В Кайто я вернулась ранним вечером.

Не то чтобы я вняла предупреждению Канэды и подчинилась. Никакие угрозы не заставили бы меня вот так отказаться от расспросов – просто я за сегодня прошла большую часть своего списка, рассчитанного на несколько дней. Это означало, что мое расследование так и не сдвинулось с мертвой точки. Быстрее я закончила только потому, что почти никто не захотел со мной даже разговаривать, а еще раз встретиться с Мако так и не получилось.

На закате, когда я стояла, расстроенная, у станции Тикуно, пришло сообщение от Нагисы, в котором он спрашивал, как все прошло. Сам студент искал информацию о Каваките – том самом погибшем парне Хины, и мы договорились встретиться в Кайто, чтобы обменяться результатами своих изысканий. Правда, мне рассказывать было особо нечего.

Место нашей встречи, выбранное Нагисой, находилось рядом с тем зданием, в котором располагался головной офис «Бара Тикуно». Можно сказать, что та самая высотка была у нас буквально под носом. Встречались мы не в сетевом ресторанчике, а в модном кафе, так что я несколько побаивалась входить в это заведение. Наверняка тут даже чашка кофе стоит дорого.

Небрежно одетый Нагиса выделялся на фоне одетых в строгие костюмы посетителей кафе, располагавшегося в деловом квартале. Он сидел у окна, положив локти на стол, и смотрел на улицу. Я села напротив парня и, сделав заказ, обратилась к нему:

– Удалось что-нибудь узнать о Каваките?

Сама я результатами похвастаться не могла, поэтому и решила начать разговор первой.

Кавакита Хироси – это тот самый бывший парень Хины. Именно его смерть послужила поводом для обвинений в мошенничестве со страховкой. Нагиса занялся поисками доказательств, которые помогли бы эти подозрения развеять.

– Кое-что я разузнал, – на этих словах студент наконец повернулся ко мне, – вот только ничто из того, что я слышал, невиновность Кобаяси Хины не доказывает.

Похоже, сегодня мы оба не продвинулись ни на шаг вперед.

– На момент смерти Каваките было тридцать семь лет. Он работал поваром в ресторане, но за три года до смерти уволился и открыл свой собственный итальянский ресторанчик, в котором со всем справлялся в одиночку.

Я снова удивилась. По фотографии, которую показал Нагиса, я поняла, что Кавакита старше Хины, но даже не предполагала, что настолько – их разделяло более двенадцати лет. Сначала Домори, потом этот Кавакита – смотрю, Хине нравились мужчины постарше. Стоп. А вдруг проблема была совсем не в ее предпочтениях? Ведь по возрасту партнеры Хины были как раз близки к ее клиентуре… Все-таки она работала страховым агентом, а молодые люди не так уж часто задумываются о страховании жизни.

И мои умозаключения тут же подтвердились.

– С Кавакитой Хина познакомилась во время визита в его ресторан по работе. Страховку жизни он тоже оформил почти одновременно с началом отношений с твоей сестрой. Она же значилась получателем страховой выплаты. А через полгода Кавакита погиб, и компенсация по страховке была выплачена в полном объеме.

– Это вполне может быть простым совпадением.

– Неопровержимых доказательств того, что Кобаяси Хина совершила убийство ради страховки, действительно нет. Но в деле Кавакиты и правда уж слишком много подозрительных совпадений.

Ненадолго прервавшись и посмотрев в окно, студент продолжил:

– Во-первых, тот самый несчастный случай, послуживший причиной смерти Кавакиты, сам по себе совсем не такой простой, как какая-нибудь авария. Он сорвался с большой высоты где-то высоко в горах. Я выяснил, что он решил провести выходной в горах, но, по всей видимости, поскользнулся на камнях и упал. Тело обнаружил на следующее утро другой альпинист, так что свидетелей у нас нет. Но знакомые Кавакиты утверждают, что не слышали, чтобы он увлекался альпинизмом.

– А вдруг он спонтанно решил в горы сходить?

– Вполне возможно. К слову, Хина с ним в горы не ходила. Но неизвестно, есть ли у нее алиби на момент смерти Кавакиты.

То есть все решили, что Хина попросту столкнула Кавакиту с обрыва, чтобы получить выплаты по страховке? А не слишком ли скоропалительные выводы?.. Я хотела было возразить, но Нагиса заговорил раньше:

– А еще совершенно непонятно, почему Кавакита выбрал получателем выплат именно Кобаяси Хину.

