Также за произошедшее кроме В. Н. Пепеляева ответили и некоторые другие гражданские белогвардейцы, чьи действия по уничтожению «учредиловцев» вызвали ненависть среди социалистов к кадетам. Среди них Жардецкий, которого с В. Н. Пепеляевым проэсеровская газета иркутских кооператоров «Наше дело» охарактеризовала «идейными вдохновителями Красильниковых»[1185]. И в ноябре 1920 г. после судебного процесса в Омске Жардецкий, подобно другим кадетам призывавший расправиться с «черновцами», был расстрелян за активную антибольшевистскую работу.

Других захваченных в Иркутске фигурантов событий, включая Казакова и Мартьянова, также направили в Омск, где их судили в мае – июне 1920 г.

Дальнейшая судьба Казакова автору неизвестна. Однако у него было также немного шансов выжить, как причастного к организации и проведению в жизнь белого террора. Так, во второй половине 1919 г. он занимал пост директора Департамента милиции колчаковского МВД, одного из карательных правительственных органов. Чего было достаточно для вынесения смертного приговора.

Бывший начальник колчаковской канцелярии Мартьянов получил в июне 1920 г. лишь пять лет лагерей. Что по меркам гражданской войны было очень мягким наказанием для главы канцелярии Колчака. Что говорит о неких серьезных смягчающих обстоятельствах с точки зрения большевиков. Которыми могли быть сотрудничество со следствием. Впрочем, у него было немного шансов пережить последующие чистки бывших белогвардейских офицеров.

Другой важный участник следствия, генерал-майор Погосский, также пойманный в Иркутске, сгинул в 1920 г. в архангельских лагерях.

В том же году ЧК расстреляла и одного из убийц Новоселова, Мефодьева[1186].