– Мне всегда казалось, что самое интересное в твоих детективах – речь, которую Пуаро произносит в конце романа, – сказала Филлида Агате. – Это же потрясающе, стоять перед целой комнатой подозреваемых и не спеша, шаг за шагом вести их по запутанным путям расследования… Но не думаю, что инспектор Корк позволит нам такое нарушение правил.

Агата кивнула. По сравнению с предыдущими двумя днями она выглядела отдохнувшей и посвежевшей – скорее всего, потому, что надеялась на скорейшее окончание нависшего над поместьем кошмара.

– Да, финальная речь детектива, объясняющая ход его мыслей при ведении расследования, – элегантная развязка в книге выглядит очень выигрышно. Но в реальной жизни, наверное, не очень реалистично полагать…

– Если Филлида хочет сказать речь, чтобы объяснить нам, как она раскрыла те преступления, она обязательно должна это сделать! – с горячностью заявил Макс Маллоуэн. – Я переговорю с Корком. Ведь сам он явно не готов открыть нам, кто на самом деле убийца, не так ли?

Агата улыбнулась мужу.

– Ты прав, дорогой, спасибо за помощь!

Разговор происходил утром после того, как Филлида (с помощью Брэдфорда) обезоружила и задержала Юджина Мустарда. Последнего арестовали и препроводили в участок, правда, он без устали твердил о своей невиновности, жаловался на судьбу и требовал вернуть ему машину.

– Мистер Маллоуэн, я прошу, чтобы Юджина Мустарда тоже привезли сюда из участка, – сказала Филлида, видя, что Макс уже поднял телефонную трубку. – Потому что все не так просто, как может показаться на первый взгляд, – она постаралась не сжимать пальцы слишком сильно. Вдруг она все же неправа в своих подозрениях? Именно поэтому она пока никому не говорила о…

Макс Маллоуэн с серьезным видом кивнул.

– Я передам эту информацию констеблю и инспектору. Когда вы хотели бы сказать свою речь?

– Как можно скорее. Гостям не терпится уехать, да и мне, если честно, очень хочется вернуться к нормальной жизни. – «После того, как преступники окажутся за решеткой, конечно», – подумала она.

– Договорились.

Филлида не присутствовала при разговоре мистера Маллоуэна с инспектором, поэтому не имела понятия, сколько усилий пришлось приложить хозяину, чтобы убедить Корка исполнить ее просьбу, но сильно она не волновалась: ведь полиция чаще всего уступала давлению со стороны аристократии. А поскольку в деле было замешано даже не одно, а целых два убийства и полицейское расследование зашло в тупик, она подозревала, что Корку ничего не оставалось, как согласиться на просьбу Маллоуэна.

* * *

Около полудня гости собрались в библиотеке – единственной достаточно большой комнате, чтобы разместить всех. Ковер, перепачканный кровью мистера Уоринга, все еще находился в чистке, но мистер Доббл нашел ему на замену старенький, но еще вполне презентабельный, который Фредди, Амси и Брэдфорд втиснули на место прежнего. По периметру комнаты временно установили стулья и несколько небольших диванчиков.

По приезде в особняк инспектор Корк подошел к Филлиде, и она вкратце, не вдаваясь в детали, объяснила ему, чего ожидать от ее речи. Она хотела, чтобы инспектор вместе со всеми, шаг за шагом, следил за ее умозаключениями и чтобы он смог оценить гениальность ее логики и понять, когда они с Гринстиксом «потеряли след». Кто знает, может быть, это дело научит их в дальнейшем лучше справляться с расследованием убийств.

Филлида также настояла на том, чтобы в комнате присутствовали все слуги: старшие горничные Джинни и Мэри, младшие – Лиззи, Бесс и Вайолет, лакеи Стэнли и Фредди, миссис Паффли, кухарки Молли, Бенита и Опал, мистер Доббл, Амси и, конечно, Брэдфорд.

Из-за его геройского поведения при задержании Юджина Мустарда Филлида попросила шофера вместе с Амси встать у балконных дверей, ведущих во двор, на случай если кто-то внезапно решит покинуть блестящее сборище.

В комнате также присутствовали слуги гостей: Фанни, Элтон и двое других камердинеров – Леон и Том.

Ну и, конечно, гости: Девайны, Хартфорды, Баджли-Родсы, мистер Гримсон и мистер Слоуп – последний, войдя в комнату, окинул Филлиду злобным взглядом. Большинство гостей налили себе по рюмке виски, бренди или шерри и теперь сидели на диванах, потягивая напитки – видимо, старались скрыть, что нервничают.

