«Сколько еще ошибок я могу сегодня допустить?»

~– Одну? Две? Ну точно не больше трех. Мы пытаемся поставить новый рекорд?~

«Знаешь, ка'кари, мне так повезло, что ты со мной. Ты – мой самый верный, самый дорогой и самый настоящий друг. Не могу и представить, как бы я справлялся без твоей помощи».

«Эй! Я вообще ничего похожего сейчас не говорил! Ты что, изменяешь мои слова?»

~– Упс! Изменяю? Нет, нет. Я, наверное, просто неправильно тебя расслышал.~

Я не разведал ни трактир, ни даже окружающий район. Я не знаю, здесь ли лорд Филант, сколько с ним стражников и слуг, и приехала ли уже его любовница Юлина. Не знаю, в какой комнате они остановятся, остановятся ли вообще, или просто встретятся на улице, погрузят вещи в карету и поедут.

То, чего я не знаю, затмевает все, что мне известно. Сейчас день. Повсюду люди. У меня поблизости не приготовлено жилище, где можно было бы залечь на дно. Вместо маскировки – шляпа с большими мягкими полями и изодранный плащ. Если все пойдет наперекосяк, то мой план побега состоит в том, чтобы… скакать во весь опор, пока не оторвусь от преследователей, наверное. Я не опрометчив, просто совершаю все ошибки, которые совершил бы опрометчивый идиот.

~– Все могло быть и хуже. Ты мог бы ворваться в Часовню и начать угрожать самым могущественным дамочкам из ныне живущих!~

«Знаешь, я и сам понимаю, что тогда вышло глупо. Можно было и не напоминать». Ви как-то пообещала, что защитит меня от ее новых сестер, но я осознаю, что это безнадежная задачка. Я не только напугал чародеек; я не только оскорбил их; я не только их унизил. Я сделал кое-что похуже.

Я пробудил в них любопытство.

И теперь мне приходит мысль, от которой внутри меня что-то обрывается. Мамочка К говорила, что я буду искать компас Немезиды наперегонки с Часовней. Это плохо. Мне совсем не хочется опять столкнуться с сестрами. Но я почти не задумывался о том, что будет, если я потерплю неудачу. Компас нужен мне, чтобы найти детей Логана. Если не получу его, не смогу их разыскать.

Но что, если сестры Часовни получат компас первыми? Как они им воспользуются? Найдут близнецов? Наверное. Но на этом же они не остановятся, правда?

Когда-нибудь, рано или поздно, Часовня найдет с его помощью меня. И не просто найдет. А откроет охоту.

Как бы я ни маскировался, в какую бы часть мира ни отправился, у меня никогда не получится спрятаться от них. И они придут за мной. Разве может быть иначе? Даже если сестры всего лишь подозревают о том, что я обладаю черным ка'кари, то они сочтут своим священным долгом отнять у меня столь мощный артефакт.

Мне бы не хотелось бегать от тысячи или от десятков тысяч чародеек, рассеянных по всему свету. Но мой учитель научил меня разным фокусам, и я мог бы хорошенько спрятаться.

Вот только против компаса Немезиды эти фокусы будут бесполезны.

А Часовня никогда ни о ком не забывает. Сестринство поколениями помнит события, людей и нанесенные обиды.

Есть еще Общество Второго Рассвета – кучка любителей, которые ищут способы достижения бессмертия. То есть они хотят стать такими, как я, поэтому иногда помогают и надеются что-нибудь выяснить, наблюдая за мной, а иногда бросают мне вызов, рассчитывая на агрессивный ответ. Но Часовня? Они – профессионалы. Каждый в отдельности – долгожитель, а все вместе – бессмертная организация. Если они решат преследовать кого-нибудь, то поимка этого человека – всего лишь вопрос времени, и у всех сестер, вместе взятых, времени будет до скончания мира. Ну а с компасом…

В лучшем случае Ви не подпустит их ко мне еще лет десять, но никак не столетие. И не вечность. Если она вообще еще жива. «Проклятие, Ви, в порядке ли ты?»

