«Чем глубже природа погружалась в вязкую атмосферу осени, тем ярче для меня открывался образ рыжеволосой женщины… Она все также ходила на свидания с другими мужчинами и все также грустила, когда возвращалась со свиданий, уныло сжимая плечи и свои прекрасные губы. Они все ее разочаровывали.
Я не увидел среди мужчин никого, кого бы он попросила остаться до утра, и это наполняло меня восторгом и гордостью. Она знала себе цену, и не позволяла распыляться на этих недостойных ее общества людей. В знак уважения я сделал ей подарок — золотой кулон с изображением стрелы. Помните, знаменитую фразу: «Какая стрела летит вечно? — Стрела, попавшая в цель», я всегда находил в ней что-то безумное и недосказанное…
Картина с нашего свидания была безнадежно испорчена мазками черной краски на шее рыжеволосой женщины, так что я придумал, как все исправить.
Только не подумайте, что я окончательно выжил из ума и представил свой подарок в картине… Я купил кулон в ювелирном магазине и попросил красиво упаковать, а потом курьер доставил подарок прямо к дому рыжеволосой женщины.
Я намеренно выбрал время, в которое она уже была на улице и шла к своей машине. Она была крайне пунктуальной и ровно в три минуты девятого находилась прямо напротив моего дома… Поэтому я находился в волнующем предвкушении и приготовился наблюдать, как она отреагирует на подарок.
Не скажу, что ожидал бурного восторга, но к моему большому сожалению, рыжеволосая женщина так испугалась, что принялась озираться по сторонам как маленькая девочка, мне даже пришлось опустить занавеси, чтобы она меня не увидела.
Она вцепилась в руку курьера и о чем-то долго его расспрашивала, молодому человеку было неуютно, он еле высвободился из ее цепких алых коготков и спешно удалился. А она стояла растерянная посреди осенней улицы и держала в руках черную бархатную коробочку.
При виде коробочки у меня тревожно застучало сердце, почему-то вспомнился тот жалкий напуганный клерк…
На рыжеволосой женщине было надето пальто оттенка крем-брюле, а шею украшал легкий шарфик в фиолетовых звездах. К моему большому восхищению, худые длинные ножки венчали ботиночки точь-в-точь такого же оттенка, что и звезды на шарфике. Она была без каблучков и от того казалось совсем хрупкой и маленькой…
Тогда она еще больше восхитила меня своим вниманием к мелочам, я заметил в ее пышных волосах заколку в виде серебряной звезды.
Погода была изумительная, вовсю сияло солнце и щедро обсыпало землю своим благословенным светом. Ее волосы светились как золотые, я не мог сделать полного вздоха, от того, что было просто невозможно нормально дышать при виде такой красоты. От них исходило такое спокойствие и такой чистый свет, что я был готов наблюдать за этим целую вечность.
Она сняла солнцезащитные очки и подняла лицо к солнцу, как будто спрашивая у него совета, лучики расцеловали ее прекрасные щеки и подбородок и спустя минуту лицо рыжеволосой женщины преобразилось, оно словно стало еще моложе.
Она достала кулон и надела на шею, камень в основании стрелы роскошно засиял всеми оттенками радуги. Конечно, я выбрал бриллиант, только он был достоин находиться в ее компании.
Рыжеволосая женщина застыла в молчаливом восхищении, и на ее щеках разлился трепетный нежный румянец, я облегченно вздохнул — с подарком я угадал. А несколько мгновений спустя я увидел в ее взгляде благодарность, и что-то еще, похожее на игривость, судя по всему, она решила, что у нее появился тайный поклонник. Женщины такое любят.
Это их пугает, безусловно, но в то же время интригует до чертиков.
Я подумал, что самое время запечатлеть этот момент на холсте и принялся замешивать краски. Перед глазами стояло ее прекрасное смущенное лицо, и я уже предвкушал какое получу удовольствие от работы, как увидел, что рыжеволосая женщина решительно направляется к моему дому…
Признаюсь, у меня перехватило дыхание, я испугался, что она как-то узнала мой секрет и хочет поговорить. У меня больно защемило сердце, я осознал, как легко она все может разрушить…
И не смог придумать ничего лучше, чем притвориться, что меня нет дома, но она звонила и звонила в двери, словно догадывалась, что я намеренно от нее скрываюсь. Я так потерялся, что не знал, как быть, но к моему большому облегчению ее отвлекла женщина из соседнего дома. Я знал эту женщину много лет и часто консультировал по правовым вопросам.
