– Старик что-то сильно нервничал, – заметил констебль Гринстикс, когда дверь за мистером Добблом закрылась. – Глаза у него бегали, и сам дерганый такой, все моргал, вы видели? Будто слезы глотал.

Констебль обращался к инспектору Корку, но Филлида решила вмешаться.

– Боюсь, в этом виноваты Сырок и Горбушка. Видите ли, мистер Доббл очень чувствителен к кошачьей шерсти.

– Сырок и Горбушка? Это еще кто? – переспросил Корк.

Вместо ответа Филлида сгребла в охапку пушистую серебристую кошку, развалившуюся на спинке кресла рядом с ней.

– Познакомьтесь с Горбушкой. Обратите внимание на ее окрас – здесь есть все цвета плесени, от темно-серого до голубого. А Сырок сидит на шкафу. Этот котик предельно асоциален. – Она показала в сторону книжного шкафа, направляя туда внимание мужчин, а сама незаметно бросила взгляд на блокнот констебля. Впрочем, его жуткие каракули различить было невозможно, она разобрала лишь «Харви Доббл, дворецкий».

– Миссис Брайт, в рамках официального расследования прошу сообщить ваше полное имя до и после замужества, а также дату и место рождения, – сказал инспектор Корк.

Первое требование немного огорошило Филлиду, ведь обычно в романах, написанных миссис Агатой и ее коллегами, инспекторы полиции не требовали сообщать им подобные сведения. Впрочем, Филлида понимала, для чего властям нужна эта информация – независимо от того, готова ли она ее предоставить: ведь в романе писатель описывает ситуацию с одной целью – дать читателю подсказку или, наоборот, запутать его еще больше. А в жизни все происходит совершенно не так. Не забыть рассказать об этом Агате – ее хозяйка часто нуждается в грамотных отвлекающих маневрах.

– Конечно, инспектор, – послушно кивнула Филлида, мгновенно сформулировав в голове свой ответ и дальнейшую стратегию поведения. – Я родилась в Лондоне в… – в этот момент она отпустила Горбушку, и та упала прямо на стопку исписанных бумаг Гринстикса.

Горбушка отлично понимала хозяйку и поддерживала во всех ее начинаниях, поэтому сразу яростно забила хвостом и заметалась, вызвав на столе небольшой циклон и перепутав все листки. Филлида попыталась поймать кошку, в результате чего большинство страниц упало на пол, а она рассыпалась в извинениях (дав себе слово позже отблагодарить Горбушку кусочком сыра).

– Простите, инспектор, кошка выскользнула у меня из рук. Давайте я вам помогу…

После того как записи были приведены в порядок, а Горбушка в наказание отправлена на подоконник, Филлида взяла на себя управление ситуацией и направила разговор подальше от опасной темы.

– Инспектор, хочу обратить ваше внимание на одну деталь. Я пришла в библиотеку, чтобы проследить за уборкой кровавых пятен, и вдруг заметила, что эту книгу, видимо, поставили на полку после убийства.

Она положила томик на стол.

– Я одного не понимаю: зачем убийце читать книгу о придорожных гостиницах нашего края?

Корк кинул на нее ревнивый взгляд.

– О чем вы тут толкуете? И почему решили, что книгу поставили на полку после убийства?

– Я не решила так, инспектор, я точно знаю, что книгу вернули – заметьте, вернули, а не просто поставили на полку именно после убийства, поскольку на корешке нет ни единого кровавого пятна. А вот книги, стоявшие по обе стороны от нее, совершенно забрызганы кровью.

– Да это наверняка кто-то из ваших слуг случайно сунул ее на полку, – по-отечески щурясь, сказал констебль Гринстикс. – Какая-нибудь горничная…

– Констебль, я точно знаю, на каком месте стоят все книги, находящиеся в моем ведении. Не говоря уже о том, что почти все я прочитала сама: в конце концов, моя работа – следить, чтобы каждая вещь в доме лежала на своем месте. Уверяю вас, книгу вернули на полку сразу после убийства, и сделать это мог только убийца, поскольку бедный мистер Уоринг вряд ли был способен подняться. А то, что книгу по какой-то причине сняли с полки, а затем поставили обратно, доказывает, что она представляла для преступника определенный интерес, и, отправив ее на место, убийца тщетно попытался помешать следствию осознать важность этой улики, – Филлида опустилась обратно в кресло и чинно сложила руки на коленях.

