1

Наконец это случилось.

Эндрю Фэрбенкс всегда знал, что однажды прославится. И вот этот день настал. Тихий солнечный вторник в начале августа.

За годы в «Инстаграме»^◊[1] благодаря фитнес-рилсам у него накопилось немало подписчиков, но о такой славе он и не мечтал. Сумасшедшая известность.

Он и прежде видел свое фото в газетах, так как крутил роман с одной относительно популярной певичкой. Но сегодня его лицо смотрело со всех передовиц.

Эндрю Фэрбенкс дорвался до славы, за которой так долго гнался. Его имя прогремело на весь мир. Он вышел в топы упоминаний в соцсетях. Его селфи на яхте красовалось повсюду. Загорелый, голый по пояс Эндрю подмигивал в камеру, и теплое солнце за его спиной тоже подмигивало. Он салютовал подписчикам бутылкой с энергетиком «Свежачок».

А комментарии! Эмодзи с сердечком, эмодзи с огонечком, влюбленные эмодзи. Все, о чем он мечтал.

Впрочем, некоторые комментарии грозили подпортить настроение. «Такой молодой, очень жаль». «Покойся с миром, красавчик». «Как-то не по себе смотреть на это фото и знать, что случится потом». Но охваты! Статистика! В офисе продюсерской компании «Острова любви» все показывали его фото друг другу и твердили, как идеально все могло бы сложиться, если бы он не… ну, вы понимаете.

Да, наконец об Эндрю Фэрбенксе узнали все. Правда, теперь его чаще называли не по имени, а «тот трагически погибший инфлюенсер». Но что поделать, у славы есть свои минусы. Хотя даже маленьким плюсам этой славы, похоже, не суждено было сбыться наверняка. Уже к обеду среды имя Эндрю реже высвечивалось в топах. На первое место вышли другие новости. Звезда бейсбола въехал на пикапе в бассейн бывшей жены. Бьюти-блогерша отпустила неподобающий комментарий в адрес Тейлор Свифт. Темы для обсуждений непостоянны, как волны.

Эндрю Фэрбенкса обнаружили с простреленной головой, привязанным к концу веревки и сброшенным с яхты в Атлантический океан. На яхте никого не оказалось; не нашли никаких признаков присутствия другого человека, зато обнаружили кожаную сумку, а в ней – почти миллион долларов наличными.

Но даже это не сумело обеспечить Эндрю известность дольше, чем на день. Возможно, однажды о нем запишут подкаст или снимут документалку, но сейчас слава Эндрю угасала. Совсем скоро ему предстояло стать очередным лицом с фотографии с бутылкой фиолетового энергетического напитка на фоне голубого океана. Трупом в южнокаролинском морге. Темой для праздных разговоров: «А помнишь парня, которого убили на яхте, где еще нашли кучу денег?»

Кто его убил? Этого не знал никто. В том, что это было убийство, сомнений не оставалось. В соцсетях выдвигали разные гипотезы. Почему его убили? У убийства всегда есть мотив. Ревность? Конкуренция звездных инфлюенсеров? Все может быть. А слышали, что та блогерша сказала про Тейлор Свифт?

Но на один день он все же ощутил себя на пике славы. Будь он жив, уже искал бы агента. Посыпались бы контракты, предложения рекламы протеиновых батончиков, клиник отбеливания зубов. Может, он даже запустил бы собственный бренд водки.

Да, пусть всего на один день, но все захотели себе кусочек Эндрю Фэрбенкса. Хотя после того, как им пообедали акулы, от него не осталось почти ни кусочка.

Но что поделать, таков шоу-бизнес. Проглотит тебя – и выплюнет.

2

– Скажите, что вам в себе не нравится? – спрашивает Рози Д'Антонио. Она плавает в бассейне на надувном троне в форме лебедя. – Всегда задаю этот вопрос.

Эми Уилер сидит в садовом кресле у бассейна, выпрямив спину и прищурившись от яркого солнца. Рядом на столике в зоне досягаемости лежит пистолет. Ей нравится в Южной Каролине. По крайней мере, здесь, в этом укромном уголке. Раннее утро, а уже тридцатиградусная жара, с побережья Атлантики дует ветер, и пока еще никто не пытался ее убить.

Она давно ни в кого не стреляла, но что поделать: не все коту масленица.

– Пожалуй, нос, – отвечает Эми.

– А что с ним не так? – спрашивает Рози, потягивая ядовито-зеленый напиток через пластиковую соломинку и проводя по водной глади свободной рукой.

– Не знаю, – говорит Эми.

Рози Д'Антонио купается в бассейне при полном макияже. Эми под впечатлением. Сколько ей лет? Шестьдесят? Восемьдесят? Так сразу и не угадаешь. В графе «возраст» в ее личном деле написано «сообщить отказалась».

– Просто кажется, что с ним что-то не так. Он какой-то не такой.

– Так сделайте пластику, – предлагает Рози. – Уменьшите его или увеличьте, как вам больше нравится. Жизнь слишком коротка, чтобы мириться с некрасивым носом. Голод в Африке – проблема, отсутствие вайфая – проблема, но некрасивый нос легко исправить. А что еще?

– Волосы, – отвечает Эми. Она боится расслабиться. Эми ненавидит расслабляться. Не любит, когда у нее появляется слишком много времени на размышления. Предпочитает не думать, а делать. – Они меня не слушаются.

– Понимаю, – кивает Рози. – Но это тоже поправимо. У меня есть шикарный специалист по волосам. Прилетает по вызову. Кажется, она живет в Чили. Пять тысяч долларов – и вы раз и навсегда забудете о проблемах с волосами. Я заплачу.

– А еще у меня асимметричные уши, – вспоминает Эми.

Рози наклоняет голову вбок, подплывает к Эми и присматривается.

– Незаметно, – говорит она. – У вас прекрасные уши. Как у Голди Хоун.

– Я измеряла их линейкой, – объясняет Эми, – еще в школе. Одно на миллиметр выше другого. Ерунда, но я это вижу. И еще у меня непропорционально короткие ноги.

Рози кивает, отталкивается от бортика и возвращается на середину бассейна, где солнце ярче всего.

– А теперь скажите, Эми, что вам в себе нравится?

– Я англичанка, – напоминает Эми. – Мне ничего в себе не нравится.

– Ерунда, – хмыкает Рози. – Я тоже когда-то была англичанкой. Это лечится. Подумайте.

– Я умею быть верной, – отвечает Эми.

– Хорошее качество для телохранителя, – кивает Рози.

– Еще благодаря тому, что у меня короткие ноги и низкий центр тяжести, – добавляет Эми, – я хорошо дерусь.

– Вот видите, – кивает Рози. – Верная и умеете драться. – Рози подставляет лицо солнцу. – Если меня попытаются убить на этой неделе, вы прыгнете и закроете меня от пули?

– В этом смысл нашей работы, – неубедительно отвечает Эми. – Хотя так бывает только в кино. – По опыту, успеть прыгнуть и закрыть клиента от пули очень сложно. Пули – быстрые твари.

– Или в детективах, – соглашается Рози. – Курите? Я собираюсь покурить.

– Лучше не надо, – отмахивается Эми. – Каждые три месяца мы обязательно сдаем анализы крови. Такое требование в «Максимальной защите». Политика компании. Малейший след – и я тут же вылечу с работы.

Рози хмыкает: мол, понятно. У Эми бывали задания интереснее этого, но ей нравится солнечная погода и клиентка. Рози Д'Антонио, самая известная писательница в мире, «не считая Ли Чайлд». У Рози особняк в испанском колониальном стиле на частном острове возле побережья Южной Каролины. И собственный шеф-повар. Однажды по долгу службы Эми пришлось почти целый месяц прожить в заброшенном нефтепроводе в Сирии; условия у Рози, несомненно, лучше в плане комфорта. Шеф-повар приносит тарелку блинов с копченым лососем. На самом деле это не шеф-повар, а Кевин, бывший морской котик. Но он быстро учится. Вчерашняя говядина по-бургундски получилась отменной. Настоящего шеф-повара отправили в двухнедельный отпуск. Эми, Рози и морской котик Кевин остались на острове одни, и так будет некоторое время.

– Только я сама могу себя убить. Больше никому этого сделать не позволю, – заявляет Рози. Она подгребает к краю бассейна и сворачивает самокрутку.

– Я и вам не позволю вас убить, – говорит Эми.

– Но меня могут попытаться застрелить, – замечает Рози. – Наш мир совсем сошел с ума, уже не знаешь, чего ждать. Так вот, если меня попытаются застрелить, не надо геройства, ладно? Не прыгайте пуле наперерез. Не хочу, чтобы ваша смерть была на моей совести. Пусть лучше убьют старуху.

Агентство «Максимальная защита», где работает Эми, – крупнейшая в мире частная компания, предоставляющая услуги телохранителей. Хотя, возможно, уже не крупнейшая – с тех пор, как Хэнк ван Вин ушел и увел половину клиентов. Если вы подозреваете, что кто-то вас обкрадывает, пытается убить или в рядах вашей частной армии назревает бунт, – обращайтесь в «Максимальную защиту». У агентства есть девиз, даже не один, но это не «пусть лучше убьют старуху».

– Никто вас не убьет, – отвечает Эми.

Она еще в детстве видела Рози по телевизору. Та всегда носила костюмы с огромными плечами, всегда держалась с апломбом. Эми смотрела на нее и понимала, что женщина может быть сильной. Сама она спала, спрятавшись под кроватью и свернувшись калачиком, и мечтала о лучших временах. Нет, Рози в ее смену не умрет.

– А что у вас за акцент? – спрашивает Рози и затягивается. – Приятный. Манчестерский?

– Уотфордский, – поправляет Эми.

– Вот же, – говорит Рози. – Давненько я не была на родине. Ну, расскажите про свой Уотфорд.

– Это город, – начинает Эми. – В Англии.

– Я в курсе, Эми. Там красиво?

– Я бы не сказала.

Позже она планирует позвонить Стиву, своему свекру. Сегодня пятница, он должен быть дома. Он придет в восторг, когда узнает, что Эми работает на Рози. Раньше ему нравились сильные женщины. Может, он еще найдет себе такую.

Подумав о сильных женщинах, Эми вспоминает Беллу Санчес. А вспомнив Беллу Санчес, думает о Марке Гуче. А мысли о Марке Гуче заставляют ее вспомнить о… В том-то и проблема, Эми! Стоит расслабиться, и начинаешь думать. А ведь это ее ни капли не касается. Хватит думать, мысли только вредят. Стреляй, води машину на экстремальной скорости, обезвреживай бомбы – делай что угодно, Эми, только не думай! Жизнь – не школа, тут думать не надо.

– Безумная страна эта Англия, – продолжает Рози. – В восьмидесятые они меня любили, в девяностые ненавидели, в двухтысячные забыли, в десятые вспомнили, а сейчас снова полюбили. А я же за это время ни капли не изменилась. Вы читали мои книги, телохранитель Эми?

– Нет. – Эми решает солгать.

Все читали книги Рози Д'Антонио, хотя бы одну. А Эми читала их еще подростком. Когда-то соцработница дала ей книгу Рози и прижала палец к губам: мол, это наш маленький секрет. И какой это был секрет! В романах Рози было все: смерть, гламур, шикарные шмотки, кровь. Подплечники и яд. Но клиентке ни к чему знать, что ты ее фанатка. Пули бьют всех без разбору, знаменитых и не очень. «Пули бьют всех без разбору» – один из девизов «Максимальной защиты».

В самолете по пути в Южную Каролину Эми перечитывала «Смерть спускает курок». По книге сняли фильм с Анджелиной Джоли, но книга была лучше. Секс с миллионерами, пушки. Все это было Эми хорошо знакомо.

– Вы замужем? – спрашивает Рози. – Дети есть?

– Замужем, детей нет, – отвечает Эми.

– Он хороший человек? Ваш муж.

– Да, хороший. – Эми думает об Адаме. – Не хуже и не лучше меня. Меня устраивает.

Рози кивает:

– Честный ответ. А он за вас не волнуется?

– Он не любит, когда в меня стреляют, – говорит Эми. – А однажды в Марокко на меня напали с мечом – и он плакал.

– А вы? Вы плакали?

– В последний раз – в двенадцать лет, – отвечает Эми. – Научилась не плакать.

– Хороший навык, – говорит Рози. – А можно описать вас в книге? Сто восемьдесят сантиметров, голубые глаза, блондинка, никогда не плачет, убивает плохих парней?

– Не надо. Не люблю огласку.

– А я про ваши уши ничего не напишу, и никто вас не узнает.

Эми старается звонить свекру каждый день. Они никогда это не обсуждали: просто эти разговоры как-то сами собой вошли в привычку, потому что важны для них обоих. Точнее, для Эми, но она надеется, что и для Стива тоже. Бывает, день могут не поговорить. Например, на нефтепроводе надо было двенадцать часов сидеть тихо, чтобы не привлекать внимания боевой группы, так что пришлось обойтись сообщениями. Стив понимает: работа есть работа.

– А вы сами выбираете, что надеть? – спрашивает Рози. – Или это форма?

Эми оглядывает свои камуфляжные штаны и выцветшую спортивную футболку.

– Сама выбираю.

Рози вопросительно поднимает бровь.

– Что ж, у всех свои недостатки.

Эми не хочет слишком затягивать со звонком Стиву: знает, что тот может забыть поесть и перестать о себе заботиться. Сама она не понимает, как можно забыть поесть.

Наверное, мужу тоже стоит позвонить, но об Адаме она так сильно не беспокоится. Да и о чем им говорить?

– Когда вы зашли, я заметила у вас в сумке свою книжку «Смерть спускает курок», – говорит Рози. – Судя по замятым страничкам, вы прочитали примерно половину.

Эми кивает. Ее поймали с поличным.

– Так, значит, вы все-таки читали мои книги? А говорите, не читали.

– Это по работе. Готовилась к встрече.

– Чушь, – отвечает Рози. – Нравится?

– Читать было больше нечего.

– Конечно, нравится, я же вижу! Дочитали до того момента, где она стреляет в парня в самолете?

– Хорошая сцена, – говорит Эми.

– Да, хорошая. – Рози кивает. – Я тогда встречалась с пилотом, и он разрешил мне выстрелить из пистолета в самолете. Чтобы я потом могла это описать. А вам когда-нибудь приходилось?

– Стрелять из пистолета в самолете? Нет. – Эми снова решает солгать.

– Ничего страшного не произойдет, – уверяет ее Рози. – Пришлось заменить обивку сиденья, и все.

– Если бы пуля попала в фюзеляж, это привело бы к разгерметизации кабины и гибели пассажиров и экипажа, – замечает Эми.

Однажды она спрыгнула с парашютом из самолета как раз после такого случая, а потом пять дней спасалась от повстанцев в Буркина-Фасо. Но это было даже весело. Адреналин полезен для души и улучшает цвет лица. Иногда она смотрит ролики по уходу за кожей в «Инстаграме»^◊, но гораздо эффективнее уворачиваться от пуль и выпрыгивать из самолетов. Может, ей тоже снять серию роликов? Она снова ловит себя на том, что начала думать, – спохватывается и одергивает себя.

– Значит, нам повезло, – говорит Рози и допивает свой странный напиток. – Мне что-то дома не сидится, Эми. Может, съездим на материк? Выпьем где-нибудь? Или даже напьемся?

Проблемы Рози начались с тех пор, как в последнем романе, «Мертвецы и бриллианты», она вывела персонажа, списанного с русского олигарха химической промышленности – Василия Карпина. У Василия, видимо, было совсем плохо с чувством юмора – хотя чего еще ждать от миллиардера, сколотившего состояние на химии? Однажды Рози нашла пулю в почтовом ящике, а во время автограф-сессии в Нашвилле ее пытались похитить. Она позвонила в «Максимальную защиту», и те фактически посадили ее под домашний арест, а сами затеяли активные переговоры.

Босс Эми Джефф Нолан связался с коллегами Василия в Лондоне. Они договаривались о взаимовыгодных условиях. Вскоре Василий согласится забыть об этой вендетте. Взамен некоторые клиенты «Максимальной защиты» окажут ему кое-какие услуги. Эми знала, что решение обязательно найдется, Василий успокоится, и Рози снова сможет жить как раньше. А если нет – Эми будет наготове.

На время переговоров Эми и Рози оказались в заточении на идиллическом острове в компании шеф-повара, прошедшего экстренный курс кулинарии. По правде говоря, Эми давно был нужен отпуск; несколько дней на острове пойдут ей на пользу, но потом надо опять браться за нормальное дело. Ясно, что убивать Рози Д'Антонио никто не собирается, и Эми, по сути, очень дорогая нянька. Ни она, ни Рози этому не рады.

– Никуда мы не поедем, – говорит Эми. – Вас могут убить.

Рози закатывает глаза и начинает сворачивать еще одну самокрутку.

– Ох, Эми. Лучше умереть, чем заскучать.

Эми Уилер, которая все детство старалась вести себя тихо и не высовываться, склонна с ней в этом согласиться.

3

– Кот. Рыжий. Погладить не дается. Зазнался, мелкий паршивец. Мейсон-лейн. Попытка контакта отвергнута. Пятнадцать часов пятьдесят восемь минут.

Стив кладет диктофон в карман. Слышит, как кот неуклюже пытается перелезть через забор. Нечасто видишь на прогулке незнакомого кота. Может, это мелочь, но так про все можно сказать. И все же иногда мелочи оказываются важными. Однажды он поймал вооруженного грабителя, потому что заметил обертку от «Твикса» в доменной печи. Смысл подобных мелочей обычно открывается лишь через некоторое время, поэтому он все записывает – ведь это ничего не стоит.

Стив сворачивает налево и выходит на Хай-стрит. Улица расстилается перед ним, как серая ленточка, в тусклом свете лампочки-луны.

Всякий, кто побывал в Эксли – а вам стоит здесь побывать, вам понравится, – решит, что нашел идеальную английскую деревушку. Главная улица спускается под небольшим уклоном и в самом низу завивается петлей, опоясывая деревенский пруд. В деревне два паба: «Медная обезьяна» и «Пивной бочонок». Туристы их не различают, но всякий местный с ходу назовет сотню различий. Например, над первым реет британский флаг. Мясная лавка и пекарня в деревне тоже имеются. Свечной лавки нет, но вместо нее маленький сувенирный магазинчик, где продаются ароматизированные свечи и закладки для книг. Полосатые навесы, велосипеды, прислоненные к стене у входа в магазины, грифельные доски, зазывающие на английское чаепитие, предлагающие погадать на Таро каждому посетителю или угостить собачку лакомством. На одном краю деревни – церковь, на другом – букмекерская контора: каждый найдет свое. Раньше Стив ходил и в церковь, и к букмекерам, а теперь не ходит никуда.

Деревня стоит посреди Национального парка Нью-Форест. Ради парка сюда и приезжают. Сама деревня когда-то возникла на лесной опушке. Один дом, другой – так и начали жить. Во все стороны расходятся тропинки и пешеходные маршруты, щебечут птицы и шуршат в кустах дикие звери, снуют туристы с рюкзаками в дождевиках. Иногда на главную дорогу забредают дикие пони – их встречают с должным почтением. Все-таки этот парк принадлежал им задолго до того, как здесь появились люди, и будет принадлежать после того, как людей не станет. А Эксли… Эксли как орешек в своей скорлупке: маленькая деревушка, со всех сторон окруженная лесом.

