Войдя через неделю странствий в нужную Звёздную систему, для начала Кирилл выбрал путь через область с плотным, но статичным облаком микрометеоритов – оно скрывало движения на коротких диапазонах и делало дальнее сканирование менее надёжным. “Троян” быстро вычислил оптимальный вектор движения. Новые двигатели работали достаточно тихо, частота излучений сенсоров была минимальна, но интеллектуальный кластер увеличил радиус обзора такого “взгляда” за счёт корреляции слабых отражений. Другими словами, теперь вместо сильного луча шла серия тонких зондирующих импульсов, синтезируемых сенсорным комплексом “Глаза”.

Ещё перед выходом в выбранный коридор Кирилл разбил зоны ответственности. Москиты должны были контролировать “правый” и “левый” сектора, один ведёт постоянное визуальное сканирование, второй – держит радиолинию для экстренной связи. Дроиды – в ангаре, готовы в любой момент выкатиться для отражения внезапного абордажа. Все члены команды наготове, и слушают команды. Он готовы даже к ручной работе. Инженер и техники уже ждут возможного аврала, если корабль будет атакован или повлеждён.

Сам кластер “Трояна” активировал набор фильтров помех. В которые входили многочисленные частотные маски и псевдошумы, чтобы избежать обнаружения со стороны дальних патрулей, которые по какой-то неведомой причине могут оказаться поблизости.

Вблизи предполагаемого тайника сенсоры “Трояна” выдали серию аномалий. Микрогравитационные “волнения”… Участки пониженной отражательной способности, которую могли выдавать впадины в краях ледяной коры… И крошечные тепловые следы… “Глаз” сразу же построил карту в трёхслойной проекции. Визуал, Инфракрасный спектр, субпространственное дрожание в виде малых возмущений поля. На карте медленно выделился контур – этакая квадратная тень, явно не характерная для обломка. Судя по всему, это и был искомый профиль гномьего корабля – исследователя…

Астероидное поле лежало впереди, будто растрескавшийся череп погибшего титана. Медленно вращающиеся обломки металла и камня образовывали плотные завихрения, сквозь которые даже опытные пилоты предпочитали не пролетать без нужды. Там, в сердце этого хаоса, в пепельно-серой тени одной из громадных глыб, застывшей в безмолвии, дрейфовал он – исследовательский корабль гномов, ныне ставший мёртвым памятником их инженерного величия и чужой подлости.

Корвет “Троян”, тяжелый, с тускло мерцающими бронепластинами, плавно пробирался к нему всё ближе сквозь это каменное месиво астероидного поля. В помещении мостика стояла гнетущая тишина. Кирилл сидел на кресле капитана, сосредоточенно глядя на тактическую карту, где иногда вспыхивала редкая рябь, что было свидетельством отголосков старых энергетических сигнатур. Его пальцы двигались точно, без рывков.

– Вот ты где… – Тихо пробормотал он, когда контуры корабля вынырнули из хаоса помех. – Старательно они же тебя припрятали…

Внешний вид находки был весьма своеобразным. Даже без оглядки на ситуацию. Этот корабль гномов был чудовищно красив даже в своей гибели. Его обшивка, когда-то отполированная до зеркального блеска и покрытая резными рунными линиями, теперь была пробита десятками сквозных отверстий. Металл закоптился, кое-где спекся. Гравитационные стабилизаторы были разорваны, кормовая часть перекошена. Но сквозь весь корпус всё ещё пробегали угасающие световые жилы – резные каналы, выжженные магией рун. Они вспыхивали мягким синим светом, когда по ним скользили остатки энергии. Это был этакий дыхательный ритм корабля гномов. След старой рунной схемы, связывающей магию с машинами.

Нос корабля – массивный, с утолщённым бронекаркасом – имел характерную для кораблей гномов форму. Рубленные углы, изломанные грани, рельефные выступы, усеянные литерами древнего языка мастеров рун. Это не было просто украшением – каждый символ что-то стабилизировал. Баланс энергии, плотность поля, распределение импульса.

На левом борту зияла огромная пробоина, края которой поблескивали стекловидным расплавом. Видимо именно сюда и пришёлся главный удар тяжёлой торпеды, характерной для эльфийских торпедоносцев. Сквозь эту дыру виднелись мертвенно-серые переборки и обугленные опоры исследовательских отсеков.

Вокруг корабля плавали фрагменты брони, искорёженные контейнеры, сгоревшие дроны-зондировщики. Некоторые всё ещё медленно вращались, а на их сторонах виднелись символы гномьих гильдий. Молот и кристалл – знак Клана Орудийников, и двойная спираль света – знак Гильдии Рунописцев. Но сейчас все было мертво. Ни одного маячка, ни одной попытки передать сигнал.

Определившись с находкой, и проверив всю окружающую территорию на наличие потенциальных угроз, “Троян” сбросил скорость, переходя в режим бесшумного дрейфа.

Тусклый оранжевый свет аварийных лам мерцал на металлических панелях рубки. Кирилл, привычно сжал ладонью рукоять управляющего жезла, усиленного магией. На кончиках пальцев зашевелились едва ощутимые токи – его собственная тактильная магическая чувствительность позволяла воспринимать вибрации поля.

Он почти физически ощущал боль этого корабля – ещё не так давно полностью дееспособного детища гномьего ремесла, но теперь израненного и покинутого.

– Магия рун ещё жива… – Глухо пробормотал он.

На внешних панелях корабля гномов всё ещё слабо тлели глифы защиты, однако многие были искажены, будто выжжены изнутри. Это означало, что система рунной связи была взломана. Судя по всему, эльфы не просто уничтожили экипаж – они вторглись в структуру рун, и заставили её разорвать саму себя.

Кирилл медленно вёл “Троян” вокруг корпуса этого разбитого корабля, делая круговую съёмку. На корме виднелись остатки полевых усилителей – массивные кольца из металлокристалла, с вкраплёнными шипами фокусирующих камней. Здесь гномы создавали микроскопические импульсы, чтобы более точно позиционировать такие корабли, если поблизости находятся нестабильные аномалии, и обычные двигатели просто не функционируют должным образом. Сейчас эти кольца были треснуты, а одна из кристаллических дуг плавала отдельно, медленно вращаясь, всё ещё выпуская тонкий шлейф голубого света.

Немного погодя, и найдя более стабильное положение, Кирилл подогнал “Троян” вплотную к повреждённому шлюзу, соединив коридоры при помощи магнитно-рунического перехода. И когда шлюз открылся, изнутри разбитого корабля дохнуло холодом и пустотой.

Внутренние руны, сложная вязь светящихся линий на стенах, были потускневшими, словно выжженными прошедшим временем. Но даже здесь всё ещё чувствовался отголосок чьей-то воли. Как будто сам этот корабль, даже мёртвый, не хотел отпускать пришельца.

Пол был покрыт слоем инея – остатки конденсата замёрзли из-за нарушения терморегуляции. Под ногами Кирилла, который уже одетый в защитный скафандр эльфов, являвшийся штурмовым, и имевший максимальный уровень защиты, тихо поскрипывал металл. Вперёд быстро засеменили боевые дроиды, в сопровождении погонщиков и абордажников. Ну, не доверял Кирилл эльфам на слово. Даже тем, у кого ошейник раба на шее. Так как понимал, что они могли оставить здесь какие-то сюрпризы для незваных гостей. Так что пусть первыми идут, и проверяют.

На стенах, то тут, то там, можно было разглядеть следы прошедшего здесь боя. Вмятины от энергетических снарядов, потёки оплавленного покрытия. И кое-где можно было заметить тела. Точнее, останки. Сожжённые бронескафы… Вывернутые руны защиты… Расплавленные клинки… Даже несмотря на подлое и предательское нападение со стороны корабля союзников, гномы не сдавались. Они держались до конца.

Пройдя вслед за абордажной группой, на центральной палубе Кирилл увидел главный рунический узел – круглый зал, где сходились линии питания и магии. Огромная колонна, покрытая резьбой, некогда переливалась всеми оттенками стали и золота. И явно содержала в себе кристаллы камней Душ. Сейчас она была просто мертва.

Но Кирилл опустил ладонь на её поверхность, и под пальцами почувствовал слабое эхо – следы памяти. Осколки образов внезапно промелькнули в сознании парня. Крики… Вспышки выстрелов… Радостный смех эльфов… Руны, которые не успели замкнуться…

Вздрогнув от неожиданности, парень резко отдёрнул руку.

– Они их не просто убили… Они стерли саму память корабля. – Сказал он глухо. – Даже рунам “запретили” вспоминать.

