— Ты хорошо выглядишь, — бесстрастно, словно просто констатировал факт, а не делал комплимент, сказал Розанов. Ты хорошо выглядишь. На улице холодно. Этот отель большой.

— Спасибо, — поблагодарил Шейн только потому, что отмалчиваться было невежливо. — Я чувствую себя слишком одетым.

— Да. Мы оба, — согласился Розанов и стянул с себя футболку, затем он нагнулся и принялся снимать кроссовки с высокими бортами.

Шейн тупо уставился на золотой крестик, свободно болтавшийся над полом на тонкой блестящей цепочке. Когда Розанов выпрямился, он уже напрочь забыл, почему именно предстоящее действо было плохой идеей.

— Иди сюда, — позвал Розанов.

— Нет. Сам иди сюда.

Розанов усмехнулся, покачал головой и шагнул к Шейну.

Шейн, должно быть, все-таки тоже шагнул вперед, потому что они практически врезались друг в друга. Через секунду он оказался у стены, а Розанов завладел его ртом. Шейн оттолкнул его, и вспомнил, что «Монреаль» вообще-то одержал победу в тот вечер. Розанов наверняка был разъярен этим обстоятельством, и, возможно, вымещал досаду на нем. Шейн не возражал. Он впился пальцами в бицепсы Розанова, снова притянул его к себе и потерся ступней о его лодыжку. Розанов зарычал и без предупреждения подхватил его под бедра. Шейну ничего не оставалось, кроме как обвить ногами талию более высокого мужчины, чтобы их лица оставались на одном уровне.

Ему следовало бы разозлиться, но вместо этого он, испытывая дефицит кислорода, целовал Розанова еще более дико и неистово.

— Я мог бы выебать тебя прямо так, — прорычал Розанов. — У чертовой стены. Тебе бы это понравилось, да? — Шейну бы понравилось? Весьма вероятно. — Не сегодня, — продолжал Розанов, касаясь губами его уха. — Сегодня я буду полегче с тобой.

Шейн хотел было обматерить его, но Розанов так целовал его в кадык, задевая зубами чувствительную кожу, что он просто откинул голову к стене и застонал, как голодная шлюха, которой, очевидно, и являлся.

Розанов усмехнулся ему в шею, а затем оторвал от стены и понес — понес на руках! — к кровати, как ребенка, блядь!

— Отпусти меня, придурок!

— Ш-ш-ш.

— Я могу сам идти! — Розанов обхватывал его задницу своими большими ладонями, пересекая номер. Шейн оттолкнулся от его плеч и увидел его кривую улыбку и озорные глаза. — Отпусти меня.

Розанов нагнулся и уложил его на кровать. Шейн поднял на него глаза, собираясь отчитать его, но тут же отвлекся на шикарную мускулистую фигуру и обнаженную грудь с россыпью темных волос, нависшую над ним. Он вдруг почувствовал себя крошечным на огромной кровати, что было просто смешно — его рост составлял пять футов десять дюймов (178 см — прим. пер.). Пять футов десять дюймов рельефных мышц без капли жира. Но Розанов смотрел на него, все еще полностью одетого, будто хищник на жертву, и Шейн почувствовал себя... уязвимым.

Но ему это нравилось.

Розанов снял спортивные штаны и встал у края кровати, оставшись в одних черных трусах-боксерах, не считая золотой цепочки и дебильной татуировки ебучего медведя. Шейн остановился взглядом на трусах, точнее на твердом члене, скрывавшемся под ними. Попутно он обратил внимание на могучие мускулистые бедра, которые растягивали тонкую ткань.

Розанов наклонился и уперся коленом в матрас между раздвинутыми ногами Шейна, в опасной близости от его паха. Тот приподнял голову и широко открыл глаза, когда Розанов улегся на него и снова завладел его ртом. Две больших ладони легли на грудь Шейна, поглаживая его поверх свитера.

— Какой мягкий, — пробормотал Розанов.

— Это кашемир, — тупо ответил Шейн.

— Да. Сними его.

Он так и сделал. Розанов приподнялся, оставив колено между бедер Шейна и стал наблюдать, как тот раздевался. До трусов.

Он лежал и ждал, что Розанов снова придавит его своим весом, но вместо этого тот невесомо провел кончиками пальцев по ноге Шейна, щекоча кожу и заставляя каждый волосок встать дыбом. Добравшись до трусов, он остановился. У Шейна по всему телу будто пробежал электрический ток. Краем глаза он видел, как его собственный член пульсировал в трусах, умоляя о внимании. Он прикусил губу и стал ждать.

Розанов опустил голову и поцеловал его в живот. Затем повторил это снова и снова. Его губы ощущались почти такими же нежными и дразнящими, как кончики пальцев. Шейн резко вдохнул. Как Розанову это удавалось?

Он обхватил губами один из сосков и нежно прикусил, после чего успокаивающе лизнул. Шейн заерзал, и в очередной раз поразился тому, какие большие у Розанова были ладони, когда тот удержал его за бедро. Вернувшись к поцелуям в губы, он наконец переместил руку и погладил эрегированный член Шейна через трусы. Шейн неловко застонал ему в рот.

