– Клянусь, я в точности исполнила все, что мне поручили! – говорит темноволосая карманница из второй группы.

– Как и я! – вторит ей другая, незнакомая мне сестра.

– И я!

Никто не виноват. Как всегда.

– Кормилицы не посмели бы нас предать, – говорит сестра Мелена. – Мы подкупили их, шантажировали и предложили немедленно предоставить убежище, если вдруг…

– Заткнитесь! Все заткнитесь! – говорит сестра Проспайя. – Я требую, чтобы каждая из вас сию же секунду посмотрела мне в глаза и поклялась, поклялась самим Серафимом и вашей преданностью Часовне, что вы не знаете, где ребенок!

– Клянусь всем, – без колебаний отвечает Мелена, глядя ей в глаза.

Голоса других сестер сливаются в хор таких же ответов. На лице каждой написана невинность блудницы. Но сестре Проспайе этого недостаточно. Она заставляет всех замолчать, указывает на каждую по очереди и требует, чтобы они произнесли клятву, глядя ей прямо в глаза.

Возможно, она поняла то же, что и я: среди них есть предательница или шпионка, которая каким-то образом выдала их тайник имперцам – иначе откуда чинуша узнал, где ему искать сундук?

Или же все это – лицедейство, представление для одного-единственного зрителя – меня. Может быть, настал тот момент, когда сестры меня предадут.

С тяжестью на сердце я отворачиваюсь и не смотрю, как каждая чародейка клянется в своей невиновности. Разве я смогу понять, лгут они или нет? Наверное, когда-нибудь, если проведу с ка'кари несколько веков, я этому научусь, но не сегодня.

Я смотрю в сторону императорского корабля. На причале затылком ко мне стоит высокий мужчина. Скорее всего, это король Рефа'им.

«Как тебе это удалось, чудовище? Как ты нас одолел?»

Или наш провал – не его заслуга, а всего лишь результат некомпетентности сестер?

Затем я вижу, как к кораблю подходит сама императрица. Даже с такого расстояния ее ни с кем не спутать. Человек, в котором я узнал Рефа'има, делает к ней шаг, и слуги в белом расступаются перед ним. Пухлая женщина в платье с красными лацканами, сложенными крест-накрест, осторожно отходит в сторону, чтобы ее не столкнули в воду обнимающиеся монархи. Да, это и в самом деле Рефа'им; он прощается со своей королевой, со своей добычей, целуется с ней.

Он победил меня. Вся ненависть, бушующая в моем сердце, бессильна. Я ничего не могу сделать. Если только…

Я резко оборачиваюсь, делаю шаг и, оказавшись среди сестер, сбрасываю невидимость.

Их невнятный гомон стихает.

– В этом с самого начала и заключался ваш план, да? – говорю я, надвигаясь на сестру Аяйю. – А сейчас настал момент предать меня, верно?

– Тише, ночной ангел, – говорит Жасмин Жаквет. Он держит в руке короткий клинок, но, судя по всему, не хочет пускать его в ход. Рядом с ним стоит женщина-шкаф, которая вооружена точно так же и, наоборот, просто жаждет этого. Скорее всего, она – силачка из другой группы.

– И где же наживка? – спрашиваю я. – О какой зацепке вы вспомните в последнюю секунду, чтобы выдворить меня со своего корабля? Как собираетесь от меня теперь избавляться, а? Сначала попробуете одурачить, а если не выйдет, то и прикончите, верно?

– Ты забываешься, Кайлар, – говорит сестра Аяйя. – Ведь это ты принес нам два пустых сундука. Это ты виноват в нашей неудаче… или же это ты предал нас.

– Я предал? – говорю я. – И что же я выиграю, если покину штормоход без ребенка?

– Кайлар, сестры, – говорит Мелена. – Мы приближаемся к шторму. Нужно уплывать. Всем нам, Кайлар. Никто никого не предавал. Мы потерпели неудачу. Это случается. Даже с лучшими.

По-моему, у нас есть еще несколько минут до того, как мы войдем в шторм, но я не знаю, какой запас времени нужен этому суденышку, чтобы преодолеть морские течения и подойти к берегу.