Усы Корка раздраженно дернулись, но, по крайней мере, он взял книгу в руки и пролистал ее.

– Хм, «Справочник придорожных гостиниц Англии»?

– Внутри нет ни записей, ни пометок, – услужливо подсказала Филлида, – и никаких спрятанных предметов. Я уже проверила.

– Я в этом не сомневаюсь, миссис Брайт, – ответил Корк.

– Если вы решили остановиться в наших краях, рекомендую снять комнату в «Кричащей сороке» в Листли, – продолжала Филлида.

– Благодарю за эту информацию, мэм. Мы… будем иметь ее в виду, – сказал Корк.

В эту минуту кто-то робко постучал в дверь, и Филлида поднялась, очень довольная тем, как ловко она сумела отвлечь внимание полицейского от своих личных данных.

– Видимо, пришла старшая горничная. Я сообщила персоналу, что допросы начнутся ровно в половине девятого, так что все слуги будут приходить сюда каждые пятнадцать минут, чтобы как можно меньше нарушать привычный ход своей работы.

– А что, если какое-нибудь интервью займет больше пятнадцати минут? – поинтересовался Корк нейтральным тоном. – Это полностью нарушит привычный ход их работы?

– Хотя это и маловероятно, я, конечно, приняла меры на случай подобных задержек, – не дожидаясь разрешения, Филлида открыла дверь и впустила в комнату Джинни, старшую горничную.

По понятным причинам лицо девушки было несколько бледным и испуганным, но она решительно шагнула через порог.

Филлида с одобрением отметила, что серая муслиновая утренняя форма Джинни безукоризненно вычищена и отглажена, а украшенный изящным кружевом передник правильно завязан и сияет белизной. Подобранные по фасону воротничок и манжеты также были безупречно чисты, черные чулки туго обтягивали ноги, не морщась на щиколотках, и Филлида не сомневалась, что шов сзади на чулке проходит строго вертикально. Чепчик горничной, обшитый двумя рядами кружев (как полагалось ей по статусу), был завязан сзади на шее серой лентой, проходившей под гладким узлом мягких золотистых волос.

Возможно, голос у Джинни излишне визгливый и резкий, и она обожает сплетничать (а кто из слуг этого не любит?), но в опрятности ей не откажешь. Именно поэтому она так быстро и дослужилась до положения старшей горничной.

– Доброе утро, мисс, – приветствовал ее инспектор. – Садитесь на этот стул и сообщите констеблю Гринстиксу ваше полное имя, а также дату и место рождения.

Прежде чем инспектор вспомнил о том, что она сама так и не сообщила ему персональные данные, Филлида вскочила с кресла.

– Бог мой, инспектор, моя бедная Горбушка совершенно выбила меня из колеи. Констебль, подайте мне листок бумаги, я сама запишу все свои данные. – Горбушка бросила на хозяйку возмущенный взгляд, но Гринстикс, повинуясь невинной улыбке Филлиды, протянул листок бумаги. Пока Джинни отвечала на вопросы, Филлида нацарапала на бумаге дату и место рождения, стараясь писать как можно более неразборчиво.

– А теперь, мисс, расскажите, где вы были и что делали вчера с десяти вечера до сегодняшнего утра, – сказал инспектор Корк.

– В десять вечера я закончила прибирать в библиотеке. Миссис Брайт велит вытирать пыль каждый вечер – со стола, с каминной полки и с книг, конечно, тоже. Я выровняла предметы на столе, задвинула на место стулья, убрала бокалы, прошлась щеткой по ковру. Потом собиралась задвинуть занавески, но тут на улице увидела Стэнли. Миссис Брайт послала его наружу, потому что собирался дождь.

– А что, авторучка лежала на своем месте, Джинни? – спросила Филлида.

– Да, мэм, как обычно. На столе.

Корк строго взглянул на Филлиду, взглядом запрещая ей вмешиваться в допрос, и она улыбнулась ему своей привычной невинной улыбкой и откинулась на спинку кресла.

– Что случилось после того, как Стэнли закрыл балконные двери?

Щеки Джинни слегка порозовели, и она опустила голову, боясь взглянуть на Филлиду.

– Мы вместе вышли из библиотеки.

– В котором часу это было?

Щеки горничной порозовели еще больше.

– М-м… я полагаю… около половины одинна-дцатого…

«Да уж, уверена, что после свидания со Стэнли Джинни не была так гладко причесана», – вздохнув, подумала Филлида. Ну и бабник этот Стэнли! Главный сердцеед Маллоуэн-холла.