Ангелина мне нравилась, правда, она была очень серьезной для своих юных лет: вечно в проблемах, задачах, проектах, еще при самой первой встречи у меня сложилось о ней впечатление, что она играет какую-то роль.
Знаете, маленькие девочки часто представляют себя мамами или строгими учительницами, и многие из них так заигрываются, что совсем не замечают, как выросли.
Только не подумайте, что я придираюсь: представьте себе невысокую курносую девушку слегка за тридцать с белыми острыми зубками, как у маленького хищника, и с десятком маленьких черных волосков над тонкой верхней губой. Женские усы — это отвратительно, я всегда был крайне щепетилен в данном вопросе, и мне непонятно, отчего многие барышни пренебрегают услугами современных салонов красоты.
Только если им совсем не до этого в виду того, что они заняты какой-то важной ролью. Так вот, Ангелина играла роль вездесущей хозяйки, вполне возможно она была воспитана властной женщиной и до сих пор робела перед ее образом, так что просто не заметила, как примерила его на себя… И осталась в нем жить, найдя его удобным и безопасным.
Я наблюдал за женщинами с окна второго этажа и прекрасно слышал каждое слово.
— Доброе утро! — весело прокричала Ангелина рыжеволосой женщине и застучала каблуками по аллее, я даже не стану комментировать ее обувь… Мне стало так неприятно, что ее потертые туфли выглядели настолько скверно и приблизились к аккуратным безупречным ботиночкам рыжеволосой женщины.
— Доброе утро! — я впервые услышал голос рыжеволосой женщины так близко и меня затрясло. Он был очень правильно насыщен звуками, настолько мягкий и мелодичный, будто самая красивая в мире соната, исполненная под звездным небом на прекрасном органе.
— Он на работе, раз не открывает, — к моему большому облегчению пояснила Ангелина, надо бы послать ей цветов или оказать пару бесплатных семейных консультаций.
Рыжеволосая женщина тяжело вздохнула.
— Возможно, я просто…
— Хотели получить консультацию?
— Нет, — рассмеялась она. — А он что, хороший врач?
— Он хороший юрист.
— А…
Отчего то в голосе рыжеволосой женщины я услышал такое разочарование, что пожалел, что был юристом. Может быть, художник пришелся бы ей более по вкусу?
— Понятно, я думала он видел кого-нибудь… Его дом самый близкий к моему, и я… Ладно неважно. Все равно его нет.
— Подождите, а что случилось?
Ангелина не хотела отпускать новую знакомую. Она была председателем нашего сообщества домовладельцев и при любой возможности вербовала соседей в свою секту, насмотрелась сериалов и фильмов и решила основать общину. Связанную одной великой целью — жить на благо родного района.
Слава богу, я помог ей пару раз по личным вопросам и в знак благодарности она никогда меня не привлекала к общественно полезным делам, я никогда не относила себя к социопатам, но одна мысль ходить на собрания пугала меня до чертиков.
Правда, меня очень удивило, что Ангелина до сих пор не добралась до рыжеволосой женщины… Как они могли не встречаться, если рыжеволосая женщина купила дом несколько лет назад?
Для Ангелины это непозволительно длинный срок и грубейшая оплошность, она видимо рассудила также, и решила не выпускать соседку из своих цепких хозяйственных рук.
— Кто-то прислал мне это…
Рыжеволосая женщина расстегнула застежку и показала Ангелине кулон. Камень остро и восторженно заискрился, и Ангелина не смогла сдержать стон восхищения.
А сама рыжеволосая женщина так улыбалась, что у меня закружилась голова, она как будто делилась самым ценным в мире сокровищем. Знаете, такие часто есть у детей — ничем не примечательные для взрослых камушки, листики, ракушки, но для самих детей это самые бесценные вещи в мире.
Ангелина ахнула и поджала губы, от того волоски усиков почернели еще больше и меня затошнило.
— Какая прелесть, очень красиво! — фальшиво протянула она, — Только что значит ваше «кто-то»?