Мистер и миссис Маллоуэн, Корк и Гринстикс в сопровождении закованного в наручники Мустарда дополняли нетерпеливую аудиторию Филлиды. Она встала перед тридцатью парами застывших в ожидании глаз и с трудом подавила нервную дрожь. Не потому, что ей было страшно выступать перед таким скоплением народа, а потому, что боялась, что допустила в своих умозаключениях ошибку.

Но нет, это невозможно! Ее выводы безупречны. И Филлида начала говорить.

– Все вы знаете, что два дня назад я обнаружила тело Чарльза Уоринга в этой самой комнате. Его закололи в шею автоматической ручкой.

– С какой стати она тут рассуждает? – гневно воскликнул мистер Слоуп. – Я думал, перед нами выступит полицейский инспектор!

– Сиди спокойно, Тадди, и молчи, – сказал мистер Макс.

Мистер Слоуп поворчал, но, увидев бесстрастное лицо Корка и раздраженную гримасу хозяина дома, мрачно уселся в кресло и скрестил руки на груди, бросив еще один злобный взгляд в сторону Филлиды.

Она уже открыла рот, чтобы заговорить, но тут послышался звонок у парадной двери. Мистер Доббл вздрогнул от неожиданности. Они никого больше не ждали, кто еще мог пожаловать?

Дворецкий быстро вышел из комнаты, а Филлида воспользовалась моментом, чтобы предложить гостям обновить напитки и закурить. Она хотела дождаться возвращения Доббла – пусть и он по достоинству оценит ее гениальные выводы.

Через минуту возвратился Доббл.

– Приехал мистер Бхатт, – сообщил он с некоторым удивлением.

– Надеюсь, я не помешал, – воскликнул врач, входя в комнату. – Я слышал, расследование закончено!

Филлида улыбнулась и даже немного покраснела – с таким неприкрытым восхищением в темных глазах смотрел на нее бравый доктор.

– Ничуть не помешали, доктор! Садитесь, пожалуйста, мы только что начали.

Когда доктор Бхатт, наполнив собственный бокал виски с содовой, уселся в кресло, Филлида собрала мысли и снова начала говорить.

– Поначалу тайна убийства мистера Уоринга усугублялась тем фактом, что он не был тем, за кого себя выдавал, а именно – репортером из лондонского «Таймс», который приехал, чтобы взять интервью у миссис Маллоуэн. Он и правда работал журналистом – а также фотографом, как мы скоро узнаем, – но приехал он сюда не за этим. Его истинной целью было показать кое-какие фотографии, снятые на благотворительном фестивале на Утином пруду.

– О, я так и знал! – прошептал кто-то из гостей. – Шантажист!

Филлида строго оглядела собравшихся в комнате людей.

– Верно, однако… не только.

Она сделала несколько шагов по комнате.

– Выяснение истинной личности мистера Уоринга и цели его визита в Маллоуэн-холл заняло какое-то время. Как мы могли понять мотив убийства, если не представляли, зачем мистеру Уорингу приезжать в наш дом? Только после того, как нашелся его портфель, у нас появилось хотя бы туманное представление о его личности.

Филлида сделала паузу, поскольку она ясно расслышала бормотание сидевшего у двери констебля Гринстикса: «У нас?» Она предпочла сделать вид, что не расслышала этого замечания, и продолжила:

– Утром после убийства кто-то зашел в комнату мистера Уоринга и вытащил из его портфеля записную книжку. Я сейчас дойду до этого места. Позже блокнот оставили на видном месте, и его подобрала миссис Маллоуэн, имеющая привычку… э-э… брать чужие блокноты и записные книжки и использовать их для своих записей. Несмотря на то что все исписанные страницы были вырваны из блокнота, карандаш мистера Уоринга оставил на следующей странице ясный след, так что мы смогли разобрать его запись. Автор написал: «У меня есть и другие снимки такого же рода…» Звучит угрожающе, не так ли?

Филлида оглядела аудиторию, но все молчали.

– Спустя некоторое время после этого Лиззи, одна из наших горничных, сообщила, что услышала, будто Чарльз Уоринг разговаривал с кем-то в своей комнате и что голос его собеседника звучал по-женски. Никто не видел таинственную посетительницу, однако позже я узнала, что на воротнике рубашки Уоринга обнаружены следы помады, и поняла, что Лиззи сказала правду. Но кто же она, эта таинственная женщина, с которой Уоринг общался поздно ночью и которая, вполне вероятно, содействовала в его делах? Вот вопрос, на который я тоже вскоре отвечу.

