Натянув через голову черную майку в рубчик, я натягиваю армейские зеленые брюки-карго с низкой посадкой и застегиваю ширинку. Мои волосы все еще мокрые, с них свисают мокрые пряди, вода стекает по спине, когда раздается стук в дверь. Мы с Ноем обмениваемся взглядами, и он двигается так быстро, что его фигура превращается в размытое пятно. Через несколько секунд входная дверь скрипит, когда он открывает ее. Голоса. Немного знакомы. Я спешу по коридору и огибаю фойе.

Как только я появляюсь в поле зрения, мой взгляд встречается со взглядом Райна. Молодой вокалист и басист с улицы, из «Hush 51». Все участники группы теперь следуют за Райном и встают полукругом в гостиной.

— Как вы, ребята, узнали, где мы остановились?

Взгляд Райна задерживается на моей руке с нарисованным на ней драконом. Легкая улыбка появляется на его губах, прежде чем он смотрит на меня.

— Мы пришли помочь.

Я бросаю взгляд на Ноя, который стоит, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Он смотрит на меня и слегка пожимает плечами. Я подхожу ближе к Райну, бегло оглядываю остальных, затем снова смотрю в глаза молодому парню.

— Что значит, помочь нам? В чем, по-твоему, нам нужна помощь?

— О, детка, — с усмешкой отвечает Райн. В его зеленых глазах мелькает озорной огонек. — Ты бы удивилась, узнав, чем мы могли бы вам помочь. Вроде того, как ты помогла нам всем бросить курить. Как ты спасла всех тех людей в «Hush 51».

— Ага. И как ты умеешь бегать, как дьявол, — говорит Пит. Улыбка обнажает его белые зубы.

Одна бровь приподнимается.

Я прищуриваюсь.

— Ты понимаешь, где находишься, детка? — говорит Райн с очень привлекательной улыбкой. — Ты в чертовом Высокогорье. Никого из нас не удивляет, что твой приятель — кровопийца, хотя нам потребовалось время, чтобы это понять. Не то, что нам потребовалось так много времени. — Райн склоняет голову набок и изучает меня. — Хотя ты… какая-то совсем другая.

Я смотрю на Райна и должна признать, что он… впечатляет. Молодой, но довольно уравновешенный. Крепкий и подтянутый, будто он занимается спортом. Сегодня без банданы, и его коротко подстриженные темные волосы и безупречный цвет лица делают эти зеленые глаза и темные ресницы особенно привлекательными. Его улыбка становится шире, будто он может читать мои мысли.

Невозможно.

Я сосредотачиваюсь. Просто чтобы убедиться.

Неа. Абсолютный, стопроцентный смертный.

Ной хихикает.

— Что случилось в клубе? Я наблюдал. Видел всю эту чертову перепалку между тобой и этой сучкой-кровопийцей, — сказал Райн. — Она меня заморозила, но я все равно мог видеть. — Он смеется, и это глубокий, хрипловатый, сексуальный звук. — Она также не первая, кого мы видим.

— Да, мы знаем, что именно она стоит за этими убийствами, — говорит Джерри. Я бы сказала, что он самый застенчивый из всех. Большие карие глаза и темные, коротко подстриженные волосы, по-детски нежное, безупречное лицо и тихий голос. Но когда он говорит, его стоит послушать. — Мы многое повидали. — Он слегка улыбается.

— Мы также многих убили, — добавляет Тейт. Я замечаю, что он не из застенчивых и немного хрипловатый. Может быть, даже лучший клоун в классе. Его волнистые каштановые волосы спадают на уши, а глаза цвета темного меда. И, судя по его размерам, я уверена, что он может серьезно надрать кому-то задницу.

— Да, и какое-то время было тихо. Пока ты не появилась, — говорит Райн. — Вот это да.

Наступает тишина, и мы с Райном смотрим друг на друга. Его взгляд прикован к моему.