— Я не знаю, курьер принес и сказал, что отправитель пожелал остаться анонимным. И записки не было…
Ангелина на секунду задумалась, а потом с тревогой произнесла:
— Какой кошмар, вы можете себе представить? Еще психов нам не хватало среди жильцов. Так. Я знаю, что мы сделаем, мы устроим срочное собрание…
Рыжеволосая женщина вздрогнула и замотала головой, как мне показалось, она сильно расстроилась, она вовсе не хотела устраивать шум из своего невинного желания разобраться. Ее волосы стали какими-то тусклыми и нервными…
Они развевались в разные стороны, но совсем не так легко и красиво, как раньше, словно напрочь лишились сил. Конечно, всему виной мог быть ветер, но я чувствовал их ослабленную энергетику и это меня разозлило. В ту секунду я возненавидел Ангелину всей душой. И зачем она так внезапно появилась?!
Рыжеволосая женщина пыталась говорить спокойно, но вышло сбивчиво и растеряно:
— Подождите. Ничего не надо, я просто подумала, что люди, проживающие в этом доме, могли кого-то видеть. Только и всего. Не надо ни в чем разбираться… Даже не понимаю зачем я сюда пришла, ведь это может быть кто угодно! Просто недавно случилась одна история…
— Какая? — с придыханием спросила Ангелина. Она уже нарисовала в голове версию и цеплялась за любые детали, которые могли бы ее дополнить и сделать еще более сочной и интригующей.
Рыжеволосая женщина долго сомневалась, стоит ли говорить об этом с Ангелиной, но все же, решилась.
— В прошлом месяце за мной ухаживал один мужчина и подарил мне кулон… Не такой шикарный и дорогой, конечно, но… Тоже очень красивый.
Меня даже затрясло, как у рыжеволосой женщины хватило совести сравнивать! Кулон клерка был отвратительной дешевкой, я мог бы купить с пару сотен таких кулонов, но выбрал самый лучший, именно такой был достоин ее шеи.
Рыжеволосая женщина продолжила свой рассказ и ее голос задрожал:
— После нашего свидания мы поехали к нему домой, и пока я была в ванной комнате…
Ангелина так напряглась, что я чувствовал ее напряжение и оно передалось мне очень нехорошими предчувствиями.
— В общем… Того мужчину нашли мертвым, а кулон пропал…
Рыжеволосой женщине было трудно об этом вспоминать и ее голос задрожал еще сильнее, в нем появились неприятные высокие нотки. Мне тоже стало не по себе, я вспомнил про злополучную коробочку в мусорной корзине и сердце окутало холодом. Но я всю ночь написал картину… Так что точно не мог никак быть в доме клерка и… Господи, что за мысли у меня в голове!
Я едва смог заставить себя успокоится, я уж точно не сошел с ума настолько, чтобы не помнить, чем занимался накануне… Для большей достоверности даже поднялся на чердак и нашел картину с надписью: «Кулон для Золотой Горгоны».
К моему облегчению, она была совершенна, правда, все портила черная линия на шее рыжеволосой женщины, но это было не важно, так что я поспешил вернуться к окну.
Ангелина находилась в нервных чувствах, она тяжело вскрикнула и прошептала: — Вы понимаете, что это значит?
— Что? — невинно спросила рыжеволосая женщина.
— Что убийца до сих пор на свободе и посылает вам знак… О, Господи! — она схватилась за пышную грудь и протяжно застонала. — Ничего, я разберусь, не волнуйтесь. Сегодня же устроим собрание.
— Не надо, прошу вас, я уверена, что все совсем не так… — но рыжеволосая женщина говорила так вяло, что не верила самой себе.
— Как это. Как это не надо, я займусь и немедленно!
Ангелина оставила рыжеволосую женщину на моем крыльце и бодро зашагала по улице, ей не терпелось приступить к делу. Наконец то у нее появилась серьезная благая цель, правда, мне тогда показалось, что ее истинная цель состоит в другом. Точнее, причина… Она завидовала, по-другому женщины не умеют.
Сомневаюсь, что у Ангелины когда-нибудь были тайные поклонники и слали ей дорогие подарки.