Когда Стив сюда переехал – а было это лет двенадцать назад, Дебби бы точно вспомнила, а может, и все пятнадцать, так время летит, что и не заметишь, – он ни на секунду не повелся на уловки местных. Мальвы, кексики, добродушные приветствия – нет, его этим было не одурачить. Он знал, что за выкрашенными в пастельные тона дверями домов могут скрываться страшные тайны. Ему чудились трупы в каждом переулке, а в биении церковных колоколов слышался похоронный звон.

К живой изгороди прибился пакетик от чипсов. Стив берет его и выбрасывает в мусорку. «Монстр Манч». В их местной лавке такие не продаются – значит, туристы бросили.

Нет, Стив не попался на удочку Эксли. Двадцать пять лет службы в полиции научили его всегда предполагать худшее и ни о ком не думать хорошо. Всегда ожидай худшего, и будешь готов ко всему. Тогда никто и ничто не застанет тебя врасплох.

Но, видимо, судьба решила над ним посмеяться, учитывая, что случилось вскоре после переезда.

Стив останавливается у окна агентства недвижимости и вглядывается через стекло. Реши он переехать в Эксли сейчас, ему не хватило бы денег. В наше время собственный дом по карману лишь тем, кто купил его пятнадцать лет назад.

Стив ошибся насчет Эксли и первым это признал. За пастельными дверями не оказалось страшных тайн, в переулках не истекали кровью изувеченные трупы. Постепенно Стив расслабился.

В детстве он никогда не расслаблялся: папаша не давал ему такой возможности. В школе он не завел друзей, потому что был слишком умен, а вот чтобы придумать, как увильнуть от учебы, ума, увы, не хватило. В восемнадцать поступил в Службу столичной полиции и увидел Лондон с худшей стороны. День за днем одно только насилие, зачинщиками которого нередко были его собственные коллеги. Ни дня без драк.

Стив снова достает диктофон:

– Бледно-голубой «Фольксваген Пассат». Регистрационный номер PN17 DFQ. Припаркован на стоянке возле «Медной обезьяны». – Он обходит машину кругом. – Старая наклейка об уплате дорожного налога.

Под сиденьем валяется обертка из «Греггс»[2]. Где у них ближайшая булочная «Греггс»? В Саутгемптоне? На бензоколонке на трассе М27?

Он идет дальше. Решает дойти до пруда, посидеть там немного и вернуться. Это его обычный маршрут: он проходит его каждый вечер.

Деревня его изменила. Не сразу, а постепенно – улыбками, дружеской помощью и булочками люди и само это место разрушили броню, которую он сооружал вокруг себя много лет. Дебби говорила, что все этим кончится, а он ей не верил. Она родилась в Эксли и, когда Стив наконец ушел из полиции, уговорила его переехать. Она знала, что ему понравится.

Стив переживал, что ему будет скучно, что он не сможет без адреналина, но Дебби его успокоила: «А если заскучаешь, до Саутгемптона всего тридцать километров. Там все время кого-то убивают».

Но Стив не заскучал и прекрасно обходился без адреналина.

Он любил сидеть дома, готовить для Дебби и слушать пение птиц. Начал участвовать в викторинах в пабе, подружился с товарищами по команде. Все было хорошо, хотя могло быть лучше.

Однажды к ним пришел бродячий кот, на вид настоящий бандит, и наотрез отказался уходить. Пару недель они шипели друг на друга и огрызались – и Стив, и кот, – а потом притерлись. Теперь Стив читает газету в старом кресле, а Бандит лежит, свернувшись калачиком, у него на коленях и тарахтит во сне. Два старых негодяя нашли покой и приют.

Дебби уговорила его открыть детективное агентство. Сам он был только рад не работать, но она оказалась права. Сидеть совсем без дела было тяжко, и ему хотелось приносить пользу обществу. Он сам придумал название агентства – «Детектив Стив». Как-то раз в воскресенье заехал сын Адам с женой Эми. Эми работает телохранителем, защищает миллиардеров и олигархов и вечно мотается по миру. Работа Адама связана с финансами, хотя чем именно он занимается, сам черт не разберет. Стив чаще говорит с Эми, чем с Адамом. Она звонит каждый день и тащит Адама в гости всякий раз, когда приезжает в Англию на задание.

Эми предложила назвать компанию «Стальная хватка». Мол, в мире частных детективных агентств брендинг очень важен. Но Стив возразил, что его зовут Стив и он детектив, – что это, если не бренд? «Детектив Стив».

Сейчас Эми где-то в Штатах – охраняет известную писательницу Рози Д'Антонио. Когда она в следующий раз позвонит, Стив, конечно, напустит на себя невозмутимый вид, но, естественно, ему захочется знать все сплетни. Эми всегда рассказывает кучу интересного, когда охраняет знаменитостей. Взять хотя бы тот случай с солистом бойз-бенда, который употреблял, сидя на слоне.

– Погуглить разницу во времени с Америкой, – говорит Стив в диктофон.

Детективное агентство не дает заскучать и приносит небольшой доход. Он обзавелся контактами в страховых компаниях. Если кто-то в окрестностях подал иск и просит выплатить ему годовую зарплату из-за травмы позвоночника, Стива отправляют следить за этим человеком, вести его от дома до спортзала. Обычно о травмах не врут, и Стива это радует. Берет он и дела о супружеской измене, если обманутый супруг очень настаивает. У него есть правило – он работает только в окрестностях Эксли. Стив не хочет уезжать далеко от дома. При необходимости готов сгонять в Брокенхерст, там хорошие пабы. При большой необходимости – в Рингвуд и даже в Лаймингтон, но, если предлагают дело в Саутгемптоне или Портсмуте, Стив вежливо отказывается.

Дела об убийствах затягивают; сам не заметишь, как начнешь работать круглые сутки. А Стив никогда не пропускает викторины по средам в «Медной обезьяне». Если возьмется за дело об убийстве, придется пропустить, а викторина – это святое. Поэтому от таких дел он отказывается.

Он доходит до пруда и садится на свою обычную скамейку. Любимую скамейку Дебби. Утки тоже любят эту скамейку, но сейчас они спят, сунув голову под крылышко, как и вся деревня. Стив за ними присматривает. Меньшее, что он может сделать ради Эксли после всего, что та ему дала.

Стив все еще помнит, как впервые в жизни сумел расслабиться и позволил жизни идти своим чередом. Поверил, что люди желают ему добра и каждый день будет приносить радость. Ощутил себя в безопасности. Но, разумеется, идиллия долго не продлилась. Так просто не бывает.

С одной стороны, смерть Дебби не застигла его врасплох. Он готовился к ней каждый день с тех пор, как они полюбили друг друга. Ждал, когда что-то ее у него отнимет. Рак, болезнь сердца, автомобиль, что собьет ее на проселочной дороге, когда она будет ехать на велосипеде, инфаркт, грабители. Ему невероятно повезло, что он ее полюбил и она ответила ему взаимностью, но он не сомневался, что рано или поздно кто-то или что-то украдет его счастье.

В итоге это оказался вагон, сошедший с рельсов на подходе к сельской станции. На платформе стояли трое: Дебби и еще две несчастные души, которым в тот дождливый январский день пришлось попрощаться с жизнью.

И все же трагедия стала для него ударом, хотя он старательно к ней готовился. Можно думать о чем-то постоянно, но нельзя подготовиться к горю, расколовшему сердце на части.

После смерти Дебби вся деревня собралась вокруг него и помогла пережить утрату. Теперь, гуляя по улицам, где он знает всех и его знает каждый, Стив благодарен, что ощущает себя любимым. Ведь тот, кто этого не ощущает, постепенно теряет способность испытывать любые чувства.

У воды бродит маленький пони, качая головой. Стив подозрительно на него смотрит. На самом деле это его обычный взгляд: он всегда смотрит подозрительно. В пабе у него постоянно из-за этого проблемы.

– Почему не спишь в такой час? – спрашивает он у пони.

Тот поворачивается к нему, будто отвечая: «А ты почему не спишь?» Логично, думает Стив. Пони медленно уходит, поднимается по Хай-стрит и сворачивает в переулок у магазина открыток, по пути понюхав что-то в мусорке. Эксли снова безраздельно принадлежит Стиву.

Он проводит рукой по медной табличке на скамейке. Там выгравировано имя Дебби, даты ее рождения и смерти. Стив нажимает «запись» на диктофоне: не хочет быть странным стариком на скамейке, который разговаривает сам с собой.

– Привет, Дебс. Вчера на викторине мы заняли второе место. К Норману из магазина приехал шурин, он участвовал в программе «Слабое звено», так что у нас не было ни малейшего шанса. Ребята хотят подать жалобу – как-то подозрительно все это выглядело, – но я пришел домой, пораскинул мозгами и понял, что тут уж ничего не поделаешь: раз он шурин Нормана, взятки гладки. Бандит поймал полевку впервые за долгое время; я рад, что он не растерял охотничью прыть. Он подбросил мышь на порог дома Маргарет, каков шутник, а? Только что видел нового кота на Мейсон-лейн, рыжего, погладить не дается – бывают такие коты. Ну, что еще тебе сказать… Эми работает с Рози Д'Антонио, писательницей. Кто-то говорит, она красивая, но не в моем вкусе. Передам ей привет от тебя. Эми, не Рози Д'Антонио. И разузнаю сплетни. В магазине новый пирог, курица с чем-то. Можно просто разогреть его в микроволновке. Расскажу, если попробую. Больше ничего нового. Люблю тебя, Дебс.

Стив выключает диктофон и кладет его в карман. Похлопывает ладонью по скамейке.

– Люблю тебя, куколка моя. Пойду поищу того кота.

Стив поднимается по Хай-стрит. Завтра он снова возьмется за поиски собаки, пропавшей в кемпинге; хозяева приехали из Лондона и, само собой, не находят себе места. Стив понимает ход мыслей собак и уверен, что скоро ее найдет. Хозяева заплатили ему пятьсот фунтов наличными авансом. Но Стив взялся бы за это дело и за пятьдесят. Лондонцам деньги карманы жгут. А в местном магазине украли наличку с прилавка. На прошлой неделе Стив поставил там камеру с дистанционным управлением и завтра зайдет забрать отснятый материал. Впрочем, он почти сразу догадался, что воровка – дочь хозяйки магазина. Ход мыслей людей тоже ему понятен; на самом деле люди и собаки мыслят очень похоже. Но хозяйка магазина ему не поверит, пока не увидит все своими глазами.

Эксли – мирный тихий городок, и Стив рад, что переехал сюда. Другие бывшие копы, которым сейчас под шестьдесят, пошли на побегушки к темным личностям и носятся по их поручениям, а колени, между прочим, уже не те. Курят, пьют, тревожатся, приближая скорый конец. Стив понимает, что жизнь рано или поздно заканчивается, и не намерен противиться этому факту.

Вот только острые ощущения в жизни неизбежно сопряжены с болью. Одного не бывает без другого. Поэтому Стив решил обойтись без острых ощущений. Он предпочитает смотреть телевизор, ходить на викторины, по возможности помогать людям, но всегда возвращаться к своему креслу и коту Бандиту.

При аресте у людей обычно бывает два типа реакции. Кто-то отбивается и кричит до тех пор, пока не окажется в камере. А кто-то спокойно садится в машину: знает, что игра окончена.

Никто не может знать, когда его игре придет конец. Поезд может сойти с рельсов в любой момент, а ты будешь стоять на платформе.

Но каким бы ни был его конец, Стив намерен уйти, не поднимая шума.

4

Директор «Максимальной защиты» Джефф Нолан вспоминает Эндрю Фэрбенкса.

Иногда людей приходится убивать; это бизнес, только и всего, и Джефф это понимает, как никто другой. Но бросить парня на съедение акулам? Наверное, это задумывалось как урок остальным, в этом был весь смысл. Когда убили Беллу Санчес, не было такой шумихи. После смерти Марка Гуча поползли слухи, кое-кто даже сумел сложить два и два, но лишь смерть Эндрю Фэрбенкса стала сенсацией. Люди начали задавать вопросы. Полиция начала задавать вопросы. А Джефф не любит, когда к нему на работу заявляется полиция. Он пытался помочь – все-таки умер юноша, – но коммерческую тайну никто не отменял.

Джефф в курсе, что эти три смерти взаимосвязаны.

И знает, кто за этим стоит.

Франсуа Любе.

Джеффу нужно работать. Еще не хватало из-за каких-то трех убийств лишиться бизнеса.

Полицейские – не проблема; от них редко бывают неприятности. Реальная проблема – клиенты. Не далее как сегодня утром футболист Премьер-лиги и импортер каннабиса из Нидерландов разорвали контракты. К «Максимальной защите» больше нет доверия. И разве можно их винить? Слухи быстро разлетаются; скоро и другие захотят отменить сделки. И наверняка же пойдут к Хэнку, его бывшему бизнес-партнеру и очень бывшему лучшему другу.

А теперь еще Макс Хайфилд решил нанести ему визит. Как будто ему больше делать нечего. Но, видимо, нечего, раз он сидит здесь, сняв ботинки и закинув ноги на длинный стол в комнате для переговоров. Совсем обнаглел.

– На кону моя репутация, Джефф, – заявляет Макс и проводит рукой по волосам, как седой ветеран нескольких войн, повидавший всякое, а не как человек, который только что завтракал в «Плюще»[3].

– Понимаю, Макс, – отвечает Джефф. – Я все понимаю.

Джефф так и знал. Как только смерть Эндрю Фэрбенкса попала в газеты, он понял, что клиентам не составит труда сложить два и два. Все умеют гуглить. Особенно знаменитости: им по долгу службы положено.

– Сколько денег я тебе принес? – спрашивает Макс.

– Много, Макс, много, – отвечает Джефф. – Потому мы и платим тебе три четверти миллиона фунтов в год, дружище.

Именно столько Макс Хайфилд берет за «консультации». Плюс десять штук за каждого нового клиента. Он приводит к ним знаменитостей. Актеров в основном, но у Макса знакомства везде.

– Три четверти миллиона? – смеется он. – Знаешь, сколько я заработал на последнем фильме «Марвел»?

– Нет, – отмахивается Джефф. – И не надо мне рассказывать. Уверен, это конфиденци…

– Восемь с половиной миллионов, – говорит Макс. – Восемь с половиной, Джефф. И это фунты, не баксы. Тебе когда-нибудь платили восемь с половиной лямов за работу, Джефф?

– Да, – замечает Джефф. – И даже не раз, но мы сейчас не об этом. Я понимаю, что с репутационной точки зрения тебе сейчас сложно…

– Трое клиентов мертвы. – Макс барабанит по своим мускулистым супергеройским бедрам. – Трое – даже не один.

– При всем уважении, – говорит Джефф, – и строго между нами, сыграю адвоката дьявола и скажу, что эти ребята были мелкими сошками. Эндрю Фэрбенксу не собирались давать «Оскара», сам понимаешь. Он снимал фитнес-рилсы для «Инстаграма»^◊.

Макс вдруг становится очень серьезным. Даже убирает ноги со стола.

– «Оскар» ничего не значит, Джефф. Его дают за повестку.

– Не сомневаюсь, – кивает Джефф. – В общем, я вот что…

– Могу назвать кучу великих актеров, которые так и не получили «Оскара».

– Согласен, согласен. В общем, у меня есть план, – продолжает Джефф.

– У Сэмюэля Л. Джексона нет «Оскара». Ты знал? – Макс Хайфилд медленно и печально качает головой.

– Не знал, каюсь, – говорит Джефф. – У меня сейчас оперативница в Южной Каролине, как раз там, где убили Эндрю Фэрбенкса. Она…

– И у Траволты «Оскара» нет, – не прекращает Макс. – И у Джонни Деппа. И у Джейсона Стейтема. Это все политика, Джефф. Не проходишь по повестке – не видать тебе «Оскара».

– Я с ней поговорю. Пусть незаметно наведет справки.

– Прости, дружище, ты о чем? Мы вроде про «Оскара» говорили?

– У меня оперативница в Южной Каролине, – повторяет Джефф. – Эми Уилер. Работала с тобой пару лет назад.

– Помню ее. – Макс пристально смотрит на Джеффа. Видимо, ему кто-то сказал, что его пристальный взгляд производит впечатление. – А Том Круз? У него тоже нет «Оскара». Джефф, а тебе говорили, что ты похож на черного Джейсона Стейтема?

Джефф решает не обращать на Макса внимания.

– Вопрос деликатный, Макс, наверняка ты понимаешь, – говорит он. – Такова уж суть нашего бизнеса. Но хочу, чтобы ты знал: мы очень серьезно относимся к тому, что происходит.

– Я тут подумал, не перейти ли к Хэнку, – вдруг заявляет Макс и снова кладет ноги на стол. – Решил предупредить. Наверняка он и платит больше.

– Не удивлен, что ты об этом думал, – кивает Джефф. Таких крупных клиентов, как Макс, Хэнк еще не переманивал. – А денежный вопрос можно обсудить, ты же знаешь.

– Помнишь, я хотел спрыгнуть с моста на мотоцикле? Эми Уилер меня остановила, – говорит Макс.

– Точно, – кивает Джефф. – Переборщил с обезболивающими?

– Никто не предупреждал, что их нельзя мешать с виски. – Макс пожимает плечами.

– Серьезно? А я где-то слышал, что…

– И еще она испачкала кровью мою джинсовую куртку.

– Напомню: она разнимала драку в баре, которую начал ты, и ее порезали куском битого стекла.

– Эту куртку мне Гарри Стайлз подарил, между прочим, – замечает Макс.

– Послушай, Макс, – Джефф пытается вернуться к изначальной теме, – давай ты просто мне доверишься на ближайшие пару недель, ладно? Пока мы все не выясним.

– Конечно, конечно, – отвечает Макс. – Пару недель. Договорились.

Он натягивает ботинки, готовясь отправиться в следующее место, где ждут ненаглядного Макса Хайфилда.

Джефф поднимается.

– Мне твой новый фильм, кстати, очень понравился. «Погром–7».

– Спасибо, дружище, – отвечает Макс. – «Погром–6» получился не очень, но потом мы вернулись в струю. И играть тройняшек было прикольно.

Джефф кивает. Один из братьев в исполнении Макса носил усы, второй – повязку на глазу и говорил с французским, хотя, возможно, с нидерландским акцентом.

– Хэнк сказал, что тебе надо научиться правильно держать пистолет, но мне все равно понравилось, – продолжает Джефф. – Я тоже иногда навожу пушку боком, знаешь.

– Хэнк так сказал? – Макс выпрямляется во все свои метр девяносто. С таким ростом карьера звезды британских мыльных опер ему никогда не светила.

– Увы.

– Хм, – отвечает Макс с видом человека, которому есть о чем подумать.

– Некоторые люди ничего не смыслят в кино, – добавляет Джефф.

– Меня никто не понимает как человека и актера, – вздыхает Макс. – В Британии вечно так.

– Ужасная страна, согласен, – кивает Джефф, и его ладонь утопает в гигантской ручище Макса.

Макс уходит, оставляя за собой густое облако тестостерона и одеколона «Том Форд». В приемной он сталкивается со Сьюзан Нокс и крепко ударяет ее по пятой точке.

– А вот и она, – говорит Макс, – моя горячая милфа.

– Это начальник отдела кадров, Макс, – напоминает ему Джефф.

– Да она не против, – бросает Макс через плечо и выходит. – Это же комплимент.

– Ты, конечно, против? – спрашивает Джефф, приглашая Сьюзан сесть. – Таких комплиментов.

