***

Илья нахмурился, глядя на заброшенное трехэтажное здание, к которому подъехал на такси. Повторно проверив адрес, он убедился, что тот совпадал с адресом из сообщения Холландера. Какого хера?

Единственным указанием Холландера было обойти здание, написать ему сообщение и ждать у двери со стороны внутреннего двора. Илья так и сделал, стараясь не думать о том, что его могут убить на темной пустой парковке за жутким зданием. Не изучи он досконально характер Холландера, заподозрил бы розыгрыш.

Не прошло и минуты после того, как Илья отправил сообщение, дверь открылась. Холландер нервно оглядывался по сторонам, словно ожидая, что к ним вот-вот нагрянет команда спецназа.

— Иди сюда, — позвал он.

Илья прошел мимо него к тускло освещенной лестнице, Холландер закрыл за ними дверь.

— Что это за место?

Вместо ответа Холландер сильно толкнул его обеими руками.

— Ты совсем охуел писать мне такое перед игрой, придурок!

Илья усмехнулся.

— У тебя стоял, да? Долго? Всю игру?

Холландер молча посмотрел на него, потом сказал:

— Иди за мной.

Он провел их по лестнице на последний этаж, где ключом открыл еще одну дверь. За ней Илья разглядел обширные апартаменты, судя по всему, отделанные лишь частично. Стены выглядели так, будто их недавно оштукатурили, но не успели покрасить. К одной из стен была приставлена лестница, а рядом с ней стоял открытый бокс с инструментами. На кухне присутствовали новая стойка со столешницей и шкафы, но никаких приборов не наблюдалось.

— Это твой дом?

Илья никогда не был дома у Холландера. Они всегда встречались в гостиничных номерах. Новое обстоятельство взволновало его.

— Нет. То есть я здесь не живу. Но, да, это принадлежит мне.

— Ты переедешь сюда?

— Нет. Это просто инвестиция, или что-то типа того. И я подумал, что это может быть безопасным местом для... встреч.

Холландер был чертовски привлекателен, когда смущался.

— Ты купил здание, чтобы нам было где трахаться, Холландер?

Очевидно, он пытался скрыть смущение, но румянец на щеках его выдавал.

— Нет. Это инвестиция. Я отремонтирую его, а потом продам по отдельности апартаменты. И у меня уже есть арендатор на коммерческое помещение на нижнем этаже.

— Вау. Бизнесмен.

Холландер сложил руки на груди, что не помогло ему придать себе более грозный вид.

— Хватит вопросов. Мы здесь не для того, чтобы разговаривать.

— Да. Где ты хочешь поебаться? На той лестнице? Или на той куче дров?

— Здесь, идиот. — Холландер пересек комнату и открыл еще одну дверь. Та вела в... полностью отделанную спальню. Очень красивую. — Я, э-э… я вроде как решил начать со спальни. И ванной. Чтобы мы могли...

Илья не дал Холландеру закончить фразу. Он схватил его за руки, прижал к ближайшей стене и поцеловал. Холландер купил им целое, блядь, здание.

Илья все лето был уверен, что именно в этом году Холландер соскочит. Но он думал так же и прошлым летом, когда тот оттолкнул его после поцелуя на крыше отеля в Лас-Вегасе. Однако, когда их команды впервые встретились во втором сезоне, Илья написал ему цифры номера в отеле, и Холландер явился ровно через двадцать минут.

— Ты курил, — пожаловался он, оторвавшись от поцелуя.

— Только одну.

— Ты не должен курить.

— А ты не должен разговаривать.

Илья толкнул его в грудь, опрокинув на кровать. Некоторое время он просто разглядывал его раскрасневшиеся щеки и взъерошенные волосы, а также полоску обнаженной кожи, выглядывавшую из-под футболки. А затем набросился на него.

Они боролись за поцелуй в своем обычном стиле — то Холландер вдавливал Илью в матрас и атаковал его рот, то Илья перекатывался, не выпуская его из объятий, и восстанавливал контроль. В процессе они стянули друг с друга футболки, потом брюки, потом носки и нижнее белье.

— Час, — пробормотал Илья. В этот момент он был сверху, покусывая и облизывая ключицы Холландера. — Потом мне нужно будет уйти.

— Тогда поторопись, мать твою.

Илья улыбнулся, прижимаясь губами к его коже. Мелкий паршивец. Он приподнялся, крепко сжав бедрами талию Холландера, схватился за собственный член и медленно, выжидающе подрочил его.

— Хочешь его, Холландер? — Боже, Илья будто воочию наблюдал сражение, развернувшееся в голове Холландера. Видел, как сильно тот хотел послать его и пожелать сдохнуть, и одновременно видел, как тот высунул язык, увлажняя губы. — Жаждешь его, да, Холландер? — Илья подался вперед, приближаясь пахом к лицу Холландера. К его рту. Грудь Холландера шумно вздымалась, он смотрел на Илью темными, голодными глазами. — Все в порядке, — успокаивающе сказал Илья, прикоснувшись головкой члена к его губам. — Ты можешь. Возьми.