Когда очередной проход позади Кирилла закрылся, тишина внутри этого помещения стала ощутимой, как вес. И это было не просто отсутствие звука. Это было гнетущее безмолвие, в котором любой шаг отзывался не эхо, а будто слабым звоном в металле, проходящим по рунным контурам корпуса. Гномий корабль всегда был “живым” существом. И теперь это существо лежало перед ним мертвое, но всё ещё не остывшее.

Первый отсек, куда он попал, был вспомогательным шлюзом, откуда начинались маршруты к инженерным ярусам. Даже простые стенки здесь представляли собой слоистый металл, в который буквально вросли рунические жилы – нити серебристого и голубоватого сплава, соединённые как сосуды живого тела. Гномы не клепали руны на поверхность – они вплавляли их внутрь металла, чтобы энергия текла по ним, как кровь.

Вдоль стен тянулись захватные кронштейны, на которых раньше висели инструменты, рунные усилители, аварийные маски. Теперь всё было сорвано, расплавлено, а где-то даже висел обугленный остаток рунного жезла, своеобразного прообраза лучевого ружья, что применяли гномы. Его кристалл погас, но на осколках все ещё виднелись следы миниатюрных письмен, как на древних талисманах.

На полу, то тут, то там, всё также можно было обнаружить тела погибших гномов. Их скафандры, похожие на рунические латы, были покрыты трещинами, словно после перегрузки изнутри. Каждый был украшен индивидуальной вязью символов – у инженеров над сердцем был вырезан знак молота и пламени, у рунотехников – кольцо света, у техников по эфирным ядрам – тройная спираль. Эти символы не просто показывали принадлежность – они управляли потоками магии, усиливали реакцию, защищали от разрыва рунного поля. Теперь же все эти руны поблекли, а некоторые даже словно выгорели изнутри.

На одном из тел Кирилл заметил шлем с выбитым забралом. Изнутри стекло запеклось от жара. Стараясь присмотреться, парень наклонился к нему, и медленно провел пальцем по вмятине.

– Внутренний всплеск. Они пытались перезапустить защиту, но эльфы сорвали рунный контур. – Глухо пробормотал он, вспоминая то, что успел усвоить из тех баз знаний, что уже изучил в отношении подобных систем защиты.

Дальше шёл основной коридор. Широкий, с рельефным потолком, где выгравированы потоки символов – будто роса света, застывшая в металле. Здесь даже воздух был тяжелее, с привкусом озона и гари. Видимо аварийные системы успели сработать, загерметизировать повреждённые отсеки, и восстановить атмосферу… Но экипаж это уже не спасло.

Вдоль стен шли кабели и жилы, оплетенные рунными кольцами. Это была особая технология гномов. Магическая проводимость усиливалась через кристаллические узлы, идущие вдоль медных жгутов. Некоторые из них потрескались, и изнутри вытекала не кровь, но густая серебристая жидкость, которая при слабом свете напоминала ртуть. Это был рунический катализатор, живой компонент, без которого вся система не могла существовать.

Пол был устлан обломками кристаллических пластин. Которые когда-то были визуальными проекционными панелями, на которых раньше отображались карты систем, энергетические потоки, маршруты зондов. Теперь же они были покрыты трещинами, а кое-где всё ещё проецировались искажённые фантомы данных – куски изображений, перекошенные, как обрывки снов. Карта звёздного сектора… Гномьи символы… Предупреждения, повторяющие одно и то же слово – “предательство”…

Далее, за весьма массивными створками, открывшимися с глухим скрежетом, лежала обсервационная палуба, где когда-то гномы наблюдали за звёздами и разрывами эфира. Купол из прозрачного, и явно очень прочного сплава сейчас был наполовину треснут. В разломах мерцали обрывки защитных рун, удерживающие вакуум. Само панорамное стекло покрыто сетью микротрещин, через которые просвечивало чёрное небо и астероиды, блуждающие за бортом.

Даже по этому залу валялись разбросанные тела. Некоторые сидели, прислонившись к стенам, будто уснули, не успев поднять оружие. А рядом с одной консолью лежит гном, явно мастер рун, у которого руки были сжаты до судорог. Его перчатки всё ещё испускали слабое свечение, след рунного плетения, так и не доведённого до конца.

Заметив это, Кирилл медленно и осторожно подошёл ближе. Взгляд скользнул по панели – на ней были видны следы эльфийских меток. Плавные, изящные линии, как следы когтей на стекле. ИИ корвета уже пояснил парню, что – это был взлом рун через зеркальный контур. Что являлось запрещённым методом. Ведь так эльфы буквально заставили рунные линии самоуничтожиться, создав зеркальное отражение их же сигнала.

– Вот почему все они мертвы. Их защита сработала против них самих. – Тихо сказал парень, внимательно разглядев последствия таких преступных действий. Однако, судя по старательно демонстрируемому “невинному” взгляду со стороны бывшего капитана лёгкого крейсера эльфов, которая также тут присутствовала, и явно узнала свои собственные следы, сами эти остроухие зазнайки точно не считали подобное со своей стороны каким-то нарушением.

Дальше начинался сердечник – место, куда обычных и неподготовленных разумных, даже гномов, не пускали. Так как здесь располагался рунный реактор, соединяющий машинную энергию и магию. Гномы всегда гордились им. В отличие от реакторов других рас, это не был простой источник энергии – это было полноценное горнило магической кузни в миниатюре. То самое место, где потоки магии переплавлялись в энергию.

Центральная камера – круглая, с массивными кольцами, вращающимися в разных направлениях. Но теперь все кольца остановились, хотя даже в покое они выглядели угрожающе – как застывший механизм древнего бога. На стенах можно было разглядеть тысячи всё ещё “тлеющих” магией рун. Некоторые всё ещё светились слабым синим светом, образуя почти живую сетку.

На полу – тела обслуживающих механиков рун. Их доспехи были тяжелее остальных, с впаянными в пластины миниатюрными кристаллами – каждый настроен на свой элемент. Свет… Металл… Пламя… Эфир… В шлемах были встроены прозрачные смотровые линзы, через которые Кирилл видел застывшие, помутневшие глаза.

А у одного гнома – на груди всё ещё горел рунический сердечник. Индивидуальный резерв магии, сжимавшийся в медленно угасающий шар света.

Кирилл коснулся его – и тот рассыпался пылью. На стене реакторного зала, у одного из терминалов, виднелась надпись – выцарапанная на металле, не рунным ножом, а обычным клинком:

“Они ударили в спину. Также эльфы знали наши ключи.”

Последним Кирилл вошёл в лабораторию. Она была завалена… Панели сорваны… Колбы разбиты… А в центре – огромное стеклянное сферическое устройство, когда-то хранившее образцы эфирной материи. Теперь же оно треснуло, и изнутри всё ещё струился тонкий дымок, как последнее дыхание умирающего. А запах металла и озона усилился.

Вдоль стен стояли многочисленные исследовательские капсулы с закреплёнными внутри останками неизвестных существ. Одна из капсул была расколота – и внутри, на полу, Кирилл заметил следы эльфийских кристаллов, вплавленных в обшивку. А это могло означать, что вся эта история с совершенно случайным нападением, могла быть всего лишь верхушкой айсберга. Они пришли не просто уничтожить. Они могли искать что-то… Что-то такое, что гномы нашли первыми. Осознав этот факт, Кирилл тихо произнёс:

– Эльфы не уничтожили следы… Они намеренно оставили метку. Чтобы тот, кто найдёт, знал, что они сюда приходили. Но зачем?

Потом он медленно поднял взгляд на символ, выжженный на потолке. Это была эльфийская вязь, сияющая слабым белым светом:

“Свет не делится с камнем.”

И тогда ему всё стало ясно. Это была не просто бойня – это была демонстрация силы.

Некоторое время Кирилл ещё постоял посреди разрушенной лаборатории, где на стенах всё ещё поблескивали гаснущие линии рун. В воздухе всё также пахло озоном и металлом. А перед ним располагался массивный осколок рунного ядра, когда-то державшего в себе основу магической архитектуры корабля. Теперь он был треснувшим, обугленным изнутри, но магическая структура всё ещё хранила след резонанса – как отпечаток души, оставленный в камне.

Немного подумав, парень достал из пояса активационный жезл, найденный им ранее у того самого рунного мастера в обсерватории. Рунический, с гравировкой в форме плетёной цепи. Потом он встал на колено, коснулся кончиком жезла этого осколка и медленно провёл вдоль символа, совпадающего с тем, что венчал вершину жезла. И руны под поверхностью камня ожили. Сначала еле заметно… Пробежала искра… Потом по трещинам заструился голубой свет, и воздух слегка загудел…

Кирилл замер. Звук постепенно усиливался – не громко, но вибрировал прямо в костях, и вскоре комната начала дрожать. Магия вспыхнула – и вокруг него выросли образы. И, судя по тому, что он увидел, это были первые минуты нападения…

Перед ним ожила обсервационная палуба, сияющая чистым светом. Гномы – в своих плотных, украшенных рунами скафандрах, спокойно работали за многочисленными пультами. Отовсюду слышался звук тяжёлых шагов по металлу. Речь короткая, грубая, хрипловатая – типичный язык гномов.