Но давайте вернемся к месту убийства. Ни на ковре в библиотеке, ни на лестнице мы не обнаружили следов грязи, что позволяет предположить, что убийца не проник в дом снаружи, а находился внутри. Помните ужасную грозу, разразившуюся в ту ночь? Поэтому Юджин Мустард, предполагаемый друг мистера Уоринга, так или иначе, выпадает из числа подозреваемых…

– Я же твердил вам, что невиновен! – закричал Мустард. – Отпустите меня, наконец!

Филлида взглянула на инспектора Корка.

– Вы невиновны в убийстве Чарльза Уоринга, – сказала она, – это правда. Однако это вы убили Ребекку Маккардл.

Глаза мистера Мустарда расширились, и он без сил упал обратно на стул.

– Черт побери, как вы догадались?

– Мы еще дойдем до этого, – с улыбкой пообещала ему Филлида. Она начинала получать удовольствие от собственного представления.

Какое пьянящее чувство: выступать перед аудиторией в тридцать человек, которые, затаив дыхание, ловят каждое ее слово… зная, что среди них сидит и убийца, либо внутренне корчась от страха, зная, что разоблачение неизбежно, либо пребывая в самодовольной уверенности, что его никогда не поймают, поскольку он ловко замел все следы.

Ей не терпелось поразить злодея в самое сердце своей проницательностью.

– Позже, когда инспектор осматривал портфель, он нашел пачку фотографий, засунутых во внутренний карман. Меня удивило, почему злоумышленник забрал блокнот с невинными записями, но оставил фотографии ярмарки на Утином пруду? Конечно, те фотографии были вполне приличны, но все же они доказывали причастность мистера Уоринга к событиям на ярмарке, которую, кстати, в свое время посетили все собравшиеся нынче в этой комнате гости. Это значило, что хотя бы один из них знал Уоринга – факт, который все единодушно отрицали. Значит, кто-то из гостей врал.

Филлида снова окинула глазами комнату, специально не задерживая взгляда ни на одном из присутствующих.

– Позже в тот же день бедняжка Ребекка собирала к ужину овощи в огороде. Должно быть, ее заманили на другую сторону ограды, за дом, и там мистер Мустард насмерть забил ее палкой. Зачем? Только потому, что Ребекка могла опознать его после происшествия в «Доме у причала».

Впервые Филлида позволила себе кинуть исполненный негодования и презрения взгляд на человека, который так расчетливо и жестоко убил ее юную горничную.

– Это правда, мистер Мустард?

Поджав губы, он мрачно отвернулся.

– В саду шныряли репортеры, прознавшие, что в доме Агаты Кристи совершено убийство. Даже после того, как мистер Доббл прогнал их, они потихоньку возвращались обратно, желая хоть одним глазком посмотреть, что происходит в поместье. Мистеру Мустарду ничего не стоило притвориться одним из них. Скорее всего, он увидел Ребекку, когда она выходила в туалет или по какому-нибудь поручению миссис Паффли. Он узнал ее и решил, что она представляет для него опасность и что ее нужно устранить. Это так, мистер Мустард?

Но мужчина лишь хмуро глядел себе под ноги.

– Однако Ребекка узнала не только Юджина Мустарда. В среду вечером она была очень расстроена после того, как увидела собравшихся за ужином гостей – видимо, когда помогала собирать со стола грязные тарелки. Она узнала двоих, и их присутствие ее крайне встревожило. Настолько встревожило, что она практически не выходила из кухни, надеясь, что ее не увидят. Для нее это было несложно, ведь кухарки и так большую часть времени проводят у плиты. Но, видимо, ей не пришло в голову, что опасность может представлять и простая прогулка по саду.

В ответ послышалось тихое перешептывание, в основном со стороны горничных, а Лиззи крепко ухватила за руку свою подружку Бесс.

– В то время я ничего не знала об опасениях Ребекки, но своим друзьям она открылась. Друзья также помнили, что она рассказала им о работе в «Доме у причала» – как она случайно вошла в комнату, не постучав, потому что была уверена, что комната пуста, и застала двоих гостей в очень откровенной позе.

Я не представляла себе подробностей, пока слуги не нашли полуобгоревшие фотографии в камине серой комнаты. Умно придумано! Сжечь инкриминирующие снимки в камине пустующей спальни… Вот только, к несчастью для преступника, горничные Маллоуэн-холла работают настолько безупречно, что сразу же заметили дымящийся камин в середине июля и приняли соответствующие меры.