– Кайлар! – громко окликает меня сестра Проспайя, не дав Аяйе снова вставить слово. – Нам незачем ссориться с тобой. Что-то пошло не так. Очевидно, королева Джайр думала, что принесла тебе дитя, но она ошиблась. Сейчас мы не сможем разобраться, почему так произошло. Я не считаю, что ты пытался нас обмануть… Нет, сестры, он прав. В этом нет смысла. Мы потерпели неудачу. Все мы. Примите это и двигайтесь дальше. Сейчас нам нужно уйти, либо мы погибнем. Мы уходим. Ты можешь пойти с нами. Или можешь остаться, но, боюсь, все пассажиры «Бегущего по шторму» теперь обречены. Таланты ребенка могут пробудиться в любую минуту, и когда это случится…

– Оставайся с нами или проваливай, только шевелись! – огрызается сестра Аяйя и, протолкнувшись между нами, спускается вниз.

Остальные сестры начинают расходиться. Жасмин подходит к швартову, глядит на меня и с сожалением качает головой.

Сестра Мелена обращается ко мне:

– Кайлар, – ласково говорит она, – пойдем с нами. Возможно, это еще не конец, но здесь все точно уже кончено. Возможно, нам повезет. Возможно, талант ребенка пробудится уже после того, как штормоход прибудет в порт, и мы сможем продолжить поиски в Борами. А если с «Бегущим по шторму» случится худшее, есть еще второй ребенок, которого тоже нужно спасти. Когда мы вернемся, у Часовни уже будут новые зацепки…

– О, и вы конечно же поделитесь ими со мной, да? – горько отвечаю я.

– Конечно, я поделюсь… – Мелена замолкает и оглядывается на сестру Проспайю, которая все еще стоит поблизости. Та качает головой. Что ж, она хотя бы честна.

– Я поделюсь с тобой всем, чем мне позволят поделиться, – горестно говорит Мелена. – Но… но у тебя ведь есть и другие друзья, да? Другие осведомители, которые тебе помогут.

Конечно, и как удачно все складывается для Часовни, не правда ли? Я высажусь на самую южную точку континента, после чего мне придется проделать путь аж на север, и только там я смогу получить у Мамочки К новую зацепку, а затем, скорее всего, отправлюсь верхом в Борами, или Фриаку, или Ладеш, или куда еще этот черт мог отправить второго ребенка. Если мы вообще знаем, где он.

– Я не верю, что императрица обвела нас вокруг пальца. Или что это сделал король Рефа'им. Что-то не сходится, – говорю я. – Зачем было обыскивать наш корабль, если они и так уже знали, что победили нас? Зачем раскрывать, что среди вас есть шпионка, если они ничего от этого не получат?

– Среди нас нет никакой шпионки…

– Ох, брось! Рефа'им не станет разменивать фигуры без выгоды для себя, и императрица, я думаю, тоже. При каком сценарии то, что они сейчас сделали, не будет бессмыслицей? – Я замолкаю. Почему-то я все время предполагал, что императрица и ее король действуют заодно. Но императрица покидает корабль, а Рефа'им остается – возможно, они начали делать ходы друг против друга. Но понятнее мне от этого ничего не становится.

– Кайлар, мы отчаливаем, – говорит Жасмин Жаквет. – Ты с нами?

Что я скажу Логану? Что я скажу Мамочке К?

Я чувствую, как кровь отливает от моего лица.

Мамочка К.

Что я видел минуту назад, когда императрица подошла к кораблю?

«Быстрее, быстрее! Подскажи!»

~– «Человек, в котором я узнал Рефа'има делает к ней шаг, и слуги в белом расступаются перед ним. Пухлая женщина в платье с красными лацканами, сложенными крест-накрест, осторожно отходит в сторону, чтобы ее не столкнули в воду обнимающиеся монархи…» Достаточно?~

«С красными лацканами, сложенными крест-накрест? Я еще где-нибудь использовал эту фразу? Или слышал ее?»

~– Нет. В таком порядке ты эти слова ни разу не ставил. Слово «красный» применялось неоднократно. «Крест-накрест» – всего трижды, и два раза относились к металлическим балкам…~

«Сестра Аяйя! Что она говорила про женщину, которая должна была передать нам сундуки?»