Рыжеволосая женщина осталась стоять у моей двери и принялась ковырять носком ботинка клумбу с гортензиями. Я высадил их, чтобы потом нарисовать, я очень любил эти трепетные нежные цветы, и поймал себя на мысли, что если бы клумбу портил кто-то другой, клянусь, я бы пристрелил его на месте…
У рыжеволосой женщины сильно испортилось настроение и мне даже захотелось выйти и утешить ее как то, обнять и прибодриться… Как на мобильный пришло сообщение от Ангелины «сегодня срочное собрание. В семь. Всем быть!».
Унылые плечики рыжеволосой женщины сильно раздосадовали меня, я считал ее шаги, пока она медленно шла от моего дома к своему… Она так сильно расстроилась от разговора с Ангелиной, что решила никуда не ехать.
Я поклялся больше не при каких обстоятельствах не оказывать Ангелине консультаций, либо оказывать за баснословные деньги, и чтобы как-то снять напряжение, принялся писать очередную картину из серии Золотая Горгона.
В этот раз я написал ее изумленной и загадочной, какой запомнил в первые секунды, когда она открыла коробочку. Она держала кулон, и от камня отражались миллионы разноцветных искр и тонули в ее зеленых глазах, а вокруг стояли багряные деревья и подчеркивали красоту пышных золотых волос.
Я едва смог заставить себя забыть о моменте, когда волосы потускнели от неприятных слов Ангелины, но все же сумел отогнать его прочь. Закончил я на рассвете, совершенно забыв о времени… Картина вышла чудесная, наполненная жизнью и важными деталями, она удалась как ни одна прежде…
Через пару часов начинался мой рабочий день, и я решил, что самое время для кофе и тостов и отнес холст подсыхать на чердак. Я словно переродился после той картины…
Это непонятное ощущение, которое я не в силах выразить словами в полной мере, я как будто бы наконец созрел для настоящего знакомства с рыжеволосой женщиной, и эта мысль не отпускала рассудок несколько часов, воспаляя его нервным предвкушением.
Когда в дверь позвонили, я чуть не потерял сознания, мне показалось, что это рыжеволосая женщина решила застать меня дома с утра пораньше. Я тщательно причесался, поправил галстук и в тревожном состоянии открыл двери.
Мне не передать какого было мое удивление, когда на пороге я увидел человека в полицейской форме, признаюсь, что полиция была последней в списке предполагаемых посетителей. Высокий мужчина устало произнес, четко выделяя каждое слово:
— Ваша соседка Ангелина Арефьева найдена мертвой в своем доме. По предварительной версии, ее задушили, так что прошу уделить время на несколько вопросов…»
Амелия поставила многоточие и тяжело вздохнула. Все совсем не то… Она принялась тереть виски, чтобы кровь к мозгу приливала сильнее. Ей совсем не нравились ощущения после написанного, она чувствовала себя так неприятно, как будто напилась скверного бульона и теперь у нее свербило в области желудка.
Она грустно оглядела комнату и подбородок больно скривился, по щекам покатились крупные слезы. От разочарования в самой себе. Она тяжело поднялась и подошла к окну. Дождь не переставал, и это удручало еще больше.
В такую погоду писать самое благодатное, душа расцветает подобно бутону и раскрывается долгожданным и прекрасным ароматом вдохновения, остается только вдыхать и придавать ему форму в словах и предложениях… Но сегодня все шло не так. Она перечитала написанное на веранде и безжалостно удалила.
Она ненавидела саму себя за то, что переполнялась восторгом некоторое время назад… Если бы он дал ей все исправить… И не увлёк за собой в опустошающую паутину своих объятий…
Любимый супруг сидел на холодной веранде, завернутый в плед и читал, он никогда не читал ее книг, от того, что не хотел знать ее на все сто процентов, как он сам говорил. Амелию это не расстраивало и настаивать она не смела, но сейчас каждая клеточка тела была охвачена такой досадой, что она была готова растерзать его в клочья.
Он просто не принимал в серьез ее книги!
Амелия выскочила на веранду, оглядела Марка с головы до ног неприятным пустым взглядом и с силой ударила его по рукам. Он выронил книгу, и она отлетела к ступеням веранды, капли набросились на нее, будто коршуны на маленького ягненка и растеребили обложку в несколько секунд.
