Красавец лакей вскочил на ноги.

– Нет! Я этого не делал! Я никого не убивал!

Филлида выдержала короткую эффектную паузу, а затем покачала головой.

– Не волнуйся, я тебя не обвиняю. Садись на место и позволь мне все объяснить.

Она еще раз осмотрела свою аудиторию: сейчас ее слушали с бо́льшим вниманием, а у одного человека губы невольно сжались, из чего она заключила, что права. Прекрасно.

– Как я уже говорила, мне было непонятно, почему тот, кто украл записную книжку из портфеля, не взял фотографии. Лишь потом меня осенило: потому что этот человек – Элтон – понятия не имел, что именно он берет и зачем. Ему просто велели забрать из портфеля блокнот, и он исправно выполнил поручение, как любой хороший слуга.

Лакей обрадованно встрепенулся и уже открыл рот, чтобы заговорить, но Филлида жестом остановила его. Не хватало еще, чтобы Элтон раскрыл ее карты до срока!

– Но кто мог дать лакею такое поручение? Кто-то очень умный, надо признать. Во-первых, приезжий лакей не знает расположения комнат в доме, что подтвердилось прошлым вечером, когда Элтон постучал ко мне, чтобы спросить, как пройти в музыкальную комнату – ему надо было найти запонку его хозяина мистера Слоупа. Во-вторых, спальня мистера Слоупа располагалась на четвертом этаже, поэтому он не знал, кто именно жил в серой комнате. И когда его попросили просто забрать из портфеля блокнот, он решил, что в этом поручении нет ничего подозрительного. Я права, Элтон?

– Да, мэм, – благодарно улыбаясь, промолвил лакей, – так и было, когда я…

– Достаточно. Я сама все расскажу, когда придет время.

Филлида взяла из рук Фредди чашку чая.

– Конечно, мэм.

Однако она увидела, как его глаза невольно метнулись в определенную сторону, и снова с облегчением поняла, что ход ее мыслей верен.

– Что же, давайте рассмотрим, чем занимался мистер Уоринг, когда прибыл в Маллоуэн-холл. – Филлида сделала глоток ароматного напитка. – Он явился поздно и присоединился к гостям во время ужина. Предположительно, именно тогда он в первый раз заговорил с женщиной, ради которой, собственно, и приехал. После ужина все собрались в музыкальной комнате, чтобы выпить и сыграть партию в бридж, а мистер Уоринг тем временем зашел в свою спальню, чтобы освежиться после путешествия. Там к нему присоединилась его – скажем, возлюбленная, – и они поговорили, а может быть, и не только поговорили. Возможно, именно тогда она и оставила на его воротнике след помады – по крайней мере, так я думала вначале.

А теперь перейдем к самому драматичному моменту – убийству Чарльза Уоринга. Почему его убили? Это очевидно, вы и сами, должно быть, прекрасно все понимаете. Его убили, чтобы не допустить обнародования фотографий. Любовник Юджина Мустарда потерял бы всё: свой социальный статус, богатство, уважение общества, возможно, даже свободу. – Филлида нахмурилась. Несправедливо обвинять людей в том, что они делают в собственной спальне…

– Вы откроете нам его имя, чтобы, наконец, арестовать мерзавца? – раздраженно бросил мистер Баджли-Родс.

– Конечно, открою. Но все не так просто. Мы здесь говорим об убийстве, дамы и господа. О хладнокровном, расчетливом убийстве.

Филлида бросила многозначительный взгляд на инспектора Корка. Она почувствовала холодок в желудке, ладони ее стали влажными. А вдруг она ошиблась? А вдруг она что-то упустила? Что-то важное, краеугольное?

Но нет. Нет! Она знала, что права.

– Позже я поняла, что была неправа, считая, что убийца – изображенный на фотографиях человек. Хотя он мог потерять все, если бы фотографии кто-нибудь увидел, он не единственный пострадал бы от такого исхода дела. Его жена тоже потеряла бы все, не так ли?

На этом месте слушатели чуть не подпрыгнули от удивления и стали переглядываться. Женщина-убийца! Это гораздо интереснее, чем заурядный убийца-мужчина.