Как вы все уже, наверное, знаете, найденные фотографии носят скабрезный характер. Изображенных на них людей невозможно опознать, поскольку лица обгорели в огне, однако я не сомневаюсь, что они были сделаны в «Доме у причала» и что автором их был Чарльз Уоринг. А вчера я обнаружила половинку еще одной подобной фотографии – и где, как вы думаете? Под матрасом в комнате, которую Юджин Мустард снимал в «Кричащей сороке». В данном случае на сохранившейся половине ясно видно не только его лицо, но и другие части тела, свидетельствующие, что он – один из участников откровенной сцены. Второй участник – мужчина – также находится в этой комнате.

Филлида перевела дыхание, оглядывая публику и прислушиваясь к пораженным вздохам и взглядам, которыми обменялись гости. Она особенно внимательно наблюдала за выражением лица одного человека и с радостью увидела едва заметное подергивание губ, подтверждающее ее выводы. Как только гости затихли (а также освежили напитки и закурили новые сигареты), она продолжила:

– Давайте теперь все же раскроем истинную цель приезда мистера Уоринга – и мистера Мустарда – в Листли и Маллоуэн-холл. Во время нашего разговора мистер Мустард произнес множество слов, наполовину соответствовавших истине. Например, он утверждал, что Чарльз Уоринг поехал в Маллоуэн-холл, чтобы выяснить отношения с мужчиной, который плохо обращался со своей женой. Это одна из таких полуправд. Конечно, он хотел поговорить с мужем, но еще больше – с женой, в которую имел глупость влюбиться. А возможно, даже завел с ней интрижку во время ярмарки на Утином пруду. Но Чарльз Уоринг также приехал в Маллоуэн-холл из-за пачки компрометирующих фотографий. Вот мы и дошли до участия мистера Мустарда. Я удивлялась, как можно сделать такие откровенные снимки, оставаясь незамеченным, и вот вам ответ: Юджин Мустард был добровольным участником этих постановок. Я подозреваю, хотя и не могу пока доказать, что Мустард и Уоринг работали в паре, создавая компрометирующие ситуации: Уоринг – с женщинами, Мустард – с мужчинами. Один из них «работал» в то время, как другой фотографировал свои жертвы. А затем партнеры использовали фотографии для шантажа. – Филлида повернулась к Мустарду. – Я права?

К ее удивлению, он поднял голову и презрительно усмехнулся.

– Мы пару лет работали весьма успешно, дамочка. Ездили по фестивалям да ярмаркам, присматривали себе добычу и фоткали. Ничего сложного. Все бабы балдели от Чарли, а я… – он передернул плечами. – Джентльмены не так уж и разборчивы.

– И вы смогли даже заработать на дорогой автомобиль? И на красивую одежду? Как еще можно накопить столько денег за такой короткий срок?

– Да уж, денежки гребли лопатой, – последовал самодовольный ответ.

– Но в «Доме у причала» произошло неожиданное событие: Чарльз Уоринг сам влюбился в женщину и спутал вам все планы, не так ли?

– Втюрился как тряпка, ныл всю дорогу, что хочет бежать с ней. Вот тогда все псу под хвост и полетело…

– Именно так, – сказала Филлида.

– Но это не я его грохнул!

– Нет, не вы. Это сделал кто-то другой. А вот с Ребеккой разделались именно вы, верно? Потому что это она тогда вошла в комнату в «Доме у причала»… когда вы занимались сексом со своей… как вы выразились? Добычей?.. Она ясно видела вас обоих и легко могла разоблачить. Бедная Ребекка! В ужасе от того, что увидела, она сразу поняла, что ей небезопасно оставаться на прежнем месте. Возможно, вы начали выслеживать ее уже там? Если бы она рассказала хоть кому-нибудь об увиденном, план шантажа провалился бы, верно? Понимая, что попала в опасную ситуацию, она сбежала от сэра Аверкрофта в Маллоуэн-холл, где мы взяли ее на работу кухаркой. Она была довольна, что ей не нужно убирать в комнатах, где она могла попасться на глаза гостям дома.

Филлида помедлила. Горло у нее уже побаливало от долгой речи, и ей нужна была минутка, чтобы собраться с мыслями. Дело-то запутанное!

– Фредди, налей мне, пожалуйста, чашку чая.

– Конечно, мэм! Сахар, молоко добавить? Или чего-нибудь покрепче?