– Комплиментов? Да, – спокойно отвечает Сьюзан. – Я против таких комплиментов.

– Хочешь, я что-нибудь с этим сделаю? – предлагает Джефф.

– Что? Свергнешь патриархат?

– Поговорю с ним, – отвечает Джефф. – Никто не любит, когда черный парень вмешивается, но я постараюсь. Это дело Франсуа Любе?

Сьюзан кивает и кладет папку на стол Джеффу.

– Можно поинтересоваться, зачем ты его запросил?

Они работали на Любе два года назад. Разумеется, без личных встреч: Франсуа Любе ни с кем не встречается. Впрочем, его можно понять: само собой, крупнейший в мире эксперт по контрабанде налички заинтересован в анонимности. Их наняли защищать его сотрудника. Хэнк тогда заартачился: он был щепетильнее Джеффа, когда речь заходила о выборе клиентов. Но Джефф всегда говорил: у тех, кто не работает с преступниками, рано или поздно клиентов не останется. И Хэнк скоро с этим столкнется. А та размолвка, наверное, и стала точкой отсчета, и в итоге их пути разошлись.

Джефф открывает личное дело и смотрит на Сьюзан.

– А ты читала?

– Читала? – удивленно спрашивает Сьюзан. – Это же конфиденциально.

Джефф кивает. Естественно, она его читала, да он и не против. Сьюзан все читает, но умеет держать язык за зубами.

На самом верху – распечатка электронного письма, которое Джефф отправил Франсуа Любе несколько месяцев назад, еще до череды убийств. Если понадобится, сойдет за улику.

Месье Любе,

Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии. Думаю, вы помните, что два года назад мы сотрудничали. Я благодарен за своевременную оплату. Но пишу, увы, с неприятными новостями.

Не буду ходить вокруг да около: двух моих клиентов недавно поймали с крупными суммами наличных, которые они пытались провезти через международную таможню.

Это навело меня на мысль, что моя компания попала под прицел профессионального синдиката по контрабанде наличных денег, а кроме вас, я не знаю никого, кто вращался бы в этой сфере. Мне срочно нужна ваша помощь с предоставлением информации, которая могла бы помочь в расследовании дела. Мы можем поговорить?

Увы, я не могу оставить без внимания столь серьезную угрозу своему бизнесу и сделаю все необходимое, чтобы защитить своих клиентов и компанию. Это значит, Франсуа, что, если за этим стоите вы, я вас найду.

Искренне ваш,

Джефф поднимает глаза.

– Скажи, Сьюзан, ты в курсе, чем занимается Франсуа Любе?

Сьюзан качает головой:

– Никак нет, я же не читала его дело.

– Может, ты однажды случайно заглянула в эту папку, когда делала копии?

– Если бы я заглянула в папку, – осторожно замечает Сьюзан, – а такое, конечно, может быть, я бы сказала, что Франсуа Любе – крупнейший в мире контрабандист налички и номер один в списке самых разыскиваемых преступников ФБР. А еще вы с ним недавно переписывались по электронной почте.

– А говоришь, не заглядывала, – бормочет Джефф.

– Я много времени провожу в копировальной, – отвечает Сьюзан. – Я правильно понимаю, что никто не знает, кто он такой на самом деле?

Джефф кивает.

– А ты догадываешься, зачем я попросил тебя принести его дело?

– Потому что Эндрю Фэрбенкса обнаружили мертвым на яхте с крупной суммой налички?

– Помимо всего остального, что ты случайно увидела, когда заглянула в папку, и это тоже, – подтверждает Джефф.

– Ситуация серьезная, – говорит Сьюзан. – Но ты и раньше попадал во всякие ситуации и всегда как-то выпутывался. Надеюсь, и в этот раз получится. Конечно, в идеале бы знать, как он выглядит. Я как-то могу пригодиться?

– Эми Уилер кто-то сопровождает? – спрашивает Джефф. – На задании у Рози Д'Антонио.

– Кевин, бывший морской котик, – говорит Сьюзан.

Как всегда, ответ у нее наготове. Потому Джефф и не возражает, что она заглядывает в документы. Не во все, разумеется.

– Он не из наших, – говорит Джефф.

– Он из дружественного местного агентства, – объясняет Сьюзан. – Совершенно адекватный парень с превосходными рекомендациями от полицейского управления Луиспорта.

– Недавний список клиентов Эми наводит на мысли, – заявляет Джефф. – Учитывая череду убийств. Что скажете, глава отдела кадров?

– Как глава отдела кадров, скажу, что вам надо срочно с ней поговорить, – отвечает Сьюзан. – Я бы вернула ее домой немедленно.

Сьюзан работает с Джеффом с тех пор, как он обосновался в Сити. Джефф мог бы сказать, что они были вместе и в горе и в радости, но, по правде говоря, не так уж много радости у них с тех пор было.

Джефф обдумывает следующий шаг. Эми наверняка уже догадалась, что с этими тремя убийствами у нее могут быть проблемы. Поняла, что все указывает на нее. Он решает ей написать. Вернуть ее в Лондон и посмотреть на ее реакцию.

Джефф берет со стола листок бумаги.

– Кстати, спасибо за краткое содержание «Погрома–7».

Он прочел его перед приходом Макса Хайфилда.

– Пожалуйста, – отвечает Сьюзан. – Это была пытка, но я рада служить.

Джефф снова смотрит на нее. Без Сьюзан он бы не справился. Ему нужны ее глаза и уши. Ее мудрый совет. Он у нее в долгу.

– С Максом Хайфилдом нужно что-то делать, – говорит он. – Его поведение неприемлемо.

Сьюзан встает.

– Я просто хочу делать свою работу, Джефф. И верни Эми Уилер домой. Она в опасности.

– Угу, – отвечает Джефф.

Сьюзан наклоняется и накрывает ладонью его руку.

– Я люблю тебя, Джефф, но меня не надо спасать от Макса Хайфилда. Я сама о нем позабочусь. Понял?

Джефф понимает и испытывает признательность. Макс обходится ему очень дорого. А Хэнку обойдется еще дороже.

Хэнк ван Вин. Старый друг, с которым они вместе построили эту компанию. Буч и Санденс, Кегни и Лейси[4]. И вот три месяца назад – размолвка. Может, Любе тоже приложил к этому руку? С Хэнком все может быть.

Джефф смотрит в длинное зеркало на дальней стене комнаты для переговоров. За зеркалом – тайник, секретное логово Хэнка. Обычно тот сидел там в кресле в гробовой тишине с бокалом бренди в руке и наблюдал за встречами через зеркальное стекло. Твердил, что это дополнительная мера безопасности, но на самом деле хотел убедиться, что никто не говорит о нем ничего плохого. Таков уж Хэнк. Подозрительный вплоть до паранойи. Полезное качество в бизнесе, но ужасно раздражающее в деловом партнере.

Впрочем, все быстро узнали про тайную комнату, потому что Джефф им рассказал. С тех пор Хэнка в комнате для переговоров больше не обсуждали; если кто-то хотел о нем поговорить, шел в паб.

Джефф поворачивается к Сьюзан:

– Можно еще вопрос?

– Давай.

Джефф снова берет дело Любе.

– Думаешь, Хэнк видел эту папку?

– Думаю, Хэнк видел все, – отвечает Сьюзан.

5

– Как дела? – спрашивает Стив. Он сидит, зажав телефон между ухом и плечом: руки заняты, он гладит Бандита по голове. Если гладить его только одной рукой, он будет недоволен.

– Сижу у бассейна и пью протеиновый коктейль, – отвечает Эми. – А ты?

– Смотрю «Поворотный момент» и ем яйцо по-шотландски[5], – рассказывает Стив. – А где твоя клиентка? Ты разве не должна за ней присматривать?

– В кислородном шатре, – говорит Эми. – Она там медитирует. А что такое «Поворотный момент»?

– Ты серьезно? Что такое «Поворотный момент»?

– Это телевикторина, да? – предполагает Эми.

– Именно. Телевикторина. Ну ты даешь. Что такое «Поворотный момент». – Иногда Стив не понимает, в каком мире живет Эми. Как можно не знать «Поворотный момент»?

– А ты можешь сходить погулять? – спрашивает Эми. – Заняться тхэквондо? Подышать воздухом?

– У меня окно открыто, – отвечает Стив. – И я уже гулял. Два раза. Ходил в магазин за яйцом по-шотландски, ну и обратно, из магазина домой.

– Зря ты ешь эти яйца, – говорит Эми. – Это же не настоящая еда, а самый вредный полуфабрикат.

– Поэтому они такие вкусные.

– Тебе надо нормально питаться, Стив. Ты ел органические овощи из доставки, которые я тебе заказывала?

Стив оглядывается и видит гору нетронутых овощей. Боб из пекарни приходит раз в неделю и забирает их для компостной кучи.

– Да, они очень вкусные, – врет Стив. – Особенно кабачки. – Он знает, что Эми так просто не обманешь. Их в агентстве учили вести допросы.

– И как ты их готовишь? – спрашивает она.

– Ну… есть один рецепт. – Стив пытается вспомнить, готовили ли кабачки в кулинарном шоу. – Режешь кубиками, кладешь на сковородку…

– Ага, ага.

– Немного масла, немного соли. – Вроде звучит убедительно. В любом случае она ничего не докажет.

– Стив, ты съел хоть один овощ из доставки?

– Пока нет, – признается Стив. – Я очень занят, готовить некогда. Но я отдал баклажан и зеленый лук Маргарет, соседке.

– Не хочу, чтобы ты умер, – говорит Эми. – Хотя и чисто по эгоистическим причинам.

– Я тоже не хочу, чтобы ты умерла, но я же не запрещаю тебе мотаться по миру с пушками. – В общении с Эми иногда надо переходить от защиты к нападению. Она уважает силу.

– Понятно, – говорит она. – Но это другое. Я – это я.

– Яйца по-шотландски и пистолет, по сути, одно и то же, Эми. Орудие убийства. А как там Рози Д'Антонио? Небось ведет себя как королева?

– Я бы не сказала, – хмыкает Эми. – На самом деле она мне нравится. Как думаешь, мне нужно исправить нос?

– Мне однажды сломали нос, – вспоминает Стив. – Тетка в пабе напала с кирпичом. Я пытался арестовать ее брата на Олд-Кент-роуд. А что такое кислородный шатер?

– Шатер, полный кислорода, – отвечает Эми. – Есть интересные дела?

– Собака пропала, – говорит Стив. – У туристов из Лондона. А как погода?

– Солнечная, – отвечает Эми. – Тебе не понравится. Расплавишься.

– Пользуешься солнцезащитным кремом?

– Я в них не верю. Я много потею, это естественный фильтр.

– Господи, Эми, – вздыхает Стив, – хочешь иметь фигуру тридцатилетней и лицо пятидесятилетней? А что Рози, никто еще не пытался ее убить?

– Пока нет, – отвечает Эми. – А где собака, какие предположения?

– Думаю, у нее все хорошо. Бегает по лесу, нюхает деревья. Но у меня есть план.

– У тебя всегда есть план.

– Когда увидимся? Маргарет о тебе спрашивала. Соскучилась.

– Сразу после этого дела полечу на Алмазную конференцию в Дубай. Мы с Адамом там встречаемся. И ты приезжай.

– В Дубай? Да ни за что на свете.

– Нам сняли виллу. Бери плавки и прилетай.

– У меня нет плавок.

– Думаю, их можно купить в магазине.

– И я не летаю самолетами, – говорит Стив. – Там надо сидеть рядом с кем-то. Что, если люди захотят поговорить?

– Не волнуйся. Никто не захочет с тобой говорить.

– В среду у меня викторина в пабе, – продолжает он. – И я заказал полки. Курьер приедет, надо быть дома. Так что прости, не смогу.

– Маргарет может принять курьера. – По голосу Эми Стив понимает, что она почти сдалась, бедняжка. Вечно пытается его куда-нибудь вытащить. – Из аэропорта Саутгемптона есть рейсы. Я проверяла.

– Саутгемптон? Ну нет, на А31 дорожные работы. Столько времени потеряю. А как Адам?

– Тебе лучше знать. Он не звонил в выходные?

– Да, да, звонил, – отвечает Стив. И снова лжет. Ах, если бы можно было отвечать на все вопросы Эми «без комментариев»! Сэкономил бы кучу нервов. – У него все хорошо. Отдыхает. И скучает по тебе.

– Он не звонил, да?

– Нет, конечно. А о чем нам говорить?

– Обо всем. Ты его отец. Вот мы с тобой о чем-то говорим.

– О собаках. О яйцах по-шотландски. О кислородных шатрах. И о моих недостатках.

– Вот и с ним можешь поговорить о том же.

– С Адамом? Брось, Эймс. Это наши с тобой темы.

– Скажу ему, чтобы тебе позвонил, – говорит Эми. – Он в Макао.

– Правда? – Стив даже не знает, где это. Потом погуглит; вдруг в викторине всплывет. – А русских бандитов, значит, не видно? Никто в тебя не стреляет?

– Стив, мы на частном острове, – отвечает Эми. – Тут меня могут подстрелить только Рози и Кевин, бывший морской котик. Мне ничего не грозит, успокойся.

– Но ты все равно будь начеку, ладно?

– Я всегда начеку. Ну что, до связи?

– До связи, – говорит Стив. – А я пока разберусь с собакой, пообедаю в пабе… А, еще кто-то ворует наличку из магазина.

– И вернешься домой к «Крутому повороту»?

– К «Поворотному моменту», – поправляет Стив. – А ты не общайся с незнакомцами.

– Помнишь, что Дебби говорила? Незнакомец – друг, с которым ты просто пока не знаком.

– Это фраза из фильма, – замечает Стив.

– Дебби бы полетела в Дубай.

– Да ради бога, – фыркает Стив, – и застряла бы в пробке.

– Ты бы с ней полетел, – говорит Эми. – Сам знаешь.

– Не полетел бы, если бы ждал доставку полок. С Дебби или без Дебби.

– Ты бы не смог сопротивляться. Ладно, выпью за нее, когда договорим. Они бы с Рози поладили.

– Ей бы понравилось на частном острове. Помню, она всегда радовалась, когда получалось сесть в отдельном закутке в «Нандос»[6].

– Береги себя, па. Созвонимся.

– Люблю тебя, Эймс. В тебя точно никто не стреляет?

– Я тоже тебя люблю, и да, клянусь, ни одного снайпера в округе.

Стив перестает гладить Бандита – тот тут же поворачивается к нему и смотрит с укоризной. Стив выключает телефон. После разговоров с Эми он всегда плачет. Не знает почему, но он уже смирился. Слезы льются по щекам. Бандит потягивается и скребет лапками по его груди. Наверное, проголодался.

6

Фелисити Вулластон понимает, что пора переехать в новый офис – ведь теперь у нее завелись деньжата, – но в старом ей нравится. Две комнаты над турагентством на Хай-стрит в Летчуэрт-Гарден-Сити[7]. Ее вполне устраивает. Тихо, машины не ездят под окном. Клиенты не спешат сесть на электричку и окунуться в оживленную жизнь Летчуэрта. Весь день в офисе никого, кроме Фелисити, рыбок в аквариуме и «Радио Классика».

Она также понимает, что надо бы нанять сотрудников, но кому она может доверять в нынешних обстоятельствах? Уже сорок лет она работает по одному сценарию. Фелисити общается с клиентами и немного другим голосом изображает свою же секретаршу. На самом деле она никогда не нуждалась в помощниках: клиентов было не так уж много, да и лишними деньгами она не располагала. За последние два года все изменилось по причинам, которые пока ей не совсем ясны.

Она выглядывает в окно на Хай-стрит, центральную улицу Летчуэрта. Мужчина на самокате заезжает в супермаркет напротив; подросток на большой перемене вышел погулять и курит на сцене, где проводятся концерты на открытом воздухе; мужчина в костюме, похожий на риелтора, стоит, опершись на открытую дверцу машины, и разговаривает по мобильнику. С женой? С клиентом? Сложно понять, но одно Фелисити знает точно: он лжет.

Она уже собиралась выйти на пенсию, когда повалили новые клиенты. Она не встречалась ни с кем из них лично – кажется, это условие нового контракта. Ей сто раз объяснили, но Фелисити по-прежнему предпочитает, чтобы все было по старинке. Ей нравится личное общение. Скажем, если клиент занимается пантомимой, Фелисити приходит на премьеры и садится в центре первого ряда. Заказывает букет с доставкой в гримерку. Клиент открывает местный досуговый центр? Фелисити тоже там, а за ней подтягивается местная пресса. Ее клиентам не так уж часто перепадает работа, и, когда это случается, она считает своим долгом их поддержать. Раньше работы было больше: Сью Чэмберс приглашали в сериалы, Алан Бакстер вел утреннее шоу на радио, Малькольм Карнеги выступал в футбольных клубах. Сейчас – другое дело. Сью со своим бедром больше не может много ездить, Алан попал впросак, разместив пост о Гитлере на «Фейсбуке»^◊, а Малькольм Карнеги умер на бензоколонке. Остались ведущие местного радио, Мириам (ее взяли в «Бержерак» на два сезона) и опозорившийся чревовещатель. По правде говоря, Фелисити уже готова была признать свое поражение, когда в дверь позвонила та женщина в брючном костюме.

Сорок лет в бизнесе. Неплохо. Богатств она не заработала, но и не голодала. Несколько молодых клиентов, добившись успеха, сменили агентство (она не таила на них обиды, такое случается). Еще парочка могли бы достичь чего-то, но не вышло. Все как обычно. Зато теперь у нее есть опыт. Она занялась этим бизнесом, потому что иначе пришлось бы сидеть дома; уж лучше пусть в офисе телефон молчит, чем дома. Уж лучше пусть не будет клиентов, чем семьи.

Дама в брючном костюме – Фелисити предположила, что он из «Уислз»[8], – застала ее в хороший день. Пока они пили чай – Фелисити пришлось выскочить за молоком, – дама объяснила, кто такие инфлюенсеры и что такое личный бренд. Фелисити вежливо кивала и делала вид, что понимает, упомянула несколько своих знакомых с Би-би-си, рассказала, как однажды чуть не стала агентом Анджелы Риппон[9]. В ответ на это дама так же вежливо кивала. Разговор не клеился, пока дама не предложила ей кучу денег, и не успела Фелисити опомниться, как подписала контракт с медиаагентством «Вирусный контент». Вскоре стали приходить счета и чеки от разных компаний; по пятницам Фелисити собирала их, относила в ближайшее почтовое отделение и пересылала по новому адресу. Это был один из ее любимых моментов за всю неделю, ведь рядом с почтой находилась уютная кофейня.

Фелисити даже не знала, какую роль играет во всем этом бизнесе, но ее заверили, что ее имя и репутация до сих пор высоко ценятся в индустрии и их ждет процветающее партнерство. Каждый месяц Фелисити обнаруживала на банковском счету сумму, которая очень ее радовала и покрывала все расходы, а главное, ей даже не приходилось ничего делать, чтобы ее заработать.

Она открывает письмо от Бонни Грегор, «интерьерного блогера», что бы это ни значило. Обычно она сразу пересылает все письма на адрес, который ей выдали, но иногда читает. Бонни двадцать пять лет, у нее двое детей, Макси и Мими – милые имена, – и четырнадцать тысяч подписчиков в «Инстаграме»^◊. Кажется, она и сама очень милая, правда, пишет с орфографическими ошибками, но кого это сейчас волнует? Фелисити не придирается. Может, ее новым начальникам понравится Бонни? Самой Фелисити почти никто не пишет, но она рада быть полезной, хотя бы исполняя роль посредника.

