Иосиф Афанасьевич зашел в приемную редакции за пять минут до назначенного времени. Рыжеволосая девушка захлопала глазами и спросила:

— Доброе утро! Вы по какому вопросу?

— Здравствуйте. Вы, наверное, Антонина. Мне звонили. Я Кудря, Иосиф Афанасьевич.

— Ой, как хорошо! Вы вовремя. Валентин Григорьевич уже ждет вас.

Кабинет главного редактора небольшой газеты оказался достаточно просторным и функциональным рабочим пространством со светлыми стенами, большим офисным столом и портретами писателей и журналистов. Вдоль стены уютно расположились книжные полки. Валентин Григорьевич не забыл и про зону отдыха с диваном и креслом.

Едва Кудря переступил порог, как из-за стола встал мужчина средних лет, с короткими темными волосами и карими глазами. Весь его сегодняшний внешний вид подходил к неформальной обстановке. Валентин Григорьевич был одет в джинсы и светлую футболку.

— О, дорогой Иосиф Афанасьевич, рад вас видеть! — воскликнул Шалаев, разводя руки в стороны. — Поделитесь успехами, удалось что-нибудь выяснить?

Кудре потребовалось около получаса, чтобы подробно ввести редактора в курс дела.

— И что же вы мне предлагаете? Печатать статьи о том, как кто-то ночью лазит по кладбищу? Вы действительно думаете, что это кто-то будет читать? — возмущенно начал ходить по кабинету Валентин Григорьевич. — Нет, я, конечно, говорил вам, что тему можно выбрать любую. Но и вы должны понимать, что мне нужна сенсация. Этот племянник, он ведь работает в полиции? Можете у него какие-нибудь сведения раздобыть?

— Все это может помешать следствию, тем более преступник еще не пойман, — медленно произнес Кудря. — Я понимаю, но…

— А что «но»? А почему вы сразу не поехали на место преступления, если вчера нашли еще одну девушку мертвой в парке? Я считаю, что вам следовало отправиться туда. Сделали бы пару фотографий. Сегодня выпустили бы на первую полосу новость. А у нас тираж газеты раскупили бы в один момент. Представьте заголовок: «В городе орудует маньяк».

Иосиф Афанасьевич попытался объяснить редактору, что, конечно, он понимает интерес газеты к таким новостным лентам. Однако иногда преждевременная публикация статьи может привести к еще большим потерям.

Услышав эти слова, Валентин Григорьевич замер и перестал ходить по кабинету.

— Что ж, вы правы, Иосиф Афанасьевич, — сказал Шалаев приторным тоном. — Спасибо вам огромное за информацию. Конечно, подготовьте для нас еще другие статьи. А насчет кладбища, думаю, вам стоит узнать подробнее о том, чем закончилось дело у этих парней, а затем написать материал. Мы оценим и опубликуем его, если нам покажется это интересным.

Валентин Григорьевич проводил Кудрю до дверей, крепко пожал ему руку и попрощался.

После выхода из редакции Иосифа Афанасьевича начали мучить сомнения. Вероятно, не следовало рассказывать Валентину все подробности. Но как еще можно было убедить главного редактора газеты не публиковать статью о маньяке? Ведь он, Кудря, обещал капитану Жукову пока не давать делу ход в печатных изданиях. Что ж, насчет парней с кладбища нужно просто уточнить у участкового. Или, возможно, племянник знает что-то об этом деле.

Спустившись по большой бетонной лестнице, Иосиф Афанасьевич направился к своей машине. Начал накрапывать дождь. Прохожие раскрыли зонты. Кудря почти бегом, перешагивая через лужи, быстро добрался до своей «Волги». Сел за руль и хотел повернуть ключ в замке зажигания, но тут прямо перед его лобовым стеклом прошла девушка. Что-то в ее фигуре привлекло внимание Иосифа Афанасьевича.

Он поднял голову и внимательно посмотрел вслед прохожей.

— Катька, — прошептал он. — Катька Самохина. Что же ты не сидишь на даче?

Стараясь не терять из виду девушку, Иосиф Афанасьевич вышел из машины, закрыл ее на ключ и пошел следом на небольшом расстоянии.

Кудря вспомнил разговор своей внучки и Самохиной по телефону вчера, когда они сидели в пиццерии. Именно тогда Катя говорила о том, что собирается встретиться с Андреем. И сейчас, подгоняемый мыслями и надеждой на то, что встреча Самохиной могла перенестись на сегодня, он шел за ней. Иосиф Афанасьевич ожидал, что, возможно, девушка выведет его на след преступника. Тогда он позвонит племяннику и сообщит местонахождение убийцы. Что, если Катя не поверила в рассказы о том, что ее ухажер — маньяк? Может быть, ей именно сейчас угрожает опасность?

