Кайманы – три крошечных острова в Карибском море, к югу от Кубы и к западу от Ямайки. По-прежнему являясь британской территорией, они придерживаются традиций и сохраняют левостороннее движение. Их пляжи, подводное плавание и прекрасные отели привлекают большое количество туристов. Заработанные или хранящиеся там деньги налогами не облагаются. В Джорджтауне, столице островов, зарегистрировано не менее ста тысяч корпораций – более одной на каждого жителя. В банках хранятся миллиарды долларов, копятся и умножаются благодаря процентам, разумеется не облагаемым налогами. Высокооплачиваемые налоговые юристы работают в хороших фирмах и наслаждаются великолепным уровнем жизни. В мире международных финансов слово «Кайманы» означает, помимо прочего, безопасное место, где можно спрятать любые деньги, чистые или грязные.
Большой Кайман, Малый Кайман, Кайман-Брак. Митч пытался забыть все три.
Именно теневая сторона Кайманов привлекла фирму «Бендини» много лет назад, еще в семидесятых, когда на острова хлынули доходы от наркоторговли. «Бендини» отмывала деньги своих клиентов из мира криминала и нашла на Большом Каймане несколько дружественных банков. Фирма даже купила пару роскошных бунгало на пляже для партнеров, чтобы те могли жить в свое удовольствие, приезжая в «командировки».
– Вспомни еще раз, Эбби, что он сказал. Слово в слово!
– Он сказал: «Завтра утром ваш муж должен отправиться на остров Большой Кайман. Полагаю, место ему знакомо».
Место ему знакомо!
Митч расхаживал по номеру в одних трусах, совершенно обескураженный и готовый рвать на себе волосы. Откуда человек вроде Хасана узнал, что Митч связан с Каймановыми островами? Ведь это было пятнадцать лет назад!.. Он присел на край кровати, закрыл глаза и глубоко задышал.
Кое-какие подробности всплывали. Когда «Бендини» распалась, органы правопорядка произвели десятки арестов, о которых писали в новостях. Митч с Эбби прятались на паруснике его брата Рэя неподалеку от Барбадоса. ФБР Митча не разыскивало, зато его чертовски хотела найти чикагская мафия. Месяцы спустя, когда Макдиры наконец сошли на берег, Митч посетил библиотеку в Кингстоне на Ямайке и полистал газеты. Кайманы упоминались в связи с преступной деятельностью фирмы «Бендини», но имя Митча не фигурировало ни разу, по крайней мере в тех статьях, которые ему попадались.
Итак, единственная возможная связь – фирма «Бендини», где он недолго работал, и ее предполагаемые правонарушения на Кайманах. Как же Хасан умудрился раскопать это старое и мутное дело?
Не меньшее недоумение вызывало и то, откуда ему известно, что Митч находится в Риме и прилетел туда на частном самолете. Митч позвонил нью-йоркскому партнеру фирмы – другу, который был пилотом и страстным любителем авиации. Не вдаваясь в подробности, он поинтересовался, насколько сложно отследить передвижения частного самолета. Ответ: без проблем, если знаешь бортовой номер. Митч поблагодарил и повесил трубку.
Но как им стало известно, что Митч находится в самолете? Следили? Наверное.
Говорить Эбби он не стал: она бы тут же всполошилась, подумав о сыновьях. Если «они» следят за Макдирами так пристально, то в безопасности ли их дети?
Руководствуясь соображениями секретности, Джек перевел совещания в большой номер на третьем этаже отеля «Хасслер» и заказал закуски – без алкоголя. Команда с нетерпением ждала Митча. Когда он пришел, они внимательно выслушали его рассказ о разговоре с Эбби и событиях в Марракеше. Эбби остановилась в прекрасном отеле, чувствует себя в безопасности и с нетерпением ждет продолжения. Персонаж Хасан – ловкий делец, который вроде бы контролирует ситуацию. Поразительно, что ему удалось разузнать о связи Митча с Кайманами и о том, что Митч находится в Риме, а не в Нью-Йорке. Команде в очередной раз напомнили, что она лишь реагирует на события. Правила устанавливают скверные люди, гораздо более осведомленные и лучше организованные.