Кирилл не понимал слов, но ИИ “Трояна” быстро перевёл ему через передатчик шлема скафандра смысл услышанного. Шло обсуждение аномального сигнала, который появился за границей контролируемого поля.

В этот момент на голографической сфере проявилась вспышка. Маленькая, будто искра, но руны мгновенно реагируют, выстраивая защитный контур. И командир исследовательского корабля – пожилой гном с массивным шлемом, украшенным двойной вязью кузнечного клана – наклоняется к панели. Потом он произносит короткий приказ. И тут пространство содрогается…

Сквозь эфирную оболочку корабля врывается удар волны – не физический, а магический, от зеркального пробоя. Сфера обзора гаснет, руны вспыхивают, кто-то кричит. Кирилл ощутил даже запах – палёной меди, озона и крови, словно сам находился там, где всё это происходило.

А за пределами корабля, среди чёрных каменных обломков астероидного поля, медленно из тьмы космического пространства уже выходил элегантный силуэт. Он был длиннее, тоньше, и почти изящен. Ведь это был эльфийский лёгкий крейсер, обшивка которого сияла зелёным глянцем, как поверхность листа под лунным светом. На носу виднелись гладкие зеркальные пластины, которые медленно раздвигались, открывая тёмные впадины шахт, скрывающих в себе те самые излучатели лазерных батарей главного калибра этого корабля. Главный инструмент боевой магии эльфов.

Сейчас этот крейсер излучал только тишину. Ни вспышек, ни шумов – только тонкий шорох эфира, будто шелест ветра. А затем… Вспышка… В пространство вырвался узкий луч, белый и холодный, который тут же врезался в корпус исследовательского корабля гномов.

Защита гномов пыталась подняться… Щит рунных сфер, составленный из множества символов, вспыхивал, как пламя кузни, но тут же раскололся, будто зеркало, по которому нанесли удар изнутри. Так как эльфийская магия, воздействуя на их собственные руны, возвращала их силу против корабля гномов.

Сейчас же Кирилл видел, как коридоры исследовательского корабля заливает шквалом вспышек уничтожающего всё живое света. Хотя гномы всё равно пытались удержать под своим контролем реактор, и даже замкнуть контуры. Ведь энергетическая система их корабля состояла не из проводов, а из живых рунных цепей – магия течёт по ним, как кровь. Но теперь настоящая кровь била фонтаном. Выплёскиваясь кровавыми брызгами на стены, полы и даже потолки…

На инженерной палубе двое гномов, видимо братья по клану, судя по одинаковым татуировкам на рукавных пластинах, пытались вручную перезапустить рунический стабилизатор.

– Давай! Давай! – Натужно кричал один. Но его голос прервал удар, и энергетическая волна пробила корпус. Панель вспыхнула от охватившего её пламени – и гнома отбрасывает к стене. На его броне мгновенно загорелись “обратные” руны – след эльфийской магии. Она тут же заставила его собственный доспех перегреться изнутри. Тело гнома напряглось… Руны вспыхнули снова… И гном упал без движения, обугленный, так не издав больше ни звука.

Второй брат схватился за его шлем… Всмотрелся… А потом резко сжал кулаки, но не кричал. Он выбил руну “Помни” прямо на стене своим ножом, пока огонь охватывал всю эту лабораторию.

В то же время в центральной рубке уже возникла паника, но без хаоса. Несмотря на внезапность нападения, гномы действовали по уставу. Каждый чётко знал своё место, даже во время гибели корабля. Командир отдал приказ активировать кузнечный контур – древний рунный протокол самоуничтожения, при котором вся структура магии должна была обрушиться внутрь себя, превращая корабль в непроницаемый сгусток металла.

Но сигнал не прошёл. Так как эльфы уже воздействовали на плетения защитных рун изнутри.

Кирилл видел, как по линиям, выгравированным на полу, начало течь то самое предательское “зеркальное” свечение. Эта запрещённая эльфийская магия не ломает – она копирует. Под её воздействием руны начинали отражать сами себя, замыкаясь на мнимых проекциях. Энергия их воздействия исказилась – и сила гномов обернулась против них самих.

Щиты начали распадаться. Свет и металл сталкивались, искрили, пространство дрожало он их агонии. В коридорах гномы отступали, не в панике, а тяжелыми, решительными шагами. Они уже знали, что конца не избежать. Но никто не бросал верный инструмент, никто не снимал свой шлем.

Так наступили последние секунды. Эльфийский крейсер приблизился. На его борту открылся ряд орудий, излучающих мягкое белое сияние. Один залп… Второй… И исследовательский корабль гномов содрогнулся от носа до кормы. Огненная дуга прошла сквозь его корпус, едва не зацепив реактор, вспарывая палубы. От этого удара энергия рунного ядра стала нестабильна. Так как оно треснуло, как разбитое яйцо. Свет заполняет всё…

В последние мгновения Кирилл видит, как командир гномов стоит перед ядром. Он снимает перчатку и прижимает руку к стене, где высечен знак их клана. Потом шепчет:

“Свет был нашим другом. Пусть камень теперь хранит его.”

Потом удар… Вспышка… Мгновение света… И на этом охватившая разум парня магическая проекция погасла. Помещение снова погрузилось в полумрак, а дрожь, охватившая тело Кирилла, постепенно стихает. Некоторое время он неподвижно стоял, тяжело дыша, а его ладонь всё ещё была на рунном фрагменте.

Камень под его рукой теперь холоден. Никаких посторонних звуков до него больше не доносилось. Только лёгкий шелест системы жизнеобеспечения его собственного защитного костюма.

Потом он медленно выпрямился, судорожно сжимая кулаки. И в этот момент глаза парня были холодны.

– Они не просто убили их… – Прошептал он. – Они стерли память. Даже свету “запретили” помнить.

Тяжело выдохнув, он выключил запись и решил вернуться к осмотру. А позади, в полумраке помещения, оставшиеся руны вспыхивают слабым голубым огнём – остаточный след активированных рун, отзывающийся на прикосновение живого мага. Миг… И всё гаснет…

………..

Очередной люк с лёгким шипением, и тихим скрежетом, что явно свидетельствовало о повреждениях в механизме, всё-таки открылся. И шлем скафандра парня, среагировав на угрозу, тут же захлопнулся, защищая его от вакуума. А в подошвах ботинок тут же активировались магниты, чтобы удерживать носителя на металлизированном покрытии пола. В этом помещении, судя по пролому в борту, и высаживалась абордажная группа эльфов. Воздух в этом отсеке давно выветрился, но даже в вакууме здесь витала особая тягостная тишина. Скафандры погибших гномов валялись прямо у стен, в некоторых до сих пор виднелись застывшие следы внутреннего давления, будто тела взорвались изнутри от удара плазмы. Эти скафандры также выглядели как уменьшенные версии рыцарских лат, покрытых слоями рунных линий – не декоративных, а рабочих, питающихся остатками магических контуров. Места, где руны были выжжены или сорваны, почернели, словно мясо, поражённое гнилью.

Он шаг за шагом двигался вглубь этого корабля. Магические светильники на стенах – тонкие металлические ниши, наполненные застывшими руническими кристаллами, – вспыхивали на мгновение при его приближении, но тут же тухли, скорее всего, от недостатка магической энергии в системе.

Система жизнеобеспечения – была практически мертва, хотя в некоторых отсеках всё же поддерживалась стабильная атмосфера. Видимо из-за того, что в виду отсутствия живых членов экипажа, остатки этой системы практически не несли никакой нагрузки. Работа системы энергоблока также была нарушена. Однако Кирилл заметил, что магоконтур корабля всё ещё пытался удержать форму защитного поля – гномы связывали металл с самим эфиром, и корабль буквально “держался” за реальность, не желая полностью умереть.

Мысленно отмечая всё это, парень медленно прошёл через лабораторный отсек. Там стояли капсулы, похожие на горны, внутри которых обычно гномы проводили алхимико-технические реакции – плавку сплавов с вплетёнными чарами, обработку минералов, извлечение эфирной эссенции. Всё – разбито. Но даже в руинах чувствовалось, что это был не просто исследовательский корабль, а целая передвижная научная крепость.

