«Я не намереваюсь этого делать, так что прекрати».

~– Разве я что-нибудь сказал?~

«Твое молчание обычно гремит похлеще грома».

Ка'кари молчит. На этот раз нарочно, даже если раньше молчал просто так. Я это чувствую. Я иду за леди Исмаеной Малкин, которая в скором времени разведется с эрлом Барадриком Малкином и снова станет леди Исмаеной Исиклеей. Еще мне кажется, что она какая-то жрица или священница. Правда, всех своих титулов она мне не назвала, а говорила лишь о том, что задумала сделать.

Поскольку я сказал, что не пойду в ее каюту и не стану с ней спать («Точно не пойду? Да, точно»), она решила, что мы устроим засаду рядом с небольшой остекленной каютой, где ее муж часто отдыхает с друзьями. Еще он якобы пьет там кофе со своей новой любовницей. Мы спрячемся в нише рядом со входом и, как только он выйдет в коридор, начнем целоваться и обжиматься.

Леди Исмаена говорит, что, едва Барадрик нас увидит, я смогу сбежать, а она тем временем закатит ему грандиозный скандал.

Кажется, для любовника такие истории ничем хорошим не заканчиваются, да? А я именно на эту роль и напросился – только того, что обычно получает любовник, я не получу.

– Ты можешь сказать ему, что мы друг с другом не спали и что я не знал, что ты замужем? – говорю я.

– Запросто! Сразу же скажу! – отвечает она, проводя меня через пост стражи и через салон, где музыканты наигрывают знакомую мелодию, а подвыпившие дворяне играют в кости. Ее ответ звучит так искренне, что я ей верю.

~– Правда?~

«Нет! Я что, похож на дурака?»

Когда Исмаена берет меня за руку, стражники на следующем посту просто расступаются.

Получается, она настолько влиятельна, что ее знают в лицо. Ой-ой.

Нет, я понимаю, как все выглядит со стороны, но я правда не идиот. Все это – часть моего хитрого плана. Я не собираюсь задерживаться рядом с Исмаеной и ждать, когда меня убьют. Мне не хочется, чтобы кто-то обратил на меня хоть каплю внимания, поэтому прежде, чем дело дойдет до задуманного ею большого скандала, я сбегу и стану невидимым.

Просто, видите ли, каюта, где часто отдыхает муж Исмаены, находится на самом носу корабля, всего лишь одной палубой ниже императорских покоев… и по пути туда Исмаена проводит меня через все посты и преграды.

Я могу уйти в любую минуту, и понимаю, что лучше уйти раньше, чем позже… но, глядя на то, как почти неприступные бастионы стражи просто растворяются передо мной один за другим, я не могу остановиться. Мы уже где-то в передней трети корабля, и здесь повсюду стоят императорские маги в длинных туниках. На каждом посту их становится все больше, вышивка у ворота и подола их одежды смотрится все богаче, и сами они выглядят все старше и матерее.

Наконец один маг – с наполовину обритой головой и угловатой татуировкой медведя на скальпе – останавливает леди Исмаену. Мое сердце тоже останавливается. Моя сообщница достает из маленькой сумочки браслет с тремя сияющими сапфирами. Похоже, на борту за браслетами и чокерами следят не так строго, как в замке, но ближе к носу охрана усиливается. Завидев сапфиры, маг заметно расстраивается, но затем воинственно поворачивается ко мне.

– А теперь ты. Где твой…

– Это мой друг, – говорит леди Исмаена. – Очень дорогой моему сердцу друг. – Она берет меня за руку и с жеманным вызовом целует ее.

– Как скажете, леди, – огорченно отвечает маг. Делает шаг назад.

Когда я прохожу мимо него в коридор, отделанный сплошь синим бархатом и светлым паркетом, маг бормочет мне:

– Надеюсь, оно того стоило.

Я заставляю себя улыбнуться. Наверное, он уже не в первый раз видит слугу, который спутался со знатными пассажирами корабля. Черт, да он и с леди Исмаеной, наверное, уже кого-нибудь видел. Она, кажется, знает все тайные закоулки корабля, и, если подумать, она похожа на женщину, которая сама регулярно изменяет, но при этом приходит в ярость, когда кто-то осмеливается изменить ей.

Мне начинает казаться, что в этой истории я занял не самую справедливую сторону.

Если подумать, что я вообще знаю об Исмаене… помимо очевидного? Наверное, я все-таки не такой уж и везунчик. Всего минуту назад я думал о том, что из всех возмущенных жен, которым вчера изменили, мне повезло столкнуться с той, которой я понравился и которая может провести меня к моей цели.

Какое удивительное совпадение, не правда ли?

С другой стороны, если бы Исмаена не могла мне помочь, я бы с ней не пошел, и я ведь собирался уйти, когда она пыталась отвести меня в каюту на корме.

