Филлида могла бы послать Фредди или даже Джинни обслуживать гостей за вечерним чаем, но не хотела упустить возможности еще раз понаблюдать за подозреваемыми: ведь почти все гости являлись таковыми, особенно сейчас, поскольку во втором убийстве мог быть повинен каждый. Она уже поняла, что после возвращения с осмотра руин соседнего замка у всех гостей было достаточно времени, чтобы тайком выйти из дома и напасть на Ребекку. Филлида старалась мыслить объективно, но не могла не желать, чтобы виновным оказался все же несносный Тадди Слоуп. Она неслышно передвигалась по музыкальной комнате, обнося гостей подносом, на котором были разложены булочки с паштетом, нарезка сыров, ветчины, буженины и нарезанные треугольниками ломтики хлеба. Она впитывала каждый звук, ловила взглядом каждое движение.

К ее удивлению и вящему разочарованию, гости почти не обсуждали происшествие в огороде, как будто факт, что юную кухарку, еще накануне готовившую им сандвичи, жестоко убили, их совсем не интересовал. Впрочем, чему удивляться? Ведь, по мнению аристократов, слуги существуют лишь для того, чтобы исполнять прихоти господ: их не должно быть ни видно, ни слышно. Их и за людей-то, наверное, не считают. Не потому ли слуги так много знают о своих хозяевах – те частенько забывают об их присутствии и перестают следить за своими словами; эту особенность представителей высшего общества Филлида собиралась использовать в интересах расследования. Возможно, они так беспечны потому, что убийство произошло не в доме, а за его пределами?

– Я не поняла, кого сейчас убили, кухарку? – миссис Девайн пригладила черные волосы. – Боже, это же абсолютный кошмар!

Вот и все, что было сказано по поводу смерти Ребекки.

– Я не понимаю, почему мы должны здесь оставаться, – капризно заявила миссис Баджли-Родс, бросая в чашку четвертый кусок сахара, и принялась яростно мешать чай, расплескивая его на блюдце и стол. Теперь на полированной поверхности точно останется след. – Мы в глаза не видели этого Уоринга! Почему полиция думает, что мы имеем к нему какое-то отношение? Оделл, сделай что-нибудь, дорогой! Позвони куда следует. Ты ведь знаешь всех в Скотленд-Ярде!

– Успокойся, дорогая, такие вещи быстро не делаются, – рассеянно ответил ее супруг. Он положил себе на тарелку целую гору ветчины и щедро сдобрил ее горчицей. Очевидно, осмотр достопримечательностей возбудил у пухлого драматурга аппетит.

– А мне здесь нравится, – протянула миссис Хартфорд своим низким, хрипловатым голосом. Она выглядела так элегантно и свежо, словно не бродила все утро по холмам, не поднималась по разрушенным лестницам и не пересекала пересохшие рвы. – Я в восторге от вашего поместья, милые Агата и Макс. Вы выбрали для жизни поистине чудный, прелестный, тихий уголок.

Ага, если не считать ежедневных убийств. Впрочем, возможно, ее энтузиазм объясним тем, что здесь ей удобно встречаться с любовником…

Филлида бросила взгляд на мистера Девайна, чья порочная красота могла бы заставить любую женщину пожертвовать светскими удовольствиями, чтобы хоть немного побыть рядом с ним. На чувственных губах молодого человека играла легкая улыбка, как будто он соглашался с мнением миссис Хартфорд.

Они сидели на диванах спиной друг к другу, и когда Филлида подошла ближе, предлагая гостям сливки, сахар и ломтики лимона, она могла поклясться, что миссис Хартфорд слегка отклонила назад голову, коснувшись волосами руки мистера Девайна, лежавшей на спинке его дивана. И не один раз, а дважды, подтверждая подозрение Филлиды, что жест был намеренным. А поскольку мистер Девайн и не думал убирать руку, хотя любой вежливый человек инстинктивно отодвинулся бы, если бы его случайно задели, Филлида внутренне согласилась с предположением Агаты.

