— Господи, — изумился Клифф, сойдя с беговой дорожки. — Что, блядь, с тобой происходит?

— Ничего, — рявкнул Илья. — Ушиб палец на ноге.

Он поспешно вышел из зала, не потрудившись подобрать бутылку.

Хейли, подумал он про себя. Он напишет Хейли и узнает, занята ли она вечером. Ему нравилась Хейли. Она была веселой, и у нее были темные волосы.

И веснушки.

Неделю спустя — Монреаль

Через час после завершения матча с «Бостоном» у Шейна зажужжал телефон. Он подумал, что написал Илья.

Но это оказалась Роуз.

«Давай с нами вечером. Мы будем в «Ультрафиолете».

Шейн испытал непонятную смесь тревоги и облегчения. Он не знал, что ответить Илье, если бы тот написал. Если бы захотел… увидеться с ним.

Ведь у Шейна теперь была девушка. Или типа того.

И его девушка хотела, чтобы он пошел в клуб с ней и ее друзьями. Шейн ненавидел ночные клубы. Он никогда не позволял себе выпить больше пары шотов, чего было недостаточно, чтобы чувствовать себя комфортно на танцполе.

Но его девушка — его ослепительная девушка-кинозвезда — хотела, чтобы он пошел с ней танцевать. И это являлось обязательным условием для всех бойфрендов. Ведь так?

И если уж ему пришлось терпеть, как вся команда прикалывалась над ним по этому поводу — на прошлой неделе Шейн обнаружил в своем шкафчике в раздевалке огромный букет из шестидесяти роз, что было очень дорогой и глупой выходкой, — то ему следовало хотя бы попытаться получить удовольствие.

«Окей, — ответил он. — Во сколько?»

***

Илья не собирался писать Холландеру. Ни за что.

Вместо этого он, судя по всему, собирался дуться в гостиничном номере и срывать зло на своем ни в чем не повинном соседе.

— Хей! — возмутился Райан Кармайкл после десятого незаслуженного едкого комментария Ильи. — Да пошел ты нахуй! В чем проблема?

Илья вздохнул и сел на край своей кровати.

— Ни в чем. Заебало все. Мне нужно потрахаться. Давай сходим куда-нибудь.

— Куда?

Илья махнул рукой в сторону большого окна.

— Мы в ебучем Монреале! Найдем клуб! Давай.

Кармайкл подмигнул ему и хищно улыбнулся.

— Охуенная идея, чувак! Я напишу Виктору с Клиффом.

***

После шести очень успешных сезонов в НХЛ Шейн приобрел репутацию человека, который, во-первых, был прирожденным лидером и выдающимся плеймейкером, и, во-вторых, совершенно не умел веселиться.

Шейн считал второе утверждение несправедливым. Он был очень веселым. Он мог расслабиться под пиво и пошутить. Он был общительным. Но он…

Он ненавидел клубы. Этого он не мог отрицать. Он не танцевал, ему не нравились толпы людей, и он не любил, когда его подначивают подцепить какую-нибудь женщину. Этим вечером ему, по крайней мере, не нужно было беспокоиться о последнем.

Он обнаружил Роуз с друзьями в VIP-зоне клуба. Она встала и коротко чмокнула его в знак приветствия. Он узнал большинство присутствующих. Двое были ее коллегами по новому фильму: Майлз и Джия. Майлз, молодой актер, уже имел огромное количество поклонников, благодаря съемкам в подростковом возрасте в популярной телевизионной драме. Со смуглой кожей, идеально ухоженной короткой бородой и самыми невероятными глазами, которые Шейн когда-либо видел, он был очень привлекательным. Эти бледно-серого цвета глаза казались почти серебристыми. Майлз был одет в черный лонгслив, темно-серые брюки в обтяжку и черную вязаную шапку.

Шейн неловко кивнул ему и получил в ответ ленивую, до абсурда сексуальную улыбку. Он быстро отвел взгляд и присел рядом с Роуз.

— Отличный был матч, — сказала Роуз.

— О, спасибо. Ты смотрела?

Она виновато улыбнулась.

— Хотелось бы. Мы только пару часов назад закончили съемки. Но я проверяла счет на телефоне!

Она взяла его за руку, сжала ее, после чего потянула к себе, положив на колено. Наверное, для нее это было так же естественно, как и все остальное, но Шейну казалось, что все окружающие только и пялятся на их соединенные руки.

Что со мной не так?

Подошел официант, Шейн заказал пиво. Все остальные, похоже, пили водку. Он определенно не собирался ввязываться в это дерьмо.

Они сидели, пили и разговаривали больше часа, клуб постепенно заполнялся посетителями. Роуз заметно охрипла из-за того, что ей приходилось перекрикивать музыку. Шейн не произнес и десятка слов; ему нравилось просто слушать остальных и смеяться над их шутками. Периодически он упускал нить разговора. В эти моменты он потягивал уже второе пиво, наблюдал за танцполом и украдкой поглядывал на Майлза.

Что было крайне неуместно, поскольку Шейн находился там с Роуз Лэндри.