— Ты все принес?

— Да, — ответил Шейн.

Он был уверен, что подготовил все необходимое. Смазка и презервативы, этого же было достаточно, верно?

— Хороший мальчик.

— А ты долбоеб.

— Да.

Розанов засунул руку в трусы Шейна и вытащил член. Шейн в ответ погладил бугор на трусах Розанова. Тот крепко поцеловал его и, просунув руку ему под голову, толкнулся бедрами навстречу. Шейн снова застонал.

Он собирается трахнуть меня.

Он напрягся всем телом. Розанов это заметил.

— Расслабься, — прошептал он ему на ухо. — Тебе это понравится.

— Да, — ответил Шейн срывающимся голосом. — Просто...

Розанов на мгновение оттолкнулся от него и быстро освободился от трусов. Шейн сделал то же самое. Его поразило, насколько большим казался член Розанова. Шейн, конечно, видел его до этого и знал, что он приличного размера, но смотреть на него, осознавая, что он должен как-то поместиться внутри...

Должно быть, эти мысли четко отражались на его лице. Розанов рассмеялся.

— Поместится. — Шейн покраснел, как помидор, что еще больше рассмешило Розанова. — Поверь мне. Где все?

Шейн мысленно поблагодарил всех богов за то, что ему пришлось чем-то заняться, кроме как в ужасе пялиться на член Розанова, потянулся к тумбочке и выдвинул ящик.

— У меня тут… м-м… смазка. Я заказал ее в интернете. Она типа лучшая для... этого.

— Ебли в задницу?

Шейн закатил глаза.

— Ты со всеми своими сексуальными партнерами так мило общаешься?

— Я очень милый.

Он забрал у Шейна флакон и внимательно рассмотрел.

— Презервативы тоже есть, — продолжил Шейн.

Он достал из ящика ленту из нескольких штук. Розанов поднял бровь.

— Ты уверен, что этого будет достаточно?

— Ладно, слушай... — Розанов улыбнулся своей чертовой сексуальной кривой улыбкой. Шейн не выдержал и рассмеялся. Он наблюдал, как тот выдавил на пальцы изрядное количество смазки и, недолго думая, обхватил его член. — Ауч! — фыркнул Шейн. — Холодная! Мог бы немного погреть!

— Ш-ш-ш. Расслабься.

Шейн хотел сказать что-то «умное» в ответ, но это что-то застряло в горле, когда Розанов провел большим пальцем по отверстию на головке.

Они оба смотрели в одну точку, Розанов продолжал поглаживать головку, задевая уздечку, пока не показалась капля прозрачной жидкости. Он размазал ее по всей головке, отчего Шейн вцепился пальцами в простыню.

Другой рукой Розанов нежно перекатывал и оттягивал его яйца. Движения были уверенными, но деликатными. Это сочетание заставляло Шейна изнемогать от желания.

— Пожалуйста, — прошептал он.

— Что пожалуйста? — уточнил Розанов, приподняв бровь.

— Я не знаю, — честно признался Шейн.

— Пожалуйста прикоснуться к тебе... здесь? — спросил Розанов, поглаживая пальцами по гладкой коже под яйцами и спускаясь ниже к...

— Да, — ответил Шейн.

Он закрыл глаза и откинулся на подушку.

— Ты знаешь, как это работает, Холландер?

На самом деле не очень.

— Да. Конечно. — Он открыл один глаз. — Ты делал это раньше?

— Да.

— С... сыном тренера?

Розанов пожал плечами.

— Конечно. Он был одним из.

— О.

— Девушки тоже, Холландер. Ты не делал это с девушкой?

Шейн никогда не хотел делать с девушкой что-то этакое. И вообще, чтобы... процесс слишком затягивался.

— Нет, — ответил он.

Розанов убрал обе руки.

— У тебя был секс раньше, да?

— Да! Боже!

— Окей.

Розанов вернулся к поглаживанию члена Шейна, но периодически стал приближаться пальцами к его входу.

— Ты реально думаешь, что у меня не было секса? — возмутился Шейн. Розанов пожал плечами. — У меня было много секса, Розанов. Много.

— Отлично.

Шейну не понравилось, что Розанов, похоже, откровенно забавлялся его попытками предстать опытным партнером.

Но очень даже понравилось, когда тот выдавил еще смазки на пальцы и стал водить ими по его дырке. Шейн резко втянул воздух, содрогнувшись всем телом.

— Расслабьтесь, мистер Много Секса, — попросил его Розанов. — Я позабочусь о том, чтобы вы были готовы ко мне.

Шейн хотел скорчить недовольную гримасу, но, по правде говоря, его даже очаровала забота, которую проявлял Розанов. Но он все еще был напуган предстоящим действием. Процентов на тридцать пять от состояния до начала прелюдии.

Розанов продолжал нежно водить пальцами по его входу и одновременно лениво поглаживать его член. Сочетание действовало чудесно. Шейн наконец почувствовал, как напряжение покинуло его тело, и даже малость поплыл от приятных ощущений. Было настолько хорошо, что он почти забыл о смущении из-за того, что Розанов прикасался к нему там.

