26

От имени Франсуа Любе

ChatGPT, переписать текст в стиле дружелюбного английского джентльмена.

Пришло еще одно письмо от Роба Кенны, моего верного посредника по поиску наемных убийц. Кстати, я чуть не забыл пропустить письмо через ChatGPT! Какой шок испытали бы читатели, столкнувшись с моей настоящей манерой общения!

Эми Уилер по-прежнему на свободе. Прошу прощения. Проблему решаю.

Что ж, кажется, я немного влип.

Позвольте сказать пару слов о себе: это многое объяснит. Если вы читаете эти строки, значит, я умер или в тюрьме. Существует также небольшая вероятность, что однажды мои заметки перехватят власти, поэтому я буду продолжать маскироваться. Но это вряд ли произойдет: я очень забочусь о безопасности. Потому едва ли окажусь в тюрьме. У меня всегда есть страховка.

Контрабанда наличных – крупнейший нелегальный бизнес. Это надо понимать в первую очередь. В любой нелегальной деятельности есть двое участников: продавец и покупатель. Продавцы предлагают различный товар: наркотики, огнестрельное оружие, людей, поддельные тряпки, секреты, яйца редких птиц, системы массового уничтожения. Но покупатель обычно предлагает одно: деньги.

Так и получается, что из-за огромного объема нелегальных операций по всему миру миллиарды долларов наличными просто бултыхаются и ждут, пока их направят в безопасную гавань.

Как правило, от этих денег одни неприятности. Когда-нибудь пробовали внести миллион фунтов наличными на счет в банке? Попробуйте. Увидите, чем это обернется. В старые добрые времена никто не обращал внимания: подумаешь, чемодан с пятидесятифунтовыми купюрами, подумаешь, половина запачкана кровью. Позвольте помочь пересчитать, сэр.

Но теперь… Из-за сложностей с наличкой многие даже расхотели заниматься незаконной деятельностью. Законодательство против отмывания денег реально отпугивает порядочных предпринимателей. Буквально на прошлой неделе приятельница призналась, что у нее вырвался вздох досады, когда ей вручили сумку с десятью миллионами долларов. Руки опускаются, стоит только представить, сколько сил и времени придется потратить, чтобы отмыть эти деньги.

Поэтому люди обращаются ко мне. Если вам нужно отмыть деньги, провести их через подложные компании, казино и обменные схемы, обращайтесь ко мне за сервисом под ключ.

Вот, собственно, чем я занимаюсь. Что касается текущей схемы, которая дала осечку, как сломанное ружье…

Многие вещи сейчас делаются электронно. Средства много раз кочуют со счета на счет, и может пройти несколько месяцев, прежде чем у вас на руках окажутся наличные. Тут-то и начинается самое интересное: порой обстоятельства вынуждают нас перевозить большие суммы наличных с одного конца света на другой.

Скажем, клиенту в Сан-Паулу ко вторнику понадобится миллион долларов наличкой. Австралийскому магнату горнодобывающей промышленности – некая сумма для взятки на барбекю, деньги, которые невозможно отследить. Иногда людям просто нужны наличные, и срочно.

Тогда-то в дело и вступают курьеры. Наши мулы перевозят наличку точно так же, как мулы наркомафии – свой товар. Каждый день большие и маленькие суммы проходят через контроль воздушных и наземных служб безопасности. Бо́льшая часть этих денег находится в моем ведении – да-да, этим заправляю я, Франсуа Любе, хотя когда вы прочтете эти строки, то, скорее всего, будете знать мое настоящее имя.

Я одновременно реализую несколько контрабандных схем. Диверсифицирую. Не кладу все яйца в одну корзину.

Когда же началась эта история с инфлюенсерами? Кажется, года два назад. Тогда я пользовался услугами компании «Максимальная защита». Моим людям в Лондоне понадобилась охрана, так, ничего особенного. Услуги меня полностью устроили: сотрудники оказались профессионалами, лишних вопросов не задавали и бровью не повели, когда им заплатили в руандийских франках через индонезийский банк.

А примерно через неделю со мной связался некто Джо Блоу, явно имевший отношение к «Максимальной защите». Джо предложил поставлять мне курьеров, что, признаюсь, меня весьма заинтересовало.

Речь шла об инфлюенсерах.

Тогда я еще толком не понимал, что это значит; слышал, конечно, но не придавал значения. Оказалось, из инфлюенсеров получаются идеальные мулы.

Представьте, что вам нужно возить по свету крупные суммы денег – а я как раз этим и занимаюсь. Кто живет на широкую ногу? Кто может себе позволить слетать на другой конец света на день или два? С большим количеством багажа и чтобы это не выглядело подозрительно?

Конечно, знаменитости. Они у всех на виду, и при этом их никто не видит; они делают селфи в самолетах, у них всегда найдутся причины сгонять в Америку, на Сент-Люсию или на Каймановы острова.

Но у большинства селебрити, живущих в роскоши, есть один недостаток. Попробуйте угадать.

Угадали? Ну разумеется: у них уже есть деньги!

Тут-то на сцену и выходят инфлюенсеры. Те, у кого не очень много подписчиков. Они тоже могут летать по миру, не вызывая подозрений. Но у них нет денег, а следовательно, их можно купить.

Учредите пару-тройку липовых компаний: у меня таких много. Мы с Джо Блоу подключили к этой афере компанию «Вирусный контент». Пригласите инфлюенсеров на липовое задание – скажем, на съемки в рекламе для других подставных компаний, также принадлежащих вам, – и без их ведома подсуньте им большую сумку с наличкой, которую нужно незаметно провезти через таможню.

Но незаметно провезти получается не всегда. Бывает, что бедных мулов ловят – а они сами не знают, что везут. Собственно, поэтому и возникла эта шумиха.

Видимо, Джо Блоу в «Максимальной защите» – большая шишка, иначе откуда он знает адрес моей электронной почты? Кому попало я его не даю.

Сначала я думал, что Джо Блоу и Джефф Нолан – одно лицо. Джефф казался славным парнем, готовым подвергнуть клиентов риску ради выручки. Но, боюсь, я ошибся, ведь после того, как двух наших мулов-инфлюенсеров схватили на таможне, Джефф Нолан написал мне очень грубое письмо и обвинил меня во всех грехах. Бывают же наглые люди.

Я решил отказаться от этой схемы отмывания денег; как я говорил, есть и другие, и как только одна подводит, я тут же перехожу к следующей.

Но прежде чем это сделать, я отправил Джеффу Нолану ответное послание. Под «посланием» я имею в виду убийство одного из мулов, которого ждала публичная расправа. К чему изображать невинность? Это было просто небольшое предупреждение, чтобы Нолан не совал нос не в свои дела, – так сказать, предупредительный выстрел; и я думал, этим все кончится.

Но нет. Джефф Нолан прислал новое письмо. Он обиделся, когда убили его клиента, и отступать не собирался. Сказал, что разоблачит меня. Ну и все такое прочее. Короче, пустые угрозы.

Я ответил единственным рациональным в данных обстоятельствах образом: велел убить еще одного мула. Да, я причинил неудобство самому себе, но угрозы нельзя оставлять без ответа, верно? Не терплю, когда мне угрожают.

Однако Нолан все равно не пошел на попятную.

Третье убийство произошло несколько дней назад, если я не ошибаюсь, в Южной Каролине. В этот раз я даже велел Робу Кенне оставить возле трупа деньги. Миллион долларов. Таким образом я хотел сообщить Джеффу Нолану следующее: «Меня не интересуют деньги; это дело принципа, так что забудем все, что было, и заживем дружно».

С тех пор от Нолана не было вестей, и я решил, что моя уловка сработала и можно дальше спокойно заниматься своими делами.

Но вернемся к письму от Роба Кенны. Эми Уилер сбежала.

А при чем тут Эми Уилер, спросите вы? И зачем мне ее убивать? Помните, я говорил, что всегда забочусь о страховке; так вот, Эми Уилер – моя страховка, хотя она сама об этом не догадывается. Когда она умрет, я все объясню. Не хочу радоваться раньше времени.

Я знаю, что Эми Уилер далеко не дурочка, и, хотя доверяю Робу и знаю, что тот непременно выполнит свою работу, решил все-таки его подбодрить и написал ему письмо.

Мистер Кенна,

Прекрасно понимаю, бывает всякое. Я верю в ваши способности, но, если Эми Уилер не умрет через неделю, умрете вы.

С наилучшими пожеланиями,

Надеюсь, это поможет ему сосредоточиться. Ату, Роберт!

27

– Суши, сэр? – Бортпроводник одет в черное с ног до головы.

В коттедже Стива ждал шофер в фуражке – в фуражке, можете себе представить? Стив пригласил его на чай, но шофер – его звали Кен – отказался.

Стив позвонил своей старой приятельнице Линде; та работала в полиции Хэмпшира. Разумеется, она сообщит, когда будут готовы анализы крови с места преступления в кемпинге Холландс-Вуд. А зачем это ему? Ах, просто интересно? Ясно, ясно. Потом Линда спросила, хочет ли Стив пойти пропустить по маленькой, а тот притворился, что у него другие планы. Ему всегда становилось неловко, когда женщины приглашали его на ужин или пропустить по маленькой. Жалели вдовца. Стиву стало немного стыдно, что он притворился, будто у него есть планы, а потом он вспомнил, что у него на самом деле есть планы.

Он летит в Америку, чтобы помешать плохим ребятам, которые задумали убить Эми.

Стив постучался к Маргарет и объяснил ситуацию: «Всего на пару дней… да, вечеринка-сюрприз… не забудь капать Бандиту глазные капли». Он собрал вещи. Поскольку он не знал, сколько багажа можно взять на частный самолет, на всякий случай собрал маленький рюкзак. Потом налил чашку чая и отнес ее Кену: как-никак бедняга ждал его целых сорок пять минут. Сказал, что надо заехать в банкомат, ведь ему нечем было расплатиться, а Кен ответил, что за все заплачено. В принтере кончились чернила, и он снова пошел к Маргарет и распечатал документы, которые ему прислала Эми. Там было фото мужчины с голым торсом; тот стоял на яхте и улыбался. На следующей странице был тот же торс, обезображенный акулами. За этим следовало несколько страниц заметок о Белле Санчес и Марке Гуче. Он решил, что почитает в самолете. Взял с собой зубную щетку, зарядку для телефона, книжку с головоломками, трое сменных трусов, рубашку (вдруг они пойдут в приличный ресторан?), пачку овсяного печенья с шоколадом (вдруг в самолете не будут кормить?), футболку с эмблемой «Ван Хален», футболку с эмблемой «Деф Леппард» и модную джинсовую куртку с дырками на локтях.

Стив сел на переднее сиденье машины Кена, и тот заметил, что клиенты обычно занимают заднее сиденье, но Стив ответил, что на заднем сидят только маленькие дети или арестанты и он предпочитает остаться спереди. По пути в Фарнборо они поболтали. Стив сказал, что не уверен, в какой ему нужно терминал, но Кен ответил, чтобы он не волновался, и, когда они приехали в аэропорт, подвез его прямо к трапу, где его ждал сотрудник паспортного контроля. Тот поставил ему штамп в паспорт прямо на месте, а бортпроводник по имени Брэд вручил ему бокал шампанского. Стив попрощался с Кеном, и они обменялись телефонами: оказалось, Кен играет на бас-гитаре в группе, исполняющей каверы группы «Кисс», и иногда выступает в пабе в Линдхерсте. Он пригласил Стива на концерт.

Стив поднялся по трапу, оглядел салон в поисках других пассажиров, но их не было. Пилот, женщина по имени Саскья, спросила, хочет ли он посидеть в кабине во время взлета, и Стив ответил, что всегда об этом мечтал. Саскья даже разрешила ему нажать на кнопочку, и это было первое приятное событие за весь день, не считая того, что ему наконец починили трос сцепления.

Когда они набрали крейсерскую высоту, Стив сказал: «Пожалуй, дальше вы и без меня справитесь». Он вышел из кабины; Саскья потянулась и взяла книжку.

Он вернулся на свое место – вместо кресел в салоне стояли диваны, – а Брэд предложил ему суши на серебряном подносе.

Стив смотрит на поднос.

– А больше ничего у вас нет? Может, сосиска в тесте? Чипсы?

– Кажется, были гренки с пармезаном, – отвечает Брэд. – Спрошу у шеф-повара.

– Или яйцо по-шотландски? – уточняет Стив. – Несите что есть. Вообще-то, сегодня я должен был ужинать болоньезе. У вас, случайно, нет спагетти болоньезе?

– Найдем, – отвечает Брэд. – А что будете пить? У нас есть восемнадцать видов водки.

– А пиво?

– Двенадцать видов.

– А эль? Есть у вас что-нибудь эдакое?

– Даже не знаю, – отвечает Брэд. – Давайте я принесу все двенадцать видов – и устроим дегустацию.

Стив соглашается: идея хорошая. В иллюминаторе горят огни английского побережья. Скоро они полетят над открытым морем. В последний раз Стив летал за границу с Дебби в недельный отпуск в Турцию, и в том самолете не было ни суши, ни восемнадцати видов водки. У него расстроился желудок, и весь отпуск он просидел в номере. Из английских каналов там были только новости, повторявшиеся по кругу каждые полчаса. Так он узнал о незаконных выборах в Буркина-Фасо намного больше, чем хотел.

Чтобы не думать о том, что ему предстоит побывать за границей, Стив достает документы.

Итак, Эндрю Фэрбенкс. Убит на яхте. Его привязали к веревке и бросили за борт; там он бултыхался, пока не подняли тревогу.

Поездку организовало модное медиаагентство в совсем не модном Летчуэрт-Гарден-Сити. Это Стив уже знает. Он пока не связывался с агентством: не понимает, как к ним подступиться, и не хочет, чтобы они догадались, что он о чем-то догадывается.

Он читает дальше. Фэрбенкса встретили в аэропорту – в том же самом, куда сейчас летит Стив, – и отвезли в Луиспорт, где его встретил фотограф. Они вместе сели на яхту. Имена фотографа и водителя в деле не значились. Стив достает диктофон.

– Кто же его встретил? Проверить камеры в аэропорту, – говорит он.

Следующие страницы посвящены Франсуа Любе – о нем Стив раньше не слышал. Эми сообщает кое-какие детали. Кажется, ей очень важно его найти. Она также говорит о Джо Блоу – вероятно, об инсайдере из «Максимальной защиты». Оба имени упоминал Джефф Нолан.

Стив снова берет диктофон:

– Кто такой Франсуа Любе? Кто такой Джо Блоу?

Приходит Брэд и приносит двенадцать маленьких стаканчиков; в каждом – жидкость разных оттенков янтарного цвета.

– Попробуете? – спрашивает он.

– А вы?

– Увы, мне нельзя пить с пассажирами.

– А кто вам запретит?

– Международные законы, – отвечает Брэд. – И пилот. Я нужен ей трезвым. Мало ли что.

Стив поднимает палец, просит Брэда минутку подождать и идет в кабину. Саскья отрывает глаза от книжки. Она читает новинку Рози Д'Антонио «Мертвецы и бриллианты».

– Можно Брэду со мной выпить? – спрашивает он. – Полет предстоит долгий.

– Конечно, – говорит Саскья. – В салоне есть кокаин. Угощайтесь.

– Пожалуй, откажусь, – отмахивается Стив, – но спасибо.

Закрыв дверь в кабину, он снова достает диктофон:

– Короче, Дебс, я в частном самолете. Тут есть золотой унитаз и кокаин, но нет чипсов. Мне кажется, мы разобьемся, но если нет, позже еще поболтаем. Люблю тебя, детка.

Стив возвращается на место. Брэд вопросительно вскидывает бровь:

– Саскья разрешила.

Брэд улыбается и поднимает первый стаканчик.

– Что ж, тогда начнем с этого крепкого японского лагера.

28

Бонни Грегор и не мечтала стать инфлюенсершей.

Но вот всего через год после того судьбоносного поста в «Инстаграме»^◊ она едет на электричке в Летчуэрт-Гарден-Сити.

Год назад Бонни разместила фото двери в туалете, которую только что покрасила в розовый цвет. Тогда у нее было всего шесть подписчиков: мама, сестра, две девчонки с работы – Гейл и Реба, – муж Ребы Майк и южнокорейский порнобот.

Бонни пролистывает свой профиль – теперь у нее четырнадцать тысяч подписчиков, ни больше ни меньше. Ищет лучшие фото, чтобы показать Фелисити Вулластон из «Вирусного контента». Фелисити не в курсе, что Бонни к ней едет, но иногда надо, что называется, брать быка за рога. Другие взлетают к славе, а чем она хуже? Детей она оставила с мамой.

Бонни не знает, сколько лет Фелисити, но представляет ее хипстершей лет двадцати пяти. Четырнадцать тысяч подписчиков всего за год – и это только начало! За этот год Реба с Майком развелись, но порнобот как был на нее подписан, так и подписан до сих пор. Вот что значит постоянство.

Фотография с розовой дверью подписана тегом #туалетсвидом. Она сделала фото, когда сидела на унитазе, – в кадре видны ее колени. Фото удостоилось четырех лайков: лайкнули все, кроме Майка и порнобота. Уже тогда было ясно, что на Майка рассчитывать не стоит.

Вскоре пост канул в бескрайний океан забытых инстаграм-постов^◊, которые будут изучать историки будущего, посвятив этому всю свою карьеру.

Через несколько недель краска начала отходить – видимо, она купила неподходящую, да и дверь покрасила просто так, от нечего делать. Она содрала краску. Потом некоторое время на двери туалета висело фото Гарри Стайлза, но ей казалось, что это неуважительно по отношению к Гарри. Да и что, если он зайдет в гости? Бонни знала, что это маловероятно, но мало ли? Вдруг у него сломается машина напротив ее дома и ему срочно понадобится в туалет.

Поезд подъезжает к Летчуэрт-Гарден-Сити. Бонни немного нервничает, но кто не рискует, тот не пьет шампанского. На самом деле идею подкинула Реба: «Четырнадцать тысяч подписчиков? Да ты инфлюенсер!»

Без Ребы у нее бы и не было этих четырнадцати тысяч. Ведь это она разместила ее фото на «Фейсбуке»^◊ в группе «Туалетное вдохновение»; там его увидела женщина, оказавшаяся мамой Фирн Коттон, а потом и сама Фирн Коттон, которая репостнула фото Бонни в своем «Инстаграме»^◊ с тегами #ятожелюблюсвойтуалет, #отличнаяидея и #такдержатьбонни.

Повалили новые подписчики, лайкнули фото с дверью туалета, но, поскольку лайкать больше было нечего, кроме фото обеда Бонни – запеканки с тунцом, – они начали отписываться.

Тогда в качестве временной меры Бонни написала на двери кухонного шкафчика: «Я люблю свою кухню». Надпись была розовой – у нее осталось немного розовой краски. Фото понравилось. «Прекрасная идея». «Как свежо». «Вы заставили меня задуматься о кухнях. Зачем они нужны? Спасибо за вдохновение!» После этого Бонни покрасила стену в гостиной, затем в спальне и в комнате для гостей, а потом у нее закончились комнаты в доме.

Дорога от вокзала Летчуэрт-Гарден-Сити до Хай-стрит на удивление живописна. Бонни садится на скамейку и достает телефон. Отклеивает стикер из рулона (эти стикеры продаются на ее сайте по 4,99 фунта за шестьдесят штук). На стикере написано: «Я люблю свою…» Бонни вписывает слово «скамейку» розовым фломастером с глиттером (тоже продается на сайте, упаковка из шести штук за 6,99) и приклеивает стикер к скамейке. Затем на скамейке рядом со стикером делает селфи – лицо немного удивленное, будто хочет сказать: «Я люблю скамейку. Кажется, я сошла с ума!» Добавляет пару фильтров, теги #любовьвлетчуэрте и #скамейкамтоженужналюбовь и публикует фото.

Продолжая путь к офису «Вирусного контента», Бонни чувствует, как телефон в кармане вибрирует: люди ставят лайки. Она ощущает уверенность. Понимает, что это глупо, но вместе с тем чувствует, что дарит людям немного счастья в мире, где счастья так мало. Что посоветует ей Фелисити Вулластон? Стикеры, фломастеры, наборы красок и трафареты – все это, конечно, прекрасно, но денег едва хватает на жизнь. Она пока не может себе позволить уволиться с работы. Может, встреча с Фелисити это изменит? Поможет выйти на новый уровень. У Бонни куча идей, но Фелисити – эксперт, ей лучше знать.

Бонни не боится мечтать, а мечты могут завести куда угодно.

29

Эми все еще ведет машину.

– А он мне понравится? – спрашивает Рози. – Твой свекр. Он крутой?

– Любите мужчин, которые завтракают, обедают и ужинают в ближайшем пабе? – спрашивает Эми. – И выглядят как фанаты «Айрон Мэйден»?

– Ну ты же красотка, а значит, муж твой тоже красавчик. А у красавчиков-мужей обычно отцы красавчики. Думаю, мне повезет.

– Руками не трогать, – предупреждает Эми. – Я не шучу.

– Сердцу не прикажешь, Эми, – отвечает Рози. – Перед велением сердца я бессильна.

Не ошиблась ли Эми, втянув в это дело Стива? Хороший вопрос. Она сверяется со списком из шести пунктов. Во время обучения Джефф заставил ее выучить эти пункты наизусть.

Пункт первый: оцени ситуацию. А ситуация такова: кажется, Франсуа Любе пытается ее убить. По крайней мере, так думает Джефф. А еще ее могут обвинить в трех убийствах, которых она не совершала.

Пункт второй: оцени свои сильные стороны. Ее сильные стороны: десять лет работы телохранителем, сумка с сотней тысяч долларов наличными, безопасный дом, принадлежащий некой восьмидесятилетней Барбаре, и два-три свободных дня на расследование убийств. Вдобавок, даже если ее обвинят в убийствах, никто никогда ничего не докажет. Да, она была рядом, но прямых доказательств ее причастности нет.

Пункт третий: оцени свои слабости. Ее слабости: она не умеет расследовать убийства; Любе хочет ее смерти; Джеффа Нолана, вероятно, убили. А еще рядом с ней в машине сидит женщина неопределенного возраста в трико со стразами, за которой охотится русский миллиардер. И которая, кажется, планирует соблазнить ее свекра.

Пункт четвертый: может ли она использовать свои сильные стороны? Да. Она именно так и поступила, позвонив Стиву: ему можно доверять, и он знает толк в расследованиях. А еще он позвонил ей со взлетно-посадочной полосы в Хэмпшире и спросил, дорого ли будет пользоваться сотовой связью в Америке. Ответа у нее не нашлось, и тогда он выключил телефон, и с тех пор до него не дозвониться.

Пункт пятый: может ли она контролировать свои слабости? Нет. Рози курит сигарету; в глазах играют дьявольские искорки.

Пункт шестой: веди себя решительно. Именно это она и делает. Эми не привыкла размусоливать. Она концентрируется на непосредственной задаче. Кто-то убивает клиентов «Максимальной защиты»; возможно, этот самый «кто-то» пытается ее подставить. Эми умеет драться, пускать в ход ноги и кулаки, но остальное – не ее конек. Однако сейчас ей нужно защитить себя, и лучший способ это сделать – раскрыть убийства Эндрю Фэрбенкса, Беллы Санчес и Марка Гуча.

Надо встретиться со Стивом и все обговорить. Точнее, она будет говорить, а он – кивать и слушать, а потом предложит, как поступить. Может, надо было сперва спросить у Адама разрешения? Прежде чем позвать его отца присоединиться к, возможно, опасному расследованию убийств в шести тысячах километров от дома.

Она наговаривает сообщение:

Адам, мне нужно кое о чем посоветоваться с твоим папой. По работе. Ты не против?

Ну вот, дело сделано. Адам не любит оставаться в стороне. Он только что прибыл из Макао в Сингапур, где ему предстоит заключить дорогостоящую сделку между двумя компаниями, которые ничем не владеют и ничего не производят, но вместе с тем стоят по несколько миллиардов долларов каждая. Иногда Адам пытается объяснить ей, в чем суть его работы, но для нее лишь одно имеет значение – чтобы он был счастлив. Бесплотный голос Сири зачитывает его ответ:

Ему это будет даже полезно, Эймс; он любит, когда с ним советуются. Люблю тебя до луны и обратно.

Эми улыбается. Она тоже любит Адама до луны и обратно и решает сказать ему об этом:

Я тоже.

Иногда она бывает такой романтичной дурочкой.

Раздается сигнал. Стив наконец включил телефон. Сири зачитывает сообщение:

Приземлился. В самолете не было чипсов; пришлось довольствоваться тем, что есть. Возможно, нас задержат на таможне.

Эми знает, что на таможне их не задержат. На частном аэродроме Эмори проверки чисто номинальные. Слишком много клиентов, которым есть что скрывать. Стива пропустят без проблем, если он, конечно, не попытается шутить с пограничницей: у пограничников обычно нет чувства юмора. Но если все пройдет гладко, он скоро к ним присоединится. Она пишет:

Скажи шоферу, пусть отвезет тебя в спа-ретрит «Вечный источник» возле Гринвилла. Спроси Барбару Эллиот.

Стив отвечает:

А ты, случайно, не знаешь, где в аэропорту туалет? В самолете я не сходил: там было слишком тесно, и я боялся, что Брэд услышит.

Эми качает головой и поворачивается к Рози: та поет, курит сигарету и показывает средний палец водителю грузовика, которого они только что обогнали.

Эми предстоит распутать четыре убийства, и ей некому помочь, кроме Рози Д'Антонио и ее свекра Стива.

Она понимает, что такая перспектива ей на самом деле нравится.

Ее старый друг адреналин снова в деле.

30

Посредник по поиску наемных убийц Роб Кенна знает, кому звонить. Он всегда знает, кому звонить. Такая у него работа.

Главное – не паниковать, несмотря на письмо с угрозами от Любе. Бывший морской котик Кевин напортачил. А местный коп постарался, убив шерифа, но плохо постарался, стреляя в убегавшую Эми Уилер. Робу нужен кто-то другой. Он нажимает кнопку звонка в зуме. На самом деле это не зум, а зашифрованное приложение для видеоконференций, которое он купил у одного русского в сквош-клубе в Эмиратах. Приложение называется «Тише!».

Роб звонит домой. В Лондон. Точнее, в Восточный Лондон, где он вырос, в знакомый район, где всегда найдутся те, кому можно доверять. На экране возникает физиономия Эдди Флада – тот ищет камеру.

Он все еще в отличной форме. Стрижка ежиком, немного раздобрел, но не так, как другие их товарищи из детства. Эдди всегда был чуть сообразительнее остальных.

– Хорошо выглядишь, Эдди, – говорит Роб.

– Ты тоже, братишка. Сколько лет, сколько зим.

Роб замечает за его спиной доску для дартса.

– Отличная доска. Давно не играл.

Эдди удивленно смотрит на него.

– А у тебя нет доски?

– Тут в дартс не играют, – отвечает Роб. – В поло играют, но это не одно и то же.

– Поло? – спрашивает Эдди. – Нет, это совсем не одно и то же.

– Не хочешь съездить в Америку, Эдди? – спрашивает Роб, переходя к делу. Ни к чему тратить время на светские беседы.

– В Америку? Не очень, – отвечает Эдди. – А разве не положено сначала спросить, как дела?

– Некогда, – отмахивается Роб. – Как у тебя с деньгами?

– Не очень, – признается Эдди. – А у тебя?

– Спасибо, не жалуюсь, – говорит Роб. – Хочешь заработать тридцать штук? Надо кое-кого убить. Половина сразу, половина потом.

Эдди задумывается.

– А в Америку обязательно ехать?

– Боюсь, без этого никак, дружище.

Эдди надувает щеки.

– А почему я?

– Я тебе доверяю. Надо убить одну бабу; та еще штучка. Нужен профи. Ты же берешь заказы?

– Бывает, – отвечает Эдди.

– Куда ж ты денешься, – хмыкает Роб.

Так устроен бизнес: Роб нанимает подходящего человека; Робу платят за работу, и Франсуа Любе больше не угрожает его убить. Колесо жизни.

– Даже не знаю, – раздумывает Эдди, качая большой головой. – Женщина, еще и в Америке…

– Да, но тридцать штук, Эдди. Мне нужен лучший из лучших.

– Ну ладно, – соглашается Эдди, – так и быть.

Роб подносит к камере фотографию. На ней две женщины. Фото сделано пару часов назад.

– Надо убить молодую. Эми Уилер.

– А если придется заодно и старую? – спрашивает Эдди.

– Не надо, – говорит Роб. – Она знаменита, а нам ни к чему привлекать внимание. Это Рози Д'Антонио.

Эдди отворачивается, словно пытается что-то скрыть.

– Рози Д'Антонио?

– Да, писательница, – кивает Роб. – С тобой все в порядке? Будто увидел привидение.

– В полном порядке, – отвечает Эдди. Его замешательство как рукой сняло. – Когда нужно вылететь?

– Сейчас, – сообщает Роб. – Некогда объяснять, но это надо сделать быстро. Езжай в аэропорт. Садись на мой самолет.

– У тебя и самолет есть?

– Два. В Дубае и в Лондоне.

Эдди кивает и всматривается в стену за спиной Роба, украшенную позолоченной лепниной.

– Два самолета и ни одной доски для дартса. Времена меняются, да, дружище Роб?

– Точно, дружище Эдди. Меняются. Еще как.

Эдди все сделает как надо. Роб в этом не сомневается. Он парень скромный и исполнительный. Не то что этот тупой котик Кевин. Эдди быстро все порешает, и тогда Роб перестанет тревожиться из-за угроз Франсуа Любе.

Вот почему так хорошо поддерживать связь со старыми друзьями.

31

Стив Уилер стоит на верхней ступени трапа частного самолета. Он выпил не меньше трех литров пива, а шеф-повар приготовил ему из телятины, мраморной говядины и сухарей панко что-то вроде отбивной в панировке. Открывается люк, и влажный южнокаролинский воздух ударяет ему в лицо, как дыхание разгневанного зверя. Зря он надел кожаную куртку и кофту с длинным рукавом, но это его обычная униформа, и он не собирается одеваться по-другому лишь потому, что прилетел в Америку.

Небо над головой сказочно-голубое. Он уже не в Англии; при мысли об этом хочется развернуться и немедленно улететь обратно. Если вежливо попросить, его должны отвезти обратно, разве нет? На горизонте виднеется автострада, сверкают проносящиеся мимо автомобили. Стив видел такое в кино; в Хэмпшире такого не бывает. Знаки на автостраде другого цвета, не как в Англии. И что это за слово – «автострада», откуда оно взялось у него в голове? У них в Англии принято говорить «шоссе».

Рекламные щиты по обе стороны маленького частного терминала похожи на английские, но это сходство обманчиво. Зубы у моделей белее, волосы сильнее блестят, а рекламные слоганы звучат более самонадеянно. Стив расчесывает волосы рукой, проводит языком по зубам и начинает чувствовать себя совсем не в своей тарелке. Что о нем подумают люди?

Подходит бортпроводник Брэд; он слегка покачивается, как человек, не привыкший пить пиво в таких количествах на большой высоте.

– Наденьте темные очки, – говорит он.

– У меня их нет, – отвечает Стив. – Я же не модель.

– Тогда шляпу, – предлагает Брэд. – Наденьте хотя бы шляпу.

– У меня и шляпы нет. Кто вообще носит шляпы? Может, просто развернемся и полетим обратно? Еще можно передумать?

– Конечно, – кивает Брэд, – если у вас нет важных дел, можем полететь обратно.

В этом и проблема. Важные дела есть. Он же прилетел помочь Эми. Хотя одному Богу известно как. Стиву вообще не верится, что Эми может понадобиться помощь. Это на нее не похоже.

При первой встрече ему показалось, что она сделана из стали, и последние пять лет она сама ему помогала.

Хоть они и говорят по телефону каждый день, они на самом деле не обсуждают конкретные темы. Стив не страдает от одиночества; у него в деревне есть друзья, всегда есть кто-то рядом, с кем можно пропустить кружечку. Ему нравится общаться с Эми не потому, что та помогает ему совладать с одиночеством.

Тогда почему ему нравится с ней общаться? Почему нравится говорить ни о чем?

Они никогда не обсуждали его утрату. Если он захочет поговорить об утрате, обратится к кому-нибудь другому. К соседке Маргарет, у которой недавно умер отец; к Тони Тэйлору из паба, от которого ушла жена. Если станет совсем плохо – на онлайн-форумы.

В полицейском управлении бывшим сотрудникам предлагают бесплатные консультации с психологом, специализирующимся на переживании горя, но, если он начнет ходить к психологу, в городе его засмеют. Стив считает себя жизнестойким – психологи не для него.

Он часто говорит об этом Эми, когда она звонит. Объясняет, почему ему не нужен психолог, почему он сам прекрасно справляется. Почему считает, что горевать нужно в одиночестве. Эми никогда не наседает, она всегда деликатна. Они могут поговорить о старых добрых деньках и вспомнить Дебби; бывает, Эми припоминает связанные с Дебби забавные истории. Все кому не лень твердят ему, что надо пойти к психологу, но только не Эми. Она уважает его мнение, знает, что психолог ему ни к чему. Вместе они могут и поплакать, и посмеяться, но об утрате не говорят никогда.

Он спускается по трапу. Что ж, добро пожаловать в Америку.

Его должна встречать машина с шофером – Эми позаботилась. Но машина подождет, ведь сначала Стиву надо осмотреть терминал. Эндрю Фэрбенкс тоже прилетал в этот терминал. Тут его встретил загадочный водитель. Стив чувствует, что в терминале должны быть ключи. Полезная информация для расследования. Когда он встретится с Эми, он будет уже не с пустыми руками.

Брэд достает из багажного отсека рюкзак Стива. Видавший виды походный рюкзак, заклеенный изолентой. Вокруг сплошная роскошь: самолет, бортпроводник, терминал, трава, фонари – все сверкает и искрится, все по высшему разряду. Кроме рюкзака Стива и самого Стива. Оба старые, потрепанные, но оба хорошо выполняют свою работу.

Стив не разрешает Брэду нести свой рюкзак в терминал. Можете себе представить? Брэд немного обижен, хотя и выглядит как человек, которому не стоило мешать пиво и гренки с пармезаном.

– А что там, в терминале? – спрашивает Стив. – Паспортный контроль и все такое прочее?

– Ваш паспорт проверят на стойке бизнес-класса, – объясняет Брэд. – Потом пройдете службу безопасности. Но багаж они не проверяют.

Стив вздыхает с облегчением: не хочет, чтобы скучающий пограничник с пистолетом спрашивал, почему он захватил всего трое трусов.

– А много в аэропорту работает человек?

– Боюсь, я не располагаю этой информацией, – отвечает Брэд. – Но аэропорт очень маленький.

– Значит, все всё знают, – замечает Стив.

Брэд не понимает, к чему он клонит, но кивает в ответ.

Раздвигаются стеклянные двери, и ледяное дыхание кондиционера тут же превращает липкий горячий пот в липкий холодный пот. Стиву кажется, что он обрастает сталактитами. Он следует указателю «Бизнес-класс. Таможня и пограничная служба США». Здоровяк в синей униформе и очках-авиаторах протягивает гигантскую ручищу, требуя показать паспорт. На золотом значке написано имя: Карлос Мосс.

– Цель поездки, сэр? – спрашивает он.

Стив ищет паспорт в рюкзаке.

– Навестить родственницу, – отвечает он и поглядывает на пистолет пограничника.

Прослужив в полиции двадцать пять лет, Стив знает: далеко не всякому человеку можно доверить оружие. Но Карлосу Моссу идет пистолет.

– Я и сам служил в полиции, – продолжает Стив. – Двадцать пять лет. Теперь работаю в частном сыске.

– Я – сотрудник таможенной службы, сэр, – объясняет Карлос. Кажется, заявление Стива совсем его не впечатлило. – Это другое.

– Ясно, – кивает Стив и видит в очках свою смущенную физиономию. – Но вы тоже охотитесь на плохих парней. Это у нас общее.

– И плохих девчонок, – замечает Мосс. – Мы за гендерное равенство. А что за родственница, которую вы навещаете?

– Сноха, – отвечает Стив. – Знаете, между нами, я бы хотел тут осмотреться. Взглянуть на вашу систему безопасности, камеры наблюдения. Мне это интересно как профессионалу.

Карлос пристально смотрит на Стива, впервые сдвинув очки на переносицу.

– Сэр, вы принимали наркотики?

– Нет! – выпаливает Стив.

Ладно, не сработало; значит, пора применить план Б. Он кивает на пистолет на поясе у Карлоса.

– Приходилось стрелять?

– Что?

– Из пистолета, – уточняет Стив. Он наконец нашел паспорт и протягивает его Карлосу. – Тут, наверное, никогда ничего не происходит?

– Сэр, – Карлос листает паспорт Стива и снова смотрит на него, – надеюсь, вы понимаете, что я здесь не для того, чтобы вести светские беседы?

– Конечно, – отвечает Стив. – Да, разумеется, простите. Просто знаете, в такой аэропорт проще простого провезти оружие… Тут же совсем не следят за безопасностью. И нет настоящих полицейских.

Должно сработать, думает Стив. Теперь-то ему точно покажут охранные камеры.

– Это ваш рюкзак? – Карлос Мосс указывает на рюкзак Стива.

– Вы имеете в виду рюкзак, с которым я вышел из самолета и из которого только что достал свой паспорт? – спрашивает Стив. – Да, он мой, Шерлок.

Не перегнул ли он палку?

– Это был юмор, сэр? Надеюсь, нет.

– Последствия долгого перелета. А еще я англичанин. Глупый вопрос, Карлос.

Карлос снова сдвигает очки на переносицу.

– Сэр, я уже второй раз сдвинул очки на переносицу. Такое случается очень редко. Хотите, чтобы я обыскал ваш рюкзак? Хотите увидеть менее живописные части этого аэропорта?

Да, именно этого он и хочет! В любом другом американском аэропорту его уже давно бы увели в специальное помещение. Но тут, видимо, у сотрудников распоряжение не поднимать шум. Неудивительно, что богатым все сходит с рук. Значит, пора переходить к тяжелой артиллерии.

