Внезапно Митч проснулся в темноте и почувствовал, что кровать вращается. Простыни были пропитаны водой, по́том или еще чем-то – в первые несколько ужасных секунд он не смог этого определить. Митч с трудом сел и попытался отдышаться. Сердце колотилось, готовое взорваться. В желудке все бурлило и переворачивалось, и прежде чем он успел нашарить выключатель, ужин из морепродуктов и пино-гри ринулся наружу. Он стиснул зубы, изо всех сил попытался сглотнуть, но не смог сдержать позыв и начал блевать, свесившись с края кровати. Митч задыхался, кашлял и плевался. Наконец исторгнув первую порцию, он уставился в полутьме на месиво внизу и попытался сообразить, что происходит. Тщетно. Все вращалось: кровать, потолок, стены, мебель. Сердце гулко стучало, легкие жгло, кожа сочилась по́том. Его рвало вновь и вновь. Нужно было добраться до туалета, однако голова слишком кружилась, чтобы встать. Митч скатился с кровати, упал в лужу рвоты, пополз по ковру в ванную, включил свет, и его стошнило в унитаз. Когда желудок опустел, он прислонился к ванне и вытер лицо полотенцем, смоченным в холодной воде. Голова раскалывалась от острых горячих спазмов, частое затрудненное дыхание не замедлялось. Пульс стучал, словно отбойный молоток. Митч предпринял еще одну попытку встать, кое-как поднялся на четвереньки, затем потерял сознание и упал на бок. Он был уверен, что умирает.

Желудок вновь взорвался болью, и Митча стошнило в унитаз. Переждав, он оперся о ванну и повернул краны. Пахло от него плохо, нужно помыться. Лежа на спине, он стянул боксеры и пижамные штаны, затем рубашку. Они вымокли от пота и воняли рагу. Он бросил их в душ, решив застирать позже. Кое-как удалось забраться в ванну, не переломав костей. Вода была слишком холодной, и он сделал потеплее. Струи текли по голове и по шее. Ванна наполовину заполнилась, Митч выключил воду и долго отмокал с закрытыми глазами. Все нещадно кружилось. Часы на столешнице показывали без двух минут два – он проспал меньше трех часов. Митч массировал виски и ждал, пока пройдет головокружение.

Если это пищевое отравление, то Джованне так же плохо. Оба ели рагу, пили вино и начали с мартини. Нужно ей позвонить – она всего через четыре номера от него. Вдруг она в таком же состоянии? Вдруг умирает?

Проблема в том, что ходить он не мог. Митчу было трудно лежать неподвижно в теплой воде, поскольку голова кружилась, словно на карусели. Он увидел на двери толстый белый халат и твердо решил добыть его, чтобы прикрыть наготу. Вылез из ванны, нащупал полотенце и вытерся, затем сдернул с крючка халат и надел. Вновь накатила тошнота, и он растянулся на холодном кафельном полу, ожидая, пока пройдет. Не будь желудок пуст, его бы еще вырвало.

Митч подполз к письменному столу, поднял телефонную трубку и нажал кнопку вызова портье. Никто не ответил. Он выругался, попробовал еще раз. Никого. Он опять выругался и вспомнил о Самире, своем единственном приятеле в этом городе, который мог бы найти врача или даже больницу. Мысль о том, что его увезут на скорой в больницу страны третьего мира, ужасала, как, впрочем, и мысль о том, что его найдут мертвым в номере отеля за полмира от дома.

Следовало попить воды, но бутылка на глаза не попадалась. Прошло пять минут, десять, и Митч поклялся себе дотянуть до тридцати, ведь к тому времени он все еще будет жив и даже поправится, верно? Внезапно нутро вновь обожгло огнем, начались спазмы. Он наклонился на бок и попытался сдержать позыв. Тщетно. Рвало уже не вчерашним ужином – тот давно вышел. Теперь он срыгивал кровь и воду. Митч набрал портье, и опять никто не ответил.