– А разве не потому, что у него не было семьи?

Судя по информации в СМИ, у холостяка Кавакиты не было ни родителей, ни братьев или сестер и даже с единственной родственницей – двоюродной бабушкой – он не был особо близок.

– В таких случаях обычно страховку вообще не оформляют. Зачем, если твоя смерть никого не лишит средств к существованию? Если бы он хотел помочь своей девушке и заключить какой-нибудь контракт с ее фирмой, то лучше было оформить себе страховую пенсию. Кавакита же выбрал пакет, включающий страховку на случай пожара, но даже так непонятно, зачем было оформлять страхование жизни. Кто же оформляет страховку жизни в пользу человека, с которым только-только начал встречаться и о свадьбе речи не идет?..

– А вдруг они с самого начала отношений мечтали о свадьбе?

– Даже если так и было – у Кавакиты просто не было лишних денег на недешевую страховку. Он взял огромный кредит, чтобы открыть ресторан, и едва справлялся со своим бизнесом. Тут еще пандемия началась, а чтобы быть успешным ресторатором в таких условиях, одних кулинарных навыков недостаточно. Слышал, все было настолько плохо, что ему лучше было и вовсе подумать о закрытии ресторана. Тут уж всякому очевидно, что вместо оформления дорогой и бесполезной страховки лучше было хотя бы частично закрыть кредит. И все равно Хина заставила Кавакиту оформить страхование жизни, да еще и назначить ее получателем страховой выплаты. Получается, она или уговорила его подписать бумаги, или вовсе заключила договор без его ведома. – Нагиса сделал глоток кофе. – А если так, то она была та еще штучка. В таком случае несложно вообразить, что подобная мерзавка вполне способна была и убить ради денег.

– Подожди, – влезла я, – а не мог ли Кавакита покончить с собой?

Бизнес у него шел тяжело, так что… Мысль довольно странная, но ведь если удастся доказать, что Кавакита не стал жертвой несчастного случая, а решил добровольно уйти из жизни, то и к Хине будут относиться иначе.

Однако Нагиса уверенно заявил:

– Точно нет. Я слышал, что перед инцидентом, а вернее, после начала отношений с Хиной, Кавакита стал смотреть на жизнь гораздо оптимистичнее. Он долго страдал из-за убыточности ресторана, но Хина как будто подбадривала его, так что в последнее время он заметно повеселел. Кавакита всерьез намеревался как-нибудь восстановить бизнес. Поэтому все его знакомые в один голос твердили, что покончить с собой он никак не мог. Все признали его смерть несчастным случаем, и именно поэтому деньги по страховке были выплачены немедленно, что невозможно в случае самоубийства клиента, ведь, если оно происходит в течение двух-трех лет после заключения договора, деньги не выплачиваются вовсе.

Значит, Хина получила целых тридцать миллионов иен по страховке и ни слова мне не сказала!

– Если же предположить, что Хина, как ее и подозревают, убила Кавакиту ради получения денег по страховке, то ей нужно было инсценировать несчастный случай. Причем так, чтобы он ничем не походил на самоубийство. И тогда вся та поддержка, что она оказывала Каваките, находившемуся на грани отчаяния из-за проблем в бизнесе, обретает совсем иной смысл…

Я помотала головой, не желая больше это слушать. Что бы я ни делала, разговор уходил в неприятное для меня русло, не давая мне приблизиться к той истине, в которую я верила.

– Короче говоря, мне не удалось выяснить почти ничего такого, о чем еще не говорилось в СМИ. А как дела в Тикуно? – спросил Нагиса.

Я снова покачала головой:

– Я поспрашивала у местных, но ничего не выяснила. В городе все на стороне Домори. А еще Канэда мне угрожал.

– Канэда?..

Я в общих чертах поведала о том, как прошли мои беседы с жителями Тикуно.

– Что ж, вот и телохранитель шефа Домори нарисовался… Говорят, этот мужик что угодно ради босса сделает. Естественно, он никак не мог не обратить внимания на появление сестры ненавистной Кобаяси Хины. Так, говоришь, он тебе угрожал?

– Правда, ничего конкретного он не сказал.