И это совершенно меняет дело, не так ли? Знают ли миссис Девайн и мистер Хартфорд, что их супруги изменяют им? И что еще важнее: знал ли об этом Чарльз Уоринг? Что, если он пытался шантажировать кого-то из этой четверки и его устранили, чтобы не болтал?

Конечно, не секрет, что многие семейные пары из высшего общества смотрят на супружеские измены сквозь пальцы – ведь молодых людей часто женят против их воли, чтобы улучшить финансовое состояние семьи или гарантировать продолжение рода. Но далеко не все супруги так снисходительны. Для кого-то это грозит разводом, скандалом, потерей репутации…

Да, для убийства мотивация слабовата, но со счетов ее сбрасывать нельзя. Люди и за меньшее убивают, а уж за репутацию… а если развод грозит разорением или потерей социального статуса?..

Она оглянулась на миссис Девайн, чтобы посмотреть, замечает ли та тайные знаки между ее мужем и миссис Хартфорд. Миссис Баджли-Родс в этот момент закуривала сигарету, и черноволосая красотка подалась вперед, чтобы прикурить от ее спички, словно не замечая, как ее супруг с восторгом и прямо на людях принимает знаки внимания от чужой жены. Она снова элегантно откинулась на спинку кресла, пустила к потолку тонкую струйку дыма и весело засмеялась над какой-то шуткой миссис Баджли-Родс.

– Кусочек лимонного пирога, мистер Слоуп? – спросила Филлида, предлагая тарелку со сладким лакомством, подаренным ей Миллерами.

Он взглянул на нее, и скучающее выражение его лица мгновенно изменилось, а глаза загорелись интересом.

– Как можно отказаться от такой восхитительной сладости? – протянул он, не сводя с Филлиды глаз. – Ах, тут еще и лимонный пирог? Сегодня мне везет как никогда.

Он издал низкий смешок и легонько провел пальцами по руке Филлиды, несмотря на то что ему пришлось довольно далеко тянуться к ней.

– Где же ты прятала свою хорошенькую мордашку все это время? Я здесь уже почти сутки, а тебя вижу в первый раз. Какая жалость! – он говорил тихо, чтобы его слышала только она, но при этом не забыл выдвинуть вперед ногу, загораживая ей проход. Филлиде вовсе не хотелось протискиваться в узкую щель между его стулом и стоящим рядом низким столиком, особенно учитывая, что ее руки были заняты подносом.

– Мне нет нужды прятаться, – ответила она спокойно и вежливо, продолжая улыбаться, затем внезапно вскинула голову, как будто услышала чей-то голос. – Конечно, миссис Маллоуэн, сейчас же принесу! – обратилась она в сторону другой части комнаты. – Извините меня, мистер Слоуп.

– Мне весьма импонирует провести еще пару дней в компании Макса, – учтиво сказал мистер Слоуп, пока Филлида с трудом вырывалась из окружения. Ей пришлось переступить через ногу мистера Слоупа, а когда она повернулась к нему спиной, негодяй быстро сунул руку ей под юбку.

Мистеру Слоупу повезло, что Филлида была занята расследованием убийства и что именно он и являлся главным подозреваемым. Она должна была сохранять учтивый вид простой горничной, иначе непременно опрокинула бы чайный поднос прямиком ему на голову. Конечно, такой проступок со стороны прислуги в других семействах мог привести к серьезному выговору и даже к увольнению, но Филлида не беспокоилась за свое положение в Маллоуэн-холле. К тому же она не без основания полагала, что Агата втайне желала, чтобы кто-то привел мистера Слоупа в чувство.

Однако в нынешней ситуации самым разумным было соблюдать спокойствие и не ссориться с ним, на случай если впоследствии ей придется его расспрашивать о смерти мистера Уоринга и Ребекки. Похоже, он из тех, кто при случае не погнушается и похвалиться своими преступлениями, полагая, что слишком умен, чтобы попасться.

Инцидент с Тадди Слоупом подтвердил ее интуитивное отвращение к этому человеку, но, к сожалению, не открыл его мотива для убийства Чарльза Уоринга. Неудивительно, если другим захотелось бы прикончить самого Тадди, но к ее нынешнему расследованию это не имело отношения.

