Когда я доставала из сейфа телефон и кошелек, сзади послышался голос:

– Извините.

Обернувшись, я увидела стоявшего у входа в комнату отдыха Киримию. Сегодня в клубе работали только мы двое.

– Ну как вы, привыкли к нашей работе?

– Да, – ответила я.

Со временем даже я приноровилась к работе волонтера в «Послешкольном клубе». Я стала чувствовать себя гораздо увереннее, особенно в те дни, когда в клубе не было Марин.

– Правда, я даже не знаю, что бы я делала без помощи Хиро.

– Он состоит в нашем клубе дольше всех остальных, да еще и приходит чуть ли не каждый день. Заметили, что он очень инициативный и часто берет на себя роль лидера?

– Да. Другие ребята тоже помогают, это не может не радовать!

– Ребята и правда молодцы, – сказал Киримия со вздохом, тоже доставая свои вещи из сейфа. – Видите ли, среди участников клуба немало детей с непростыми семейными обстоятельствами… Родители вынуждены работать допоздна, детей им оставить просто не с кем, и дело тут не только в самой по себе занятости на работе. Из-за бедности или плохих отношений с родственниками родителям не на кого положиться, так что ребята часто еще и чувствуют себя очень одиноко. Еще много семей, где папа или мама воспитывают детей в одиночку. А наши ребята умудряются как-то справляться…

– И впрямь молодцы.

В клубе действительно хватало постоянно нервничающих детей, по которым сразу видно, что им приходится нелегко. Поэтому, когда во время игры такой ребенок наконец начинал улыбаться, я радовалась не меньше его.

– Но ребенок не может все время справляться в одиночку. Ему необходима поддержка кого-то взрослого. Я искренне благодарен вам за то, что остались в клубе.

В глазах юноши светилась улыбка, и я тоже улыбнулась в ответ.

Я устроилась в клуб исключительно ради дополнительного заработка, но обрела место, где могла, играя с детьми, ненадолго обрести покой. Киримия сохранял все ту же любезность и вроде как пока не намеревался отказываться от моих услуг. Похоже, он все еще был не в курсе, что за мной по пятам гонятся журналисты. «Послешкольный клуб» стал единственным местом, где я могла не думать о деле Хины и связанных с ним проблемах.

– До свидания.

Мы попрощались и, заперев здание клуба на замок, разошлись.

Киримия ушел вглубь опытной рощи и наверняка потом выйдет через задние ворота. Я решила пойти в противоположном направлении – выйдя из рощи, я завернула за административный корпус. Это был кратчайший путь к главным воротам.

Опытная роща, наполненная ночной тьмой, была жутковатым местом, пугающим даже взрослого человека. Нужно быть очень внимательным – иначе можно было очень легко споткнуться и упасть. Но за административным корпусом было еще светло, а в окнах офиса на первом этаже горел свет. Похоже, кому-то пришлось остаться на работе допоздна. Может, это Канума до сих пор не закончил с документами?

Подойдя к будке охранника, я немного замедлила шаг и посмотрела в сторону главных ворот. Не увидев там толпу журналистов, я вздохнула с облегчением. Быстро покинув территорию университета, я дошла до станции и села на поезд, идущий в противоположную от дома сторону – мне предстояла встреча с таинственным незнакомцем, решившим поделиться информацией.

В ответ на пришедшее вчера вечером сообщение с предложением поделиться информацией я попросила неизвестного собеседника рассказать поподробнее. Написал он мне сразу же, и какое-то время мы общались.

Отправитель таинственного сообщения так и не представился и не сказал, о чем конкретно хотел бы мне рассказать. Но, учитывая время встречи, можно было предположить, что информация касалась дела Хины. К тому же собеседник поставил условие, что все сказанное им должно было остаться строго между нами, рассказывать кому-либо еще мне запретили. То есть даже если новые сведения могли помочь доказать невиновность моей сестры, то обнародовать их в любом случае было нельзя. Для меня это условие было весьма неудобным. Впрочем, и само сообщение вполне могло оказаться чьей-то злой шуткой.

Но я все равно решила поверить и поехать на встречу с незнакомцем. Ситуация казалась тупиковой. Вчерашние расспросы нам с Нагисой никакой полезной информации не принесли, и мало того, даже подвергли нас опасности. Единственный плюс сегодняшнего дня – пусть призрачная, но возможность получить новые сведения.

Незнакомец пожелал встретиться со мной лично и в качестве места встречи выбрал караоке-клуб с возможностью арендовать отдельную комнату, расположенный у станции Кайто. Значит, хотел побеседовать без лишних глаз и ушей. Собеседник попросил меня забронировать комнату на мое имя.