– Вы видели кого-нибудь, когда выходили из библиотеки?

– Нет, сэр.

– Вы видели мистера Уоринга?

– Нет, сэр. То есть я видела его, когда он приехал. Но после этого – нет.

– Что вы делали после того, как вышли из библиотеки?

Джинни совсем заалелась и потупилась.

– Я… это… вышла на свежий воздух, подышать захотелось.

– Одна?

– Н-н-нет, сэр, Стэнли тоже вышел подышать. Он… хотел удостовериться, что все лампы горят исправно, потому что на улице было темно и надвигалась гроза. Он сказал, что одна из ламп мигает. И тогда мы… то есть я… вернулась в дом, и я убрала свои инструменты и закончила складывать белье. Затем я поднялась в свою комнату, умылась и легла спать. – Последние слова прозвучали сбивчиво и торопливо.

– В котором часу вы пришли в свою комнату?

– Около… около полуночи, сэр, – Джинни избегала смотреть в сторону Филлиды, которая с бесстрастным видом слушала, как служанка пытается скрыть подробности своих вечерних похождений, потому что всем известно, что на складывание белья и уборку инструментов не может уйти более пятнадцати минут.

Внутри Филлида кипела: эта девушка врет так неумело, что даже слушать неловко! Пора ей научиться не краснеть в любой, даже самой неприятной, ситуации. Филлида решила, что это наставление она прочитает во второй части своей лекции: сначала она популярно объяснит Джинни, что незамужней девушке следует всеми силами беречь репутацию и избегать любых «неприятностей», связанных с противоположным полом.

– Вы видели кого-нибудь, когда выходили на улицу или по дороге к себе? – спросил Корк.

– Нет, сэр, только Молли, она несла чайный поднос вниз, спускалась по задней лестнице. А, еще камердинеров – они играли в карты в столовой для слуг.

– Ночью вы слышали что-нибудь необычное?

– Нет, сэр. Мы ночуем в мансарде, и я сплю очень крепко – обычно ничего не слышу ночью, только звонок, который будит нас по утрам.

– Хорошо, спасибо, мисс!

Джинни с облегчением вскочила и поспешно вышла из комнаты, а Филлида вынула из нагрудного кармашка часы и демонстративно взглянула на них, а затем перевела взгляд на Корка. Допрос занял не более десяти минут.

Инспектор сделал вид, что не понял намека, и принялся демонстративно листать бумаги, разбросанные на столе вокруг Гринстикса. Прежде чем он смог найти ее неразборчивые записи, Филлида вскочила и снова распахнула дверь. Как она и ожидала, за дверью уже ждала своей очереди следующая горничная.

Мэри отставала от Джинни на один шаг во всем: по громкости голоса, по росту и по статусу в домашней иерархии. Эта девушка отличалась необыкновенной стройностью, которая, в сочетании с очень светлыми волосами, придавала ей неземной, почти бесплотный вид. Казалось, дунь ветерок – и ее унесет прочь. Форма Мэри, такая же свежевыглаженная и чистая, как у Джинни, отличалась только в одном: чепчик младшей горничной был обшит лишь одним рядом кружев.

– Присаживайтесь, мисс, и сообщите ваше полное имя, дату и место рождения, – привычно произнес Корк. Заполнив первые пункты анкеты, он начал расспрашивать девушку о том, чем она занималась накануне.

– В половине десятого я закончила уборку большого салона, потом подождала, пока миссис Агата и мистер Макс с гостями освободят музыкальную комнату, – они там играли в бридж. Пока ждала, я подмела восточный коридор и центральный вестибюль и протерла всюду пыль. Потом убралась в музыкальной комнате – закончила около одиннадцати, потому что все рано пошли спать.

Мэри говорила в той же манере, как выполняла свои обязанности: плавно и по-деловому, хоть и несколько неуверенно. Несколько раз она взглядывала на Филлиду и получала в ответ одобрительные кивки.

– Вы видели кого-нибудь около библиотеки?

– Никого, сэр.

– Вы видели мистера Уоринга?

– Нет, сэр, не думаю.

– Что вы делали после того, как закончили уборку в музыкальной комнате?

– Отнесла грязную посуду на кухню и передала ее кухаркам. А потом пошла спать. Это было около полуночи.

– И больше вы не видели и не слышали ничего необычного?

– Нет, сэр.

Корк погладил усы.