Жаль, что ей даже не с кем это обсудить. У нее была бухгалтерша, но она десять лет как умерла, мужа не стало пять лет назад, а большинство ее ровесниц на пенсии. Она пыталась разобраться, кто такие инфлюенсеры – надо же знать, с кем имеешь дело, – но будто оказалась на другой планете. Этот мир был ей совершенно непонятен. Она погуглила медиаагентство «Вирусный контент», но нашла лишь собственный почтовый и электронный адрес. Что за странный способ ведения бизнеса, подумала она; но времена меняются, возможно, сейчас так принято?

Так она и живет. Недавно удалось устроить Сью Чэмберс говорящей головой в шоу «Любимое печенье Британии». Сью сможет записывать свои реплики дома, по зуму, а Фелисити будет рядом и проследит, чтобы все было исправно. Для Алана Бакстера она раздобыла работу в программе новостей, те даже согласились предоставить машину, хотя удалось уговорить их только на «Приус». Алану это не понравится, но машина есть машина.

Одним словом, на первый взгляд вроде ничего не поменялось. Только денег прибавилось, почты стало больше, да еще кучу подарков присылают.

Они и сейчас стоят у нее в офисе: целые коробки с коллагеновым гелем «Пухлые губки», протеиновыми конфетами «Бомбомет» и энергетическим напитком «Свежачок». Энергетик в бутылках фиолетовый, и вся стена за коробками тоже светится фиолетовым.

Ну и названия, размышляет Фелисити. И что за странный бизнес. Но она теперь тоже в этом бизнесе.

Она ненадолго задумывается, не расспросить ли начальство, чем конкретно они занимаются, но вскоре переключается и начинает думать, что заказать на обед.

7

Стив Уилер все еще читает об убийствах – а как же иначе? Как центральный нападающий просматривает футбольную статистику по субботам, так и он на досуге питает к убийствам чисто профессиональный интерес. Ему нравится представлять, что он распутает дело, если его попросят, но рад, что никто не просит. Документальные передачи об убийствах смотрит редко: слишком уж хорошо ему знакомы боль и трагедия смерти, а еще он обычно уже с первой серии легко угадывает убийцу. Но все же иногда некоторые детали привлекают его внимание, он же не каменный.

Вот, например, убийство Эндрю Фэрбенкса сразу бросилось ему в глаза в пятничной газете, потому что его убили в Южной Каролине, а именно там сейчас находится Эми. А еще примечательно, что парня застрелили, потом утопили, а потом его вдобавок обглодали акулы. Стив по опыту знает, что столько информации не уместится в графу «причина смерти».

Но расследованием смерти Эндрю Фэрбенкса занимается кто-то другой, а у Стива есть свои дела.

Он не ошибся: магазинной воровкой действительно оказалась дочка хозяйки, как Стив и предполагал с самого начала. Ее звали Молли Брайт, и в данный момент она стояла перед ним в слезах.

– Я бы никогда не стала красть у матери! – восклицает Молли. – Никогда!

– Но вот же ты, на записи с камеры, крадешь у матери. – Стив показывает девушке запись со скрытой камеры.

Та смотрит видео и пытается придумать оправдание.

– Я взяла в долг.

– Хорошо, – кивает Стив. – И когда планируешь возвращать?

– Скоро, – говорит девушка.

Стив пожимает плечами:

– Триста фунтов за последний месяц. Приличный долг.

– Да знаю я, – вздыхает Молли.

Надо расспросить Эми об убийстве, когда та в следующий раз позвонит. Не рассказывать же ей про нового почтальона. Кажется, работать на Рози Д'Антонио легко и не пыльно. Эми заслужила отдых.

Он знает, что Эми может себя защитить: однажды на рождественской вечеринке он видел, как она одним ударом вырубила бойца ММА. Но он также знает, что все может пойти не по плану. Стив переживает, что Эми убьют, а Эми переживает, что он не ест овощи. Стив волнуется, что Эми с Адамом редко видятся, а Эми волнуется, что Стиву одиноко. Они оба беспокоятся друг о друге. Но не только: еще они друг друга смешат.

Он смотрит на Молли. Ее глаза блестят от слез.

– Ты на что-то копишь? – спрашивает он.

Молли качает головой.

– Купила что-нибудь?

Снова качает.

– Отдала кому-то деньги?

Девушка не подтверждает, но и не отрицает. Бинго.

– Парню? – спрашивает Стив? – Девчонке?

Молли отводит глаза и думает. Потом снова смотрит на Стива и показывает вниз.

– Это ваш пес?

Стив смотрит на собаку. Он и забыл, что привел ее с собой.

– Нет, его туристы потеряли. Я должен его вернуть. Хочешь погладить? Он вроде добрый.

Молли гладит собаку. Та ложится на спину.

– А как вы его нашли?

– Видела лошадей, которые пасутся за кемпингом?

Молли кивает.

– Я догадался, что он увязался за ними вдоль изгороди. Собаки и лошади дружат, ты знала? Лошади забрели далеко, а пес не смог отыскать дорогу домой. Я взял куртку его хозяина и положил на землю у конюшен. Утром вернулся, и пес на ней сидел.

– А вы не должны были сразу отвести его хозяевам?

Стив пожимает плечами:

– Они утром уехали в Национальный автомобильный музей. И попросили меня подержать его у себя пару дней.

Молли вопросительно смотрит на него. Стив опять пожимает плечами:

– Они из Лондона; привыкли, что их просьбы выполняются.

– А как вы его зовете?

– Пижон.

Молли кивает и наклоняется к собаке. Гладит ее и что-то тихо приговаривает, а потом признается:

– Одна девчонка в школе велела мне раздобыть денег. Знает, что я здесь работаю в каникулы.

Стив кивает:

– Пригрозила побить?

– Что-то вроде того, – отвечает Молли. – Только хуже.

– Интернет-травля? – Он о таком читал.

Молли кивает.

Ну уж нет, он это так не оставит.

– А имя у нее есть? У этой девчонки?

Молли качает головой.

– Значит, найти ее будет легко. Девочка из твоей школы без имени. Наверняка она одна такая.

– Лорен Гаф, – говорит Молли. – Но пожалуйста, не говорите с ней. А то мне конец.

– Я не буду с ней говорить.

– Обещаете?

– Да. – Он готов поспорить, что Лорен Гаф – дочка Гари Гафа. А в Хэмпшире каждая собака знает, где живет Гари.

Стиву нравится складывать два и два. Не подумайте ничего, теперь это для него лишь хобби. Утром он порыскал в интернете, разузнал про Эндрю Фэрбенкса, пока Бандит спал у него на коленях. Этот Фэрбенкс был гуру фитнеса в «Инстаграме»^◊, хотя Стив обратил внимание, что у него всего восемнадцать тысяч подписчиков. Маловато для инфлюенсера. У музея паровозов в Линдхерсте восемь тысяч подписчиков, а Эрни Даббс, его директор, даже не позирует на яхте с голым торсом.

Фэрбенкс ездил в Южную Каролину на съемки рекламного рилса нового энергетического напитка. Но зачем кому-то нанимать звезду, у которой всего восемнадцать тысяч подписчиков? Стив погуглил название компании, ответственной за съемки рилсов, – почему бы и нет, будет о чем поговорить с Эми. Медиаагентство «Вирусный контент» с офисом в Летчуэрт-Гарден-Сити. Каким ветром агентство, работающее с инстаграм-инфлюенсерами^◊, занесло в Летчуэрт? Стиву это кажется подозрительным, детективное чутье подсказывает: тут что-то не так. Но это не его проблема. Не он расследует это убийство.

Дверь в кабинет распахивается, и заходит мать Молли, Дженни Брайт.

– Ну что, нашли вора?

– Можно и так сказать, – отвечает Стив.

– Это ваш пес? Пора вам уже завести собаку, Стив. Когда мужчина живет с котом, это… как-то странно.

– Нет, не мой, – говорит Стив. – Долго рассказывать. Но у меня есть новость. Видеокамера ничего не засняла.

Молли косится на него.

– Так что это не ваши сотрудники.

– Ну вот, а я чуть не уволила миссис Томпсон, – признается Дженни. – Это и есть ваша хорошая новость? А где деньги?

– Загадка, – отвечает Стив. – Утром нашел это в почтовом ящике.

Стив достает конверт с наличкой, которую получил от лондонцев за собаку. На конверте логотип «Детектив Стив». Он отсчитывает триста фунтов и протягивает Дженни. Все равно они слишком много заплатили, так почему бы не пустить эти деньги на благое дело? Стив замечает, что Молли на миг отводит взгляд и перестает смотреть на собаку.

– Это мои деньги? – спрашивает Дженни. – Неужели все?

– Триста фунтов, – кивает Стив. – Ни записки не было, ничего. Наверное, вору стало стыдно или он просто решил позаимствовать деньги на время. Лично я предпочитаю думать, что вор испугался меня и моих детективных навыков.

– Спасибо, Стив, – говорит Дженни. – Как гора с плеч! Сколько я вам должна?

– Это за счет фирмы, – отвечает Стив. – Я же ничего не сделал. Просто достал конверт из ящика.

– Можно хотя бы подарить вам ароматическую свечку?

– Я не поклонник ароматов, честно скажу, – говорит Стив. – Но если у вас остались те блокноты с пони на обложке, буду рад такому подарку.

– Мигом принесу. – Дженни поворачивается и бежит в магазин.

Молли ждет, пока мать окажется вне зоны слышимости.

– Спасибо. Вы очень добрый.

Стив встает.

– Не всегда. Но иногда бывает. Я просто не выношу тех, кто травит детей.

– Простите, – говорит Молли. – А у вас тоже дочка?

– Да, – кивает Стив, – точнее, это моя сноха. Но она мне как родная дочь. Хотя это, конечно, не одно и то же. В общем, если кто-то будет ей угрожать, им не поздоровится. Тогда я перестану быть добрым.

В газете и в интернете не упоминалось, был ли на яхте с Эндрю Фэрбенксом кто-то еще. Не говорилось, кто его застрелил и куда скрылся убийца. Если полицейским это и было известно, они предпочитали помалкивать. И правильно делали. Люди в наши дни хотят знать все и сразу.

На канале «Скай ньюс» показали шерифа по имени Джастин Скрогги; тот очень профессионально отражал назойливые вопросы журналистов. «Мы не успокоимся, пока не поймаем убийцу мистера Фэрбенкса», – сказал он.

Так говорят лишь те, кто уверен, что не поймает убийцу. Если детектив знает, что распутает дело, то будет помалкивать или посмотрит прямо в камеру и скажет: «Мы расследуем одну из версий».

Этот Скрогги показался Стиву каким-то подозрительным. Волосы и форма слишком опрятные для честного полицейского. Возможно, Стив был к нему предвзят, но в этом нет ничего плохого, если ты прав.

– Я верну деньги, обещаю, – говорит Молли. – Не сразу, но верну. Я получаю сорок фунтов в неделю.

– Слушай, – предлагает Стив, – погуляй с собакой, а я пока схожу в паб. И будем в расчете.

– Идет, – соглашается Молли. – Вы же не станете убивать Лорен Гаф?

– Посмотрим, – отвечает Стив.

В глубине души Стив немножко – самую малость – завидует Джастину Скрогги и интересному делу, но знает, что сытный обед с кружкой пива вернут ему мозги на место.

8

От имени Франсуа Любе

ChatGPT, переписать текст в стиле дружелюбного английского джентльмена.

Иногда я люблю все записывать. Из чистого тщеславия, разумеется, но разве каждый из нас не хочет, чтобы его понимали? Также я делаю это из соображений безопасности и секретности и во избежание большого тюремного срока. Меня никогда не уличали в моих многочисленных преступлениях, а было бы неплохо, если бы после моей смерти кто-то узнал, что их совершил я, а не кто-то другой, и отдал мне должное, а люди, которые любили меня, осознали истинный размах моих достижений.

Хотя обещаю в ближайшее время не умирать.

На днях я получил интересное письмо. Что вы о нем скажете?

Месье Любе!

Прошу, умоляю, заклинаю вас – смерть Эндрю Фэрбенкса должна стать последней. Хватит убивать. Вас просили вовсе не об этом. Можете забрать все деньги, только, пожалуйста, прекратите это.

Боже правый!

Для начала позвольте представить Джо Блоу, моего сообщника. Джо может быть мужчиной, а может быть женщиной. Возможно, он, как и я, использует нейросеть. «ChatGPT, переписать текст в стиле недовольного нытика». Конечно, зря я над ним смеюсь: наш бизнес многих пугает. Но я все это к тому, что Джо Блоу вполне может оказаться шестидесятилетним водителем грузовика из Инвернесса. В этом прелесть нейросетей. Чудесное изобретение в помощь писателям и преступникам.

Кем бы ни был Джо Блоу, он работает в «Максимальной защите», это я знаю точно. Уже некоторое время я плачу ему, а он – или она – подыскивает курьеров для моего бизнеса.

А теперь, похоже, мой сообщник испугался. Что ж, бывает. Неприятно, но бывает. Возможно, Джо не помешает урок хороших манер. Давайте преподадим ему урок.

Ах, Джо, я совершенно с вами согласен. Никаких больше убийств.

Хотя должен заметить, их было всего три, а в масштабе моего замысла это не так уж много. Впрочем, не будем углубляться в семантику, мы же друзья!

Возможно, последняя смерть – мистер Эндрю Фэрбенкс – отпугнет Джеффа Нолана и мы наконец добьемся своего? Полагаю, теперь он больше не доставит нам проблем.

Поверьте, я прекрасно понимаю, почему вам не по себе. Но нельзя просто взять мои деньги и рассчитывать, что не придется пачкать руки! При всем уважении, так может думать только очень наивный человек. Я вам заплатил, вы заслужили эти деньги, предоставив мне нужную информацию. Но у нас был уговор. Могу подсказать, куда инвестировать средства, если это вам поможет.

Не мочитесь на стену при сильном ветре, понимаете, о чем я, Джо?

Вы, наверное, обрадуетесь, узнав, что наше сотрудничество окончено, если, конечно, Джефф Нолан не продолжит мне писать: в таком случае нам придется возобновить контакт.

Похоже, этот Нолан не понимает намеков!

Признайте, Джо, что мы работали сообща и вы тоже несете ответственность за эти смерти. Люди всегда умирают там, где крутятся большие деньги. Вам нужны были деньги? Что ж, пожинайте плоды.

Обещаю, смерть Эми Уилер станет последней. Должна ли она умереть? Хм, это можно обсудить, но, думаю, ее смерть окончательно решит все наши нерешенные проблемы.

Могу ли я рассчитывать на сотрудничество с вами? И, как считаете, стоит ли сразу избавиться и от Джеффа Нолана? Или это чересчур убийственный ход? Простите за каламбур, Джо.

С наилучшими пожеланиями,

Что ж, кажется, я все предельно ясно объяснил нашему другу Джо Блоу.

Проблема в том, что люди рады работать на меня, но почему-то смущаются, когда начинается стрельба и в игру вступают акулы. Установить связь между мной и этими убийствами будет не так-то просто, но я предпочитаю подстраховаться. Надеюсь, вы это поняли, хоть я и говорю не своим голосом, а голосом английского джентльмена, который мне, кстати, уже начал нравиться.

Я не беспокоюсь об Эми Уилер, прошу, не поймите меня неправильно, но признаю, что, если она умрет, я буду спать спокойнее.

Что ж, пора взяться за дело. Пойду поговорю со своим человеком. Ату!

9

– Акулы съели, значит. – Рози Д'Антонио, перекинув полотенце через плечо, направляется в сауну. – Хотя, если он был уже мертв, ему было не очень больно.

– Да, – соглашается Эми, провожая взглядом клиентку.

Пока Рози читала новости, Эми сидела с каменным лицом: ни один мускул не дрогнул. Но когда она упомянула Эндрю Фэрбенкса и добавила, что тот был инфлюенсером, Эми поняла, что влипла.

Она открывает ноутбук и находит ту же новость.

Вот она. Эндрю Фэрбенкс улыбается с фотографии своей последней улыбкой. А умер-то он всего в каких-то восьмидесяти километрах от места, где сейчас сидит Эми. Смерть была безболезненной, если его застрелили. И чудовищной, если на момент падения в воду он был еще жив. Она проверяет одну последнюю деталь и оказывается права: Эндрю Фэрбенкс был клиентом «Максимальной защиты».

Что-то назревает, и Эми оказалась в самом эпицентре.

Она тут же отправляет сообщение Джеффу Нолану.

Эндрю Фэрбенкс. Я рядом. Что делать?

Джефф сам нанял ее десять лет назад. Она тогда работала администратором в тренажерном зале в Сити. Ее должность официально называлась «консьерж», но обычно консьержам не приходится прочищать засорившиеся унитазы, а Эми делала это постоянно. С Адамом они тоже познакомились в этом тренажерном зале. Она поймала его, когда он пытался украсть полотенце, и они полюбили друг друга.

Однажды в зале началась драка. Двое банкиров на стероидах, здоровяки, начали лупить друг друга гантелями. Эми бросилась в зал, разоружила одного из драчунов и повалила его на пол, а несколько молодых людей в борцовках тем временем притворялись, что помогают. Другой клиент их зала, темнокожий мужчина средних лет, на вид совершенно безобидный, зажал второго нападавшего удушающим приемом.

Мужчину средних лет звали Джефф; Эми хорошо его знала, потому что он вечно забывал ключ от шкафчика. Когда подоспели полицейские и забрали двух лбов («Удачи, офицеры», – пожелала им Эми), она подошла к Джеффу спросить, как у него дела, и предложила ему бузинный напиток за счет заведения. Джефф ответил, что у него все хорошо, мол, разнимать драки для него в порядке вещей, и предложил ей работу.

Вспыхивает экран смартфона. Сообщение от Джеффа.

Надо поговорить.

Еще как надо, думает Эми.

На следующий день после драки в зале Эми пришла на собеседование в роскошный офис на восьмидесятом этаже знаменитого офисного небоскреба, название которого, как ей потом сказали, лучше никогда не упоминать из соображений безопасности. Пройдя через несколько дверей с электронными замками, она оказалась лицом к лицу с Джеффом Ноланом. В костюме тот выглядел совсем иначе.

Сначала Джефф проверил ее навыки владения компьютером, а потом попросил врезать ему как можно сильнее. Эми всегда была проворной и сильной и хорошо знала возможности своего тела. Она умела поднимать тяжести, бить, уворачиваться и скользить. Ее компьютерные навыки оказались ни к черту, но Джефф, поднявшись с пола после того, как она нокаутировала его одним ударом, сказал, что они ее всему научат, и недолго думая предложил ей работу.

Эми привыкла защищать себя и решила, что защищать других будет ничуть не сложнее. Джефф провел с Эми тест на психопатию, который разработал сам, и с восторгом обнаружил, что она набрала восемьдесят баллов из ста. Джефф не принимал на работу никого, кто набирал меньше семидесяти пяти баллов: такие новобранцы оказывались слишком эмоциональными. Рейтинг самого Джеффа составлял девяносто шесть баллов, и лишь один сотрудник «Максимальной защиты» его превзошел: его имя никогда не называли, но все знали, что это Хэнк.

А теперь выходило, что Джеффу Нолану, человеку с неразвитым эмоциональным интеллектом, которому совершенно несвойственны телячьи нежности, «надо поговорить». Всякий раз, когда ее бывшему парню требовалось «поговорить», Эми давала деру, удаляла его контакт из телефонной книжки и забывала о нем навсегда. Людям часто требуется «поговорить», но только не Эми. И не Джеффу.