– Получается, даже такой горилле хватило мозгов подобрать слова так, чтобы не схлопотать обвинение в угрозе жизни. Ладно, как минимум можно быть уверенным, что Канэда сегодня находится в Тикуно. Очень удобно – самое время действовать!

Нагиса протянул руку к лежавшему на столе счету.

– Что, прямо сейчас?..

Я посмотрела на него. Я еще не выпила свой кофе, а студент уже поднялся с места.

– Да, у них как раз скоро кончится совещание.

* * *

В офисном квартале, начинавшемся за дверью хорошо освещенного кафе, тоже было светло как днем, несмотря на ночное время.

– Мы оба уже поняли, что нет смысла расспрашивать каждого, кто хоть как-то связан с этим делом, – так мы вообще никогда не закончим. Остается только поговорить с непосредственным участником событий, – пояснил Нагиса, когда мы, расплатившись, покинули кафе. – А значит, нам, как ты и предполагала с самого начала, нужно побеседовать с самим Домори. Раз записаться к нему официально не получается – попробуем поговорить с ним напрямую.

Пока студент занимался своей частью исследования, он нашел в интернете аккаунт одной женщины. Свое настоящее имя она скрывала, но по последним постам удалось выяснить, что эта женщина – сотрудница головного офиса «Бара Тикуно». Внимательно прочитав посты на страничке, Нагиса узнал, что директор Домори сегодня присутствует на совещании в головном офисе. Итак, мы решили на этом закончить с расспросами и поспешили в офис «Бара Тикуно».

– Совещание идет уже почти три часа. Скоро оно закончится, и тогда Домори выйдет из здания.

Судя по всему, Нагиса нарочно выбрал место у окна и в ожидании меня наблюдал за выходом из интересующей нас высотки. И во время нашей беседы он то и дело поглядывал в окно ровно с этой же целью.

– Домори наверняка сразу же сядет в такси или служебную машину, так что времени у нас будет совсем мало. Думаю, будет лучше, если его окликнешь ты. Сразу же представься и скажи ему, то ты сестра Кобаяси Хины. Домори наверняка увидит тебя впервые – от встреч-то он отказывался. Для начала надо посмотреть на его реакцию.

– Хорошо, – кивнула я.

– А еще – передай ему вот это. – Нагиса протянул мне сложенный в несколько раз обрывок бумаги. – Я записал твои контактные данные. Даже если Домори согласится поговорить, вряд ли будет удобно устроить беседу прямо здесь. Дай ему свой номер телефона – тогда он непременно свяжется с тобой позднее… О, а вот и он!

Я обернулась и посмотрела на здание. Четыре или пять человек, сгрудившись, шагали по направлению к выходу. Мужчина в центре, наверное, и был Домори. Как и на видео в интернете, он был худым и носил деловой костюм. Он шел, весело беседуя о чем-то с коллегами. Похоже, сотрудники решили проводить шефа после совещания.

Наконец-то я увидела бывшего парня Хины. Я просто не имела права упустить такой шанс!

Прежде чем Нагиса успел толкнуть меня вперед, напомнив, что пришло время действовать, я сама быстрым шагом направилась к зданию. Мне никогда не приходилось громко окликать кого-то в присутствии посторонних людей, но я решительно открыла рот и крикнула:

– Господин Домори!

Вся небольшая группа разом обернулась ко мне. Я встретилась глазами с все еще улыбавшимся Домори, которого мой оклик застал посреди разговора.

– Меня зовут Кобаяси Мио.

Глаза директора на миг широко раскрылись, и я убедилась, что он совершенно точно меня услышал.

– Я старшая сестра Кобаяси Хины.

– Сестра Хины…

– Да. Мне нужно с вами поговорить.

С этими словами я подошла ближе. На лице Домори, становившемся все больше и четче по мере приближения, отражалось только искреннее удивление. Он попытался что-то сказать, но тут вдруг раздался сердитый голос:

– Шеф!

Голос этот был мне знаком, и я невольно вздрогнула. Из здания выбежал настоящий гигант.

– Такуя.

Домори обернулся на голос друга детства. Смотрю, директор зовет своего помощника по имени.

– Ну чего ты там застрял? Забыл, что у тебя на сегодня есть планы?

Канэда бранил Домори, ничуть не стесняясь окружающих. Стоявшие рядом сотрудники разом съежились от его грозного взгляда, как потревоженные актинии. И только один Домори сохранял расслабленное спокойствие.

– Но она же хотела поговорить, – ответил он.