Он набрал номер комнаты Джованны. После четырех звонков она наконец сняла трубку.

– Алло, это кто?

– Я, Митч. Ты в порядке?

Она говорила нормально, может, слегка сонно. Он же с воспаленным горлом и пересохшим ртом хрипел, как умирающий.

– Ну да, а в чем дело?

– Тебя не тошнит?

– Нет.

– У меня беда, Джованна. Похоже на пищевое отравление, нужен врач. Портье не отвечает.

– Сейчас приду!

Она повесила трубку, прежде чем он успел еще что-нибудь сказать. Теперь главное – добраться до двери и отпереть.

* * *

Следующие полчаса он лежал на голом матрасе и старался не двигаться и не разговаривать, пока Джованна прикладывала ему к шее и лбу холодные полотенца. Она сняла простыни, одеяло и наволочки и бросила на пол, прикрыв ими рвоту. Самир обещал подъехать через двадцать минут.

Тошнота прошла, но желудок и кишечник по-прежнему содрогались от спазмов. Митч то страдал от боли, то забывался в полудреме.

Ворвался Самир, рыча на портье, который следовал за ним по пятам и только мешал. Они препирались на арабском. Позади маячили два санитара в форме и с каталкой. Самир переводил. Проверили кровяное давление – слишком высокое. Пульс сто пятьдесят. Сильное обезвоживание.

Самир похлопал Митча по руке и сказал:

– Поедем в больницу, ладно, Митч?

– Ладно. Ты поедешь со мной?

– Конечно! У нас в городе хорошая больница. Верь мне и не волнуйся!

Митча выкатили из номера, повезли по коридору к лифту. Самир с Джованной шли следом, еще один медик ждал в холле. Машина скорой помощи стояла у входа.

– Поедете со мной, Джованна, – распорядился Самир. – Мы отправимся следом за скорой. Митч, я позвонил нужным врачам. Они встретят нас в больнице.

Митч закрыл глаза и кивнул. Кроме воя сирены из своей первой поездки на машине скорой помощи ему не запомнилось ничего.

Без пробок промчались по улицам за считаные минуты и доставили Митча в военный госпиталь Митига – настолько современный, что он смотрелся бы как дома в любом американском пригороде.

– Почему военный госпиталь? – спросила Джованна.

– Он лучший в стране. У кого есть деньги или связи, те приезжают сюда. Наши генералы получают самое лучшее.

Самир преспокойно оставил машину в зоне, где парковка запрещена. Они проскочили в отделение скорой помощи и последовали за каталкой. Митча отвезли в смотровую, переложили на кровать. Вокруг него суетились медсестры и санитары, и он с облегчением доверился их заботе, уже не опасаясь худшего. Самиру с Джованной разрешили войти в палату. К кровати подошел доктор Омран, широко улыбнулся и объявил с сильным акцентом:

– Мистер Макдир, я тоже учился в Гарварде!

Мир тесен. Впервые за последние пару-тройку часов Митч улыбнулся и даже слегка расслабился. С помощью Джованны они припомнили все съеденные ими блюда не только за ужином, но и за обедом. Тем временем две медсестры воткнули иглу ему в руку и поставили капельницу, проверили жизненные показатели и нацедили пробирку крови.

Доктор Омран пребывал в недоумении, однако вроде бы не тревожился.

– Иногда один человек заболевает, а остальные нет. Это необычно, но случается. – Он посмотрел на Джованну и добавил: – Существует вероятность, что в вас сидит бактериальная инфекция; тогда через день-два почувствуете себя не очень хорошо.

– Я прекрасно себя чувствую, – ответила девушка. – Никаких симптомов нет.

Доктор отправил куда-то санитара, что-то по-арабски сказал медсестрам. Затем обратился к Митчу:

– Назначу вам кое-какие лекарства. Одно снимет тошноту и прекратит судороги, другое облегчит боль и, возможно, позволит вам немного поспать.

