Одним из самых необычных произведений древнерусских интеллектуалов является сочинение со странным названием: «Учение им же ведати человеку числа всех лет». Свое имя автор называет сам: Кирик. Его «Учение» дошло до нас в пяти списках XVI–XIX веков, но написано оно было гораздо раньше: в 1136 году, между 19 июля и 1 сентября. Начиная с работ историка и археографа Константина Федоровича Калайдовича (1821) и митрополита Евгения Болховитинова (1828) большинство исследователей считает, что это тот же самый Кирик, который одним-двумя десятилетиями позже вместе с некими Саввой и Илией задавал новгородскому епископу Нифонту вопросы, связанные с повседневной практикой приходских священников.
Кроме того, А. А. Шахматов предположил, что Кирику принадлежат статьи 1136 и 1137 годов Новгородской первой летописи старшего извода. Такой же точки зрения придерживался советский историк науки Василий Павлович Зубов (1900–1963). Основанием для предположения, что автор «Учения» был «привлечен владыкой [Нифонтом] к летописному делу», послужила датировка вокняжения Святослава Ольговича «с уникальной, — как выразился современный специалист по древнерусскому летописанию Тимофей Валентинович Гимон, — для летописей витиеватостью»: «месяця июля в 19, преже 14 каланда августа, в неделю, на сбор святыя Еуфимие, в 3 час дне, а луне небеснеи в 19 день». Д. С. Лихачев же (а за ним и ряд других авторов) вообще счел, что Кирик был составителем всего Софийского временника (Новгородского летописного свода 1136 года). Впрочем, такое предположение вызвало серьезную критику со стороны Рэма Александровича Симонова (1929–2023) — крупнейшего историка древнерусской математической мысли. Дело в том, что в «Учении», как еще в начале прошлого века отметил математик Николай Васильевич Степанов (1857–1914), внесший существенный вклад в изучение древнерусской хронологии, ничего не говорится о счете календами и отсутствует счет лунных дней по реальным фазам Луны.
В XIX — начале XX века высказывалась даже догадка, что Кирик занимался переводами с греческого Пятикнижия Моисеева и «Летописца вскоре» Константинопольского патриарха Никифора. Однако она не получила поддержки у специалистов.