», есть пиццу и не беспокоиться о безопасности других. Я хочу, чтобы Эли был рядом со мной. Я хочу вытащить его из того ада, в котором он находится.

Господи, я скучаю по нему.

Мое сердце ноет, как будто кто-то физически выжимает из него жизнь.

Райн подъезжает на байке к обочине и останавливает его. Я спешиваюсь и снимаю шлем. Он остается сидеть верхом, снимает шлем и вешает его на руль.

— Ты в порядке? — спрашивает он, снимает темные очки. Поздний вечер быстро превращается в ранний канун шотландской зимы. В половине пятого темнеет. Это такая чушь собачья. — Да?

Я оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку. Мы находимся на боковой улочке, недалеко от Хай-стрит. Там ходят пешеходы. В основном местные жители. Теперь я научилась их различать. Туристы более, ну, не знаю… колоритные. И выражение лиц местных жителей другое. Дружелюбные, но равнодушные. Если в этом есть какой-то смысл.

— Буду. — Глядя на него сейчас, я вздыхаю. — Веришь или нет, но я на самом деле рада, что ты поехал со мной. Иногда мне действительно нужны теплые человеческие объятия.

Звучит чертовски глупо. Но я должна была это сказать.

Райн ухмыляется.

— Ой, что ты знаешь? Я теплокровный человек. — Он подмигивает. — Обнимай меня, когда захочешь, девочка.

Я качаю головой и борюсь с улыбкой. Я чувствую, что у меня теперь два Ноя. Я сдаюсь и улыбаюсь, затем оглядываю улицу. Затем я изучаю Райна. Он должен знать, что происходит. Было бы нечестно скрывать это от него. Я вздыхаю.

— То, во что мы ввязываемся, просто кошмар, Райн. Этот вампир? Я уже имела с ним дело раньше. Он был первым, кто отравил меня своим ядом стригоя, еще в Саванне. Хотя он не хотел моей смерти. Он хотел удержать меня. Заставил меня стать его парой. И я чертовски уверена, что теперь за всем этим стоит он. Кэррин, Эли — это он. Валериан Аркос. Он могущественен, как сам дьявол. Просто чтобы ты знал.

Глаза Райна светятся пониманием.

— Да, я буду иметь это в виду. Но я не оставлю тебя, девочка.

Кивнув и глубоко вздохнув, я сосредотачиваюсь. Все вокруг становится тихим и размытым. Я никого не слышу и не вижу. Я выделяю кого-то конкретного. Как будто переключаю каналы на спутниковом телевидении, и в голове у меня все кружится и кружится.

И вот я вижу его.

Волосы у меня на затылке встают дыбом, и я смотрю вниз по Хай-стрит. Мимо двойных арок «Макдоналдса», уличного кафе. Тень от здания падает на столики на тротуаре, но он там. Я чувствую его.

И он тоже чувствует меня.

Он знает, что я пришла.

Я уверена, он знал это с самого начала. Он контролирует все. Каждую чертову вещь.

— Сюда, — говорю я Райну и начинаю подниматься по улице. Миновав несколько витрин, «Макдоналдс», «тартановую лавку», я уверенно иду к уличному кафе. Единственный звук, который я слышу, — это стук моих ботинок по тротуару. Я смутно вижу Райна, который держится чуть позади и рядом со мной. Я знаю, что он никуда не денется. Было бы бесполезно пытаться уговорить его остаться. Зная его, он бы рискнул разбудить спящего вампира, просто чтобы убедиться, что я не подвергаюсь опасности.

Возможно, я все еще в опасности.

Но я так не думаю.

В кафе наши взгляды встречаются. Я знаю, что он наблюдал за мной с того момента, как я появилась в поле зрения. Видеть его здесь и сейчас — это немного шокирует. Приводит в ярость. Отвратительно. Мои руки сжимаются в кулаки. Во мне закипает ярость.

Я подхожу прямо к столу, и, прежде чем успеваю это осознать, Райн отодвигает для меня стул. Я сажусь. Он встает позади меня, положив руку мне на плечо. За несколькими другими столиками сидят люди. Все они пьют чай или кофе, перекусывают, болтают. Подводят итоги дня. Никто из них не подозревает, что среди них находится хладнокровный убийца.

Я смотрю на человека, сидящего за столом лицом ко мне.

Улыбка трогает его губы. Его шоколадно-карие глаза смягчаются, когда он смотрит прямо в мои. Его темные волосы собраны сзади в идеальный хвост. Черты его лица безупречны.

За всей этой красотой скрывается чудовище.

— Райли, — говорит он соблазнительно, делает глубокий, подчеркнуто глубокий вдох, будто воздух может пройти через эти безжизненные легкие. Он бросает на Райна короткий взгляд, прежде чем снова перевести его на меня. — Не ожидал, что ты возьмешь с собой компаньона.

Райн крепче сжимает мое плечо. Это утешает меня.

Я пристально смотрю прямо в глаза Валериану Аркосу.

— Твой отец знает, что ты здесь? — спрашиваю я. — Или твой брат?

На полных губах Валериана появляется легкая улыбка.

— Конечно, нет. Зачем мне им это говорить? — Его взгляд опускается на мою грудь, затем возвращается обратно. — И чтобы они испортили нам время, проведенное вместе?

Ярость закипает во мне, и я ненадолго сосредотачиваюсь на одном.

«Вик, твой брат здесь, в Инвернессе. Я не могу сейчас говорить, но ты должен знать. И предупреди отца. Я вполне могу убить этого ублюдка».