Он вздохнул и улыбнулся, его ясные глаза смотрели проникновенно и внимательно, и на щеке не дрогнул ни один мускул. Амелия дала ему звонкую пощечину, потом вторую. Она хлестала его по лицу, пока он не поймал покрасневшую ладонь и не впился губами в тонкое запястье.
Амелия застонала и разрыдалась в голос, Марк пытался ее обнять, но она оттолкнула, почему-то если выходили дурные рукописи, всегда винила его. Ей казалось, что он высасывал ее своей нездоровой любовью без остатка и ненавидела его за это всей душой.
Он же не мог и дня прожить без того чтобы не прикоснуться к любимому телу и не насладиться им в полной мере, в этом и был смысл жизни, иначе зачем еще люди делать выбор идти вместе по жизни? Разве не для любви, как духовной, так и физической?
Амелия почти успокоилась, ее удары становились реже и слабее, она уже начала чувствовать себя виноватой в своей несдержанности. Это происходило не впервые… Он привык и терпеливо ожидал завершения.
Когда она опустила голову на грудь и ее черные душистые волосы паутиной рассыпались по плечам, спрятав затертое красное лицо, он поднялся и схватил ее на руки. Занес обратно в дом. Бросил на кровать и снял рубашку…
И они молча любили друг друга. Так по-другому, словно это были вовсе не они. Он выплёскивал грубыми движениями на Амелию бессильный гнев, а она была кроткой и невинной, будто бы извиняясь и за недавнюю, и за будущие истерики…»
Лиза шумно глотала горячий чай и с удовольствием причмокивала. Ей очень нравилась история Александры. Даже хотелось побывать на месте той рыжеволосой женщины. И писательницы. Больше, пожалуй, писательницы…
— Лиза!
Александра подняла голову и огляделась. Та же комната их любимого коттеджа и тот же монотонный звук дождя за окном. Будто бы ей приснился дурной сон… В голове вереницей пролетели воспоминания: победный танец Лизы на крыльце, стук в дверь…
— Проснулась, соня. Ты потеряла сознание, — Лиза отложила блокнот и улыбнулась.
— Я помню, и сколько я проспала?
— С четверть часа.
Александра наморщила лоб и устало протерла глаза. Она вспомнила как сильно испугалась мужчину, которого пустила в дом… и как ей стало страшно без Лизы.
— Лиза, я так испугалась, что тебя нет… Совсем нет, понимаешь?
Лиза покачала головой и потрясла блокнотом.
— Я думаю, что так на тебя свежий воздух действует и твоя рукопись. Ты очень много написала за сегодня, и надо не забывать проветривать мозги. Папа мне часто говорил, что если писатель не проветривает мозги, он обречен…
— На что? — тихо спросила Александра.
— На безумие… — с досадой произнесла Лиза. Мастер он был давать советы, такой, что сам себя не уберег.
Александра убрала с себя тёплый плед, и собралась подняться с дивана, как испуганно вскрикнула. Руки затряслись, а в ногах появилась такая слабость, что она не могла ими пошевелить. Она точно помнит, что была в халате, а сейчас на ней была надета плиссированная белая юбка и шерстяной малиновый джемпер, вещи из гардероба Лизы.
Лиза всегда брала с собой кучу вещей, чтобы наряжаться на завтраки. Она объясняла это тем, что никогда не могла знать заранее с каким настроением проснется утром, так что самым правильным считала брать с собой все.
Лиза предвидела, что Александра так отреагирует, когда увидит свой новый наряд и весело рассмеялась:
— Хватит уже сходить с ума, твой халат намок, когда ты пригласила Егора в дом и мне пришлось тебя переодевать. И, прошу заметить, мне было нелегко.
Александра вздрогнула, когда услышала имя, будто по телу прошелся колючий электрический разряд и шепотом переспросила:
— Егора?
— Да, он же пришел к нам с угощением, и…
— Егора? — повторила Александр, ее голос задрожал. — Но его зовут Марк!
— Да, я помню, что ты придумала имя своему герою — спокойно произнесла Лиза — Ты ему только не говори, а то он решит, что мы две сумасшедшие… Вообще ему ничего не говори о своей книге.