Миссис Агата, которая расслышала восклицание Филлиды и сразу поняла, в чем дело, поймала ее взгляд… а затем мягко указала глазами на мистера Хартфорда.

Филлида медленно покатила столик с чайным сервизом в другую сторону комнаты, огибая ноги людей и ножки столов и кресел. Бедный мистер Хартфорд, обманутый муж, сидел рядом с недавним вдовцом мистером Гримсоном и казался полностью поглощенным разговором. Но Филлида увидела, что его лежавшие на коленях руки были крепко сжаты в кулаки, и он то и дело бросал короткие взгляды на свою оживленно улыбающуюся жену, а потом снова устремлял их на собеседника.

Похоже, Хартфорд знает, или по крайней мере подозревает, чем именно его жена занимается с будущим великим актером в свободное от прогулок время. Выражение лица бедняги выражало затаенную боль и покорность судьбе, и Филлида не увидела в нем ни гнева, ни желания отомстить… даже когда она подкатила столик поближе и хорошенько присмотрелась.

– Еще чаю, мистер Хартфорд? Или вы предпочитаете чего-нибудь покрепче? Виски? Бренди? А что вы желаете, мистер Гримсон?

Обычно алкоголь подавали только в качестве аперитива перед ужином, но сегодня мистер Макс велел Филлиде не жалеть виски, бренди и шерри – пусть гости себе ни в чем не отказывают.

– Плесните мне, пожалуйста, бренди, можно побольше, – мистер Гримсон говорил, как всегда, печально и подавленно. – И подайте спички. – Он определенно не производил впечатления человека, способного испытать ненависть к кому бы то ни было, не говоря уже о том, чтобы заколоть человека авторучкой или нанести смертельный удар по голове.

– Мне виски, чистый. Спасибо, – мистер Хартфорд достал из кармана серебряный портсигар. – Мне бы тоже огня, пожалуйста.

Миссис Агата, помнится, заявила, что, по ее мнению, миссис Хартфорд несчастлива в браке и что именно поэтому она ищет утешения на стороне. Но Филлида ясно видела мучительную боль в глазах ее супруга: по всей вероятности, это он был несчастен, зная о неверности жены. Да он и не выглядел тираном, скорее какой-то как в воду опущенный.

Наливая виски из тяжелого хрустального графина, Филлида незаметно покачала головой. С психологической точки зрения и даже с точки зрения изучения человеческой натуры все эти непростые отношения были страшно интересны. Она не сомневалась, что месье Пуаро и мисс Марпл сделали бы из них далеко идущие выводы. Но сама она не могла понять, каким образом роман между мистером Девайном и миссис Хартфорд мог быть связан со смертью мистера Уоринга. Смерть Ребекки имела еще меньше смысла. Филлида передала рюмки мистеру Гримсону и мистеру Хартфорду, предложила им блюдце со спичками, а затем двинулась к тому окну, где сидели Агата, миссис Девайн и Баджли-Родсы.

– …Какой чудесный день, – говорила миссис Девайн, обращаясь к хозяйке, – как мило со стороны Макса провозиться с нами почти целый день. – Она улыбнулась, сверкнув милейшей ямочкой на щеке, так что Филлиде самой захотелось улыбнуться в ответ. – Жаль, конечно, что мы все не поместились в одну машину, но все равно поездка к замку вышла чудесная. Мы ехали друг за другом, как настоящий караван.

– Я рада, что вы хорошо провели время, в особенности если учесть, что тут произошло, – сказала Агата. – Всё это так трагично. Всё без исключения! – Ее вежливая улыбка хозяйки погасла, и она подняла к губам чашку с чаем.

Филлида отчетливо читала мысли подруги: в комнате и сейчас находится убийца. Кто-то, кто в настоящую минуту беспечно пьет чай, греет в руке коньяк или виски или отламывает кусочек печенья, сегодня самым ужасным способом убил двух человек.

И ни она, ни инспектор Корк ни на шаг не продвинулись в поисках виновного.