Видимо, Джеффу известно то же, что знает она. Они никогда не обсуждали Беллу Санчес и Марка Гуча, притворялись, что это совпадение. Но теперь этот разговор, похоже, неизбежен. Ведь с Эндрю Фэрбенксом случилось то же самое. А это уже чересчур.

Как же поступит Джефф? Даст ли ей возможность объясниться? Она пишет еще одно сообщение.

Я знаю, о чем ты думаешь. Ты должен мне верить.

Эми смотрит на берег, зеленеющий за полосой океана: живописное побережье Южной Каролины, поросшее дубами, кипарисами и высокими магнолиями с замшелыми стволами. Сплошь зелень, белизна и синева.

Эми необходимо с кем-то поговорить. Изложить факты и рассказать, что случилось за последние несколько месяцев. Но сможет ли хоть кто-то ее понять?

И кому она может доверять, находясь в тысячах километров от дома?

Подходит Рози, шлепая по каменным плитам.

– А можно пригласить кого-нибудь, кто умеет топить сауну? Я человек неприхотливый, но два дня без сауны, и я прикончу и тебя, и Кевина, а потом вплавь доберусь до материка.

– Я сделаю, – предлагает Эми. – Посмотрю ролик на «Ютубе». Можно вас кое о чем спросить?

– О чем угодно, – говорит Рози. – Бывшие мужья, клиника по лечению алкоголизма, Берт Рейнольдс. У меня нет секретов.

– Кажется, у меня неприятности. И я не знаю, как быть.

– Вечных неприятностей не бывает, – рассуждает Рози. – Всегда есть выход. Правда, иногда он ведет к новым неприятностям, но это уже другая история. Знаешь что? Ты растопишь мне сауну, а я помогу тебе с твоими неприятностями.

Рози выдвигает шезлонг и в знак уважения к Эми не ложится, а садится на него. Наливает себе большую порцию джин-тоника.

– А можно мне? – спрашивает Эми. – Вы же не против?

– Ну наконец-то! – восклицает Рози и отвинчивает крышечку. – А ты же говорила, вам нельзя пить на дежурстве.

– Проверяют только на наркотики, – отвечает Эми. – К тому же, возможно, я уже не на дежурстве.

– Правда? – удивляется Рози.

– Правда. Сейчас расскажу.

10

В обед в «Медной обезьяне» всегда одни и те же лица, и эта пятница – не исключение. Вдовцы, разведенные и пьянчуги. Каждый – эксперт в своем деле. Стив (вдовец) знает все, что связано с законом. Джон Тодд (пьянчуга) раньше работал в газете «Саутгемптон меркьюри» и знает все сплетни про звезд. Механик Тони Тейлор (давно разведен, а пьет еще дольше) решит любую проблему с автомобилем, но может и подсказать, как починить микроволновку или кофемашину. Доктор Джйоти Дас (вдова, еще не пьянчуга, но на верном пути) ответит на любой вопрос по медицине, хотя она доктор исторических наук и специализируется на Средневековье.

В «Пивном бочонке» через дорогу все то же самое, но рангом пониже. В «Медной обезьяне» Стив пользуется звездным статусом, и время от времени его пытаются переманить в «Бочонок». Но Стив верен «Обезьяне», он однолюб, и в последнее время на его «Воксхолл Корса» барахлит сцепление, так что Тони Тейлор может ему пригодиться.

Нет, «Обезьяне» он изменять не намерен.

– Так отчего он умер? Его акулы разорвали? – спрашивает Тони.

– Скорее всего, от огнестрельного ранения, – отвечает Стив. – Акул привлекла кровь.

– Я бы не хотел, чтобы меня съела акула, – говорит Джон. – Однажды в Португалии меня ужалила медуза. Больно было, жуть.

– Джйоти, скажи, правда, если медуза ужалила, нужно помочиться на ожог?

Доктор исторических наук кивает:

– Да. Моча нейтрализует токсины.

– А кто его застрелил? – интересуется Джон.

Стив пожимает плечами:

– Спрошу у Эми, она должна знать.

Эми всегда с удовольствием говорит об убийствах. На взгляд Стива, даже с чрезмерным удовольствием. Они никогда не обсуждали ее детство, но он сумел кое-что разузнать, а о чем-то догадался. Судя по всему, насилие присутствовало в ее жизни всегда. Она воспринимает его так спокойно, что Стиву становится грустно.

– И как Эми работается с Рози Д'Антонио? – спрашивает Джон.

– Кажется, она довольна, – отвечает Стив; он рад отвлечься от гнетущих мыслей. – Ей там весело.

– Еще бы, – кивает Тони. – А я бы с этой Рози замутил, если что.

– Я передам Эми, – говорит Стив. – Спрошу, интересуют ли Рози механики с камнями в почках.

– А ты брал у нее интервью, Джон? – спрашивает Джйоти. – У Рози Д'Антонио?

– Нет, – отвечает Джон. – Мне особо интервью не поручали. Помню, был один парень в Андовере, он написал книгу про лошадей. Я брал у него интервью про жизнь писателя и все такое прочее.

– А этот Эндрю Фэрбенкс, которого съели акулы, – интересуется Джйоти, – он тоже знаменитость? Я правильно понимаю, Стив?

– Впервые о нем слышу, – говорит Стив. – Но я современных знаменитостей не знаю.

Стив снова думает про восемнадцать тысяч подписчиков. Что-то тут не так. Это не его дело, но инстинкт следователя включается автоматически. И агентство в Летчуэрт-Гарден-Сити? Такого просто не может быть. Если бы он по-прежнему занимался расследованием убийств, начал бы искать там. Но он не занимается убийствами, поэтому ничего делать не станет.

– Он из «Инстаграма»^◊, – говорит Тони, и остальные кивают.

Официантка приносит еду и ставит на стойку. Два пастушьих пирога, рыба в пивном кляре с жареной картошкой, баранья рулька. Они всегда заказывают одно и то же. Тони берет приборы и салфетки из жестянки в конце стойки и раздает друзьям.

– На парковке всю ночь стояла голубая машина, Стив, – рассказывает Джон и затыкает салфетку за шиворот, как слюнявчик. – Непонятно, откуда она взялась.

– Видел, – кивает Стив и зачерпывает вилкой пастуший пирог.

– А под сиденьем – пакетик из «Греггс», – продолжает Тони. – Значит, не местный. Я рассказывал про свои мусорные баки?

– Нет. – Стив подает сигнал бармену, заказывая вторую кружку пива.

– Кто-то подбрасывает в них мусор, – говорит Тони. – С вечера выставляю бак для стекла, а утром просыпаюсь и вижу, что кто-то выбросил в него коробки из-под пиццы и всякую всячину. С этим можно что-то сделать?

Стив задумывается.

– А можно я пригоню машину после обеда? Сцепление барахлит. Тогда и обсудим твои мусорные баки.

– Спасибо, Стив. Ты настоящий друг. Слышал, что можно поймать хулиганов с помощью дверного звонка. Может, попробуем?

– Идеально, – соглашается Стив. – Пока ты чинишь сцепление, я просмотрю запись.

– Какую запись?

– Запись с камеры на дверном звонке, – объясняет Стив. – Ее можно скачать.

– На моем звонке камера?

– А какой у тебя звонок, Тони?

– Без понятия, – отвечает Тони. – Тот же, что был в тысяча девятьсот восемьдесят пятом. Как дом купил, так его и не менял.

– Ясно, – говорит Стив. – А как, по-твоему, ловят преступников с помощью дверного звонка? Просто интересно.

– Снимают отпечатки, – предполагает Тони.

Стив кивает. Недаром Тони единственный из них четырех не участвует в викторине.

– А что он там делал? – интересуется Джон.

– Кто? – спрашивает Стив. Иногда за обедом теряется нить разговора.

– Да парень с яхты, – говорит Джон. – Которого акулы съели.

– Снимался в рекламе, – отвечает Стив. – Он туда специально прилетел сняться в ролике энергетического напитка «Свежачок».

– Ты бы сразу раскрыл это дело, – заявляет Джйоти.

– Ну уж нет. Я убийствами больше не занимаюсь.

Но энергетический напиток «Свежачок» – еще одна нить. При чем тут «Свежачок»? Почему они выбрали именно Эндрю Фэрбенкса для рекламной кампании?

Они сосредоточиваются на еде.

– На яхте нет дверных звонков, – замечает Тони.

– Мудрые слова, Тони, – говорит Стив. И верно, в «Пивном бочонке» таких умных разговоров и не жди.

11

– Сначала убили женщину, Беллу Санчес, – рассказывает Эми, потягивая джин-тоник через крученую соломинку и прикрывая глаза от палящего южнокаролинского солнца. – Клиентка «Максимальной защиты». Я видела ее в «Реальных домохозяйках Чешира», потом в «Чеширских разводах», в «Свиданиях со знаменитостями» и в «Реальных домохозяйках Чешира», второй сезон.

– Вот это карьера, – присвистывает Рози. – Она мне уже нравится.

– Она полетела на Сент-Люсию, вроде сниматься в рекламе. Надо было просто написать пост в соцсетях, а платят за это целое состояние.

– У нее миллионы подписчиков? – спрашивает Рози. – Мой «Инстаграм»^◊ ведет кто-то в издательстве. Наверное, это к лучшему. Если бы с утра я сама стала вести аккаунт, к обеду меня бы отменили.

– Без понятия, – отвечает Эми. – Достаточно, наверное, чтобы с ней захотели подписать контракт.

– Хорошее название для книги. «К обеду меня бы отменили», – размышляет Рози. – Про убийцу, который работает только по утрам или что-то в этом роде. А я в восьмидесятых рекламировала «Дюбонне»[10]. Его еще производят?

– Увы, не знаю, – отвечает Эми. – Вы дадите мне рассказать об убийстве или нет?

Рози жестом приглашает Эми продолжать.

– Я просто пытаюсь разузнать детали, дорогая.

– Итак, она приехала в отель на Сент-Люсии, – рассказывает Эми. – У нее назначена встреча…

– С кем?

– Не могу сказать, да это и не мое дело, – говорит Эми. – В общем, у нее была встреча в люксе в пентхаусе. На последнем фото перед смертью она подносит к свету гель для увеличения губ. Она его рекламировала. А потом ее застрелили в голову. Одной пулей.

– Как Эндрю Фэрбенкса.

– Точно как его. И, как его, ее подвесили вниз головой с балкона, и на следующее утро все ее увидели.

– Хм, – задумывается Рози, – вниз головой? Какой театральный жест. И она была клиенткой «Максимальной защиты»?

– Да, платиновой, – отвечает Эми.

– А я почему не платиновая?

– Платиновый – наименьший уровень угрозы, – поясняет Эми. – Есть платиновые клиенты, есть платиновые плюс, платиновые «икс эль», платиново-золотые, платиново-бриллиантовые и платиново-платиновые. А вы янтарный клиент, потому что вас хотят убить.

– А что значит платиновый уровень?

– Консультация, совет. Базовые проверки безопасности по мере необходимости. Но мы ее не охраняли. У платиновых клиентов не бывает телохранителей.

– Эндрю Фэрбенкс тоже был платиновым?

Эми кивает.

– Через месяц после убийства Беллы Санчес еще один платиновый клиент «Максимальной защиты», Марк Гуч, финансовый блогер, летит в Ирландию.

– Ой-ой.

– Летит рекламировать винный бренд «Панк уайн» на виноградник в графство Корк.

– Виноградник в Ирландии?

– Глобальное потепление.

– И он тоже делает предсмертное фото?

– Он тоже делает предсмертное фото, – подтверждает Эми. – Сидя на дереве, голый по пояс, пьет вино из баклажки. Через час находят его тело.

– Дай угадаю: его подвесили к дереву вниз головой?

– Прибили к стволу, – отвечает Эми.

– Для разнообразия, – кивает Рози. – Но, кажется, я поняла. Три смерти, все связаны; отличная завязка истории. А какую роль в этом играешь ты? Героя или злодея?

– Эндрю Фэрбенкса убили в восьмидесяти километрах отсюда, – говорит Эми.

– Около того, – соглашается Рози. – И?

– А когда убили Беллу Санчес, я тоже была на Сент-Люсии.

– Ага, – отвечает Рози. – Значит, ты все-таки не герой?

– Я была примерно в часе езды от того места, где нашли ее тело. И тогда подумала, что это странно, но особого значения не придала.

– А что ты делала на Сент-Люсии?

– Охраняла одного музыканта.

– Какого?

– Неважно, – отвечает Эми. – Но я…

– Да ладно тебе, скажи.

– Не могу, вы же знаете.

– Так, значит… Сначала говоришь, что тебе нужна моя помощь, а потом не хочешь рассказывать.

– Ладно, ладно. Я была с Элтоном Джоном, – признается Эми. – Теперь можем мы…

– Ох, мы с Элтоном в свое время так веселились… – Рози пускается в воспоминания. – Он умел веселиться. Сейчас немного успокоился, но с возрастом все успокаиваются. Он тебе понравился?

– Да, – отвечает Эми.

– Кто тебе больше нравится – он или я?

– В данный момент – он, – отвечает Эми.

– Ладно. Продолжай. Итак, ты оказалась рядом уже с двумя трупами…

– И угадайте, где я была, когда обнаружили Марка Гуча?

– Рядом? – предполагает Рози.

– Рядом, – кивает Эми.

– И у тебя в руках был молоток с гвоздями?

– Я была в Дублине.

– С Боно?

– Нет, с мужем. Примерно в часе лету на вертолете.

– У меня есть вертолет, – говорит Рози. – Кажется. Точно помню, покупала. Самолет у меня точно был.

– Тут у меня уже началась паранойя. Сначала Белла Санчес, теперь Марк Гуч. Возможно, совпадение, но я заподозрила, что что-то не так.

– А потом я прочла тебе заметку про Эндрю Фэрбенкса.

– Три убийства, три наших клиента, и всякий раз я поблизости. Кто-то явно пытается связать меня с этими убийствами.

– Не могу не спросить: а это не ты их убила? – уточняет Рози. – Говори правду, я все пойму. Жить в капитализме непросто. Всякий может сорваться.

– Я их не убивала.

– Или, может, тебе заплатили? – продолжает расспрашивать Рози. – За инсайдерскую информацию. То есть курок спустила не ты, но твои руки в крови? За приличную сумму?

– А что подсказывает вам инстинкт, Рози?

– О, я знаю, что ты не убивала, – отвечает Рози. – Человек с такими ушами не способен на хладнокровное убийство. Значит, кто-то пытается тебя подставить и свалить на тебя три трупа?

Эми качает головой. Она сама не знает, что творится. Подает сигнал телефон. Она смотрит на Рози.

– Джефф пишет.

– Начальник?

Эми кивает и читает сообщение.

Помнишь Франсуа Любе? Он за этим стоит, и мы оба влипли. Возвращайся в Лондон. Все обсудим. Береги себя.

Франсуа Любе. Контрабанда налички. Они охраняли женщину, которая на него работала. Хэнк тогда рвал и метал, что они согласились работать на знаменитого преступника. Тогда-то они с Джеффом и поссорились.

– Что говорит?

Эми размышляет. Когда нашли Фэрбенкса, при нем была сумка с деньгами. Но в других двух случаях такого не было. Приходит еще одно сообщение.

Имя Джо Блоу тебе что-нибудь говорит?

Джо Блоу? Эми не знает никакого Джо Блоу.

Нет. А должно?

– Я бы на его месте была в ярости, – говорит Рози. – Ты только что пристрелила троих, двоих подвесила вниз головой, а одного прибила к дереву. Повод для звонка в отдел кадров.

– Он хочет поговорить, – сообщает Эми. – Мне надо возвращаться в Лондон.

Рози неуверенно выпячивает губки.

– В чем дело? – спрашивает Эми.

– А это точно хорошая идея? – Рози разводит руками. – Кто-то явно старается обставить все так, будто ты убила трех человек. Кто-то, кому известно твое местонахождение. А Джеффу, полагаю, оно известно?

– Джефф на моей стороне, – отвечает Эми. – Но кто-то точно хочет меня подставить. Вот только зачем? Я даже не представляю, кому это нужно.

Рози пожимает плечами:

– Полагаю, полиция, при всем уважении, не раскрыла те два убийства? Девушка и прибитый к дереву?

– Нет, не раскрыла.

– Тогда, может, тебе стоит выяснить, кто их убил? Чтобы отвести от себя подозрения. Как ты сама заметила, мы всего в восьмидесяти километрах от места, где убили Эндрю Фэрбенкса. Рукой подать. Разве мы не обязаны смотаться туда и посмотреть?

От Джеффа приходит еще одно сообщение.

Если Хэнк попытается с тобой связаться, напиши мне. Ему нельзя доверять.

Раньше в «Максимальной защите» было два босса: Джефф и Хэнк. Хэнк пытался переманить ее, когда ушел, но Эми ему отказала, и он уже несколько месяцев не давал о себе знать. Зачем ему сейчас пытаться с ней связаться? И почему ему нельзя доверять? Впрочем, сейчас у нее были более важные заботы.

– Рози, – говорит Эми. – вы с этого острова никуда не уедете. Что бы ни происходило, объяснение найдется. Утром я полечу в Лондон, Кевин пока останется с вами и позаботится о вас. Мы всё решим.

– Если только за тобой никого не послали, – замечает Рози. – Тогда тебе крышка. Закончишь в могиле или в тюрьме. Что, пожалуй, для уроженки Уотфорда не редкость.

– Рози, никто меня не убьет. У нас и так трое мертвых клиентов. Если я возьму вас с собой на материк, вы будете у Карпина как на ладони. Мне ни к чему четыре мертвых клиента.

– «Четыре мертвых клиента», – повторяет Рози. – Еще одно хорошее название для книги.

12

От имени Франсуа Любе

ChatGPT, переписать текст в стиле дружелюбного английского джентльмена.

Мистер Кенна!

Время пришло, старый друг. Полагаю, все готово?

Прошу осведомить меня, когда Эми Уилер будет мертва.

Искренне ваш,

«Осведомить»? Иногда нейросеть перебарщивает.

Роб Кенна – мой посредник по найму киллеров, мастер своего дела. Он бы вам понравился. Ему не нужно объяснять, как именно должна умереть Эми Уилер: я полностью ему доверяю и знаю, что он разберется с этим вопросом без промедлений.

Мне почти ее жаль: она же тут ни при чем. Просто оказалась не в то время не в том месте.

Просто плохому мальчику Франсуа Любе понадобился дополнительный уровень защиты.

13

Гари Гаф кивает:

– Угу, угу.

– Но речь о большой сумме, – объясняет Стив. – И девчонка была до смерти напугана.

– Кажется, я тебя не понимаю, – отвечает Гари.

– Я просто решил, что ты мог бы с ней потолковать, – говорит Стив. – Скажи, чтобы отстала от Молли.

– Но я тут ни при чем, – отвечает Гари.

– Лорен – твоя дочь. Ты при чем.

– Дети, что с них взять. – Гари пожимает плечами. – У них своя жизнь, у меня своя. Если девчонка хочет заработать немного деньжат на стороне, кто я такой, чтобы ей мешать? Не могу же я следить за ней круглые сутки. Пусть лучше дубасит одноклассников, чем целыми днями торчит в телефоне.