~– «Она будет одета служанкой, в белое платье с красными полосами на плече и скрещенными на груди лацканами».~

Почему кормилица решила в последний момент сойти с корабля императрицы?

Вы, наверное, сейчас вовсю хохочете надо мной, да?

Кажется, я недавно спрашивал себя: «О чем же я забыл?» Вы сейчас, скорее всего, думаете: «Ну и тупица. Кайлар что, всерьез не понимает, кто еще на корабле пытается добраться до ребенка? Даже не знаю, есть ли там хоть кто-нибудь, кто уже проявил свою смекалку и сумел пробраться в места, недоступные даже Кайлару? Кто-то в платье с красными лацканами? Ой, как сложно… а может быть, это та женщина, с которой Кайлар начал это задание? Та, с которой он путешествовал? Нет, но Кайлар же не мог забыть про нее!»

Но я забыл. Забыл про Фаэну.

Этой «пухлой» женщиной была Фаэна. Она не просто внедрилась в прислугу Рефа'има, она внедрилась в круг кормилиц. Она стала одной из тех самых женщин, которых сестры пытались подкупить и шантажировать. Боги! Пока я сражался, карабкался, прятался, крался, обманывал и обходил один пост стражи за другим, чтобы пробраться из самого хвоста корабля на нос, Фаэна все это время была с ребенком.

Неужели план сестер провалился из-за Фаэны?

Корабль императрицы отчаливает, но через секунду я слышу, как на нем раздаются крики.

Мы все испуганно вскидываем головы, но в нашу сторону никто не смотрит. Все взгляды обращены на штормоход.

На императорском причале вспыхивают огни, и причал начинает подниматься, чтобы вновь слиться с обшивкой корабля.

– Что они прокричали? – спрашиваю я. – Кто-нибудь расслышал?

– «Остановите эту…» А дальше я не поняла, – отвечает одна из сестер, качая головой.

– Кайлар, нам нужно отплывать. Сейчас же! – говорит Жасмин.

– Они кричали: «Остановите эту женщину?» – с ужасом спрашиваю я.

– Да, да, наверное. А что?

Почему Фаэна выглядела толстой? Она ведь не толстая. Когда я видел ее в большом ресторане, она тоже не притворялась толстой. И если она не хотела уплывать вместе с императрицей, тогда зачем пробралась на ее корабль, а потом в последнюю секунду сбежала с него?

Может быть, она помогала им перенести вещи?

Вдруг я чувствую, словно меня ударили по лицу. Корабль сестер начинает отходить от причала, и я в ту же секунду осознаю, что на все мои вопросы есть один-единственный ответ. Зачем Фаэна пошла на такой большой риск? Зачем притворилась полной? Мое сердце уходит в пятки. Почему она разоблачилась именно сейчас? По моей коже пробегает жар, а затем мороз.

Потому что она схватила моего сына. В самый последний момент она выкрала его у императрицы, надеясь, что корабль отчалит и никто не заметит, как их второй по важности пассажир покинул борт. И у нее почти получилось.

Ничего хуже она сделать не могла.

Я перепрыгиваю с палубы нашего корабля на причал. Стоит мне приземлиться, как на нем начинают мигать огни, такие же, как мигали на причале императрицы. Через несколько секунд он начнет подниматься и задраиваться.

– Кайлар, что ты делаешь? – кричит Жасмин.

– Кайлар, вернись! – восклицает Мелена.

Я говорил сестрам: ограбления всегда заканчиваются провалом, потому что никто не может предугадать действия всех игроков.

– Подержите корабль здесь. Я вернусь через несколько минут, – кричу я через плечо.

– Что? Почему? – говорит Жасмин.

– Ждите здесь! – Я окидываю взглядом нависший надо мной штормоход. – Дайте мне три минуты!

– Мы не можем ждать! Мы уходим! – кричит сестра Проспайя, и действительно – корабль уже отплывает все дальше и дальше от штормохода. Как только причал закроется, им будет некуда пристать, даже если они захотят.

Я не трачу время на ответ. Решение уже принято. Я вбегаю внутрь.