Главный вычислительный отсек находился глубже, защищённый руно-сферой – энергетическим коконом, вплетённым в саму архитектуру корпуса. Кирилл добрался туда, переправившись через отсек навигации, где лежали тела нескольких гномов – судя по эмблемам на броне, офицеры научных отделений. У одного из них в руках был обломок кристаллического накопителя – он прижимал его к груди, будто надеялся защитить. Кирилл осторожно забрал его и подключил к переносному считывателю.

На экране шлема замерцала мозаика повреждённых данных. Прошло достаточно долгое восстановление… Потом перезапуск рунного интерфейса… И вот перед ним появились фрагменты текстов, старинная гномья вязь, переходящая в машинный код, который тут же перевёл кластер “Трояна”. А Кирилл медленно читал.

“…система обозначена как R-782 по старому каталогу, но местные звёзды указывают, что это не ошибка. Мы нашли её. Планета третья… Атмосферный состав – пригоден для дыхания… Биосфера – стабильна… Гравитация – 0.97 стандартных единиц… Спутник – один, крупный. Астероидные пояса – три, насыщенные редкими металлами, включая вантарий, флюрит и следы чистого эфирного серебра…”

Далее шли зафиксированные комментарии командира экспедиции:

“Колонизационный потенциал – высокий. Мы нашли не просто мир. Мы нашли ядро будущей промышленной системы. Если Союз даст добро – мы можем заложить здесь первую базу вне известных маршрутов. Эльфы никогда не узнают…”

На этом запись оборвалась. Следом шли технические карты – схемы орбит, расчёты энергоузлов, даже обозначения координат. Кирилл замер, разглядывая их. Даже с его малым опытом в подобных делах было очевидно одно. Такое открытие стоило целого флота. Звёздная система, пригодная для жизни, с полноценной ресурсной базой – просто невероятно редкая находка.

Теперь он и сам понял, почему эльфы могли уничтожить этот корабль. Гномы нашли сокровище, которое те не могли позволить им удержать.

Кирилл тихо пробормотал в интерком, словно сам себе:

– Вот значит, зачем вы погибли. За мир, что мог стать вашим домом…

Он подключил переносной накопитель к центральному пульту. Рунные контуры вокруг вспыхнули, словно чувствуя присутствие чужака. Несколько секунд – и ядро данных передало ему зашифрованный блок. На его шлеме загорелась отметка – карта сектора, обозначенная древним шрифтом гномов:

“Эйрн-Бал – Новый Рассвет.”

Этот файл сопровождался коротким аудиофрагментом, где тяжёлый, хриплый голос гнома произносил:

“Если кто-то услышит это… Передайте на родину – мы нашли его. Наш новый мир. И пусть даже смерть не позволит нам туда добраться – другие смогут. Не дайте эльфам запятнать его своим светом…”

После этого запись оборвалась. А сам Кирилл потом ещё долго сидел в мертвом отсеке, глядя на дрожащие линии координат. Тишина была абсолютной. Только слабое гудение собственного жизнеобеспечения напоминало, что он ещё жив. Сейчас парень понимал, если эти данные достанутся кому-то ещё, то за этот сектор начнётся война. Но если он успеет первым то, вполне возможно, сможет сделать то, что не смогли гномы.

– “Троян”. – Произнёс он. – Загрузить данные. Отметить систему R-782. Присвоить этой информации новое кодовое имя – “Громовой рассвет”.

………..

Спустя час Кирилл стоял в командном отсеке “Трояна”, внимательно наблюдая за тем, как лишённый жизни корпус гномьего корабля медленно дрейфует в пространстве. На голографическом экране, между рядами пульсирующих рун и технопанелей, дрожала проекция – тусклое изображение корпуса этого корабля, с многочисленными пробоинами в бортах.

– Подключить малые боты. Приступить к разбору… – Тихо произнёс он, не повышая голоса. Рядом, чуть поодаль, стояли две фигуры – эльфийки Сейрион и Ариэль. Обе – в серебристых скафандрах, покрытых гравировкой защитных рун, каждая руна – след былого величия их народа. Они молча склонили головы. На их лицах сейчас была только холодная покорность, а в движениях – выверенная точность.

– Сейрион. – Кирилл повернулся к старшей. – Твоя группа займётся техническим сектором. Снимите всё, что цело. В первую очередь – маготехнический вычислительный узел. Если ядро всё ещё живо, его нужно как можно более аккуратно извлечь. Образцы магических кристаллов, энергохранилища, системы жизнеобеспечения. У гномов всё завязано на рунных матрицах – не повредите ни одной. Всё это можно продать. Если мы не найдём у себя для него применения.

– Есть. – Коротко отозвалась Сейрион. И сейчас её голос был безэмоционален, но в глубине слышалась тихая горечь.

– Ариэль. – Кирилл перевёл взгляд на вторую. – Твой отряд – внешние отсеки. Сферы управления, остатки магических турелей, обшивку с рунной гравировкой. Всё, что связано с боевой частью. Особенно интересует чёрный ящик – он должен быть в нижнем сегменте, в магопломбированном контейнере. Используйте всё что нужно, чтобы обойти его защиту. Если сами его повредите, чтобы замести следы своих собственных действий… Потом не обижайтесь… Продажа в рабство вам покажется детской сказкой. Уж это я вам гарантирую!

– Принято. – Ариэль чуть поклонилась, и мягкий отблеск её шлема отразил голубое сияние голограммы.

А Кирилл шагнул ближе к экрану, где всё ещё светилась проекция внутренней структуры корабля гномов. Немного подумав, он намеренно отметил несколько зон – тех самых, где гномы хранили редкие материалы.

– И ещё. – Добавил он после короткой паузы. – В секторах лабораторий должны быть кристаллы камней Душ. Гномы использовали их как стабилизаторы для рунных цепей. Даже разбитые, они стоят больше, чем малый корабль. Не забудьте контейнеры для эфирных остатков – магическая эссенция могла осесть на металле. Соберите всё. До последней капли.

– Подтверждаю задание. – Тут же отозвалась Сейрион. – Уровень опасности – минимальный, радиационный фон стабилен. Начинаем.

На внешних камерах “Трояна” словно ожили дюжины светляков, это были дроны-разборщики, крошечные, но оснащённые манипуляторами, и рунными стабилизаторами. Вслед за ними из нижнего ангара вышли два транспортных бота, пилотируемые эльфийками. Их корпуса мерцали синим светом, отражаясь от мёртвого металла обломков.

Когда шлюзы закрылись за Сейрион и Ариэль, Кирилл остался один. Он сел в кресло, наблюдая, как их транспондеры двигаются по внутренним коридорам мёртвого корабля. А перед глазами парня уже привычно мелькали строки отчётов:

“Обнаружено ядро маготехнической сети… Повреждено на тридцать семь процентов… Попытка стабилизации…”

“Выявлены камеры хранения рунных слитков. Доступ заблокирован руной запрета ‘Тал-Кор’. Подготовка к снятию защитного контура…”

“Обнаружен чёрный ящик. Магическая пломба – активна, но повреждена. Возможна расшифровка…”

Кирилл хмуро следил за происходящим процессом. Он знал, что всё то, что гномы создавали, не имело аналогов. Их технологии сочетали холодную точность машин с живым дыханием магии. Снятые узлы и кристаллы камней Душ можно было использовать для чего угодно – от энергетических конденсаторов до стабилизаторов порталов. Не говоря уже про простую продажу. Ведь в их оборудовании обычно использовались только высококачественные кристаллы подобного рода.

Через несколько часов в ангар “Трояна” начали поступать первые контейнеры. В них – куски рунного металла, обломки реликтовых схем, искрящиеся эфиром осколки кристаллов, и тяжёлые магоплиты с выгравированными на них символами стихий.

А самым первым доставили тот самый чёрный ящик. Он был вытянутым, почти саркофагообразным, покрытым рунной вязью и полосами выжженного металла. По бокам – следы ударов, как будто кто-то пытался вскрыть его уже после боя.

Устало вздохнув, Кирилл подошёл к нему, и медленно провёл рукой по покрытию. Под пальцами отозвался тихий гул, словно живое эхо магического кода.

– Хорошо. – Он медленно выдохнул. – Теперь посмотрим, что такого скрывали гномы, чего боялись даже эльфы.

Он обернулся – Сейрион и Ариэль стояли у входа, усталые, покрытые пылью и следами копоти. В их взглядах смешались отвращение и профессиональная гордость. Они знали, что добыли не просто трофеи. А полноценное знание, которое сейчас могло купить им немного доверия со стороны нового хозяина.

Мысленно усмехнувшись, Кирилл только кивнул им:

– Продолжайте. Тут дальше я сам.