Катя подошла к подъезду многоэтажного дома, где ее ждал пожилой мужчина. Он потушил недокуренную сигарету и выбросил окурок в мусорный бак.

Самохина остановилась рядом с ним, открыла сумку, достала сверток и передала ему. Кудре показалось, что они не сказали друг другу ни слова. Катя развернулась и пошла обратно.

Дорожка, по которой они только что подошли к дому, была узкой, с одной стороны ее ограничивала кирпичная стена здания, а с другой — высокие туи.

Иосиф Афанасьевич понял, что спрятаться ему негде, и решил поспешить к машине. Отбежав примерно двадцать метров, Кудря остановился. У него появилась одышка, немного закружилась голова. Возраст давал о себе знать, а еще отсутствие занятий хотя бы элементарной физкультурой или гимнастикой.

Свернув за угол, Иосиф Афанасьевич решил рискнуть. Он слышал звук Катиных приближающихся шагов. Мужчина осмотрелся по сторонам. Спрятаться по-прежнему было негде. Тогда он развернулся и пошел прямо навстречу девушке.

Самохина завернула за угол и столкнулась нос к носу с дедушкой Софы.

— Иосиф Афанасьевич? — удивилась она. — Какими судьбами вы здесь?

— Ой, Катя, привет, — невозмутимо ответил Кудря. — У меня тут друг неподалеку живет. Вот решили встретиться. А ты как здесь оказалась?

— Я? — Девушка на секунду замешкалась, но затем решительно продолжила: — Меня бабушка отправила в город. Сказала встретиться с дальним родственником. Попросила передать дяде Юре пакет с документами. Вот я и моталась. Сейчас обратно на дачу поеду. Вы, случайно, в ту сторону сегодня не собираетесь? Долго пробудете у друга?

— Катюш, я бы с радостью подвез тебя, но сегодня либо очень поздно поеду, либо даже завтра утром.

— Что ж, спасибо все равно. Пойду на остановку, автобусы еще ходят.

Иосиф Афанасьевич решил продолжить притворяться, будто ищет нужный адрес. Он даже достал из кармана листок бумаги. Сделал вид, что сверяется с адресом, написанным на нем, и табличкой на углу дома.

Катя посмотрела на него, улыбнулась и пошла в сторону остановки.

Обогнув дом, Иосиф Афанасьевич направился к своей машине. В это время Самохина уже уехала с остановки.

— Да, у них там какой-то дядя Юра, не знаю только, в каком районе он живет, — пожала плечами Софья, пропуская дедушку в квартиру.

— Тогда я зря подумал на девочку, — вздохнул Иосиф Афанасьевич. — Старый дурак, понадеялся, что сейчас она пойдет на свидание к Андрею. А я смогу сообщить о его местонахождении Саше.

— Тебе слишком много кажется вокруг подозрительных людей, — засмеялась Софья.

— Когда вокруг столько событий, причем не всегда радостных, почти в каждом начинаешь видеть подозрительных личностей, — усмехнулся дедушка.

— Самохиной просто не повезло, очередной ее ухажер оказался совсем не тем человеком. Возможно, ее бабушка была права, когда так реагировала на каждого знакомого Кати.

— Как же так? — удивился Иосиф Афанасьевич.

— Ну, каждый раз, когда Самохина представляла своего нового возлюбленного, ее бабушка словно сканировала его взглядом. И потом высказывала внучке свои замечания. Например, этот кривой, тот косой, у третьего руки не оттуда растут или мозгов не хватает. В общем, каждый претендент не подходил для Кати.

— Неужели все они были неподходящими кандидатурами?

— Некоторых бабушка «забраковала», другие Кате показались недостаточно обеспеченными.

— Ладно, молодежь, меряйте друг друга какими-то странными критериями, — махнул рукой дедушка. — Главное, чтобы человек был добрым. Красота и молодость проходят, а душевная доброта остается с человеком навсегда.

— Мне сегодня на работу нужно, — сказала Софья. — Вечером у меня дежурство по графику.

— Допоздна?

— Нет, домой вернусь засветло.

— Думаю, мне надо на дачу съездить, полить грядки, пока все не засохло. Могу тебя подождать.

— Сегодня, наверное, останусь здесь, в городе. А завтра, если что, утром на скутере примчусь.

Иосиф Афанасьевич начал готовиться к поездке на дачу. Он пошел в гараж, взял там нужные инструменты. Затем положил их в багажник автомобиля. После этого он посадил бульдога на пассажирское сиденье, и они уехали, посигналив на прощание.