— Конечно. — Шейн кивнул. — Да. Ты права. Это здорово.

Они долго беседовали за вином и закусками. В какой-то момент Роуз рассмеялась над его глупой шуткой.

— Ты такой милый, — сказала она. — Я уже говорила тебе, какой ты милый?

— Нет, — ответил Шейн, почувствовав, что слегка покраснел.

— Значит говорю сейчас. А еще я тебе скажу, — продолжила она, наклонившись к нему, — Майлз безумно ревнует.

— Ко мне?

Она рассмеялась.

— Нет, глупыш! Ко мне!

— О, — до Шейна не сразу дошло. — Вау!

Роуз слегка округлила глаза.

— Подожди... ты не заметил, что Майлз — гей?

— М-м... наверно, я не задумывался об этом, — солгал Шейн.

— Ну, он гей. И нетрудно догадаться, что запал на тебя.

— О. — Шейн точно знал, что покраснел конкретно.

Он надеялся, тусклое освещение скрывает это.

— Ты... удивлен, что молодой актер может быть геем, Шейн?

— Нет... я имею в виду... нет.

Она откинулась на спинку стула.

— А есть, например, хоккеисты-геи? — поинтересовалась она. — То есть, понятно, что есть. Но есть ли открытые?

— Нет, — ответил Шейн. — То есть да. Наверняка есть игроки-геи. Би. Любой ориентации. Я уверен, что они должны быть, да. Но никто никогда... не совершал каминг-аут. Публично. Почему она спрашивает меня об этом?

— М-м.

— Что?

Она слабо улыбнулась ему. Он не особенно понял, что это значило.

— Извини. Я зашла не с той стороны.

— Ты о чем?

Внезапно Шейн почувствовал себя так, словно ему в лицо прилетела пощечина. Он приготовился к следующему удару. Роуз протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— Шейн. Ты мне очень нравишься. Но... у меня такое чувство, что, возможно, тебе это не нужно.

— Нужно! Правда! Ты мне тоже очень нравишься!

— Тебе нравится разговаривать со мной.

— Да...

— А тебе нравится... целовать меня?

— Конечно.

Она засмеялась.

— Вау.

О боже. Шейн все, блядь, испортил.

— То есть... да, конечно же, мне нравится!

— Все в порядке, Шейн. Просто... у меня сложилось впечатление... что, возможно, ты бы предпочел целоваться, например, с... Майлзом?

Шейн не знал, что ответить. Он никогда раньше не сталкивался с подобным прямым обвинением.

Только это было вовсе не обвинение. Роуз не осуждала его. Она просто пыталась понять его.

Он уставился в свой бокал с вином. Он понимал, что не отвечал слишком долго. Его раскусили.

— Все в порядке, — повторила она, ее голос был мягким и теплым.

Она ободряюще погладила пальцами его ладонь.

— Ты мне нравишься, — тихо сказал Шейн. — Мне нравится быть с тобой. Нравится разговаривать с тобой. Но секс... Я знаю, что это... проблема.

— Это не проблема, — возразила она. — Проблема — это то, что можно решить. А мы как... квадратный колышек и круглое отверстие. — Она сморщила нос. — Фу. Нет. Мерзость. Забудь, что я это сказала.

Шейн невольно рассмеялся.

— Я понял.

— Мы просто... не обязаны подходить друг другу. И это нормально. Но нам нет смысла продолжать попытки.

Шейн кивнул.

— К твоему сведению, я не уверена... насчет Майлза. — Когда они встретились взглядами, она улыбнулась. — Ну, это не то, что тебе нужно выяснять сегодня. — Она сделала глоток вина, возможно, для храбрости, потому что следующей фразой из ее уст стала: — Ты когда-нибудь был с мужчиной?

По какой-то причине Шейну не хотелось лгать. Он и так уже погряз в секретах.

— Да.

— И? Это было по-другому?

— Конечно.

— То есть... было лучше?

В памяти Шейна всплыли золотисто-каштановые кудри, сверкающие ореховые глаза и игривая улыбка. Твердые мускулы и сильные руки, удерживающие его, когда в него входили и наполняли, и...

— Да, — тихо признался Шейн. — Да. Лучше. — Он прочистил горло. — Дело в том, что... Я предпочитаю быть цилиндром. А не поршнем.

— Ха!

Роуз восторженно запрокинула голову. Шейн тоже засмеялся. Он вдруг почувствовал, будто упала гора с плеч.

Позже, перед тем как они покинули бар, Роуз стрельнула в него озорным взглядом поверх своего бокала и спросила:

— Так... мне дать Майлзу твой номер?

— Нет. Спасибо, но нет. Мне нужно... кое с чем разобраться.

— Понимаю. Я просто пошутила. Ну почти. — Пока они ждали водителя на улице, она предложила: — Давай останемся друзьями. Не в смысле «я надеюсь, что мы по-прежнему можем остаться друзьями». Я серьезно. Давай будем друзьями. Давай будем лучшими друзьями. Потому что ты мне очень дорог, Шейн. И мне кажется, тебе не с кем больше поговорить о... некоторых вещах.

