Создатель «Поучения» называет себя именем, странным для современного человека: Кирик (Кюрик, Кюрьяк, Кириак). Считается, что это разговорная форма привычного нам имени Кирилл, хотя в христианской традиции хорошо известно имя греческого происхождения Кирик (буквально — глашатай). Распространено было и другое греческое имя Кириак (святой Кириак Иерусалимский, христианский мученик Кириак, святой Кириак Отшельник и многие другие), одно из производных от которого может звучать как Кирил. Во всяком случае, в некоторых списках «Вопрошания» его автора называют то Кирилом, то Кириком. Это имя он получил при постриге в монахи. Как его звали в миру, мы не знаем. Не исключено, как полагал Н. В. Степанов, что при крещении мальчика назвали Константином, поскольку существовала практика, когда монах выбирал себе иноческое имя, начинавшееся с той же буквы, что и мирское крестильное.

Помимо того, перед нами один из редких случаев, когда известно не только имя древнерусского книжника, но и некоторые детали его жизни. Во-первых, Кирик указывает свой возраст: во время написания «Учения» ему исполнилось 26 лет. Следовательно, родился он в 1110 году. Во-вторых, он указывает свой социальный статус: «калугер[21] Антоньева [монастыря] <…> диакон, доместик[22] церкви святой Богородицы». К тому моменту, когда создавались «Вопрошания Нифонту», Кирик уже иеромонах (то есть монах, имеющий сан священника, который он мог получить только после 30 лет), собирающийся «к старости» принять схиму. Его, правда, смущает, что он «худ» и «болен», а потому, видимо, боится, что не доживет до этой самой «старости».

Это дало основания М. Ф. Мурьянову (а до него, в начале прошлого века немецкому слависту Леопольду Карлу Гётцу (1868–1931) и Н. В. Степанову) полагать, что Кирик прожил недолго. Поэтому мнение, будто «автор трактата по хронологии и автор юридического „Вопрошания“ есть одно и то же лицо», по мнению М. Ф. Мурьянова, — не более чем «фикция»: «В Новгороде Великом XII в. имелось достаточно образованных людей, чтобы не возлагать бремя стольких важнейших функций на одного слабого здоровьем юношу черноризца». Из этого был сделан вывод:

во второй половине XII в. в Новгороде было два автора, носивших имя Кирик. Первым из них был доместик Антониева монастыря, второй являлся священником из архиепископского окружения. Первый сочинил «Учение имже ведати человеку числа всех лет» и переписал Пятикнижие Моисеево, второй специализировался на каноническом праве. Был ли он причастен к летописанию — неизвестно.

Близкие точки зрения высказывали советский историк науки Тимофей Иванович Райнов (1888–1958) и Р. А. Симонов. Правда, при этом не учитывалось, что «Учение» и «Вопрошание» разделяют одно-два десятилетия. Так что сетования Кирика на слабость и болезненность относятся ко времени, когда «юноше» (М. Ф. Мурьянов) было уже лет 40–50. Судя по тому, что «Вопрошание» доводится до 1156–1158 годов, Кирик вполне мог прожить минимум до 55 лет и продолжать трудиться вплоть до преклонного по тем временам возраста. Возможно, именно в этот период он входил в свиту новгородского святителя Нифонта. К сожалению, о последних годах жизни автора «Учения» сведений не сохранилось.

Пока не будет предъявлено безусловных доказательств в пользу гипотезы о двух Кириках, содержащиеся в «Вопрошании» биографические детали можно привлекать в качестве сведений о жизни и деятельности Кирика — математика, знатока календарных расчетов и богослова.

Судя по тому, какие вопросы рассматриваются в «Учении» и, позднее, в «Вопрошании», Кирик был весьма образованным человеком. Практически все исследователи отмечают, что он обладал серьезными для своего времени познаниями в математике и свободно оперировал числами вплоть до десятков миллионов, владел теорией календаря, а также методикой расчета празднования Пасхи, что дало ему возможность продемонстрировать свои способности в области календарных и пасхальных вычислений. Должность регента, очевидно, предполагала также владение гармоникой — учением об использовании звуков в музыкальной практике. Если автор «Учения» и «Вопрошания» — одно и то же лицо, Кирик интересовался вопросами богословия и канонического права и, видимо, неплохо разбирался в них.

Все прочие должности (Кирик якобы мог быть монастырским экономом и библиотекарем), а также познания и умения автора этих двух произведений в астрономии, геометрии, каллиграфии, античной философии, натурфилософии и пифагорейской методологии (на чем настаивал, в частности, российский философ Владимир Владимирович Мильков, 1951–2021) — не более чем слабо обоснованные догадки. Например, Н. В. Степанов был убежден, что Кирику, «вероятно, астрономические понятия давались <…> с трудом». Так что утверждения, будто автор «Учения» освоил «классический квадривиум» и имел «уровень университетской подготовки, что для не знавшей высших учебных заведений Руси было явлением уникальным» (В. В. Мильков), выглядит некоторым преувеличением.