И то и другое обнадеживало, и Митч вновь улыбнулся. Стараясь не раскисать, он спросил:

– Когда я смогу отсюда выбраться?

– Мы вас только госпитализируем, мистер Макдир, – с улыбкой ответил доктор. – Выйдете вы не скоро.

И Митча это вполне устраивало. Особенно обезболивающее и долгий сон. Нутро все еще сводило судорогами, голова кружилась. У него не было ни малейшего желания чем-либо заниматься. Он вспомнил про Эбби и мальчиков и порадовался, что они в безопасности. Не хватало им сейчас срочного звонка из Ливии с плохими новостями. Через пару часов ему полегчает.

– Митч, уже почти четыре утра, – напомнила Джованна. – Мы должны были выехать в пять.

– Больной не в состоянии ехать, – заявил доктор Омран.

– Мы можем отложить поездку на сутки? – спросил Митч.

Самир с доктором переглянулись и покачали головами.

– Не уверен, что смогу выписать вас через сутки. Надо дождаться результатов анализа крови.

– Поездка одобрена на сегодня, – сообщил Самир. – Придется оформлять еще одно разрешение. Как я уже говорил, правительство закручивает гайки. По понятным причинам оно не в восторге от иска «Ланнак» и одобряет сегодняшнюю поездку лишь для того, чтобы хорошо выглядеть в суде.

– Значит, другую дату могут не одобрить? – уточнил Митч.

– Кто знает? Полагаю, одобрят, но протянут с решением несколько дней, просто чтобы заставить ждать. У нас те еще бюрократы, Митч.

– Сама съезжу! – вызвалась Джованна. – Отчет я изучила, контрольный список и все прочее тоже. Я справлюсь. Давай поскорее с этим покончим!

Митч закрыл глаза, пережидая очередную волну судорог. Он уже достаточно пробыл в Ливии и не чаял ее покинуть.

– Ты все еще считаешь, что это безопасно? – спросил он Самира.

– Митч, если бы я так не считал, нас бы здесь не было! Как я уже говорил, я мотался на стройку десяток раз и никогда не чувствовал угрозы.

– И сегодня поедешь?

– Митч, я работаю на тебя, на твою фирму и на твоего клиента. Главный здесь ты. Если хочешь, чтобы я сопровождал команду, то я поеду.

Митч ахнул и прошипел сквозь стиснутые зубы:

– Теперь еще и понос! Кто-нибудь, несите утку!

Самир с Джованной ринулись к двери и выскочили в коридор. Несколько минут они стояли и наблюдали, как санитары и медсестры входят и выходят из палаты Митча.

Наконец Джованна сказала:

– Вернемся в отель. Мне нужно переодеться.

* * *

У парадного входа в отель ждал бронированный грузовик. За рулем спал водитель Юссеф. В кабине с ним сидел шестой член группы, Валид – еще один ливиец, прихваченный на случай, если Юссефу понадобится вздремнуть. День ему предстоял долгий – не менее десяти часов за рулем. По улице слонялись еще четверо турок, одетые в пустынный камуфляж и холщовые ботинки, и курили.

Самир поговорил с ними, потом ушел, приложив к уху телефон. Он встретил Джованну в холле.

– Доктор Омран считает, что я должен остаться и помочь с Митчем. Могут возникнуть проблемы.

– Какие еще проблемы?

– Возможно, это не пищевое отравление.

– Отличная новость… И что теперь делать?

– Ехать не обязательно, Джованна. Можем попробовать на следующей неделе или через пару недель.

– Поездка не опасная?

В четвертый или пятый раз Самир ответил:

– Нет. Охраны предостаточно, хотя я уверен, что она не понадобится.

– Ладно, поеду. Позаботься о Митче.

Он расцеловал ее в обе щеки.

– Встретимся сегодня за ужином, хорошо?

– Прекрасно. Только обойдемся без морепродуктов!

Оба рассмеялись, и Джованна целеустремленно вышла через вращающуюся дверь.