— Пойдем потанцуем! — неожиданно воскликнула Роуз.

Она встала и попыталась потянуть Шейна за собой.

— Ох, — сопротивлялся он. — Нет… Я…

— Давай же. Я никогда не танцевала!

— Она лжет, — хмыкнул Майлз.

— Ну, я хочу потанцевать с Шейном.

Майлз произнес нечто наподобие: «Не ты одна», но из-за грохота музыки Шейн не был уверен, что правильно расслышал.

Он сдался и поставил свою бутылку пива на стол, после чего встал и позволил Роуз утащить себя на танцпол.

Шейну очень, очень нужно было поработать над собственным стилем в одежде. Общение с Роуз и ее друзьями заставляло его чувствовать себя ущербным, а присутствие на танцполе только подчеркивало, насколько безликим был его гардероб. Этим вечером он постарался одеться получше, но его темно-фиолетовое поло и темно-синие брюки выглядели простовато. Ну хоть кроссовки были зачетными.

Роуз обняла его за шею, и они закружились в танце. Вернее, танцевала она. Она выглядела сногсшибательно и двигалась под музыку с такой беззаботной радостью. Шейн был очарован.

Большинство девушек на танцполе соответствовали скорее… вкусу Розанова. По крайней мере, Шейн был уверен, что именно такие ему нравились, судя по фотографиям из интернета. Разумеется, Шейн натыкался на эти фото совершенно случайно, а не потому, что иногда забивал в поисковую строку имя Ильи Розанова. Он легко мог представить себе, как тот флиртует с любой из блондинок (или сразу с двумя) — загорелых девушек с накладными ресницами и мерцающими губами.

Ему стало интересно, чем был занят Илья этим вечером. Был ли он… разочарован… тем, что они не встретились?

А сам Шейн был разочарован?

Роуз откинула свои темные волосы и рассмеялась.

— Мне нравится эта песня! — крикнула она.

Шейн улыбнулся в ответ. Он впервые слышал эту песню. Он держал пальцы на талии Роуз, едва касаясь ее тела, когда она закрыла глаза и скользнула ладонью по его груди.

Он понял, чего от него ждали. Он должен был… проявить инициативу. Прикасаться к ней, заводить ее. Заставлять хотеть его. А потом поцеловать, прижать к себе и…

Так почему же он этого не делал?

***

Как только они зашли в клуб, Илья сразу же направился на танцпол. Было уже поздно, и людей набралось немало. Наскоро осмотревшись, он понял, что располагал кучей хороших вариантов. Множество великолепных девушек, способных отвлечь его от этого идиота Шейна Холландера.

Стоп.

Не заметить Роуз Лэндри на танцполе было невозможно. Даже в такой толпе она выделялась.

И только через секунду он понял, что мужчина, которого она обнимала, который держал руки на ее талии, был Шейном Холландером.

Нахуй.

Илья целенаправленно двинулся в другую сторону танцпола. Не прошло и двух минут, как он уже нашел девушку, которая охотно прижалась к нему всем телом. К следующей песне она уже засунула язык ему в рот.

Ему стало интересно, заметил ли его Холландер.

***

Майлз присоединился к ним на танцполе, и Шейн убрал руки с талии Роуз. Та повернулась, улыбнулась Майлзу и некоторое время танцевала с ним. Майлз все это время продолжал смотреть на Шейна поверх ее плеча. Казалось, в его глазах присутствовал какой-то намек.

Шейн смущенно отвел взгляд. Он стоял на танцполе, едва покачиваясь и свесив руки по бокам. Теперь, когда подошел Майлз, он мог бы незаметно ускользнуть. Вернуться в VIP-зону. Может быть, даже сразу домой.

Вдруг он заметил мужчину, которого безошибочно узнал. Виктора Сен-Симона, игрока «Бостона». Тот улыбался танцевавшей с ним девушке. Шейн нахмурился, огляделся по сторонам и заметил также Райана Кармайкла. И Клиффа Марлоу.

И Илью Розанова.

Илья танцевал с девушкой. Его голова возвышались над большинством собравшихся. Шейн двинулся в его сторону сквозь море танцующих, даже не осознавая, что делал это.

Он подошел достаточно близко, чтобы разглядеть, как от духоты в помещении влажные волосы Ильи кудрявились сильнее, чем обычно, а кожа блестела так же, как во время матча. Но на льду не было такого освещения; на льду не играла музыка, тело Ильи не извивалось, и вся атмосфера не кричала о сексе.

На Илье была футболка с V-образным вырезом, почти прозрачная, несмотря на темный цвет. Иногда свет стробоскопов попадал на него, открывая взору контур татуировки медведя и блеск золотой цепочки. Девушка, с которой он танцевал, стояла к нему спиной и, казалось, вжималась задницей в его промежность. Илья обнимал ее, опустив веки и приоткрыв губы. Шейн наблюдал, как он прикусил нижнюю губу, а затем наклонил голову и поцеловал ее в шею. Она повернулась, приподнялась на носках и поцеловала его в губы. Это был дикий, грязный поцелуй. Она провела ладонями по его футболке.