– Очередная журналюга, нечего на нее время тратить.

Канэда бесцеремонно толкнул шефа в плечо. Мне показалось, что таким образом он пытался вытеснить меня из поля зрения предпринимателя. И именно в этот момент, как нарочно, подъехало такси – наверняка именно на нем и должен был уехать Домори.

Нельзя было позволить ему просто сбежать!

– Господин Домори! – крикнула я как можно громче. – Пожалуйста, выслушайте меня! Моя сестра вовсе не такая, как говорят журналисты!

– Езжай.

Канэда подтолкнул директора к машине.

– Но, Такуя…

– Езжай давай, кому говорю! А вы чего встали?!

Его грозный окрик заставил стоявших рядом работников зашевелиться. Они окружили начальника, словно загораживая собой, и усадили в такси. Домори тут же отдалился от меня и вскоре совсем исчез из виду – машина умчалась, взревев двигателем, а я осталась один на один с Канэдой.

Я невольно напряглась, но телохранитель предпринимателя, бросив на меня пронизывающий взгляд, ушел обратно в здание. Наверняка он просто не мог позволить себе запугивать меня здесь, в деловом квартале, где даже ночью полно прохожих. Остальные сотрудники тоже сразу же повернулись ко мне спиной и зашагали следом за Канэдой.

Вокруг снова стало по-вечернему тихо.

– А это не так просто, как хотелось бы… – услышала я тихий возглас Нагисы, уже снова стоявшего у меня за спиной.

– Прости, – извинилась я.

В итоге из Домори не удалось вытянуть ни слова. Не получилось даже передать ему листок с моими контактными данными.

– Ну что, на сегодня хватит, – сказал Нагиса, не выказывая особого расстройства, и направился к станции.

Чем ближе мы подходили к станции, тем меньше становилось белых офисных фонарей, постепенно сменявшихся желтыми огнями кафе и ресторанов. Пьяных посетителей баров на улице тоже становилось все больше. Нагиса, уворачиваясь от подвыпивших прохожих, пробурчал:

– И все-таки что с ним не так?..

– С ним?

– Да с Канэдой.

После этих слов я наконец осознала, насколько странным было его появление у офиса.

– Что он делал в головном офисе? Ты же видела его в Тикуно уже после обеда, так?

– Так.

– Он, конечно, мог смотаться в Тикуно одним днем, как ты, но тогда получается, что ему надо было здорово поторопиться. Я наблюдал за входом в высотку часа три, но ни разу не видел Канэду. Получается, он вернулся еще раньше. Почему он так торопился? Можно, конечно, предположить, что он хотел обязательно попасть на совещание…

Я поняла, что хотел сказать Нагиса. Наверняка он предположил, что Канэда рванул в Кайто из-за меня. Он хотел во что бы то ни стало помешать мне встретиться с Домори.

Если это так, то почему же Канэда так занервничал?

Я хотела было спросить, что Нагиса думает по этому поводу, но он, до сих пор шедший рядом, вдруг куда-то испарился. Да, теперь я двигалась по улице в одиночестве. В тот же миг, когда осознала это, я ощутила сильный удар в грудь.

Не удержавшись на ногах, я плюхнулась на землю. Почувствовав холод асфальта, я рассеянно подняла глаза, чтобы осмотреться. Передо мной возвышалась черная тень, судя по габаритам – мужская. В голове пронеслись последние воспоминания. Этот мужчина был одним из толпы прохожих, шедших нам навстречу. Похоже, он меня и толкнул.

Но хуже того, незнакомец склонился ко мне, размахивая кулаками. Сейчас ударит!.. Я рефлекторно отклонилась назад, но уперлась спиной в стену здания. Меня уже загнали на край дороги.

Я зажмурилась. Послышался глухой звук, похожий на тот, с которым бросают на землю тканевый мешок. Боли не было. Открыв глаза, я увидела, что Нагиса скрутил нападавшего. Похоже, это студент оттащил от меня мужчину. Нападавший застонал от сильного удара коленом, полученного от парня. На первый взгляд могло показаться, что студент победил, но…

– Сзади! – закричала я.

За спиной парня возникли еще две тени – нападавший был не один. Мужчины одновременно набросились на Нагису, моментально дезориентировав его. Студент отбивался руками и ногами, но что он мог сделать сразу с тремя противниками? Нападавшие наносили удар за ударом, и, когда с лица Нагисы слетела маска, я увидела, что оно исказилось, будто сделанное из глины.