Митч с Джеком решили покинуть Рим рано утром и отправиться в Нью-Йорк. Оттуда Митч полетит на Большой Кайман, куда прибудет в полдень по карибскому времени. Он позвонил нью-йоркскому партнеру «Скалли», попросил связаться с их дочерней фирмой на Большом Каймане и вызвать эксперта по банковскому делу. Затем позвонил другому партнеру и попросил разузнать все о банке под названием «Тринидад траст».
Дариан поговорил с Кори, который находился в Марракеше и нанял марокканскую охрану. Один из агентов въехал в отель «Ла Мезон Араб» и поселился в номере через две двери от Эбби. Во вторник утром она должна встретиться с Хасаном Мансуром в ресторане и узнать последние новости. Марокканцы из команды проследят за Мансуром, которого пока не удалось отыскать. Дариан предупредил Кори, чтобы тот велел команде не рисковать – просто внимательно наблюдать и не попадаться на глаза.
Сразу после девяти вечера (трех часов дня на Восточном побережье) сенатор сообщил долгожданную новость. Элиас Лейк передал Джеку, разумеется по строжайшему секрету, что британский министр иностранных дел заключил сделку с итальянцами и американцами: все три правительства внесут в фонд выкупа по пятнадцать миллионов долларов. Платежи поступят из настолько засекреченных источников, что с тем же успехом они могли бы находиться и на Марсе, и пройдут через банки на четырех континентах. В итоге деньги словно по волшебству поступят на новый счет в банке на Каймановых островах. И любой пролаза, который попытается отследить, откуда что пришло, скорее умом тронется, чем преуспеет.
Джек горячо поблагодарил сенатора и пообещал позвонить позже.
Сорок пять миллионов – лишь половина от девяноста, их цели. Прибавить к этому десять, полученных от Луки, и им все равно не хватает.
– В грязном мире американских взяточников пятнадцать миллионов – это брызги! – с досадой воскликнул Дариан. – УБН столько в месяц тратит на информаторов по наркотикам.
– Она не американская гражданка, – напомнил Джек.
– Верно, как и стукачи в Колумбии!
В течение многих дней они обсуждали, согласятся ли террористы пойти на уступки. Какая сумма их устроит, если не удастся собрать все сто миллионов? Трудно представить, что они откажутся от кучи денег. Теперь на руках у них десять миллионов долларов. Еще пятьдесят пять – в пределах досягаемости.
Дариан считал, что рекорд – сумма в тридцать восемь миллионов долларов, которую французы заплатили за журналиста сомалийской банде, но централизованной базы данных по международным захватам заложников не существовало, и наверняка этого не знал никто. Шестьдесят пять миллионов – вполне внушительная сумма.
Альтернатива была слишком ужасна, чтобы о ней думать. Митч вышел в другую комнату и позвонил в Стамбул.
Самолет «Бомбардье Челленджер» поднялся в воздух в шесть утра во вторник, двадцать четвертого мая, вылетев из международного аэропорта Леонардо да Винчи в Риме. Джеку и Митчу нужно было выспаться, и стюардесса заранее приготовила две кровати в отдельных каютах в задней части салона. Однако сначала Митч хотел поговорить.
– Давай выпьем по «Кровавой Мэри» и поболтаем. Тебе нужно кое-что узнать.
Все, что было нужно Джеку, – поспать хотя бы пару часов, но он понимал, что дело серьезное. Они попросили у стюардессы напитки, та принесла их и тут же исчезла.