Они молча поклонились и вышли. А он остался в ангаре, один на один с гробницей знаний мёртвого корабля, глядя на тёмный корпус чёрного ящика. Словно гномы, даже погибая, оставили ему не просто секрет – вызов… А пока что ИИ корабля анализировало подключение к чёрному ящику, Кирилл просматривал записи с камер, расположенных на скафандрах его исполнителей…

…………..

Пока корвет “Троян” держался рядом с мёртвым корпусом гномьего судна, стабилизируя позицию тяговыми полями. Из его ангарного отсека поочерёдно выходили два транспорта-бота, ведомые эльфийками – Сейрион и Ариэль. Их серебристые скафандры, покрытые узором сияющих рун, всё также мерцали в отблеске далеких звёзд, а дыхание в шлемах звучало ровно и отстранённо.

Внутри гномьего корабля царил мрак. Гравитация отсутствовала, и всё, что когда-то было домом для гномов-исследователей, теперь плавало в воздухе – куски обшивки, обломки кристаллов, страницы металлических планшетов с руническими надписями. Магическая пыль, оставшаяся после разрушения рунных контуров, всё также сверкала в лучах прожекторов, как звёздный снег. Сейрион первой вошла в каютный блок. При этом продолжая монотонно диктовать в микрофон:

– Начинаем осмотр личных помещений. Состояние структуры – разрушение на… Процентов на шестьдесят. Обнаружены артефакты… Рунические планшеты… Личные записи… Переносим всё в контейнер четвёртого класса.

Её отряд из двух дронов-сопровождающих принялся аккуратно собирать предметы. Гномьи инструменты с выгравированными спиралями рун… Амулеты для работы с эфиром… Металлические записные пластины, на которых всё ещё пульсировали слабые следы памяти… На одной койке, у самой дальней стены, они нашли поясной кошель из чёрной ткани, разорвавшийся от удара. ссыпавшийся от времени. Из него выкатились тяжёлые золотистые монеты-империалы – с резьбой, на которой были видны чеканные знаки древних кузен-династий.

– Забрать всё. Даже обломки. – Коротко сказала Сейрион.

В то же самое время, в одном из соседних ангаров дроны Ариэль наткнулись на закрытый отсек. Внутри, среди оплавленных панелей и выжженных рунических схем, лежал предмет, от которого даже опытная эльфийка невольно замерла. Это был весьма хороший защитный доспех.

Он стоял, прислонённый к стене, как статуя – высокий, массивный, полностью покрытый пластинами чёрно-серебристого металла, каждая из которых имела текстуру, похожую на чешую. На поверхности переливались узоры – не рунные, не техногенные. А также на нём не было ни швов, ни креплений, а сам металл выглядел живым.

– Сканировать. – Приказала Ариэль.

Дрон облетел доспех, испуская лучи бело-голубого света, тщательно снимая все возможные показатели с помощью своих сенсоров.

– Материал не идентифицирован. – Отозвался встроенный ИИ. – Спектральный анализ не соответствует известным сплавам. Возможна органическая структура.

– Органический металл?.. – Тихо повторила Ариэль. После чего, тихо хмыкнув, она подошла ближе, и медленно провела рукой по поверхности. Металл на секунду отозвался – тихим, почти неуловимым колебанием поля, словно узнавал касание. Эльфийка отдёрнула ладонь, её взгляд стал настороженным.

– Это не гномья работа. – Сказала она в эфир. – И не наших мастеров. И почему мы его ранее не заметили? Неужели он был скрыт при помощи защиты, которая сейчас банально “выдохлась”.

Кирилл же, наблюдавший через систему связи, ответил коротко, отметая её сомнения:

– Упаковать. Изолировать. Поставить метку – “неизвестное происхождение”. Поместите в ангар третьего уровня. Потом я его… уберу… в безопасное место…

– Принято.

Тем временем Сейрион нашла то, что явно принадлежало капитану исследовательского корабля. Его каюта была в лучшем состоянии, чем остальные – укреплённая, со встроенным рунным куполом. В центре располагался массивный письменный стол, покрытый выгравированными картами и расчётами. На нём лежал полупрозрачный кристалл Души – крупный, с тонкими трещинами, словно внутри него мерцала застывшая молния.

– Нашла стабилизатор. – Доложила она. – Камень Души. Крупный. Сопровождающие – осторожно. Нулевое касание.

Два дрона медленно опустили кристалл в контейнер из специального сплава. Рядом – ещё три более мелких, видимо, служивших резервными накопителями. Всё это сияло холодным внутренним светом.

По мере продвижения по помещениям корабля их контейнеры постепенно заполнялись, и отправлялись на корвет. Рунические инструменты для работы с эфирными потоками… Личные артефакты экипажа… Свитки из тончайшего металлизированного листа… Амулеты с вплавленными в них самоцветами-резонаторами… Обломки кристаллических ядер магопередатчиков… И десятки редчайших образцов рунного металла…

Каждый найденный с действующей магией предмет они фиксировали, сканировали и помещали в капсулы с антимагической изоляцией. Даже в безмолвии разрушенного корабля чувствовалось благоговение. Будто сами стены помнили, как их строили.

Через несколько часов они закончили. Эльфийки вернулись на “Троян” – уставшие, но безупречно точные. На их доспехах отражались сотни микроскопических царапин от обломков, а на наплечниках – следы осевшей рунической пыли.

– Отчёт. – Коротко бросил Кирилл. И Сейрион тут же вывела данные на общий экран.

“Извлечено: сорок две единицы рунного оборудования… Восемь камней Души, Один неизвестный артефакт-доспех… Двести тридцать килограмм чистого рунного металла… Четырнадцать рунических пластин памяти… Восемьдесят пять империалов… Три артефактных контейнера с эссенцией…”

Получив отчёт, Кирилл медленно кивнул.

– Хорошо. Всё в лабораторию второго отсека. Проверить на остаточные эманации. Ничего не активировать без моего разрешения.

Он посмотрел на чёрный ящик, стоящий неподалёку. Вокруг него мерцал слабый магический контур.

– Теперь моя очередь. – Спокойно произнёс Кирилл, подходя к снова подходя саркофагоподобному блоку чёрного ящика.

Сейчас чёрный ящик стоял на платформе, которую они также вытащили из лаборатории второго уровня того самого исследовательского корабля. Тусклые лампы и рунные прожекторы отбрасывали на его поверхность мозаичные блики, а в воздухе стоял лёгкий запах озона и магической пыли – следы старых защитных контуров. Металл корпуса был необычный. Плотный, с глубокими вплавлениями символов, словно сам материал помнил, что в нём хранятся знания целой экспедиции.

Сначала Кирилл проверил подключение. Капсулы рунных стабилизаторов включились, формируя над ящиком купол из тонких линий синего света.

– Начинаем вскрытие. – Произнёс он спокойно.

Рядом, у пульта, уже стояли Сейрион и Ариэль. Они молчали, наблюдая за каждым движением. Первым делом Кирилл активировал техно-рунический расщепитель – устройство, сочетающее плазменную резку и магическую гармонику. Когда поток соприкоснулся с поверхностью ящика, воздух задрожал – словно пространство само сопротивлялось вмешательству.

Синие рун вспыхнули, складываясь в сложные фрактальные узоры. Металл не просто плавился, а “расплетался”, будто отступая от воли того, кто умел читать древний язык гномов. На панели появлялись новые строки:

“Защита первого уровня снята. Руническая матрица активна.”

“Обнаружен код старшего мастера Грон-Тал-Эри.”

“Внимание: внутренняя память частично повреждена. Восстановление возможно через энергию живого носителя.”

При этом известии, Кирилл нахмурился.

– “Живого носителя”… – тихо повторил он. – Гномы, как всегда, всё усложняют.

Он протянул руку, коснувшись поверхности. Под перчаткой скафандра активировались магопластины, и потоки рунной энергии сплелись с его имплантами. На мгновение ему показалось, будто металл дышит.

Раздался низкий гул. Внутренний механизм ящика, наконец, сдался. Раздвинувшиеся створки выпустили облачко магического пара – остатки запечатанной эссенции. Внутри светился кристалл – прозрачный, словно ледяное сердце, рассечённое золотыми линиями памяти.

– Система запущена. – Тихо произнёс Кирилл. А потом прямо над кристаллами возникла голограмма. Это была запись – фрагментарная, дрожащая, но вполне читаемая. Перед ними проявился гном с короткой седой бородой и глазами, в которых отражалось то, что он видел перед смертью.

“Запись мастера Грон-Тал-Эри, командующего исследовательским судном ‘Гродхном’. Если кто-то это слышит – значит, мы не вернулись. Мы нашли то, что искать не должны были.”