– Знаете, будь у меня пистолет, вы бы никогда его не нашли.

– Сэр?

– Вы бы его не нашли, – повторяет Стив. – Так уж вы, американцы, устроены. Я вас насквозь вижу.

Карлос Мосс с самого начала показался Стиву высоким, но сейчас он выпрямляется и кажется еще выше. Он наконец снимает очки.

– Сэр, вынужден попросить вас пройти со мной для личного досмотра.

Бинго, думает Стив, получилось! Но что теперь? У него нет плана, и он надеется придумать что-нибудь, прежде чем этот малый натянет латексную перчатку.

Карлос ведет Стива туда, куда он надеялся попасть с самого начала: в ту часть аэропорта, которую никогда не видят туристы, если у этих туристов нет с собой чемодана с запрещенными веществами или чего-то подобного. Карлос ставит рюкзак Стива на металлический стол и расстегивает пластиковые пряжки.

– Сэр, а что вы собираетесь делать в Соединенных Штатах? – спрашивает Карлос, перебирая вещи Стива. – Вы взяли с собой мало вещей. Надолго к нам?

– Надеюсь, ненадолго, – отвечает Стив. – Нет, не поймите меня неправильно, у вас тут очень мило. Но в среду у меня квиз, и Маргарет, конечно, присматривает за Бандитом, но он по мне скучает.

– Бандит?

– Так зовут моего кота.

– Котов любите, значит. – Карлос кивает и оглядывает Стива с ног до головы. – А что за кот?

– Бродячий. С улицы взял, – говорит Стив.

– Это хорошо. – Карлос достает из рюкзака футболку с логотипом «Ван Хален». – Любите «Ван Хален»?

– Величайшая группа всех времен.

– Тут вы правы, сэр, – отвечает Карлос.

– Зовите меня Стив, – просит Стив.

Карлос качает головой:

– Ну уж нет, сэр. Так зачем вы приехали?

– Слышали когда-нибудь об Эндрю Фэрбенксе?

– Кажется, нет. – Карлос достает из рюкзака футболку с логотипом «Деф Леппард» и одобрительно кивает. – Всего две футболки на всю поездку?

– Думаю, хватит, а вы как считаете? – спрашивает Стив. – В Америке же есть стиралки? Эндрю Фэрбенкс – малый, которого убили на яхте.

– Привязали веревкой и скормили акулам?

– Именно, – кивает Стив. Карлос убирает вещи в рюкзак. Он аккуратно складывает футболки – гораздо аккуратнее, чем сделал бы сам Стив. – Можно показать вам его фотографию?

Карлос затягивает шнурок на рюкзаке.

– Сэр…

– Стив.

– Сэр, вы на досмотре Таможенной службы США. Я имею право потребовать, чтобы вы молчали, но, поскольку вы любите кошек и уважаете «Ван Хален», я готов пойти вам навстречу. Однако это не значит, что вы можете показывать мне какие-либо фотографии, кроме фото в паспорте, где вы выглядите куда более респектабельно, чем человек, который сейчас стоит передо мной.

Стив украдкой смотрит на свое фото в паспорте.

– Жена заставила приодеться. И подстричься.

– Жена путешествует с вами?

– Она умерла, – говорит Стив.

– Соболезную, – отвечает Карлос. – Понимаю, что вы пережили. Значит, вы приехали к снохе?

– Ее зовут Эми, – сообщает Стив. – Она бы вам понравилась.

– Не сомневаюсь. И чем вы планируете заниматься?

– Если я скажу «расследовать убийство», вы заставите меня улететь обратно в Англию?

– Вы вооружены?

– Нет.

– А зря, – отвечает Карлос. – И какое убийство вы расследуете? Эндрю Фэрбенкса?

– А вас интересует это дело? – спрашивает Стив.

– Меня много чего интересует, – говорит Карлос. – Орхидеи, например.

– Фэрбенкс тоже прилетал в этот аэропорт.

– Неужели?

– Во вторник, – кивает Стив. – Вы дежурили?

– У меня был выходной. Ходил на авиашоу, – вспоминает Карлос. – Обожаю дирижабли.

Стив тоже обожает дирижабли. Но сейчас не время говорить о дирижаблях. Сейчас нужно сосредоточиться.

– В аэропорту Фэрбенкса встречал водитель, но никто не знает, кто именно. Вас не допрашивали?

– Нет, насколько мне известно. Кроме вас, никто не интересовался.

– А местная полиция?

– Никто, – качает головой Карлос.

– Вот бы взглянуть на записи с камер наблюдения, – продолжает Стив. – Вдруг найдем что-нибудь интересное? Может, водитель его и убил?

– Через двадцать минут приземлится рейс, сэр. Я должен быть на посту.

– Стив.

– Обратитесь в полицию, Стив.

– Значит, вам не любопытно? – интересуется он.

– Если не перестанете об этом спрашивать, мне станет любопытно, провозите ли вы наркотики в заднем проходе, – отвечает Карлос.

– Предлагаю сделку, – говорит Стив и достает из рюкзака блокнот с пони на обложке. – Я напишу в блокноте название лучшей песни «Ван Хален» всех времен. А вы напишете то же самое в своем блокноте. И если песни совпадут, вы разрешите мне просмотреть записи с камер наблюдения, тем более что вам самому этого хочется.

Стив записывает название песни и отдает ручку Карлосу. Тот колеблется, но Стив знает, что большинство людей не могут удержаться, когда кто-то интересуется их мнением по тому или иному вопросу. Он также знает, что Карлос непременно выберет песню «Освобожденный»; это у него на лице написано. Карлос вздыхает, достает из кармана рубашки маленький блокнотик и пишет. Ну все, попался! Карлос заканчивает писать и протягивает ручку Стиву.

Стив открывает блокнот, кладет на стол и поворачивает к Карлосу. В блокноте заглавными буквами написано: «ОСВОБОЖДЕННЫЙ».

Карлос кивает и в свою очередь кладет на стол блокнот. Поворачивает его к Стиву и открывает. В блокноте написано: «Когда настанет время для любви».

Стив переводит взгляд с блокнота на Карлоса.

– Не может быть!

– Люблю медляки, – пожимает плечами Карлос. – Извини, Стив. А теперь, если не возражаешь, мне пора встречать других миллиардеров.

Дверь открывается, и в комнату заглядывает девушка.

– «Сессна» из Лондона задерживается на час. Иди обедать, Карлос.

– Как скажете, мэм, – кивает Карлос.

– Вы закончили? – Она смотрит на Стива и рюкзак.

– Почти, – отвечает Карлос. – Еще пара вопросов, и я отпущу этого господина.

Девушка скрывается за дверью.

– Ладно, Стив, так уж и быть, – говорит Карлос. – Оставлю тебя наедине с камерами наблюдения на двадцать минут, но, если что-то обнаружишь, говори мне.

Всякое расследование начинается с первого шага, с маленького уступа, куда ставишь ногу перед трудным восхождением.

Франсуа Любе, Джо Блоу, Летчуэрт-Гарден-Сити. Все эти ниточки должны куда-то вести.

32

В переговорной «Максимальной защиты» правая рука Джеффа Нолана и глава отдела кадров Сьюзан Нокс просматривает личное дело Франсуа Любе. На телеэкране вещают новости. Диктор жалуется на высокие процентные ставки.

В деле должны быть какие-то зацепки.

Сьюзан не знает, жив Джефф или мертв. Если бы другую машину нашли изрешеченной пулями и пропитанной кровью, она бы не сомневалась, что ее хозяину конец, но Джефф мог и выжить.

Она то и дело пытается ему дозвониться. У Джеффа много номеров, но ни по одному он не отвечает.

Она также проверила его банковские счета: у него много счетов для разных целей, от высокодоходного, не облагаемого налогом счета в банке на Каймановых островах до сберегательного в «Нэт Уэст», который открыл ему дед почти сорок лет назад, положив на него пять фунтов. Сейчас на счету намного больше. Сьюзан проверяет баланс: два миллиона с хвостиком. Но больше всего ее интересует графа «последние операции». В этой графе ничего интересного, кроме регулярной платы за газ, интернет и ежемесячного пожертвования в фонд «Спасем детей» – пять тысяч фунтов. Последняя операция – покупка на бензоколонке в Южном Лондоне несколько дней назад. На других счетах похожая ситуация: миллионные балансы и никаких трат. На двух счетах, знакомых ей лучше всего, ничего нет, но для нее это не новость. Ни одной наводки.

Значит, если Джефф все-таки жив, он не пользуется телефоном и не тратит деньги. Впрочем, у него может быть наличка и запасной телефон на экстренный случай.

В отсутствие Джеффа, который пропал и неизвестно, жив или мертв, к кому ей обратиться за помощью? В «Максимальной защите» работают в основном фрилансеры, они находятся на заданиях, а в офисе в такой час тихо, как в могиле. Может, посоветоваться с Хэнком, прежним боссом? Они с Джеффом много лет были лучшими друзьями. Если Джеффа убили, Хэнк ее выручит.

Она продолжает читать переписку Любе и Джеффа. В словах Любе звучит неприкрытая угроза, а все письма написаны этим странным тоном весельчака. Кто же этот человек? Неужели его никак нельзя вычислить? По особым словам, выражениям – как-нибудь?

Джефф повсюду расставил на полях вопросительные знаки. Видимо, пытался решить ту же задачу, что и она сейчас: выяснить, кто такой Франсуа Любе. Напротив строчки с упоминанием Джо Блоу целый ряд вопросительных знаков.

Последние две страницы – клиентский профиль Франсуа Любе. Информации до смешного мало: имя, название индонезийского банка и несколько пустых граф. Она пролистала личное дело до конца. Этот человек – призрак.

В деле нет ничего, что помогло бы идентифицировать личности Франсуа Любе и Джо Блоу.

Что же ей делать?

С Джеффом посоветоваться не получится.

Сьюзан смотрит на зеркало в переговорной, за которым скрывается потайное логово Хэнка. Она не уверена, что Хэнку ван Вину можно доверять. Но к кому еще обратиться? К Эми Уилер?

Диктор новостей за ее спиной продолжает жаловаться на ставки. Сьюзен решает попробовать связаться с Эми. Кто-то еще должен увидеть это личное дело, иначе кто-то еще умрет.

33

– Назови свои страхи.

Эми закатывает глаза.

Рози говорит шепотом:

– Если будешь закатывать глаза, я сдам тебя полиции. Или ребятам, которые хотят тебя убить.

Они сидят по-турецки на небольшой поляне в лесу возле спа-ретрита «Вечный источник». Барб бьет в маленький гонг и иногда принимается гудеть. На веранде мерцает гирлянда из лампочек.

– Задумайся: что означают эти страхи? Какая от них польза? Как они тебе мешают? Поприветствуй свои страхи; побудь с ними, не пытайся от них убежать.

Когда же Стив приедет? Эми надеется, что скоро. У них много работы. Надо просмотреть распечатки с компьютера шерифа Скрогги. Она их читала, но не нашла ничего подозрительного. Она не сомневалась, что именно Скрогги убил Эндрю Фэрбенкса на яхте, но, возможно, в его документах есть что-то, что приведет их к Франсуа Любе?

– Рози, – говорит Барб, – чувствуешь вибрации гонга?

– Кажется, да, Барб, – отвечает Рози. Эми понимает, как важно для Рози прочувствовать атмосферу; как-никак они в ретрите со всеми вытекающими.

– Не зови меня Барб.

Барб снова ударяет в гонг.

– Извини, Барб, – оправдывается Рози. – Я забыла, как надо.

– Серая Пантера, – напоминает Барб.

– Хорошо, – отвечает Рози. – А почему не Серебряная? Серебряная Пантера лучше Серой.

Барб смотрит на Рози, и мудрость и спокойствие на миг ее покидают.

– Я об этом не думала. Но неважно. Я хочу, чтобы вы…

– А сейчас уже поздно менять имя? С Серой на Серебряную? – спрашивает Эми. Все это время она молчала и переживает, что Барб может обидеться. – Мы можем называть вас Серебряной Пантерой, если хотите.

– Имя не я выбираю, а дух-проводник, – объясняет Барб. – К тому же я уже напечатала его на визитных карточках, так что поздно.

Эми так и не поняла, откуда Рози и Барб друг друга знают. Барб около восьмидесяти; она и выглядит как ухоженная и обеспеченная женщина восьмидесяти лет. Неужели Рози тоже восемьдесят? Эми украдкой косится на нее. Возможно ли такое? Может, с учетом пластических операций… А Барб – неужели та тоже была писательницей? Конкуренткой, а потом подругой? Или редактором?

– Назови свои страхи, Рози, – продолжает Барб. – Пусть у них вырастут крылья. Пусть они вспорхнут и летают среди нас.

Рози закрывает глаза.

– Страх физической и ментальной деградации, – произносит Рози. – Страх потери друзей и возлюбленных.

Рози перечисляет страхи, а Барб каждый раз ударяет в гонг.

– Страх, что меня поймут неправильно, – продолжает Рози. – Сочтут несерьезной и глупой. Забудут. Или запомнят, но только за прическу, макияж, платье с леопардовым принтом и солнечные очки, а не за мою работу и не за мои книги, которыми я очень горжусь.

Барб снова бьет в гонг. Может, это и есть психотерапия, думает Эми.

– Страх близости, – перечисляет Рози, – и отсутствия близости. Иногда я боюсь, что меня уже не существует. Люди напридумывали обо мне столько всего, и я уже как будто не я, а эти выдумки; моя душа мне не принадлежит.

Тут Эми спохватывается, что через пару минут Барб спросит ее о том же, и начинает лихорадочно соображать. Чего она боится? Кажется, она еще в детстве избавилась от всех своих страхов. Чего бояться, если худшее уже случилось?

Рози все еще перечисляет страхи:

– Страх, что люди видят мою маску, а не меня настоящую. Страх забыть, какой я была в детстве, много лет назад…

Интересно, сколько лет назад?

– Страх быть незаметной. Страх быть уязвимой и беспомощной. Смерти я не боюсь, но боюсь жизни.

Рози еще какое-то время сидит с закрытыми глазами, потом делает глубокий вдох и открывает глаза. Они полны слез.

– Спасибо, Рози, – произносит Барб. – Спасибо за честность, смелость и мудрость.

Барб поворачивается к Эми. «Так и знала», – думает Эми.

– Эми, – Барб легонько ударяет в гонг, – знай: тебе здесь рады и тебя здесь ценят.

– Спасибо, Серая Пантера, – отвечает Эми.

Все это совершенно не в ее стиле, но у нее нет выбора.

– Эми, назови свои страхи, – говорит Барб. – Пусть у них вырастут крылья; пусть они вспорхнут и летают среди нас.

Подражая Рози, Эми закрывает глаза.

– Я боюсь… – произносит она, стараясь говорить честно.

Она ныряет во тьму своего сознания. Как можно глубже проникает в бездну, которую обычно обходит стороной. Забавно, они со Стивом никогда не обсуждали ее детство. Он знает, что ей это не нужно; знает, что жизнестойкость заменяет ей эти разговоры. Вместо этого они говорят о том о сем. Он говорит, что любит ее, что она особенная и они одна семья, но не упоминает про детство.

Эми спускается в бездну, все ниже и ниже, и выискивает страх. Что-то, чего сильнее всего боится. Она ищет и находит.

– Я боюсь… – Она осекается. Медлит, будто впервые осознала свой страх. – Я боюсь пауков.

Она выжидает несколько секунд, выдыхает и открывает глаза.

– Спасибо. Такое облегчение в этом признаться. Все дело в их маленьких лапках. Как они перебирают ими, когда бегают.

Барб пристально смотрит на нее и с некоторым сарказмом ударяет в гонг.

В кустах слышится шорох. Эми достает пистолет. Кивком приказывает Рози спрятаться за свою спину.

– Я не собираюсь слушаться человека, который боится пауков, – фыркает та.

– Вообще-то, на территорию ретрита нельзя с оружием, – добавляет Барб.

Из-за кустов выходит человек. На нем футболка с логотипом «Ван Хален»; за плечами маленький рюкзак. Эми бросается ему навстречу и обнимает, направив пистолет в землю.

– Ты приехал!

– Меня встречали в аэропорту, – отвечает Стив.

Рози Д'Антонио подкралась к ним совершенно беззвучно. Она протягивает руку.

– Вы, наверно, Стив, – произносит она.

Он пожимает ей руку.

– Рад знакомству, Рози.

– А я как рада, даже не представляете. – Она слишком долго удерживает рукопожатие, и Эми становится не по себе. – Какие у вас сильные руки.

– Отпустите его, Рози, – говорит Эми.

Рози выпускает руку Стива, но по-прежнему смотрит ему в глаза.

– Стив, а вы, случайно, не байкер?

– Байкер? – удивленно спрашивает Стив. – Нет, а что?

– Вам очень пойдет мотоцикл, – замечает Рози.

– И она еще утверждает, что боится жизни, – фыркает Эми. – По ней не скажешь. Ты хочешь отдохнуть или готов работать? У меня куча документов. Их надо просмотреть.

– Я готов, – отвечает Стив, – и я кое-что привез.

Он достает из рюкзака стопку листов и показывает Эми и Рози.

– Данные камер наблюдения из аэропорта, – говорит он. – Тут видно, кто встречал Эндрю Фэрбенкса.

На записи видно, как Эндрю Фэрбенкса встречает и уводит стройная женщина с длинными рыжими волосами, стянутыми в конский хвост. Фэрбенкс несет один чемодан, а женщина, хоть и меньше его в два раза, подхватывает кожаную сумку.

– Откуда это у вас? – спрашивает Рози.

– Клуб любителей дирижаблей и «Ван Халена», – отвечает Стив.

– Мне в свое время довелось покататься на обоих, – говорит Рози.

– Кажется, нам пора за работу, – встревает Эми.

– А как там Скрогги, шериф? Удалось что-то выяснить? – спрашивает Стив.

– Его труп висит на потолке, – отвечает Эми.

– О…

К ним подходит Барб.

– Стив, это Барб, – знакомит их Эми. – Она прячет нас от пытливых глаз.

– У вас добрая душа. Я вижу это по глазам. – Барб глядит на Стива.

– Она всем так говорит, – фыркает Рози. – Не дури, Барб.

– Вы очень добры, Барбара, – отвечает Стив, а Барб целует его в обе щеки.

– Меня зовут не Барбара, – поправляет Барб.

– Ясно. А почему «Барб»?

– Это прозвище, – объясняет Рози. – Она тридцать лет торговала барбитуратами на Восточном Побережье.

Так вот откуда они с Рози знакомы! Загадка разгадана, думает Эми.

Кстати, о загадках… Пора браться за дело. Всю жизнь Эми загоняли в угол, и она давно смекнула, что единственный способ выбраться из угла – драться.

– Меня хотят убить, – говорит она. – И кто-то из «Максимальной защиты» на стороне убийц. Пора самим кое-кого пристрелить и заодно выяснить, кто за этим стоит.

– Или сначала выяснить, – поправляет ее Стив.

– А потом пристрелить, – добавляет Эми.

– Это мы еще посмотрим, – отвечает Стив.

Хорошо, что он все-таки приехал.

34

Эдди Флад выходит из самолета, вдыхает влажный южнокаролинский воздух и тут же надевает темные очки. Пишет Робу Кенне:

Я на месте.

Зачем он здесь? Роб нанял его убить девчонку за тридцать тысяч фунтов.

Но это не всё. Есть у него еще одно дельце, но Робу Кенне об этом знать необязательно.

Роб бы сам его прикончил, если бы знал всю правду.

В чемодане – одежда, в которой он легко сойдет за туриста или командировочного. Для предстоящего задания припасен камуфляж.

Еще он захватил ноутбук. Как всегда. В самолете изучал пули. Входные и выходные отверстия. Время пролетело незаметно.

Эдди входит в небольшой терминал и замечает двух таможенников. Белого с тонкими усиками и тонкими губами и черного здоровяка, с которым лучше не вступать в драку. Эдди выбирает здоровяка. Такие парни ему больше по душе. Подходит и читает имя на значке: Карлос Мосс.

– Паспорт, сэр, – говорит Карлос.

– Замечательная сегодня погода, Карлос, – отвечает Эдди.

– Мы знакомы, сэр? – удивляется Карлос. – Паспорт.

Эдди достает из кармана паспорт и отдает Карлосу.

– Цель поездки? – спрашивает Карлос.

– Развлечения.

Карлос сдвигает очки на переносицу и смотрит Эдди прямо в глаза. Тот ничуть не встревожен: у него много недостатков, но неумение выдержать взгляд к ним не относится.

– Какие именно развлечения, сэр?

Эдди нравится ход этого разговора. Ему нужна информация, и, кажется, Карлос сумеет ее предоставить.

– Слышал, здесь живет Рози Д'Антонио, – говорит он. – Писательница. Я ее фанат.

– Неужели? – отвечает Карлос.

– Она лучше всех.

– И какая ее книга вам больше всего нравится?.. Эдвард?

– Они все хорошие, не могу выбрать. И называйте меня Эдди. Все меня так называют.

– Все, кроме меня, – парирует Карлос и внимательно смотрит на чемодан Эдди. – Вы сами собирали чемодан, сэр?

Эдди косится на второго таможенника: тот весело штампует паспорта, даже не глядя, и улыбается пассажирам.

– Э-э-э… да, – отвечает он. Хорошо, что он догадался не брать пистолет; его должен передать какой-то парень по имени Дюк на бензоколонке на сорок седьмой трассе. – Скажите, Карлос, а таможенники хорошо зарабатывают?

– Прошу прощения?

– Зарплата устраивает? Вас тут не притесняют? – Эдди выделили немного денег на издержки, и он готов ими воспользоваться.

– А почему спрашиваете?

– Да так. Поддерживаю беседу, – отвечает Эдди.

– Тогда поддерживайте ее с кем-то еще, – говорит Карлос.

– Простите, – извиняется Эдди. – Просто перелет был долгий. И еще я англичанин. Убийственное сочетание.

– Сэр, я часто встречаю англичан после долгого перелета.

– Оно и ясно, – отвечает Эдди. – А у нее наверняка есть самолет, да?

– Сэр?

– У Рози Д'Антонио. Спорим, у нее есть частный самолет? Вам, наверное, нельзя такое рассказывать, но… вдруг можно?

На несколько секунд воцаряется молчание; Эдди и Карлос смотрят друг на друга.

– Сэр, я вынужден попросить вас пройти со мной, – говорит Карлос и берет Эдди за локоть.

– Конечно, конечно, – кивает Эдди. – А что случилось?

– Обычная проверка, – объясняет Карлос. – Захватите чемодан. Это не займет много времени.

Бинго. Сейчас они пойдут в тихую подсобку, и там уж Эдди всучит этому чудику Карлосу пару сотен и узнает все, что нужно.

– Показывай дорогу, старина Карлос, – говорит Эдди. – А эта Рози Д'Антонио, небось, часто летает на своем самолете, да?

– Кажется, это не ваше дело, сэр, – отвечает Карлос.

Он открывает дверь в комнату, весьма напоминающую комнату для допросов. Уж Эдди-то знает, как выглядит комната для допросов. Теперь главное – заинтересовать Карлоса Мосса, и дело сделано.

– Какую музыку вы любите? – спрашивает Эдди. Почему бы и нет, надо же с чего-то начать.

– Сэр, это американская таможня, а не сайт знакомств, – отвечает Карлос.

– Лично я люблю хип-хоп, – говорит Эдди. Врет, но решил рискнуть. Он довольно неплохо разбирается в людях. На самом деле его любимая группа – «Ван Хален», но вряд ли этот черный здоровяк это оценит.

– Присядьте, – приказывает Карлос.

Эдди садится; Карлос уходит и закрывает дверь.

Эдди замечает, что он запер ее на ключ. Что ж, ему не впервой сидеть взаперти.

Эдди готов заплатить ему тысячу баксов за информацию. Для начала предложит триста, а там уж как пойдет. А пока можно и подождать – пусть Карлос подумает и вернется.

Он достает ноутбук. Не тратить же время зря: как-никак он приехал по делу.

35

Стив просыпается в домике на дереве. На самом деле это скорее особняк на дереве – роскошное жилище в ветвях южнокаролинского вяза, соединенное с другими такими же надземными мостками. В доме есть крыльцо, откуда открывается обзор на много километров. Стив читает документы с компьютера шерифа Скрогги, разложив их на низком бамбуковом столике.

Барб оглашает меню.

– Я могу заварить вам чай с шиповником, жасмином и жимолостью, сделать свежевыжатый сок или щелочную воду, – перечисляет она. – Рози выбрала смузи с кактусом, а ваша прелестная сноха – воду с сиропом агавы.

– А пива у вас не найдется? – спрашивает Стив. В Ан-глии уже время обеда.

– Алкоголь в ретрите запрещен, – отвечает Барб. – Да и зачем он, верно?

– Как скажете, – кивает Стив.

Жара стоит нещадная. Стив надел футболку с логотипом «Деф Леппард» и атласные спортивные шорты, забытые кем-то из гостей. Шлепки надевать отказался – всему есть предел – и остался в своих армейских ботинках.

– В «Вечном источнике» не употребляют алкоголь, молочные продукты и мясо, – объясняет Барб. – Наши принципы – чистый воздух и чистое питание.

– Правильно я понимаю, что вы тридцать лет торговали наркотиками?

– Что было, то прошло, – отвечает Барб. – Кто прошлое помянет, тому глаз вон. Приготовлю-ка я вам чай из шиповника и добавлю к нему немного кейла. Просто потому, что вы мне нравитесь.

Эми и Рози идут к нему навстречу по мосткам. Пора за работу.

Барб подмигивает и уходит заваривать чай.

Эми и Рози поднимаются на крыльцо. Они обнимаются, здороваются, Рози отпускает пару замечаний по поводу его шортов, и разговор наконец заходит об убийствах.

– Фэрбенкс, Санчес, Гуч, – перечисляет Эми. – Все они – инфлюенсеры, все летали на рекламные фотосъемки на престижные курорты, и всех убили практически сразу по прилете, причем как будто напоказ.

– И ты всякий раз находилась примерно в часе от места преступления, – замечает Стив.

– А еще все три жертвы были клиентами «Максимальной защиты», – добавляет Рози.

– Тогда у меня два вопроса, – говорит Стив. – Почему их убили? И почему ты всякий раз находилась в непосредственной близости?

– Мне нравится, как вы произносите «непосредственная близость», – мечтательно заявляет Рози.

– Ты что-нибудь обнаружил в компьютере Скрогги? – спрашивает Эми.

– Есть кое-что, – отвечает Стив. – Не знаю, что это значит, но меня это встревожило. Вместе с инструкциями насчет убийства Фэрбенкса Скрогги также выслали образец крови.

– Образец крови?

Стив кивает:

– И велели оставить его на месте преступления.

– Чтобы кого-нибудь подставить! – догадывается Рози.

– Видимо, так, – говорит Стив.

– Чей это образец? – спрашивает Эми. – Только не говори, что мой. Ради бога, не говори, что мой!

Стив разводит руками:

– Без понятия. А кто-то может раздобыть твою кровь?

– Они сдают тест на наркотики, – замечает Рози.

– Раз в три месяца, – кивает Эми. – В офисе «Максимальной защиты».

– Думаешь, Любе мог раздобыть эти образцы? – спрашивает Стив.

– Надеюсь, нет, – отвечает Эми.

36

Макс Хайфилд, седьмой в списке самых сексуальных мужчин планеты (впрочем, Американской киноакадемии, кажется, на это плевать), сидит в огромном трейлере в костюме римского центуриона. В руках у него толстая желтая папка со сценарием; он читает текст вслух. Напротив сидит режиссер. У нее на шее наушники; она тоже держит сценарий.

– Я не стану восхвалять Цезаря! Победа не делает ему чести; взгляни на это поле брани, где тут честь? Его руки запятнаны кровью; кости этих детей приведут его к погибели! Солдаты, запомните день, когда мы пошли толпой на Рим, навстречу нашей судьбе! Смерть Цезарю! – Макс опускает сценарий. – А можно просто сказать: «Смерть Цезарю», а остальное выразить взглядом?

Режиссер кивает и зачеркивает строки в сценарии.

В дверь трейлера стучат.

– Заходите, – говорит Макс.

Заходит посыльный с букетом.

– Только что доставили для вас.

Макс оглядывает букет и голосом центуриона произносит:

– Их вид мне приятен.

Посыльный неуверенно кивает:

– Вам принести кофе?

– Кофе, мой раб? – спрашивает Макс. – А сами как считаете, посланник, – пьют ли кофе римские центурионы?

– Без понятия, – отвечает посыльный. – Может, диетическую колу?

– Думаю, римские центурионы пьют кофе, Макс, – говорит режиссер. – Кофе существует несколько тысячелетий.

– Хм, – задумывается Макс, – тогда несите кофе, презренный раб.

Посыльный кивает:

– Какой вы любите?

– Латте на соевом, – отвечает Макс. – Не медлите!

Посыльный снова кивает и кладет букет на стол. Он уходит, а Макс берет приложенную к букету карточку. Внутри написано:

Ты труп.

37

– Джефф мог раздобыть твою кровь? – тихо спрашивает Рози.

– Джефф бы никогда так не поступил, – говорит Эми. – Это он предупредил меня насчет Любе и Джо Блоу.

– Но он знал, где ты была, когда убили трех инфлюенсеров, – замечает Стив. – И когда Кевин на тебя напал. А кто еще в «Максимальной защите» может быть в этом замешан?

– Хэнк ван Вин, – отвечает Эми. – Он ушел из компании три месяца назад и с тех пор переманивает у нас клиентов.

– Может, он их не только переманивает, но и убивает? – предполагает Рози. – Чтобы люди испугались и не связывались с «Максимальной защитой»?

– А где сейчас Хэнк? – спрашивает Стив.

– В Англии, насколько я знаю, – отвечает Эми. – Но он не догадывается, где я.

– И все же он имел доступ к твоим анализам крови, – замечает Стив. – Хоть это и было несколько месяцев назад.

– А еще Сьюзан Нокс, – вспоминает Эми, – правая рука Джеффа. Она тоже знала, где я, и имела доступ к анализам.

– Кажется, пора сменить дислокацию, – говорит Рози. – Если кровь Эми найдут на месте преступления…

– А полиция сможет сопоставить образцы? – спрашивает Стив. – Твоя ДНК есть в базах?

– Меня никогда не арестовывали, – отвечает Эми. – В «Максимальной защите» с этим строго. Но рисковать я не хочу. Если на место убийства подбросили мою кровь, сейчас мне лучше оказаться как можно дальше от Южной Каролины.

– Полетели на Сент-Люсию, – мечтательно произносит Рози. – Там тоже можно вести расследование.

– Даже не знаю. – Стив заглядывает в домик на дереве. – Я только вещи распаковал… только устроился, и я не…

– И долго ты их распаковывал? – спрашивает Эми.

– Какая разница, – отвечает Стив. – Если я распаковался, значит, устроился. Эми, ты же меня знаешь. Я только приехал.

– Мне нравится идея с Сент-Люсией, – говорит Эми. – Мне нельзя долго оставаться на одном месте; можно поехать туда и разузнать про Беллу Санчес. Может, она тоже везла наличные. И ее тоже убил продажный местный коп.

– На месте преступления нашли кровь? – спрашивает Рози.

Эми кивает:

– Там я хотя бы смогу не сидеть без дела.

– Стиви, она права, – говорит Рози.

– Стив.

– Тебе больше подходит Стиви.

– Мне больше подходит Хэмпшир, – замечает Стив.

– Но ты любишь Эми, так что смирись. Расслабься. Ты куришь травку?

– Угадай, – фыркает Эми.

– На самом деле я хотел бы съездить в Летчуэрт-Гарден-Сити, – говорит Стив и достает одну из папок, которые захватил с собой. – Эндрю Фэрбенкса наняло некое агентство «Вирусный контент» с офисом в Летчуэрт-Гарден-Сити. Странное место для гламурного пиар-агентства.

– Как мне нравится, как ты произносишь «гламурный», – мурлыкает Рози. – Сразу вспоминаю свою прежнюю гламурную жизнь.

– Он рекламировал энергетический напиток «Свежачок», – продолжает Стив. – А компания по производству «Свежачка» зарегистрирована по тому же адресу в Летчуэрт-Гарден-Сити.

– Компания может быть зарегистрирована по любому адресу, – замечает Эми. – Вы правы, Рози: полетели на Сент-Люсию. Стив, я помогу тебе собрать вещи.

У Стива звонит телефон. На экране высвечивается: «Карлос из аэропорта».

– Минутку. – Он берет трубку. – Карлос?

– Помнишь, ты велел позвонить, если кто-то будет интересоваться мисс Д'Антонио?

– Ну да. – Стив поворачивается к Рози и шепчет: – Друг звонит. Мы познакомились в аэропорту.

– У меня в допросной сидит мужик и спрашивает про нее.

– Что за мужик?

– Англичанин. Эдди Фладом зовут. Похож на боксера, которому часто не везет в поединках. В сумке у него адрес бензоколонки, причем такой, где продается не только бензин. Я смогу задержать его часика на два, только не дольше, а то меня уволят.

– Карлос, ты герой, – восхищается Стив. – Ты ошибся насчет лучшей песни «Ван Хален», но ты герой.

– Взаимно, братишка, – говорит Карлос. – Свидимся.

Рози и Эми смотрят на Стива.

– Так, – он поворачивается к ним, – новый поворот. Похоже, за Эми выслали очередного убийцу.

– Значит, Сент-Люсии быть, – отвечает Эми.

– Если он выследил нас здесь, выследит и на Сент-Люсии, – возражает Стив.

– Твой секси-папа прав, – говорит Рози. – Мой самолет легко отследить.

Приходит Барб с напитками. Ставит поднос на стол и замечает фотографии мертвого Джастина Скрогги. Вскидывает бровь и смотрит на Рози – та прикладывает палец к губам. Барб отвечает тем же.

Стив размышляет. Рози и Эми правы, он это знает. Надо лететь на Сент-Люсию. Именно так и расследуют убийства. Может, отправить кого-нибудь в Летчуэрт-Гарден-Сити? Но как сбить со следа Эдди? Карлос не может вечно держать его в допросной.

Хотя один способ все-таки есть. Он пишет Карлосу:

Есть работенка.

– У меня есть план, – объявляет он.

– Если он связан с Летчуэрт-Гарден-Сити, мы все уже слышали, – говорит Эми.

Стив качает головой и отпивает отвар из шиповника с кейлом. Какой сегодня день? Суббота? Если повезет, он успеет вернуться к среде и не пропустит викторину.

– Где ваш пилот? – спрашивает Стив у Рози.

– На Хилтон-Хеде, – отвечает она. – В свободное время она возит туристов на вертолете.

– Можете вызвать ее в аэропорт?

– Конечно, – кивает Рози. – Вот только не факт, что она трезвая. А куда полетим? На Сент-Люсию или в Летчуэрт?

– Ни туда, ни туда.

38

Карлос рассыпался в извинениях. Эдди даже поразился такой любезности.

– Бюрократия, дружище, – говорит он. – Очень жаль. Компьютерная проверка – дело долгое.

– Понимаю, – кивает Эдди и убирает ноутбук. Он потерял счет времени. – Во всем мире так.

– Честно говоря, – замечает Карлос, – по результатам проверки тебя рекомендовали задержать. У тебя же были приводы?

– Бывало, – отвечает Карлос, – пару раз.

А Роб Кенна говорил, что паспорт чистый. Божился.

– Вот и я так подумал, – кивает Карлос, – как только тебя увидел. Рыбак рыбака видит издалека. Пришлось поколдовать, чтобы тебя отпустили.

Тут Эдди обо всем догадывается. Все эти разговоры о хип-хопе и намек на взятку сделали свое дело. А ведь все могло плохо кончиться. Ему повезло, что он пошел к этому Карлосу, а не к другому парню. Везение и здравый смысл – вот что его спасло.

Он встает, потягивается и выходит из допросной вслед за Карлосом.

– Спасибо, Карлос, – говорит он. – Можно называть тебя Карлосом?

– Конечно, братишка, – отвечает Карлос. – Могу я как-то возместить ущерб? За задержку.

– Ты и так много сделал, – говорит Эдди.

Карлос открывает дверь, ведущую в зал прилета.

– Помнишь, ты спрашивал про Рози Д'Антонио? Писательницу.

– Ага, – отвечает Эдди. Интересный поворот. Возможно, не зря он долго ждал?

– Ее самолет готовится взлететь.

– Точно?

Карлос показывает в окно терминала. На взлетно-посадочной полосе «Гольфстрим» выруливает на взлет. На хвосте номер: TC–816. Самолет Рози Д'Антонио.

– Она в самолете?

– Мне нельзя… – Карлос осекается. – Слушай, я хотел бы помочь, сам знаешь. Но…

– Мы могли бы помочь друг другу, – замечает Эдди.

Карлос оглядывается по сторонам – не подсматривает ли кто – и скрывается за компьютерным терминалом.

– Я, наверное, сошел с ума, – говорит он.

Самолет Рози за окном набирает скорость.

– Ладно, – Карлос встает из-за компьютера, – строго между нами. Рози на борту. И с ней еще какая-то женщина.

– А пункт назначения?

– Гавайи, – говорит Карлос. – Больше ничего не знаю.

Эдди размышляет.

– А тут у вас есть еще частные самолеты? Что, если мне прямо сейчас надо на Гавайи?

– Ты настоящий фанат Рози Д'Антонио, да?

– Такое уж у меня хобби.

– Я провожу тебя к стойке чартеров, – говорит Карлос. – Вот увидишь, меньше чем через час уже будешь в воздухе.

И что бы он делал без Карлоса? Эдди решает даже не предлагать ему триста баксов. Карлос определенно заслужил тысячу.

Эдди летит на Гавайи. А Рози и Эми даже не догадываются, что он у них на хвосте.

Роб будет очень доволен.

39

У Фелисити Вулластон редко бывают гости, но она постаралась оказать Бонни Грегор радушный прием. К счастью, Бонни любит травяной чай, и Фелисити не пришлось бежать за молоком.

– Простите, что вот так нагрянула без предупреждения, – говорит Бонни. – Теперь я чувствую себя глупо.