К моему горлу подкатывает ком.

В общем, ничего не поделаешь. Фаэна сказала, что я обязательно должен достать браслет прежде, чем лорд Филант покинет город.

Почему нельзя украсть его по дороге?

Я об этом спросил.

Ответ таков: потому что лорд Филант поедет на новой экспериментальной летучей карете.

Тогда я тоже впервые о такой услышал. Не восторгайтесь слишком сильно. Карета на самом деле не летает. Она даже не парит. Са'фасти экспериментируют с магией, благодаря которой грузы становятся легче, и они зачаровали таким образом саму карету и сбрую лошадей, чтобы облегчить их вес.

Фаэна говорила, что за дорогами, по которым они ездят, следят особым образом; чары обновляют дважды в день на специально построенных для этого путевых станциях, а лошадей тщательно тренируют для такой неестественной задачи. Из-за этого подобные путешествия доступны очень немногим, стоят очень дорого, но зато проходят очень-очень быстро.

Короче говоря, у нас ни за что не получится угнаться за такой каретой и тем более ограбить ее.

Я подхожу к стойлу трактира на краю Рошлингтона, смотрю на крышу, затем на проходящих мимо людей. Стражи нет. Я задерживаюсь у открытой двери, рядом с распряженным фургоном.

Внутри мальчик вычесывает щеткой великолепного скакуна. Он заворожен лошадью. Никогда прежде ему не доводилось ухаживать за столь прекрасным животным.

Думаю, это значит, что мой маг уже здесь.

Седельные сумки с коня сняты. Жаль. Нет чтобы мне улыбнулась удача и Филант оставил браслет в удобном для кражи месте, да?

~– Например, на столе?~

«Давай, давай, пинай лежачего».

Я упираюсь лбом в стену стойла. План таков: войти, прокрасться мимо мага, покопаться в его вещах, избежать всех ловушек, украсть браслет. Может быть, все окажется просто.

Сейчас или никогда. Неважно, готов я или нет.

Я не готов. Но нужно действовать.

Я вдыхаю поглубже и призываю ка'кари.

Что-то легкое врезается мне в спину.

Повинуясь инстинкту, я прыгаю в сторону, перекатываюсь под фургон и сливаюсь с темнотой. Я рыскаю взглядом по улице, но ничего не вижу, никто не делает подозрительных движений, никто не смотрит в мою сторону. Я провожу рукой по спине, смотрю на ладонь.

Крови нет.

Лишь тогда мой взгляд падает на стрелу, которая лежит рядом. Тренировочная, без наконечника.

Я секунду колеблюсь. Чтобы схватить стрелу, мне придется снова вылезти на линию огня.

Но тот, кто выстрелил в меня, решил сделать это тупой тренировочной стрелой. Значит, убить меня не пытаются.

Я хватаю стрелу и снова укрываюсь за фургоном, чтобы прочесть записку в безопасном месте.

Записка выведена крупными печатными буквами, словно писавший пытался замаскировать свой почерк или же только научился писать:

«Браслета нет. Люди Рефа'има вот-вот убьют Фаэну».

Я холодею.

Это конечно же вранье. Друзья не передают такие сведения, стреляя вам ими в спину. Да и друзей у меня здесь нет.

Однако тот, кто написал записку, знает лорда Рефа'има.

И знает, что я ищу браслет.

И знает про Фаэну.

Какой друг может обо всем этом знать? Дарзо? Мое сердце подпрыгивает в груди. Но нет. Дарзо сделал бы мне гораздо больнее, а еще ткнул бы носом во все просчеты и оплошности. И потом, зачем ему вообще скрывать себя?

Кто еще мог мне помочь? Других друзей у меня не осталось.

А из друзей Логана кто мог так поступить? Тот, кому нужно оставаться в тени, очевидно.

Может быть, я случайно пересекся с Обществом Второго Рассвета? Кто еще знает, что я здесь? Может быть, они тоже сейчас пытаются украсть браслет и хотят задержать меня, чтобы добраться до него первыми. Возможно, я мешаю их операции.