— Ты думаешь, мы — убийцы?

Райн не колеблется.

— Если бы мы так думали, вы были бы мертвы, как прах.

В комнате повисло некоторое напряжение. Думаю, больше от меня, чем от кого-либо другого. Мне не нравятся угрозы. Мне также не нравится, что стая молодых охотников-людей вынюхивает нас. Думаю, я была настолько поглощена Эли, женщиной и другими убийствами, что совершенно недооценила Райна и его друзей. Даже больше, чем просто считала их головорезами.

Они, черт возьми, охотники.

Я смотрю на Райна, все еще пытаясь осмыслить все это, когда Ной говорит.

— У нас нет времени нянчиться с детьми, — говорит он.

В тот же миг Райн выхватывает серебряное лезвие и приставляет его к горлу Ноя. У всех остальных в руках такие же лезвия.

Какого черта?

Надо отдать должное Ною Майлзу. Он не меняется. Он остается абсолютно спокойным. Но я могу заглянуть ему в голову.

«Ри, этот маленький засранец приставил к моей шее гребаное серебряное лезвие. Хочешь его прикончить?»

«Да, я его прикончу, Майлз. Хотя, надо отдать ему должное. Он довольно шустрый. Может, он все-таки пригодится нам с ребятами. И он не такой уж маленький.»

«Убери его сейчас же, По. Я не хочу, чтобы мне пришлось его убивать.»

Я перевожу взгляд на Райна, затем на парней.

«Бросайте свое серебро, парни.»

В комнате раздается звон клинков, ударяющихся о деревянный пол. Ной подходит и встает рядом со мной. Все происходит так быстро, что озадаченные лица парней становятся почти комичными.

Райн кивает мне.

— Да, как я и сказал. Ты совсем другая, девочка. — Он пожимает плечами, глядя на Ноя. — Никаких обид? Я просто доказывал свою состоятельность, понимаешь?

Ной молча кивает в ответ, стоя рядом со мной. Я наклоняю голову набок, изучая парней.

— Чего я не понимаю, так это почему вы думаете, что мы не плохие парни.

Райн улыбается. Это ленивое, сексуальное выражение лица, которое, я уверена, ставит многих молодых девушек на колени.

— Потому что вы, — он бросает взгляд на Ноя, — не походите на таких. Ни слова о том, что произошло в клубе. Вы оба спасли множество людей, в то время как те двое кровососов сбежали. И я чувствую это. — Он вдыхает, выдыхает. — Так вам нужна наша помощь? Или мы зря теряем здесь время?

Я поднимаю взгляд на Ноя, и он слегка кивает. Я пересекаю комнату и встаю прямо перед Райном. В его глазах вспыхивает интерес, и, как ни странно, я не замечаю страха. Ни капли. Не знаю, хорошо это или плохо. Я должна знать больше. Мы не можем допустить, чтобы их юные жизни зависели от нас, особенно когда я не знаю, что, черт возьми, происходит с моей собственной психикой. Я такая же неуравновешенная, как и Эли. Не отрывая от него взгляда, я беру его за руку и сжимаю ее обеими руками. Его зрачки расширяются, совсем чуть-чуть. Затем я закрываю глаза.

Я стою в сыром дворике, выложенном кирпичом, среди высоких дубов и разросшихся кустарников. Передо мной возвышается каменный жилой комплекс. Окно на втором этаже открыто, и в зияющей дыре свисает разорванная занавеска. Свет не горит. Я не могу сказать, какое сейчас время суток; ни солнца, ни теней. Только темно-серый цвет. Накрапывает мелкий дождик. Из открытого окна доносятся крики, и слышен сильный акцент.