– Что ж, спасибо! – Мэри бросила еще один быстрый взгляд на Филлиду и вышла из комнаты.

– Снова уложились в расписание, да, миссис Брайт? – сказал инспектор.

– Точно так, инспектор Корк, – и Филлида поднялась, чтобы снова открыть дверь.

Допросы и дальше шли по расписанию, поскольку Корку хватало меньше пятнадцати минут, чтобы задать все интересовавшие его вопросы. Они опросили камердинеров, включая Стэнли, который, в отличие от Джинни, описал свой вечер прямо, коротко и без излишней сентиментальности. Каков весельчак, не хватало еще, чтобы в ближайшем будущем у нее на шее повисла еще одна убитая горем горничная! Филлида нахмурилась, думая, что можно предпринять. Слуги – люди молодые, любовные отношения между ними неизбежны, но они часто заканчиваются драмой, а она это не приветствует.

За Стэнли допросу подвергся Фредди, по мнению Филлиды, гораздо более симпатичный молодой человек, а после них в комнату вошел Пьеро, известный как «на все руки мастер».

Как Филлида и ожидала, Пьеро, человек необыкновенно одаренный во всем, что касалось починки больших и малых механизмов, не смог добавить ничего существенного. Тихий человек лет пятидесяти с редкими седыми волосами и удивительно яркими голубыми глазами, он поражал своей детской, почти младенческой улыбкой. Хотя он проводил в Маллоуэн-холле целый день, по вечерам брат отвозил его домой, так что он покинул небольшую мастерскую, расположенную рядом с сараем садовника, не позже семи часов вечера.

Затем в комнату вошла младшая горничная Бесс. Накануне вечером они с Лиззи перестилали белье в гостевых спальнях на третьем этаже, пока гости развлекались в музыкальной комнате. Допрос Бесс занял рекордные пять минут.

Однако, когда на стул уселась следующая младшая горничная, Филлида снова вмешалась в беседу, поскольку обладала важной информацией, недоступной инспектору.

– Лиззи, ты готовила серую комнату, где разместили мистера Уоринга, так? Ты видела его? Заметила что-то необычное?

Лиззи почесала нос тыльной стороной большого пальца (Филлида никак не могла избавить ее от этой дурной привычки) и кивнула. Ее круглая веселая мордашка была вся усыпана темными веснушками.

– Да, мэм, я постучала в серую комнату, чтобы убраться, но мистер Уоринг, сэр, он там был, высунул голову в коридор и велел мне подождать с уборкой.

– Когда вы пришли туда в первый раз?

– Часов в десять вечера, сэр, я услышала, как пробили часы, и еще подумала: божечки, как поздно-то, а мне еще кучу дел переделать… – с опозданием вспомнив, что в кресле напротив сидит ее начальница, она поспешно добавила: – Просто я очень долго провозилась в вистерии у миссис Девайн. Она, представьте, опрокинула кофейник и залила все вокруг: и стол, и стулья, и пол. И брызги разлетелися по всей комнате, – а она еще велела, чтобы я открыла окна и выветрила кофейный запах! А сама даже горничную не изволила привезти… Так мне пришлось все убирать и проветривать, ведь она еще и платье свое залила!

– Пусть платьем займется Вайолет, – твердо сказала Филлида. – Она знает, что надо делать. Розалинда вечно что-то на себя проливает. – Розалинда, которая сейчас находилась в школе, была дочерью миссис Агаты от первого брака.

– Спасибо, мэм. Так вот, серая комната была последней на вечер, а тут мне еще пришлось ждать.

– И как долго вы ждали мистера Уоринга? – спросил Корк.

Лиззи выпрямилась на стуле и неодобрительно поджала губы.

– Миссис Брайт не разрешает нам просто так стоять и ждать, говорит, что нельзя бесполезно кислород жечь, – она бросила быстрый смешливый взгляд на Филлиду, – и я пошла посмотреть, все ли в порядке с ванной комнатой – той, что в конце коридора. Вроде только чистые полотенца повесила – а кто-то уже успел насвинячить. Раковина запачкана, коврик съехал набок. Пока я убиралась, я услышала, как открылась дверь…

– Дверь в серую комнату? – спросила Филлида, прерывая возмущенный словесный поток горничной.

– Да, мэм. Оттуда вышел мистер Уоринг, я слышала, он с кем-то беседовал, а затем они спустились вниз.

Ага, хоть что-то интересное! Филлида не пошевелилась в своем кресле, но Корк подался вперед.