– Прекратите!

Сердце сжалось от страха. Нас точно изобьют до полусмерти…

Вдруг что-то сверкающее со звоном упало рядом с нападавшими. Когда я посмотрела вниз и поняла, что это было, в жилах застыла кровь – на асфальте лежал нож. Трое незнакомцев решили убить нас.

– Кто-нибудь! – Я оглянулась вокруг. – Помогите!

На дороге у станции были люди, однако ни один из них так и не подошел к нам. Прохожие бросали любопытные взгляды в нашу сторону, но с безразличным видом шагали дальше. Должно быть, они решили, что произошла очередная драка местных пьяниц.

– Помо…

Я снова попыталась позвать на помощь, но первый из троих нападавших схватил меня за шею. Стало невыносимо трудно дышать. Я попыталась освободиться от его железной хватки, но пальцы мужчины даже не дрогнули.

Неужели я вот так и умру?..

Сознание постепенно тускнело. Краем глаза я видела, как Нагиса с распухшим от ударов лицом еще продолжает сопротивляться. Но шансов у него, как ни посмотри, не было никаких.

Ну как же так!..

Я ничего не соображала, а сил на сопротивление совершенно не осталось.

Вдруг до меня донесся какой-то очень громкий звук, становившийся все ближе.

В легкие внезапно ворвался свежий воздух. Он воскресил угасшие было чувства, и звук сразу стал отчетливым, и я смогла наконец разглядеть, что творится у меня перед глазами. По улице разносился вой полицейской сирены. Трое мужчин, услышав его, помчались по темному переулку в противоположном направлении. Они быстро добежали до угла и мигом скрылись из поля зрения.

Мы спасены!

Я закашлялась и вместе с тем отчетливо поняла: кто-то из безразличных с виду прохожих все-таки догадался сообщить о происходящем в полицию, и именно поэтому сюда приехала патрульная машина. Похоже, нападавшие подумали так же и, отпустив нас с Нагисой, решили сбежать с места преступления.

Впервые в жизни я была от всей души благодарна стражам порядка.

– Эй, – окликнули меня вдруг.

Ко мне подошел уже успевший подняться на ноги Нагиса.

– Надо поскорее убраться отсюда, – сказал он, шевеля разбитыми в кровь губами.

Мне захотелось дать ему зеркало.

– Но мы же жертвы нападения… – запротестовала я.

– Для них – нет.

– Да что ты такое говоришь! Очевидно же, что…

– В любом случае с полицией лучше не связываться – нам лишние неприятности сейчас абсолютно ни к чему.

Пока мы так препирались, сирена внезапно стала тише. Пока я думала, почему это произошло, вой стал еще тише и постепенно вовсе исчез вдали.

– А, так они не сюда ехали, – сказал Нагиса, без сил глядя в ночное небо.

Мы наконец поняли, что заблуждались – полицейские ехали не сюда, их вызвали по какому-то другому делу, и здесь машина оказалась по чистой случайности. Но вой сирены спас нас, к счастью спугнув нападавших, которые сделали тот же ошибочный вывод, что и мы.

Вокруг воцарилась прежняя тишина, и Нагиса, поднявшись на ноги, сказал:

– Ну что, по домам?

Меня удивило, что он вел себя так, словно ничего не случилось.

– А в больницу не пойдешь, что ли? Надо бы показаться врачу.

– Я цел.

– Но это же невозможно!

Трое мужчин сильно избили парня. На самом деле его лицо так опухло от ударов, что напоминало заплесневелый хлеб. Даже смотреть на него было больно.

– Да не так уж все и плохо. А вот те трое точно отправятся в больничку.

Услышав это, я удивилась еще раз, но уже по другому поводу: Нагиса сейчас напоминал мне младшеклассника, упорно не желающего признавать поражение.

Я вспомнила, как дрался Нагиса. Не было похоже, чтобы он изучал какие-то боевые искусства, – как по мне, парень просто наугад размахивал руками и ногами, но как-то умудрялся отбиваться с поразительной точностью, да еще периодически успевал посмеиваться! Никогда не могла понять, почему эти мальчишки, независимо от возраста, всегда так рады подраться.

– И все-таки лучше бы показаться врачу на всякий случай…

– Да говорю же – не надо!