– Вот что произошло в библиотеке, где Чарльз Уоринг поздно ночью встретился с женщиной, в которую влюбился в «Доме у причала», с женщиной, чей муж «плохо обращался с ней» лишь потому, что заводил шашни не с другими женщинами, а с мужчинами! Наверное, она не ждала появления Уоринга – ведь даже если у них и случилась интрижка на фестивале, для нее это ничего не значило. Поэтому она постаралась как можно скорее увидеться с ним наедине, чтобы выяснить истинную причину его появления.

Вероятно, он старался убедить ее бежать с ним – глупо с его стороны, ведь она аристократка, а он – простой журналист. Но деньги у него водились, а любовь ослепляет и заставляет человека совершать глупости… Конечно, я говорю о нем, а не о ней. Ей-то его приезд был совершенно некстати, а когда она узнала, что он замышляет, то решила действовать незамедлительно. И поскольку она – хитрая, решительная, расчетливая, она назначила ему свидание в библиотеке после полуночи.

Не знаю, что именно Уоринг сказал или показал ей. Возможно, он даже доверчиво отдал ей снимки ее супруга в обнимку с Юджином Мустардом, да это и не важно. Бедняга! Он думал, скабрезные фотографии ужаснут ее и убедят в том, что их совместный побег – наилучший выход из положения. На самом деле, я не сомневаюсь, она давно знала о предпочтениях своего мужа и смирилась с ними. В конце концов, никто не мешал ей самой заводить романы на стороне.

Филлида снова взглянула на Элтона.

– Надеюсь, она щедро вознаградила тебя за «маленькое поручение», которое ты выполнил, зайдя в серую комнату?

Элтон покраснел как вареный рак.

– Она сказала, что это блокнот ее мужа и чтобы я принес его и никому не рассказывал, а то муж рассердится.

– Ну да, ясное дело. Она попыталась все предусмотреть. Мне стало ясно, кто именно убил Уоринга, когда я увидела след помады на его воротнике. Он был слева, в то время как удар был нанесен с правой стороны. Наверняка она стояла сзади, заглядывая через его плечо, в то время как он рассматривал путеводитель по гостиницам, видимо, выискивая, где они смогут остановиться после побега. – Филлида снова взглянула на Корка. – Наверняка именно это они и обсуждали. Уоринг не был очень высок, а она на каблуках… а может, он сидел в кресле, которое она ему подвинула.

Возможно, она целовала его в шею, чтобы полностью усыпить подозрения – он уже сильно напился и еле соображал, что к чему. И тут – раз! – Филлида резко опустила руку. – Удар точно в шею. У нее ведь было время примериться и понять, куда именно следует бить, чтобы обеспечить смертельный исход.

В комнате воцарилось полное молчание. Все смотрели по очереди на миссис Баджли-Родс, миссис Девайн и миссис Хартфорд.

А вот Филлида смотрела на мужа убийцы, потому что до этого момента не знала, был ли он замешан в преступных действиях своей жены.

По выражению его лица она поняла, что он и понятия об этом не имел. Бедняга! Теперь он потеряет все, и только потому, что устроен не так, как другие.

– Как же я определила, которая из замужних дам и есть убийца? Это явно не миссис Баджли-Родс, поскольку ее муж по своим… физическим данным не мог быть участником изображенных на фотографиях сцен. Значит, оставались только Тана Девайн и Амелия Хартфорд.

Мне помог цвет помады. Такой яркий, густой, насыщенный оттенок алого цвета с холодными полутонами подойдет далеко не всем, и уж точно не блондинкам. Конечно, женщины часто используют помаду, которая им вовсе не подходит, так что здесь полагаться на одну интуицию было нельзя. Но платье! Не будем забывать о платье! Ведь оно, должно быть, было все забрызгано кровью! Куда же делось это платье? Вроде никто не сдавал грязную одежду в прачечную… Однако нет, сдавал! Рано утром в четверг Бесс рассказала инспектору Корку о происшествии с опрокинутым кофейником. Все было залито кофе, да, Бесс? И стол, и стулья, и платье, которое лежало на стуле…

Как лучше всего скрыть кровавые пятна? Залить их другими, кофейными. Я права, миссис Девайн?