— Ты, чертов неудачник! — Раздается звук удара кулака о кость, за которым следует тихое хнычущее рычание. — Я же сказал, ты должен отдать мне все! Не прячь от меня деньги, парень! — Еще один удар. Еще одно рычание. — Что ты можешь сказать в свое оправдание? Да, ты такой же жалкий, как и твоя никчемная мать! — На этот раз пощечина, и еще одна. Другая. На этот раз раздался крик. Женский вопль. Смех. — Эй, парень, тебе не нравится, что твою мамашу-шлюху шлепнут, да? Тогда все слишком плохо. — Шлепок.

Я могу двигаться и мчусь к двери, ведущей в квартиру. Внутри на лестничной клетке холодно и воняет, и я крадусь по ступенькам на следующий этаж. Я открываю дверь и выхожу в коридор, освещенный единственной голой лампочкой в конце коридора. Под моими ногами потрепанный ковер в красно-синюю клетку. Через три двери слева я останавливаюсь и прислушиваюсь. Дверь приоткрыта, и я вхожу внутрь.

Как только я оказываюсь внутри, я вижу Райна. Он стоит на коленях рядом с женщиной, лежащей на полу. Райн выглядит немного моложе, чем сейчас. Возможно, ему пятнадцать. Его волосы стали длиннее и завиваются у ушей и на затылке. На его фарфоровой щеке огромный красный рубец, один глаз заплыл и почернел, из носа течет кровь. Губа разбита и кровоточит. Он выглядит ужасно.

И все это дело рук его отца. Я знаю, что это его отец. Райн выглядит точь-в-точь как он, только его отец старше, крупнее, злее. И чертовски пьян. Черт возьми.

Райн утешает мать, которая хнычет и всхлипывает. Он защищает ее от рук своего жестокого отца. Боже, я ненавижу жестокое обращение. В любой форме.

Отец Райна хватает его за волосы и оттаскивает от матери. Я смотрю на лицо Райна, и оно переполняется таким множеством эмоций, что я чувствую каждую из них. Страх. Ненависть. Любовь. Отвращение. Боль. Его отец запрокидывает ему голову и разворачивает его, швыряя юного Рейна о стену. Мужчина постарше держит его за горло.

— Ты не уйдешь от меня, парень, — говорит он. — Я убью тебя и ту шлюху на полу.

Зеленые глаза Райна вспыхивают от ярости. В тот момент, когда из него вырывается прилив энергии, и он использует всю свою молодую силу, чтобы сбросить с себя отца, фигура, движется так быстро, что я почти не замечаю, как он нависает над женщиной на полу. Он стоит там, глядя вниз, и я вижу только его спину. Высокий. Широкие плечи. Темно-русые волосы, длинные, зачесанные назад.

И отсутствие пульса.

Я моргаю. Вампир?

— Какого черта ты делаешь в моем доме? — кричит отец Райна. Он спихивает Райна на пол и поворачивается к вошедшему. Райн подбегает к маме, хватает ее за плечи и помогает подняться. Отец Райна — крупный парень, ростом около шести футов пяти дюймов, и вампир смотрит ему прямо в глаза. Затем пьяный мужчина бросает взгляд на Райна и его маму, затем снова на вампира. Он запрокидывает голову и смеется. — О, ты трахаешься с этой шлюхой? Тебе это нравится, да? — Он снова смеется, а вампир молчит. — Тебе лучше проверить свой член, убедиться, что он не сгнил…

Слова застревают у пьяного в горле, когда вампир делает выпад, трансформируется, и из его десен выпадают острые, как у пираньи, клыки. Без единого звука он зажимает мужчине яремную вену, раз или два встряхивает головой, и голова отца Райна отрывается начисто. Вампир выплевывает ее, она катится по полу и останавливается в дюйме от моих ног. Широко раскрытые глаза, полные застывшего недоверия, смотрят на меня. Из разорванных связок и плоти сочится кровь. Я борюсь с позывами к рвоте. Тело на полу начинает сотрясаться в конвульсиях.