— Мне бы этого хотелось. Ты права. Абсолютно не с кем. И ты мне тоже небезразлична. Мы будем друзьями. У тебя есть мой номер. Пиши мне. Пиши в любое время. Пожалуйста.

— Когда бы мы ни оказались в одном городе, мы будем видеться. Я обещаю.

Она обняла его, когда подъехал водитель. Он обнял ее в ответ и поцеловал в макушку. И очень удивился, почувствовав слезы у себя на глазах.

Тот же вечер — Бостон

Светлану он предпочитал другим.

Илья наблюдал, как она обнаженная, сидя на краю кровати, перелистывала каналы в поисках хоккейного матча «Ванкувер» — «Колорадо». Отыскав нужный канал, она швырнула пульт на матрас и перевернулась на спину, оказавшись рядом с Ильей. Она вытащила сигарету из его губ и сделала затяжку.

— Я думала, ты бросил. — У нее были яркие голубые глаза и длинные прямые волосы, удивительно светлые, почти лишенные пигмента. И она совсем не стеснялась... — Почему они до сих пор ставят Мэтисона? — Возмущалась она по-русски. — Это пиздец. Он ужасно играет весь сезон. Им надо поставить Багрова.

— Почему бы тебе самой не наняться тренером в «Колорадо»? — Съязвил Илья, выхватывая у нее сигарету.

— Им бы очень повезло, если бы взяли меня.

Илья рассмеялся. Он познакомился со Светланой три года назад, когда та работала в бостонском дилерском центре Lamborghini. Переспав с ней первый раз, он с удивлением узнал, что она приходилась дочерью бывшему игроку «Медведей». Тоже русскому. Возможно, она знала о хоккее больше самого Ильи.

— Ну что это за бросок? — Вопрошала она, обращаясь к телевизору. — Он должен был метить выше!

— М-м. Легко говорить, когда сам не делаешь это.

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Что ты можешь знать? — Улыбнулась она, и они оба рассмеялись.

Несмотря на неистовую любовь к хоккею, она никогда не относилась к Илье с каким-либо почтением. Возможно, именно то, что она была дочерью бывшей суперзвезды, не позволяло ей вознести Илью на пьедестал. Казалось, их желания полностью совпадали: оба хотели время от времени перепихнуться без всяких обязательств. Им было весело вместе, и она была невероятно красива. Бонусом служила возможность общаться с ней по-русски.

— Опять Мэтисон. Он ужасен!

— Почему тебя вообще волнует Колорадо?

— Меня интересуют все команды. Мне не нравится, когда хороших русских игроков ставят на вторую линию, чтобы бездарный канадец мог владеть вниманием.

— Бездарный?

— Бездарный! Абсолютно! Можешь передать ему это при встрече.

— Передам.

— Хорошо. Передай ему: Светлана Ветрова считает, что он ужасен.

— Я увижу его на следующей неделе на «Матче всех звезд».

— Не могу поверить, что Мэтисон входит в команду «всех звезд». Это абсурд.

— Он любим.

— Он ужасен.

Илья закатил глаза и улыбнулся.

— В этом году ты играешь вместе с Шейном Холландером, правильно? На «Матче всех звезд»? — Спросила Светлана, будто сама не знала ответа.

— Да. Он тоже ужасен?

— Нет! Нет, Холландер потрясающий. Я обожаю Шейна Холландера.

Последние слова она почти промурлыкала.

— Предательница.

— Он прекрасно катается. Такой талантливый. И такой красавчик.

— Теперь ты пытаешься меня разозлить.

— С фактами не поспоришь, Илья.

— Нет, — согласился Илья, затушив окурок в маленькой миске, которую использовал в качестве импровизированной пепельницы. — Не поспоришь. Он очень хорош.

— И красавчик.

— Ну, если уж ты так говоришь.

Она подтянула колени к груди.

— Мы будем снова трахаться или мне одеться? А то холодно.

Илья обдумал ее вопрос и пожал плечами.

— Я хочу есть. Тебе лучше одеться.

С мгновение она выглядела удивленной, затем выражение ее лица изменилось под стать холодному безразличию Ильи.

— Окей.

Она встала и начала подбирать с пола свою одежду. Он наблюдал за ней, но его мысли были заняты отнюдь не ее стройным, совершенным телом.

Неужели он пожал бы плечами, если бы Шейн спросил его, собираются ли они снова трахаться? Отказался бы от шанса насладиться его телом столько раз, сколько удастся? Не смей одеваться, Холландер. Я еще не закончил с тобой.

Правда — та, которую он изо всех сил старался не замечать, — заключалась в том, что никто не воспламенял его так, как Шейн Холландер. Все эти женщины... они были великолепны. Раскрепощенные. Очень сексуальные. Но он не думал о них, когда они уходили. Он не тосковал по ним. С ними он мог лишь удовлетворить похоть.