– С кем же он разговаривал?

– Да я ж не видела, сэр. Я убиралась в ванной, и вода плескалась.

– Ну хотя бы мужчина это был или женщина? И о чем они говорили?

– Думаю… кажется, я слышала женский голос, но слов не разобрала.

Инспектор забарабанил пальцами по столу.

– А как они разговаривали, громко или тихо? Как будто были хорошо знакомы или просто поздоровались на лестнице?

– Да не знаю я, сэр, – сказала Лиззи испуганно. – Да я же и не слушала их, нам не положено. И я хотела поскорее закончить в ванной и убраться в серой комнате до половины десятого.

– То есть ты ясно слышала только, как открылась дверь, да?

Лиззи кивнула, а Корк кинул на Филлиду взгляд исподлобья. Он поджал губы, и его усы вздернулись вверх. «Да уж, помада тебе не помешала бы, – подумала Филлида, глядя на жесткие волоски, два из которых стояли дыбом, как вскинутые вверх маленькие руки, – да и стрижка тоже». У нее даже руки зачесались пустить в ход собственные ножницы, которые она хранила в ящике стола.

– Да, мэм, только дверь, – послушно повторила горничная, ерзая на стуле.

– Вы хоть можете предположить, кто был с мистером Уорингом? – Когда Лиззи покачала головой, инспектор проглотил разочарование и продолжал допрос: – Когда вы вышли из его комнаты, заметили ли что-то необычное?

– Нет, сэр, ничего. Этот джентльмен такой, знаете, аккуратист, вообще нигде не намусорил. Даже вещи не распаковал, чемодан и маленький портфель, и постель несмятая стояла. С другой стороны, он ведь только что приехал. Так? После супа… Так что делать мне ничего не пришлось, я закончила до половины одиннадцатого, а в это время миссис Брайт велит нам спускаться вниз, разобрать стирку и…

– Чемодан и портфель? – с удивлением спросил Корк.

Филлида даже глазом не моргнула.

– Утром портфеля в серой комнате не было, инспектор.

Корк скептически хмыкнул.

– Или вам так показалось?

– В библиотеке тоже не нашли портфеля, – продолжала Филлида как ни в чем не бывало.

– Сэр? – Лиззи еще больше заерзала на стуле.

– Ничего, не волнуйтесь, мисс. Что вы делали, когда закончили уборку в серой комнате?

– Спустилась на кухню, что же еще? Мне стирку надо было разобрать. И кое-что заштопать…

– Вы видели мистера Уоринга после этого?

– Нет, сэр.

– Подходили к библиотеке прошлой ночью?

– Нет, сэр.

– В котором часу вы легли спать?

– В половине двенадцатого, еле доползла. Спала как колода, ей-богу, сэр!

– А ночью вы слышали что-то подозрительное?

– Нет же, сэр. Говорю вам, я спала как убитая… – Лиззи вдруг побледнела, скривилась и замахала рукой. – Простите, я не хотела…

Усы Корка снова дернулись, но в остальном выражение его лица не изменилось.

– Благодарю вас, мисс, можете идти.

– Возможно, портфель остался в машине? – предположила Филлида, вставая с места. – Я сейчас распоряжусь, чтобы Стэнли посмотрел…

– Мы уже осмотрели машину мистера Уоринга, – хмуро ответил Корк.

– И?

Корк не удостоил ее ответом, так как они оба понимали, что ему незачем сообщать очевидное: в автомобиле портфеля нет. Он снова с подозрением взглянул на Филлиду, отреагировавшую лишь слабой улыбкой.

– У нас на очереди слуги, приехавшие со своими хозяевами: четой Баджли-Родсов, мистером Слоупом и мистером Гримсоном. Камеристка и три камердинера. У них нет обязанностей помимо обслуживания своих хозяев, но я подумала, что вы захотите побеседовать с ними до того, как мы перейдем к персоналу кухни. Думаю, они проводили время либо в гостевых спальнях хозяев, либо внизу, в помещениях для прислуги. Вряд ли они бродили по дому в одиночку.

– Это вы так думаете, миссис Брайт!

Филлида спокойно улыбнулась, решив не реагировать на колкость.

– Я ненадолго покину вас, инспектор. Я скоро вернусь и отведу вас на кухню к миссис Паффли, а сейчас мне нужно сделать несколько важных дел.

– Не сомневаюсь, – проворчал Корк.