– Ничего страшного, – отвечает Фелисити. Значит, то письмо было от Бонни. Это у нее двое детей. И блог… вроде интерьерный?

– Просто знаете, мне все подруги твердят: хватай быка за рога! И я решила: надо быть смелее, Бонни.

Кажется, Бонни очень нервничает. Фелисити даже не припоминает, когда кто-то так сильно нервничал в ее обществе.

– Хороший девиз, – соглашается она. – И чем я могу помочь?

– Я… – Бонни колеблется. – Если честно, я не знаю. Может, сами скажете?

– Скажу, чем могу вам помочь?

– Я-то просто вбила в поиск «агентства по работе с инфлюенсерами», – продолжает Бонни. – И вы оказались ближе всех от моего дома, а мама может взять детей всего на пару часиков, вот я и подумала: просто заеду к вам и обо всем расспрошу.

– Мм… – тянет Фелисити, – а о чем «обо всем»?

– Я в этом ничего не смыслю, – говорит Бонни. – То есть… смыслю, конечно, я тоже своего рода инфлюенсер и хочу принадлежать к этому миру… Хотя это глупо, наверное.

– К миру инфлюенсеров? – спрашивает Фелисити, совершенно не понимая, о чем этот разговор.

– У меня сейчас четырнадцать тысяч подписчиков в «Инстаграме»^◊, и, возможно, для «Вирусного контента» этого мало, а вдруг не мало? Вдруг?

Фелисити догадывается, что ей задали вопрос. Жаль, что она так мало знает о «Вирусном контенте».

– Четырнадцать тысяч? – Она задумывается: много это или мало? – Знаете, важно не только количество, но и качество. Как вам чай?

– Идеально, спасибо, – говорит Бонни. – Успокаивает. А можно вас кое о чем спросить? Если я вам надоем, так и скажите, у вас, наверное, других дел полно.

Фелисити щелкает мышкой и закрывает судоку на компьютере.

– Спрашивайте о чем угодно.

Бонни достает блокнот.

– Простите, я составила список вопросов. Знала, что разнервничаюсь. Скажите, как развить и монетизировать блог в соцсетях?

– Ох, – отвечает Фелисити, – ну, наверное, всякий долгий путь начинается с одного шага?

Бонни кивает и записывает.

– Точно. А в цифрах сколько это будет?

– Что ж, – говорит Фелисити, – все зависит только от ваших запросов. Вот вы на что рассчитываете?

– Ну, на миллионы я не претендую, – отвечает Бонни. – Но хотела бы однажды уйти с работы. И заниматься только блогом.

– То есть быть инфлюенсером на полную ставку?

– Простите, если вы думаете, что это невозможно, ничего страшного. Мне многого не надо.

Фелисити лихорадочно припоминает, что Бонни писала в письме.

– А можете… можете показать пример своих работ или… того, что вы делаете?

– Конечно, – отвечает Бонни. – Конечно, я же не знаю, как у вас тут все устроено. Я никогда не бывала на таких встречах.

«Я тоже», – думает Фелисити. Но она рада, что у нее гости, и ей хочется помочь Бонни. Возможно, она замолвит за нее словечко перед новыми начальниками. Кем бы те ни были.

– Всё есть в «Инстаграме»^◊, – говорит Бонни. – Мой ник @bonnieinspo.

По виду Бонни Фелисити догадывается, что должна что-то сделать с этой информацией. Возможно, ввести в компьютер? Фелисити щелкает мышкой и раздосадованно цокает.

– Чертов компьютер, – говорит она. – В техподдержке обещали починить. Может, покажете на телефоне?

Фелисити выходит из-за стола, подвигает стул и садится рядом с Бонни. Как все-таки здорово, когда в офисе кто-то есть. Интересно, Бонни сочтет ее чудачкой, если она пригласит ее на обед? Они могли бы сходить в пиццерию. Фелисити сто лет нигде не была. Бонни показывает ей ленту фотографий: надписи на стенах и дверях ярко-розовой краской. «Любовь», «надежда», «нежность». Фелисити не понимает, что все это значит, но ей нравятся слова «любовь» и «надежда».

– Чудесно, – произносит она, – просто замечательно.

Бонни улыбается, а Фелисити снова садится за стол.

– Вы правда так считаете?

– Очень ярко, – говорит Фелисити, – позитивно и оригинально.

– А как вы думаете… бренды захотят со мной сотрудничать?

– Боже, – отвечает Фелисити, – ну что за вопрос! Конечно, захотят, Бонни.

– Потрясающе! – восклицает Бонни. – А какие?

– Например, производители краски, – говорит Фелисити. – Компании по декору.

– Точно, – кивает Бонни, – я так и думала. Компании по дизайну интерьеров.

– Именно, – поддакивает Фелисити. Ей становится стыдно. Глаза Бонни светятся счастьем. Надо во всем признаться… и отправить Бонни в настоящее пиар-агентство. К тем, кто будет знать, что делать. А Фелисити – она же ископаемое. Какой от нее прок? Никакого.

– А с какими брендами вы сотрудничаете?

Фелисити не сотрудничает с брендами. Она сотрудничает с одним захудалым телеканалом и иногда – с газетой «Летчуэртский вестник». Бедняжка Бонни. Взгляд Фелисити падает на коробки с товарами, выстроившиеся у дальней стены. Она показывает на них.

– Ну…

Бонни оборачивается и видит коробки.

– О боже, «Свежачок»!

– Да, – отвечает Фелисити. Фиолетовый напиток, от которого вся стена светится. Фелисити приучила себя не смотреть в ту сторону – глаза режет.

– То есть вы хотите сказать… – дразнящим тоном произносит Бонни.

Фелисити вскидывает бровь, надеясь, что Бонни уточнит, что именно она (то есть Фелисити) хочет сказать.

– Вы хотите сказать, что Эндрю Фэрбенкс…

– Именно, – кивает Фелисити, хотя понятия не имеет, кто такой Эндрю Фэрбенкс.

Бонни потрясенно качает головой. Кажется, этот Фэрбенкс – большая шишка.

– Вы, наверное, сейчас очень заняты, простите.

– Вовсе нет, – отмахивается Фелисити, – вовсе нет. Это же моя работа.

– Эндрю Фэрбенкс, – повторяет Бонни. – Мама с ума сойдет, когда узнает.

У Фелисити вдруг возникает нелепое, но очень сильное желание быть мамой Бонни. Или бабушкой. Или кем-то, к кому она приходит и делится новостями.

– Так что скажете, сможете мне помочь? – спрашивает Бонни. – Можете отказаться. Я все пойму.

Вообще-то, начальство в «Вирусном контенте» у нее в долгу после всего, что она для них сделала. Она могла бы написать им и порекомендовать Бонни. Бонни новичок, хочет заработать, готова на все и попробует что угодно. Фелисити убеждена, что к ней прислушаются, и она поможет этой очаровательной, милой и нервной женщине, которая проделала такой путь и приехала в Летчуэрт-Гарден-Сити, потому что подруги велели хватать быка за рога.

– Знаете что? – спрашивает Фелисити. – А вы не хотите сходить со мной в пиццерию? Там и поговорим.

40

Рози, Эми и Стив стоят на парковке частного аэродрома Эмори и смотрят, как самолет Эдди Флада взмывает в безоблачное голубое небо.

– На Гавайях ему понравится, – говорит Стив.

– А вот Барб с дочкой не очень, – отвечает Рози.

Благодаря Карлосу Моссу они знают имя убийцы и даже получили скан его паспорта с фотографией. Эдди Фладу, которого послали убить Эми, предстоит пролететь десять часов и приземлиться на роскошном курорте, где вместо Рози и Эми его будут ждать восьмидесятилетняя Серая Пантера и ее благодарная дочка.

Стив достает с заднего сиденья автомобиля свой маленький рюкзачок, а Карлос Мосс аккуратно вынимает из багажника чемодан Рози от «Луи Виттон».

– Встречай нас, Сент-Люсия! – торжествует Рози. – Надо погуглить местные законы.

– Спасибо, Карлос, – говорит Эми.

Они идут к зданию терминала.

– Не за что, мэм, – отвечает Карлос. – Для вас заправили «Фэлкон». Хороший самолет.

Впереди шагает Стив в футболке, шортах из отеля и армейских ботинках. На спине расплывается пятно от пота. Рози пытается взять его за руку, но он не дается.

– Кажется, он вас очень любит, – замечает Карлос.

– Мне трудно принимать любовь, – говорит Эми.

– Понимаю, – отвечает Карлос, – но этому можно научиться.

Эми кивает. Подходит носильщик с тележкой: он пришел за чемоданами. Карлос лезет к Стиву обниматься.

– Я не обнимаюсь. Прости, – говорит Стив.

– А я обнимаюсь, – обхватывает его руками Карлос.

– Я весь потный.

– Это Южная Каролина, – говорит Карлос. – Тут все потные. Хорошего вам полета, ребята, и не вздумайте умереть. Нам со Стивом еще надо сходить на авиашоу.

Он кланяется Рози:

– Мисс Д'Антонио.

– Спасибо, Карлос.

Карлос возвращается на дежурство, а Рози, Стив и Эми шагают к взлетно-посадочной полосе.

– Вам надо упомянуть Карлоса в одном из своих романов, – говорит Эми, – в качестве благодарности.

– А я его знаю, – сообщает Рози, – и он уже был в моем романе. Читала «Пока ты был мертв?»

– Видимо, уже нет смысла притворяться, что не читала, – бормочет Эми. – И кто там Карлос? Охранник в конце?

– Бывший морской котик, с которым писательница переспала на частном аэродроме, – заявляет Рози.

– Ясно, – вздыхает Эми. – Почему я не удивлена?

Рози показывает носильщику, где стоит их чартерный самолет.

41

Макс Хайфилд встречается с Хэнком ван Вином в «Уилберфорсе», частном лондонском клубе в переулках Пэлл-Мэлл. Дерево и кожа, мужчины и женщины в костюмах и галстуках, говорящие полушепотом, – Хэнк любит назначать встречи в таких местах.

Макс тут уже бывал. Иногда клуб арендуют для киносъемок. Однажды он пристрелил нациста в здешнем туалете. Понарошку, конечно же.

– Простите, сэр, нельзя в спортивной обуви, – говорит швейцар в котелке.

– Что? – удивляется Макс.

Может, парень его не узнал? Макс снимает шапку и картинно проводит широкой ладонью по густым волосам.

– Нельзя в спортивной обуви, – повторяет швейцар.

Видимо, волосы Макса не произвели на него впечатления.

– Вы меня не узнаете? – спрашивает Макс.

С опытом он понял, что это вежливее, чем «Вы что, не знаете, кто я такой?».

– Узнаю, мистер Хайфилд, – говорит швейцар. – Видел вас в кино. И очень рад приветствовать вас в «Уилберфорсе», но сюда нельзя в спортивной обуви. При всем уважении.

Макс решает поспорить:

– Это кроссовки за семьсот фунтов.

Швейцар вскидывает бровь и спрашивает:

– За штуку?

Макса пускают везде. Даже в спортивной обуви. Макс ходил на королевскую свадьбу босиком и в саронге. Да, это был саронг от Александра Маккуина, но тем не менее. Это какое-то недоразумение. «Только не выходи из себя, Макс, – приказывает он себе. – Помни, даже маленькие людишки покупают билеты».

– У меня встреча с Хэнком ван Вином, – говорит Макс. Имя Хэнка наверняка должно что-то значить.

– Да, сэр, – кивает швейцар. – Кажется, мистер ван Вин уже ждет вас в библиотеке. В нормальной обуви.

– А вы не даете нормальную обувь напрокат? – спрашивает Макс.

– Разумеется, мистер Хайфилд. Какой у вас размер?

У Макса Хайфилда тридцать девятый размер.

– Сорок пятый, пожалуйста.

Швейцар уходит в чулан и возвращается с коричневыми ботинками сорок пятого размера.

– Коричневые? Но я весь в черном.

– Увы, сэр, сорок пятого размера остались только коричневые. Есть черные сорок четвертого, подойдут?

– Мне даже сорок пятый мал, – говорит Макс. – Ладно, возьму коричневые. Но мне нужны гарантии, что меня не будут фотографировать, пока я в здании.

– Сэр, это «Уилберфорс», – отвечает швейцар. – Тут вас скорее нарисуют с натуры маслом, чем сфотографируют.

Макс кивает, подходит к старинной банкетке и надевает новые ботинки. Он собой гордится. Прежний Макс вышел бы из себя, стал бы орать, но психотерапия творит чудеса.

– Мне очень понравился «Погром–7», сэр, – говорит швейцар. Не так уж плох этот малый, думает Макс. Он просто делает свою работу.

– Спасибо, дружище, – отвечает Макс. – Я перед съемками Чехова и Ибсена читал. Думаю, это заметно.

– Еще как заметно, – подтверждает швейцар.

Пальцы Макса едва доходят до середины ботинок. Он не в восторге от того, что приходится встречаться с Хэнком, но Джефф Нолан не подходит к телефону. А Хэнк второй после Джеффа в мире частной охраны. Услуги оказывает те же. Хэнк знает, что Макс приведет ему клиентов, и согласится на сделку.

Одной запиской дело не ограничилось. Вторую подсунули под дверь гримерки. «Хайфилд, тебе конец».

Пусть другие выясняют, где Джефф Нолан. У Макса в жизни одно правило: идти вперед и никогда не оглядываться. Или это два правила? Психотерапевт просила его задуматься, хорошая ли это тактика. Идет ли она на пользу ему самому и окружающим – коллегам и близким? Полезно ли всегда смотреть только вперед?

Макс последовал совету психотерапевта, хорошенько об этом подумал и пришел к выводу, что да, эта тактика идет на пользу ему и окружающим. Психотерапия – это что-то. Она даже налогом не облагается.

Он объяснил своему психотерапевту Мелани – да, это женщина, но она намного старше, так что его все устраивает, – что после «Погрома–7» должен следовать «Погром–8». Никто не снимает «Погром–6» после «Погрома–7». Мелани возразила, что можно было и не снимать столько «Погромов», но тут он понял, что она хоть и разбирается в психотерапии, но ничего не смыслит в кассовых сборах. Он спросил, видела ли она прокатную статистику, а она спросила, что такое прокатная статистика, и тут он понял: ну о чем с ней говорить? Даже психотерапевт не может знать всего на свете. Мелани прекрасно понимала, почему папа его не любил, но совсем не понимала причин его честолюбия.

К тому же потом оказалось, что «Погром–8» будет приквелом остальных «Погромов», то есть на самом деле можно одновременно смотреть вперед и оглядываться назад. Как тебе это, Мелани?

– Сэр? – окликнул его швейцар.

– Хм?

– Простите, сэр, но вы уже минуту или около того что-то шепчете себе под нос, а я не знаю, прерывать вас и вести в библиотеку или оставить в покое.

– Да, да, конечно, ведите. – Макс поднимается и отдает швейцару кроссовки. Неоново-голубые и пастельно-розовые, с черной подошвой.

– А вы уверены, что их никто не украдет?

Швейцар смотрит на кроссовки.

– Уверен, сэр.

Швейцар ставит кроссовки за стойку и ведет Макса по широкой лестнице, покрытой ковром.

Макс следует за ним, шлепая ботинками, как лягушка, карабкающаяся по берегу канала.

42

Рози и Стив сидят рядом на кремовом кожаном диване и напоминают несуразную парочку пожилых супругов. Эми расположилась в бархатном кресле напротив, угрюмо уткнувшись в телефон. Пилот предупредил о входе в зону турбулентности, поэтому Эми и Стив пристегнулись. Рози не пристегнулась: она «не верит в турбулентность».

Стив и Рози подпевают песенке о проселочных дорогах, которую Эми никогда не слышала. Она жалеет, что наемного убийцы нет рядом, сейчас это было бы кстати.

На Сент-Люсии они планируют разузнать как можно больше про Беллу Санчес, и, если удастся связать ее убийство с контрабандой налички, в причастности Любе не останется сомнений. Но если за убийствами стоит Любе, что делать дальше? Где он? А главное, кто он?

У Эми сигналит телефон. Неизвестный номер.

Надо поговорить.

Джефф? На Джеффа непохоже. Но сейчас многие пропускают свои сообщения через ИИ. Она решает ответить.

Джефф?

Парочка напротив запевает песню о стриптизерше Лоле. Откуда они знают все эти песни?

Это не Джефф. Это…

Хэнк. Хэнк ван Вин, если ты знаешь еще одного Хэнка, что вполне возможно. Где ты? Я могу тебе помочь. Тебе нужна помощь?

Хэнк? Человек, которому эти убийства на руку? Что ему ответить?

Где Джефф, Хэнк?

Надо было выбросить этот телефон. Но она не может этого сделать: вдруг Джефф выйдет из подполья и захочет с ней связаться?

Слышал, Джефф мертв. Ты в курсе? Даже не знаю. Не думаю, что Джефф может умереть.

Стив ей кивает.

– Переписываешься с друзьями?

– Пытаюсь понять, кто хочет меня убить, – отвечает Эми.

– Скорее всего, кто-то из друзей и хочет, – замечает Рози.

Это ты пытаешься меня убить, Хэнк? Пока не вышло.

Что за игру он затеял?

Я не пытаюсь тебя убить, Эми. Если бы пытался, ты бы уже умерла (ХАХАХА).

– С кем ты переписываешься? – спрашивает Стив, видимо, заметив выражение ее лица.

– С Хэнком ван Вином.

– Деловым партнером Джеффа Нолана?

Эми кивает:

– И лучшим другом. И типичным голландцем. Джефф предупреждал меня о нем перед исчезновением.

– Нельзя пользоваться телефонами в полете, – говорит Стив.

– Как я забыла? – отвечает Эми. – Как можно подвергать нас такой опасности!

Эми решает ответить Хэнку. Может, удастся его разговорить.

Ты знаешь, где я, Хэнк. Ты только что нанял человека, чтобы тот за мной следил. А еще у меня сто тысяч – наверное, твои?

Эми смотрит на Стива. Если Хэнк на самом деле задумал ее убить, не исключено, что у него получится. А если начнется перестрелка, где гарантии, что Стив не попадет под перекрестный огонь? Зря она его с собой потащила.

Начинается новая песня – «Возьми меня с собой». Наконец-то знакомая песня!

Она внимательно смотрит на Стива. И замечает в его глазах искорку, которая, как ей казалось, давно потухла. Рози предлагает ему косяк; он отказывается, но улыбается, и, кажется, искренне. Они с Рози поют, потом Рози встает и танцует, и Эми кажется, что Стив готов вскочить и начать танцевать вместе с ней, и вскочил бы, если бы не ремень безопасности. Экран телефона вспыхивает.

Тебя хотят убить? Очень жаль. Я встречаюсь с твоим старым клиентом и вспомнил о тебе. Мне нужны сотрудники, двери «Хэнк индастриз» всегда для тебя открыты. Мы можем поговорить?

Поговорить? Опять о том же самом? Нет, Хэнк, мы не можем поговорить. Эми вытаскивает из телефона сим-карту, достает из сумочки маникюрные ножницы и режет карту на маленькие кусочки. Джефф придумает, как с ней связаться. Она ощущает себя свободнее. Теперь остались лишь они со Стивом и Рози против всего мира.

Эми ждет, что Стив скажет, что маникюрные ножницы нельзя проносить на борт самолета, но он готовится взять высокую ноту и затянуть припев «Возьми меня с собой».

Начинается припев, и они поют его хором, а в Карибском море вдалеке вырисовывается силуэт острова Сент-Люсия.

43

Окажись Макс Хайфилд в «Уилберфорсе» несколько лет назад, он бы чувствовал себя не в своей тарелке. Но теперь он везде в своей тарелке. Он заслужил право находиться где угодно когда угодно. Даже если иногда приходится снять кроссовки. Макс переживает, что швейцар оставил кроссовки под стойкой, не убрав их в шкафчик или лучше в сейф.

В библиотеке полки от пола до потолка, окна во всю стену, темные дубовые панели, зеленая кожаная мебель и много-много книг. Вдоль стены выстроились письменные столы; на круглых столиках – новые книги и толстые журналы. Зал освещен тремя гигантскими канделябрами и медными лампами для чтения. Если бы здание принадлежало ему, думает Макс, он бы все отсюда вынес и устроил тут бассейн и тренажерный зал с сауной. И назвал бы аквакомплекс «Библиотекой» в доказательство, что читает книжки.

Хэнк сидит на зеленом диване за стеллажом с медицинскими журналами и держит в руках открытую книгу.

В библиотеке больше никого нет, лишь женщина лет восьмидесяти – она читает книгу по философии горя. Когда он вошел, она его узнала – он всегда замечает, когда его узнают.

Макс садится в глубокое кресло напротив Хэнка. Хэнк закрывает книгу и кивает на обложку.

– Спиноза, – говорит он. – Читали?

– Спинозу? Нет. Интересно?

– Неплохо, – отвечает Хэнк. – Очень неплохо. На мой взгляд, без Спинозы у нас не было бы ни Канта, ни Гёте.

– Точно, – говорит Макс.

– Не было бы даже Джордж Элиот. Без этого голландского гения не было бы «Мидлмарча».

Хэнк усмехается, Макс тоже и добавляет:

– Спасибо, что согласились встретиться.

– Я ждал вашего звонка, – отвечает Хэнк. – У вашего агентства много проблем. Трудно быть верным, когда много проблем, да?

– Я верен Максу Хайфилду, – отвечает Макс.

– Это моральный парадокс, – говорит Хэнк.

– Спасибо. Слышал, Джефф умер. На самом деле?

– Джефф? – переспрашивает Хэнк таким тоном, будто речь о забытом друге детства. – Джефф меня больше не беспокоит, Макс. Кто воюет мечом, от меча и погибает.

Макс вопросительно смотрит на него.

– Вы имеете в виду мой фильм? «Погибший от меча»?

– Нет, это такая поговорка.

– Ясно, – отвечает Макс. – Так скажите, вы заинтересованы в сотрудничестве со мной?

– В сотрудничестве с вами? Думаю, это разумно. Полагаю, даже наш друг Спиноза одобрил бы это сотрудничество.

– Если мы будем работать вместе, – говорит Макс, – у меня есть определенные требования. Ожидания.

– Полная круглосуточная охрана семь дней в неделю, – отвечает Хэнк. – Телохранителей сможете выбирать сами. А за посредничество заплачу два миллиона в год.

Макс берет книгу с дубового столика возле кресла. «Иран в четырнадцатом веке: вопль неопределенности». Он кладет ее обратно.

– Что-то еще, Макс? – спрашивает Хэнк.

Макс достает из кармана карточку и протягивает Хэнку.

– «Ты труп». Боже правый. Есть мысли, от кого это может быть?

– Нет, – отвечает Макс. – Меня все любят. Даже в журнале «Грация» это написали.

– Посмотрим, что можно сделать, – говорит Хэнк. – Кажется, в «Максимальной защите» о вас плохо заботятся.

Макс снова берет книгу, забыв, что это «Иран в четырнадцатом веке: вопль неопределенности». Он кладет ее обратно.

– Много клиентов Джеффа к вам ушли? – спрашивает Макс.

– Чайки следуют за путником.

Макс кивает:

– А правда, что вы сказали Джеффу, что я неправильно держу пистолет?

– Что?

– В «Погроме–7».

– Что такое «Погром–7»?

Теперь уже Макс усмехается:

– У вас прекрасное чувство юмора, Хэнк.

– Спасибо, Макс.

Макс встает и хлопает Хэнка по спине.

– Подготовьте контракт, и я его подпишу.

– Рад был увидеться, Макс, – говорит Хэнк и снова открывает книгу. – Я прослежу, чтобы вас никто не убил.

Возле двери Макс слышит тихий плач женщины, читающей книгу про горе. Он делает вид, что читает журнал про яхты, а сам незаметно ее изучает. Он никогда не умел плакать на камеру. Если в сценарии предусмотрен плач, он просто заменит его на «разгневанный рев» – рев у него хорошо получается.

Он подходит к женщине, кладет руку ей на плечо и добродушно улыбается.

– Хотите автограф?

Женщина поднимает на него заплаканные глаза.

– Не знаю, кто ты, сынок, но убери, пожалуйста, руку.

Макс медленно кивает. Он все понимает. Горе порой играет с людьми злые шутки.

44

За последние несколько лет Эми оказывалась в смертельной опасности в разных странах, но на таком красивом острове – еще никогда.

– Сент-Люсия – единственное государство в мире, названное женским именем, – говорит Рози.

– А как же Виргиния? – спрашивает Эми.

– Виргиния – не государство, а штат, – отвечает Стив.

Они с Рози переглядываются и закатывают глаза. Эми не уверена, что ей по душе этот альянс.

Они поднимаются по наклонной прибрежной дороге. По одну сторону тянется бескрайняя синева, по другую – бесконечные изумрудные горы. В излучинах дороги приютились живописные деревушки; с деревянных террас открывается вид на Карибское море.

Эми наслаждается видом, но не может не заметить, что Стив всю дорогу сидит, уткнувшись в телефон, и делает это как будто специально.

– Красивый вид, Стив, – говорит она.

– Обойдусь, – отвечает он, не отрываясь от телефона. – Долго еще, Ферди?

Таксист Ферди оборачивается почти на сто восемьдесят градусов.

– Еще два километра в гору и три под гору. Ехать быстрее?

– Да, пожалуйста, – хором отвечают Эми и Рози.

– Нет, спасибо, – говорит Стив. Его взгляд по-прежнему прикован к телефону.

Эми заглядывает в телефон.

– Что ты читаешь?

– Ничего.

Эми смотрит внимательно. Похоже, он не врет. Телефон выключен.

– Почему у тебя телефон выключен?

– Я читал, что за границей очень дорогая плата за роуминг. Один турист поехал на Тенерифе, и ему выставили счет на пять тысяч. Вот я и не включаю телефон.

– Если он выключен, – говорит Рози, повернувшись с пассажирского сиденья, – зачем ты на него смотришь?

– Просто мы… – Стив кивает в сторону окна, не поднимая головы, – мы очень высоко. И я не вижу заградительных барьеров.

Ферди снова поворачивается на сто восемьдесят градусов.

– Со мной вы в надежных руках. Уж сколько я бывал в авариях, но со смертельным исходом – ни разу!

– Включи телефон, – говорит Эми. – Связь по вайфаю будет бесплатная.

– А в отеле есть вайфай?

– В отеле, который входит в десятку лучших отелей мира по версии «Конде Наст»? – произносит Рози. – Да, возможно.

Стив включает телефон, и сообщения сыплются одно за другим.

– Есть что-то от полиции Хэмпшира? – спрашивает Эми.

– Тут в основном от Маргарет, соседки. Шлет мне фотки Бандита.

– Бандита? – услышав это слово, Рози вытягивает шею, как сурикат.

– Это кот Стива.

– Кот Бандит, – произносит Рози. – Мне нравится. Ферди, а почему вам все машут?

– Так меня тут все знают, – отвечает он. – Я же местный политик. Меня иногда показывают в новостях.

– А еще мне выслали информацию по медиаагентству «Вирусный контент» из Реестра компаний, – говорит Стив.

– И?

– Это новое название старой компании, «Фелисити Вулластон и Ко», – отвечает Стив. – Актерское агентство. Представляет актеров театра, телевидения и тому подобное.

– А можно спросить, почему вы такси водите? – обращается Рози к Ферди. – Вы же политик.

– А я ни разу не победил на выборах. – Ферди выкручивает руль за секунду до столкновения с бетономешалкой. – Все время проигрываю.

Детишки машут Ферди с веранды ярко-желтого дома. Он сигналит им в ответ.

– Кажется, вы им нравитесь, – замечает Рози.

– Так это потому, что я проигрываю, – отвечает Ферди. – Если бы победил, они бы меня ненавидели. В политике всегда так.

– Владеет компанией Фелисити Вулластон, – продолжает Стив. – Она родилась восемнадцатого марта тысяча девятьсот пятьдесят первого года.

– Примерно одного с вами возраста, да, Рози? – спрашивает Эми.

– Дорогая, я с Ферди разговариваю, – отвечает Рози.

– Женщина семидесяти с лишним лет в одиночку управляет медиаагентством по работе с инфлюенсерами?

Эми пожимает плечами. Но, кажется, Стив нашел верную зацепку. При чем тут «Вирусный контент»? Будет обидно, если эту загадку решит запрос в Реестр компаний, а не перестрелка.

– Пробьешь эту Фелисити?

Стив кивает:

– Как только будет вайфай.

– Мы почти приехали, – говорит Ферди с водительского сиденья.

У Стива вырывается тихий вздох облегчения.

– Но я должен вас предупредить: последний отрезок дороги – самый страшный.

Стив вцепляется в телефон так, что костяшки белеют. Ну что за душка.

– А вы всех возите в «Изумрудный залив»? – уточняет Рози. – Вы официальный водитель отеля?

– Большинство туристов едут именно туда, – кивает Ферди. – Некоторые берут вертолет: боятся опасной дороги. Или лодку. Это намного безопаснее. Ни одного смертельного случая.

– А эту женщину вы, случайно, не возили? Беллу Санчес? – спрашивает Рози и показывает Ферди фотографию Беллы Санчес.

Тот смотрит на фото буквально секунду.

– Я ее помню, – отвечает он.

– Вы ее возили?

– Нет. Но я ее помню. За ней приезжали на частной машине. Я раньше никогда ее не видел.

– А водителя? – спрашивает Эми.

– Одним глазком, когда они врезались.

– Они врезались? – ахает Рози.

– Тут все врезаются, – отвечает Ферди.

– Кроме вас. – Эми сжимает руку Стива.

– Я тоже врезаюсь только так, – рассказывает Ферди. – Но вы не бойтесь. Последний километр дороги просто жуть: хозяева отеля специально не кладут асфальт, потому что не хотят, чтобы люди пользовались пляжем. Если бы туда было легко добраться, все бы ездили к ним на пляж. Все пляжи на острове общественные.

– Так вы видели водителя?

– Видел, – кивает Ферди. – Я даже машину пытался вытащить. Она метра на два съехала по обрыву и врезалась в дерево. Я остановился и помог им выбраться.

– А можете описать водителя?

– Женщина, белая, – отвечает Ферди. – Длинные рыжие волосы. Бейсболка.

Похоже на описание женщины, которая встречала Эндрю Фэрбенкса в аэропорту. Это доказывает, что смерти взаимосвязаны. Эми рада, что наконец появились конкретные улики.

– А вы, случайно, не заметили, были ли у мисс Санчес чемоданы или сумки? – спрашивает Рози.

– Заметил, – говорит Ферди. – Я же спускался по обрыву и доставал их из машины. Три больших чемодана.

– Но вы не могли один тащить три чемодана, – возражает Эми.

– Я взял два. А третью сумку взяла та женщина, водитель.

– И что это была за сумка?

– Большая кожаная. Коричневая. На вид дорогая.

– Вроде этой? – спрашивает Эми и показывает Ферди фотографию сумки, найденной на яхте, где убили Эндрю Фэрбенкса. Сумки с деньгами.

– Точно такая и была, – кивает Ферди.

Впервые за всю дорогу Стив поднимает голову.

– Тот же водитель и та же сумка.

Эми кивает. Уже кое-что. Реестр компаний с таким не справится. Они имеют дело с настоящей убийцей и настоящей сумкой с деньгами.

– Вот видите, не зря прилетели, – произносит Рози.

– А вы кино снимаете, да? – спрашивает Ферди. – Сценарий пишете? К нам много кинозвезд приезжает. Сталлоне, например. Он все удивлялся, что его никто не узнает, а меня узнают все!

– Мы просто туристы, – отвечает Стив.

– Туристы, которые ценят анонимность, – уточняет Эми. – Если кто-то будет спрашивать про нас, вы нас не видели.

– Я никогда не рассказываю, кого вез, – отвечает Ферди. – Ваша тайна в надежных руках.

– Но вы только что рассказали нам про Сталлоне, – ухмыляется Рози.

– Да, – отвечает Ферди. – Но это же Сталлоне. При всем уважении к вам троим.

– А если кто-то будет интересоваться Беллой Санчес, сообщите мне, пожалуйста. Я дам вам свой номер, – говорит Стив.

– Так точно, босс, – отвечает Ферди. – Да, ей очень повезло, этой Белле. Не встань у них на пути это дерево, они рухнули бы в пропасть. Могли бы умереть. Повезло, говорю же.

– Можно и так сказать, – замечает Рози.

– Ладно, – говорит Ферди, – последний километр остался. Пристегивайтесь, будут кочки.

Рози восторженно хлопает в ладоши.

Эми видит, что Стив снова уткнулся в телефон. Она берет его за руку.

– Можешь и дальше притворяться, что читаешь почту. Но знай: я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Стив смотрит на экран.

– Я не притворяюсь. Письмо из полиции Хэмпшира.

– Новости про Джеффа? – спрашивает Эми. Джефф по-прежнему не выходил на связь.

– Кровь в машине, – отвечает Стив. – Она принадлежала Джеффу. Сверили с образцом в личном деле из офиса. И крови было много.

– Как интересно, – откликается Ферди.

Стив читает дальше.

– Пишут, что он наверняка мертв.

– Люди часто погибают в машинах, – комментирует Ферди, обернувшись к Стиву и кивая.

– Джефф не погиб, – отвечает Эми, хотя она уже не так уверена, как раньше. Если он не погиб, где он? Почему ей не помогает? А если погиб, кто его убил? Хэнк? Но они же были лучшими друзьями, пока все не закрутилось.

В салоне повисает тишина. Машина подпрыгивает и дребезжит на проселочной дороге, как стиральная машинка в режиме отжима.

– Как же я соскучилась по острым ощущениям! – восклицает Рози. – Ферди, а где тут можно закупиться всяким?

– В Суфриере на причале у ребят – подгонят все, что захотите, – отвечает Ферди.

– Я имею в виду опт, – уточняет Рози. – Типа несколько килограммов. Будь у меня целый мешок налички, куда идти?

– К Нельсону Нуньесу, – говорит Ферди. – В Блафф-Пойнт, это примерно в семи с половиной километрах дальше по побережью. Но если явитесь без приглашения, вам крышка. Если с приглашением, вам тоже крышка, но так вы хотя бы будете предупреждены.

– Этот Нельсон – ваш приятель? – спрашивает Рози.

– Можно и так сказать. А вы хотите с ним познакомиться?

– Очень, – отвечает Эми с заднего сиденья. Белла Санчес приехала на остров с кучей налички. Деньги не нашли. Ей представляется, что Нельсон Нуньес должен знать, куда они могли деться.

– Если кого-то убивают на Сент-Люсии, Нельсон наверняка должен знать, чьих это рук дело? – интересуется Рози.

– Нельсон? – усмехается Ферди. – Если это не его рук дело, он должен знать. А когда выходит ваш фильм? Вам не нужен водитель на киносъемки?

– Водитель? – отвечает Рози. – Мне кажется, вы и сыграть можете, Ферди.

– Я с ним поговорю, – кивает Ферди. – Скажу, что приехали сценаристы и хотят с ним встретиться.

Кажется, нет такой двери, которая не открылась бы перед Рози Д'Антонио.

– А откуда вы знаете Нельсона Нуньеса, Ферди? – спрашивает Эми.

– Он и есть тот парень, что всегда побеждает на выборах.

45

Стив еще никогда не бывал в таком месте.

Бассейн тут прямо в номере: сверкающая сапфирово-синяя вода в дрожащих мраморных прожилках серебристых и золотых солнечных лучей. На широкой и высокой террасе щебечут крошечные птички, в ведерке со льдом дожидаются три запотевшие бутылки пива. Вдали виднеется два вулкана идеальной треугольной формы – два великана, окунувших пальцы в Карибское море.

Они никуда не врезались, и этот люкс – награда Стиву за мучения. Он достает диктофон и смотрит на залив. Волны рассекают разноцветные лодочки с дайверами.

– Куколка, привет. Я сижу на балконе возле собственного бассейна в самом огромном номере отеля, который мне доводилось видеть. Он больше нашего дома. Хотя если считать с зимним садом, наверное, примерно такого же размера. На мне шорты, так что можешь начинать смеяться. Но никаких шлепок, ботинки с носками – это святое. Помнишь, ты хотела слетать на Карибы и присылала мне ссылки? Но все никак не получалось угадать с сезоном. Я наводил справки. То слишком дождливо, то слишком жарко, то слишком дорого. И ураганы тут частенько бывают, а с моим везением он наверняка случился бы при мне. И ты сказала: «Ладно, когда-нибудь»; а я согласился: «Ладно, когда-нибудь». Но «когда-нибудь» никогда не настало. Прости, Дебс. Прости, что не жил, когда была возможность.

Стив открывает пиво, чтобы успокоиться.

– Рози знакома с хозяином отеля, поэтому нас всех разместили в люксах. Сама она в президентском люксе. Они выселили премьер-министра Японии и поселили ее. Завтра у нас встреча с Нельсоном Нуньесом, наркоторговцем. Думаю, наркоторговцы с Сент-Люсии ничем не отличаются от наркоторговцев из Лондона. Если будут отличия, я сообщу. Хотя, возможно, меня пристрелят, и тогда я не сообщу. Тогда я приду к тебе с широкой улыбкой, весь изрешеченный пулями. И крепко тебя обниму.

Стив выключает диктофон, делает глубокий вдох и снова включает. Он чувствует странную слабость; хочется плакать. Его предупреждали насчет джетлага.

– В отеле есть всякие рестораны: барбекю на пляже, свежая морская рыба в тростниковой хижине, итальянский, – я же тогда так и не поел спагетти болоньезе в «Медной обезьяне». Жаль, что мы с тобой так и не съездили на Карибы, Дебс. Надо было съездить. Боже, прости, я безнадежен. Я мог бы сидеть у бассейна, а ты бы плавала с аквалангом и общалась с людьми. Не знаю, почему я не захотел лететь. Подумаешь, погода; надо было рискнуть. Тут так хорошо. Жарко, но с моря дует ветерок. И оказывается, не так уж плохо жить в шикарном отеле.

Что же спросить у Дебби о расследовании?

– Итак, мы выяснили, что у Беллы Санчес тоже была с собой сумка с деньгами и ее встречала та же водительница, что и Фэрбенкса, то есть эти два случая связаны. И мы все еще ищем этого парня, Франсуа Любе. И пытаемся выяснить, кто из сотрудников «Максимальной защиты» причастен к этому делу.