Мать Райна кричит; Райн обнимает ее и прижимает ее лицо к своей груди, оберегая и защищая ее, а она рыдает, прижавшись к сыну. Его пронзительные зеленые глаза смотрят на вампира, который теперь снова полностью изменился. Я чувствую, как бьется сердце Райна, когда он борется со своими страхами, и по мере того, как адреналин разливается по его венам, он проникает и в мои. Вампир пересекает комнату и останавливается в шаге от Райна. Он впервые заговаривает. Теперь я вижу его лицо. Точеный подбородок. Прямой нос. Длинные ресницы. Серые глаза.

— Мне жаль, что пришлось это сделать, — говорит вампир. — У меня не было выбора.

Его акцент… не шотландский. Какой-то другой. Не английский. Не ирландский. Что-то, что я не могу определить.

— Лела, это я. — Вампир протягивает руку к матери Райна. Райн отталкивает его руку, и вампир улыбается. Но его мать поворачивает голову и ахает.

— Как ты узнал? — спрашивает она вампира. Она поднимает глаза на Райна и гладит его по щеке. — Все в порядке, сынок. Он не причинит тебе вреда.

Сердце Райна сильно бьется, дыхание учащенное. Он крепко прижимает к себе мать. Он ничего не говорит, но его взгляд скользит по телу его обезглавленного отца, лежащего мертвым на полу в луже крови.

— Райн, я любил твою маму, сколько себя помню, — говорит вампир. — И мне больно видеть, как вы оба терпите этот ад. Теперь все кончено. Этого… больше нет.

Райн медленно поднимает взгляд, чтобы встретиться с вампиром.

Вампир лезет в карман своего длинного черного плаща и достает оттуда нож в ножнах. Щелкнув застежкой, на которой закреплено лезвие, он достает его. Он показывает его Райну.

— Это чистое серебро, мальчик, и это единственное, что может убить таких, как я. Не все они хороши. Большинство из них — убийцы. Твой отец был одним из них. Ты знал об этом?

Райн молча кивает.

Я слегка шокирована. Отец Райна был вампиром? Жестокий, пьяный вампир, избивающий жену и детей? Какого черта? Как такое возможно? Я этого не ожидала.

Вампир поворачивает клинок рукоятью вперед и предлагает его Райну. Тот берет его.

— Держи это при себе, мальчик, — говорит вампир. — Быстрее всего убить ударом прямо в сердце. Будь уверен, прежде чем использовать это. Не все мы убийцы. — Вампир бросает долгий, полный любви взгляд на мать Райна. — Ты замечательный сын. Присмотри внимательно за своей мамой. Она очень сильно тебя любит. — Он снова лезет в свой плащ, на этот раз достает конверт. Он протягивает его Райну. — Возьми и уходи. Собери то немногое, что для вас что-то значит, и покинь эту адскую дыру. Здесь достаточно, чтобы купить дом, новую одежду, машину и все остальное, что вам может понадобиться. Долгие годы. — Он бросает взгляд на останки мертвого отца Райна: кучку пепла. — Просто оставь это здесь.

Прежде чем Райн успевает ответить, вампир уходит. Он ушел. Вышел из квартиры. Я оглядываюсь. Его нигде нет.

Я моргаю и снова оказываюсь в домике для гостей, прямо напротив взрослого Рейна. Я все еще держу его за руки, и его зеленые глаза, не по годам повзрослевшие, смотрят на меня сверху вниз. Он ничего не говорит, он ждет меня.

— Ты знаешь, что только что произошло?

На его губах появляется усмешка.

— Ага. Моя теория верна. Ты — чертова вуайеристка.

Его друзья смеются.

Я сердито смотрю на него, и он кивает мне.

— Да. Ты видела довольно неприятный отрезок моей жизни. — Он вздыхает. — И теперь ты знаешь, в чем мой ужас.

Я отпускаю его руки.

— Но ты же человек.

Уголок его рта приподнимается в ухмылке.

— Ты не единственная, у кого есть парочка трюков, девушка.