Стив не впервые сталкивается с таким типом, как Гари Гаф. В Нью-Форесте такие до сих пор встречаются. Гари Гафы этого мира – ловкачи, успешно скрывающиеся от правосудия. Они умны и не афишируют свои заботы, умеют вовремя смыться. Живут за высокими изгородями, косят лужайки на самоходных газонокосилках, бесятся с жиру и накачиваются джином. Гари наверняка все еще занимается грязными делишками, но Стива это больше не интересует. Стоит арестовать такого Гари, и на его место тут же приходит другой Гари, а потом еще и еще. Целая армия Гари Гафов, и каждый только и ждет своей очереди. Иногда один Гари Гаф стреляет в другого, потом третий пытается отомстить. Это так утомительно. Стиву это страшно надоело.

Но он ненавидит травлю, поэтому должен хотя бы попытаться с ним поговорить.

– Сколько? – спрашивает Гари Гаф.

– Что сколько?

– Сколько нужно, чтобы ты отстал? Сколько Лорен взяла у той девчонки?

– Триста фунтов, – отвечает Стив.

Гари смеется:

– Господи, и ты ради этого приперся? Какие-то жалкие триста фунтов?

Он открывает бумажник и достает ворох пятидесятифунтовых купюр, но Стив отмахивается.

– Я вернул ей триста фунтов; деньги ей не нужны.

– Ты вернул ей деньги?

– Одни лондонцы переплатили за поиски собаки, – говорит Стив, и Гари понимающе кивает. – Я пришел не за этим; может, поговоришь с Лорен? Попроси ее оставить Молли в покое.

– Сказать, чтобы цеплялась к кому-то еще?

– А ни к кому не цепляться не вариант? – спрашивает Стив.

Гари снова смеется.

– Закон улиц, дружище, – отвечает он. – Закон улиц.

– Но ты больше не живешь на улице, – напоминает Стив, поворачиваясь к выходу. – Ты живешь в особняке в деревне с кулинарией и гастропабом. У твоей дочери есть лошадь. Ей не надо выбираться из нищеты и ни к чему пробивать себе дорогу кулаками. Вспомни себя в детстве: тебе самому нравились богатенькие придурки, что ко всем цеплялись?

Стив обходит дом Гари Гафа кругом и садится в свой «Воксхолл Корса». Он припарковался между «Рендж Ровером» и «Лексусом». Вообще-то, он хотел заскочить в туалет перед уходом, но финальная фраза показалась ему такой эффектной, что он решил не портить впечатления.

Слушал ли его Гари Гаф? Возможно. А может, и нет. Но Стив, по крайней мере, попытался. Он решает поехать домой долгим путем. Сегодня в пабе итальянский вечер. Будут подавать болоньезе. Приедет оперный певец из Хаванта и споет пару арий. Потом Стив пойдет домой, погладит Бандита, может, заедет в химчистку. Посмотрит телевизор и пойдет к Тони, затем снова в паб, а потом надо забрать собаку у Молли Брайт. Он пробыл у Гари Гафа всего десять минут, но этого хватило, чтобы вспомнить, как сильно он ненавидит тот, прежний, мир. Нет уж, в нынешнем мире он чувствует себя намного лучше. Поиск пропавших собак, маленькие магазинчики, блокноты с дикими пони на обложке. Такая жизнь ему по душе.

Он решает написать Эми.

Когда сможешь поговорить?

Она отвечает не сразу.

Может, через часик.

У тебя все в порядке?

Опять задержка с ответом. Стив смотрит в окно. Могучий лес, растущий вдоль дороги, сменяется поросшей дроком пустошью, где пасутся стада диких пони.

Наконец Эми пишет.

У меня все хорошо.

Обычно она более разговорчива. Наверное, занята. Но какие дела могут быть на частном острове? Стив задает вопрос, который не давал ему покоя.

Рад слышать. Я хотел поговорить об Эндрю Фэрбенксе. Слышала о нем? Инфлюенсер, который поплавал с акулами.

Стив знает, что Эми должно заинтересовать это сообщение. Он проезжает мимо симпатичного паба с белеными стенами. За уличным столиком сидит голый по пояс мужчина; его собака обнюхивает нос любопытного пони. Эми долго не отвечает; наверное, сочиняет ответ. Но потом ответ приходит, и Стив видит, что она написала всего одно слово.

Да.

Что ж, он рассчитывал на больший энтузиазм, но рад, что она слышала об этом деле. Теперь им будет что обсудить.

Стив проверил компанию по производству энергетического напитка «Свежачок». Они совсем не рекламировали свой товар. Ссылка вела на простой шаблонный сайт, а кнопка «купить», кажется, не работала. Но, что самое странное, адрес компании был тот же, что у медиаагентства «Вирусный контент». Должно быть, «Свежачок» принадлежал тем же людям. С одной стороны, логично, но Стиву почему-то захотелось съездить в этот Летчуэрт-Гарден-Сити. Он даже не знал почему – просто что-то не давало ему покоя, как камушек, попавший в ботинок.

Ему пришлось напомнить себе, что это не его дело.

Вот доберется до дома и отправит Эми эмодзи с сердечком. Ее тон его встревожил. Хотя, скорее всего, ему показалось.

14

Дубай. Сияющий храм солнца, денег и безграничных возможностей. Здесь, в мире скорости, жары и рукопожатий, есть все: от двухсотдолларовых стейков до ракетоносителей. Зеркальные стены небоскребов отражают солнце, ослепляя новоприбывших и пряча своих жителей от посторонних глаз. Весь город – гигантская турбина по поглощению и производству денег. Карусель, которая не останавливается ни днем ни ночью.

Дубай сделал Роба Кенну тем, кто он есть.

Для человека постороннего Роб Кенна – диджей; он перемещается от одной роскошной вечеринки к другой роскошной вечеринке. Многие позавидуют его образу жизни. Достаточно взглянуть на его «Инстаграм»^◊, и вы сами в этом убедитесь. У Роба вилла на Палм-Джумейра. Золотой «Феррари». Должно быть, работа диджея неплохо оплачивается.

Безусловно, это так. По крайней мере, так было раньше. На «Феррари», конечно, не хватало, но Роб всегда брал халтурки. В Дубае много халтурок.

Диджей – прибыльное дело, но куда прибыльнее работать наемным убийцей. Очень устойчивая сфера деятельности. Никакой экономический кризис киллерам не грозит.

Мировая экономика может обрушиться, цены на нефть взлететь, посетители клубов перестать слушать транс девяностых, кредитные ставки подскочить до небес. Но спрос на убийства никогда не падает. В этом бизнесе Роб выполняет роль посредника. Скажите, кого нужно убить и где, и он подыщет исполнителя. Причину уточнять не нужно: вы же не говорите продавцу газет, зачем вам газета.

Роб в сфере наемных убийств всего пару лет; у него и прежде были разные подработки, но постоянные выгодные контракты появились лишь недавно. Все началось с Франсуа Любе. Тот услышал о Робе, воспользовался его услугами один раз, другой. Люди узнали, что Любе ему доверяет, и бизнес пошел в гору. Теперь Роб берет за работу минимум сто штук, но может запросить и больше, в зависимости от задачи. От клиентов отбоя нет.

А делать-то ничего не надо: просто позвонить нужному человеку, и готово. Роб Кенна всегда знает, кому звонить.

Сегодня Любе разместил новый заказ: надо убрать Эми Уи…

– Что? – переспрашивает Роб.

– Твоя очередь, идиот, – говорит Здоровяк Мики.

– Прости, задумался, – отвечает Роб. – Мечты, мечты.

Здоровяк Мики ни разу в жизни никого не убил. У него это на лице написано. Есть люди, которые просто не способны на убийство, но они ничем не лучше и не хуже остальных. Мы все устроены по-разному. Здоровяк Мики никогда не убивал, а Роб терпеть не может суши. Каждому свое. Но оба любят гольф и солнце, и этого достаточно.

Роб подходит к краю площадки, достает клюшку и, смотря вдаль, просчитывает траекторию удара.

Значит, теперь Франсуа Любе хочет убрать и Эми Уилер. А она профессионалка; для этой работенки не сгодится продажный местный коп. К счастью, у него есть идеальный исполнитель на примете, и по чистой случайности он рядом; за те деньги, что платит Роб, уговорить его будет нетрудно. Поскольку Эми Уилер – профи, комиссия Роба составит около двухсот штук. Стрелку можно предложить пятьдесят. Для них обоих это легкие деньги. Осталось только позвонить.

Лучи дубайского солнца отражаются от его пластикового козырька, щебечут птички, ревут спортивные машины. «А я неплохо устроился», – думает Роб.

Он ударяет по мячу, и тот улетает в кусты. Роб в ярости швыряет клюшку в вовремя пригнувшегося кедди[11] и разражается громкой бранью, распугивая птиц.

– Не повезло, Роб, – с сочувственной улыбкой произносит Здоровяк Мики. – Но не может же всегда везти?

15

Эми на улице, на залитой солнцем террасе. Она повисла вниз головой на турнике и читает сообщение на телефоне.

Стив хочет поговорить об Эндрю Фэрбенксе. Но как это возможно?

Творится что-то странное, и Эми оказалась в центре событий. Что, если Рози права и ей стоит быть осторожнее? У Эми с детства выработалось острое чутье на опасность.

Но она также интуитивно чувствует, кому можно доверять, а кому нельзя. Джеффу она доверяет.

Примерно через час приедет катер с продуктами. Эми планирует сесть на него и улететь в Лондон вечерним рейсом из Саванны.

Она выполняет сгибания корпуса – сила мышц противостоит силе земного притяжения.

Кто же убивает инфлюенсеров и почему? Если замешан Франсуа Любе, возможно, это афера по отмыванию денег? Что, если Белла Санчес и Марк Гуч тоже перевозили сумки с наличкой для Любе? Как это выяснить?

Она усложняет упражнение: к сгибаниям добавляет скручивание.

У Джеффа должны быть ответы. Не хочется оставлять Рози, но с Кевином та в надежных руках. Эми надо добраться до Лондона, а там она сможет…

– На пол. Руки за голову. Потянешься за пушкой – буду стрелять.

Кевин. Он же только недавно принес ей овсянку с семенами чиа. А теперь стоит, направив на нее пистолет. При этом она висит вниз головой.

Эми слезает с турника, встает на колени и сплетает руки за головой. Какого черта тут творится?

– Где Рози? – спрашивает Эми.

– Велел ей спрятаться в безопасной комнате, – отвечает Кевин.

– Думаешь, я опасна? Что-то навело тебя на такие мысли за последние несколько дней?

– Да, – говорит Кевин.

Он не дурак: Эми действительно опасна.

Кевин заходит ей за спину, по-прежнему вытянув руку с пистолетом. Может, он решил ее похитить? Но на кого он работает? Разве не на Джеффа?

Эми просчитывает свои шансы. Рост Кевина около ста восьмидесяти пяти сантиметров, вес – килограммов сто двадцать. Она легко его одолеет, если он потеряет равновесие. Но Кевин – бывший морской котик. Он знает, что его рост сто восемьдесят пять сантиметров, что он весит сто двадцать килограммов и Эми может лишить его равновесия. Поэтому держится от нее на расстоянии и рассчитывает на пистолет. Эми слышит, как он достает наручники. Стоит ему приблизиться и потянуться к ее запястьям, и ему крышка. Она его опрокинет, и тогда уж будет думать, что делать дальше.

Но Кевин не тянется к ее запястьям. Он бросает наручники на пол рядом с ней.

– Надевай, – приказывает он. – Так, чтобы я услышал щелчок.

Из всякой ситуации найдется выход, если просчитать все варианты. Может, выставить ногу и поставить ему подножку? Нет, до Кевина ей не дотянуться. А что, если использовать наручники как оружие? Своего рода нунчаки? Она взвешивает их в ладони. Крепкие, но легкие. Нет, как оружие они бесполезны. Значит, остается одно: переговоры.

– Джефф попросил тебя привезти меня к нему? Но зачем наручники?

– Кое-кто меня попросил, да, – отвечает Кевин. – Кто именно, тебе знать не обязательно. И меня предупредили, что, если ты решишь, что у тебя нет шансов победить меня врукопашную, ты попытаешься меня уболтать. Так что надевай наручники, или буду стрелять.

– Можно обойтись без наручников, – говорит Эми. – Я сама хочу в Лондон, обещаю, я улечу сегодня же.

– Ты не полетишь в Лондон, Эми, – сообщает Кевин. – Прости. У меня задание, за которое заплатили кучу денег. Так что не рыпайся.

– Кто тебе заплатил? – спрашивает Эми. И куда Кевин собирается ее отвезти? – Джефф?

– Наручники, – повторяет Кевин.

– Ты же знаешь, что у Джеффа…

– Еще раз повторишь «Джефф», и я буду стрелять, – шипит Кевин. – Последнее предупреждение. А теперь, будь добра, сделай мне одолжение, надень наручники, чтобы я услышал щелчок.

Что ж, бывают и безвыходные ситуации. В таких случаях нужно сидеть тихо, помалкивать и стараться, чтобы тебя не прикончили. Эми это хорошо знакомо.

Она неохотно признает, что оказалась именно в таком положении, и медленно опускает руки.

– Еще медленнее, – говорит Кевин.

Она тянется влево и берет наручники.

– Руки за спину, – командует Кевин.

– Думаешь, я смогу надеть сама на себя наручники за спиной?

– Думаю, да, – отвечает Кевин. – А начнешь возиться – тебе крышка.

На самом деле очень просто надеть на себя наручники за спиной. Даже обидно, что это так легко. Эми вдевает руки в браслеты.

– Щелчок, – напоминает Кевин.

Ухо у него испачкано мукой: утром он пек Рози блинчики.

Щелчок. Вот и все. Теперь Эми в наручниках. Она на острове, бывший морской котик, обученный всем техникам боя на свете, держит ее на мушке, и скоро она или умрет, или отправится черт знает куда на самолете. А клиентка, которую она должна охранять, тем временем заперта в безопасной комнате.

Открывается дверь.

– Вот это да! – восклицает Рози Д'Антонио, глядя на Эми, стоящую на коленях и скованную наручниками. – А я-то думала, Эми с тобой справится. Ты смышленый малый, Кевин, а еще делаешь неплохое суфле.

– Прошу вас вернуться в укрытие, мэм, – говорит Кевин, поворачиваясь к Эми спиной. – Вставай.

– А я решила сначала убедиться, что с Эми все в порядке, и уже потом спрятаться, – отвечает Рози. – Видишь, какая я добрая, Эми? Даже после всего, что ты сделала.

– Я ничего не сделала, – говорит Эми и встает.

– А я же сначала тебе поверила. Но нет дыма без огня. Можно вывезти девушку из Уотфорда, но нельзя вывезти Уотфорд из девушки, да?

Кевин кивает.

– Я отведу Эми в безопасную комнату.

Он толкает ее вперед так, что дуло пистолета упирается ей в поясницу. Эми пытается придумать план.

Дверь в безопасную комнату открыта. Толщина этой двери – сантиметров двадцать пять, и на ней вакуумный замок.

Неужели Кевин хочет ее убить? Зачем кому-то ее убивать? Изнутри комната выглядит вполне уютно. Эми и сама не прочь провести здесь пару часов. Большой диван, телевизор, бар с напитками и еще одна дверь, ведущая в спальню. Посидит в комфорте, подождет, пока решится ее судьба. Кевин заталкивает ее внутрь.

– Скажи хотя бы, куда мы поедем, – просит Эми.

– Мы никуда не поедем, Эми, – отвечает Кевин. – Мне правда жаль, но от таких денег я отказываться не стану.

Неужели это конец? По долгу службы Эми часто приходится задумываться, как она умрет. На военном блокпосту в Сирии? В опиумном притоне в Сан-Сальвадоре? С таким детством, как у нее, она чудом выжила; ей грех жаловаться. Она думает об Адаме. О Стиве. Будут ли они плакать?

Кевин прижимает дуло пистолета к ее спине и заставляет ее встать на колени.

Конечно, они будут плакать. Они же ее любят. Любят. Вопреки всему она нашла любовь.

Эми видит происходящее в зеркале над баром. Она выглядит так жалко: руки за спиной, здоровяк-котик наставил на нее пистолет. Кто же за этим стоит, кто хочет ее смерти? И почему?

А потом все происходит очень быстро.

Золотая статуэтка в чьей-то изящной руке с треском опускается на голову Кевина. Эми оборачивается; Кевин валится на пол, и она выбивает у него из рук пистолет. Тот летит в противоположный конец комнаты. Кевин оглушен, но быстро приходит в себя, встает на колени и ползет к пистолету. Эми поднимается, выбегает из безопасной комнаты и направляется в глубину дома, а Кевин в это время прицеливается и стреляет. Эми падает на ковер в коридоре, и в тот же момент Рози захлопывает дверь безопасной комнаты – первая пуля попадает в дверь. За первым выстрелом следуют еще пять, уже почти неслышные, но дверь закрыта и пуленепробиваема.

– Быстро, – кричит Эми, – пока он не открыл дверь!

– Он не сможет ее открыть, он не знает код, – говорит Рози. – Он там надолго.

В доказательство ее слов Кевин начинает барабанить в дверь.

– Молодец, Рози, – хвалит ее Эми.

– Эх, ты бы видела, какие у меня в молодости были бицепсы, – вздыхает Рози, когда Эми поднимается на ноги. – Мне показалось или ты во мне сомневалась?

– Мне показалось, что вы во мне сомневались, – отвечает Эми.

– Давай просто пообещаем друг другу, что этого не повторится, – говорит Рози. – Я его «Оскаром» ударила, между прочим. И гляди: ни царапинки!

– А когда вы успели получить «Оскара»?

– Лучшая операторская работа, тысяча девятьсот семьдесят четвертый год. – Рози показывает Эми статуэтку. – Выиграла в покер.

– Мне надо скорее убраться с острова.

– Мне тоже. Я только что влепила «Оскаром» наемному убийце, если ты не заметила. Давай-ка снимем с тебя наручники.

– Кажется, вам не впервой произносить эту фразу, – замечает Эми. – Рози, я не могу взять вас с собой. Это слишком рискованно.

– Но у тебя нет выбора, – говорит Рози. – Брось, Эми, будет весело! Кто еще за тебя постоит?

Стив присылает сообщение. Сердечко. На самом деле к месту, Стив.

– И какой у нас план? – спрашивает Рози.

– Я бы наведалась к шерифу, который обнаружил тело Эндрю Фэрбенкса, – говорит Эми. – А вы останьтесь здесь, я пришлю кого-нибудь на помощь. Все равно Кевин выбраться не сможет.

– Похоже, кто-то хочет тебя убить, – замечает Рози.

– Да, а Василий Карпин все еще пытается убить вас, – отвечает Эми.

– Слушай, иногда даже приятно, когда тебе уделяют внимание. Но кто на тебя охотится?

– Когда Фэрбенкса нашли, при нем была сумка с деньгами.

– Ага, почти миллион баксов.

– А мы с Джеффом пару лет назад работали с одним парнем, с которым связываться не стоило, – отвечает Эми. – Он занимается контрабандой налички. Франсуа Любе.

– О… А он симпатичный? Женат?

– Я его никогда не видела, – говорит Эми. – Он общается с помощью зашифрованных сообщений, но если это он решил на меня поохотиться, значит, я серьезно влипла. И Джефф.

– Он знает, где мы? – спрашивает Рози.

– Если это он, то да.

– Тогда не стоит, наверное, меня здесь оставлять.

Эми не знает, что на это ответить.

