Когда они проехали по эстремадурскому шоссе всего несколько сотен метров, Сарате указал ей на стоявшее у самой дороги здание. Глядя на такие дома, Элена всегда задавалась вопросом, как можно выдержать круглосуточный грохот машин, как люди селятся в таких местах и не сходят с ума?

– В этом доме я когда-то жил.

Его хриплый голос нарушил напряженную тишину. С тех пор как Сарате узнал о существовании хакера Арица и о том, что тот сможет взломать пароли на личном компьютере Адольфо Рокаморы, его охватило тревожное ожидание. Все его мысли сосредоточились на том, чтобы раскрыть секреты мужа Мириам. В поисках Аркади Ортиса Сарате был готов ухватиться за любую зацепку.

– Ты мне никогда об этом не говорил, – удивилась Элена.

– Это длилось недолго, всего несколько месяцев. Внутри шум слышен не так сильно, как кажется снаружи. Или к нему привыкаешь, не знаю. Я жил здесь еще до моих попыток пройти конкурс на должность полицейского и до того, как поступил на юридический.

– Тебе нужно было закончить учебу.

– Мне многое нужно было сделать из того, чего я не сделал… Скажем так… потеряв отца, я превратился в довольно трудного ребенка. Не сказать, чтобы прежде он всегда был рядом. Я имею в виду отца. Он приезжал и уезжал, подолгу отсутствовал, и теперь я знаю почему: наверное, его внедряли в разные бригады… Я скучал по нему, но знал, что он вернется, и это давало мне… не знаю, ну… какую-то уверенность в жизни. Когда он умер, я много всего наворотил, а отыгрывался на матери, как будто она была в чем-то виновата, и в конце концов ушел из дома. Эта квартира оказалась единственным местом, где мне удалось поселиться вместе с чилийцем, который якобы умел выравнивать чакры, и с галисийцем, торговавшим гашишем в Западном парке – там, где канатная дорога. По иронии судьбы, окончательно не сбиться с пути мне помог Сальвадор Сантос. Наверное, его мучила совесть. Не шевельнув пальцем для отца, он кое-что сделал для меня.

– А где вы с мамой жили прежде?

– В разных местах. В Алуче, в Усере, на Браво-Мурильо… Мы часто переезжали.

Их жизни сильно отличались. Элена никогда и ни в чем не испытывала нужды, ей были доступны большие возможности: Чамбери, платные школы, путешествия по всему свету, частные университеты, продолжительное пребывание в Италии, – воспитавшие в ней мятежную и скрытную личность – возможно, для борьбы с несправедливым устройством мира. А Сарате, наоборот, провел молодость среди совсем простых людей, хотя до настоящей бедности никогда не доходил.

– Мама так и не вышла больше замуж, но парочка ухажеров у нее все-таки была. Один мне очень нравился. У него был магазин скобяных товаров, и по воскресеньям он водил меня на футбол болеть за «Атлетико». Сам я болел за «Мадрид», но помалкивал.

– Я и не знала, что тебе нравится футбол.

– Мне всегда больше нравилось играть с коллегами в парке, чем наблюдать игру по телевизору.

Сарате продолжал рассказывать о своей юности, о бунтарском характере сироты, убедившего себя в том, что его отец был героем, которого убили преступники, о злости, мешавшей ему на чем-то сконцентрироваться до тех пор, пока он не решил пойти работать в полицию.

– К сожалению, мама умерла и не успела узнать, что я изменился, стал нормальным человеком. А я не успел попросить у нее прощения за то, что не был хорошим сыном.

– Ты уверен, что исправился и стал нормальным человеком? – засмеялась Элена.

Сарате натянуто улыбнулся, и Элена поняла, что весь этот разговор о себе он затеял только ради того, чтобы приглушить томившее его лихорадочное нетерпение. По мере приближения к долине Херте он нервничал все сильнее. За несколько километров до цели он начал беспокойно подергивать ногой, не находя уже удовольствия в компании Элены.

Городок Кабесуэла-дель-Валье считается самым большим в долине Херте, хотя количество его обитателей едва ли превышает пару тысяч человек. Весной, когда цветет вишня, сюда приезжает много народу, но в начале января здесь прохладно, красиво и уютно, как бывает в тех местах, в которых хочется остаться жить. Точного адреса они не знали, но не сомневались, что старожилы им обязательно подскажут, как найти поселившихся в городке недавно мать и сына. Нужную информацию они получили в табачной лавке на улице Пласенсиа. Продавщица ответить им не смогла, зато один из покупателей вспомнил, о ком идет речь.

– Да, те двое, что приехали сюда недавно. Они живут напротив гостиницы, на улице Кура.