Так что, наверное, совпадение не такое уж и большое. Наверное, я все-таки не такой профан в соблазнении, как думал. Ха! Только подумайте: я, как заправский обольститель, подошел к дворянке и получил от нее то, что хотел, благодаря привлекательной внешности, харизме и умению целоваться. Я открыто миновал всех стражников, и почти незнакомая мне женщина исполняет мою волю… да и разве могло быть иначе после того, как она меня поцеловала? Может быть, мне и не нужны уроки Мамочки К. Может быть, я прирожденный…

– Его солдаты! – шипит Исмаена, вдруг пригнув голову. – Это капитан стражи моего мужа!

Я гляжу вперед и вижу двух солдат, беседующих с магами у следующего пропускного пункта, где стены отделаны уже красным бархатом. Они стоят к нам боком, поэтому мне не понять – они только что подошли, или уже уходят, или просто разговаривают с друзьями.

Нас они пока что не заметили.

Исмаена похожа на белку, пробежавшую половину пути от одного дерева к другому и вдруг завидевшая кошку.

– Сюда! – говорит она.

Она затаскивает меня в нишу с широкими двойными дверями, которые ведут не то в концертный, не то в бальный зал. Пытается открыть их. Заперто. Она негромко ругается.

– Проклятие. Через этот зал можно пройти в другой коридор, и тогда они нас не заметят.

Исмаена выглядывает из ниши.

Я тоже пытаюсь открыть двери, стараюсь дернуть их посильнее. Впрочем, ломать я их не хочу, поэтому не усиливаю толчок талантом.

Дверь не поддается.

Исмаена все еще выглядывает.

– Может быть, они пройдут прямо. О нет… Кажется, они…

Я запускаю ка'кари в замочную скважину, щупаю им цилиндры замка, заставляю жидкий металл принять нужную форму. Щелк.

– Они идут сюда! – шипит она.

– Открыто! – говорю я. – Нужно было посильнее толкнуть!

Я затаскиваю Исмаену следом за собой в концертный зал, прямо в непроницаемую тьму.

Мы в задней части зала. Я иду вдоль скамей, слышу, как за мной в страхе спотыкается Исмаена, дохожу где-то до середины и вдруг понимаю, что мы не одни. Мой взгляд пронзает тьму, и за составленными друг на друга скамьями я различаю чье-то плечо, а за декоративными пилястрами – чей-то шлем.

Засада.

Ви отбросила перо.

– Что. За. Бред! – Она со скрипом отъехала на стуле от стола. Всплеснула руками, затем сложила их на груди и откинулась на спинку.

Сестра Ариэль, работавшая на другом конце библиотеки, вздохнула и тоже отложила перо.

– Да, дитя?

– Как у мужиков получается в одну минуту быть такими умными, а в другую… когда… тьфу!

– Судя по тому, насколько эмоционально ты говоришь, подозреваю, что под обобщенными «мужиками» ты подразумеваешь Кайлара?

– Чего?.. Да, Кайлара! Полнейшего кретина. Я сейчас читаю о том, как он встретил…

– Тс-с-с! – оборвала ее сестра Ариэль.

Кровь отхлынула от лица Ви. Она чуть не сказала это вслух. Здесь. Где у стен были уши. Уши, которым очень не понравится то, о чем Ви чуть не сболтнула.

И она еще назвала Кайлара кретином?

– Ну что? – спросила Виридиана, разыгрывая перед подслушивающими недовольство. – Он встретился с какими-то солдатами и сделал… глупость, полнейшую глупость. Ну, вы знаете, как и всегда. Глупость, которой можно было избежать.

– Неужели? – сказала сестра Ариэль, которая, похоже, все прекрасно поняла. – Знаешь, иногда мне кажется, что нас в Кайларе больше всего пугали именно его слабости и, в частности, его неопытность. Сами по себе эти качества, вероятно, были бы безвредны. Будь он обычным молодым человеком среди обычных людей. Но вкупе с его огромной силой? Они пугают.

Очень часто Кайлар не понимал, что задуманные им авантюры попросту невозможны, поэтому он шел и все равно ввязывался в них… Чаще всего это заканчивалось катастрофой, поскольку он стремился совершить нечто настолько сложное, что большинство людей не стали бы и пытаться. В то же время иногда его попытки увенчивались успехом, чем вызывали у окружающих большое недовольство. Поэтому он был так труднопредсказуем и практически неуправляем. Так что да, я соглашусь, он настолько умен и настолько… тьфу. – Последнее слово сестра Ариэль произнесла сухо, но с тайной ухмылкой. Затем, будто наговорившись с Ви, она подняла перо, повернулась к своим бумагам и пробормотала: – Впрочем, то же самое можно сказать и про кое-кого еще.

Кое-кого?..

– Ой, да идите вы, – пробурчала Ви, уткнувшись носом в свои записи. Но в ту же секунду она совсем позабыла о сестре Ариэль и почти позабыла, как разозлилась на Кайлара из-за того, что он попал в столь очевидную западню. Хотя Ви хорошо знала, о чем прочтет дальше, и даже видела все своими глазами, она совершенно не представляла, что думал об этом Кайлар.

Нутро Виридианы сжалось. Нет, не совсем так. Ей было все равно, что Кайлар думал «обо всем». Ей было важно, что он думал о том, как поступила Ви в самом конце.