На секунду она подумала, что капля виски ей бы не помешала, но решила, что пока слишком рано для алкоголя.

– Кусочек сахара и каплю молока, пожалуйста.

– Сколько еще нам тут сидеть? – проворчал мистер Баджли-Родс. – Нам же сказали, что мы сможем уехать утром! А вы хотите продержать нас здесь до ночи?

– И верно! – согласился мистер Хартфорд, засовывая в карман носовой платок, которым он вытирал лоб. Он встал со стула. – Амелия, нам пора…

– Всем оставаться на своих местах! – подал голос Корк со своего места. Он вздохнул. – Ждите, пока миссис Брайт не договорит. Надеюсь, это произойдет скоро.

Мистер Хартфорд с мрачным видом сел на стул, взял жену за руку и, обернувшись к чете Девайнов, что-то проворчал.

– Постараюсь быть как можно более краткой, – пообещала Филлида и ясно услышала характерное хмыканье, донесшееся от дверей балкона. Проигнорировав его, она продолжила: – Я сразу заподозрила, что мистер Мустард участвовал в шантаже. – Последовал еще более громкий смешок, и на этот раз Филлида бросила в сторону Брэдфорда сердитый взгляд. – Но когда я увидела его лицо на снимке, я поняла, что он – единственный, у кого был мотив для убийства Ребекки и кто мог это сделать незамеченным.

Любому из гостей пришлось бы выйти из дома, пройти по саду, дойти до огорода… а ведь гости не знают, как устроено наше поместье, и не представляют расположения уединенных мест, где можно незаметно ударить женщину палкой по голове. Не говоря уже о том, что потом убийце пришлось бы вернуться в дом в кровавой одежде… Кровь скрыть очень сложно, не так ли? Я знала, что никто из гостей не выходил из дома с момента вашего приезда в среду, кроме, конечно, общей прогулки до замка. Да и времени у вас не было, поскольку в момент смерти Ребекки вы только-только вернулись в поместье.

Когда я проанализировала манеру убийства Ребекки – небрежную, поспешную, потребовавшую множества ударов, чтобы достичь цели, – и сравнила ее с ма́стерской манерой убийства Уоринга: единственным точным ударом в сонную артерию, я сразу поняла, что мы имеем дело с двумя разными убийцами. После этого остальные выводы напрашивались сами собой. – Она грустно улыбнулась. – Конечно, неприятно было сознавать, что мы имеем дело не с одним, а с двумя жестокими убийцами, но что поделаешь? Нужно уметь смотреть правде в глаза и корректировать свои действия соответственно обстоятельствам. Итак, давайте перейдем от убийства Ребекки Маккардл к тому, что случилось с Чарльзом Уорингом. Одна мысль не давала мне покоя. Ведь убийца Уоринга наверняка был весь покрыт кровавыми брызгами, разве не так? Верно, доктор Бхатт?

– Конечно, мэм! После того, как сонную артерию проткнут, сердце продолжает работать еще несколько минут и качает кровь с прежней силой. Было бы интересно взглянуть…

– Спасибо, доктор, – быстро прервала его Филлида. Она до сих пор не придумала, как отчистить от кровавых пятен перепачканные корешки книг. – Итак, одежда убийцы запачкана кровью, но где же она? В прачечной мы ничего не обнаружили – не удивительно, ведь было бы крайне неосмотрительно посылать туда кровавую одежду. Ее не сожгли, не закопали в саду… Мой персонал заметил бы любые отклонения от правил. Поэтому я пришла к выводу, что, скорее всего, ее упаковали обратно в чемодан. Подальше от глаз камердинеров и камеристок.

Еще одна странность, которой я хотела бы поделиться с вами: способ убийства. Как сложно с одного раза так точно попасть в сонную артерию! Однако к моменту убийства мистер Уоринг был так сильно накачан алкоголем, что, скорее всего, двигался медленно, неуверенно, а возможно, и вообще не отдавал себе отчета в том, где находится. Тогда я решила, что Уоринга убил мужчина – женщина вряд ли обладает силой и ростом для подобного удара. Частично мои умозаключения основывались на том, что я стала свидетелем похищения убийцей записной книжки из портфеля Уоринга. К сожалению, я не видела его лица, только слышала, как преступник ходит по комнате. Шаги звучали тяжело, по-мужски, но была еще одна деталь, которая помогла мне опознать убийцу. Его туфли скрипели при ходьбе.

Филлида осмотрела комнату и остановила взгляд на одном из собравшихся.

– Как твои, Элтон.