На фоне за его спиной мерцала карта – контур звёздной системы, уже знакомой Кириллу. Но теперь голограмма двигалась дальше – к центру региона, куда не вели известные маршруты. Там, среди синих линий координат, внезапно вспыхнул символ – контур массивного объекта, вытянутого, заострённого спереди, с узким корпусом, идущим в длину почти на километр.

“Сначала мы приняли это за астероид… пока не увидели следы рунных соединений. Это – корабль. Крупный. Почти как стандартный линейный крейсер. Построенный не нами. Не людьми. Не эльфами. Даже не Богами наших преданий.”

Голос старого гнома слегка дрогнул.

“Его корпус неразрушим. Металл – живой. Он дышит, как организм. Наши приборы не могут просканировать его сердцевину – там присутствует какой-то… Пульс… Словно сердце…”

Услышав такое откровение, Кирилл замер на месте. Голограмма снова сменилась схемой. Только в этот раз это был гномий рисунок, выполненный вручную. Контуры напоминали…

“Нет! Этого не может быть!” – Кирилл едва не вскрикнул от нахлынувшего на него чувства узнавания. Ведь этот корабль напомнил ему… Дредноут класса “Рассекатель” из Вселенной Звёздных войн. Такой же угловатый, клиновидный, с броневыми пластинами, уходящими вниз и вперёд, будто гигантский рассекатель, вырезанный из чёрного льда. С прорезью в носовой части, в которой можно было заметить провалы ангаров для москитов. И весьма своеобразную надстройку в верхней части корпуса, ближе к корме, что крыльями расходилась в разные стороны.

– Похоже на боевой корабль. – Тихо сказала Сейрион. – Но масштаб… Его форма неизвестна. А по размерам… У нас некоторые тяжёлые крейсера такие… Или линейные крейсера – рейдеры…

– Восемьсот метров в длину, если верить масштабной сетке. – Тут же уточнила Ариэль. – Хотя размер не так уж и велик. Но его форма… Ни один известный флот не строил ничего подобного… От него словно веет угрозой. Даже гномы, насколько бы они не были бы непробиваемы, не стали рисковать, и бездумно соваться к нему…

А уже снова сменившаяся голограмма продолжила говорить:

“После долгих поисков, мы всё же нашли примерное совпадение. В наших древних хрониках похожие суда называли ‘Кораблями Древних’. Но теперь я верю, что это не просто корабли. По легендам, это творения Левиафанов – существ, что жили до разделения рас, до появления магии в том виде, как мы её знаем. Они ковали саму материю, как кузнец кует только что отлитую заготовку. Их корабли могли пересекать эфир без порталов, “питаясь” самим пространством…”

На мгновение изображение снова дрогнуло. Кирилл увидел короткий фрагмент – внутренний отсек того загадочного корабля, который видимо и был тем самым ангаром, чей чёрный зев был виден издалека, и гномам всё же удалось загнать туда какой-то зонд. Но даже на записи это была весьма “тяжёлая” Тьма, изредка пронизываемая светом едва заметных линий золотого свечения на стенах, будто само пространство там было живым.

А голос старого гнома звучал всё тише:

“Мы попытались войти. Но Левиафаны оставили стражей. Тени, что движутся без света. Мы потеряли троих. После этого мы ушли. Но координаты у нас… координаты есть. Если мы не сможем вернуться, пусть те, кто найдут эти записи, решат сами, рискнуть ли своей жизнью и разумом… Или последовать нашему примеру, и оставить эти тайны тем, кому они принадлежат…”

Затем голограмма исказилась, и на панели возникли последние строки кода.

“Место обнаружения: сектор R-782-F. Объект классифицирован как ‘Клин Древних’. Вероятность подлинности – девяносто семь процентов.”

На этом запись оборвалась. И несколько секунд в помещении стояла гнетущая тишина. Только тихий гул энергосистем “Трояна” заполнял пространство. А Кирилл всё не отрывал задумчивого взгляда от замершего в воздухе силуэта таинственного корабля. Чёрный клин, напоминающий дредноут из Вселенной Звёздных войн… Который теперь казался ему символом чего-то гораздо большего. Возможно даже той самой эпохи, когда сама Вселенная была иной.

– Левиафаны… – Тихо и всё также задумчиво повторил он. – Значит, они не просто миф.

Он сжал кулак, чувствуя, как в воздухе остаётся тяжёлое напряжение от того, что он только что услышал. Ведь он понимал, что если гномы не ошибались, этот самый “Клин” мог быть не просто кораблём, а полноценным ковчегом – вместилищем технологий и артефактов, которые могли изменить баланс сил во всей Галактике. Так как, с учётом рвения к бездумному кровопролитию даже со стороны эльфов, такое не должно было попасть в чужие руки.

Он выключил запись, и голограмма исчезла. А окружающий их мир вновь погрузился в тусклый свет от лабораторной платформы, на которой всё ещё стоял чёрный ящик с исследовательского корабля гномов.

– “Троян”! – Произнёс Кирилл. – Зафиксировать координаты. Начать расчёт маршрута к сектору R-782-F. И заодно просчитай, что нам может понадобиться, если мы отправимся туда.

– Вы хотите туда? – Осторожно спросила Ариэль. – Но это же… Очень опасно… Даже подготовленные научные экспедиции опасаются подобных находок. К тому же… Никто не знает, почему Древние исчезли. Есть даже предположения, что они вымерли от невиданной космической чумы… Если там есть такая зараза…

Он ответил, не глядя:

– Если Левиафаны действительно существовали, то там не просто корабль. Там можно найти много всего. Даже останки магических технологий Древних могут стоить многие тысячи… В камнях Души… Про империалы я не говорю… А учитывая то, что вскоре в то самое место могут отправить новые экспедиции… И не только гномы… В крайнем случае, лучше будет или уничтожить его… Или спрятать как можно дальше…

………….

Почти трое суток ушло у Кирилла и его экипажа, чтобы завершить разборку останков исследовательского корабля гномов. В глубинах астероидного поля “Гродхном” выглядел, как застывший в вечности мёртвый исполин, изувеченный, но всё ещё держащий форму. Его корпус, пробитый в нескольких местах тяжёлыми энергетическими ударами, всё ещё сиял тусклыми всполохами старых рун – они продолжали работать, поддерживая остаточные магические поля, не желая гаснуть даже после гибели своих хозяев.

Эльфийки Сейрион и Ариэль, действуя с холодной точностью, завершали демонтаж последних модулей. Сейрион, вооружённая набором аркано-инженерных инструментов, осторожно вскрывала магические панели, под которыми находились энергоячейки и стабилизаторы рунных схем. Ариэль, напротив, работала с контейнерами – аккуратно переносила найденные артефакты и материалы в транспортные капсулы, которые по одному утягивались к трюму “Трояна”.

В грузовых отсеках уже аккуратно уложили всё ценное. Несколько десятков магических кристаллов четвёртого поколения, заключённых в обсидиановые матрицы… Фрагменты вычислительного ядра, способного одновременно проводить расчёты и магические синхронизации… Панели из сплава адамантия и рунного серебра… Личные артефакты гномов, браслеты-навигационные печати, кольца памяти, амулеты связи…

А в отдельном герметичном контейнере покоился главный трофей – тот самый странный доспех, найденный в личной ячейке хранения капитана. Его обнаружили под капитанской каютой, где рунические узоры ещё слабым светом отражались в металлических стенах. Этот скафандр, созданный явно не гномами, был собран из переплетающихся чешуек металла цвета потускневшего платино-серого, и при каждом движении пластин по ним проходила волна светового резонанса – словно они откликались на магическую ауру вокруг. Ни одна система идентификации не смогла определить его происхождение. Даже Ариэль, которая ранее, до военной службы специализировалась по древним культурам, тихо признала:

– Это не гномий сплав. Он… Живёт… Я никогда про такое не слышала…

Когда всё, что имело ценность, было извлечено и упаковано, Кирилл, стоя в рубке “Трояна”, долго смотрел на останки “Гродхнома” через панорамное стекло. В отсеке виднелись обугленные фрагменты корпусов, искорёженные переборки, и тела – в защитных скафандрах, больше похожих на древние доспехи. На каждой пластине тех рунных доспехов были выгравированы символы родов и кланов, а на шлемах – знаки памяти, по которым можно было узнать, кто из какого рода пришёл в эту экспедицию.

– Они были исследователями. – Тихо сказал он. – Не воинами.

Молчание повисло в рубке. Только тихо мерцали рунические огни на пультах.

Некоторое время спустя Кирилл глубоко вдохнул, потом решительно сказал:

– Мы не оставим их гнить в каменных обломках. Сейрион, подготовь сцепку. Мы потащим их к звезде.