Шейну стало плохо. Ему нужно было срочно уйти.

Внезапно, словно очнувшись ото сна, он понял, что в одиночестве стоял посреди танцпола… не танцуя. Просто… смотря. На Илью.

Он не мог допустить, чтобы тот заметил его.

***

Илья оторвался от поцелуя и улыбнулся своей очень отзывчивой партнерше. Она хорошо целовалась. У нее был пирсинг в языке. Ему это нравилось.

Он оглядел клуб в поисках подходящего темного уголка.

Еб… что, блядь?

Он увидел Шейна Холландера, явно шокированного.

Неужели Шейн какое-то время… наблюдал за ним?

Илья не смог удержаться. Он одарил его самой сексуальной, по собственному мнению, улыбкой и наклонился, прошептав девушке на ухо:

— Может, нам стоит переместиться куда-нибудь еще?

При этом он не сводил глаз с Шейна.

— Сожалею, — ответила та, немало удивив его. — Не сегодня, малыш. Я здесь со своим парнем. Ему нравится наблюдать за мной. Это его возбуждает. Но я уйду с ним.

Какого хуя?

— Твой… парень?

Он нервно огляделся по сторонам. Она рассмеялась.

— Расслабься. Он не собирается тебя бить. Ему это нравится, я же сказала.

Она поцеловала его в щеку, развернулась и ушла.

И Шейн тоже ушел.

Разъяренный и теперь еще более нуждающийся в разрядке, чем до отъезда из отеля, Илья рванул с танцпола и схватил Виктора за руку.

— Я ухожу.

— С той девушкой? Да, конечно. Вперед, чувак.

Илья не ответил.

Вернувшись в отель, он подрочил в душе, после чего со злостью бросился на кровать.

Он не мог уснуть. Он свернулся калачиком и смотрел, как сменяются минуты на будильнике рядом с кроватью.

Тупой ебучий Шейн Холландер. Придурочная Роуз Лэндри.

Боже, ну что с ним было не так? Почему его это волновало? Илья готов был позволить этой странной девушке с ее парнем-извращенцем делать с ним все, что та захочет. Какое значение имело, чем занимался Шейн, если сам Илья ему даже не написал?

Вот только Шейн наблюдал, как он целовался с той девушкой. И Шейн выглядел охуенно. Не в смысле одежды — его гардероб был таким же скучным, как и он сам. Но видеть Шейна Холландера в такой обстановке… в этом было что-то… очень возбуждающее.

А что, если бы Илье удалось подойти к нему поближе? Стал бы Шейн танцевать с ним прямо там, в переполненном монреальском ночном клубе? Позволил бы стянуть с себя это дурацкое поло и провести ладонями по твердым кубикам своего пресса? Откинул бы голову и затаил дыхание, когда Илья поцеловал бы его в шею?

Нет. Этого никогда не случилось бы. Шейн был с Роуз. А они с Ильей не могли демонстрировать даже просто дружелюбное отношение друг другу, не говоря уже о том, чтобы позволить себе быть замеченными в клубе.

Он сжал крестик на шее и потер его большим пальцем, глядя в темноту номера. Он никогда в жизни не злился из-за того, что кто-то спит с кем-то другим. Он вообще ко всему относился равнодушно.

Может, Илья просто любил секс с изрядной долей опасности, а Шейн давал ему два в одном? Или он по-детски переживал, что приходилось делить любимую игрушку с шикарной кинозвездой?

Где-то на задворках сознания маячила и третья причина, настойчиво требовавшая внимания.

Илья проигнорировал ее.

Глава пятнадцатая

Неделю спустя — Монреаль

Шейну нравилась Роуз Лэндри. Правда нравилась.

С ней было легко общаться, она обладала душевным теплом, которое притягивало людей. Она была куда больше знаменита, чем он, но справлялась с этим на удивление легко. Она много смеялась, а когда задавала вопросы — что случалось довольно часто — казалось, ее искренне интересовали ответы. Может быть, казалось так, потому что Роуз была актрисой, но она всегда выглядела очень заинтересованной. Всегда наблюдала. И помнила каждую деталь.

Пару раз они переспали. Все было... хорошо. Реально лучше, чем обычно. Вот только Шейн знал, что она не настолько ослеплена его звездностью, чтобы не обращать внимания на его темперамент, и это заставляло нервничать. Отчего ему было еще труднее... не облажаться.

Но она была терпелива и доброжелательна, и оба раза он справился. Возможно, она удивилась, что для него это оказалось таким трудным делом — особенно во второй раз. Он был уверен, что она не привыкла к такому.

Этим вечером они сидели с Шейном за отдельным столиком в одном из винных баров Старого Монреаля. Приехав на место встречи, он удивился, обнаружив ее там одну. Он ожидал увидеть привычную толпу друзей и коллег Роуз.

— Я подумала, что было бы неплохо нам провести время... поговорить, — объяснила она, — вдвоем.