– Вот и хорошо. Пойду-ка я соберу вещички, а ты попей кофейку и заряди пистолет.

16

Джефф Нолан отказывается от пармезана.

– Бруно, ты же помнишь: я и пармезан – вещи несовместимые.

Бруно кивает, соглашаясь, что знает: Джефф и пармезан – вещи несовместимые. Джефф снова просматривает документы, недавние дела и старые. Джефф не собирается терять свой бизнес. Он знает, что испытания посылаются, чтобы сделать нас сильнее, а терпения у него достаточно.

Джефф всегда ест в одиночестве, если у него есть выбор. Бывает, нужно угостить клиента, произвести на него впечатление или умаслить. Тогда Сьюзан Нокс бронирует столик в ресторане, где его труднее всего достать. Но если Джефф обедает один, он обычно идет к Бруно. У Бруно он чувствует себя как дома.

Джефф начал работать в Сити в семнадцать лет, к восемнадцати стал прилично зарабатывать, а к двадцати одному году – зашибать миллионы. В двадцать четыре купил дом в Севеноксе[12], в двадцать шесть поменял его на дом побольше в двух улицах от старого, в двадцать восемь – на особняк в Мейфэре за девять миллионов. Окна ресторана Бруно выходят как раз на него.

Джефф очень внимателен к деталям. Так, собственно, и оказался в охранном бизнесе. Заключал сделку с саудовским шейхом и заметил, что его телохранитель курит и читает газету. Джефф спросил, сколько шейх платит телохранителю и доволен ли тот своей работой. Телохранитель назвал сумму, пожал плечами, и Джефф понял: это дело ему подходит. Ему тогда исполнилось тридцать пять лет, он был готов уйти на покой; казалось, он нашел себе идеальное занятие.

Джефф перечитывает письмо Франсуа Любе, которое тот прислал в ответ на его первое сообщение, отправленное еще до череды убийств. Возможно, письмо пригодится как улика.

Мистер Нолан,

Спасибо за ваше письмо от 14 апреля.

Мне жаль, что у вашего клиента возникла такая проблема; понимаю, никому не нравится сидеть в тюрьме. Однако именно такое наказание предусмотрено за контрабандный провоз денег через границу. Законы существуют не просто так.

Что до вашего предположения, что я каким-то образом замешан в этой истории, увы, не могу это прокомментировать. Скажу лишь, что у меня серьезный бизнес и собственные международные интересы; моя бухгалтерия и налоговая отчетность в идеальном порядке.

Надеюсь, с вашей компанией в ближайшие месяцы не случится ничего плохого, как и с вашими клиентами, но, если все же беда нагрянет, осмелюсь предположить, что это карма за ваши инсинуации в мой адрес!

Тем временем рекомендую вам поговорить со своим коллегой, которого вы называете Джо Блоу.

Будьте осторожны, мистер Нолан.

С наилучшими пожеланиями,

В письме – очевидная угроза. С этим не поспоришь. И впервые упоминается Джо Блоу.

Бруно подходит, чтобы наполнить бокал Джеффа, но тот вытягивает руку, показывая, что подливать не нужно. Тут он слышит шум с улицы: визжат шины. Машина не тормозит, а, наоборот, ускоряется.

Джефф пускается бежать, не дождавшись, когда черный джип на полной скорости въедет в витрину ресторана. К тому времени как двое молодчиков в балаклавах выпрыгивают из машины, размахивая пушками, он оказывается за двойными дверями, ведущими на кухню. Стреляя без разбору, молодчики врываются в кухню – но Джеффа там уже нет.

Он успевает выскочить через пожарный выход и скрыться в переулках Мейфэра.

17

«Что ж, – думает Рози Д'Антонио, – день явно становится все интереснее и интереснее».

Рози не понравились угрозы Василия Карпина, магната химической промышленности, да и разве могло быть иначе? Но знаменитости привыкли ко всему. Любой яркой личности рано или поздно начинают угрожать. Теперь она понимает, что ошиблась: надо было выставить Карпина в книге более завуалированно. Но ей было скучно, а когда человеку скучно, он делает глупости.

По этой же самой причине она сейчас сидит в катере, промочив лабутены, и помогает своей сбежавшей телохранительнице раскрыть убийство. В ее жизни бывали и более интересные пятницы, но эта тоже неплоха.

Раньше Рози постоянно находила приключения на свою голову. Чего она только не делала. Вечеринки, интрижки, книжные презентации, премьеры, новые контракты, новые любовники, ссоры, скандалы, драки, поцелуи в бассейнах, папарацци в кустах. Судебные иски, реабилитационные клиники, мужья, кокаин на яхтах, кокаин на крышах, кокаин в Белом доме. Мюстик, Лондон, Капри, Аспен. Приключения и неприятности, неприятности и приключения. Но люди умирают или, хуже, женятся, начинают вести степенную жизнь – и тогда папарацци прячутся в других кустах. Рози догадывается, что теперь они караулят в кустах Тейлор Свифт. Романтика никуда не делась, спиртное льется рекой, время от времени ее приглашают на вечеринки, где такие же старики, как она сама, звенят бокалами и вспоминают былые деньки. Она продолжает писать книги, которые, кажется, снова пользуются спросом. Оказываются в списках бестселлеров. Финансовые проблемы ей никогда не грозили, а вот потеря известности – очень даже. Потеря славы, чарующего шипучего напитка, которым она привыкла разбавлять чистый джин своей частной жизни.

В целом Рози рада очутиться на этом катере. Если бы в сорок лет ей сказали, что много лет спустя она все еще будет способна на такие безумства, она была бы счастлива. Ей нравится проводить время с Эми, этой очаровательной вышибалой, которая прямо сейчас сидит на корточках и вычерпывает воду из протекающей лодки. У Рози в жизни одно правило: видишь дверь – входи.

Вдали показался материк – продолговатая туманная линия, а вода в катере доходит уже до икр. Но Рози и не думает паниковать. Ну и что, что катер дырявый; он несется с такой скоростью, что они доберутся до берега, не успев потонуть.

– А почему вы не купили новый катер, который не протекает? – спрашивает Эми, пытаясь перекричать рев мотора и океан.

– Этот дорог мне как память, – кричит Рози. – Когда я получила первый чек на миллион долларов – роялти за «Тик-так, время умирать», – я купила дом, и он сгорел. Потом купила кольцо с бриллиантом, а муж передарил его румынской гимнастке. Тогда я купила скаковую лошадь и этот катер.

– А что случилось с лошадью?

– Не спрашивай. Мафиози.

– Воды очень много.

– Такова жизнь. – Рози пожимает плечами. – Лодка всегда протекает. Но важно не останавливаться.

Рози понимает, что для Эми сейчас важно не останавливаться. И она рада, что оказалась рядом. Ведь их обеих пытаются прикончить. Не один и тот же человек, но мало ли. Всякое может быть.

Они не придумали ничего лучше, чем заявиться в гости к Джастину Скрогги, шерифу. Он побывал на месте преступления, вероятно, обыскал его, может, у него даже есть теория, как все случилось. Шерифа маленького города может впечатлить присутствие знаменитой Рози Д'Антонио и ее кредитная карта. Рози не возражает; она рада быть полезной.

– Думаю, мы не успеем. – Эми отчаянно вычерпывает воду.

Рози смотрит на берег.

– Успеем. Последние пару сотен метров можно и проплыть: акулы никогда не подплывают так близко к берегу. Только одна просьба: можешь взять мой чемодан? Я, знаешь ли, уже не девочка.

18

– Дело в тросе сцепления, – из-под капота машины Стива доносится голос Тони Тейлора. – Все очень просто.

Стив кивает.

– И что нужно сделать?

– Заменить сломанный трос новым, – отвечает Тони. – Я не слишком сложно объясняю?

Тони вылезает из-под машины, встает и вытирает руки тряпкой, которая чуть грязнее рук.

– За двадцать минут управлюсь, а ты пока взглянешь на мусорные баки?

– Идет, – соглашается Стив. – Я собираюсь съездить в Летчуэрт-Гарден-Сити, ты не хочешь развеяться?

– Летчуэрт? А что там?

– Ничего. Просто всегда хотел съездить, – говорит Стив.

Тони кивает.

– И надолго ты планируешь там задержаться?

– На пару часиков, – отвечает Стив. – Максимум на три.

Тони качает головой:

– Нет. Ничего не выйдет, Стиви. Подумай хорошенько.

Стив склоняет голову набок. Он будет только рад, если кто-то его отговорит. По опыту, всегда лучше изучать зацепки лично, но он же не расследует это дело. Может, просто написать в «Вирусный контент»?

– С дорожными работами у тебя только в одну сторону уйдет два с половиной часа, – объясняет Тони, открывая разные ящики в мастерской. – Это ж ты поедешь сначала по A31, потом по М27, потом съедешь на четвертом повороте на М3, вырулишь на М25 и там до самого Сент-Олбанса, а дальше по проселочным дорогам до А1. Очень долго.

– Угу, – соглашается Стив. – Пять часов в обе стороны.

– Пять часов в обе стороны. Так что даже если ты пробудешь там всего два часа, на обратном пути встанешь в пробку. – Тони достает из ящика какой-то предмет; Стив надеется, что это трос от «Воксхолл Корса». – Нет уж, это ты как-нибудь без меня.

Тони прав. Можно просто отправить электронное письмо. Или вообще забыть об этом случае? Необязательно хвататься за каждую нить, что попалась на глаза, и пытаться распутать клубок. Пойдет-ка он лучше взглянет на мусорные баки.

В открытую дверь гаража стучат, и они оба поворачиваются. В гараж заглядывает какой-то мужчина.

– Простите, господа. А кто из вас Стив Уилер?

– А кто вы, позвольте спросить? – отвечает Стив.

Мужчина – высокий, импозантный, темнокожий, в очень дорогом пальто – заходит в гараж и протягивает руку.

– Джефф. Джефф Нолан. Можно вас на пару слов?

– Джефф Нолан? Босс Эми? – Стива внезапно охватывает паника. – Где она?

– Не волнуйтесь, Стив, с ней все в порядке, – поспешно сообщает Джефф. – Простите, что заявился без предупреждения, надо было подумать. Но мне нужна ваша помощь.

– Вы из самого Лондона приехали? – удивляется Стив. – Чтобы со мной увидеться?

– Да, – отвечает Джефф. – Ваш адрес указан в личном деле Эми. А соседка сказала, что вас можно найти здесь.

– А из какого вы района? – спрашивает Тони.

– Из Мейфэра, – отвечает Джефф.

Тони кивает.

– А как вы к нам ехали? Через Брикстон по М3 и дальше срезали?

– Нет, по Северной окружной и М4.

– Так это дольше.

– Я пытался оторваться от наемных убийц, – поясняет Джефф. – И выбрал более безопасный маршрут.

Тони снова кивает:

– Тогда понятно.

– А это у вас не трос для «Воксхолл Корса»?

Тони смотрит на трос в своих руках.

– А вы разбираетесь в тросах, дружище.

– Я много читаю, – отвечает Джефф. – Всегда любил читать. Шекспира, энциклопедии, руководства по пользованию автомобилем.

– Если вам нужен трос…

Стив решает вмешаться:

– А Эми знает, что вы здесь?

Джефф качает головой.

– Я все объясню. Мы можем встретиться через час? Без свидетелей? – Он поворачивается к Тони: – Не обижайтесь.

– Я никогда не обижаюсь, – отмахивается Тони. – Знаете, сколько времени мне это сэкономило?

– Конечно, – отвечает Стив на просьбу Джеффа. Он в курсе, что Эми любит Джеффа и доверяет ему. А значит, Стив тоже ему доверяет. – Часа хватит, чтобы поменять трос.

– И взглянуть на мои мусорные баки, – напоминает Тони.

– И взглянуть на его мусорные баки, – кивает Стив. – У нас тут торопиться не принято, Джефф.

– Сейчас я и не тороплюсь, – отвечает Джефф. – Знаете кемпинг Холландс-Вуд?

– У Брокенхерста, как же не знать, – говорит Стив.

– Давайте там через час. Я на площадке номер сорок шесть, в глубине.

– А с Эми точно все в порядке?

– Да. Это я вам обещаю. Просто, кажется, у меня осталось мало людей, кому я мог бы доверять. Поэтому приходится обращаться к вам, ведь вам доверяет Эми.

– А это не связано с убийствами? – спрашивает Стив.

– Кемпинг Холландс-Вуд, через час, – повторяет Джефф, не отвечая на вопрос. – Я все вам расскажу.

– Сейчас поедете по В3055, а потом свернете на А337, – вмешивается Тони, всегда готовый услужить.

19

– Какой роскошный дом, – говорит Эми.

Сидеть на корточках под кустом битый час – отличная тренировка для мышц. Рози лежит рядом, свернувшись калачиком и подложив под голову чемодан «Луи Виттон» вместо подушки.

– Слишком роскошный, – возражает она.

– По-вашему, у полицейского такого дома быть не может? – спрашивает Эми.

– По-моему, нет, – отвечает Рози. – Этот дом слишком хорош для полицейского. На этой улице живут бандиты. Полицейские – на соседней.

– Может, он выиграл в лотерею.

Рози предлагала сразу постучаться в дверь Скрогги и испытать судьбу. В этом, как понимает Эми, есть логика: Рози кого угодно разговорит; если она постучится в дверь шерифа, велика вероятность, что он пустит ее в дом. Но Эми также знает, что не всем полицейским можно доверять и осторожность не помешает. Информацию можно раздобыть и без личного общения. Надо выяснить все, что получится, а потом попытаться любыми средствами добраться до Лондона и Джеффа Нолана. С Джеффом они будут в безопасности.

Но в течение следующих нескольких дней важно не высовываться. Если Любе заплатил Кевину за убийство Эми, значит, он все еще заинтересован в ее гибели. А они с Рози не то чтобы сливаются с толпой. Например, у Рози на голове тиара. «Всегда одевайся эффектно, где бы ты ни была», – заявила она.

Если Скрогги расследует смерть Фэрбенкса, значит, у него дома должно найтись что-то интересное. Копы часто приносят документы домой. Можно, конечно, вломиться в полицейский участок; Эми сказала об этом Рози, и та загорелась этой идеей, но Эми поспешила добавить, что уже пробовала это сделать («в Венесуэле») и пожалела.

За все время, что они просидели в кустах, в доме не было признаков жизни. Ни шума, ни света, ни доставок.

Эми смотрит на Рози и кивает:

– Ладно, там никого нет. Заходим.

Эми бежит к дому на полусогнутых, а Рози выхаживает следом. Они огибают дом и заходят сзади.

– А ты умеешь взламывать зам… – Рози не успевает договорить: Эми берет большой камень и разбивает окно. – Поняла. Умеешь.

Эми вытаскивает осколки из рамы и забирается внутрь. Протягивает руку Рози – та мотает головой.

– Не будь я гибкой, не добилась бы успеха, – говорит она, забирается в окно и спрыгивает на кухонную столешницу Джастина Скрогги. – А что мы ищем?

– Компьютер или смартфон, – отвечает Эми. – Вы посмотрите внизу, а я наверху.

Эми бежит наверх, перепрыгивая через три ступеньки. Дом действительно роскошный. Рози была права: полицейские в таких домах не живут. Эми догадывается, что Джастин Скрогги получает зарплату не только в департаменте полиции Луиспорта. У него «Пелотон» новейшей модели, который он использует как сушилку для одежды. Эми никогда не понимала, зачем люди ездят на велосипеде в помещении. И смысл бокса ей тоже непонятен. Зачем бить грушу, когда можно подраться по-настоящему и уворачиваться от настоящих ударов? Иногда люди ведут себя очень странно.

– Нашла! – кричит Рози снизу.

Эми спускается. Медлить не стоит; Скрогги может вернуться в любую минуту. Эми не переживает, что не успеет сбежать, – она успеет сбежать отовсюду. Просто ей не хочется, чтобы Скрогги заметил, что у него побывали гости. Она не хочет, чтобы он догадался, что она интересуется убийством Фэрбенкса. План на самом деле простой: найти сведения, которые помогут разобраться в происходящем, и сбежать, не оставив следов.

– Где вы это нашли? – Эми бежит по коридору.

– Здесь.

Эми обнаруживает Рози в кабинете в конце коридора. Та стоит и гордо указывает на компьютер.

– Молодец, – хвалит ее Эми.

– Спасибо. – Рози вытягивает большой палец и тычет им назад, через плечо. – Сначала я увидела труп, а потом компьютер.

Эми смотрит в направлении пальца Рози – и видит шерифа Джастина Скрогги, подвешенного к потолочной балке за связанные руки. Она снова поворачивается к Рози.

Та пожимает плечами:

– Я писатель. Я все замечаю.

20

Джефф гонит по проселочным дорогам, стараясь держаться подальше от камер наблюдения. Надо избавиться от телефона, но сначала в последний раз позвонить Эми. Гудки, гудки, но Эми не отвечает. Джефф надеется, что с ней все в порядке. Включается голосовая почта. Что же ей сказать?

Эми, это я.

Любе использовал наших клиентов для контрабанды денег. Я его раскрыл, и он пригрозил меня убить. Только что к Бруно вломились двое наемников. Мне надо залечь на дно; некоторое время я не буду выходить на связь.

Не понимаю, какую роль играешь ты в этой истории, но, похоже, они нацелились и на тебя, так что беги.

Нам обоим надо уйти с радаров и понять, что происходит.

Я еду в безопасное место и советую тебе сделать то же самое.

Он работает с одним из наших знакомых. Этот человек связан с «Максимальной защитой». Его зовут Джо Блоу, но это ненастоящее имя. Никому не доверяй. Избавься от смартфона.

Я постараюсь выяснить, что происходит. Ты тоже попробуй провести собственное расследование.

Дело плохо, Эймс, и это я тебе говорю. Береги себя, и удачи.

Джефф отключается, достает сим-карту и разламывает пополам. Выкидывает сим-карту и телефон в окно и едет дальше.

21

От имени Франсуа Любе

ChatGPT, переписать текст в стиле дружелюбного английского джентльмена.

После обеда пришло еще одно неприятное письмецо. Чем я это заслужил? Неужто кара за мои грехи меня настигла?

Письмо пришло от Роба Кенны, моего посредника по найму киллеров. Кстати, если у вас нет посредника по найму киллеров, советую им обзавестись: поверьте, организовывать такие дела самостоятельно крайне обременительно. У каждого добропорядочного джентльмена должен быть хороший дантист, водопроводчик и человек, организующий заказные убийства.

Мистер Любе,

Эми Уилер сбежала, но ситуация под контролем. Мои люди прочесывают местность в Южной Каролине. Ей не уйти далеко. Сообщу о развитии дела.

Хм. Ситуация под контролем? Это уже мне решать.

Роб Кенна раньше меня не подводил, но я с интересом буду следить за развитием событий. Однако если бы мой дантист или водопроводчик так напортачил, я бы, безусловно, подал жалобу.

Забавно, но я даже не знаю, как эта Эми Уилер выглядит. Я знаю ее имя, знаю, что она блондинка, но больше о ней ничего не известно. А ведь она и сама наверняка сейчас недоумевает, что происходит.

Но нет, это не всё: я знаю ее группу крови. Как я мог забыть.

22

– Я ни на что не намекаю, Эми, – Рози, как ей самой кажется, рассуждает логически, – но у нас еще один труп, и ты опять здесь!

Эми не обращает на нее внимания. Она научилась этому в самом начале знакомства. Смекнула, что Рози прикипает к тем, кто ее игнорирует. Эми склоняется к экрану.