Стив выжидает и прислушивается к ответу Дебби.

– Знаю, куколка, знаю, мне самому надоело повторять это Рози и Эми, но ты права. С этим агентством «Вирусный контент» что-то не так. Думаю, я вернусь в Англию еще нескоро и надо отправить кого-то разнюхать, что к чему. Вдобавок этот парень, Хэнк, открыл свое охранное бюро три месяца назад – не слишком ли удачно все для него сложилось?

В дверь звонят; Стив откладывает диктофон и открывает. Молодой сент-люсиец в нефритово-зеленой униформе держит в руках большой черный чехол. Он протягивает его Стиву.

– От мисс Д'Антонио из президентского номера, сэр. Костюм для вечернего ужина.

– Костюм? – удивляется Стив. – Чтобы есть барбекю, нужен костюм?

– Сэр, – настаивает юноша, – сегодня вы ужинаете в суши-ресторане с владельцем «Изумрудного залива».

О боже. Только не суши.

– Мисс Д'Антонио также сказала, чтобы вы надели костюм на завтрашнюю встречу с дилером. Я не хотел передавать это послание, сэр, но она дала большие чаевые.

Стив благодарит юношу и заносит костюм в номер. Кидает на кровать и вспоминает, что не попрощался с Дебби. Он снова берет диктофон.

– Чертовы суши в чертовом костюме. Сначала меня лишили спагетти болоньезе, теперь это. Интересно, Тони Тэйлор согласится съездить в Летчуэрт вместо меня? Поразнюхивать там? Неплохая мысль.

Стив смотрит на Карибское море и чувствует на лице ветерок. Вытягивает руку в сторону и на миг представляет, что Дебби стоит рядом, живая, и он обнимает ее за плечи. Но ее нет рядом, и она не живая. Не будь он таким плохим мужем, давно привез бы ее сюда. Сколько шансов он упустил.

Если завтра случится беда и в него полетят пули, если одна из этих пуль в него попадет, так ли это плохо?

В дверь снова стучат. Стив заканчивает разговор.

– Люблю тебя, дорогая. Жаль, что ты не смогла поехать со мной.

Он открывает дверь. На пороге стоит Рози Д'Антонио.

– Привет, Стиви, – говорит она, – ты что, плакал?

– Нет, – честно отвечает Стив, но потом чувствует жжение в глазах и понимает, что плакал. – Зачем ты купила мне костюм?

Рози улыбается:

– Больше всего на свете люблю красивых мужчин, которые плохо одеваются. Их так приятно наряжать.

– Я не ношу костюмы.

– Сколько у тебя правил, Стиви.

– Я знаю, что мне нравится и что не нравится.

– Я это вижу, Стиви, – говорит Рози. – Любишь постоянство?

– Да.

– И свой дом?

– Да.

– Тебе нравится чувствовать себя в безопасности, чтобы никаких непредвиденных сюрпризов?

– Да.

– Ясно, – отвечает Рози. – И как, помогает?

– Еще как помогает, – кивает Стив, и тут до него доходит. Совсем же не помогает. Он замкнулся в своем мирке. Что о нем думает Эми? А что думала Дебби?

– Вот и хорошо, – говорит Рози. – Бери меня под руку, и пойдем прогуляемся по пляжу и поговорим об убийствах. А потом можешь рассказать мне все о своей прекрасной жене и как тебе ее не хватает. Хочешь?

Стив кивает. Он хочет.

– Вот и я хочу, – отвечает Рози.

46

Эми бежит по песчаному пляжу, задевая набегающие волны и поднимая брызги. Большие солнечные очки и наушники защищают ее от внешнего мира. Она ускоряется, переходит на спринт, лицо краснеет от натуги. Пробежав мимо ярко-желтой лодки с веслами, вытащенной на берег, Эми падает на землю, будто достигнув воображаемой финишной прямой.

Заглатывая воздух, она оглядывается на красивый отель, возвышающийся над Изумрудным заливом, и окидывает взглядом живописный пляж. Достает дешевый телефон и набирает номер.

Сьюзан Нокс сидит за столом; на экране открыта трейдинговая программа. Звонит мобильник, но где? Точно не на столе. Она ищет и догадывается, что сигнал исходит из нижнего ящика ее стола. Она тянет руку под стол и нажимает на панель – из скрытого отсека выпадает ключ. Мобильник все еще звонит; Сьюзан берет ключ и открывает нижний ящик. Звук усиливается; она достает телефон и отвечает:

– Джефф?

– Это Эми.

– Господи, Эми! Ты жива?

– Запыхалась, но жива, – отвечает Эми. – От Джеффа нет новостей?

– Нет, – говорит Сьюзан. – А у тебя?

– Со мной нельзя связаться. Хэнк пробовал. Мне это не понравилось.

– Как тебе помочь, Эми? Ты нашла зацепки в документах, которые я тебе отправила?

– Возможно, тебе это покажется странным, – говорит Эми, – но те анализы крови, которые мы сдаем…

– На наркотики?

– Где они хранятся?

Сьюзан замолкает и смотрит через плечо.

– Значит, Джефф рассказал, что случилось? – спрашивает она.

Эми не отвечает.

– Эми, комната была заперта, и холодильник тоже; мы понятия не имеем, как это произошло, и я обещаю, что такого больше не повторится.

– Ну-ка, напомни, – просит Эми, – украли только мою кровь?

– Только твою, – отвечает Сьюзан. – Клянусь, я ничего от тебя не скрываю. Я еще решила, что ты сама ее украла, потому что в крови что-то было. Но не стала форсировать ситуацию. И Джефф не возражал.

– Что ж, я ее не брала, – вздыхает Эми, – но кто-то взял. А у кого был доступ?

– У десяти, может, двенадцати человек. У наших медиков и вышестоящего персонала. Остальным пришлось бы взламывать замки.

– А у тебя был доступ?

– Естественно.

– А у Джеффа?

– У Джеффа? Само собой.

Снова пауза.

– Напомни, давно это случилось? Джефф не назвал точную дату.

– В конце апреля, – отвечает Сьюзан. – Кажется. Мне правда очень жаль, Эми. Так не должно было случиться, и я зря тебя подозревала.

– А ведь Хэнк тогда все еще работал у нас, – замечает Эми. – У него был доступ?

– Был, – подтверждает Сьюзан.

– А кто-то из клиентов мог это сделать?

– Мы иногда проводим клиентам экскурсию по офису, – объясняет Сьюзан, – показываем инфраструктуру. Но мне кажется, это невозможно.

– Если кто-нибудь – неважно кто, Хэнк или полиция – будет тебя расспрашивать, я тебе не звонила.

– Разумеется, – говорит Сьюзан. – Эми, что вообще творится? Где Джефф? Ты в безопасности?

– Думаю, мы все в опасности, Сьюзан, – отвечает Эми.

47

Роб Кенна стоит на поле для гольфа. Его мяч в бункере. Он недоволен.

Эдди улетел на Гавайи, а Эми Уилер, согласно его источникам, жива и здорова и отдыхает на Сент-Люсии. Впрочем, не стоит удивляться: судя по всему, она идет по хлебным крошкам и расследует убийства.

Она ничего не найдет, в этом не может быть сомнений. Беллу Санчес убил местный продажный коп, который сам не знал, кто его нанял. Если Эми решит поехать в Ирландию, там ее тоже ждет тупик.

Но она не успеет. Она умрет раньше.

Главное – окружить себя людьми. Цепочкой посредников. Чтобы пришлось распутать огромный клубок, прежде чем доберешься до Роба Кенны. И каждое звено цепочки должно быть очень хорошо защищено.

Франсуа Любе действует так же. Роб работает на него уже в четвертый раз и еще ни разу с ним не встречался. Пройдет мимо него на улице – не узнает. Франсуа Любе тоже хорошо защищен.

Эдди улетит с Гавайев первым самолетом, что обойдется недешево, но для Любе деньги не помеха. А Робу надо найти на Сент-Люсии пистолет.

Придется поговорить с малым, который раньше его уже выручал. Нельсон Нуньес.

Робу нравится Дубай, потому что в Дубае люди вроде Роба могут достать все.

Допустим, вам нужен пистолет на Сент-Люсии. Просто поговорите с чилийским торговцем оружием, живущим на вилле через улицу. Тот поговорит со своим знакомым из теннисного клуба – венесуэльским посредником в торговле наркотиками. Не успеете опомниться, как знакомые знакомых отправят куда надо зашифрованные сообщения и на далекой Сент-Люсии Нельсон Нуньес спрячет под камень особой формы полуавтоматический пистолет. В Дубае так принято. Все друг другу помогают.

Роб не хочет подводить Любе. Это может быть опасно.

– Ты так хмуришься, будто вся тяжесть мира на твоих плечах, – говорит Здоровяк Мики.

– Работа, – отвечает Роб.

Здоровяк Мики смеется:

– У меня тоже когда-то была работа. Ничуть не жалею, что бросил.

Мики – чудной старикашка: когда-то у него был склад металлолома, но лет десять назад он его продал и переехал в Дубай. Он не слишком разговорчив, но живет рядом с полем для гольфа и всегда рад поиграть. Они играют пару раз в неделю.

Роб выбивает мяч из бункера и выпрямляется.

Они с Мики шагают к грину; расстояние между их мячами – около двадцати метров.

Роб ждет, пока Мики встанет на свое место, и между делом отправляет сообщение Нельсону Нуньесу:

Друг прилетает на остров, нужен пистолет. В том же месте, на тех же условиях. 24 часа.

Здоровяк Мики тянется за мячом и подает Робу знак, чтобы тот делал следующий удар. Мяч приземляется в ров метрах в пяти от грина. Роб любит сложные участки: приходится адаптироваться и использовать мозги. Здоровяк Мики ударяет по мячу, и тот приземляется в паре метров от лунки.

Нельсон присылает сообщение:

У меня есть как раз то, что нужно. Пиши, если понадобится помощь.

Тут Роб смекает, что, вообще-то, Нельсон может ему помочь. Как бы он ни любил Эдди, его старому приятелю, вероятно, не сразу удастся отыскать Эми Уилер. А жизнь на острове устроена так, что, если Рози Д'Антонио приехала на Сент-Люсию, об этом должна знать каждая собака.

Если услышишь что-то про Рози Д'Антонио, дай мне знать. С ней путешествует наша цель.

Нельсон отвечает:

Может, я сам обо всем позабочусь? За небольшую плату.

А что, это мысль. Эдди еще нескоро доберется до Сент-Люсии, а Нельсон уже там и свое дело знает.

Не вопрос, если возможность представится. Двести штук. Но Рози не должна пострадать. Нам ни к чему шумиха.

Нельсон присылает эмодзи: поднятый вверх большой палец. Роб успокаивается. Сент-Люсия – маленький остров, а на него теперь работают Эдди Флад и Нельсон Нуньес. Если один не убьет Эми Уилер, это сделает другой.

Здоровяк Мики и Роб встречаются на грине. Мики ступает на ровную траву и легонько подталкивает мяч к лунке. Роб направляется к глубокому рву, где лежит его мяч.

48

– Хотите чаю, мистер Тэйлор?

– А вы сами будете? Не хочу навязываться.

– После такой долгой дороги вам не помешает чашечка крепкого чая.

На самом деле дорога оказалась не такой уж долгой. На трассе А31 совсем не было пробок – Тони Тэйлор не поверил своей удаче. На М27 тоже оказалось относительно свободно. На выезде на М3, конечно, пришлось постоять, но там всегда пробки. И на М25, как всегда, было весело, зато потом долетел с ветерком до самого Летчуэрта. Так что жаловаться, считай, не на что. Должен был доехать за два часа двадцать три минуты, а доехал за два и пятнадцать.

Тони вообще не хотел соглашаться на эту затею, но Стив его друг как-никак, и, вопреки всему, Тони решил: черт с ними, с пробками, надо рискнуть.

– Вы правы. Чашечка крепкого чая никогда не помешает.

Правда, сэкономленные восемь минут он все равно потратил на поиски парковки, так как выяснилось, что парковка в центре Летчуэрт-Гарден-Сити стоит целое состояние («Два сорок в час? Я кто, по-вашему, Рокфеллер?» – сказал он служащему). Поэтому он оставил машину в жилом квартале в восьми минутах ходьбы от офиса Фелисити Вулластон. Сколько сэкономил – столько и потратил.

– Что верно, то верно, – соглашается Фелисити. Ей, наверное, лет семьдесят, но она в хорошей форме. У нее красивые волосы. – Вы же любите «Липтон»?

– Как вы догадались, – отвечает Тони. – Приз за догадливость!

Фелисити смеется и набирает чайник. У Тони вдруг мелькает мысль, что у нее чудесный смех.

– Спасибо, что согласились меня принять, хоть я и нагрянул без предупреждения, – говорит Тони. – Никогда не имел дела с шоу-бизнесом и не знаю, как у вас все устроено.

– А чем вы занимаетесь, мистер Тэйлор? – спрашивает Фелисити и достает два чайных пакетика.

– Автомобилями, – отвечает Тони. – И называйте меня Тони. Мистером Тэйлором меня зовет только налоговый инспектор.

Фелисити снова смеется:

– Налоговый инспектор, ха-ха. А вы точно не комик? Вы очень смешной.

Тони знает, что с чувством юмора у него все в порядке, хотя окружающие часто бывают другого мнения. Приятно, что кому-то нравятся его шутки. И не просто кому-то, а хозяйке актерского агентства. Профессионалу, можно сказать.

Вчера позвонил Стив и объяснил, что надо сделать. Наврать с три короба и попытаться выудить у Фелисити сведения. «Как шпион, что ли?» – спросил Тони. А Стив ответил: «Нет, не совсем; просто уболтай ее и запоминай все, что она скажет». «Шпионы так и делают», – заметил Тони. А Стив ответил: «Слушай, приятель, если я скажу, что надо за ней пошпионить, тебе это больше понравится?» «Мне? Нет, – сказал Тони. – Да я не против, не подумай, просто давай называть вещи своими именами». «Ладно, Тони, ты должен за ней пошпионить», – сказал Стив. Тони закусил губу, задумался и ответил: «Ладно, дружище, ради тебя побуду шпионом, так и быть». Потом они обсудили погоду на Сент-Люсии; Стив сказал, что там слишком жарко, но Тони это и так знал. Тони справился об Эми, и Стив ответил, что с ней все в порядке. Потом он спросил, как Стиву Рози Д'Антонио, и тот ответил, что она «очень независимая женщина».

– Что привело вас в Летчуэрт, Тони? – спрашивает Фелисити.

– Племянник, – отвечает Тони. – Он инфлюенсер.

– Ясно, – говорит Фелисити и наливает в чашки кипяток. – В какой области?

– В Саутгемптоне, – отвечает Тони.

– Нет, я имею в виду – в какой сфере? Какая у него специальность? Что он за инфлюенсер?

Тут Тони догадывается, что надо было по дороге придумать легенду. Но шпионы должны уметь быстро соображать.

– В шпионской, – выпаливает он. Что первое пришло в голову, то и ответил.

– В шпионской? – ахает Фелисити. – Ну надо же. То есть у шпионов тоже есть свои инфлюенсеры? И как это работает?

– Через «Инстаграм»^◊, – сочиняет Тони. Нет, кое-что он все-таки продумал.

– И что он там делает? В «Инстаграме»?^◊

Тони никак не ожидал, что его подвергнут допросу третьей степени. Он решает глотнуть чая. Чай еще слишком горячий, но у него появляется время подумать.

– Пишет про гаджеты. Жучки всякие и… шпионское оружие.

– Чай не слишком горячий?

– Нет, идеальный, – улыбается Тони. – А чем занимается медиаагентство по работе с инфлюенсерами?

– Боже. Да чем мы только не занимаемся.

– Понимаю, – кивает Тони. – Меня тоже часто спрашивают: чем ты весь день занимаешься? Ну как чем – сцеплениями, тормозными педалями, вмятинами. Раньше чинил моторы, но не стал продлевать лицензию.

– Ясно, – отвечает Фелисити. – Сцепления, тормозные педали… и все такое прочее.

– И все такое прочее, – соглашается Тони. – Но если мой племянник…

– А как зовут племянника, Тони?

Тони снова жалеет, что не продумал этот момент.

– Его зовут… Тони.

– Тони – как вас? Одобряю, так легче запомнить. И чем Тони хочет заниматься?

– Он узнал, что инфлюенсеры часто рекламируют товары, – отвечает Тони. Это ему Стив сказал, а он запомнил. – Как это работает?

– Как это работает? – задумывается Фелисити. – Как это работает. Вопрос на миллион долларов, Тони.

– Надеюсь, вы не шутите про миллион! – восклицает Тони, и Фелисити снова смеется. – А если серьезно, вы как эксперт скажите мне: как это устроено?

– Что ж, как эксперт могу ответить, что есть много способов это сделать.

Как-то уклончиво она реагирует. Как будто избегает прямых ответов на вопросы. Тони непременно доложит об этом Стиву.

– И все же, – говорит Тони, – допустим, какая-то компания хочет прорекламировать напиток или там, не знаю, плеер или стереосистему. Они приходят к вам, и вы подбираете им инфлюенсера?

– Примерно так все и работает, – кивает Фелисити. – Вы попали в яблочко, Тони.

– И сколько им платят?

– Ну… у всех свои расценки, знаете, – отвечает она.

Тони кивает. Он-то знает. И совершенно не собирается докладывать Стиву, как ему нравится то, что у него перед глазами. Как легка в общении эта Фелисити Вулластон. Но шпионы не должны влюбляться. Это же первое шпионское правило.

– А можно взглянуть на его работы? – спрашивает Фелисити.

Тони никак не поймет, какого цвета ее глаза. Голубые или серые?

– Чьи работы, простите?

Надо сосредоточиться, думает Тони. Он совсем потерял голову.

– Тони, – отвечает Фелисити, – его шпионский «Инстаграм»^◊.

– Я не захватил с собой, – вздыхает Тони.

– Но разве в интернете нельзя посмотреть?

– Если он у вас есть.

Фелисити снова смеется. А Тони даже не шутил. Наверное, она на него так действует. Вроде и не собирался шутить, а само получилось.

– У вас такая чудесная улыбка, Тони, – говорит она. – Таких, как вы, любит камера. Это профессиональное мнение.

– Спасибо, – отвечает Тони. – А мне нравится ваше платье.

– Спасибо.

– И ваше лицо.

Фелисити снова улыбается. Ну что за улыбка! Тони хочет пригласить ее в паб. Они пообедают, поболтают о том о сем. Но он знает, что нельзя. Он еще не выведал ничего путного для Стива. Только заметил, что на столе у Фелисити фото мужчины, но она не носит обручальное кольцо. Нет, надо остаться и расспросить ее про агентство… Будь профессионалом, Тони. Как бы поступил Джеймс Бонд?

– А вы не хотите сходить со мной в паб? – спрашивает он. – Время обеда.

Фелисити замирает от неожиданности. Господи, какой же он дурак! Тони догадывается, что она, наверное, смеялась из вежливости, из вежливости сказала, что у него чудесная улыбка, а дома ее наверняка ждут славный парень и большая собака. И у этого парня нет лысины.

– Простите, – говорит Тони. – Конечно, нет, вы очень заняты. Зря я спросил.

Фелисити, кажется, размышляет. А потом наклоняется к нему и произносит:

– Тони, можно открою вам тайну?

– Вы не голодны?

– Ну разве это тайна, глупенький, – улыбается Фелисити. – Тони, мне почему-то кажется, что вам можно доверять.

– Это правда, – соглашается Тони. – Мне все доверяют.

Фелисити смотрит по сторонам, пытаясь облечь мысли в слова.

– Дело в том, что я не занята. Я никогда не бываю занята. Я вообще ничего не делаю.

– Ясно, – отвечает Тони.

– Я просто… По правде говоря, я уже перестала понимать, чем занимаюсь и чем занимается моя компания. В последнее время мне очень хочется с кем-то об этом поговорить.

– Ясно, – повторяет Тони.

– И тут заходите вы. С такой чудесной улыбкой и сильными руками…

Что значит – она вообще ничего не делает? И не знает, чем занимается ее компания? Стиву будет интересно об этом узнать. Тони смутно это отмечает, но все его внимание приковано к его рукам, которые Фелисити назвала сильными.

– Ну что, пойдем обедать? – Фелисити встает. – У нас есть один крутой паб, а есть попроще, «Корона», там подают пастуший пирог.

– Пастуший пирог звучит заманчиво, – говорит Тони. – Если вы, конечно, не…

– Обожаю пастуший пирог, – отвечает Фелисити. – Идеально.

Тони Тэйлор улыбается. Не зря он все-таки рискнул и не испугался пробок.

49

Рози везет Эми и Стива к Нельсону Нуньесу в Блафф-Пойнт. Как стоило ожидать, ей достаточно было назвать свое имя, и их сразу пригласили в гости. Нельсон сказал, что будет рад принять их в девять утра, и они встали ни свет ни заря в воскресенье и едут в гости к наркоторговцу. Рози за рулем; она сворачивает с прибрежного шоссе на ухабистую дорогу. Дом должен быть где-то рядом, но с дороги его не видно. Наркоторговцы как знаменитости: ценят уединение и готовы дорого за него платить. Причем по одним и тем же причинам.

– Итак, кто-то – вероятно, Джо Блоу – украл твою кровь, отправил образцы Любе, и тот подбросил их на все места преступления, – говорит Стив.

– То есть я у них на крючке, – добавляет Эми.

– Но никто не поверит, что убийца – ты, – замечает Рози. – Где мотив?

– А зачем верить? Есть улики, а этого достаточно. Нужно доказать, что это сделал кто-то другой.

Рози смотрит на Стива в зеркало заднего вида. Костюм ему к лицу. Он сильно вспотел, но всему свое время, привыкнет. Она на полной скорости вписывается в опасный поворот – не снижать же скорость, в самом деле – и наконец видит перед собой каменный забор и чугунные ворота. На воротах три таблички: «Охраняется собаками», «Стреляем в нарушителей» и «Добро пожаловать на Сент-Люсию. Водите осторожно».

Рози опускает окно и нажимает на кнопку интеркома. Они с охранником обмениваются парой слов, и ворота медленно распахиваются. Они едут по дорожке к дому; справа из-за кустов выныривает «Лендровер» и пристраивается сзади. В кузове «Лендровера» установлен пулемет; возле него стоит молодой человек в футболке «Колдплей».

– Приветственная делегация. Как мило.

– Что же бывает с теми, кому он не рад? – говорит Стив.

– Меня наверняка обыщут, – замечает Эми. – Рози, держи мой пистолет.

– А меня не станут обыскивать? – спрашивает Рози.

– Я бы не стал, – говорит Стив.

– Не зарекайся, Стиви. – Рози поворачивается, протягивает руку и берет у Эми пистолет.

Впереди виднеется дом: красивый, из белого дерева с зелеными ставнями.

– Маловат домик для наркоторговца, – замечает Эми.

Рози останавливается на бетонной площадке возле дома. Входные двери распахиваются, и на широкое крыльцо выходит человек – видимо, сам Нельсон Нуньес. Он несет в руках поднос со стаканами и кувшином с оранжевой жидкостью. Рози натренированным взглядом определяет, что напиток алкогольный. Ох, весело же будет ехать обратно.

Рози, Эми и Стив выходят из машины. Рози спрятала пистолет там, где всегда все прячет уже много лет. На ней комбинезон, так что это было не так-то просто. Она даже не проверила, стоит ли курок на предохранителе: она полностью доверяет Эми. Стив обходит машину и встает рядом с Рози и Эми. Нельсон меняется в лице.

– Вас трое? – спрашивает он.

Они переглядываются, будто желая убедиться, что их действительно трое.

– Это мои друзья, – говорит Рози. – Эми и Стив.

Они берут напитки.

– Ясно, – отвечает Нельсон. Он явно о чем-то задумался. – Тогда у нас проблема.

Подъезжает «Лендровер» и встает позади арендованной машины. Молодой человек в футболке «Колдплей» выпрыгивает из кузова. Нельсон смотрит на него и переводит взгляд на гостей.

– Что ж, – говорит он, – заходите. Уверен, мы сможем договориться.

Рози поднимается на крыльцо и замечает, что Нельсон кивает парню из «Лендровера». Тот отвечает кивком. И хотя Рози не впервой попадать в переделки, она радуется, что вооружена.

50

От имени Франсуа Любе

ChatGPT, переписать текст в стиле дружелюбного английского джентльмена.

Я все еще здесь! Не беспокойтесь, я не пропал. Мое терпение иссякает, но Господь посылает испытания не просто так.

Пришло новое письмо от моего приятеля Джо Блоу.

Месье Любе!

Эми Уилер убивать не нужно. Она не представляет опасности. Это зашло слишком далеко.

Люди иногда ведут себя как клоуны, честное слово. Смех, да и только. Естественно, убивать Эми Уилер нужно; все вам надо объяснять, как маленьким. Без убийства Эми Уилер никак нельзя обойтись!

Видите ли, Эми Уилер была моим телохранителем в Лондоне, столице Великобритании. Очень прилежный работник, этого у нее не отнять. Когда я решил заказать серию убийств – не будем скромничать, назовем вещи своими именами, – мне понадобилась страховка. Тогда я нанял Роба Кенну: это одна страховка, он же не догадывается, кто я. Но мне также понадобился козел отпущения: это моя обычная тактика. Эми Уилер идеально подошла на эту роль. Работает в «Максимальной защите», обучена убивать, я всегда знаю, где она находится. Ей не повезло, зато повезло мне. Все как я люблю.

Безусловно, эти убийства никто не стал бы расследовать слишком внимательно, ведь их совершили местные копы, но если кому-то все же пришло бы в голову допытываться, то очень скоро выяснилось бы, что всему виной Эми Уилер. Я достал образцы ее крови, а мои люди подбросили их на места преступления. Другие доказательства полиции не нужны. У Эми нет мотива, но ее кровь в трех местах, где совершены убийства, и всякий раз она находилась рядом; это убедит любой суд присяжных. Даже ее друзья и родные могут засомневаться в ее невиновности. А что, если это она? Может, правда она?

Вот что значит страховка.

Проблема в том, что есть один человек, который точно знает, что Эми Уилер не убивала трех инфлюенсеров. Один человек, который не купится на эти выдумки.

И этот человек – сама Эми Уилер.

Так почему бы ее не убить? Почему бы не всадить пулю в ее маленькую головку и не покончить с этим? К чему мне лишние хлопоты?

Живая Эми Уилер – мой маленький страховой полис. Но бывает, что страховку не выплачивают.

Как только она умрет, я сообщу властям, чтобы сверили образцы крови на трех местах преступления с недавно пролитой еще тепленькой кровушкой Эми Уилер.

Если она умрет, об этой истории уже никто никогда не вспомнит. Понимаете, почему мне так хочется решить эту проблему раз и навсегда?

Судя по всему, она еще жива, но это ненадолго. По крайней мере, я очень надеюсь, что ненадолго. Роб Кенна знает, как важна для меня ее смерть, и знает, какое наказание его ждет, если он провалит задание.

А после смерти Эми Уилер я, пожалуй, выясню, кто такой Джо Блоу, и прикажу убить и его.

Но это уже в другой раз – сейчас мои мысли заняты другим. Все контакты с «Максимальной защитой» нужно оборвать, но я планирую и дальше использовать инфлюенсеров для контрабанды денег. Инфлюенсеров сейчас развелось пруд пруди.

Компания «Вирусный контент», которую мы с Джо Блоу использовали для прикрытия, полностью под моим контролем, и я планирую и дальше продолжать ее использовать и искать инфлюенсеров с ее помощью.

Мало ли дураков на свете.

51

Вообще-то, на территории школы пользоваться телефоном нельзя. Детей же просят не брать с собой телефоны, поэтому, когда взрослый смотрит в телефон в школе, это как-то нехорошо. Впрочем, некоторые учителя не обращают внимания на это правило. На каждой перемене в учительской сидят, приклеившись к экрану, а если кто-то из учеников постучится в дверь, быстро прячут их и раздраженно цокают языком.

Бонни хотела бы сделать то же самое, но она всего лишь младший преподаватель и чувствует, что ей по статусу не положено пользоваться телефоном. С другой стороны, она же инфлюенсер, а значит, должна проверять лайки и ждать оповещений. Ей нужно хотя бы иногда проверять телефон.

Поэтому она сидит в кабинке в туалете для девочек возле классной комнаты с единорогами и читает письмо, о котором мечтала.

Письмо пришло не от Фелисити, а от некоего «комитета по бронированию». Сможет ли Бонни слетать в Сан-Паулу в четверг и сняться в трехминутном рекламном ролике для бренда органических красок? За двадцать тысяч фунтов. Комитет ждет подтверждения.

Бонни перечитывает письмо. Потом еще раз. Может, она ошиблась? Сан-Паулу, Бразилия? Двадцать тысяч? Серьезно?

Это просто невозможно.

Двадцать тысяч долларов… Да она заживет по-другому.

Она снова перечитывает письмо. Может, лишний нолик случайно приписали? Две тысячи, а не двадцать? Но она даже о двух тысячах не мечтала. Однако в письме четко сказано: двадцать, не две.

Бонни начинает плакать, стараясь не шуметь. Вспоминает подруг, что ее вдохновляли, велели хватать быка за рога и идти за мечтой. А она же почти отмахнулась, думала, с такими, как она, чудеса не случаются. Даже в то утро, когда она поехала к Фелисити Вулластон, она сомневалась в себе и чуть было не повернула обратно, чуть не передумала.

Ее лучшая подруга сказала, что это «синдром самозванца». Чувство, что ты недостойна, ничего не знаешь, недостаточно хороша в своем деле. Но Бонни поборола страх и села в ту электричку.

И вот к чему это привело. Она едет в Бразилию, и ей заплатят огромную сумму! Мама посидит с детьми, Бонни знает, что она не откажет. Что до работы в школе… Она, конечно, любит детей, ей даже нравятся некоторые учителя, но, если она уволится, вопросов не возникнет. Кое-кто из коллег даже порадуется за нее.

Бренд органических красок. А Бонни думала, все краски органические. Хотя, наверное, они бывают разные. Надо почитать. «Привет, я Бонни Грегор! Сейчас я в Бразилии, греюсь на солнышке. Стараюсь выбираться два-три раза в год, как говорится, отполировать загар…»

Надо сходить на сеанс автозагара.

«…а сейчас я расскажу вам про потрясающую краску, которая вам обязательно понравится. Многие об этом не задумываются, но не все краски органические, а для меня очень важно, чтобы краска была экологически чистой. Вот почему я так обрадовалась, когда узнала о…»

Надо узнать, как называется этот бренд.

«…краске ХХХ! В ней нет никакой химии, никаких „ешек“ и искусственных красителей… Только краска, полностью натуральная, без ароматизаторов и…»

В дверь стучат, и детский голос произносит:

– Мне надо в туалет.

– Минутку, – отвечает Бонни.

– Хорошо, – с сомнением соглашается голос.

Бонни становится стыдно, но дети все время хотят в туалет, а у нее особая ситуация.

Что же надеть? Хотя ей, наверное, скажут. Можно даже прикупить пару новых топиков. Ее золовка Кларисса в прошлом году летала на Барбадос и все уши ей прожужжала. Бонни представляет ее лицо, когда скажет, что летала в Бразилию.

Нет, так думать нехорошо.

Она пишет маме:

Спасибо, что веришь в меня. Люблю тебя, мама.

Бонни еще раз перечитывает письмо. Она пошла за мечтой, и ее мечта сбылась.

Она отвечает:

Уважаемый комитет по бронированию!

Спасибо за предложение, я подтверждаю участие. Из какого аэропорта вылет? Мне нужно забронировать гостиницу? Как называется бренд краски? Простите, у меня очень много вопросов.

Искренне ваша,

Она нажимает «отправить» и в этот момент понимает, что благодаря «Вирусному контенту» ее жизнь вот-вот изменится навсегда.

52

Все случилось быстро. Впрочем, засады и не бывают медленными.

Как только они ступили за порог, молодой человек в футболке «Колдплей» зашел сзади с пистолетом, а Нельсон Нуньес тоже достал пистолет, преградив им путь спереди. Неудивительно, успел подумать Стив, прежде чем ему приказали лечь на пол лицом вниз; вот если бы на этом малом была футболка «Ван Хален», он бы пистолетом не размахивал. То ли дело «Колдплей». От парня в футболке «Колдплей» можно ждать чего угодно.

Стива и Эми привязали к стульям на кухне. Рози тоже привязали к стулу, но не обыскивали, потому что она сказала: «Валяйте, обыщите меня; то, что вы ищете, у меня в трусиках».

Нельсон, кажется, расстроен. Он не злится и даже не похож на злодея, хотя в кузове его «Лендровера» установлен пулемет. Но он явно чем-то опечален. Стив видел похожее выражение лица у вооруженных грабителей: тем казалось несправедливым, что их поймали. Но у Нельсона все карты на руках, чего ему расстраиваться?

– Мне донесли, что вы на острове, – обращается он к Рози.

– Неужто Ферди? – спрашивает Эми.

– Нет, кое-кто другой, – говорит Нельсон. – Мне велели сообщить, если я вас найду.

– И вы меня нашли, – отвечает Рози. – А это, случайно, не один обиженный русский миллионер, магнат химической промышленности?

– Нет, – говорит Нельсон. – По крайней мере, мне так не кажется.

– Значит, не Василий Карпин. – Рози многозначительно смотрит на Эми. – Честно говоря, я уже забыла, что он грозился меня убить. Так давно это было.

– А в чем проблема, шеф? – встревает Стив. Пора доказать, что от него есть прок. – Отпустите женщин, давайте поговорим по-мужски.

– Звонили из прошлого века, Стиви, – говорит Рози. – Тебя спрашивали.

– Извини, – отвечает Стив. Он знал, что ей не понравится это его «поговорим по-мужски».

– Но это даже мило, – говорит Рози. – И я понимаю, как сложно людям твоего поколения ориентироваться в современных реалиях.

Она права, думает Стив. Очень сложно.

– Короче, – вмешивается Нельсон, – вот в чем моя проблема. Мне предложили кучу денег за убийство одного из вас.

– Окей, – кивает Стив.

– Но я не знаю, кого именно должен убить, – продолжает Нельсон.

Повисает тишина, и постепенно становится ясно, что Нельсон ждет ответ.

– Простите, вам нужна наша помощь? – спрашивает Эми.

– Вот что мне сказали, – продолжает Нельсон. – «Рози Д'Антонио приезжает на остров, и ее нельзя убивать ни при каких обстоятельствах».

– Ура! Ура! – торжествует Рози.

– Ура, – подхватывает Стив и смотрит на Эми. Он замечает, что Рози пытается перепилить ногтями кабельные стяжки, которыми связаны ее руки. Она говорила, что ее маникюр стоил пятьсот долларов. Пора проверить, не зря ли деньги потрачены.

– Но еще мне сказали, что миссис Д'Антонио…

– Мисс, – поправляет Рози, продолжая пилить стяжки.

– …что мисс Д'Антонио будет не одна и я должен убить ее спутника.

– Ясно, – кивает Эми.

– А спутников двое, – продолжает Нельсон. – Понимаете теперь, в чем дело? Кого я должен убить?

Нельсон как будто ждет, что они ответят на его вопрос.

– Обоих, что непонятного, – говорит Рози. – А вы так не считаете?

Стив вопросительно смотрит на нее. Эми не реагирует.

– Думаю, вы правы, – кивает Нельсон. – Правда, заплатят мне только за одного, но какая разница? Лучше перестраховаться.

– Вот видите, проблема решилась сама собой, – добавляет Рози.

Стив решает, что у Рози должен быть план, но, возможно, и нет никакого плана. Он плохо ее знает. Сложно сказать наверняка.

– Да, но… – начинает Рози.

Стив вздыхает с облегчением.

– …как вы планируете поступить со мной? Вам запретили меня убивать, это понятно, но я же буду знать, что вы убили моих друзей. Я выслежу вас, буду пытать и убью. Я очень богата и обожаю мстить.

– Слушайте, – говорит Нельсон и замолкает. Видимо, сказать ему нечего.

– А кто вам велел убить одного из нас? – интересуется Стив.

– Мне приходят сообщения, – отвечает Нельсон и кивает на телефон, – от одного парня из Дубая.

– Это он вам сказал, что живет в Дубае? – спрашивает Эми.

– Если человек живет в Дубае, он всем об этом рассказывает, – фыркает Нельсон.

– Это, случаем, не Франсуа Любе?

Нельсон не отвечает, но Стив видит, что имя ему знакомо. Он также видит, что Нельсон печатает сообщение.

– А что будет, если вы нас не убьете? – интересуется Эми.

– Если я вас не убью? – Нельсон задумывается. – Ничего не будет.

– Просто вы не похожи на убийцу, – замечает Эми. – Я много убийц повидала.

– Я не убийца, – очень спокойно отвечает Нельсон. – Я обычный преступник и политический деятель.

– Хорошо, – говорит Рози.

– Просто вы же все равно сами ко мне приехали… вот я и решил, что это легкий заработок. На самом деле мне нужно спрятать пистолет для настоящего наемного убийцы, которому поручили вас убить. Одного из вас.

– Тогда какие проблемы, дружище? – заявляет Стив. – Развяжи нас, и мы уйдем.

Нельсон кивает и обдумывает его предложение.

– Хорошо. Значит, я вас отпускаю – и все? Будем считать, что этого никогда не было.

– Именно, – соглашается Эми. – Ничего не было.

Нельсон кивает. Кажется, он доволен сделкой, и тут его телефон жужжит. Он смотрит на экран, читает сообщение и расплывается в улыбке.

– Хотя нет, простите. Теперь я знаю, кого надо убить. Блондинка лет тридцати. Как вовремя! И как не вовремя для вас, – он снова смотрит на телефон, – Эми Уилер.

– Но вы же не убийца, Нельсон, – не сдается Стив. Надо его уболтать.

– Знаю, – отвечает Нельсон. – Но вы себя на мое место поставьте. Столько денег за один малюсенький выстрел.