Кто еще захочет остановить меня, но не убить?

Я должен достать браслет, нет ничего важнее этого.

А если Фаэна и правда в беде?

Ну и пусть. Что с того? Какое мне дело до Фаэны? Она мне не друг. Нет. Приятельница в лучшем случае. Дружба? В этом ремесле? «Дружить» среди теней – значит, повернуться к предателю спиной и надеяться, что в нее не вонзится нож. Мы не друзья.

~– Ты суровый человек, Кайлар.~

«Ну же, договаривай. Ты ведь наверняка не все сказал. Ни за что не поверю, что ты решил меня похвалить».

~– То, что ты принял мои слова за похвалу, показывает, насколько ты еще молод и незрел.~

«Вот видишь? Я так и знал».

~– Но если ты настолько суров, Кайлар… то почему уже бежишь ее спасать?~

«Ну раз обыкновенной человеческой порядочностью я оправдаться не могу, то причина остается лишь одна».

~– Будь добр, просвети.~

«Я же молодой и незрелый, правильно? Сиськи. Мой ответ – сиськи. У Фаэны они есть».

О, а еще у нее наши приказы. Ей одной известно, куда мы должны отправиться после кражи; ей известно, кто должен нам помочь и как с ними связаться.

Без нее я вообще не знаю, что делать дальше. Одной этой причины хватило бы, чтобы ее спасти… но я останусь при сиськах.

– И почему мужиков так тянет к сиськам? – вслух спросила Ви.

На другой стороне читального зала сестра Ариэль с любопытством подняла голову.

– Вообще-то…

– Нет! Я… не думаю, что хочу слышать ответ от вас, – сказала Ви. – Только не обижайтесь.

Сестра Ариэль, похоже, ни капельки не обиделась.

– Знаешь, когда я была приблизительно в твоем возрасте, у нас гостил один молодой ученый, который посвятил моей левой груди хвалебный сонет.

– Вашей… Что?

– Моя реакция была примерно такой же. Я совершенно не знала, что ответить. Через неделю он написал еще один сонет и посвятил его правой. – Она возвела глаза к потолку, после чего худшие страхи Ви оправдались, и сестра Ариэль наизусть продекламировала: – «Сосец нежнейший твой – что розовый бутон, / Прильнуть губами и обласкать так манит он»…

Ви сдавленно застонала, и сестра Ариэль замолкла.

– Знаю. Просто оскорбительно, да? Стих совершенно не укладывается в метр! Автор спросил меня, не хочу ли я встретиться и поделиться с ним своими мыслями. Естественно, я исправила ритмические ошибки и кривые рифмы, прояснила образный переход от второго катрена к первому терцету и пометила, что мои сосцы смуглого оттенка, а не розового, после чего вернула ему стихотворение. И, представляешь, он так обиделся! «Если тебе не понравилось, зачем ты вообще сюда пришла?» – кричал он. А я сказала: «Не знаю; я вообще не понимаю, зачем было назначать встречу на сеновале. Но если ты именно сюда приходишь писать стихи, то неудивительно, что у тебя получаются такие нелепые вирши». Но я тогда была юна и не умела разговаривать с людьми.

– Только тогда? – вырвалось у Ви. Вслух она это говорить не собиралась.

– За годы я стала взрослее и многое узнала. Так что и для тебя еще не все потеряно! – добродушно улыбаясь, сказала сестра Ариэль. – Ой, так тебе нужны результаты исследований о том, почему самцов привлекают молочные железы? Я читала работы и выяснила, что существует три конкурирующие теории.

– Знаете, – ответила Ви, – мне… еще так много нужно прочитать. Давайте позже.

Сестра Ариэль смотрела в пустоту. Затем мечтательно произнесла:

– «От жажды ты одна спасешь меня. / Из чресл моих налившихся вот-вот / Извергнется стремительный поток». Ну сама посуди, какая глупость. Разве можно испытывать жажду – то есть нехватку жидкости – и одновременно наполниться ею так, чтобы откуда-то излился целый поток? Какой наивный мальчик… Но милый.