– Тут пароль.

– Может, это знак, что пора сматываться? – предполагает Рози и оглядывается на висящий труп Джастина Скрогги. – Или ты вдобавок ко всему еще и хакер?

Эми смотрит на экран.

– Ну-ка, срежьте его. И не снимайте перчатки.

Рози снова оглядывается на труп.

– Мне уже приходилось отвязывать мужиков, привязанных к потолку, но почти все были живы. А куда мы его потащим?

– Никуда. Мне он просто нужен на минутку.

Рози встает на небольшой шкафчик и вдруг замечает на стене самурайский меч. Разрубает веревку, и тело Скрогги падает на пол. Эми подходит к нему.

– Помогите его перетащить.

– Как быстро мы перешли от «Рози, я ни за что не позволю вам уехать с острова» до «помогите мне перетащить труп вот сюда».

– Надо усадить его в офисное кресло, – говорит Эми, и они вдвоем кое-как перетаскивают его к столу и усаживают в кресло. Трупы всегда оказываются тяжелее, чем кажется. – У вас есть влажная салфетка? Для снятия макияжа?

– Есть очищающие салфетки, – отвечает Рози. – Очень дорогие, между прочим.

– Если ими можно протереть кровь, сгодятся и очищающие, – говорит Эми.

Рози роется в сумочке, достает салфетку и протягивает Эми.

Эми щупает салфетку.

– Какая мягкая. Где вы такие купили?

– В Тибете, – отвечает Рози. – Я закажу специально для тебя.

Эми берет указательный палец Скрогги и вытирает кровь. Затем прикладывает подушечку пальца к сенсору клавиатуры.

– Умно, – отмечает Рози. – Вход по отпечатку пальца! А можно использовать это в книге? «Код „Рука мертвеца“»!

– Не так уж умно. – Эми смотрит на экран, который по-прежнему заблокирован. – Он не настроил вход по отпечатку.

– Мой компьютер сканирует глаз, – замечает Рози. – У меня такие длинные ногти, что палец приложить не получается.

Они смотрят на Скрогги. Его распухшие фиолетовые веки опущены. Они переглядываются.

– Бывало и хуже, – говорит Рози и с большим усилием поднимает распухшее веко над левым глазом Скрогги.

– Да вы непуганая, – замечает Эми. – Мое восхищение.

Эми поворачивает кресло на колесиках, чтобы глаз Скрогги уставился прямо в камеру. Компьютер издает жизнерадостный сигнал и оживает.

– Вот что значит командная работа! – восклицает Рози.

23

Кемпинг Холландс-Вуд находится справа, сразу после Брокенхерста. Проехал отель «Балмер-Лон» – и считай, ты на месте.

Стив старается не нервничать. С Эми все хорошо, он уверен. Он не знает, зачем Джефф его позвал, но с ней все должно быть в порядке.

Кемпинг огромный, каждая площадка со всех сторон укрыта деревьями и залита пятнистым солнечным светом. Возле палаток и домиков на колесах за складными столиками сидят семьи и едят салат. Дети играют в футбол с новыми друзьями; парочки катаются на велосипедах; в палатки заглядывают дикие пони. На территории кемпинга действует ограничение скорости: восемь километров в час, и «Корса» чувствует себя отлично. Чего не скажешь о Стиве. Что могло Джеффу Нолану от него понадобиться?

Чем дальше от входа, тем больше расстояние между площадками; Стив предполагает, что эти более уединенные места стоят дороже, и даже в августе многие не заняты. Щебечут птицы, время от времени тихо играет радио. У дома на колесах под навесом сидит пожилая пара; оба загорелые и с белыми волосами. Жена решает кроссворд; муж читает книгу; они держатся за руки.

Размышляя о старости, Стив всегда представлял их с Дебби именно так, но теперь этому не суждено осуществиться. Однако Стив понял одно: ни к чему ненавидеть людей за то, что они счастливы. Каждый берет от жизни все что может; кому-то просто больше везет. И если замечаешь, что из несчастного становишься озлобленным на весь мир, надо себя одергивать. С несчастьем можно жить, а злоба всякого сведет в могилу.

Он проезжает мимо площадки номер 38; наверное, он уже близко. Со всех сторон его окружает лес. Стив убеждает себя, что ничего не случилось, но зачем тогда Джефф настоял, что хочет поговорить с ним наедине? От кого он скрывает их встречу? Стив написал Эми, но она еще не прочитала сообщение.

Наконец он доезжает до площадки номер 46 и сразу понимает, что Джефф в беде.

Его машина – черный БМВ – припаркована на траве. Передние двери с водительской и пассажирской стороны широко распахнуты.

Стив паркует «Корсу» и подходит к БМВ. Окно с водительской стороны разбито; сиденье залито кровью. Она еще не успела впитаться. Кровавый след тянется через пассажирское кресло. Стив обходит машину и видит, что след продолжается на траве и исчезает в кустах дрока. Он огибает кусты и оказывается на соседней площадке. Кровавый след ведет к центру площадки, где видны следы шин.

Стив достает диктофон.

– Готов поспорить, это «Вольво XC90».

Так что же это? Похищение или убийство? А Джефф Нолан – жертва или похититель?

Стив рад бы бросить это дело. Он счастлив бросить это дело, передать его полиции и забыть о нем навсегда. Но Джефф Нолан специально приехал, чтобы о чем-то с ним поговорить. Что-то его тревожило; ему нужна была помощь.

А Джеффа и Стива объединяет лишь одно: Эми.

Неужели она попала в беду? Но почему ему ничего не сказала?

24

В жаркой полуденной южнокаролинской тиши гремит выстрел.

– Нам надо угнать машину, – говорит Эми. – Быструю.

– В нас стреляют, вообще-то, – замечает Рози. – Может, сосредоточимся на этом?

– Не в нас, а рядом, – поправляет Эми. – К тому же профессионал не стал бы стрелять, так что хватит драматизировать. Минут через семь этим стрелкам наскучит.

– Тогда, пожалуй, можно расслабиться, – говорит Рози и добавляет: – А почему бы нам просто не арендовать машину? Или угонять веселее?

– Нельзя светить вашу кредитку, – отвечает Эми. – С этой минуты мы не должны оставлять следов.

Она только что прослушала сообщение Джеффа. Тот, как всегда, говорил четко и по делу, хотя, кажется, не догадывался, почему ее хотели убить. Но одно она уяснила: они с Рози должны залечь на дно. В Лондон возвращаться нельзя: Джефф сам оттуда уехал и велел никому не доверять. Им с Рози придется где-то спрятаться. Эми в легком шоке, но с Джеффом все будет в порядке: он профессионал. И все же отныне они с Рози сами по себе.

– То есть нельзя пользоваться кредиткой? Эми, тогда убей меня прямо сейчас.

Снова выстрелы. В этот раз чуть дальше. За домом Скрогги небольшой лесок – идеальное укрытие. Именно поэтому Эми и Рози спрятались в соседском бассейне, накрытом пленкой. Только головы торчат над водой. На краешке бассейна лежит сумочка Рози и документы, которые они распечатали у Скрогги. Чемодан от «Луи Виттон» временно задвинули под батут.

Кажется, стрелок побежал в лес, как и предвидела Эми. Стрелки большим умом не отличаются, за некоторым исключением.

Дом шерифа Скрогги и его компьютер оказались настоящей сокровищницей. В личной переписке он хвастался друзьям, что ему привалили деньжата («в этот раз больше обычного, вашему приятелю Скрогги крупно повезло») и что ему поручили «важную работу для важных ребят» («обратились лично ко мне – видимо, слышали, что я мастер решать проблемы»).

Значит, нечего рассчитывать, что Скрогги приведет их к убийце Эндрю Фэрбенкса, ведь он и был убийцей.

Но Эми бросились в глаза еще три детали.

Во-первых, труп Скрогги: эту деталь трудно было игнорировать. Его убили. Но кто? Любе? Почерк указывал на то, что убийца весьма сведущ в своем деле, так что вполне возможно, что это Любе.

Во-вторых, хозяйственная сумка, внутри которой обнаружились сто тысяч долларов. Рози нашла ее в шкафу на втором этаже. Должно быть, Скрогги украл эти деньги из сумки, найденной на борту яхты: это объясняло, почему там было девятьсот тысяч, а не миллион. Как бы то ни было, Скрогги поступил глупо. Сумку с деньгами они спрятали под шезлонгом в соседском дворе. Тому, кто вынужден скрываться, сто тысяч не помешают.

В-третьих – и в данный момент эту проблему можно было назвать самой насущной, – кто-то открыл по ним огонь в ту самую секунду, как они вышли из дома Скрогги.

– А как ты думаешь, кто в нас стреляет? – спрашивает Рози. – Наемные убийцы?

– Убийца, – уточняет Эми. – Он там один. И опытным его не назовешь: стрельба выдает его расположение. Звук похож на «Глок 22», так что предположу, что мы имеем дело с полицейским. Скрогги мог быть не единственным продажным копом в Луиспорте.

– Ты так хорошо разбираешься в оружии, – замечает Рози.

Снова выстрел, еще дальше, чем прежде: убийца пытается их напугать и выманить из укрытия.

– А мы, между прочим, в мелкой части бассейна, я до дна достаю, – говорит Рози. – В тебя часто стреляют?

– Частенько, – отвечает Эми.

– А в меня в первый раз, – признается Рози. – Нет, погоди, во второй! Ладно, я же говорила, что стоит уехать с этого острова, как начнется веселье. А ты мне не верила.

– Кому вы больше всего доверяете? – спрашивает Эми.

– Кому доверяю? Что за вопрос? Дай-ка подумать… наверное, Шер.

– Нам понадобится помощь, – продолжает Эми. – В Лондон возвращаться нельзя. Есть ли у вас на примете место, где мы могли бы остановиться? Скажем, в четырех-пяти часах езды.

– Можем завалиться к моей подружке Барб. Ты вот сказала, что надо угнать машину. Значит ли это, что ты берешь меня с собой?

– Я вас не брошу, – отвечает Эми.

Джефф должен был договориться с Карпиным. Но раз Джефф временно выбыл из строя, значит, Карпин по-прежнему представляет угрозу для Рози. А для Эми это дополнительная сложность.

Выстрелы стихают. Три минуты, и можно бежать. Угнать первую попавшуюся машину, добраться до этой Барб, кем бы она ни была, перегруппироваться. Попытаться понять, что, черт возьми, происходит. Почему Франсуа Любе за ней охотится? Почему Джефф предостерег ее насчет Хэнка, своего бывшего лучшего друга? И при чем тут Эндрю Фэрбенкс, Белла Санчес и Марк Гуч? У Эми голова идет кругом.

– А ты кому больше всех доверяешь, кстати? – спрашивает Рози. – От моей подруги Барб особо помощи не жди. Ей восемьдесят лет.

Хороший вопрос. Кому больше всех доверяет Эми? Кого может попросить о помощи?

Она безоговорочно доверяет мужу, Адаму. В начале отношений она притащила домой детектор лжи, и Адам согласился пройти допрос. Так она узнала, что он ее любит, что никогда ей не изменит и его любимая песня – «Мое сердце будет жить» Селин Дион, хотя вслух он никогда в этом не признается.

Но Адам сейчас в Макао, а еще при первых признаках беды он сворачивается калачиком и лежит. Поэтому они так хорошо друг другу подходят.

Она доверяет Джеффу Нолану. Ему она доверила бы свою жизнь и делала это много раз. Но Джефф сам попал в беду.

Рози? Можно ли доверять Рози? Наверное, да, думает Эми, глядя, как ее спутница красит губы, сидя по шею в воде и подсвечивая зеркальце телефонным фонариком.

Но помощь нужна ей немедленно, а кроме Адама и Джеффа, есть лишь один человек в мире, кому она всецело доверяет. И кстати, в сложившейся ситуации его навыки действительно могли бы пригодиться. Ведь за свою жизнь он раскрыл немало убийств.

Стив.

Эми знает, что Стиву все это совсем не понравится. Она поворачивается к Рози:

– Можно вас кое о чем спросить?

– Если хочешь задать тот же вопрос, что чаще всего задают другие, ответ – Джек Николсон, – говорит Рози.

– Вы вроде говорили, что у вас есть частный самолет?

Рози смеется:

– Разумеется, у меня есть частный самолет. Я разбогатела в восьмидесятые.

Вот, собственно, выход и нашелся. Осталось угнать машину и послать за кавалерией.

Нет, Стиву это совсем не понравится.

25

Стив оглядывает кровавую лужу на сиденье БМВ и следы от пуль, и тут звонит телефон. Эми.

– Господи, ну наконец-то, – выдыхает он. – С тобой все в порядке?

– А бывает иначе? Какие планы на вечер? – Эми не любит ходить вокруг да около.

– В «Медной обезьяне» итальянский вечер. А ты где? У меня очень плохие новости.

– У меня тоже.

– Думаю, Джеффа Нолана могли убить, – говорит Стив.

– Что? А ты где?

– Или похитить, – продолжает Стив. – А может, он сам кого-то убил. Но, думаю, все-таки убили его. Ты в машине?

– Да, – отвечает Эми. – Стив, я ничего не понимаю. Откуда ты знаешь?

– Он ко мне приезжал.

– Джефф к тебе приезжал? Зачем? – удивляется Эми.

Стив слышит в трубке голос пожилой женщины. Женщина спрашивает: «Ну что там у тебя? Он приедет?»

– Я думал, ты мне объяснишь, – отвечает Стив. – Он меня нашел. Назначил встречу в кемпинге Холландс-Вуд. Я приехал: тут стоит его машина, везде кровь и следы от пуль.

– Господи, – ахает Эми. – Он предупредил, что ему грозит опасность. Но тела нет?

– Только кровь. А почему ты едешь в машине, если ты должна быть на маленьком частном острове?

– Мы уплыли с острова, – объясняет Эми. – Если тела нет, Джефф жив. Это я тебе гарантирую.

Стив слышит, как другая женщина в трубке кричит «ура!», и вдруг понимает, что это Рози Д'Антонио. Стив надеется, что Эми знает, что делает. Если Джефф в беде, значит ли это, что Эми тоже грозит опасность?

– Джефф успел что-то сказать? – спрашивает Эми. – Он был испуган?

– Я бы сказал, он был слегка встревожен, – отвечает Стив. – Но не более.

– «Слегка встревожен» для Джеффа – это как если бы я орала в панике, – говорит Эми.

– Никогда не слышал, чтобы ты орала в панике, – замечает Стив.

– Именно, – говорит Эми. – Господи, ну и бардак.

Рози Д'Антонио в трубке требует: «Если сейчас же не скажешь, что он говорит, я схвачу руль и съеду с моста!»

– Эми, что происходит?

– Я все объясню, когда прибудешь на место, – отвечает Эми.

– Прибуду куда? В Америку? – спрашивает Стив. – Нет уж, я останусь здесь. Возможно, я только что побывал на месте убийства!

– А полиция знает, что ты там побывал?

– Нет, я собираюсь позвонить и оставить анонимную наводку, – отвечает Стив. – А потом уберусь отсюда как можно скорее. Мне Тони Тейлор только что трос сцепления заменил. Впрочем, зачем я это тебе говорю?

– Тогда можешь приехать и помочь снохе, – замечает Эми. – Ты написал, что читал о деле Эндрю Фэрбенкса. Зачем?

– Так все из-за него? Из-за Фэрбенкса? Да я им заинтересовался просто потому, что это рядом с тобой, в Южной Каролине. А ты как-то в этом замешана?

– Ты должен прилететь, – настаивает Эми.

Значит, она правда хочет, чтобы он прилетел в Америку. Ну уж нет, спасибо большое. Жара, по телику все другое показывают. Наверняка там еще и большие пауки, а может, даже аллигаторы. Есть ли аллигаторы в Южной Каролине? Стив не знал, что там есть акулы, пока не прочитал про Эндрю Фэрбенкса.

– Нет уж, я останусь в Англии, – отвечает он. – Если дело в Фэрбенксе, тут от меня больше пользы. Есть одна ниточка. Скажи, ты когда-нибудь бывала в Летч…

– Фэрбенкс – это еще цветочки, па, – говорит Эми. – Убили уже троих.

Рози Д'Антонио замечает: «Четверых».

– Четверых, – поправляет Эми. – А я совсем одна.

Стив слышит, как Рози Д'Антонио фыркает.

– Но с тобой же все в порядке? – спрашивает Стив. – Ты в безопасности?

– Нет, – выпаливает Эми. – Меня только что пытались убить и попытаются снова. Мне нужно, чтобы рядом был человек, которому я могла бы доверять. К сожалению, кроме тебя, у меня никого нет, так что приготовься.

– Тебя пытались убить?

– Да, – говорит Эми. – Бывший морской котик. И, кажется, буквально только что в нас стрелял кто-то из местных копов.

Только этого ему не хватало. Неужели нельзя никак помочь Эми, никуда не уезжая? Зачем ехать в Америку? Все ответы в Летчуэрт-Гарден-Сити. Чутье его еще никогда не подводило.

– Я благодарен тебе за доверие, – говорит он, – но я уже староват для Америки. Ты бы лучше попросила кого-нибудь из своих коллег из охранного агентства. А я останусь здесь и сделаю что смогу. У меня есть интернет.

Стив снова смотрит на БМВ. Надо скорее отсюда убираться.

– И Бандита оставить не с кем, – добавляет он.

– За ним Маргарет может присмотреть.

Эми, кажется, злится. И с чего бы? Это же не ее просят прилететь в Америку. Она едет в машине в компании знаменитой писательницы, а он находится на месте ужасного преступления! Вот она, например, когда в последний раз была на месте убийства?

– Слушай, ничего не обещаю, – наконец отвечает он, – но я могу посмотреть билеты дома на компьютере. Может, на следующей неделе будут рейсы со скидкой? А вдруг к тому времени твои проблемы решатся сами собой?

– В Фарнборо тебя будет ждать самолет. Частный. Это самолет Рози.

– Погоди, – говорит Стив, – в Фарнборо? А там парковка есть?

– За тобой заедет машина. И отвезет прямо к трапу.

– Погоди…

– Мне правда нужна твоя помощь, Стив, – умоляет Эми. – Пожалуйста, сядь на этот самолет.

– Мне надо поду…

– А что сказала бы Дебби?

Стив прекрасно знает, что сказала бы Дебби. Она прямо сейчас нашептывает это ему на ухо. Ему становится не по себе.

Но потом он чувствует кое-что еще: странное и непривычное. Неужели волнение? Оттого что кому-то он нужен? Что кто-то не может без него обойтись? И трепет при мысли о предстоящей опасности? Нет-нет, должно быть, у него просто шок.

– А там аллигаторы есть?

Стив слышит, как Эми спрашивает Рози об аллигаторах, и та отвечает: «Да, да, огромные».

Если Стив улетит в Америку, придется перенести доставку полок. Полчаса висеть на телефоне с кол-центром. И никаких спагетти болоньезе в «Медной обезьяне» сегодня.

Но хуже всего, что убийств уже четыре. Или пять, если прямо сейчас он находится на месте преступления.

– Стив, мне нужен тот, кому можно доверять, – повторяет Эми. Она притихла. Знает, что он у нее на крючке. – Я должна раскрыть эти убийства, а одна я не могу. Только мы вдвоем с этим справимся.

– Но мы же не раскрываем убийства, – возражает Стив.

Он слышит, как Эми улыбается.

– Значит, придется начать.