— Хорошо? — поинтересовался тот.

— М-м-м... — Шейн мог только мычать. В этот момент он почувствовал, как кончик пальца Розанова проник внутрь, и рефлекторно сжал мышцы сфинктера. — Прости.

Он поморщился и удрученно вздохнул. Он знал, как это работает. Он немного... поэкспериментировал. Сам с собой. Вернее, с уже упомянутым дилдо. Но тогда он был совершенно один. А сейчас...

— Все в порядке, — успокаивающе прошептал Розанов. — Мы будем действовать медленно, да?

— Спасибо, — пробормотал Шейн.

Другое дело, что собственные забавы с фаллоимитатором Шейну нравились... не особо. Впрочем, он был уверен, что делал что-то не так. Это было не то, чтобы отстойно, конечно. Но и не умопомрачительно тоже.

Розанов склонился и взял его член в рот. Шейна отпустило еще больше; каждое движение горячего языка заставляло его забывать обо всем на свете. Он дышал медленно и ровно, пока Розанов вводил палец глубже, а потом...

Вау.

Шейн выгнулся дугой, дыхание сбилось напрочь.

— Святое дерьмо!

Розанов отодвинулся и ухмыльнулся.

— Хорошо, да?

Он снова помассировал кончиком пальца простату. Шейн и сам, бывало, нащупывал ее, но Розанов, похоже, точно знал, где она находится, и что с ней делать.

Шейн зажмурился и прикусил губу. Не сделай он этого, точно натворил бы что-нибудь постыдное, например, расхныкался. Сочетание ощущений рта Розанова на члене и пальца глубоко в заднице не походило ни на что, испытываемое Шейном когда-либо. И у него не было никаких шансов продержаться до того, как Розанов соизволит трахнуть его, если бы это продолжалось.

— Тебе лучше... блядь. Просто... подожди минутку, — прохрипел Шейн.

Розанов сразу же остановился.

— Хорошо? — спросил он.

— Да. Да... очень хорошо. Слишком хорошо.

— Ого... — Воспользовавшись паузой, Розанов несколько раз лениво вздрочнул свой член. Шейн наблюдал за ним и снова отметил, каким нереально большим выглядел его половой орган. — Мы не обязаны, — сказал Розанов, вероятно, заметив выражение лица Шейна.

— Я хочу, — быстро отозвался Шейн.

Слишком быстро. Почти моментально.

Розанов кивнул и потянулся за смазкой и презервативами. Он подготовил себя, после чего вновь занялся Шейном. Тот почувствовал, как уже два пальца прижались к его отверстию и проскользнули внутрь. На этот раз жжение было меньше.

— Дрочи себе, — приказал Розанов. Шейн кивнул и повиновался. Розанов издал низкий гортанный звук, похожий на рычание. — Перевернись.

Шейн встал на четвереньки, ведь именно так все обычно происходит, да? Он был в этом уверен. Однажды он посмотрел около сорока секунд гей-порно, после чего смущенно закрыл ноутбук. Теперь он жалел, что не выдержал немного дольше, хотя бы в познавательных целях.

Розанов схватил его за бедра и потащил на себя, пока колени не оказались на самом краю кровати. Затем он поставил одну ногу на матрас рядом с коленом Шейна, и положил ладонь ему на поясницу.

В следующий момент Шейн почувствовал, как слишком большая головка члена Розанова упирается в его дырку. Он крепко зажмурил глаза и приготовился к боли.

Розанов входил медленно и осторожно, но все равно Шейн вздрогнул всем телом. Боль присутствовала, но не такая острая, как он ожидал. Самым ошеломляющим ощущением оказалось давление. Он чувствовал невероятную заполненность и не мог представить, как Розанов сможет двигаться, когда вставит полностью. Шейна внезапно посетила сколь ужасающая, столь и нелепая мысль, что Розанов может застрять в нем. Господи, им придется звонить в 911 или еще куда-нибудь!

Он заставил себя сделать вдох и выкинул из головы мысли о медиках, пытающихся оторвать их друг от друга, пока все товарищи Розанова по команде с улюлюканьем наблюдают за происходящим.

— Хорошо? — снова спросил Розанов.

Он погладил Шейна по спине, медленно и успокаивающе.

— Да, — ответил Шейн с напряжением в голосе. Розанов немного отодвинулся, затем снова вошел, на этот раз еще глубже. — Блядь, — задыхался Шейн. — Вау.

Очевидно, воодушевленный ответом, Розанов повторил движение. И снова.

Он немного изменил угол и при следующем толчке задел простату Шейна, вызвав у того взрыв удовольствия.

— Боже. Да! Блядь. Продолжай так же.

— Продолжу. Не ссы, блядь.

Шейн не чувствовал боли и больше не боялся. Он принялся подмахивать Розанову, что тот, похоже, воспринял как призыв не сдерживаться. Его толчки стали чаще и агрессивнее, отчего кровать затряслась, а Шейн отчаянно попытался удержаться на месте. Он в самых смелых фантазиях не предполагал, что сможет такое выдержать, но он хотел этого. Он уже любил это.