Стив замечает, что Рози почти перепилила стяжки. Но она не успеет. Он вспоминает, о чем они говорили с Ферди, когда он давал ему чаевые.

Рози тоже пытается выиграть время.

– Тогда мы вдвоем захотим отомстить, – говорит она.

Нельсон склоняет голову набок и взвешивает варианты.

– Я видел, как вы сюда приехали, – отвечает он. – Вы превышали скорость, а у нас очень опасные дороги. Подождем, пока солнце сядет, и столкнем вашу машину с обрыва. Трагический несчастный случай. Все мои проблемы будут решены. Ноль проблем и много денег.

– Нельсон, – вдруг вмешивается Эми, – вам же знакомо имя Франсуа Любе?

Нельсон качает головой. Потом кивает молодому телохранителю. Парень наставляет на Эми пистолет, прищуривается и смотрит в прицел. Пора.

Стив хоть и не делал маникюр за пятьсот долларов, но сумел избавиться от кабельных стяжек своими обкусанными ногтями, не видевшими пилки, ванночек с овечьим молоком и компрессов с эквадорским медом. Он освобождает руки, лезет Рози под комбинезон, выуживает пистолет и стреляет.

Он никогда не стрелял из пистолета, но после оглушительного выстрела парень в футболке «Колдплей» валится на пол и стонет от боли. Пуля попала ему в плечо. Стив стоит в стойке с поднятым пистолетом и смотрит на Рози и Эми. Эми в шоке; у Рози на лице читается потрясение и страсть. Она сбрасывает стяжки.

Нельсон бежит к двери. Стив поворачивается, стреляет и попадает ему в ногу. Нельсон падает.

– Ты раньше стрелял из пистолета? – спрашивает Рози Стива, перерезая стяжки, которыми связаны руки Эми.

– Нет, – отвечает Стив, – но давно хотел выстрелить в кого-нибудь в футболке «Колдплей».

Рози смотрит на свой расстегнутый комбинезон.

– Теперь ты обязан на мне жениться.

Стив подходит к Нельсону и протягивает ему руку. Нельсон корчится от боли, как и его телохранитель.

– Давайте отвезем вас в больницу, – предлагает Стив.

– Успеется, – вмешивается Эми. – Он умрет от потери крови только через четыре часа. А у меня есть пара вопросов.

Стив помогает Нельсону встать и дойти до дивана. Эми перебрасывает молодого телохранителя через плечо и усаживает на диван рядом с Нельсоном.

– Расскажите про Беллу Санчес, – говорит она.

Нельсон растерянно моргает.

– Девушка, которую убили в «Изумрудном заливе», – уточняет Эми. – При ней была сумка с деньгами.

– Я ничего об этом не знаю, – отвечает Нельсон. – Слышал, что там убили девушку. Но без подробностей.

Эми подает Стиву знак, чтобы тот отдал ей пистолет. Стив качает головой. Эми бросает на него уничтожающий взгляд. Стив закатывает глаза и отдает пистолет. Эми приставляет его к левому виску Нельсона. Тот скулит.

– Я вам не верю, – говорит она. – Выкладывайте все, что знаете, не то вам крышка.

– Не горячись, Эймс. – Стив поворачивается к Рози. – Вот почему мы всегда поддаемся, когда играем с ней в настолки на Рождество.

Эми не сводит глаз с Нельсона:

– Меня хотят убить.

– Меня тоже, – отвечает Нельсон.

Рози смеется и поспешно шепчет «извини, извини», когда Эми бросает на нее разгневанный взгляд.

– Не обращайте на них внимания, – говорит Эми Нельсону. – А вот на меня обращайте. Со мной у вас могут быть проблемы. Второй раз буду стрелять уже не в ногу. Кто ваш посредник в Дубае?

– Не знаю. – Нельсон поворачивается к раненому телохранителю. – Можете отвезти его в больницу?

Стив замечает, что телохранитель почти лишился чувств.

– Эми, – говорит Рози, – ты же знаешь, что делаешь? Я много чего в жизни пробовала, кое-что даже не раз, но не горю желанием добавлять убийство к своему списку отчаянных поступков.

– Ты никогда никого не убивала? – удивляется Стив. – Странно.

– У одного поп-певца из Дании однажды случился сердечный приступ, когда мы вместе принимали горячую ванну, – вспоминает Рози. – Но это другое.

Эми смотрит на часы и говорит:

– Время еще есть.

– Это мой племянник, – признается Нельсон. – Сестра убьет меня, если с ним что-то случится.

– Не убьет, если я сделаю это первой, – замечает Эми. – Кто убил Беллу?

– Местный коп, – сдается Нельсон. – Сразу после убийства у него появился катер.

– Еще что-нибудь знаете?

– На месте преступления нашли кровь, – вспоминает Нельсон. – Но она не совпала с образцом жертвы.

– Ну вот, – говорит Стив.

Эми кивает:

– Хорошо. Я хочу, чтобы вы отправили сообщение своему другу.

– Будет сделано, – соглашается Нельсон.

– Напишите, что Рози Д'Антонио и Эми Уилер улетели на Аляску.

– Хорошо, хорошо, – говорит Нельсон. – На Аляску, значит.

– Нет, – вмешивается Стив, – Эдди дважды не купится на ту же уловку. Напишите, что они все еще в «Изумрудном заливе». Частичная правда задержит его на острове дольше, чем откровенная ложь.

Эми кивает:

– Пишите сейчас, при мне.

Эми следит за тем, как Нельсон набирает сообщение. А Стив никак не может забыть реакцию наркоторговца на имя Франсуа Любе.

Удостоверившись, что Нельсон отправил сообщение, Эми подхватывает потерявшего сознание племянника и несет его к двери.

Стив помогает Нельсону встать, и тот обнимает его за плечо.

– Думаю, Нельсон не станет доносить о нас в полицию, – говорит Эми. – Отвезем племянника в больницу, заберем наши паспорта и отправимся в аэропорт. А Эдди Флад пусть приезжает в «Изумрудный залив» и ищет нас там.

– А кто вам пишет, Нельсон, как сами думаете? – спрашивает Стив. – Франсуа Любе?

Нельсон тихонько усмехается.

– Думаете, это не он?

– Знаете, что я думаю? – говорит Нельсон.

– Валяйте, говорите.

– Про Франсуа Любе.

– Вы его знаете?

– Однажды он прислал мне сообщение.

– И? – спрашивает Эми.

– Никакой он не француз, и зовут его наверняка не Франсуа, – говорит Нельсон. – Он выражается как англичанин.

Тут у Стива, шагающего к двери в обнимку с наркоторговцем, в которого он только стрелял, возникает идея.

53

Эдди Флад готовится к выходу из самолета. Сент-Люсия прекрасна, но Гавайи тоже были прекрасны, а чем все закончилось? В итоге Эдди с Барб пропустили по стаканчику в одном из аэропортовых баров. Она дала ему таблетку от джетлага и для подготовки к предстоящему полету на Сент-Люсию.

Эдди протяжно зевает. Он-то думал, что лететь с Гавайев на Сент-Люсию не так уж долго. Два часа максимум. А может, и меньше.

Оказалось, тринадцать часов. А он-то думал, от Калифорнии до Гавайев можно доплыть на пароме. Но потом посмотрел карту, и все встало на свои места.

На самом деле у тринадцатичасового перелета были свои плюсы и минусы. Минусы: он прибудет на Сент-Люсию через двадцать часов после Эми Уилер и Рози Д'Антонио. Плюсы: было время поработать. Эдди изучает взятки и продажных полицейских. Хочет узнать, сколько денег понадобится, чтобы копы согласились выполнять поручения.

Он убирает ноутбук. Хорошо летать на частном самолете: ничто не мешает сосредоточиться.

Правда, Эдди понимает, что у его путешествия на Гавайи может быть намного больше минусов. Если и в этот раз убить Эми Уилер не получится, Роб Кенна может решить, что он, Эдди, не годится для этой работы. И для Эдди это будет очень некстати. Роб – его старый друг, но в таких делах это неважно.

Дверь самолета открывается и превращается в трап. Внизу, на взлетно-посадочной полосе ждет такси. Теперь Эдди осталось лишь забрать пистолет и найти Эми Уилер. Если с ней по-прежнему Рози Д'Антонио, это не составит труда. Эдди надеется, что они все еще путешествуют вдвоем.

На нижней ступеньке трапа таксист протягивает ему руку. Эдди ее пожимает.

– Эдди, – представляется он.

– Ферди, – отвечает Ферди. – Добро пожаловать на Сент-Люсию.

Телефон Эдди жужжит. Его номер знает только один человек: Роб Кенна.

Нашлась. Она в отеле «Изумрудный залив». Если упустишь, следующая остановка – Дублин.

Дублин? Да эта Эми Уилер не любит сидеть на одном месте.

– Куда путь держите? – спрашивает Ферди.

– В «Изумрудный залив», – отвечает Эдди. – Знаете, где это?

– Конечно, – смеется Ферди. – Пару раз бывал.

– Отлично. Часто туда туристов возите?

– Часто, – кивает Ферди. – Один раз даже возил Сталлоне.

Эдди тоже кивает:

– А Рози Д'Антонио?

– Рози Д'Антонио?

Эдди замечает, что Ферди внимательно смотрит на него в зеркало заднего вида.

– Да, писательницу, – говорит Эдди. – Обожаю ее книги. Вроде в новостях слышал, что она здесь отдыхает.

– Точно, – вспоминает Ферди. – Она была на острове, но час назад я отвез ее в аэропорт. Она улетела на Фиджи.

– На Фиджи?

– Это остров, – поясняет Ферди. – Она собирает материал для следующей книги.

Итак, Роб сказал, что Рози в «Изумрудном заливе», а теперь какой-то таксист утверждает, что она улетела на Фиджи! Почему у Эдди такое чувство, будто его снова водят за нос?

– Знаете, – говорит Эдди, – а в аэропорту есть бар? Мне надо подумать.

– Конечно, босс, – кивает Ферди. – Как скажете.

После тринадцатичасового перелета у Эдди совершенно нет настроения играть в игры. Он открывает приложение с полетной статистикой и проверяет три последних частных вылета из аэропорта Сент-Люсии. Ни один самолет не вылетел на Фиджи.

Так почему этот таксист, который якобы недавно отвез в аэропорт Рози Д'Антонио и, вероятно, Эми Уилер, ему лжет?

Один рейс вылетел в Шарлотсвилл, второй в Боготу, а третий – куда бы вы думали?

В Дублин. И было это сорок пять минут назад.

Неплохо, Эми Уилер, неплохо. Но в этот раз ты у Эдди на крючке. Эдди вступает в игру.

54

Роб Кенна знал, что удача рано или поздно должна ему улыбнуться.

Их пытались одурачить, но Эдди просек подставу и уже летит в Дублин. Эти перелеты обходятся Робу в целое состояние, но взамен он получит намного больше.

Поэтому он и обратился к Эдди. Эми Уилер так просто не убить – нужен настоящий профи. Уилер свое дело знает. Вот если бы надо было прикончить обычного человека с улицы, он бы и нанял обычного человека с улицы. Вроде того продажного копа из Южной Каролины, укравшего деньги Любе. Его все равно пришлось бы рано или поздно убрать, а он еще и деньги украл.

Но на особую цель вроде Эми Уилер нужен особый убийца. Нельсон был прав: они действительно останавливались в «Изумрудном заливе». Правда, эта ниточка никуда не привела, но Роб все равно отправит Нельсону немного денег в знак благодарности. Хороших людей надо поощрять. В бизнесе Роба все строится на личных отношениях.

Взять хотя бы Эдди Флада. Они выросли на одной улице и начинали карьеру в Восточном Лондоне. Потом, когда ставки повысились, перебрались в Сохо. Эдди был лучшим из лучших. Не рисовался, не задавался, не упивался своей работой, а просто трудился за зарплату и отрабатывал каждое пенни.

Он мог бы взлететь до самых высот, но амбиций у него было меньше, чем у Роба. Роб начал строить свою империю, и их с Эдди пути разошлись. А ведь Эдди мог бы сейчас играть с ним в гольф и жить на роскошной вилле с видом на Персидский залив. Мозги, навыки – все было при нем, не хватало только честолюбия. Чего же хочет Эдди? Чего хотят другие люди?

Роб смотрит на Здоровяка Мики. Тот ударяет по мячу. Удар грубый, но эффектный. Мики тоже не хватает честолюбия. Мики довольствуется тем, что имеет. Заработал пару миллионов и решил: вот и отлично, меня это вполне устроит. Роб его не понимает. Робу вечно мало.

– Мики, а ты знаешь, чем я занимаюсь?

– Слышал, ты вроде диджей, – отвечает Здоровяк Мики. – Если нет, то и знать не хочу.

– А ты никогда не хотел стать миллиардером?

– Зачем? – говорит Мики. – Всех денег не потратишь.

– Но ты будешь знать, что они есть, – замечает Роб. – И другие будут знать, что они есть.

Роб готов поспорить, что Франсуа Любе – миллиардер. Иначе быть не может.

– Вот если бы мой папаша узнал, что я миллиардер, он бы заговорил иначе.

– Вот видишь, – хмыкает Мики. – Хочешь доказать отцу, что чего-то стоишь? Не выйдет.

Они дошли до грина. Роб примеривается к мячу. Со Здоровяком Мики Муди приятно поговорить. Роб ударяет по мячу – тот не попадает в лунку, а откатывается чуть дальше.

Мики заносит клюшку.

– А я своего отца даже не знал. Меня вырастили две бабушки, и они гордились бы мной, даже если бы я зарабатывал копейки.

– Они научили тебя уму-разуму, да? – спрашивает Роб.

– Они научили меня трудиться, – отвечает Мики и закатывает мячик в лунку. – Они были сильными женщинами.

– Угу, – мычит Роб. – Хороший удар, Мики. Может, закончим игру, пока я впереди?

– Мой совет – делай то, что нравится, – говорит Мики.

Делай то, что нравится? А что ему, Робу, нравится? Хороший вопрос. Роб закатывает мяч в лунку, и они переходят к следующей площадке. Телефон Роба снова жужжит. Сообщение от Нельсона Нуньеса.

Я еду в Дубай. Мы можем встретиться?

Нельсон Нуньес едет в Дубай?

С какой целью?

На экране пляшут три точки.

Алмазная конференция. Помимо всего прочего, я занимаюсь драгоценными камнями. Есть предложение. Тебе понравится.

Роб Кенна чует деньги. На душе становится тепло. Вот что ему нравится – деньги. И это совершенно нормально.

Людям вроде его отца, Эдди и Здоровяка Мики Муди никогда не понять этой жажды обогащения. Ничего страшного; зато другие понимают. Люди вроде Франсуа Любе и Нельсона Нуньеса. Благодаря таким людям он до сих пор в этом бизнесе.

55

И что теперь? А теперь они знают, что Эндрю Фэрбенкса и Беллу Санчес встречала в аэропорту одна и та же женщина; у обоих инфлюенсеров были одинаковые сумки; обоих убили и даже не попытались замести следы.

Им предстоит узнать, случилось ли то же самое с Марком Гучем в Ирландии.

Поездка на Сент-Люсию не приблизила их к ответу на вопрос, кто такой Франсуа Любе. Зато они узнали, что некоему человеку из Дубая поручили избавиться от Эми во что бы то ни стало. Что до теории Нельсона, что Любе – англичанин, это нисколько не сузило ареал поисков.

Стиву написал Ферди и сообщил, что Эдди Флад направляется на Фиджи. Что ж, одной проблемой меньше. Хотя Стиву уже стало жаль беднягу Эдди.

На плоскоэкранном телевизоре возникла физиономия Тони Тэйлора и прочих ребят из «Медной обезьяны». Доктор Джйоти Дас и Джон Тодд тоже здесь. Кажется, доктор Джйоти – единственная, кто умеет пользоваться зумом.

– Ребята, простите, но на этой неделе викторину придется пропустить. Так не хочется вас подводить, но…

– Ты расследуешь убийство, дружище, – говорит Джон. – Даже не думай извиняться.

– Тони меня подменит? – спрашивает Стив.

– Тони, вам удалось что-то выяснить? – встревает Эми, которой не терпится узнать подробности. – Про «Вирусный контент»? Что-то, что навело бы нас на след?

– Тони и викторина? – смеется Джйоти. – Брось, Стив. Мы любим Тони, но не до такой степени.

– Джйоти права, – кивает Тони. – Думать я не горазд.

– Вы работаете руками, Тони? – спрашивает Рози и затягивается сигаретой.

– Так вы узнали что-нибудь, Тони? – продолжает Эми. – Что-нибудь, что поможет делу?

– А кто будет играть вместо меня? – говорит Стив. – Милдред из поселка?

– Какой-то парень по имени Мартин, мы с ним только познакомились, – отвечает Джон. – Оценщик убытков из Лаймингтона. Зануда, но знает все столицы.

– Он все знает, – поддакивает Джйоти.

– Тони, так скажите… – не унимается Эми.

– Не нравится мне этот Мартин, – замечает Стив.

– Это вынужденная мера, – говорит Джйоти. – Он очень хорош.

– Вы ездили в Летчуэрт, Тони, – не оставляет попыток Эми. – У нас мало вре…

– Он понимает, что это ненадолго? – спрашивает Стив. – Этот ваш оценщик убытков? Вы ему сказали, что я через неделю приеду?

Рози смотрит на него.

– Думаешь, через неделю все кончится, Стиви? – спрашивает она.

– Надеюсь.

– Мартин знает, что это ненадолго, – говорит Джйоти.

Эми решает больше им не мешать. Рано или поздно разговор дойдет до Летчуэрта, и Тони расскажет, что удалось узнать.

– Мартин, – Стив качает головой, – рыцарь на белом коне.

– Он все понимает, – подтверждает Джон. – Знает, что ему повезло, но это временно.

– Вы уж проследите, чтобы он точно это понял, – повторяет Стив.

– Итак, – снова пытается встрять Эми. Они закончили или нет?

– Стив, ты такой решительный, – говорит Рози. – Даже когда ты стрелял в наркоторговца, ты не был таким мачо.

– Ты стрелял в наркоторговца? – спрашивает Тони.

– Да, но в ногу, – отвечает Стив.

– Все равно считается, – говорит Джйоти.

– Да, считается, – кивает Джон.

– Итак, Тони, вы ездили в Летчуэрт, – снова произносит Эми. – Удалось что-нибудь выяснить? А то меня тут убить хотят, знаете.

– Конечно, конечно, Эми, простите, – извиняется Тони, наконец сосредоточившись на главном. – Фелисити говорит, что ей платят кучу денег, но она не понимает за что.

– Тони, а вы работаете в грязном комбинезоне? Он весь в машинном масле, да? – встревает Рози.

– Не сейчас, Рози, – одергивает ее Эми. – А сколько ей платят?

– Фелисити говорит… – начинает Тони.

– Фелисити говорит… – передразнивает его Джон и получает тычок под локоть.

– Она говорит, – продолжает Тони, – что ей платят около сорока тысяч в месяц. И так уже два года.

– А раньше сколько она зарабатывала? – спрашивает Стив. Он немного загорел на Сент-Люсии. Точнее, обгорел. Надо было взять солнцезащитный крем с фактором повыше.

– Пять-шесть тысяч, – отвечает Тони, – если повезет. Хотела выйти на пенсию.

Эми и Стив записывают.

– Значит, говорите, она ничего не делает?

– Пересылает почту, – рассказывает Тони. – Приходят посылки для разных компаний, но их забирает кто-то другой. На днях она встречалась с новой инфлюенсершей, но обычно к ней в офис никто не заглядывает.

Эми догадывается, что на самом деле происходит в этом офисе.

– Значит, это прикрытие? Кто-то ее использует?

– Она очень умная, – замечает Тони.

– Но Эндрю Фэрбенкс числился в ее агентстве? – спрашивает Эми. – Белла Санчес? Марк Гуч?

– Стив прислал мне список имен, но Фелисити ни одного не слышала. Она специально просмотрела почту.

Рози встает с дивана.

– Принести вам текилу?

– Рози, мы работаем, – возражает Стив.

– Да, пожалуйста, – отвечает Эми.

Теперь, когда Эдди Флад в пятнадцати тысячах километров, у нее от сердца отлегло. Рози идет разорять мини-бар.

– Поверить не могу – Рози Д'Антонио! – говорит Джон.

– Хочешь верь, хочешь нет, Джонни! – кричит Рози, разливая по стаканчикам текилу.

– Значит, кто-то платит Фелисити хорошие деньги и использует ее агентство, – говорит Стив. – Инфлюенсеров нанимают через агентство, но она ничего об этом не знает. И она никому об этом не рассказывала?

– Кажется, ей просто некому, – отвечает Тони.

– Но теперь есть кому, – говорит Джйоти.

– Но она же понимает, что дело нечисто? – спрашивает Эми.

– Думаю, она не хочет в это верить, – говорит Тони. – У нее твердые моральные принципы.

– Очень жаль, Тони, – вздыхает Рози и возвращается на диван с тремя стаканчиками текилы.

Они с Эми пьют залпом; Стив отодвигает свой стакан.

– Ладно, – говорит Эми. – Пусть Фелисити пришлет нам все, что у нее есть: счета, электронные письма, все. Тот, кто использует ее как прикрытие, убил трех человек и пытается убить меня.

– Я спрошу, – обещает Тони. – А кто это, по-вашему? Ей ничего не грозит? Если она отправит вам все эти записи.

– Тони, – говорит Стив, – ребята, на которых она работает, уже убили троих. Она уже в опасности.

– Ее могут убить? – спрашивает Тони.

– Похоже, эти ребята всех нас могут убить, – говорит Рози и приносит еще три порции текилы.

– Кроме вас, – добавляет Эми, – ведь вы – знаменитость.

– А что, если в конце этой истории умрут все, кроме меня? – Рози опрокидывает стаканчик. – Вот это финал! Мне нравится.

– Вы же не допустите, чтобы Фелисити пострадала? – спрашивает Тони.

– Никто не пострадает, не волнуйся, – успокаивает его Стив. – А что-то еще Фелисити сказала?

– А она ничего не сказала про ту девчонку в тюрьме? – спрашивает Джон.

– Какую девчонку? – не понимает Тони.

– Ту, что сидит в тюрьме в Дубае. Инфлюенсерша, которую задержали на таможне. Ты же сам нам только что рассказывал.

– Фелисити мне ничего такого не говорила, – отвечает Тони.

– Что за инфлюенсерша? – спрашивает Эми.

– Забыла, как ее зовут, – говорит Джйоти. – Кайли, кажется? Ей дали десять лет. Сидит в Дубае за контрабанду чего-то.

Эми замечает, что Стив что-то ищет в телефоне. Еще неделю назад он боялся включать телефон в полете, а теперь гляньте – гуглит с одноразового телефона по вайфаю на высоте одиннадцать тысяч метров!

– Кортни Льюис? – уточняет Стив. – Отбывает десятилетний срок в тюрьме Аль-Авир в Дубае.

– Она, – подтверждает Джон. – Видите, все взаимосвязано.

– Кортни, Кайли, – замечает Джйоти, – какая разница?

– И она связана с этим делом? – спрашивает Эми.

– Так думает Фелисити, – говорит Джон.

– Надо все узнать, – настаивает Эми.

Рози наливает по третьей. Тони говорит: «Я вам такого не рассказывал», но все начинают прощаться, и никто не обращает на него внимания.

– Ну что, навестим Кортни в тюрьме?

– Но мы не можем полететь в Дубай, – возражает Стив. – Несколько дней уйдет на расследование в Ирландии. Потом я хотел вернуться на пару дней в Эксли, а по…

– Необязательно лететь в Дубай, – говорит Эми.

– Почему?

– Я попрошу нового члена нашей команды нам помочь, – отвечает Эми и допивает текилу.

56

У Адама Уилера выдался удачный день. Он был на встречах, слушал, записывал, размышлял. Продал долю в сети кинотеатров в Сингапуре, купил долю в южнокорейском стартапе по созданию программного обеспечения с использованием нейросетей, пообедал вкусным сэндвичем.

Во вторник он летит в Дубай на Алмазную конференцию – хороший повод пообщаться с клиентами. Общаться с Адамом приятно: тот больше слушает, чем говорит, и зарабатывает для клиентов много денег.

Эми должна была прилететь в Дубай, но контракт с Рози Д'Антонио продлили. Очень жаль. Адам скучает по Эми, но понимает специфику ее работы, а Эми понимает специфику работы мужа. Им обоим нужно кое-что самим себе доказать, а еще нужно время и свобода действий.

Эми сейчас с его отцом. Интересно, зачем он ей понадобился? Должна быть причина, но в последние несколько дней Адам был слишком занят, и думать об этом было некогда.

Некоторые из его коллег – брокеры, старшие аналитики, трейдеры – сегодня идут развлекаться. Ресторан, казино, знакомства с женщинами и мужчинами. Полный отрыв. Таков его мир. Работай до потери пульса, пожинай плоды, покупай часы, машины и дома, трахай все, что движется. Кокаин, кетамин, виски, бабки, бабки, бабки.

Но Адам планирует заказать еду в номер и посмотреть кино на ноутбуке. Он уже скачал «Погром–5». Возможно, выпьет джин-тоник из мини-бара, хотя тот стоит целых двенадцать фунтов. Когда они в прошлый раз приезжали в Сингапур, его коллега Ванда купила «Ролекс». Отдала двадцать пять штук за часы. В Лондоне надела их на выход, подъехал парнишка на мопеде с пистолетом и отнял часы. Адам не оправдывает подростковую преступность, но считает, что тот, кто выходит из дома с часами за двадцать пять штук, тоже совершает своего рода преступление.

Адам включает «Погром–5». Он думал, что в «Погромах» играет Джейсон Стейтем, а оказывается – Макс Хайфилд. Он не так хорош, как Стейтем, по мнению Адама, но вполне может послужить его заменой в отсутствие самого Стейтема. Как Жан-Клод Ван Дамм вместо Шварценеггера. Адам вспоминает начало карьеры Хайфилда. Тот играл роль второго плана в мыльной опере, потом у него был роман с какой-то актрисой, а потом он устроил пожар в прачечной самообслуживания. После этого Адам уже не может воспринимать его всерьез: ну просто не верится, что голливудская звезда первой величины может так себя вести.

Впрочем, Максу Хайфилду едва ли есть дело до того, что о нем думает Адам Уилер.

Ванда замужем за парнем, которого Адам помнит со времен работы в банке. А еще у нее роман с финном, управляющим хедж-фондом. Адам не моралист, но ему почему-то кажется, что человек должен очень уставать от такой жизни. Он не понимает, в чем прелесть казино или измен. Зачем зарабатывать деньги, чтобы спустить их, и зачем искать любовь, чтобы ее предать? Адам весьма разумно обращается с деньгами. Эми не в курсе, сколько он отложил за последние годы, да ей и все равно, но однажды он сделает ей сюрприз и обо всем расскажет.

Адам также весьма разумен в отношениях. Когда они с Эми встретились, оба вели жизнь, непригодную для долгих отношений: путешествовали по миру, Эми дралась с недоброжелателями своих клиентов, а Адам инвестировал в цинковые сплавы. Казалось бы, их любовь обречена. Но оба знали, что ищут в партнере, и нашли это друг в друге. Честно и открыто все обсудили. Эми не планировала остепеняться, вить гнездо, заводить детей, ипотеку, перекрашивать стены в гостиной и играть роль прилежной жены. Но планировала прожить с Адамом всю оставшуюся жизнь. Пусть в данный момент сама мысль о традиционном браке казалась им обоим катастрофой, Адам тоже не мог представить свою жизнь без Эми.

И что им было делать?

На экране Макс Хайфилд проезжает на спортивной машине под движущимся самолетом. По сюжету жену Хайфилда похитили; она в самолете. Он стреляет в фюзеляж; это крайне неосмотрительно, учитывая, что его жена на борту. Самолет взлетает, а Макс Хайфилд ревет от ярости. Неплохо.

Несколько лет назад, когда Адам еще был младшим клерком в компании, он занимался так называемыми опционами. Если покупателю кажется, что акции в какой-то момент взлетят, можно сделать ставку заранее, заключить договор на покупку и в будущем купить акции по оговоренной цене.

Он объяснил это Эми в контексте их отношений. Они оба могли заключить такой договор, так как чувствовали, что со временем их любовь окрепнет, но в данный момент не располагали возможностью быть друг с другом постоянно. Эми сказала, что это совсем не романтично, но она никогда не была романтиком и согласилась его выслушать.

Адам объяснил, что договор на покупку в их случае является эффективным инструментом регуляции эмоциональных вложений и свидетельствует о доверии к выбранным акциям, то есть к их любви.

Тут Эми сказала, что это слишком сложно, и Адам согласился. Они поцеловались, и Адам спросил, хочет ли Эми познакомиться с его родителями.

Но с того дня оба понимали условия договора. Они любили друг друга и согласились жить вместе всю жизнь, но только когда будут готовы. Они поженились; Эми держала его руку на похоронах матери; подружилась с его отцом, чему он, Адам, был очень рад, потому что у него самого никогда не было со Стивом теплых отношений. Они продолжали путешествовать по миру и считали дни до того момента, когда смогут предаться своей любви без остатка. Их сказка не началась с «жили-были», но они верили, что в конце заживут долго и счастливо.

Макс Хайфилд на экране выбросил из вертолета ручную гранату. Надо спросить Эми, приходилось ли ей делать нечто подобное. Он очень ждет встречи с ней в Дубае. Оба привыкли полагаться только на себя, но бывают вечера, когда ему ее очень не хватает.

На самом деле ему не хватает ее каждый вечер.

Макс убивает пилота вертолета, то есть, предположительно, сам может вести вертолет.

Телефон Адама жужжит. Сообщение от Эми. При виде ее имени сердце скачет. Глупость, конечно, и тем не менее.

Ты будешь в Дубае во вторник?

Адам ставит кино на паузу. Макс застывает с ногой в воздухе: кажется, он собирается выбить ветровое стекло вертолета, но непонятно, зачем это ему. Адам отвечает:

Прилет в 9 с чем-то по дубайскому времени.

Может, она все-таки приедет? Ее отпустили с задания? На экране всплывает новое сообщение.

Можешь съездить в тюрьму Аль-Авир?

Значит, не отпустили. Может ли он съездить в дубайскую тюрьму? Хороший вопрос. По своей воле, конечно, он туда бы не поехал, но раз Эми просит, значит, надо.

Да, с удовольствием. Хочешь, созвонимся? У меня свободное время.

Сейчас не могу. Пью текилу с твоим папой.

Папа не пьет текилу.

Теперь пьет. Тебе надо поговорить с Кортни Льюис. Она сидит по обвинению в контрабанде. Разговори ее и все записывай. Тебя будут ждать. У тебя вечер занят? Может, позже созвонимся?

Адам смотрит на экран ноутбука. Зачем Макс разбил стекло вертолета? Это же ничего не даст. Он хочет поговорить с Эми, но не хочет, чтобы та решила, будто он навязывается. Он чувствует, что она занята.

Нет, вечером полно работы. Эймс, можно вопрос?

Люблю ли я тебя? Ответ «да».

Я тоже тебя люблю. Но вопрос другой: ты когда-нибудь выбрасывала из вертолета ручную гранату?

Да. Будь осторожен, мой принц. Передать привет папе?

Передай.

Значит, придется ехать в дубайскую тюрьму. Но ради Эми он на все готов.

В его бизнесе это называется «точкой безубыточности». Он гуглит, где находится тюрьма. Макс Хайфилд пролетает над водопадом на снегоходе.

57

Стив никогда не любил летать, даже когда еще не боялся всего на свете.

Он перечисляет факты. Они летят со скоростью девятьсот шестьдесят километров в час высоко в небе в металлической трубке; их безопасность находится в руках обычных людей, из которых кто-то, возможно, разводится, страдает алкоголизмом или просто накануне не выспался из-за тревог о прошлом или маленького ребенка в доме.

С учетом всего этого просто удивительно, как спокойно в этом самолете. Самолет безмятежно рассекает небо в ночи, направляясь в Дублин. Стив тоже чувствует себя спокойно, что поразительно. Рози уснула на диване. Стив накрывает ее пледом. Спящая Рози выглядит уязвимой, чего никогда не бывает, когда она бодрствует. Наверное, она тщательно прячет эту уязвимость.

Все уязвимы. У кого-то, как у Стива, уязвимость проявляется как страх: он просто избегает ситуаций, в которых она может обнаружиться. У других – в наши дни такое бывает часто – она имеет форму гнева, и люди отталкивают все, что может пробить их броню. Иногда Стив видит по телевизору людей, которые разгневанно кричат, отрицая реальность и истину, и всегда знает, что за этим скрывается боль. Эти люди кого-то потеряли, а может, у них никогда никого и не было и теперь они потеряли себя.

Уязвимость Рози скрывается за ослепительным блеском; когда смотришь на нее, видишь лишь сияние. Но, глядя на нее спящую, Стив видит настоящую Рози.

Боже, как тут спокойно. Возможно, все дело в текиле, но Стив ощущает полную безмятежность. Впервые за долгое время он очутился вдали от дома. Привычный распорядок остался в Эксли. Наверняка стены дома сейчас его вспоминают. Подъем в восемь утра, покормить Бандита, посмотреть новости с Бандитом на коленях – тот крепко спит, будто и не спал всю ночь. На завтрак цельнозерновые хлопья, иногда с ягодами, если не забыл их купить. Дальше пройтись по магазинам, взять газету и что-нибудь к чаю. Поздороваться с соседями, чей распорядок совпадает с его собственным. Дома решить кроссворд, судоку, выпустить на улицу Бандита, когда его мяуканье начнет напоминать горестный плач тысячи умирающих солнц, и снова впустить его почти через минуту. Пообедать в пабе с друзьями. Поболтать о том о сем.

Как спокойно ему в рамках привычного распорядка, и как незаметно сузился его мир. Здесь, наверху, глядя на мир с высоты и читая названия городов на полетной карте, он это понимает. Он крутит глобус на экране. Побывает ли он в Дар-эс-Саламе? В Джидде? Он находит Дубай.

Его взгляд снова падает на Рози, и Стив думает: а как он сам выглядит во сне? Он так же хрупок и уязвим? Бывает, он просыпается и смотрит на Бандита, который лежит на его груди, свернувшись калачиком. Ему всегда казалось, что Бандит приходит к нему, потому что нуждается в защите, но что, если все наоборот? Что, если Бандит его защищает? Что, если кот видит в нем маленького мальчика – ведь во сне все мы становимся детьми – и понимает, что ему нужна защита?

Эми работает за ноутбуком, экран освещает ее лицо. Она просматривает документы, которые прислала Сьюзан Нокс. А что делает Эми, чтобы скрыть свою уязвимость? Какой защитный механизм использует?

Стив касается ее плеча. Эми поднимает голову. Вокруг тишина, нарушаемая лишь убаюкивающим гулом самолетных двигателей.

– Тебе страшно? – спрашивает Стив. Он много раз хотел ее об этом спросить, но боялся узнать ответ.

Эми улыбается:

– Да. А тебе?

– Конечно, – отвечает Стив. – Мне всегда страшно.

– Мне тоже, – говорит Эми. – Я просто хорошо умею убегать от страха.

– Знаю, – отвечает Стив, – или бить его в лицо, или стрелять в него. Знаешь, если ты когда-нибудь захочешь поговорить о своем детстве… мы могли бы об этом поговорить.

– Могли бы, – соглашается Эми. – И о том, как тебе грустно, тоже могли бы.

– Да, – кивает Стив. – Нашла что-то в документах?

– Нет. Ни слова про Франсуа Любе или Джо Блоу. А ты?

– Нет.

Стив лжет. Он заметил в документах одно имя. Знакомое имя. Но прежде чем сказать об этом Эми, нужно кое-что выяснить. К тому же его беспокоит еще одна вещь.

– Поскольку наша знакомая из дубайской тюрьмы Кортни Льюис тоже сотрудничала с «Вирусным контентом», думаю, надо присмотреться к этой Фелисити Вулластон.

– К новой подружке Тони? – Эми изгибает бровь. – Ее просто используют.

– Возможно, – отвечает Стив. – Надеюсь, так и есть. Не хочется, чтобы Тони пострадал.

– Адам встретится с Кортни Льюис в Дубае; думаю, у нее найдутся ответы, – говорит Эми. – А мы сгоняем на виноградник, посмотрим, что к чему, поговорим, с кем получится, созвонимся с Адамом по зуму и устроим мозговой штурм.

– Я рад, что ты попросила Адама помочь, – замечает Стив.

– Адам хороший человек.

– В каком смысле?

– Во всех смыслах. Он потрясающий человек.

– Рад слышать, – отвечает Стив. – Я все еще вижу в нем маленького мальчика.

– Потому что вы оба идиоты и проводите вместе слишком мало времени, – говорит Эми. – Хочешь верь, хочешь нет, но вы прекрасно бы поладили.

– Ты тоже проводишь с ним мало времени. Иногда меня это тревожит.

– Пока в этом нет необходимости.

– Не понимаю, Эми, – говорит Стив.

– Поймешь, когда познакомишься с понятием опциона, – отвечает Эми. – У нас вся жизнь впереди.

– Ни у кого нет всей жизни, – возражает Стив.

– Конечно, нет, извини. – Эми кладет руку ему на плечо. – Давай оба стараться проводить с твоим сыном больше времени.

– Иди поспи, – говорит Стив. – А я еще немного подумаю про Джеффа. Если он жив, это дело может принять совсем другой оборот.

Эми закрывает ноутбук и поворачивается к свекру:

– Спасибо, Стив.

– Всегда пожалуйста, – отвечает он. – А за что?

– За то, что спросил, не страшно ли мне, – говорит Эми. – Меня никто об этом не спрашивает, а мне порой бывает страшно. Я не хочу умирать.

Стив обнимает сноху. Эта прекрасная храбрая женщина боится умирать, а он, трусливый глупый старик, боится жить.

Эми закрывает глаза, а Стив открывает свои записи. Неужели он выяснил, кто такой Джо Блоу? Скоро станет ясно.

58

– Идеальное яйцо пашот, – говорит Хэнк ван Вин. – Я очень доволен.

– Рад слышать, – отвечает Эшли, юноша, который принес яйцо.