Эльфийка кивнула – без возражений, с тем уважением, которое обычно она проявляла только на воинских церемониях. Ариэль подключила внешние тяговые поля, и медленно, будто с усилием, корвет “Троян” начал вытягивать корпус погибшего исследователя из астероидного поля.

Путь занял у них почти сутки. Когда впереди вспыхнула корона ближайшей звезды – бело-золотое сияние, раздутое мощными потоками плазмы, Кирилл отвел свой корабль на дистанцию безопасного наблюдения.

“Гродхном”, словно древний ковчег, медленно скользил к своему последнему приюту. На его обугленном корпусе всё ещё слабо светились последние руны – руны Памяти, Закрытия и Возвращения. А потом, когда гравитация звезды подхватила его останки, он вспыхнул коротким, но ослепительным светом. Энергия рун вспыхнула в последний раз, подняв над звёздной короной ослепительное пламя, которое будто бы сложилось в символ гномьего кузнечного молота – знак Вечного Труда.

– Да упокоятся их души в горниле Пламени, из которого всё было создано. – произнёс Кирилл тихо древнюю ритуальную фразу этого трудолюбивого народа.

Ариэль виновато склонила голову. Сейрион стояла неподвижно, сжав руки за спиной, и только лёгкий блеск в глазах говорил, что и она почувствовала странное уважение к погибшим.

Когда пламя погасло, Кирилл повернулся к навигационному экрану.

– Записать координаты. Здесь – их могила. И, возможно, начало того, что мы должны найти.

После того как останки “Гродхнома” исчезли в ослепительном сиянии звёздной короны, “Троян” взял курс обратно к безопасному сектору астероидного поля.

На борту стояла тишина – не мёртвая, а тяжёлая, насыщенная чем-то вроде уважения. Даже машины работали мягче, чем обычно: стабилизаторы гудели тише, магические контуры вели себя устойчиво, будто разделяли настроение экипажа.

В аналитическом отсеке, где Кирилл проводил большую часть времени, теперь царил слабый свет голографических панелей. На центральном столе в прозрачном защитном поле стоял извлечённый из корабля гномов чёрный ящик – древний, массивный блок из чёрного металла с врезанными в него глубокими рунами, которые слабо тлели янтарным светом.

Гномьи инженеры умели защищать свои секреты. Даже мёртвый, этот накопитель словно неохотно раскрывал содержимое, и приходилось не просто расшифровывать, а ещё и “уговорить” его магически – подобрать правильную комбинацию рун-ключей.

Сейрион, сосредоточенно наблюдая за процессом, тихо произнесла:

– Их рунический код напоминает старую школу Мидгарда. Мы можем попытаться использовать гармонический резонанс.

Кирилл кивнул:

– Попробуй. Только осторожно. Если защита сработает, она может просто спалить всё. А мы пока что мало знаем. Я же хочу понять всё то, что здесь произошло. Включая их находки… Пока что мы только самый краешек зацепили…

Несколько минут спустя раздался тихий звук, похожий на щелчок, – и голографическая поверхность вспыхнула множеством знаков. В воздухе возникла трёхмерная карта, составленная из бледных линий – космические координаты, обозначения маршрутов, звёздные каталоги, пометки на старом гномьем языке.

– Вот они… – Тихо сказал Кирилл. – Их маршрут… Полностью…

Ариэль подошла ближе, касаясь символов.

– Они шли далеко за пределы Картографического Предела. Это уже Неизведанные регионы.

– Да. – Подтвердил Кирилл. – И вот что они нашли.

Он активировал один из выделенных блоков данных. На голограмме появилась та самая обнаруженная ими Звёздная система – три планеты, один газовый гигант, и плотный астероидный пояс. Но самое главное – спектральные анализы, снятые гномьими сенсорами. Благоприятная атмосфера… Следы присутствия больших запасов воды… Показатели плотности руды в астероидных полях… Всё указывало на то, что система идеально подходила для колонизации.

– Да здесь можно построить полноценный… Промышленный центр… Вместе с боевой базой… – Тихо проговорила Сейрион. – Если это правда, можно было бы создать автономный анклав, который сам себя обеспечивает. Абсолютно всем…

– Не просто можно. – Тут же отозвался Кирилл, глядя на экран. – Это золотая находка. Если не больше…

Но дальше внимание Кирилла привлекла та самая отдельная метка, которую они уже видели. Но сейчас парню хотелось её рассмотреть как можно внимательнее. Она не имела стандартного обозначения – лишь символ, похожий на треугольный клин, прорезанный линиями.

– Но нам интересно вот это… – Задумчиво сказал он.

Ариэль присмотрелась:

– Это не астрономический знак. Это скорее… запись наблюдения.

Кирилл запустил соответствующий фрагмент данных. И перед ними в пространстве голограммы возникло уже более полное изображение. Тот самый смутный силуэт, снятый на предельной дальности сенсоров. Кому-то он мог показаться даже огромным, словно горный хребет в космосе. Этот объект действительно напоминал клиновидный корабль длиной не меньше восьмисот метров. Его контуры были слегка размыты, а энергетический след – странно ровным, без видимых выбросов плазмы или искажений гравитации.

– Я думал, что ошибся в первый раз. Но это действительно похоже на… корабль… – Глухо произнёс Кирилл. – Но не гномий. И не эльфийский.

– В записях есть упоминания. – Тут же заметила Сейрион, листая рунический текст. – Вот: «Обнаружен объект, соответствующий описаниям древних преданий. Возможно, один из Ковчегов Левиафанов…»

Ариэль подняла взгляд:

– Левиафаны? Это ведь… сказки.

– Для гномов, может быть, – ответил Кирилл. – Но что-то они всё-таки нашли.

Он просмотрел следующий блок записей. Там были только те самые отрывочные заметки. Легенды о “Кораблях Древних”, созданных существами, которых сами гномы называли Левиафанами – существами, столь великими, что они могли создавать не просто корабли, а живые миры из металла и магии.

Согласно этим легендам, на борту подобных судов могли находиться целые кузницы миров – источники чистой магической материи, которыми пользовались те, кто строил звёзды.

Уже в который раз перечитав это, Кирилл задумчиво закрыл глаза. Всего на мгновение. Стараясь не дать себе увлечься. Но не смог. Что бы это ни было, это стоило риска.

– Мы не можем просто полететь туда вслепую. – Наконец-то сказал он, тяжело выдохнув. – Нужно собрать больше данных.

Сейрион кивнула:

– Тогда только Вольные станции. Там найдётся всё, от древних архивов до чёрных рынков.

– Верно. – Подтвердил Кирилл. – Мы возьмём курс туда. Нужно достать всё, что хоть как-то связано с Левиафанами.

Он подошёл к командному пульту, включил навигационную схему. На фоне голограммы звёздного сектора вспыхнула новая траектория – путь к ближайшей из Вольных станций.

– Там, – сказал он, – начинаются ответы.

А за панорамным стеклом медленно вращались фрагменты астероидов, отражая блеклый свет звезды. Среди них, в тишине, словно всё ещё витал дух погибших гномов – тех, кто первым увидел дорогу к легенде и не вернулся…

………..

Ночь перед отлётом прошла в тихой, но напряжённой работе. Грузы реструктурировали, обильные отчёты шли в “Троян”, а Кирилл сидел в кресле и смотрел на карту. Его команда работала. Лучшие остались – и получили шанс доказать свою ценность. Остальные уже ушли на рынок. Бывшая капитан “Лиэл’тира” в этот раз держалась ближе, помогала в разборе логов… Сейрион – с холодным спокойствием – следила, чтобы никто не наделал новых глупостей…

Когда всё было закончено, “Троян” оторвался от астероидного поля. И сделал он это осторожно. В его трюмах ещё укладывали гермоконтейнеры, и когда корвет ушел в гиперпространство. Кирилл не говорил громко “мы получили это”, но внутри у него было некоторое чувство удовлетворения. Весь этот мир вел себя как шахматная доска, и у него только что появился новая фигура – гномий трофей, который можно разложить по выгодным клеткам. И план был прост. Вернуться… Подготовиться… И вынести из глубины то, что другие не отважатся даже потрогать.

Главный экран мостика мерцал мягким золотистым светом, словно подрагивал в такт сердцу корабля. Кирилл сидел неподвижно, руки сжаты в подлокотники кресла, а взгляд впивался в холодную голограмму перед ним. Это были данные – те самые, что он выудил из чёрного ящика гномьего судна. Линии кода, дрожащие отметки времени, выстроенные друг за другом, словно бусины на нити. Но за этими сухими записями пряталось нечто живое – застывшее, запечатлённое в памяти машины.