Когда Светлана натянула футболку, он с досадой поморщился. Связь с Шейном Холландером была ошибкой. Ошибкой с самого первого эпизода в отеле. Этой истории нужно было положить конец. Это вредило им обоим, и Илья знал, что они должны покончить с этим.

А то, как отчаянно он хотел, чтобы это продолжалось, сильно пугало.

Но не настолько сильно, чтобы опозориться перед ним. Именно поэтому Илья даже не удосужился написать Шейну, когда их команды играли друг против друга в Монреале на прошлой неделе. Он не хотел быть отвергнутым Шейном Холландером.

А еще ему совершенно не хотелось видеть Шейна Холландера, облапанного Роуз, мать ее, Лэндри, в ночном клубе, но судьба, похоже, решила с помощью Холландера как следует дать ему по морде. В чертовом ночном клубе! Если он не смог уберечься от Холландера даже там, то где же сможет?

Илья гадал, присоединится ли Роуз Лэндри к Шейну во Флориде на Матче всех звезд. Будет ли Роуз Лэндри отныне сопровождать Шейна повсюду. Может, они поженятся?

Впервые в жизни Илья не ждал с нетерпением Матча всех звезд.

Глава шестнадцатая

Январь 2017 года — Тампа-Бэй

Шейн нервничал. За шесть с половиной сезонов он уже привык к этой лажовой схеме их взаимоотношений с Розановым, но что-то изменилось. Ощущалось иначе. Может, потому, что он наконец-то поделился с кем-то секретом о своих... предпочтениях. А может, дело было в том, как странно все закончилось в последний раз, когда они с Розановым были вместе, в его пентхаусе. А может, Шейн в кои-то веки был уверен в том, чего хотел, после того, как ушел из отношений, которые казались почти идеальными.

Почти.

Он хотел увидеть Розанова в этот уикенд. Он хотел остаться с ним наедине, за закрытыми дверями; он устал врать себе об этом.

В этом году Шейну предстояло наконец-то узнать, каково это — играть с Ильей Розановым, а не против него. На шестой в их карьере Матч всех звезд впервые их включили в одну команду. Сделать это раньше не позволяли то травмы, то странные, нелогичные компоновки команд, которые постоянно придумывала лига.

Не он один радовался тому, что стал товарищем Ильи по команде. Вся пресса гудела об этом грандиозном событии, когда Шейну и Илье придется отбросить свою показную вражду и научиться работать вместе. Возможно ли это вообще, задавались вопросом авторы статей и спортивные комментаторы?

Шейн улыбнулся, вешая костюм в шкаф гостиничного номера. Если бы они только знали.

Но, по правде говоря, чего бы он только ни отдал, чтобы узнать, о чем думал Илья в эти дни. Собирался покончить с их отношениями или наоборот хотел большего? Шейн понятия не имел, чего ожидать от своего временного товарища по команде в этот уикенд.

Он взглянул на часы. Команда собиралась внизу через несколько минут.

Он вздохнул и посмотрел на себя в зеркало.

Что ж, вперед!

***

Илья не писал Холландеру уже больше двух месяцев.

Не сказать, что они и раньше регулярно переписывались, но эта пауза оказалась реально болезненной. Последние несколько недель Илья впервые был уверен, что, если напишет Шейну сообщение, тот не ответит.

А возможно еще и покажет сообщение своей подружке-кинозвезде, и они вместе посмеются над тем, каким жалким был Илья.

Нет. Этого не случится. Конечно, Шейн так не поступит.

Скорей всего.

Илья выудил из кармана упаковку никотиновой жвачки и сунул подушечку в рот. Интересно, притащил ли он свою девушку на уик-энд «всех звезд»? Собирался ли представить ее Илье?

О, боги.

У Ильи закончилось время на раздумья, потому что в этот момент в бар вошел Холландер собственной персоной. Все головы повернулись. Некоторые парни даже встали, черт возьми.

Илья прислонился к барной стойке и наблюдал, как Шейн пожимал руки и похлопывал других игроков по спинам, как улыбался каждому и смеялся вместе со всеми. Он выглядел расслабленным и уверенным в себе, как человек, у которого жизнь наладилась. Как человек, который больше не сомневался в себе. Он выглядел...

Господи, как же, блядь, охуенно он выглядел.

Может, Роуз водила его по магазинам или что-то в этом духе. Внезапно он стал одеваться как миллионер, которым вообще-то и был. На нем была белая льняная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами. Ну естественно, они же находились во Флориде. Рубашка была заправлена в синие брюки, идеально сидевшие на нем. Дополнял образ тканый ремень и стильные серые кроссовки на босую ногу.

Сам Илья оделся в шорты и футболку с пальмами. Ну, он почему-то решил, что так прикольно. Теперь он чувствовал себя полным идиотом.

Он заказал еще напиток, чтобы перестать пялиться на Шейна.

И проклинал себя за то, что погрузился в уныние. Что же это за веселый уикенд в шикарном отеле с собственным, блядь, пляжем?