– Яйцо пашот очень сложно приготовить как следует, – объясняет Хэнк. – Во-первых, нужно правильно выбрать яйцо. Обязательно от фермерской курицы. Мне больно даже думать о курицах с птицефабрик, а вам?

– Совершенно согласен, – кивает Эшли.

– Эти птицы несчастны, – говорит Хэнк, – они недовольны жизнью, и, сколько бы соли мы ни добавляли в яйцо, скрыть это невозможно. Я солю яйца пашот лишь при крайней необходимости. К счастью, сегодня такой необходимости нет.

– Великолепно, – отвечает Эшли.

– Во-вторых, цвет, – продолжает Хэнк. – Простите, Эшли, я вас не задерживаю?

– Ничуть, – говорит Эшли. – Мне нравится говорить с вами о яйцах, мистер ван Вин.

– Итак, цвет, – рассказывает Хэнк. – Британцы часто ошибочно полагают, что желток должен быть желтым. Но правильный желток должен быть оранжевым. И это не просто мое мнение, а естественный порядок вещей.

– Да, – отвечает Эшли.

– Но он не должен быть слишком оранжевым, – уточняет Хэнк. – Идеальный цвет желтка – где-то между прекрасным английским закатом и цветом футбольной формы нидерландской сборной. С точки зрения цвета сегодняшнее яйцо безупречно.

– Принести вам еще кофе? – спрашивает Эшли.

Хэнк вытягивает вверх указательный палец, показывая, что до кофе дело еще дойдет. Он еще не договорил про яйца.

– Что до консистенции… Когда белок разбивается вилкой – а белок должен быть плотным, но податливым, – желток должен потечь, но очень медленно. Представьте, Эшли, что желток – вулканическая лава, а тост – Помпеи. В конце концов Помпеи будут разрушены, но городские жители должны успеть эвакуироваться с вещами, прежде чем лава накроет их с головой. Медлить нельзя; при должной организации никто не пострадает.

– Мы однажды ездили в Помпеи со школьной экскурсией, – замечает Эшли.

– Тост тоже имеет значение, – продолжает Хэнк. – А как же иначе? В последнее время англичане признают только дрожжевое тесто – мне этого не понять. Ума не приложу, почему всех это устраивает. Спиноза как-то сказал: «Я пытаюсь не сожалеть о человеческих поступках, а осмыслять их». Спиноза, безупречный философ во всех отношениях, должно быть, никогда не сталкивался с дрожжевым хлебом. На самом деле для яйца пашот годится исключительно зерновой хлеб с семечками; он должен быть слегка поджаренным и все еще теплым, и сейчас передо мной именно такой тост. А благодаря вам я к тому же смогу выпить кофе.

– Разумеется, – кивает Эшли. – Какой вы любите?

– Черный, – отвечает Хэнк, – тут у меня нет предпочтений.

Эшли уходит за кофе.

Хэнк понимает, что ему повезло с сегодняшним яйцом пашот еще и потому, что он находится на борту самолета. Он сидит, заткнув салфетку за ворот рубашки, подбирает остатки яйца тостом и думает, что надо бы поблагодарить шеф-повара лично.

Эми Уилер выключила телефон, что вполне ожидаемо для профи, поэтому Хэнку пришлось взять ситуацию в свои руки. Ему точно известно, что Уилер побывала в Южной Каролине: фотографию Рози Д'Антонио на Сент-Люсии опубликовал онлайн-таблоид, значит, они последовали туда. Кажется, они идут по следу убийств инфлюенсеров: Эндрю Фэрбенкса убили в Южной Каролине, Беллу Санчес – на Сент-Люсии, значит, следующая остановка – графство Корк в Ирландии, где убили Марка Гуча. Туда и направляется Хэнк.

Возможно, он даже прибудет туда раньше них. Встретит Эми и ее веселую компанию. Идеальный расклад.

Хэнк промокает губы салфеткой, встает и потягивается. Собирается пойти на кухню, чтобы поблагодарить шеф-повара и, возможно, обсудить технологию приготовления блюда. Может, он даже попросит у шефа визитку. Персональный шеф-повар Хэнка великолепен, но что, если он умрет? Или найдет другую работу? Хороших специалистов нужно держать на примете, а тот, кто сумел приготовить идеальное яйцо пашот на высоте двенадцать тысяч метров, – хороший специалист.

Бортпроводник Эшли любезно ему улыбается.

– Мистер ван Вин, мы приступили к снижению. Рекомендую вернуться на место и пристегнуть ремень.

Хэнк качает головой:

– Во время приземления я люблю стоять в проходе. Это будоражит нервы. Мелочь, конечно, но мне нравится. Надо пользоваться случаем пощекотать себе нервы, Эшли.

– Я стараюсь, – говорит Эшли, – но я должен попросить вас вернуться на место. Так положено по правилам.

– Понимаю, – отвечает Хэнк. – В этом весь смысл. Делать то, что не положено по правилам. Может, вы тоже решите ко мне присоединиться? Риск умереть минимален.

Эшли оглядывается на кабину пилота.

– Хорошо, – соглашается он.

Хэнк улыбается. День будет хороший. Идеальное яйцо, приземление без ремней безопасности, пистолет, спрятанный так глубоко под опилками, что рутинная проверка в аэропорту никогда его не обнаружит, и минимальный риск умереть.

Минимальный для него, Хэнка, но не для кого-то другого.

59

В зале прилета аэропорта Дублина народу немного.

– Найдите такси до города, – говорит Эми, – а мне надо встретиться кое с кем насчет пистолета.

На самом деле ей не надо ни с кем встречаться насчет пистолета. Она договорилась забрать пистолет из тихого пригорода к западу от Дублина во вторник утром. Но у нее дела в аэропорту, а она не хочет попусту тревожить Стива и Рози.

Эми чувствует угрозу, и она давно поняла: чувствам надо доверять.

Сейчас полночь понедельника, хотя в Ирландии может быть и середина дня: Эми не знает, какая тут разница во времени. Эми никогда не обращает внимания на разницу во времени. Рози забронировала им номера в отеле в центре Дублина, а во вторник их отвезут на виноградник возле графства Корк на вертолете. Его тоже заказала Рози. В понедельник в частном ангаре в Корке мест не нашлось.

– Вечером сходим погулять, Стиви, – говорит Рози. – У меня в Дублине друзья.

– Без меня, пожалуйста, – отвечает Стив. – Я останусь в отеле.

– Ты же никогда не был в Дублине, – замечает Эми. – Посмотри город, завтра же улетаем.

– Уверен, город очень красивый, но я запланировал посмотреть кино.

– Ты пойдешь со мной, – заявляет Рози, – даже если придется тащить тебя за волосы.

– Я уже несколько дней телевизор не включал, – возражает Стив, – вы что, мне запретите?

Рози закатывает глаза.

– Слишком много впечатлений, – говорит Эми. – Оставим его в покое? На этот раз?

Эми усаживает их в такси и надеется, что к следующей встрече с ними все будет решено. Смотрит на часы и бросает взгляд на многоуровневую парковку напротив вереницы такси.

– Тогда, Эми, ты со мной пойдешь, когда вернешься. – Рози высовывается в окно машины.

– Можете на меня рассчитывать, – отвечает Эми. – А тебе, Стив, спокойной ночи. Люблю тебя.

Такси уезжает. Вечером Эми непременно составит Рози компанию, если переживет следующие полчаса.

60

Тони Тэйлор даже не помнит, когда в последний раз ходил на свидание. Кажется, в 1987 году. Точно при Маргарет Тэтчер.

Но хотя он немного утратил хватку, все прошло хорошо. Фелисити рассказывала про телевидение, работу со знаменитыми актерами и телеведущими, о которых слышал каждый англичанин; Тони – о том, как сложно припарковаться в Эксли, и о «Форде Сиерра Косуорт», который недавно поступил к нему на ремонт. Они задавали друг другу вопросы, пили вино и глупо улыбались.

Он отвел Фелисити в ресторан «Кабан» в Брокенхерсте, недалеко от Эксли. Ресторан оказался чудесный – да и могло ли быть иначе с такими ценами! Тони помнит, что на первом свидании важно шикануть, но надеется, что Фелисити не захочет ходить в такие заведения постоянно. Он скромный парень со скромными доходами.

После ужина они прогулялись по саду и поцеловались под сикоморой.

Сегодня Фелисити переночует в пустом доме Стива: Стив дал добро. А завтра Тони устроит ей экскурсию по Национальному парку Нью-Форест. Покажет все достопримечательности: Лаймингтон, Боло, лесную тропу в Болдре, старый корабельный завод в Баклерз-Хард. Может, угостит мягкими ирисками.

Тони очень обрадовался, когда она согласилась заехать в Эксли и выпить в «Медной обезьяне». Он тоже не любит размусоливать.

Он вышел из туалета и на миг остановился у двери понаблюдать за Фелисити, Джоном и Джйоти. Те оживленно болтали: интересно – о чем? Только бы не о нем – Джон и Джйоти горазды наболтать лишнего.

Жаль, что Стива рядом нет, но он нужен Эми. Как говорится, мужик сказал – мужик сделал. Хотя сейчас, наверное, так выражаться уже не принято. Стив сказал, что мало́го, который на днях заходил к Тони в автомастерскую, убили в кемпинге Холландс-Вуд. Тони не сообщал об этом Фелисити – не принято же говорить об убийствах с девушками? Тем более на первом свидании.

Он подходит к столу и садится возле своей кружки.

– Кровь была повсюду, – говорит Джон.

– Его застрелили и утащили тело, – добавляет Джйоти.

– А Стив видел тело? – спрашивает Фелисити.

– Может, сейчас не надо об этом? – замечает Тони.

Фелисити смотрит на него и улыбается.

– Не могу поверить, что ты рассказал мне про «Форд Сиерра», а об этом не рассказал, – говорит она.

– Это «Форд Сиерра Косуорт», – уточняет Джон. – Разница есть.

– Не хотел, чтобы ты решила, будто в Нью-Форесте опасно, – отвечает Тони. – У нас тут не только убийства. Есть пони и все такое.

– Пони и убийства – это прекрасно, – улыбается Фелисити.

– Какая женщина, – говорит Джйоти.

– Лучше расскажи про инфлюенсершу, которая сидит в тюрьме, Тони, – меняет тему Джон.

– Какую инфлюенсершу? – Фелисити прихлебывает пиво.

– Вашу клиентку, – объясняет Джйоти, – которая сидит в дубайской тюрьме.

– Не припоминаю, чтобы мои клиенты попадали в тюрьму, – задумывается Фелисити. – Если только Алан Бакстер снова не запил.

– Тони нам все про нее рассказал, – говорит Джон, – на днях в «Медной обезьяне» после закрытия. Мы как раз обсуждали убийства, которые расследует Стив.

– По-моему, я вам ничего не рассказывал, – намекает Тони. – Меня даже не было здесь после закрытия.

– Так кто же нам об этом рассказал? – спрашивает Джйоти.

Джон пожимает плечами и допивает пиво.

– Ну кто-то точно рассказал. Кому добавки?

Джйоти поднимает пустой бокал. Тони украдкой смотрит на Фелисити, косится на дверь, и Фелисити кивает. Сперва поцелуй под сикоморой, теперь этот кивок… Кажется, вечер складывается удачно.

– Я провожу Фелисити, – говорит Тони.

– Проводи, проводи, – отвечает Джон и протягивает руку. – Фелисити, рад с вами познакомиться. Тони хороший парень.

– Спасибо, – кивает Фелисити. – И спасибо за рассказ об убийстве с кровавыми подробностями.

– Не за что. В «Пивном бочонке» вы такого не услышите.

Джйоти встает и обнимает Фелисити.

– Надеюсь, мы теперь будем часто видеться.

– Я тоже, – отвечает Фелисити.

Она поворачивается, Тони помогает ей надеть пальто, а Джйоти прижимает руку к сердцу и кивает Тони. Тот улыбается. Давно в его жизни не случалось таких приятностей.

Они с Фелисити выходят в теплый летний вечер и рука об руку поднимаются по холму к дому Стива. Тони несет ее сумку с вещами.

– Как тут красиво, – восхищается она. – Мне захочется вернуться.

– Кажется, ты понравилась моим друзьям, – говорит Тони.

– Мне они тоже понравились. Так что там с этой инфлюенсершей из дубайской тюрьмы?

– Честно? – отвечает Тони. – Эти двое слишком много пьют. Пару недель назад Джон заявил, что видел Камиллу Паркер-Боулз у овощной палатки в Брокенхерсте.

Фелисити улыбается.

– Нам сюда, – говорит Тони. Они останавливаются у коттеджа Стива.

– Какой чудесный дом, – улыбается Фелисити. – Тут нас никто не увидит, не то что под тем деревом. Зайдешь на кофе, Тони?

– Я не пью ко… – Тут Тони замечает ее взгляд. – Конечно. Помогу тебе расположиться… покажу, где предохранители.

Он поворачивает ключ в замке, и тут в окне второго этажа мелькает свет. Как будто штору отодвинули и быстро задернули.

Кто-то в доме? Но это невозможно. Он осторожно открывает дверь: мало ли что.

Фелисити снимает куртку, а Тони вздрагивает от внезапного звука. По лестнице с хозяйским видом спускается знакомый черный кот.

Значит, в доме никого не было.

Это просто Бандит.

61

Эми хочет спать, но засыпать пока нельзя. К счастью, ей есть о чем подумать. О Хэнке ван Вине, Джеффе, Джо Блоу и Франсуа Любе. Во что она ввязалась?

Что будет, если ее убьют? А если убьют Стива? Она думает об Адаме, который сейчас на другом конце света.

С каких пор она стала такой сентиментальной? Какая нелепость!

Слава богу, хоть что-то у нее под контролем: она профессионал. Доверяет инстинктам и старается хорошо выполнять свою работу.

Ее убийцы не идиоты. Они убили четырех человек, и это сошло им с рук; они почти не оставили следов. Наняли Кевина, и он был неплох. Недостаточно хорош, но нет в мире совершенства. В работе наемного убийцы нужно быть готовым ко всему, но трудно подготовиться к встрече с Рози Д'Антонио, которая решила огреть тебя по башке «Оскаром». Кевину просто не повезло.

Из этого следует, что Эдди Флад тоже не дурак. Эми не знает, кто его нанял – Хэнк или Любе (а может, Хэнк и есть Любе?), но ясно одно: Эдди – профессионал. Профессионал, который просто купился на дурацкую уловку и улетел на Гавайи. Купится ли он на ту же уловку во второй раз? Эми сомневается.

Как бы ей ни хотелось верить, что Эдди Флад попивает джин-тоник по пути на Фиджи, Эми готова поспорить, что это не так. Она готова поспорить, что Эдди Флад сейчас летит рейсом F716A, который отправился с Сент-Люсии через три часа после их собственного.

Вот почему она взломала очень удобный «Мерседес» на долгосрочной парковке дублинского аэропорта, откуда открывается прекрасный вид на вереницу такси. Под парковкой – цветочная клумба с надписью «Добро пожаловать в Дублин», выложенной разноцветными бутонами. В планах Эми оказать Эдди теплый прием. Она за ним проследит, допросит, а если понадобится, убьет. И если это случится сегодня, придется убить его голыми руками.

Впрочем, вполне вероятно, что Эдди даже не в курсе, кто его нанял. Кевин, кажется, этого не знал.

Если Эдди прилетит на этом самолете, он наверняка останется в Дублине передохнуть и наутро отправится в Корк. В такое время ночи у таксистов мало работы: все сгрудились возле одной машины и обсуждают события дня.

Рейс F716А приземлился пятнадцать минут назад. Двадцати пяти минут должно хватить, чтобы добраться до терминала и пройти таможню.

Эми пыталась выяснить, кто зафрахтовал самолет, но безуспешно. В мире частных авиаперевозок анонимность клиентов принято оберегать.

Аэропорт спит, электронные двери открываются редко. Когда кто-то выходит, Эми вздрагивает.

Подозревать Хэнка и Франсуа Любе проще всего, но противный голосок в голове Эми продолжает повторять имя Джеффа Нолана. Джефф знал местонахождение всех трех жертв, знал, что они будут без охраны, и ведь именно Джефф нанял Кевина, чтобы тот работал с Эми и Рози. Может ли Джефф быть убийцей? Вполне. Пытался бы Джефф ее убить? Тут Эми ничего не остается, кроме как довериться инстинктам, а инстинкты говорят, что это невозможно.

Инстинкты также твердят, что Джефф жив, но, возможно, все дело в сентиментальности. Сентиментальность – ее проклятие.

Жужжит телефон: сообщение от Рози. Та уже в отеле. Присылает фото: они в отельном баре, Рози с озорным видом поднимает бокал и обнимает Стива; тот делает то же самое.

От аэропорта до отеля всего десять минут, но, видимо, за это время Рози удалось уговорить Стива пойти с ней в бар. Он выглядит счастливым. Ну а Рози… та всегда счастлива.

Двери снова раздвигаются, и выходят трое студентов с рюкзаками. Эдди не торопится. Может, его задержали на таможне? Но он же не дурак, не станет провозить через таможню пистолет. Пистолет можно достать…

Вдруг слышится выстрел. Заднее стекло «Мерседеса» разбивается вдребезги. Эми пригибается. Кто-то стреляет сзади. Стреляет и приближается. Она рискует взглянуть в зеркало заднего вида: это Эдди Флад.

Он не просто хорош – он очень хорош. Но он в нее не попал.

У Эдди пистолет, а Эми безоружна. У нее есть машина, но нет ключей. Эми растягивается на двух передних сиденьях. Если Эдди решит проверить, удалось ли ему попасть в цель, ему придется подойти к водительской дверце. В задние окна он ничего не увидит.

Будто по команде, Эдди заглядывает в окно и прицеливается. Эми поддевает одной ногой блокиратор, а другой ударяет по водительской дверце; та распахивается, и Эдди падает на бетон. Эми вскакивает, открывает пассажирскую дверцу и, пока Эдди не успел подняться, перепрыгивает через ограждение парковки и приземляется на клумбу с надписью «Добро пожаловать в Дублин». Эдди стреляет сверху вниз, но вовремя смекает, что Эми у всех на виду. Несколько прохожих подняли крик и показывают на них пальцем. Таксистам будет что обсудить.

Эми перебегает улицу и запрыгивает в первое попавшееся такси.

– Отель «Темпл бар», – говорит она женщине за рулем, на всякий случай пригнувшись.

– Хороший отель, – замечает та. – Это же в вас стреляли?

– К сожалению, да, – кивает Эми.

– Добро пожаловать в Дублин. – Водительница жмет на газ, и машина, взвизгнув шинами, уезжает.

Они вписываются в поворот на полной скорости; Эдди стреляет и выбивает заднее стекло. Водительница оглядывается. Эми отряхивает с куртки осколки стекла.

– Не стану спрашивать, вы в отпуск или по работе, – говорит таксистка.

62

– Какая честь, – говорит визажист Марк. – Но вы и так великолепны. Вас невозможно улучшить.

– Спасибо, – отвечает Рози, – а ведь я почти не спала.

– Вы сама драма, – вздыхает Марк. – Сама драма. Обожаю.

– Если в жизни мало драмы, я ее создаю, – улыбается Рози. – Я пишу романы и стараюсь, чтобы моя жизнь была похожа на роман.

– Ох, вы просто что-то, – восхищается Марк. – Вы что-то с чем-то, понимаете, о чем я?

Рози понимает. Она сама драма и что-то с чем-то. Ей всегда удавалось создать хаос на ровном месте. Закрутить водоворот. Одного ее слова, одного взгляда достаточно, чтобы нарушился покой и все вокруг завертелось волчком. Порой это утомляет, зато помогает забыть о реальности.

– Вы похожи на Лиззо, – добавляет Марк. – Она к нам тоже приезжала. Но привезла с собой собственную команду визажистов.

Хаос – джунгли, в которых легко спрятаться, поэтому Рози получает искреннее удовольствие от того, как складывается ее жизнь в последние дни. И знает, что главное веселье еще впереди.

Как только они приехали в отель, Рози тут же потащила Стива в бар. Поначалу он возражал, но Рози однажды убедила буддистского монаха принять ЛСД в бескрайнем бассейне, а где буддистский монах и где Стив.

– Всего одну кружечку, – согласился он.

Несколько часов спустя они все еще сидели в баре. Явилась Эми. Она прихрамывала и рассказала презанятную историю.

Администратор заглядывает в гримерную:

– Пять минут до эфира.

– Ее даже гримировать не надо, – бросает Марк. – Я как раз говорил, что она похожа на Лиззо.

Со слов Эми они узнали, что Эдди – хитрый старый лис! – все-таки прилетел в Дублин. Он был вооружен до зубов и намеревался закончить дело, начатое Кевином. Всех подробностей Эми не сообщила, хотя Рози заклинала ее это сделать, но в кармане у нее нашлось разбитое стекло и лепестки магнолии, так что, наверное, случилось что-то интересное. Рози заказала им выпить.

– А что у вас за сенсация? – спрашивает Марк, сбрызгивая ее прическу лаком для волос.

– Секрет, – отвечает Рози.

– Что сказано в гримерной, остается в гримерной, – говорит Марк. – Как в Вегасе.

Но что делать с Эдди? Он в Ирландии, вооружен и точно потащится за ними в Корк. Эми пошла покупать пистолет за четыре тысячи фунтов, а Рози позвали на главное утреннее шоу Ирландии. Каждый занят своим делом.

Они выпили; потом, как водится, выпили еще, и постепенно у Рози начал вырисовываться план, как помешать Эдди Фладу. В шесть вечера в баре появились первые посетители – для них вечер только начинался. Рози отправила сообщение продюсеру утреннего шоу Майклу О'Доэрти, который давно обещал пригласить ее в эфир, и они пошли спать.

В тот день гвоздем «Ирландского завтрака» должен был стать собачий ясновидящий, поэтому Майкл обрадовался возможности заменить его на Рози. Без пятнадцати семь к отелю подъехала машина, и Рози повезли в студию Национального ирландского телевидения. По пути друзья остановились у копировального центра, еще раз остановились, потому что Стива стошнило, набили карманы Эми наличкой, высадили ее на углу непримечательной улицы в пригороде и прибыли в студию еще до назначенного времени.

Стив пошел отлеживаться в темную гримерку. Есть же люди, для кого двенадцать кружек пива – это слишком. Не то что Рози с Эми: обе свежи, как маргаритки.

На телеэкране, висящем на стене в гримерке, появляется ведущая утреннего шоу Келли и говорит:

– Далее в программе одна из наших любимых звезд! Сегодня у нас в студии Рози Д'Антонио, и она хочет сделать объявление. Ей нужна ваша помощь.

Слово переходит к соведущему Келли Райану: он, как многие ирландские мужчины, красив, как боженька, но совершенно не придает этому значения.

– Новости о стрельбе в дублинском аэропорту ночью в понедельник. Жертв нет, сообщает наш корреспондент Нил Кларк.

В гримерку снова заглядывает администратор:

– Наша очередь. После выпуска новостей позвольте проводить вас в студию.

Рози напоследок смотрит на экран, где берут интервью у группы оживленных таксистов. Ее проводят через тяжелую металлическую дверь и воздушный шлюз, какие всегда бывают в телестудиях: пройдя через него, покидаешь реальный мир и оказываешься в мире телевидения. Администратор открывает вторую металлическую дверь, и Рози попадает в студию «Ирландского завтрака». Нил Кларк на экране заканчивает репортаж; ведущие не обращают на него внимания, уставившись в свои заметки.

Водительница такси произносит: «Я ничего не видела», но Рози замечает, что заднее стекло ее машины заклеено пленкой.

Келли и Райан отрываются от своих заметок и смотрят на Рози, которую усаживают рядом. Они, кажется, рады ей, что неудивительно: ведь если бы не Рози, им пришлось бы брать интервью у человека, который долго смотрит собаке в глаза и произносит: «Кажется, она кого-то недавно потеряла».

Они шепотом обмениваются приветствиями; начинается обратный отсчет до переключения трансляции на студию. Рози смотрит на свое изображение на мониторе. Одного у нее не отнять: пить она умеет.

– С вами был Нил Кларк, – говорит Келли. – Настоящий детектив в дублинском аэропорту.

– Кстати, о детективах, – подхватывает Райан, – ее книги разошлись общим тиражом более пятидесяти миллионов экземпляров…

– Шестидесяти, – поправляет Рози.

– Более шестидесяти миллионов экземпляров, – продолжает Райан. – Прошу прощения. Она пять раз была замужем… Тут я не ошибся в подсчетах?

– Третий брак был не совсем законным, – отвечает Рози. – Так что, можно сказать, четыре с половиной. И это еще не конец, Райан.

– …и мы обожаем, когда она приходит на «Ирландский завтрак». Встречайте Рози Д'Антонио! Добро пожаловать в Ирландию, Рози.

– Спасибо, Райан, – улыбается Рози. – Мне нравится ваш одеколон.

Райан смущенно отмахивается.

– Как вам Ирландия, Рози? – спрашивает Келли.

– Ну, вчера я выпила двенадцать кружек пива, – отвечает Рози.

– Какая женщина, – восхищенно произносит Райан. – Скажите, Рози, вы уже придумали сюжет нового убийственного детектива?

– Не стану скрывать, придумала, – кивает Рози.

– Вы говорили, что хотите сделать объявление, – говорит Келли. – Вам нужна помощь?

– Да, – отвечает Рози. – Спасибо, что разрешили обратиться к зрителям…

– К обоим? – шутит Райан и смеется с видом ведущего самого популярного утреннего шоу в Ирландии.

Рози тоже смеется, потому что Райан красавчик.

– Недавно я купалась в озере в Южной Каролине, – рассказывает Рози, которой ничего не стоит начать выдумывать на ровном месте. – Был приятный теплый денек, на мне почти ничего не было; можете себе представить, Райан?

Райан обмахивается, как будто ему внезапно стало жарко.

– И тут случилась беда, – говорит Рози.

Келли встревоженно поворачивается к ней. Райан обеспокоенно хмурится и кивает.

– В озере было сильное течение, – продолжает Рози, – а я уже не молода.

Если верить «Википедии», сейчас Рози на пять лет меньше, чем было семь лет назад. Сама Рози утверждает, что «главное – психологический возраст».

– За свою жизнь я убила столько людей, – качает головой Рози, – в книгах, разумеется. И я подумала: ну все, это конец.

– Какой ужас, – вздыхает Келли.

– Но когда я уже опускалась на дно, меня подхватили чьи-то сильные руки.

– Прямо сюжет из книги, – замечает Келли. – Я бы почитала такую!

– Мужчина вытащил меня на мелководье, – продолжает Рози. – Я поблагодарила его, ведь он спас мне жизнь, а он просто ответил: «Никаких проблем». Я спросила, как его отблагодарить, что он хочет в награду? Может, он живет рядом и я могу прислать ему небольшой подарок?

– Или большой, вы же продали более шестидесяти миллионов книг, – замечает Райан.

– Но он ничего не попросил, – говорит Рози. – Он сказал: «Я здесь в отпуске». Вышел из озера, удостоился аплодисментов от стоявших на берегу и исчез.

– Герой, – вздыхает Келли. – Настоящий герой. Бывают же такие люди.

– Ясно, – говорит Райан. – А чем мы можем помочь?

– Что ж, – улыбается Рози, – помните, я говорила, что он сказал: «Никаких проблем»? Я забыла упомянуть, что он произнес это с ирландским акцентом.

Келли ахает. Она прекрасный слушатель.

– Скажу больше: это был акцент графства Корк. И тогда я решила прилететь в Ирландию, найти его и отблагодарить.

– Как трогательно, – произносит Райан. – А можете его описать?

– Я могу не просто его описать, – говорит Рози, – один из отдыхающих на берегу заснял его на телефон. У меня есть его фото.

Келли прислушивается к наушнику.

– Сейчас мы выведем фото на экран.

На экране телестудии и на экранах миллионов ирландцев, которые смотрят утреннее шоу за завтраком, появляется физиономия Эдди Флада. Стив нашел его фотку в группе мотолюбителей на «Фейсбуке»^◊.

– Если вы его узнаете, – просит Рози, – или увидите, особенно если вы из Корка, вот адрес, по которому можно связаться с моими помощниками. Всякому, кто сообщит мне его точное местонахождение, выплатят награду двадцать тысяч евро.

– Двадцать тысяч евро тому, кто увидит этого человека?

Лицо Эдди вновь появляется на экране. Под ним адрес электронной почты. Эми специально вчера завела новый ящик.

– Пишите на этот адрес, как только его увидите, и сообщите точное местонахождение. Если получится сфотографироваться вместе с ним – прекрасно. Я так хочу его отблагодарить. И обнимите его от моего имени.

– Чудесная история, – говорит Райан. – И какая прекрасная возможность заработать для жителей графства Корк! Двадцать тысяч евро тому, кто обнаружит таинственного героя.

– Полицейских это тоже касается, – замечает Рози. – Тот, кто первым его найдет, получит двадцать тысяч. Хочу, чтобы вся Ирландия искала этого парня и немедленно сообщила мне, где он!

– Спасибо, Рози Д'Антонио, – завершает Райан, – а мы переходим к следующим новостям. Загадочное происшествие в сонной деревушке в Корке. Местный полицейский признается друзьям, что выиграл в лотерею, а через несколько дней его находят мертвым. Репортаж…

Рози уводят из студии. Стив уже вышел из темной гримерки и ждет ее в коридоре.

– Ну как я смотрелась в эфире? – спрашивает Рози.

– Не знаю, я все пропустил, меня тошнило, – отвечает Стив.

Рози похлопывает его по спине.

– Держись, дружище, нас ждет вертолет.

63

Эдди Флад понимает, что игра окончена. Пора звонить Робу. Он уже отправил ему запись с «Ирландского завтрака» с Рози Д'Антонио.

– Босс, – говорит Эдди, когда Роб снимает трубку.

– В жизни ничего подобного не видел, – отвечает Роб. – Как твое утро?

– Ни минуты покоя, – признается Эдди. Сначала он не понял, в чем дело. В фойе на него накинулась толпа; за ним гнались до такси, потом трое парней на мотоциклах преследовали его на взлетном поле. Его сфотографировал таксист, носильщик с аэродрома, пилот вертолета, а на маленьком аэродроме в Корке встретила толпа из сорока или пятидесяти человек, которые прекрасно знали о его передвижениях и хотели получить легкие деньги. – Видимо, это популярное шоу.

– Но как она узнала, что ты в Корке?

– Я вчера стрелял в Эми Уилер в аэропорту. И не попал.

– Черт, Эдди. Ты же профи. По крайней мере, так было раньше.

– Да, – вздыхает Эдди. – Она сидела в «мерсе» с тонированными окнами, я не мог нормально прицелиться. И не ожидал, что она спрыгнет с многоэтажной парковки.

– Я снимаю тебя с задания, – говорит Роб. – Понял?

– Конечно, – отвечает Эдди. – Я тебя подвел. И себя тоже.

– Твое фото видели миллионы.

– Ага. Согласен, ничего хорошего. Я все понимаю.

– Пятнадцать штук оставь себе. Но больше дать не смогу. И то по дружбе.

– Спасибо, босс, – говорит Эдди. Он все равно собирался оставить пятнадцать штук себе, даже если бы Роб приказал их вернуть. Ему есть на что их потратить.

– Придется искать другого киллера, – размышляет Роб. Но Эдди его уже не слушает. Он продумывает новый план. Этот новый поворот ему на самом деле на руку. – Вот только кого, если с ней не справился ни бывший морской котик, ни матерый лондонский громила?

– Сочувствую, – вздыхает Эдди. – Может, скандинава? Скандинавские киллеры свое дело знают.

– Если она не умрет, мне крышка, – говорит Роб. – Ладно, мне пора, моя очередь бить по мячу.

Эдди выключает телефон. В который раз ему становится любопытно: на кого работает Роб? По очевидным причинам ему было бы очень полезно это узнать. Вдруг именно он, Эдди, решит эту головоломку? Он может использовать эту информацию себе во благо. Но сейчас у него другие заботы.

Сейчас перед ним стоит главный вопрос: что делать? Роб снял его с задания – он этому даже рад. У него есть пятнадцать штук – тоже хорошо. Сколько времени ему понадобится? Еще около недели? А до тех пор надо держаться поближе к Эми Уилер: ее следующий шаг может стать его следующим шагом.

В том «мерсе» не было тонированных стекол. Эдди легко мог попасть в цель. Мог убить Эми Уилер за секунду в первый раз и во второй, когда она пересела в такси. Он выстрелил и промахнулся не просто так.

Во-первых, Эми Уилер не должна умереть; во-вторых, нужно, чтобы его заметили.

Глядя на свою фотографию в приложении «Скай ньюс» с подписью «Кто этот таинственный герой?», Эдди может с уверенностью сказать: его миссия выполнена.

Какое-то время он не сможет подобраться к ним близко, зато успеет все закончить и привести в идеальный вид.

64

Хэнк никогда не пил ирландское вино, но считает, что нужно слиться с окружением. Это лучший способ остаться незаметным.

Будь его воля, он пил бы только молоко, но людей это почему-то нервирует.

Ему надо было убить время, и он присоединился к групповой экскурсии по винограднику «Рокгроув». Экскурсия очень интересная. Они прогуливаются меж рядов зеленых лоз, и Хэнк видит дерево, где нашли труп Марка Гуча. Он указывает на него и поворачивается к группе.

– А вот дерево, где нашли труп Марка Гуча, – говорит он.

Все смотрят на него с немым ужасом; впрочем, Хэнк привык к такой реакции. Что с них взять, гражданские.

– Помните его? Инфлюенсер. Его прибили к дереву. Небось и дырки от гвоздей остались, – продолжает Хэнк.

Хэнк понимает, что иногда его голландская прямота не идет ему на пользу, но считает, что правда есть правда и нет нужды ее скрывать. Экскурсовод поспешно меняет тему.

– Чаще всего в ирландском виноделии используется «бахус», немецкий сорт белого винограда…

Остальные члены группы теперь стараются держаться от Хэнка на расстоянии. Если бы они знали, что у него за поясом пистолет, то вовсе бы разбежались. Хэнк проверяет оповещения на телефоне. Эми Уилер должна приехать примерно через полчаса. Что будут делать Эми и ее спутники, прибыв на место? Видимо, опросят людей, с которыми он уже поговорил. Менеджера виноградника и сотрудников, работавших в день, когда убили Марка Гуча. Что они обнаружат? Что Марк Гуч приехал на такси и привезла его женщина с длинными рыжими волосами. Что при нем была большая кожаная сумка с деньгами, которая потом исчезла; ее нашел местный коп, который в тот день не был на дежурстве, а просто гулял по винограднику в сумерках. Другими словами, они выяснят то, что им и так уже известно, но, когда сядут обедать, обнаружат кое-что еще. Хэнка ван Вина с пистолетом и ключом к головоломке, ответом на все вопросы. Они обнаружат, что за всем стоит Джефф Нолан.

Как же хорошо гулять на свежем воздухе и думать о том, что справедливость скоро восторжествует! Он подходит к дереву. Отверстия от гвоздей заполнили древесным клеем и закрасили краской. Только если присмотреться очень внимательно, можно заметить, что что-то не так.

Хэнку кажется, что это очень интересно, и он решает привлечь внимание группы.

– Смотрите, они заполнили отверстия древесным клеем! Потрясающе!

65

Стив предложил, чтобы они летели без него, но вот он сидит в маленьком вертолете, который сильно кренится то в одну, то в другую сторону, овеваемый ветрами, и целая бочка пива плещется у него в животе. Пилот предупредил: «Если вас стошнит, делайте это над полями», и с тех пор, как они поднялись в воздух, он сбросил уже немало блевотных бомб на изумрудные поля Ирландии.

У Эми звонит телефон. Взглянув на экран, она отвечает, пытаясь перекричать шум моторов:

– Адам. Да, да, знаю. Я в вертолете. Нет, в вертолете… в Ирландии. В Ирландии. Да, в стране Ирландии. Где Боно. И лепреконы. Ле-пре-ко-ны… Да, он со мной, его тошнит… Пиво… Он выпил много пива… Ну, ты же знаешь Стива. Удалось что-то выяснить у Кортни? Угу… угу… угу… Точно? Уверен? А что у тебя на ужин? На ужин? Да… да… Да ничего особенного… в меня стреляли… стре-ля-ли… Да, да, промахнулся, как видишь… Может, поговорим, когда вертолет сядет? Я тоже по тебе скучаю… Ску-чаю… Скучаю, Адам… Ладно, давай потом поговорим.

– Не знала, что ты можешь быть такой романтичной, – кричит Рози.

– Всегда скучаю по нему, когда в меня стреляют, – отвечает Эми. – Ну как ты, Стив? Сколько же ты выпил?

Стив качает головой и пытается выпрямиться.

– Мне жаль эти поля. Так что, Адам виделся с Кортни Льюис?

– Он ездил в тюрьму, – говорит Эми. – Но не встретился с Кортни.

– Надо было проявить настойчивость, – заявляет Рози.

– Дело не в этом, – отвечает Эми. – Она мертва.

– Что?

Эми поворачивается к Стиву и кричит ему в ухо:

– Она мертва. Накануне ее нашли в камере.

Пилот оборачивается.

– Идем на снижение. Постарайтесь больше не блевать.

Стив неуверенно показывает ему поднятый вверх большой палец.

– А как она умерла? – спрашивает Рози.

– Ему не сказали, – отвечает Эми.

– А кто-то знал, что Адам к ней собирается? – спрашивает Стив.

– Естественно, – кивает Эми. – Представь себе, в дубайскую тюрьму нельзя прийти просто так, без предварительной договоренности.

– Значит, получается, мы узнаём о Кортни Льюис от Фелисити Вулластон и буквально через день Кортни умирает?

Они снижаются над виноградником. Пейзаж необыкновенно красив; от яркой зелени слепит глаза.

– Позвони Тони Тейлору, – просит Эми. – Узнай подробности. Надо понять, что известно этой Фелисити.

– И кому она об этом рассказывала, – добавляет Рози.

Вертолет касается земли. Стив закрывает глаза и молча благодарит небеса.

– Как вам первый полет на вертолете? – интересуется пилот.

