К утреннему кофе Эбби надела белое платье и не стала краситься. На Хасане был бледно-оливковый костюм из тонкого льна и белоснежная рубашка. Они встретились за тем же столиком, от которого она успела устать. Заказали кофе, чай и сообщили официанту, что подумают о завтраке позже.

Обаятельный профи Хасан продолжал улыбаться, пока Эбби не заявила:

– Нам нужно больше времени – еще сутки.

Он нахмурился и покачал головой.

– Увы, это исключено.

– Тогда мы не сможем собрать оставшуюся сумму в размере девяноста миллионов!

Еще более хмурый взгляд.

– Все усложняется.

– Все и без того сложно. Мы собираем деньги по меньшей мере из семи разных источников и ведем переговоры на нескольких языках!

– Понятно. Вопрос такой: если у вас будут еще сутки, сколько денег вы сможете наскрести?

– Точно не знаю.

Черные глазки нацелились на нее, как лазеры.

– Тогда этим все сказано, миссис Макдир. Если вы не можете обещать больше денег, я не могу обещать больше времени. Сколько уже есть?

– Семьдесят пять. Плюс, конечно, задаток в десять.

– Конечно. И это уже на руках, и ваш муж готов перевести их завтра?

Официант медленно поставил перед ними чай и кофе. Он вновь спросил о завтраке, но Хасан грубо отмахнулся.

Он посмотрел по сторонам, никого не увидел и сказал:

– Ладно. Я сообщу своему клиенту. Новость не очень хорошая.

– Единственная новость, которая у меня есть. Я хочу увидеть Джованну!

– Сомневаюсь, что это возможно.

– Тогда сделки не будет! Никаких вам семидесяти пяти миллионов, никакого перевода завтра! Я хочу увидеть ее сегодня и не собираюсь покидать отель!

– Вы просите слишком многого, миссис Макдир. Мы не пойдем в ловушку.

– В какую ловушку? Разве я похожа на человека, который способен устроить ловушку? Я – всего лишь редактор кулинарных книг!

Хасан вновь улыбнулся, удивленно качая головой.

– Исключено.

– Придумайте что-нибудь!

Эбби резко встала, взяла свой кофе и вышла из ресторана. Хасан подождал, пока она скроется из виду, и достал телефон.

* * *

Два часа спустя Эбби работала за маленьким столиком в своем номере, и тут завибрировал «Джекл». Звонил Хасан с недоброй новостью: его клиент весьма встревожен тем, что требования не будут удовлетворены. Сделка отменяется.

Однако Митчу следует продолжить осуществление своих планов на Большом Каймане. Пусть откроет новый счет в «Тринидад траст» и ждет инструкций. Итак, сделка не отменяется.

Митч находился в небе и был вне зоны действия сети.

* * *

«Челленджер» приземлился в Вестчестере в семь десять утра, почти через семь часов после вылета из Рима. Его ждали два черных седана. Один отправился на север с Джеком, который жил в Паунд-Ридже. Митч поехал в другом на юг, в город.

Марокканское время опережало нью-йоркское на четыре часа. Он позвонил жене, которая сидела в гостиничном номере и редактировала кулинарную книгу. Она рассказала об утреннем кофе с мистером Мансуром и о последующем разговоре. Конечно, сумма посредника разочаровала, однако такому повороту событий он не особо удивился. Хитрый тип, настоящий профи – попробуй угадай, что он думает на самом деле. Эбби понятия не имела, согласятся ли они на семьдесят пять миллионов долларов, однако подозревала, что Хасан играет более важную роль в переговорах, чем пытается показать.

Через час после приземления Митч вошел в любимую квартиру на Шестьдесят девятой, в которой прожил семь лет, и почувствовал себя незваным гостем. Где его близкие? Разбросаны по всему миру. Накатила тоска, но времени грустить не было. Митч принял душ, переоделся в повседневную одежду, вытряхнул из сумки грязное белье и положил туда чистые вещи. Пиджак и галстук брать не стал. Насколько ему запомнилось по поездке пятнадцатилетней давности, там даже банкиры избегают носить костюмы.

Он перезвонил Эбби и сообщил, что квартира на месте. Оба согласились, что хотят вернуть свою прежнюю жизнь.

Машина ждала внизу. Митч бросил сумку в багажник и сказал: «Поехали». В сторону Вестчестера пробок не было, и через сорок минут они добрались до аэропорта. Заправленный «Челленджер» ждал на поле.

* * *

Ожидание становилось тягостным. Миновало четыре часа с тех пор, как Эбби виделась с Хасаном за кофе. Номер пришлось покинуть – там сейчас убиралась горничная. Эбби ходила по отелю и чувствовала, что за ней наблюдают. Клерк на стойке регистрации, консьерж в своем закутке, носильщик в униформе – все смотрели на нее бесстрастно, потом быстро отводили взгляд. В два часа дня маленький темный бар пустовал, и она заняла столик спиной к двери. Бармен улыбнулся и не спеша подошел.

– Белое вино, – попросила Эбби.

Сколько времени нужно, чтобы налить бокал вина, если нет других клиентов?

Не меньше десяти минут. Эбби уткнулась носом в журнал и ждала с нетерпением.