Повинуясь безмолвному приказу, “Троян” снова тихо раскрыл картину. Сначала – звук. Тяжёлый гул двигателя, знакомое гномье рычание машин, их корабль шёл плотным, упорным ходом через пустоту. Потом – рябь. Где-то в глубине записи вспыхнула чужая тень. Эльфийский крейсер. Серебристый, изящный, сверкающий – он врывался в кадр, как стальная акула в стаю коротышек-рыбёшек. А дальше всё пошло очень быстро. Кирилл видел, как первый залп пронзает бок исследовательского судна. Нет изящества, нет предупреждения – только сверкающая полоса, что вспыхнула и разорвала броню гномьего корпуса. Словно кто-то нарочно писал в темноте огнём. Запись содрогнулась, внутри корабля погасли сектора освещения.

Гномы заметались. Маленькие силуэты, коренастые, цепкие – они пытались удержать систему, устраняли аварии, закрывали переборки. Их голоса – грубые, низкие, надрывные – звучали в аудио-канале, который расшифровка всё ещё хранила. Команды, проклятия, молитвы.

А эльфы? Они били с холодной радостью. Орудийные вспышки рвали пространство с ритмичным наслаждением, как кто-то, играющий на барабане. Их смех, пересекавшийся с боевыми командами, был особенно жуток. Гибель корабля была для них развлечением, тренировкой. А потом на записи появился и абордаж. Сияние разгерметизации… Фигуры в изящных бронекостюмах входили внутрь… Стройные силуэты эльфов – с улыбками, с быстрыми движениями, словно это охота в солнечном лесу, а не убийство среди звёзд. Они стреляли почти лениво, раз за разом, в коротышек-гномов, пытавшихся спрятаться за консолями. Красные всполохи – кровь, перемешанная с металлическим светом.

Один из гномов упал на камеру наблюдения, и та зафиксировала его лицо крупным планом. Широкое, упрямое, искажённое криком. Потом – тишина. Долгая, густая, как вакуум.

Кирилл медленно выдохнул. Экран мерцал. На нём всё ещё горел лог. Уничтожение экипажа завершено. Потом он поднял взгляд. Рядом стояла бывшая капитан эльфийского судна… Та самая эльфийка, что теперь вынуждена работать на него. Её руки были скрещены на груди, но пальцы дрожали. Хотя и едва заметно. Она старалась не смотреть на экран, будто это не она отдавала приказы, будто это не её голос звучал в комм-канале, отдавая команду “огонь”. Парень медленно повернул к ней голову. В его взгляде не было ярости – только холодное требование.

– Объясни. – Голос был низким, тяжёлым, как металл, упавший на каменную плиту.

В этот момент Ариэль всё же отвела глаза, шагнула в сторону, словно ища в тенях спасение. Её дыхание стало короче, губы дрогнули.

– Это… – Она попыталась найти нужные слова, хотя сейчас всё звучало бы просто глупо. – Это была практика. Приказ сверху. Гномы мешали нам в регионе, они…

– Они искали, – перебил Кирилл, – и нашли. А вы убили их. Всех. Даже тех, кто мог бы просто уйти. – Он указал на экран, где всё ещё светилось изображение поверженного исследовательского судна. – Скажи мне, зачем?

Её плечи чуть заметно поникли. Она знала, что оправдания не будет. И знала ещё одно. Теперь этот разумный, которого она всё ещё воспринимала как полукровку, фактически единственный свидетель, держащий в руках правду. И от того, что он решит, может зависеть её жизнь не меньше, чем в тот день зависела жизнь того гномьего экипажа.

А Кирилл снова отвернулся к экрану. Пустота за пределами брони корвета была тёмной и бесконечной. А внутри – оставался холодный вопрос. Кому продать эту правду, и стоит ли её продавать вообще? Но одно он знал точно… Если гномы когда-нибудь спросят, то он сможет показать пальцем на виновника. И даже доказать его вину.

Тишина в отсеке стала такой густой, что казалось, будто сам космос прислушивается. Кирилл сидел в отсеке мостика корабля, которым когда-то гордились огры, и снова просматривал массивные блоки данных, добытые гномами в отдалённых, почти забытых секторах Галактики. Пакеты информации были объёмные, перегруженные техническими выкладками, многослойными картами и цифрами, которые мерцали холодным светом на экранах. Для гномов это было сокровище. Целая Звёздная система, где не одна, а сразу несколько планет подходили для терраформации. К тому же, астероидные поля, насыщенные тяжёлыми металлами и редкими кристаллами – сырьём, которое любая цивилизация, особенно гномы, жаждала добывать тысячелетиями.

Кирилл долго смотрел на строчки с характеристиками. Спектральный анализ атмосферы планет… Диаграммы стабильности орбит… Выводы о вероятных запасах самых разнообразных ресурсов в недрах… Его пальцы машинально постукивали по пульту. Всё это для него значило мало. Он был одиночкой… Беглецом от собственной судьбы… Капитаном чужого, полузабытого корабля. Какое ему может быть дело до планет, которые придётся веками колонизировать, и вполне возможно даже терраформировать? Какое ему может быть дело до астероидов, где придётся строить рудные колонии и фабрики, затрачивая неисчислимые ресурсы? У него не было ни Империи, ни народа, чтобы осваивать такие богатства.

Но вместе с этим Кирилл прекрасно понимал, что подобные данные имеют колоссальную ценность. Это не просто отчёт об удачной разведке… Это ключ, который способен открыть целую новую эпоху для тех, кто сумеет использовать его правильно. Для гномов – особенно. Эти коротышки, веками погружённые в науку металла и точность механизмов, с древности видели в звёздах лишь огромный склад ресурсов, ждущий их кирок и буров. Для них такая находка была равна откровению. Новая система… Новый шанс для экспансии.

И вот в этом заключалась его проблема. Если он просто передаст им данные – они, быть может, будут ему даже в чём-то благодарны. Но если узнают, что он попытался использовать или даже скрыть подобные знания… То последствия будут чудовищными. Гномы умели мстить. Не как люди или эльфы – долго, обстоятельно, с холодной, хищной памятью. Их не сломать дипломатией… Не напугать военной мощью… Потому что у них была другая сила. Те самые империалы и технологии. Они покупали себе союзников, наёмников, целые армии. Они устраивали охоты на тех, кто осмеливался их обманывать, и редко кто мог пережить подобное.

Мысленно хмыкнув, Кирилл на некоторое время задумался. Он что, хочет в одиночку тягаться с целой расой, у которой капиталы сравнимы с половиной стоимости обитаемой зоны Галактики? Нет… Это же просто глупо. Ему это не нужно. Поэтому информация должна быть передана именно им. Но передана так, чтобы у гномов не возникло ни тени подозрения, будто он мог что-то присвоить себе или скрыть. Тут нужно будет действовать осторожно, и даже грамотно.

Он долго сидел, скрестив руки, и внутренне спорил сам с собой. С одной стороны – эти данные ничего для него не значат, он не построит на их основе свою империю. С другой – они слишком велики, чтобы просто “случайно” оказались в его руках. А значит, любые его действия должны быть тщательно выверены. Не дерзко, не опрометчиво. Он понимал, что его корабль, каким бы гибридным и странным он ни был, всё ещё оставался лишь жалкой каплей в сравнении с целыми армадами, которые могли выставить гномы, если им покажется, что кто-то играет с ними.

“Тут лучше сыграть в благоразумного посредника… – Всё же решил он. – Пусть считают, что я всего лишь транспорт… Всего лишь случайный капитан, доставивший ценную находку в нужные руки… Пусть видят во мне не соперника, и не врага. А посредника, которому можно доверять. Хотя бы на время.”

И всё же, глубоко внутри Кирилл не мог избавиться от мысли. Такие сведения могли быть слишком значимы, чтобы можно было просто пройти мимо. Где-то в уголках его сознания шевелилась искра соблазна. А что будет, если… Он всё же оставит себе копию? Не для того, чтобы сейчас строить Империи, а на всякий случай. Как козырь, который может однажды пригодиться.

Он откинулся на спинку кресла и устало провёл рукой по лицу. В таких делах не могло быть прямолинейных решений. Любая неосторожность могла стоить ему всего. Поэтому действовать придётся медленно, осторожно, продуманно – как шахматист, который играет против целого совета гномьих банкиров и инженеров.

Холодные огоньки данных продолжали мерцать на экране, словно насмехаясь над ним. Кирилл закрыл глаза и вздохнул. Он знал одно. Сейчас у него нет права на ошибку…

Тем более, что ему было чем заняться во время полёта… Например, попробовать изучить тот самый странный скафандр, похожий на чешуйчатый доспех какого-то рыцаря. Ведь он даже одним своим видом нравился парню больше, чем подобное и высокотехнологичное снаряжение эльфов…