Шагал он быстро, так что, по всей видимости, серьезных травм студент и впрямь не получил. Стоило выдохнуть с облегчением – и все мое сочувствие мигом испарилось, уступив место возмущению.

– Как ты можешь быть таким спокойным?! На нас же буквально только что напали!

– А чего мне беспокоиться? – Нагиса прищурил глаза под распухшими веками. – Я сразу понял, что они не собирались нас убивать, просто припугнуть хотели. Очевидно же, что этих троих подослал Канэда.

В принципе, я тоже подумала, что нападение организовал именно он. Днем Канэда предупредил, чтобы я не приближалась к Домори. Я в этот же вечер нарушила поставленное им условие, так что Канэда просто решил наказать меня.

Но все равно!

– А тебе не кажется, что с ним что-то не так?

Понятно было, что телохранитель Домори старается отдалить меня от шефа. Но не слишком ли жестко он действует? Я всего лишь окликнула предпринимателя у головного офиса, а Канэда уже натравил на меня каких-то бандитов. Нормальные люди так делать не стали бы…

– У меня такое ощущение, что в «Баре Тикуно» именно Канэда отвечает за все, что связано с делом моей сестры.

Похоже, Нагиса думал так же. Он молча ожидал продолжения моего монолога.

Когда я окликнула Домори у офиса, он был искренне удивлен. Но он не стремился отделаться от меня – даже наоборот, был вполне настроен побеседовать. Однако тут вклинился Канэда и силой усадил предпринимателя в такси, заставив поскорее уехать. К тому же Канэда сказал директору, что я журналистка. При этом он знал, что в родном городе предпринимателя, Тикуно, я представлялась сестрой Хины. То есть громила прекрасно знал, кто я такая, и намеренно врал Домори.

А еще, во время моего первого визита в офис компании мне не просто отказали во встрече с директором, но даже не позволили ничего ему передать. Я думала, что это было распоряжение самого Домори, но, по всей видимости, это не так. Тогда в головном офисе был и Канэда. Вдруг это именно он решил помешать мне встретиться с шефом?

Из-за вмешательства своего телохранителя Домори до сих пор даже не знал, что с ним хочет встретиться сестра Кобаяси Хины. Вот почему он так удивился, когда я его окликнула, и его удивление не выглядело наигранным.

Почему Канэда так упорно скрывал мое существование от Домори?

Мне начало казаться, что именно бритоголовый телохранитель может стоять за всей этой шумихой с подозрениями в адрес Хины. Может быть, Канэда, к примеру, метил на место Домори? Да, Домори возглавляет компанию, но я уверена, что это во многом заслуга Канэды. Основанное общими усилиями предприятие добилось неожиданно большого успеха, а когда дело касается выгоды, могла пошатнуться и самая крепкая дружба.

А вдруг Канэда просто использовал Хину для своего грязного замысла? Может быть, это именно он заключил тот договор страхования жизни, который потом разорвал Домори. Но Хина, которую он назначил бенефициаром, поступила не так, как ему хотелось, вот Канэда ее и устранил…

Я рассказала обо всех этих мыслях Нагисе, невольно торопясь, но он отреагировал весьма холодно:

– Но это же всего лишь твои предположения. Чтобы убедить в чем-то других людей, нужна рациональность.

– Но…

Я хотела было продолжить спорить, но, посмотрев на лицо собеседника, умолкла.

Мы шли не так уж и быстро, а Нагиса уже запыхался. Он пытался делать вид, что все в порядке, но на самом деле наверняка едва стоял на ногах от боли и усталости. Если подумать, то я осталась почти невредимой только потому, что он один сражался со всеми нападавшими одновременно. Я просто не имела права его задерживать. Лучше бы ему поскорее вернуться домой и как следует отдохнуть.

Мы какое-то время шли молча, а потом расстались у входа на станцию.

– Я напишу, – сказал Нагиса и тут же растворился в толпе едущих по домам пассажиров.

Как только я зашла в вагон и опустилась на сиденье, из груди у меня сам собой вырвался тяжелый вздох. Это был длинный и трудный день. Я по привычке достала телефон и увидела уведомление о новом сообщении. Сообщение было совсем коротким и пришло с незнакомого номера примерно десять минут назад.

Текст короткого послания заставил меня сдвинуть брови. «Я хочу поделиться кое-какой информацией» – вот все, что там было написано.