– Прошу, извинитесь перед Ирландией от моего имени. А многих тошнит в вертолете?

– Бывает, – отвечает пилот, – но вы установили рекорд.

Стив смотрит на Рози:

– А у тебя нет похмелья? Неужели не тошнит?

Рози качает головой:

– Я не просыхаю с тысяча девятьсот семьдесят восьмого года.

Они выходят из вертолета, Стив пригибается под медленно вращающимися лопастями, а Эми и Рози идут выпрямившись: от лопастей их отделяет минимум полтора метра.

– Позвони Тони, – приказывает Эми Стиву.

Тот звонит. Тони Тейлор подходит после третьего гудка:

– Стивен Уилер, сколько лет, сколько зим. Чем могу служить?

– У тебя веселый голос, – говорит Стив.

– Мы с Фелисити гуляем в лесу, – отвечает Тони.

– У меня для нее плохие новости, – сообщает Стив. – Ее клиентка Кортни Льюис приказала долго жить.

– Минутку, – говорит Тони.

Он зажимает пальцем микрофон, и Стив толком ничего не слышит. Кажется, у Тони и Фелисити шуры-муры.

– Она ее не знает, – возвращается Тони.

– Кортни Льюис?

– Впервые слышит.

– Но ты же сам нам про нее рассказал, – удивляется Стив. – Откуда ты про нее узнал? Никто другой в Эксли не мог этого знать.

– Ты же детектив, приятель, вот и выясни, – отвечает Тони. – Кстати, Фелисити передает привет. Она ест мороженое и испачкала нос. Ничего прелестнее в жизни не видел.

Стив слышит, как Фелисити посмеивается. Это уже слишком. Он кладет телефон в карман. Эми и Рози ждут новостей.

– Тони тут ни при чем; он клянется, что не рассказывал нам о Кортни. Фелисити говорит, что никогда о ней не слышала.

– И? – спрашивает Рози.

– Может, кто-то в Эксли сбросил им эту информацию? Случайно зашел в паб и сболтнул.

– Или… – начинает Эми, зная, что Стив договорит за нее.

– Или Фелисити Вулластон лжет Тони.

– И нам.

– А Тони хорошо ее знает? Может, она всем морочит голову.

– Подумайте об этом на досуге, но не забывайте, что мы приехали расспросить местных про парня, которого приколотили к дереву, – напоминает Рози и направляется ко входу на виноградник. Она оглядывается через плечо. – И я бы не отказалась от бокальчика.

66

Макс Хайфилд вне себя; он не может даже толком насладиться роскошью зала ожидания первого класса «Эмирейтс». Где его телохранитель? Они же договорились. Макс начинает сотрудничать с Хэнком, а Хэнк предоставляет ему лучшего телохранителя. Так почему он сидит тут один? Почему должен сам приносить себе салат? Почему телохранитель встретит его в Дубае, а не здесь?

К нему подходит смущенный подросток.

– Вы Макс Хайфилд?

Ну вот, опять двадцать пять. Почему они всегда так говорят? «Вы Макс Хайфилд»? А кто же еще? Кто еще выглядит как Макс Хайфилд? Кто еще сидит в зале ожидания первого класса в вязаной майке от Гуччи, сделанной специально для него? Макс снимает солнечные очки, чтобы парень мог убедиться: перед ним действительно Макс Хайфилд. И показывает на свой салат, намекая, что невежливо мешать людям во время еды. Парнишке будет не лишним урок хороших манер.

– Мой любимый фильм – «Титаны войны»! – провозглашает мальчик. Видимо, намек он не понял. – Отличный фильм.

– Я считаю, в этом фильме мне не дали раскрыть свой талант, – отвечает Макс. Самый дурацкий его фильм. Нельзя было выбрать другой? Почему никто никогда не говорит, что их любимый фильм – «Роза из Сарасоты»? – Я же не только в боевиках снимаюсь.

Подросток неуверенно кивает:

– Да, а мне понравилось, как вы влепили тому парню ногой и он вылетел из космического корабля.

Как ребенок оказался в зале ожидания первого класса? Макс не платил за вход сюда, но сердится. Если бы платил, рассердился бы еще сильнее. Но его авиабилет куплен на деньги организаторов Алмазной конференции. Макс должен ее вести; сценаристы Шон и Кристина уже сочинили для него пару шуток. «Единственная конференция в мире, где камушков больше, чем на конференции каменщиков»! Ему объяснили смысл каждой шутки и дали гарантию, что все будут смеяться.

Подросток все еще на него смотрит. Макс надевает темные очки и начинает есть салат.

– Можно с вами сфоткаться? – спрашивает мальчик.

Макс никогда не простит этого Хэнку. Из-за Хэнка он оказался здесь один. А ведь Хэнк обещал, что телохранитель будет с ним круглосуточно семь дней в неделю и уйдет, только если Макс сам его попросит! И вот он беззащитен перед этим подростком.

– Конечно, – отвечает Макс.

Малец достает телефон. У него дрожат руки – это признак уважения. Мальчик смущенно улыбается, а Макс хмурится, изображая из себя крутого парня. Ему повезло: окружающим нравится, когда он хмурится. Некоторые актеры вынуждены всегда улыбаться на публике, и это просто невыносимо.

– Спасибо, – говорит подросток.

Вроде парень неплохой, но Макс все равно не рад, что никто его не прогнал. Он кивает и возвращается к салату. Мальчик взволнованно бежит к родителям. Его папаша показывает Максу поднятый вверх большой палец, тем самым снова нарушая его личное пространство. Неужели так сложно оставить в покое человека в лаймово-зеленой вязаной майке из лимитированной коллекции?

Макс звонит Хэнку.

К нему подходит сотрудница зала.

– Простите, сэр. В этом зале телефоны запрещены.

– Я знаю, – отвечает Макс. – Но я Макс Хайфилд.

Женщина не знает, что ответить.

Хэнк не берет трубку. А Джефф Нолан бы взял. Джефф увидел бы его имя на экране и сразу взял бы трубку. Даже среди ночи. Может, у них с Хэнком ничего не получится? Но Макс сжег все мосты.

Ладно, сначала надо присмотреться к дубайскому телохранителю. В последнее время Макса чрезвычайно интересует его личная безопасность. Раньше он нанимал телохранителей, потому что все так делали и он не хотел чувствовать себя менее важным, чем, скажем, Бен Аффлек. Но с тех пор как посыпались эти записки с угрозами, необходимость в телохранителе стала насущной.

В последней записке говорилось:

Я знаю, что ты сделал. Тебе это с рук не сойдет. Покойся с миром.

Во что же он вляпался?

Он, конечно, ни за что не признается в этом Хэнку, Джеффу и даже своему психотерапевту, но, похоже, кто-то его раскусил.

В «Розе из Сарасоты» Макс играет солдата, ветерана войны во Вьетнаме, а может, в Корее – Макс точно не помнит и вообще не понимает, какого лешего американский солдат забыл в Корее или во Вьетнаме. Солдат тяжело болен; по сценарию у него был рак, но Макс решил, что это некрасиво, и в конце концов сценаристы согласились не уточнять, чем именно болел герой. Просто Максу нельзя было резко худеть для съемок, потому что сразу после этого фильма он должен был сниматься в «Геракле против Посейдона». В общем, у его героя была какая-то болезнь, он лежал в хосписе, кашлял, подружился со старушками и твердил, как сильно их любит, и Макс подумал: за эту роль ему точно дадут «Оскар». Но «Оскар» не дали. Фильм похоронили – вмешалась политика, – и теперь его нет даже на «Нетфликсе», по крайней мере, не было, когда Макс проверял в последний раз (а это было вчера; сегодня проверит еще раз). Фильм выстрелил только в Китае, и то потому, что режиссеры вмонтировали в него вставки из другого фильма Макса о Второй мировой, выдав их за флешбэки.

В жизни, конечно, бывают и взлеты, и падения, но Макс очень рассердился, когда «Роза из Сарасоты» провалилась. Иногда он просыпается среди ночи и очень грустит по этому поводу.

Макс не задумывается о смерти. Смерть для него – это бутафорские пистолеты и пакетики с искусственной кровью, каскадеры, приземляющиеся на маты. Но на съемках «Розы из Сарасоты» он думал о смерти.

И сейчас, окруженный роскошью и одиночеством зала ожидания первого класса, он тоже о ней думает.

67

– Ты не отвечала на звонки, вот и пришлось приехать лично, – говорит Хэнк.

Он ждал их в частном обеденном зале виноградника «Рокгроув». Эми должна была догадаться. Только они избавились от Эдди, как заявился Хэнк.

– На всякий случай предупреждаю: я вооружен, – добавляет Хэнк.

– Стрелять ты все равно не станешь, – говорит Эми, – так что не выпендривайся.

– Почему вы хотите убить Эми? – спрашивает Рози и садится. – Кстати, я Рози Д'Антонио.

– Очень приятно, мисс Д'Антонио, – улыбается Хэнк. – Слышал, ваши книги пользуются популярностью у миллионов людей; не могут же они все ошибаться?

– Отличный слоган. Пожалуй, помещу его на обложке следующего романа, – отвечает Рози.

– Стив Уилер. – Стив пожимает Хэнку руку. – Свекр Эми.

– А, так вот кто твой загадочный спутник, – кивает Хэнк. – Надеюсь, я вас не напугал, мистер Уилер? Вы какой-то бледный.

Стив отмахивается и садится.

– Ты приехал убить меня, Хэнк? – спрашивает Эми.

– Господи, нет, конечно. – Хэнк смеется от одной этой мысли.

Эми не смеется.

– Тогда зачем тебе пистолет?

– Для защиты и передачи тебя властям, – объясняет Хэнк. – Разве это не очевидно?

– Думаете, Эми имеет отношение к убийствам? – спрашивает Стив.

Хэнк кивает:

– Угу. Вы видели дерево?

Стив выглядывает в окно, откуда видно дерево.

– Здорово они придумали замазать отверстия клеем.

– Хочешь сказать, что ты в первый раз видишь это дерево, Эми? – хмыкает Хэнк.

Эми смотрит на него и кивает.

– То есть ты никого к этому дереву не приколачивала? Не припоминаешь такого?

– Нет, – качает головой Эми. – Могу задать тебе тот же вопрос.

– Боже. Конечно, нет, – отвечает Хэнк. – Почему ты решила, что я к этому причастен? Ты же должна понимать, что у меня нет в этом деле никакого интереса.

Эми вспоминает предупреждение Джеффа: Хэнку нельзя доверять.

– Я знаю, что ты ушел из фирмы Джеффа – и клиенты тут же начали умирать.

– А еще вы пытались выследить Эми, – добавляет Стив.

– А как же иначе? – отвечает Хэнк. – Я пытался раскрыть убийства, а Эми – моя главная подозреваемая.

– Я твоя главная подозреваемая?

– Скажу больше – единственная. – Хэнк улыбается. – Поэтому я и взял пистолет. У Джеффа были дела с Франсуа Любе. Ты же в курсе? Любе был его клиентом, Джефф был единственным, кто поддерживал с ним прямой контакт и знал местонахождение всех жертв.

Эми качает головой. Джефф и Джо Блоу – одно лицо? Не может быть.

– Брось, Хэнк. Вы же были друзьями.

– Поэтому я и ушел из «Максимальной защиты», – говорит Хэнк. – Когда начали арестовывать наших клиентов, я быстро смекнул, что к чему. Для реализации контрабандной схемы Любе нужны были сведения, и эти сведения могли предоставить только двое: я и Джефф. Я их не предоставлял, так что остается один вариант.

– Не только у вас был доступ к документам, – возразил Стив. – Сьюзан Нокс тоже их видела.

Хэнк качает головой, берет портфель и достает из него конверт.

– В этом маленьком конвертике доказательства вины Джеффа? – спрашивает Рози.

– Начнем с того, что конверт не маленький. Это А4, – отвечает Хэнк.

– Простите, – отвечает Рози и салютует Хэнку бокалом.

– И да, – говорит Хэнк. – В этом конверте формата А4 – доказательства. Личные дела клиентов «Максимальной защиты». В них говорится, что Джефф Нолан сам привел в компанию пятерых клиентов: Джексона Линча, Кортни Льюис, Марка Гуча, Беллу Санчес и Эндрю Фэрбенкса.

– Всех пятерых?

– Всех пятерых, – кивает Хэнк. – И всех остальных, кто летал по заданиям «Вирусного контента» – а всего их было тридцать пять человек, – тоже привел Джефф.

– Ой-ой-ой, – говорит Рози.

Ой-ой-ой. Похоже, дело плохо. Но Стиву приходит в голову другая мысль. Кто еще мог знать, что Кортни Льюис сидит в дубайской тюрьме?

– Значит, Джефф и Франсуа Любе вместе заправляли международной контрабандой налички? – агрессивно спрашивает Эми. – Ты это хочешь сказать?

– Именно, – кивает Хэнк. – Джефф работал с Франсуа Любе, самым успешным в мире контрабандистом наличных денег. Готов поставить на это свою репутацию. А ты была его исполнителем. Не знаю, зачем вам понадобилось убивать этих людей, – причины наверняка были, – но, думаю, это ваших рук дело.

За столом повисает тишина. Первым заговаривает Стив:

– У нас по средам викторина в пабе. В «Медной обезьяне». Это как раз завтра. Нам надо пойти туда вчетвером.

Рози смеется.

– Давайте договоримся, что в следующие сутки никто никого не убьет, – продолжает он. – О большем я не прошу, Хэнк, и позволь мне взглянуть на эти документы.

– Если что, у меня есть копии, – предупреждает Хэнк.

– Пора лететь домой, – говорит Стив. – Хочу кое с кем вас познакомить.

68

От имени Франсуа Любе

ChatGPT, переписать текст в стиле дружелюбного английского джентльмена.

Как же я посмеялся, когда Роб Кенна рассказал мне о последнем повороте в нашей истории! Рози Д'Антонио, знаменитая писательница и весьма привлекательная женщина, одурачила киллера. У нас серьезный бизнес, но иногда можно расслабиться и немного посмеяться. Что ж, будет Робу урок.

Все любят смешные истории, и Роб, наверное, надеялся на мое понимание, но зря.

Он утратил мое доверие. В самом деле, сколько можно терпеть? Хотя мне совсем не хочется этого делать, я решил, что пора привлечь полицию. Пусть узнают, что кровь, обнаруженная на трех местах преступления, принадлежит Эми Уилер. Как можно было быть настолько неосторожной!

Если в ближайшие сорок восемь часов Эми Уилер не умрет, ее точно арестуют.

Конечно, смерть предпочтительнее ареста, но я не жадный, согласен и на арест.

К хорошим новостям: через два дня из Лондона в Сан-Паулу полетит посылка. И в этот раз мне даже не нужен Джо Блоу. Мул нашелся непосредственно через агентство «Вирусный контент».

Убийства убийствами, а зарабатывать надо.

69

Бонни Грегор собирает вещи. Мама Бонни следит за сборами, а дети – Мими и Макси – усердно помогают.

Бонни знает, что взять с собой в Сан-Паулу. За последние дни она изучила кучу роликов инфлюенсеров. Раньше она смотрела их потехи ради, а теперь делает это для работы.

Она кладет в чемодан несколько бикини.

– Зачем тебе столько купальников? – спрашивает Лоис, мама Бонни. – Ты же не будешь рекламировать краску в бикини.

– Все инфлюенсеры так делают, мам, – отвечает Бонни и вздыхает, как подросток, которому этот мир совершенно понятен. За несколько дней она немного похудела, но все же не может сказать, что ее тело готово к пляжу.

– «Все инфлюенсеры так делают, мам», – передразнивает ее Мими и кувыркается на кровати.

Бонни сложила в чемодан платья и верхнюю одежду, джемперы на вечер, красивое платье из «Маркс и Спенсер» для выходов и туфли на любой случай.

– Больше ничего не влезет, – заявляет Лоис. – Сейчас молния лопнет.

Мими неудачно кувыркается и падает с кровати. Макси кидается обнимать сестру.

– Придется впихнуть, – вздыхает Бонни. – Я еще белье не складывала.

Вряд ли ее будут снимать в нижнем белье, но мало ли, перестраховаться не помешает.

– Возьми второй чемодан, – предлагает Лоис. – На чердаке старый папин валяется. Пойду принесу.

– Я помогу, – говорит Макси.

– Я не могу взять два чемодана. – Бонни выбирает между двумя одинаковыми черными топами. В итоге решает взять оба. Она вспотела; интересно, кто-нибудь еще потеет, когда собирает чемоданы?

– Повтори свой текст, – просит Лоис.

Мама, кажется, волнуется больше, чем она сама. Бонни знает, что мама всегда ей гордилась, а далеко не все матери гордятся дочерьми. И все равно она рада видеть маму такой счастливой. Бонни ее прекрасно понимает. Если бы ее дети вдруг получили работу мечты, ее сердце лопнуло бы от счастья. Мими и Макси примеряют ее лифчики. Интересно, как сложится их жизнь?

– Мне еще не дали текст, – отвечает Бонни и задумывается, действительно ли ей нужны восемь пар обуви. В итоге решает, что нужны. – Наверное, придется импровизировать.

– Это ты умеешь, – говорит Лоис. – Вот я бы не смогла. Я вечно не знаю, что сказать. А ты всегда была болтушкой… Эта желтая кофта ни с чем не сочетается. Да, ты всегда была болтушкой, уж не знаю, откуда это у тебя, точно не от меня, клянусь… А эту блузку бери, только смотри не испорть утюгом, полотенчик подстели и проверь, не слишком ли горячо. Макси, лифчик надевают не на голову! Там же будет утюг? Это хороший отель? В приличном отеле должен быть утюг, ванна, мини-бар – весь набор. Как отель называется? Я погуглю.

– Мне пока не сказали, – отвечает Бонни. – Макси, да не надевай ты его на голову! И сестре на голову не надевай! Меня встретят в аэропорту и отвезут на место.

Бонни и сама жалеет, что ей не сказали названия отеля. Она любит все знать заранее. Она бы посмотрела интерьеры, выяснила, есть ли в отеле ресторан и обслуживание в номере. Бонни представляет, как ей в комнату приносят завтрак… Однажды в День матери Макси и Мими принесли ей завтрак в постель: пачку печенья с заварным кремом и цветочек, который Макси хранила в кармане. В общем, да, хорошо бы, конечно, знать название отеля – но, может, инфлюенсеры спокойнее относятся к таким вещам?

– Я уже спланировала, чем займемся с детьми, – говорит Лоис. – Пойдем к Грэму…

– Да, к Грэму! – кричит Макси.

– К Грэму! – повторяет Мими.

– Помнишь Грэма из клуба? У него огород, и он говорил, что дети могут прийти к нему повозиться в земле. И еще я купила им наклейки. На этих джинсах сзади пятно. Мы отлично проведем время. Дети будут довольны, как слоны.

– Мы пойдем к слонам! – визжит Макси.

Бонни садится на чемодан, чтобы утрамбовать содержимое.

– Можешь не звонить каждый день, – добавляет Лоис, – если будешь сильно занята. Я-то знаю, дел у тебя будет невпроворот.

– А когда я вернусь, все поедем в отпуск, – говорит Бонни. Она еще никогда не обещала детям ничего подобного. Только слышала, как по телевизору такое говорили. Что ж, теперь ее очередь. – Я, ты и девочки. Куда захотите, туда и поедем. Хоть во Францию, хоть во Флориду.

– На луну! – предлагает Макси.

Бонни так благодарна Фелисити Вулластон. Та в нее поверила. Бонни даже собиралась послать ей письмо с благодарностью. Но не хочет показаться не крутой. Ведь Фелисити постоянно заключает эти сделки, а Бонни не горит желанием выделяться из толпы инфлюенсеров. Хочет сделать вид, что привыкла к такому. Она напишет письмо Фелисити, но позже. Может, пригласить ее на обед после возвращения? Или инфлюенсеры так не поступают?

– Я не хочу никуда ехать, – отмахивается Лоис. – Сама трать свои деньги, ты заслужила. Побалуй детей. В этот чемодан больше ничего не влезет. Пойду принесу старый.

– Я не возьму два чемодана, – говорит Бонни.

Дети выбегают из комнаты и идут искать слонов.

– Можно взять два, – настаивает Лоис.

– У меня и так будет два чемодана.

– Какие два чемодана?

– Для рекламы, – отвечает Бонни. – Смотрела ролики с распаковкой?

Лоис качает головой.

– Ты открываешь товар перед камерой, показываешь новый продукт или подарок и записываешь свою реакцию. Чтобы получилось натурально.

– И ты так краску будешь распаковывать?

– Органическую краску, мам, – объясняет Бонни. – Это совершенно новый тип краски. Производитель хочет, чтобы я взяла краску с собой и распаковала перед камерой. Сегодня пришлют чемодан.

– И ты даже не посмотришь, что там? – спрашивает Лоис. – Помню, в детстве на Рождество ты никогда не могла дотерпеть.

– Там кодовый замок, – объясняет Бонни. – Мне продиктуют шифр в прямом эфире, и только тогда я смогу его открыть.

– И люди такое смотрят?

– Это очень популярно, – кивает Бонни. Она сама только что видела, как одна бьюти-блогерша из Австрии открыла посылку с консилером высоко в Альпах.

Лоис изображает таможенника, встав в суровую позу и говоря суровым голосом:

– Простите, мэм, вы сами собирали этот чемодан?

Бонни и Лоис смеются. В последнее время ее маме нелегко пришлось – впрочем, кому сейчас легко? – и Бонни рада видеть искорку в ее глазах. Происходящее похоже на сон. Кто мог подумать, что такие чудеса случаются с обычными людьми вроде нее?

Бонни решает все-таки пригласить Фелисити на обед, даже если инфлюенсеры так не поступают.

70

Убить человека в тюрьме очень просто. Даже в дубайской тюрьме. В тюрьме полно головорезов, готовых за пару монет прикончить родную маму. И речь не о заключенных.

Но почему Робу заказали убийство Кортни Льюис? Простой девчонки из Эссекса, которую поймали с сумкой налички? Ясно, что это были деньги Любе; так неужели Любе запаниковал? А если Любе паникует, значит ли это, что Робу тоже пора паниковать? Роб снова думает о своей цепочке посредников. О людях, которые его защищают и кем он готов пожертвовать.

Потом ему приходит в голову, что для Любе он такой же посредник, которым в случае чего можно пожертвовать, но он понимает это слишком поздно.

Может, им стоит наконец встретиться? И что Роб ему скажет?

Но еще больше его интересует другой вопрос: о ком так тревожится Любе? Кто подобрался к нему слишком близко?

Наверное, речь об Эми Уилер; вся эта история закручена вокруг нее. Что, если она обо всем догадалась? Рози Д'Антонио тоже не дура, недаром книжки пишет. А тот старик, что вертится возле Эми? Эдди вроде говорил, что он ее свекр. К тому же бывший полицейский. Что, если они вместе покумекали и решили головоломку, а теперь едут в Дубай? И поэтому Любе велел убить Кортни Льюис?

Поскольку Эдди больше на него не работает, а эпицентр событий, похоже, перемещается в Дубай, Роб задумывается, не пора ли нарушить старое правило и прикончить Эми самому. Кажется, больше ни у кого не выходит это сделать.

Приходит Здоровяк Мики с двумя кружками пива.

– Что-то ты, дружок, похоже, в стрессе.

Может, Здоровяк ее убьет? Или хотя бы поможет? Например, выследит Эми Уилер, когда та прилетит в Дубай?

Роб берет свою кружку.

– Работа.

Мики смеется:

– Зачем вы все работаете? Ума не приложу.

– Мне нравится, Мики, – отвечает Роб.

– Нравится стресс?

– Нравится быть занятым. А тебе, случайно, не нужна халтурка?

– Халтурка? – Мики смеется. – Слушай, ты же знаешь, я никогда не спрашиваю, как вы, ребята, зарабатываете на жизнь. Но одно я знаю точно: я в этом участвовать не хочу. Без обид. Лучше я буду просто играть в гольф.

– Надо всего-то посидеть в аэропорту пару деньков. Повысматривать кое-кого.

Мики качает головой:

– Нет, даже за все деньги мира.

– Тридцать штук, – говорит Роб. – Сто, если захочешь заняться чем-то более серьезным.

Мики смотрит на него.

– Ты же в курсе, что можно жить по-другому? – Роб улыбается и прихлебывает пива.

Жить по-другому? Ему уже поздно что-то менять.

– Прости, Мики, зря я спросил.

– Ничего, сынок. Я даже рад, что ты решил, будто я могу быть полезен.

– Как от гольфиста от тебя точно пользы никакой, – шутит Роб, и они с Мики чокаются.

Люди вроде Мики порой восхищают Роба. Были у него такие друзья, которым никогда даже не хотелось преступить закон. Они не запятнали душу, завели семьи, поселились в маленьких домиках в маленьких городках. А были люди типа Эдди, которые вроде бы жили по чести, но не чурались запачкать руки всякий раз, когда нуждались в деньгах. Что до Роба… Роб увяз по уши. Смерть – его жизнь. Смерть – то, что у него хорошо получается.

Паниковать ни к чему. Возможно, Эми со спутниками вышла на его след, но у него есть преимущество.

В любое другое время выследить Эми Уилер было бы очень сложно. Пришлось бы просить о помощи кучу людей, подкупать полицейских, и все это обошлось бы ему в копеечку. Но сейчас Эми путешествует в компании одной из самых знаменитых женщин мира, и это существенно облегчает Робу задачу. Он установил оповещения на все соцсети. Если кто-то опубликует селфи с Рози Д'Антонио, он об этом сразу узнает.

Возможно, они прилетят в Дубай; возможно, куда-то еще. Это не так уж важно; как только Роб получит сигнал, он сразу возьмется за дело. Убить человека не так уж сложно, тем более что есть насущная необходимость. Главное – надеть наручники и не слишком гнать, скрываясь с места преступления.

Может, свекра Эми тоже прикончить? Для перестраховки.

Нет. Пожалуй, паниковать из-за Эми Уилер рановато.

Но стоит ли паниковать из-за Франсуа Любе? Возможно, чуть-чуть, но у Роба всегда были железные нервы. В этом он похож на Маргарет Тэтчер.

К тому же тем, кто торгует смертью, не пристало ударяться в панику.

71

Стив уже не пригибается, когда выходит из вертолета. Стив все схватывает с первого раза.

Неужели прошло всего пять дней с тех пор, как он уехал из Эксли? Неужели всего пять дней назад он разговаривал с Гари Гафом насчет Лорен?

Гари Гаф подходит к вертолету, и Стив протягивает ему руку.

– Прости, Гари, нужно было тихое местечко для посадки, а я не знал, кого еще спросить.

– Без проблем, – отвечает Гари. – Все владельцы вертолетных площадок иногда нарушают закон.

– Я бы сказала иначе: у того, кто не нарушает закон, нет вертолетной площадки, – замечает Рози и тоже протягивает Гари руку. – Я Рози.

– Эми, – представляется Эми и оглядывает Гари с головы до ног. – Это вы перевозили кокаин на батискафах?

Гари пожимает плечами и поворачивается к Стиву.

– Что у тебя за дела? И что за странная компания? Можно с вами?

– Я Хэнк, – говорит Хэнк, замыкая процессию. – Голландец.

– Я сразу понял, – отвечает Гари и пожимает Хэнку руку.

– Рози хотели убить, – объясняет Стив. – А теперь кто-то пытается убить Эми.

Гари понимающе кивает:

– Бывший коп, знаменитая писательница, телохранитель, голландец… Пахнет большими деньгами.

– А по-моему, пахнет большой опасностью, – говорит Хэнк. – Если меня найдут мертвым, скажите полиции, что виноваты эти трое.

– Я уже тридцать лет говорю копам только одну фразу: без комментариев, – отвечает Гари.

– Ясно, – говорит Хэнк, – тогда просто отомстите за мою смерть.

Гари ведет их к дому. Чуть поодаль в патио школьная вымогательница Лорен Гаф играет с подружкой. Они смотрят ролики на телефоне и смеются. К удивлению Стива, он узнает в подружке Молли Брайт. Девочки не обращают внимания на странную компанию новоприбывших. Должно быть, вертолет здесь – обычное дело. Стив смотрит на Гари и удивленно показывает на девочек.

– Ты был прав, – пожимает плечами Гари. – Твоя маленькая лекция возымела действие. Когда я был ребенком, мне приходилось драться. У меня ничего не было, все приходилось добывать кулаками.

– Плак, – говорит Эми.

– Но у Лорен есть все, а она все равно дерется, – вздыхает Гари. – Нападает на детишек в школе. Мы с ней поговорили. Оказалось, она хочет быть ветеринаром. А мне она никогда в этом не признавалась.

– Среди ветеринаров очень высокий процент самоубийств, – замечает Рози.

– Я заставил ее извиниться перед Молли, – говорит Гари. – Они обнялись и с тех пор смотрят ролики на «Ютубе».

Стив кивает. Они идут вдоль стены, и Стив замечает у дома большую круглую площадку, засыпанную гравием.

– Куда пойдете? – спрашивает Гари. – Вас подвезти?

– Тони Тэйлор обещал заехать, – отвечает Стив. – Он только что отремонтировал школьный микроавтобус.

– Я не сяду в школьный микроавтобус, – заявляет Рози. – Без обид.

– У меня «Рендж Ровер», – говорит Гари и указывает на свою машину.

– Покорно благодарю. – Рози идет к машине. – А это правда, что вы перевозили кокаин на батискафах?

– Нет, – отвечает Гари. – Это были не батискафы, а подводные лодки.

Гари распахивает для Рози заднюю дверцу машины, но она не садится. Тогда он открывает водительскую дверь. Подъезжает Тони Тэйлор на школьном микроавтобусе.

Рози забирается на водительское сиденье «Рендж Ровера».

– Увидимся в Эксли?

Стив кивает:

– В семь тридцать в «Медной обезьяне». Викторина в восемь.

Тони останавливается, выполнив эффектный трюк с закручиванием руля, в чем совершенно не было необходимости. Рядом с ним сидит женщина лет семидесяти. Она выходит, а Тони огибает микроавтобус и встречает ее с другой стороны. Женщина выглядит счастливой.

– Вы, наверное, Фелисити, – говорит Стив. – Очень приятно.

– Мне тоже, – отвечает Фелисити. – Спасибо, что разрешили переночевать у вас дома. Я прибралась в кухонных шкафчиках.

– Благодарю, – кивает Стив. – Я в них почти никогда не заглядываю.

– И кстати, – продолжает Фелисити, – ваш Бандит – просто прелесть.

Стив улыбается:

– Кстати, о бандитах…

Тони крепко обнимает Стива и Эми, подходит к Хэнку и протягивает ему руку.

– Я Хэнк.

– А я Тони Тэйлор. Это вы сегодня будете ночевать у меня на диване? Я чехол постирал.

– Это я его постирала, – поправляет Фелисити.

– Я даже не знал, что чехлы можно стирать. – Тони поворачивается к Стиву: – Какой у нас план?

– Дождись викторины и поймешь, – говорит Стив и впервые за неделю чувствует себя спокойно. – Но сначала мне надо проведать моего кота.

Стив открывает дверь микроавтобуса, и тут Лорен Гаф спрыгивает с крыльца и бежит к «Рендж Роверу».

– Вы же Рози Д'Антонио! – выпаливает она.

– Она самая, – отвечает Рози.

– Вы знамениты!

– Стараюсь изо всех сил.

Лорен смущенно смотрит себе под ноги, потом на отца и поворачивается к Рози.

– Можно с вами сфоткаться?

Рози улыбается. Голливудская улыбка у нее всегда наготове.

72

Эдди столкнулся с трудным выбором. Эми, Рози и Стив улетели в Англию: об этом за небольшое денежное поощрение ему сообщил сотрудник аэродрома. Они приземлились где-то в Нью-Форесте. Эдди нашел Нью-Форест на карте. Сплошные деревья – неудивительно, что место так называется[13].

В общем, Эдди тоже поехал в Нью-Форест, чтобы быть поблизости.

В этот раз он решил ничего не сообщать Робу Кенне. Эми Уилер теперь не его проблема; Эдди может сосредоточиться на текущей задаче.

Пятнадцать тысяч, что ему заплатил Роб, все еще при нем. Он заселился в отель «Кабан»: идеальное место, чтобы залечь на дно на пару дней и сделать, что должен. Местечко тихое, кормят вкусно, персонал приветливый, никто не докучает. Утром под окном ходят олени.

Готов ли Эдди? Он пока не знает. Все должно быть идеально просчитано, прежде чем он сделает ход. У него будет лишь один выстрел. Но он по-прежнему не знает ответа на главный сложный вопрос: можно ли застрелить человека через стекло высотного здания? Задержит ли стекло пулю? Если нет, все в порядке.

Эдди спускается в ресторан при отеле. Здесь его никто не узнаёт; после Ирландии он испытывает облегчение. Вероятно, это последняя остановка его неожиданной кругосветки. Было бы неплохо. Он будет рад остаться здесь до завершения дела. При отеле есть даже огородик с пряными травами.

Спустившись до третьей снизу ступеньки лестницы, Эдди окидывает взглядом ресторан. Шикарный, но уютный по-домашнему. Ему нравится это сочетание. Он уже изучил меню – ничто человеческое ему не чуждо – и планирует заказать рыбу с жареной картошкой. Рыба местная, картофель тоже выращен на здешней ферме. Что до кляра… про кляр ничего не сказано.

В комнату льется солнечный свет, и, ступив на нижнюю ступеньку, Эдди зажмуривается. Солнечный луч падает на брошь в виде затаившегося тигра с рубинами и изумрудами. За столиком у окна сидит Рози Д'Антонио и разговаривает с каким-то пожилым мужиком. На нем охотничья куртка и бордовые вельветовые брюки. Сразу видно: человек всю жизнь носил костюмы и не умеет одеваться по-другому.

Осторожно пятясь, Эдди поднимается по лестнице, старается ступать бесшумно. Мимо него проходит пожилая пара; он приветливо им машет.

Значит, Рози Д'Антонио здесь? Возможно, даже остановилась в «Кабане»? Это существенно упрощает задачу.

Эдди идет заказывать еду в номер и продумывать заключительные шаги своего плана.

73

– Извините, – говорит Дерек Чартерс. – Я не знал, что нужно наряжаться к обеду.

Рози смеется:

– Это я еще не нарядилась. И вам идут вельветовые брюки. Простите, что перехожу прямо к делу, но вы взглянули на документы, которые прислал Стив?

– Его зовут Стив, да? – спрашивает Дерек. – Ваш новый кавалер?

– Нет, – вздыхает Рози, – хотя я была бы не против. Кстати, местная форель великолепна. Когда англичане научились готовить?

– В девяностые, – отвечает Дерек. – В общем, я все проверил, и, кажется, «Вирусный контент» – честный бизнес.

– Честный бизнес? – удивляется Рози.

– Это агентство, – продолжает Дерек. – Основано давно, недавно поменяло направление деятельности, но в этом нет ничего удивительного, верно? Похоже, Фелисити Вулластон обнаружила на рынке незанятую нишу. Инфлюенсеры из соцсетей. В этой сфере крутятся большие деньги. Так, на счетах у Марка Гуча сто пятьдесят тысяч фунтов; у Джексона Линча – двести. Это большой бизнес.

– Но никакого криминала вы не заметили?

– Компания настоящая, – подтверждает Дерек, – с долгой историей. Допустим, я бы заподозрил ее в отмывании денег; тогда нужно задать себе один вопрос.

– И какой же?

– Почему кто-то выбрал для отмывания денег именно это агентство? Почему кукушка выбрала это гнездо? Не могли же мошенники пойти в первую попавшуюся фирму. Это слишком неосмотрительно.

– Думаете, тот, кто это сделал, знаком с Фелисити Вулластон? – спрашивает Рози.

– Да, – кивает Дерек. – Так устроен бизнес. А я вам рассказывал, как купил эстонский банк?

– Отвечу «да», не то расскажешь, – усмехается Рози. – Как Кэрол?

– Прекрасно, – отвечает Дерек, – живет на Ямайке с инструктором по горным лыжам.

– А на Ямайке есть снег?

Дерек пожимает плечами.

– Вот Кэрол всегда было что рассказать, – признается Рози.

– А почему вы заинтересовались «Вирусным контентом»? – спрашивает Дерек. – На этом можно заработать?

– Инвестиционный банкир и на пенсии ищет повод заработать! Нет, дело в убийстве. Мою подругу хотят убить, и, кажется, это связано с «Вирусным контентом».

– Убийства – ваш конек, – говорит Дерек. – Надеюсь, вас никто убить не хочет?

– Вы будете смеяться, но хочет, – отвечает Рози. – Один русский миллиардер. А вы, случайно, не подрабатываете киллером?

– С моим артритом?

Рози смеется. Забавно, сколько разных людей она встретила на своем веку. И как странно наблюдать, кто остается в конце. Дружба, закаленная огнем, рассеивается как дым, зато случайные знакомые, с которыми ты обмениваешься парой ничего не значащих фраз, задерживаются с тобой на всю жизнь.

Краем глаза Рози улавливает какое-то движение. По лестнице медленно поднимаются чьи-то ноги в штанах от спортивного костюма.

Эдди Флад? Как ему удалось их выследить? Этот малый никогда не сдается.

Надо немедленно сообщить об этом Эми, думает она, но тут ей в голову приходит другая, более тревожная, мысль.

Почему Эдди остановился здесь, в этом отеле?

Что, если Василий Карпин не отказался от затеи ей отомстить? Что, если Эдди наняли убить ее, а не Эми? А в Эми он стрелял, чтобы не путалась под ногами?

– Подлить вам вина? – спрашивает Дерек и наклоняет бутылку над бокалом.

Но Рози накрывает бокал ладонью.

– Пожалуй, ограничусь водой.

– Рози Д'Антонио и вода, – Дерек качает головой, – все равно что инструктор по горным лыжам на Ямайке.

Рози удается выдавить из себя улыбку. Эдди скрывается на верху лестницы. Но она знает, что это не просто совпадение.

Ей надо сосредоточиться.

Ведь если Рози защищает Эми, кто защитит ее?

74

Эми и Стив стоят у входа в «Медную обезьяну».