Лиза поднялась из-за стола и подошла к Александре. Села рядом, нежно погладила по голове и посмотрела ей в глаза, пальцы тепло прикасались к щекам и подбородку.
— Давай мы сейчас договоримся, что ты придумала себе, что твой герой очень похож на этого мужчину, да?
— Да… — вяло повторила Александра.
— Щетина и ямочки на глазах не такая уж и редкость, да?
Александра грустно кивнула.
— И ты пообещаешь, что больше не будешь изводить свой бедный рассудок, да?
Александра снова кивнула. Лиза права. Пора уже перестать думать о книге и просто отдыхать… Отец Лизы часто впадал в страшные состояния, в такие времена казалось, что это конец. И ему больше никогда не вернуться к прежнему себе…
Тогда Лиза кричала и забирала у отца ручку. Он еще смеялся над ней «самый главный инструмент писателя, девочка — его рассудок. И писатель сам бессилен перед его воздействием…». Александра затряслась. Какая же хрупкая грань между безумием и ясностью ума…
Хотя, что считать в сложившихся событиях ясностью? Ей совсем не хотелось сходить с ума.
— Куда ты делась, тебя не было Лиза? — сипло спросила она.
— Я ходила переодеться. Мужчина в доме, а я вся мокрая и скользкая… брр…
Александра с облегчением вздохнула. Так вот почему на Лизе ее любимое зеленое шерстяное платье! И глаза подведены и губы накрашены. Лиза заметила ее удивление и покраснела.
— Ну, я заодно нанесла макияж. И знаешь, мне все равно, что он женат!
Александра вспомнила, о чем она говорила с мужчиной и ее затрясло. Но почему он тогда сказал, что не женат, если у него есть Амелия… И как сказать об этом Лизе?
Лиза довольно поправляла перед зеркалом прическу и говорила без умолку. Она всегда много говорила, когда чувствовала себя неуверенно, мужчина ей и правда очень понравился, от того слова потоком вылетали из ее рта и она не могла остановиться… И не хотела.
— Егор сейчас принесет вино. Сказал, что оно отлично подойдет к мясу, а наше не подойдет. И у тебя есть пара минут чтобы накраситься и причесаться. О, уже нет пары минут. — Лиза озорно подмигнула.
Лизы не испытывала угрызений совести — Александре проще, она от природы красивая и никакая косметика ей не нужна, а шерстяной джемпер очень удачный выбор, ее соломенные волосы очень красиво блестят на приглушенном малиновом фоне. Так что, Лиза улыбнулась, довольная собой, и вздохнула от волнующего предвкушения.
Дверь отворилась и вошел мужчина с двумя бутылками вина, он был в синем спортивном костюме, и тонкая ткань красиво обнимала его мускулистое тело. Мужчина опустил капюшон, и Лиза залюбовалась его красивым лицом.
— Добро пожаловать! — кокетливо произнесла она.
— Я принес, что обещал, — радостно произнес мужчина и поставил вино на стол.
— Да, я тоже времени даром мне теряла, — Лиза многозначительно посмотрела на тарелку со свежими нарезанными огурцами и плошку с маринованным луком, для нее это было настоящим подвигом. Конечно, Александра бы сделала все куда красивее и вкуснее, но все же это лучше, чем ничего.
Мужчина стянул куртку и под ней показались красивые ровные руки, мускулы едва сдерживались, чтобы не разорвать материал белой футболки. Взгляд Лизы восхищенно на них остановился и пробежался по широкой груди, спустился к узкой талии, деликатно проскользнул мимо ширинки… Лиза вздохнула и мягко опустилась на табурет.
— Александра прошу к столу, — прошептала она. Голос сел от переизбытка эмоций и ей стало неудобно. Так легко себя выдала…
Мужчина сделал вид, что ничего не услышал, но Лиза догадалась, что он лукавит, по проступившим на щеках ямочкам и смутилась еще сильнее.
Он растерянно посмотрел на Александру и обеспокоенно спросил:
— Вам уже лучше?
Александра все еще был бледной. Она на секунду задумалась и тихо ответила:
— Да, Марк, уже лучше, большое спасибо.
Лиза осуждающе покачала головой, но к ее большому изумлению Егор улыбнулся и радостно произнес:
— Вот и чудесно. Тогда, все к столу?