— Я тебя ненавижу.

— Да. Я знаю. Покажи мне, как сильно.

— Блядь, — прошептал Холландер, обругав, похоже самого себя.

После чего приоткрыл губы и слизал каплю жидкости с отверстия на головке.

Илья резко ухватился за изголовье кровати. То казалось добротным, прочным. Он рассчитывал скоро проверить, насколько.

Холландер дразнил головку члена чересчур долго, но, черт возьми, каково же было зрелище. Илья наблюдал, как тот опускал веки, втягивая ее в рот. Его язык то порхал вокруг нее, лаская уздечку, то погружался самым кончиком в отверстие. Это было так охуительно приятно, но недостаточно.

Холландер зарычал, похоже, не меньше Ильи раздраженный неудобным положением, толкнул его на матрас и снова взял член в рот. На этот раз он стал жадно заглатывать, двигая головой в быстром ритме, который Илья не мог долго выдержать. Если конечно хотел еще и трахнуть Холландера за отведенный им час времени.

Но тот не останавливался. Дополнительно он массировал яйца, скользя собственным каменно-твердым членом по бедру Ильи.

— Холландер... — предупредил он.

Он слишком быстро забрался слишком высоко.

Холландер застонал, или, возможно, попытался что-то ответить с членом во рту, но вызвал этим дополнительную вибрацию, в чем Илья нуждался меньше всего в тот момент.

— Блядь! Блядь! Ты должен остановиться. Если хочешь, чтобы я тебя трахнул...

Холландер выпустил член изо рта и замер.

— Черт! О боже! Блядь. — Илья почувствовал, как на его бедро брызнула горячая жидкость. Холландер дернулся пару раз всем телом, после чего уткнулся в плечо Ильи. — Блядь.

— Холландер?

— Прости, — простонал он. — Не могу поверить, что я просто... ты даже не прикоснулся ко мне!

А Илья просто... смеялся. Потому что это было ебать как угарно.

— Не смейся надо мной, блядь.

— Давно не виделись? — поддразнил Илья.

Холландер уперся лбом ему в плечо, полностью скрыв лицо.

— Заткнись.

Но Илья заржал еще сильнее. Он просто не мог остановиться, в итоге Холландер присоединился к нему, они обнялись и хохотали, пока у обоих на глазах не выступили слезы.

— Ты мог бы выиграть конкурс скорострелов. — Холландер легонько стукнул его в грудь. Илья перекатился на бок, свалив его на матрас рядом с собой. — Очень жаль. Я хотел тебя трахнуть. Ты все еще хочешь?

— Не думаю, что смогу. Я, блядь, слишком смущен, чтобы снова завестись.

— Это вызов?

— Нет. Но можно я... закончу то, что делал?

Илья снова перевернулся на спину и заложил руки за голову.

— Давай.

И Холландер принялся за дело, но на этот раз не столь неистово и без спешки. Илья наслаждался каждой секундой.

Он солгал бы, сказав, что это был самый талантливый рот, который когда-либо обхватывал его член. Но Холландер так... жаждал доставить удовольствие. Он был полон решимости в совершенстве освоить это дело. Для Ильи.

Присутствовал еще один очень приятный нюанс в том, как Холландер отсасывал ему — тот явно не пытался чисто механически довести минет до финала, хотя уже получил собственный оргазм. Казалось, он реально тащился, доставляя Илье удовольствие.

Илье всегда было хорошо с Холландером. Он не хотел признаваться себе, что с ним было лучше, чем с кем-либо другим, но это было... по-другому. И не только потому, что Холландер был мужчиной. Илья не трахался с мужчинами помимо Холландера уже... хм. Больше года. Может, почти два? Но дело было не в этом.

Холландер поднял на него глаза, Илья улыбнулся и погладил его по волосам. Время истекало, Илье действительно пора было уходить, поэтому он осторожно взял Холландера за голову и сам задал нужный ритм и... вот. Да. Ох, блядь...

— Вот так хорошо, Холландер. Вот так. Заставь меня кончить. — Холландер застонал и впился пальцами в его бедра, сохраняя заданный Ильей темп. Знакомое, волнующее давление приближающегося освобождения охватило все тело — высота, с который обратно не спуститься — он крепко зажмурился. — Я сейчас кончу. Ох, ебать, Холландер.

Холландер отстранился, заменяя рот ладонью.

— Я хочу это видеть.

Через пару секунд Илья кончил. Он закричал, гораздо громче, чем обычно, когда раскаленный добела оргазм пронесся по его телу.

— Святое дерьмо, Холландер, — с трудом отдышавшись, он снова обрел способность говорить. — Я мертв. Ты убил меня.

Холландер уже сидел и смотрел на забрызганный спермой живот Ильи.

— Это было реально горячо.

— Да.

— Я рад, что мы в пустом здании, и никто не мог тебя услышать.