Митч погремел кубиками льда, сделал пару глотков и начал рассказ:
– Много лет назад мы с Эбби покинули Мемфис посреди ночи, буквально спасаясь от смерти – нам едва удалось ноги унести. Мой работодатель фирма «Бендини» принадлежала мафиозному клану из Чикаго, и однажды я понял, что нужно бежать. ФБР наступало им на пятки, все рушилось. В фирме подозревали, что я стучу в ФБР, и собирались меня устранить. К тому времени я уже знал, как у них принято заставлять своих юристов хранить профессиональную тайну. Вступив в штат, ты не мог уволиться. За десять лет до моего прихода в фирму в ней работали по меньшей мере пять адвокатов, которые погибли от несчастных случаев. Я знал, что буду следующим. Когда я планировал побег, мне представилась возможность запустить руку в счета фирмы. Офшорные средства хранились в банке на Большом Каймане (вот ведь совпадение!), и я знал, как перевести их в другие места. Это были грязные деньги – деньги фирмы, деньги мафии. Я был напуган, зол, и будущее выглядело очень неопределенным. Благодаря «Бендини» моя многообещающая карьера отправилась в сточную канаву, и, если бы я выжил, мне светила бы жизнь в бегах. Поэтому в качестве компенсации я взял грязные деньги. Десять миллионов долларов исчезли как по волшебству, отправленные банковским переводом. Кое-что я пустил на лечение матери, кое-что отдал родителям Эбби, остальное спрятал в офшоре. Позже я рассказал об этом ФБР и предложил вернуть большую часть суммы. Им было плевать – их заботила лишь поимка бандитов. Да и что бы они стали делать с этими деньгами? Думаю, со временем они просто забыли.
Джек потягивал коктейль, слушая с большим интересом.
– В последний раз я связался с ФБР, устроившись на работу в «Скалли» в Лондоне. Они потеряли ко мне всякий интерес. Я надавил на них и в конце концов получил письмо от налоговой службы: отказ от претензий, дело закрыто.
– Деньги все еще там, в офшоре? – уточнил Джек.
– Все еще там, в «Королевском банке Квебека», который, как выяснилось, находится по соседству с «Тринидад траст».
– На Большом Каймане?
– На Большом Каймане. Эти ребята умеют хранить секреты, поверь.
– Сегодня там гораздо больше десяти миллионов.
– Верно. Они приносят проценты уже пятнадцать лет, причем без налогов. Я посоветовался с Эбби, и мы решили, что сейчас самое время избавиться от большей части этих денег. Почему-то мы всегда чувствовали, что они не совсем наши, понимаешь?
– Пойдут на выкуп?
– Да, мы с Эбби вносим десять миллионов. Таким образом, с учетом еще десяти миллионов от Луки получаем шестьдесят пять в дополнение к первым десяти. Неплохое вознаграждение для банды головорезов из пустыни!
– Это очень щедро, Митч.
– Согласен. Как думаешь, возьмут они шестьдесят пять миллионов?
– Понятия не имею. Похоже, эти головорезы любят кровь не меньше денег.
Они долго молчали.
– И еще кое-что, – добавил Митч.
– Выкладывай.
– Несколько часов назад я позвонил Омару Челику и попросил десять миллионов. Он обожает Луку и Джованну, но я не уверен, что его любовь выльется в такую сумму. Поэтому совершил глупость: поручился, что мы вернем эти деньги в результате судебного процесса.
– Довольно глупо.
– Как я и сказал.
– Я тебя не виню. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Что он?
– Обещал ответить утром. Тогда я удвоил усилия и зашел еще дальше. Я пригрозил, что если он не поможет, я откажусь от ведения их дела и ему придется нанять новую фирму.
– Нельзя угрожать туркам!
– Знаю. Он отнесся к этому спокойно. Держу пари, Омар не подкачает!
– Итого семьдесят пять миллионов.
– Все очень просто. Вопрос лишь в том, откажутся ли они от семидесяти пяти миллионов.
– А ты бы смог?
– Нет. К тому же избавятся от заложницы. Уверен, она доставляет им массу хлопот.
Выпивка хорошо легла на усталость и смену часовых поясов, и уже через час после взлета Митч и Джек спали глубоким сном на высоте сорока тысяч футов над Атлантикой.