Он направил их в очень живописный и тихий квартал. Отлично сохранившийся дом, в котором жили Ариц и его мать, был построен в типичном для этого региона стиле, с балконом и портиком, служившим жильцам укрытием и от дождя, и от жары. Со вкусом обставленный мебелью местного производства, внутри он имел все необходимые удобства.

– Мой сын сейчас в полном порядке. Компьютер даже не включает, ходит гулять в горы…

Алисия встретила их немного настороженно, но очень быстро оттаяла. Элена представилась ей близкой подругой Марьяхо, о смерти которой пришлось упомянуть.

– Они не хотели, чтобы Марьяхо сообщила нам о своих находках, но, может быть, не все их тайны ушли вместе с ней в могилу. Кое-что может оказаться в этом компьютере. Но файлы защищены. Помочь в таком деле нам может только Ариц.

– Арицу необходим покой. Пожалуйста, поймите! Он только что вышел из тяжелого рецидива болезни…

– Я понимаю, – кивнула Элена. – Мы, конечно, ни в коем случае не хотим причинить ему вред и приехали только потому, что у нас нет другого способа найти убийц Марьяхо.

– Где этот компьютер?

Алисия первой обернулась к лестнице, с которой донесся вопрос. На ней стоял растрепанный и одетый в заляпанную футболку Ариц.

– Ты уверен, сынок?

– Марьяхо была мне другом. Я сейчас принесу свой компьютер.

Он вернулся с довольно заурядным, покрытым наклейками ноутбуком, из-за долгого использования казавшимся древним и обшарпанным. Элена и Сарате ожидали увидеть что-то более современное, но тут же вспомнили старье, которое Марьяхо складировала в своем «шалмане», – все те полуразобранные устройства, казалось, годившиеся только для сдачи в утиль, но на самом деле очень мощные. Ариц порылся в ящике в поисках нужного провода, чтобы подключиться к компьютеру Адольфо Рокаморы. Несколько минут они наблюдали, как он буднично и довольно рассеянно стучит по клавишам.

– Здесь ничего нет. Только один зашифрованный файл, но это ерунда. Плевое дело.

Постучав по клавишам еще немного, он отсоединил провод и повернул компьютер Рокаморы экраном к Элене.

– Вот этот файл. Называется «Операция Passarinho». По-моему, на португальском это значит «птичка».

Элена взялась за просмотр файла.

– Что там? – нетерпеливо спросил Сарате.

– Подожди, не спеши.

Она продолжала листать электронные страницы.

– Адрес квартиры где-то в Порту.

– Чьей квартиры? Кто там живет? Там что-нибудь сказано об Ортисе?

– Чертеж принадлежащего компании «DeAr International» самолета. Расчет экономического ущерба. Черт!..

Элена в ужасе поднесла руку к губам.

– Что там такое? – воскликнул Сарате, пытаясь заглянуть в экран через ее плечо.

– Здесь список людских потерь. Пять жертв. Я ничего не понимаю.

– А вот фальшивый паспорт. Элена, ты только посмотри на фотографию!

Сарате ткнул пальцем в отсканированный документ на имя Даниэля Сильвейры Родригеса. В нем не было бы ничего подозрительного, если бы не фотография. Элена похолодела.

– Это Гальвес.

– Вот сволочи! Он жив! Они поручили Рокаморе разработать план инсценировки его смерти.

– План, который включал в себя уничтожение самолета и гибель пяти человек!

Да, дело обстояло именно так. В списке сопутствующего ущерба фигурировали пять имен: пилота, второго пилота, двух стюардов и какого-то несчастного, который в обгоревшем виде должен был сойти за Гальвеса. Элена достала мобильный телефон и позвонила Мириам.

– Мой муж спланировал, как вывезти Гальвеса из Испании и инсценировать его смерть?

– Похоже на то.

– Пришли этот файл на мою электронную почту.

– Не знаю, поняла ли ты самое худшее. В ходе этой операции были принесены в жертву пять человек.

Из телефонного динамика долго не доносилось ни звука. Элена без труда могла себе представить, какой ужас испытала инспектор Вакеро, узнав, что ее муж – настоящее чудовище, и за несколько секунд пересмотрев всю свою семейную жизнь через призму этого открытия.

– Как я могла быть такой идиоткой?

– Не вини себя, Мириам.

– Он никогда больше не увидит моих детей. Никогда.

– Как нам поступить с этой информацией?

– Мы едем в Порту, Элена. Все вместе. Мы поймаем Гальвеса и привезем этого ублюдка в Испанию, даже если для этого нам придется тащить его за яйца!