И тут Илья почувствовал нечто редкое и весьма нежелательное — его щеки запылали от смущения. Обычно он не кричал так, кончая.

Ему не хотелось анализировать это, поэтому он сказал:

— Мне пора.

— Хорошо.

Пятнадцать минут спустя они ждали у подножия лестницы, когда приедет такси.

— Красивое здание, — заговорил Илья, поскольку ненавидел тишину. — Ты не хочешь здесь жить?

— Нет. Но ремонт займет какое-то время, так что мы, вероятно, сможем использовать его для... этого. Некоторое время. — После паузы Холландер спросил: — Ты, наверно, с нетерпением ждешь Олимпиады. В России.

— Да.

Илья ждал с нетерпением. Но стоило вспомнить, что также его ждала родная страна и отец, у него неприятно заныло в животе. И захотелось закурить.

— Всю жизнь мечтал об Олимпиаде, — сказал Холландер. — Не могу дождаться.

— Чего? Бронзовой медали?

— Да пошел ты.

Илья рассмеялся.

— Эй, не забудь, как ты выстрелил без всякой причины.

Холландер закатил глаза, но Илья был уверен, что он старался сдержать смех.

— Боже мой. Иди к черту.

— Крутой выстрел.

— Твое такси уже должно подъехать, да?

Илья взялся за ручку двери, но, прежде чем толкнуть ее, повернулся и быстро поцеловал Холландера в губы.

— Доброй ночи, Холландер.

— Доброй ночи.

Всю поездку до отеля Илья улыбался, как идиот, сидя в такси.

Глава десятая

Февраль 2014 года — Сочи, Россия

— Шейн Холландеррррррррр!

Шейн едва не подпрыгнул, когда его окликнули из-за спины. Повернувшись, он заметил два знакомых лица. Его догоняли Картер Воган (кричал) и Скотт Хантер (не кричал). Скотт был капитаном мужской сборной США по хоккею, а Картер — его товарищем по команде как здесь в сборной, так и в Нью-Йорке, где оба выступали за «Адмиралов».

Шейн гулял в одиночестве по пляжу в Сочи. У него выдался свободный день и вечер тоже, и он совершенно не представлял, как убить время. Его родители подумывали о поездке в Россию, но в итоге решили отказаться. Прежде всего, сама организация поездки и поиск места для проживания в этот период были настоящим кошмаром. Шейн убедил их, что это не стоило таких хлопот, и напомнил, что они и так присутствовали почти на всех международных турнирах с тех пор, как он стал подростком. Возможно, он перестраховался, но перед играми появилось много статей о возможных проблемах с безопасностью, и он не хотел лишних переживаний за родителей.

До приезда в Сочи Шейн понятия не имел, чего ожидать. Он никогда раньше не был в России и сомневался, что эти грандиозные зрелища дадут сколь бы то ни было реальное представление о родине Розанова. Он часто задумывался о том, какое давление тот испытывал. Участие в Олимпийских играх и для самого Шейна было волнительным и напряженным, но они проходили не в его собственной стране.

— Как дела, парни? — поздоровался он, когда Картер и Скотт поравнялись с ним. — Вы знали, что здесь есть пляж? Что это за место, блядь?

Картер рассмеялся.

— Нет! Здесь есть даже пальмы, ебать! Я думал, в России зимой будет холодно.

— Поздравляю с вчерашней победой, — заговорил Скотт.

Скотт был очень красивым парнем. Картер тоже, но Скотт казался просто ангелом, который при этом великолепно играл в хоккей. Он и выглядел как ангел: светлые волосы, голубые глаза, телосложение как у «морского котика», который одновременно подрабатывал моделью и, возможно, еще пожарным.

— Спасибо. Это была довольно легкая победа, но спасибо.

— Все матчи в предварительном раунде легкие. С кем мы играем дальше, Скотти? Фиджи?

Скотт нахмурился.

— Дания. И я не хочу, чтобы мы облажались из-за чьей-то излишней самоуверенности.

— Слушаюсь, сэр, — поддразнил Картер.

Со смуглой кожей и карими глазами, он был совсем не похож на Скотта, но таким же привлекательным. Разница заключалась в том, что Картер осознавал это. Он был из тех парней, которые мгновенно завладевают всеобщим вниманием, но в хорошем смысле. Он всем нравился.

— Как вам жилье? — спросил Шейн.

— Ты прикалываешься? — отмахнулся Картер. — Я сплю на детской кроватке...

— Это двуспальная кровать, — поправил его Скотт.

— Неважно. Двуспальная кровать, зажатая, блядь, между двумя такими же. На одной из них храпит этот чертов балбес.

— Я не храплю.

— А на другой Салли — Эрик Салливан, я даже не знаю этого парня, но он храпит еще громче Скотта. Интересно, есть в этом Сочи FourSeasons?

Шейн рассмеялся.

— Я живу в одном номере с Джей-Джеем и твоим товарищем по команде, Грегом Хаффом.