Эми признает, что паб обладает определенным очарованием. Белые стены и тяжелая дубовая дверь увиты гирляндой из красных и желтых цветов. Эми не знает, что это за цветы. На ее взгляд, все цветы одинаковые, просто какие-то желтые, а другие красные. В теплом летнем воздухе все окутано неспешностью. Пони с неторопливым сосредоточением жуют бутоны в подвесных кашпо, люди затягиваются вейпами и обмениваются сплетнями. Всякий раз, когда дверь открывается, в глаза бьет янтарный свет и слышится смех.

– Рад вернуться? – спрашивает она Стива.

Тот кивает.

– А еще хочешь попутешествовать?

– Не особо, – отвечает Стив.

– Нам обязательно идти на эту викторину?

– Увидишь, – говорит Стив. – А в чем смысл вейпов? Знаешь?

– Понятия не имею, – машет головой Эми. – А что это за цветы?

– Понятия не имею.

– Я скучала по этим разговорам, – говорит Эми, и Стив смеется.

Но это правда. Эми нравится слушать жалобы на ремонт дорог в Нью-Форесте и пропавших почтальонов. Она любит слушать про нормальную жизнь, хотя такая жизнь совершенно ее не привлекает.

Рози приходит первой. С ней большая сумка с вещами на одну ночь. Эми вопросительно на нее смотрит:

– Отель не понравился?

– К отелю почти нет претензий. – Рози ставит сумку на стол для пикника. – Великолепная еда, потрясающий бармен, мягкие матрасы, виды… все, о чем можно мечтать. Но есть одна проблема. В соседнем номере киллер.

Рози садится за стол.

– Неужто Эдди? – спрашивает Эми.

– Упрямый маленький паршивец, – говорит Рози. – Я вот что думаю: а что, если Василий Карпин по-прежнему хочет моей смерти? Со всей этой катавасией мы про него как-то и забыли.

– Хм, – задумывается Эми.

– Прости, что все про себя да про себя, – говорит Рози.

– Джефф обещал все уладить, – замечает Эми.

– Джефф обещал все уладить? – повторяет Рози. – Значит, можно не волноваться. Мертвый Джефф меня защитит. Парень в изрешеченном пулями БМВ за мной присмотрит.

– «Парень в изрешеченном пулями БМВ» – отличное название для кни…

– Не сейчас, Стиви, – осаживает его Рози.

– Уж не знаю, явился ли Эдди за мной или за вами, но нам лучше зайти, – говорит Эми.

Рози права. Эми зря забыла о Василии Карпине. Он по-прежнему где-то там и, вероятно, все еще хочет убить ее клиентку. Клиентку. Забавно, как быстро Рози перестала быть просто клиенткой и стала… кем? Подругой? Не совсем. На досуге Эми поразмышляет, какие отношения связывают ее с этой женщиной, которая ей в бабушки годится.

– А в Эксли бывают автомобильные перестрелки? – спрашивает Рози у Стива.

– Однажды один малый въехал на мопеде в дорожный столбик, – припоминает Стив. – Кажется, это самое близкое к автомобильной перестрелке, что у нас было. Готовы к викторине?

– Конечно нет, – отвечает Рози. – Прежде чем зайти, я хочу знать, кто там будет, что нас ждет и когда можно будет уйти.

– Ну, там соберутся все мои ребята, – рассказывает Стив. – Джон и Джйоти. Они не догадываются о нашем приходе, поэтому там должен быть еще Мартин, оценщик убытков из Лаймингтона, который меня подменяет. Собственно, все.

Рядом слышится голос:

– Как прекрасно прошел сегодняшний день! Есть ли более превосходное зрелище, чем английское сельское кладбище? «И путь величия ко гробу нас ведет!»[14] Томас Грей, если я не ошибаюсь. Если что, поправьте – это же Томас Грей?

– А, еще Хэнк, – добавляет Стив. – Привет, Хэнк. Хочешь пропустить по кружечке?

– В Риме делай как римлянин, – отвечает Хэнк и смотрит на цветы, оплетающие вход в паб. – Ах, крокосмия, прекрасный цветок. Вы знали, что эти цветы родом из Южной Африки?

– Хэнк должен быть в нашей команде, – говорит Стив. – Готовы?

– Стив, умоляю, объясни, что происходит, – отвечает Хэнк.

– За мной, – командует Стив, и разношерстная компания заходит в паб.

Эми уже бывала в «Медной обезьяне»: один раз на Рождество и один раз на день рождения Дебби. Сегодня в пабе полно народу: викторина – главное еженедельное событие светской жизни в Эксли. За столами сидят мужчины в рубашках с коротким рукавом и женщины в блузках в цветочек, совещаются перед началом викторины и придумывают названия команд. Джйоти привстает из-за столика в углу и поднимает руку, привлекая внимание. Джон ставит на стол три стакана. Оценщик убытков Мартин сидит к ним спиной.

Стив протискивается между столиков и направляется к друзьям. Как только он подходит к столу, Эми понимает, зачем он их позвал. Будь она из тех дамочек, кто ахает от удивления, она бы ахнула.

Мартин оборачивается и оказывается привлекательным темнокожим малым в кепке. Лицо заросло черной бородой с проседью, но это ничуть не скрывает того факта, что Мартин из Лаймингтона – на самом деле Джефф Нолан.

– Отлично выглядишь, Джефф, – говорит Стив. – С учетом всего случившегося.

Джефф улыбается; Стиву удалось произвести на него впечатление.

– Ты меня нашел, – говорит Джефф.

Стив улыбается:

– А кто еще мог рассказать ребятам из «Медной обезьяны» про Кортни Льюис?

– Не знал, как еще вам об этом сообщить, – отвечает Джефф.

– Кто такой Джефф? – спрашивает Джйоти. – Привет, Стив!

Если Джефф и удивлен, ему хорошо удается это скрывать. Он встает и обнимает Эми.

– Значит, ты жив, – говорит она.

– А почему он должен быть не жив? – удивляется Джон. – Он же оценщик убытков.

– Из Лаймингтона, – добавляет Джйоти.

– Я на всякий случай храню в холодильнике пару литров собственной крови, – объясняет Джефф. – Чтобы при случае можно было полить кровью водительское кресло БМВ и пару раз в него выстрелить.

– Я что-то подобное предполагала, – говорит Эми.

Рози подставляет щеку для поцелуя и произносит:

– Значит, это вы неуловимый Джефф. Вы еще к тому же на удивление привлекательны. Я Рози.

– Рози Д'Антонио на викторине в «Медной обезьяне»! – Джон изумленно поворачивается к Джйоти.

– Эми хорошо вас охраняет? – спрашивает Джефф.

– Ужасно, – отвечает Рози. – Зато скучать не приходится.

– Джефф, что происходит? – спрашивает Эми. Что он делает в Эксли? И как Стив догадался, что Джефф никуда не уезжал? А главное, прав ли Хэнк насчет Джеффа и неужели им придется высидеть эту викторину от начала до конца, прежде чем она все выяснит?

– Мне надо было притвориться мертвым на некоторое время, – объясняет Джефф. – Франсуа Любе пытался меня убить.

– Откуда ты знаешь, что это был он? – спрашивает Стив.

– Он мне угрожал.

– А где ты прятался?

– Что ж, – отвечает Джефф, – скрывать нет смысла. Я был у тебя в доме, в комнате для гостей.

– Вот, значит, как.

– Но пару дней назад приехали двое: мужчина и женщина, и мне пришлось быстро ретироваться и спать в канаве.

– Для человека, который спал в канаве, вы неплохо выглядите, – замечает Рози.

– Это была удобная канава, – объясняет Джефф.

Они так и собираются весь вечер вести светскую беседу?

– Почему ты здесь? – сердится Эми. – В Эксли.

– Главным образом потому, что Любе пытался меня убить. А еще я люблю викторины. Вот и решил: залягу на дно здесь, пока вы распутываете дело.

– Значит, это Любе пытается меня убить? – спрашивает Эми.

– Любе с небольшой помощью Джо Блоу, – отвечает Джефф.

– А кто такой Джо Блоу?

Джефф кивает на барную стойку:

– Хэнк, кто же еще.

Они поворачиваются к Хэнку, который пытается нести сразу четыре кружки пива.

– Кто такой Хэнк? – спрашивает Джйоти.

– Но Хэнк сказал, что это вы работаете с Любе, – говорит Рози.

– Нет, все наоборот, – отвечает Джефф. – Сейчас поймете.

– Мы все еще не придумали название команды, – напоминает Джон.

Хэнк пробирается сквозь толпу, глядя себе под ноги. Поднимает взгляд и видит Джеффа.

Из динамиков раздается голос молодой женщины:

– «Медная обезьяна», приготовьте ручки и навострите мозги! Первый вопрос! С какой мыльной оперы началась карьера Макса Хайфилда?

Хэнк подходит к столу. Стив приглашает всех за пустой стол рядом с тем, где сидит его команда.

– Давайте поучаствуем в викторине, а потом обсудим, кто кого пытается убить, ладно?

– Нет, – отвечает Хэнк, – надо решить все прямо сейчас. Стив, ты меня обманул. Джефф, нам надо поговорить немедленно.

Стив тычет пальцем в грудь Хэнка.

– Хэнк, я уже несколько дней откладывал свои приоритетные дела. Меня связывали, мне угрожали пистолетом, меня тошнило в вертолете, я пил отвар из шиповника с кейлом! Поэтому сядь, пожалуйста, заткнись и потерпи полтора часика или больше, если будут дополнительные вопросы. Я хочу участвовать в викторине!

Ведущая повторяет вопрос:

– Итак, Макс Хайфилд – каков красавчик! С какой мыльной оперы началась его карьера?

Хэнк кивает Стиву; они садятся за стол, и он произносит:

– «Жители Ист-Энда».

– Точно? – спрашивает Стив.

– Точно. А еще я знаком с Максом Хайфилдом лично, за это полагаются дополнительные баллы?

– «Улица Коронации», – возражает Джефф. – Гарантирую. И я тоже знаю Макса Хайфилда лично, так что…

– «Жители Ист-Энда», – настаивает Хэнк.

– Нет, «Улица Коронации».

Хэнк смотрит на Джеффа. Джефф смотрит на Хэнка.

– Есть только один правильный ответ, – говорит Стив.

Хэнк и Джефф буравят друг друга взглядами.

– Господи, да уймитесь вы, – говорит Эми и отнимает у Джеффа ручку и таблицу для ответов. – Правильный ответ – «Холлиокс».

– Переходим ко второму вопросу…

75

Бонни Грегор лежит на кровати в комнате, где выросла, и смотрит в потолок. Тот покрашен в темно-синий цвет ночного неба и обклеен золотыми бумажными звездочками. Папа покрасил потолок, когда ей было шесть или семь лет, и в детстве она, бывало, всю ночь лежала и на него смотрела. Он казался огромным, а мерцающие звезды сулили исполнение желаний. Папа создал для нее этот мир, и тот был так близко, что казалось, руку протяни и сможешь до него дотронуться.

Когда папа умер, она также ночами лежала, смотрела в потолок и думала: а где папа сейчас? Если там, на небе, не одиноко ли ему? Потом она подросла и иногда вставала на кровать, поднималась на цыпочки, вытягивала руку и дотрагивалась до неба.

Сейчас она лежит и понимает, что, если сконцентрировать взгляд на звездах, кажется, что небо ими усыпано. Но если сконцентрировать взгляд на темных участках неба, звезд как будто совсем не видно.

Сегодня Бонни смотрит на звезды. А завтра в четыре часа дня у нее вылет из Хитроу. На сайте написано, что лучше приезжать минимум за три часа до вылета, то есть в час дня. В гугл-картах говорится, что путь до Хитроу займет чуть больше часа, но днем могут быть пробки, поэтому Бонни заложила на дорогу два часа, а значит, надо выйти в одиннадцать. Чтобы совсем не волноваться, она решает прибавить еще час и выйти в десять. Тогда она точно никуда не опоздает.

Муж соседки согласился отвезти Бонни в аэропорт, потому что любит смотреть на самолеты. Она заплатит только за бензин.

Она смотрит на золотые звезды. Она давно запомнила их расположение и может нарисовать карту потолка по памяти. Всего на потолке сорок одна звезда, и только три слегка отклеились с одного края, хотя прошло уже много лет. Она снова тихо повторяет текст. Почти неслышно. Через стенку в маминой комнате спят дети. Они очень рады, что будут гостить у бабушки целую неделю, а бабушка рада еще больше.

Бонни набросала примерный рекламный текст.

«Что такое краска? Краска – это цвет. А что такое цвет? Цвет может быть каким угодно. Он может порадовать, может улучшить день, заставить улыбнуться. Ярко-оранжевый – пыщ! Ярко-желтый – пыщ!»

Она не уверена насчет этого «пыщ», но у нее нет своих фирменных словечек, а надо бы придумать. Когда теряешься перед камерой, нужно говорить что-то такое, чтобы не молчать. Но «пыщ», наверное, не очень хорошо подходит. Может, «бадумс»? Да, пожалуй, «бадумс» лучше.

«Если краска – это цвет, а цвет – это счастье, значит, банка краски – это банка счастья!»

Эта часть нравится ей больше всего. Они с мамой ее репетировали. Утром надо посоветоваться с ней насчет «бадумс».

Сегодня привезли сумку – не чемодан, как она думала, а коричневую кожаную сумку.

Бонни выучила названия всех цветов в линейке красок: «Красная помада», «Привет, желтый», «Розовая красавица», «Леди Лайм», «Волшебное серебро», «Голубая лагуна» и «Флердоранж».

Теперь она знает все про веганскую краску, краску, безопасную для вдыхания, нетоксичную краску для детской и краску, не содержащую ЛОС. ЛОС – летучие органические соединения, вещества, обладающие «высокой упругостью насыщенного пара»; она так хорошо разбирается в этой теме, что может прочесть лекцию про ЛОС, сидя у бассейна с коктейлем.

Маме она пока ничего не говорила, но первая часть оплаты упала на счет сегодня утром. Она проверила баланс в банкомате на заправке – и вуаля! Деньги пришли.

Еще она не рассказывала маме, как именно осуществляется оплата, хотя наверняка в этом нет ничего особенного. Это как-то связано с системой налогообложения компании «Вирусный контент»; ей все объяснили, но Бонни в этом не очень хорошо разбирается, да и мама ее, наверное, ничего не поймет. В общем, «Вирусный контент» не переводит ей на счет двадцать тысяч фунтов; они переводят двести тысяч, а потом организуют перевод лишних ста восьмидесяти на счет другой компании. Это не мошенничество: ведь двадцать тысяч остаются Бонни, как и должно быть. Удивительно, как все происходит в большом бизнесе. Когда-нибудь она во всем разберется и сможет объяснить маме.

На прикроватной тумбочке стоят две открытки с надписью: «Удачи». Одна от мамы – в ней говорится «Следуй за мечтой» – и одна от девочек, с трехмерным единорогом и надписью: «Я тебя люблю».

Бонни снова проверяет будильник. Если надо выйти в десять, а может, даже в полдесятого, значит, надо встать не позднее шести утра: мало ли что может случиться в последний момент. Она успеет приготовить завтрак маме и девочкам. Бонни снова ложится на кровать.

«Органические краски „Цвета природы“. Дышите. Верьте. Достигайте».

Завтра в это время она будет уже в самолете. Поднимется в ночное небо и полетит среди звезд. Там, наверху, сможет поговорить с папой. Рассказать ему о своем новом приключении.

Глаза у Бонни слипаются. В последнее время она засыпает легко: забот стало меньше. Теперь она знает, что сможет обеспечить Макси и Мими счастье и безопасность. В этом и есть секрет счастливой жизни, разве нет? Она снова смотрит в потолок и представляет папу с валиком для краски; тот ждет, пока краска высохнет, и прикидывает, куда приклеить звезды. Как выложить идеальный узор из наклеек, чтобы его дочка была счастлива. Ведь все родители стараются сделать это для своих детей: добиться идеального расположения звезд.

Бонни приподнимается на локтях и встает на кровать. Ей больше не приходится подниматься на цыпочки: она и так может дотянуться до потолка.

Она смотрит вниз, в угол комнаты. Ее багаж в целости и сохранности. Чемодан с расшатанными колесиками под завязку набит нарядами на каждый случай. Рядом стоит большая кожаная сумка с кодовым замком.

Она ее подняла – это же не запрещено? Сумка оказалась тяжелая. Но банки с краской много весят. Что же это за краска? Новый оттенок? «Пурпурная принцесса»? А может, краска для тела? Или специальная – для плитки? Она бы ей пригодилась.

Сколько возможностей. Бонни зажмуривается. Ей уже не терпится скорее открыть сумку и выяснить.

76

Хотя в их команде больше участников, чем положено по правилам, им все равно присуждают второе место. Отрыв составляет всего одно очко.

Джефф с Хэнком весь вечер предлагали противоположные варианты ответа на один и тот же вопрос. Рози ответила верно всего раз – на вопрос о Дайан Китон. Она знала ответ, потому что они с Китон «ходили к одному ортодонту», сообщила Рози и подмигнула Стиву.

У Стива по-прежнему болит голова, но сегодня вечером есть дела поважнее. Он включает телефон и видит сообщение, которого ждал. Теперь у него целых две новости. Как же он рад вернуться домой.

Вся банда перебралась к нему в гостиную. К ним присоединились Тони и Фелисити. Стив замечает, что весь вечер они держались за руки. Он рад за Тони: у каждого должна быть своя половинка. Но он по-прежнему не доверяет Фелисити.

Ну надо же, проиграли с отрывом в одно очко! Победа была так близко.

Джйоти и Джон хотели присоединиться, но Эми их отговорила, сказав, что многие причастные к этому делу уже лежат в могиле. В качестве уступки Рози согласилась дать Джону автограф.

Джефф Нолан сидит в любимом кресле Стива. Вокруг него расселись остальные. Бандит устроился у Джеффа на коленях, свернувшись калачиком вокруг ноутбука.

– Кажется, я ему нравлюсь, – с самодовольной улыбкой произносит Джефф.

– Ему ноутбук нравится, – отвечает Стив, обидевшись на неверность Бандита. – Он любит технику.

Он читает с экрана:

Дорогой мистер Нолан!

Ходят слухи, что вас убили, но мало ли что болтают люди? К сожалению, я не верю слухам. «Нельзя обмануть жулика» – слышали поговорку?

Надеюсь, вы усвоили урок. Вы решили помешать моему бизнесу, поэтому мне пришлось помешать вашему. Я нанес три удара, но на этом урок окончен; если вы перестанете меня донимать, вы больше обо мне не услышите.

Я не желаю вам зла, но должен защищать свои интересы, как вы защищаете свои. Я поищу других помощников и оставлю «Максимальную защиту» в покое.

Однако если вы возобновите попытки вмешаться в мой бизнес, я буду вынужден помешать вашему. Это предупреждение на будущее. А пока извольте откланяться.

Жаль, что на вашу жизнь покушались. Видимо, вы нажили врагов.

Если впредь будете осторожнее, вам ничего не грозит.

Жаль, что то же самое нельзя сказать про Эми Уилер; слышал, против нее куча улик. Бедняжка Эми.

Прошу, передайте наилучшие пожелания Джо Блоу.

С глубоким уважением,

Джефф закрывает ноутбук.

– Видите, почему я считаю, что это Хэнк? Кто еще так цветисто выражается? Это же очевидно.

– Простите, конечно, – отвечает Хэнк, сидящий на кухонном стуле, – но я не понимаю, как что-то может быть «очевидно» человеку, который не смог назвать игрока английской сборной, забившего больше всего голов.

– Забудьте уже об этой викторине, – отмахивается Стив. Он винит и себя. Знал же, что это Кейн, а не Руни. Если бы не это очко, они сыграли бы вничью.

– Хэнк, это должен быть кто-то из нас, – говорит Джефф. – Клиентский список – конфиденциальная информация. Никто не мог знать, что Белла Санчес, Марк Гуч и Эндрю Фэрбенкс были клиентами «Максимальной защиты».

– Согласен, – кивает Хэнк. – Поэтому я знаю, что это ты.

– Пойду поставлю чай, – говорит Фелисити и встает. – Прости, Стив, но я уже привыкла у тебя хозяйничать!

– Кажется, у меня нет чая, – отвечает Стив.

– Не было, но я купила, – говорит Фелисити и скрывается на кухне.

Хэнк прогоняет Бандита, но тот снова подходит и требует, чтобы его погладили.

– Сам посуди, – продолжает Хэнк, – я никак не мог нанять морского котика Кевина в Южной Каролине. А Джефф мог.

– А он мне нравился, этот Кевин, – говорит Рози. – Интересно, его выпустили?

– Я вчера послал за ним человека, – отвечает Джефф. – Думаю, пять дней в вашей тайной комнате стали для него хорошим уроком.

– Так вот кто смотрел «Нетфликс» с моего аккаунта! – восклицает Рози. – А я-то думала, что это за любитель фильмов Гая Ричи и документалок про «Формулу–1».

– Правда, через восемь часов после того, как он вышел, его убили выстрелом в голову, – добавляет Джефф. – Понимаете, с чем нам приходится иметь дело? И он даже не знал, кто нанял его убить Эми.

– О, я знаю, кто его нанял, – говорит Стив и достает из кармана смартфон. – Этого человека зовут Роб Кенна, он живет в Дубае, и, кажется, все дороги ведут туда.

– Как ты это узнал? – спрашивает Эми.

– Пока Нельсон истекал кровью у меня на руках, я незаметно достал из его телефона симку, – говорит Стив. – С тех пор мы с Робом Кенной переписываемся. Я сказал, что мне нужно с ним встретиться по поводу надоедливых конкурентов, а он пригласил меня поиграть в гольф.

– Думаешь, Эдди тоже работает на Роба Кенну? – спрашивает Эми.

– Не знаю. Но он нанял Кевина и Нельсона, чтобы тебя убить, значит, мог нанять и Эдди. А кто еще мог это сделать?

– Стив, а ты не думал, что Эдди послали убить меня? – говорит Рози. – Его мог нанять Василий Карпин. А Эми просто попала под раздачу.

Джефф задумывается.

– Давайте я попробую связаться с Василием и узнаю.

– Да, пожалуйста, – говорит Рози. – Я не капризничаю, но, возможно, меня пытаются прикончить, а я, между прочим, плачу вам за охрану.

– Думаешь, Роб Кенна работает на Любе? – спрашивает Эми.

– Именно, – отвечает Джефф. – А Любе работает с Хэнком.

– С Джеффом, – поправляет Хэнк. – Это точно кто-то из нас двоих.

– Ох, как с вами весело, – говорит Рози.

По правде говоря, Стив сам лишил их еще одного очка, когда настоял, что Лили Сэвидж сменила Терри Вогана на посту ведущего телевикторины «Пустое место». Из-за этого он всю ночь уснуть не сможет. Ну как можно было забыть, что между Лили и Терри был еще Лес Доусон? Ладно, об этом он подумает потом; сейчас у него другие важные дела. Пора рассказать Джеффу Нолану и Хэнку ван Вину, что он выяснил.

– Джо Блоу – это не Джефф и не Хэнк, – говорит он.

Все удивленно смотрят на него, даже Бандит.

– Любой, у кого есть мало-мальский опыт расследований, заметил бы в ваших документах кое-что еще.

– Сьюзан Нокс? – предполагает Хэнк.

– Кто это? – спрашивает Тони.

– Отдел кадров, – отвечает Эми. – У нее есть доступ ко всем документам.

– Нет, не Сьюзан Нокс, – говорит Стив. – Все намного интереснее.

Стив берет конверт Хэнка, лежащий на кофейном столике.

– Видите ли, Джефф Нолан действительно сам подписал контракт с каждым из этих инфлюенсеров. Их было тридцать пять человек. Но из документов, которые прислала нам Сьюзан Нокс, следует, что после подписания каждого из тридцати пяти контрактов происходило кое-что еще.

– Что же? – спрашивает Рози.

– Каждый раз «Максимальная защита» переводила Максу Хайфилду десять тысяч фунтов за рекомендацию.

Повисает изумленное молчание.

– Этих людей находил Макс Хайфилд, – говорит Стив.

Джефф смеется.

– Не может быть, – говорит он. – Макс Хайфилд – сообщник Франсуа Любе? Не верю.

– Тогда это очень странное совпадение, – замечает Стив. – Макс приводит в компанию тридцать пять инфлюенсеров. За каждого ему выплачивают десять штук. Вы верите в такие совпадения?

Джефф качает головой:

– Макс тупой, Стив. Ему мозгов не хватит провернуть такую схему.

– И Макс не смог бы раздобыть адрес электронной почты Любе, – замечает Хэнк. – Он хранится в секретной папке.

– Мы по-прежнему не разобрались вот в чем, – вмешивается Рози. – Почему они выбрали Фелисити и ее агентство? Не случайно же? Зачем вести дела через крошечное агентство в Хартфордшире? Это слабое звено во всей этой истории. Узнаем эту тайну – распутаем весь секрет.

– Я бы не сказал, что агентство крошечное, – замечает Тони. – Скорее, среднее.

– Согласен с Рози, – говорит Хэнк. – Извини, Стив, уверен, ты хороший следователь, но Макс Хайфилд? Думаю, это совпадение.

Фелисити заходит и приносит на подносе чайник и чашки.

– Макс Хайфилд? – говорит она. – О, я вам такое могу про него рассказать!

– Как это? – спрашивает Эми.

Все поворачиваются к Фелисити Вулластон.

Та улыбается:

– Но только хорошее. Я же была его первым агентом. Я устроила его на первую роль в «Холлиокс».

– Макс Хайфилд был вашим клиентом? – спрашивает Стив.

– Всегда знала, что мальчик далеко пойдет, – отвечает Фелисити с гордой улыбкой.

77

В панорамном окне сияют яркие огни Дубая. Роб Кенна раскладывает на кровати три пистолета от большого к маленькому.

Берет самый маленький, карманный, и прицеливается.

– Эми Уилер, полагаю?

Бум! Бум! Роб дует на ствол и берет следующую пушку – компактный автоматический пистолет.

– Ты убежала от всех, Эми Уилер, но от меня не убежишь!

Он притворяется, что выпускает очередь, и кидает пистолет на кровать. Берет последнее оружие – обрез.

– Добро пожаловать в Дубай, Эми. Тут убийственно хорошо!

Бадумс!

Роб бросает обрез на кровать. Он уже ждет не дождется предстоящей встречи с Эми.

– Хочешь сделать хорошо – сделай сам, – говорит он.

78

– Макс не стал бы никого убивать, – говорит Фелисити. – Я просто в это не верю. Такой хороший мальчик. Я ходила на его студенческий спектакль в театральной школе: играть он, конечно, совсем не умеет, но чем-то берет.

– Ростом? – подсказывает Джефф Нолан.

В дверь стучат. Все переглядываются и смотрят на Стива. Эми, Джефф и Хэнк встают, достают пистолеты и нацеливаются в коридор. Эми достает из набедренной кобуры вторую пушку и кидает Стиву.

– Будь я проклят, – ахает Тони.

Стив выходит в коридор. Сквозь стеклянную вставку в двери видны два силуэта. Стив возвращается в гостиную. Эми затаилась с пушкой в руке. Хэнк спрятался за тумбой для телевизора из «Икеа» и держит пистолет у щеки; Джефф застыл посреди комнаты, как скала, и вытянул руку с пистолетом. Рози развалилась на диване и наслаждается происходящим. Джефф кивает Стиву.

Тот засовывает пистолет за пояс и спрашивает:

– Кто там?

– Полиция Хэмпшира, сэр, – раздается голос из-за двери. – Нам нужна Эми Уилер. Есть основания полагать, что она здесь.

Однажды Эми призналась Стиву, что в любом месте всегда первым делом ищет запасной выход. Стив раньше и сам имел такую привычку, но с возрастом начал первым делом искать туалет.

– Сэр? – повторяет тот же голос.

– Ее здесь нет, к сожалению, – отвечает Стив. А вот и «куча улик», о которой говорил Любе. Видимо, он бросил попытки убить Эми и теперь пытается засадить ее за решетку. – Она уехала в Лондон.

– А можно мы сами посмотрим, просто чтобы убедиться? – спрашивают полицейские.

Она должна была успеть смыться, думает Стив и приоткрывает дверь на щелочку. К счастью, на пороге действительно двое полицейских из Хэмпшира.

– Заходите, – Стив приглашает их в дом. – Добро пожаловать.

Стив проводит их в гостиную, где Джефф и Хэнк играют в шахматы и попивают чай, Тони и Рози смотрят «Любовь с первого взгляда», а Фелисити разносит печенье. Эми нигде не видно. Надо же, какие они быстрые.

Интересно, куда они дели пушки. Его собственный пистолет впивается ему в поясницу.

– У нас есть ордер на арест мисс Уилер, – говорит тот детектив, что постарше. – Если вам известно ее местонахождение, лучше об этом сообщить.

Все переглядываются.

– А что она натворила? – спрашивает Рози.

– Совершила убийство, мэм, – отвечает все тот же детектив. – Увы, это так.

– Узнаю нашу Эми, – кивает Рози.

– Она уехала в Лондон, – говорит Джефф. – Давно еще. Несколько часов назад.

– А вы кто, сэр?

– Я? – спрашивает Джефф. – Какая вам разница?

– Поверьте, разница есть, – спокойно отвечает молодая полицейская без капли дерзости и страха.

Джефф смотрит на нее.

– Вы, случайно, работу не ищете?

– Тот же вопрос, – говорит Хэнк. – Мне нравится ваша уверенность.

– Если она появится, позвоните, пожалуйста, по этому номеру, – старший детектив протягивает Стиву карточку.

– Конечно, позвоню, – говорит Стив. – Вы же расследуете убийство.

– А вы, значит, Стив Уилер? – спрашивает детектив. – Я о вас наслышан.

– Он самый, – отвечает Стив. – Всегда готов помочь полиции Хэмпшира.

Детектив оглядывает собравшихся в гостиной.

– Послушайте, не знаю, кто вы и чем вы тут занимаетесь, но у нас три нераскрытых убийства.

– Да что вы говорите! – ахает Рози.

Молодая полицейская пристально на нее смотрит.

– Вы Рози Д'Антонио?

Рози отмахивается и качает головой.

Старший детектив по очереди смотрит в глаза каждому из присутствующих.

– Попрошу вас всех не выезжать из страны.

Раньше Стив обрадовался бы этой просьбе, но не сейчас.

79

Многим нашим героям сегодня не спится. И у всех на это разные причины.

Стив Уилер не спит, потому что Бандит улегся ему на грудь. Это и понятно, ведь Стив так долго отсутствовал дома. А всякой кошке нужна ласка.

Значит, Джо Блоу – это Макс Хайфилд.

Он понял это, как только прочел документы. Сопоставил с информацией от Хэнка, и все сошлось. Макс Хайфилд. Надо же! Стив перестал смотреть «Погромы» после третьей части. Стрелять внутри космического корабля нельзя, это же дураку ясно.

А теперь выяснилось, что Макс связан с Фелисити Вулластон. Сомнений быть не может. К тому же в данный момент он находится в Дубае, где живет Роб Кенна. Удобно, не правда ли?

На самом деле это не очень удобно, так как Стиву снова придется куда-то лететь первым делом с утра. Ну хоть на викторину успел.

Рози летит с ним, а Джефф остается в Эксли. Любе думает, что Джефф, возможно, мертв, и Джефф не хочет его в этом разубеждать. Он планирует вернуться в офис и продолжить расследование.

Стив ласково гладит спящего кота по голове и думает о завтрашнем дне. Глаза слипаются. Сегодня он впервые не вышел на вечернюю прогулку по городу. Не сел на скамейку и не поговорил с Дебби.

Скучает ли она без него, сидя там одна?

Рози Д'Антонио не спит, потому что ждет, что Джефф Нолан постучится в дверь. Ее расположили в комнате для гостей, а Джеффа – внизу на диване, хотя она недвусмысленно позвала его к себе. Даст ему еще пять минут, а потом примет мелатонин, запив доброй порцией виски.

Здесь она чувствует себя в безопасности. Стив спит за стеной, Джефф внизу, Хэнк – в доме Тони Тэйлора на другом краю деревни. Она под надежной охраной.

Рози надеется, что Джефф все-таки придет. По опыту, они всегда приходят. А у нее уже две недели не было секса. Со Стивом ничего не выйдет; это она уже поняла. Она видит его уязвимость и не хочет ей пользоваться, хотя раньше ее бы это не остановило. Психотерапевт говорит, что она не чувствует границ, и в кои-то веки она к нему прислушалась.

Кое-что наклевывалось с Кевином; если бы он не попытался убить Эми, может, у них и выгорело бы. Может, выгорело бы даже после того, как он попытался ее убить… Чего только в жизни не бывает.

Можно было замутить с Карлосом Моссом в аэропорту. Тем более что не впервой, и в прошлый раз ей понравилось. И этот наркоторговец с Сент-Люсии, Нельсон: она думала к нему подкатить, а потом Стив выстрелил ему в ногу. Хотя даже после этого можно было к нему подкатить. Чего только в жизни не бывает…

А ведущий утреннего шоу из Ирландии? С ним тоже могло сложиться, но их ждал вертолет. Вечно ее ждет то вертолет, то самолет. Даже Эдди Флад ничего, он по-своему, по-бандитски, симпатичен, хотя она и догадывается, что его нанял русский магнат химической промышленности, чтобы ее убить… Но что это была бы за смерть!

И все же, несмотря на сплошные разочарования и упущенные возможности, к Стиву она не притронулась. Это прогресс. Психотерапевт бы ей гордился; она ждет не дождется, когда можно будет сообщить ему об этом. «Видите, Джонатан? У меня все-таки есть границы!»

Тут Рози вспоминает, что у нее не было секса как раз с тех пор, как она переспала с Джонатаном.

Джеффу Нолану тоже не спится. Две ночи в канаве – это, конечно, неплохо, так сказать, близость к природе и возвращение к корням, но его спина его за это не поблагодарила, и диван Стива, видимо, решил окончательно ее прикончить. Джефф скучает по удобному матрасу в комнате для гостей, но нельзя же лишать комфорта Рози. Признаться, он думал тихонько подняться наверх, постучаться к Стиву и попросить заночевать на его двуспальной кровати, но они со Стивом слишком плохо знакомы, чтобы вступать в такое близкое соседство. По сути, для Стива он парень, который притворился мертвым, а потом вломился в его дом и спал в комнате для гостей.

Зато из-за бессонницы есть время подумать. Утром он уедет в Лондон. Стив написал небольшое письмо, которое нужно будет отправить на зашифрованный адрес Франсуа Любе.

Дорогой мистер Любе,

Мы знаем, что вы в Дубае, и нам известно про Макса Хайфилда и Роба Кенну. Мы идем за вами.

Отправлять это письмо смысла нет, но Стив настоял. «Выкурим всех крыс», – кажется, так он выразился.

Джефф немного завидует, что Бандит спит со Стивом наверху. Он-то думал, кот к нему привязался.

Хэнк ван Вин на Хай-стрит даже не думает спать. Диван Тони Тэйлора оказался на удивление удобным, и он как раз устроился на ночь, когда со второго этажа до него донеслись довольно громкие звуки совокупления. Тогда он решил подышать свежим воздухом и вышел прогуляться, но, вернувшись через час, обнаружил, что звуки стали только громче, и снова ушел.

Макс Хайфилд. Ну надо же. Значит ли это, что Джеффу Нолану теперь можно доверять? Нисколько.

Хэнк находит скамейку у пруда и присаживается. На скамейке табличка в честь какой-то Дебби. Хорошо, когда о тебе помнят. Хорошо, когда тебя любят. Хэнк редко видится с семьей. Он хотел бы однажды встретиться с родными, но как с ними помириться?

Возможно, у него получится помириться с Джеффом. Они были хорошей командой.

Бонни Грегор тоже не может уснуть. Ей не дает покоя одна мысль. Она вспомнила, что на днях говорила мама.

Когда на таможне спрашивают «Вы сами собирали этот чемодан», что бывает, если ответить «нет»? Она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь отвечал «нет». Поэтому не знает.

Но лучше, наверное, сказать, что она сама собирала свои сумки?

Да, наверное, так будет лучше. Так все обычно и делают. Ложись спать, Бонни.

Эдди Флад не может уснуть. Однажды он ошибся, устанавливая будильник на айфоне, и с тех пор боится ошибиться снова.

Как-то раз он поставил будильник на семь вечера вместо семи утра и опоздал на побег заключенных, куда его позвали водителем. Сегодня он поставил будильник на пять утра, но все время ворочается и проверяет, правильное ли время. Потом проверяет, сработает ли будильник, если телефон на бесшумном режиме. Ненадолго засыпает, и в полусне ему кажется, что срабатывает будильник, но, проснувшись, он видит, что еще едва перевалило за полночь. Что, если он уснет, ему приснится, что будильник сработал, и он выключит его во сне?

Эдди не знает, удастся ли ему уснуть или от тревоги за будильник он не сможет спать всю ночь, но он точно знает одно: в пять утра он должен встать. Куда бы ни поехала Рози Д'Антонио, он должен следовать за ней.

Чтобы лучше спалось, он решает почитать о ядах, которые невозможно обнаружить.

В Дубае четыре утра. Макс Хайфилд спать даже не планирует. Он обнаружил, что в ВИП-комнате ночного клуба «Эквинокс» есть еще одна маленькая ВИП-комната для самых ВИП-ВИП-персон, и сейчас он там, нюхает кокаин с боксером, торговцем алмазами и миллиардером. Он где-то читал, что наркотики в Дубае лучше не употреблять, но, вообще говоря, в Лондоне их тоже лучше не употреблять, а это мало кого волнует.

К тому же, будь это незаконно, разве боксер и миллиардер, разбогатевший на торговле оружием, стали бы это делать?

Хэнк все-таки прислал телохранителя. Она крошечного роста – метр пятьдесят пять, – но уже научила его майнить биткоин.

Миллиардеры и звезды. Макс рад, что он звезда, и ждет не дождется, когда станет миллиардером.

Эми Уилер крепко спит в гостевом крыле дома Гари Гафа, где полицейские даже не думают ее искать. Предстоит много работы. Она сделает все, что от нее требуется, а Стив и Рози – все, что требуется от них.