Я нарочно пришла в караоке с небольшим опозданием. Когда я спросила про интересующую меня комнату на ресепшене, оказалось, что она уже занята.

Интересно, кто же меня там ждет?.. Об этом я размышляла, продвигаясь по узкому коридору клуба, но эти размышления абсолютно ни к чему не привели – у меня не было ни единой версии. Может, это кто-то из опрошенных? Или кто-то совершенно посторонний, кого я ни разу не видела? Но если так, то откуда он узнал мой номер?

Я дошла до самой дальней двери и замерла на месте, а затем, слегка постучав, приоткрыла толстую тяжелую дверь. На диване сидел, широко расставив ноги, уже знакомый мне крупный мужчина. Я невольно удивилась вслух:

– Чего?..

– Заходи давай, – с недовольным видом сказал он.

А этот мужик вообще умеет вести себя как нормальный человек?.. Он постоянно мне угрожал, а тут вдруг решил поделиться информацией… Что он задумал?

Я смотрела на Канэду, не в силах вымолвить ни слова.

– Заходи уже и дверь закрой поплотнее, – снова повторил он, будто еще больше разозлившись.

Я медленно обернулась назад и вдруг встретилась глазами с Нагисой. Он держал в руках телефон и, само собой, тоже выглядел удивленным.

– Вот уж кого я точно не ожидал тут увидеть, – негромко произнес Нагиса, и тогда Канэда тоже его заметил.

– Об этом мы не договаривались, – произнес бритоголовый и поднялся с места. – Разговор отменяется. Я домой.

– Куда это ты собрался? – Нагиса вышел из-за моей спины и с самым вызывающим видом показал Канэде смартфон. – Я все заснял. Как думаешь, что будет с «Баром Тикуно», если я опубликую запись твоего контакта с сестрой Кобаяси Хины, которой ты к тому же обещаешь предоставить информацию по делу?

Студент, лицо которого после вчерашнего избиения было иссиня-черным от синяков, пристально смотрел на телохранителя Домори, и тот как будто лишился дара речи.

Договорившись о встрече с загадочным обладателем информации, я после долгих размышлений все-таки сообщила об этом Нагисе. В итоге мы встретились на станции Кайто и решили, что студент тоже придет в караоке-клуб. Это он предложил тайком заснять момент встречи с таинственным незнакомцем – так, по его мнению, будет легче вести переговоры.

– Почему бы нам всем дружно не поговорить?

Нагиса толчком распахнул дверь. Мы с ним вошли в комнатку, и Канэда, загнанный в угол, снова опустился на диван. Под его весом искусственная кожа сиденья жалобно заскрипела.

– Вот уж не думал, что ты можешь использовать такие грязные методы, – сказал, как плюнул, Канэда, глядя на нас с Нагисой, устроившихся на диване напротив.

– Я просто пытаюсь защитить себя, – ответила я. – Опасно встречаться наедине с человеком, который даже имени своего не назвал. Тем более что таинственный незнакомец оказался тем, кто буквально вчера приказал каким-то бандитам напасть на нас.

Я говорила с иронией, но Канэда обеспокоенно сдвинул тонкие брови:

– Приказал напасть? Ты о чем?

– Отнекиваешься? С такой-то рожей? – раздраженно отреагировал Нагиса, чье опухшее после вчерашнего нападения лицо не могла скрыть даже маска. – Это же ты приказал напасть на нас! Хотя такой мелкой сошки мне даже для разминки не хватило.

Я не могла понять, зачем Нагиса выпендривается, но еще больше меня озадачил ответ самого Канэды.

– Да погоди ты! Я правда не понимаю, о чем ты, – сказал он. – Когда, говорите, на вас напали?

– Да вот буквально сразу после того, как ты помешал Кобаяси поговорить с Домори.

Канэда ненадолго замолчал, а потом пробормотал:

– Его рук дело, что ли…

Посмотрев в потолок, бритоголовый снова обратил взгляд ко мне:

– Так ты, говоришь, сестра Хины?

Я кивнула, отметив для себя, что он назвал Хину по имени.

– Я расскажу все, что знаю. Взамен я прошу тебя не лезть больше в это дело.

Нагиса хотел было что-то сказать, но я удержала его.

– Ты чего? Ты вообще слышишь, что он несет?!

– Давайте сначала выслушаем.

Я снова повернулась к Канэде. Он смотрел на меня все тем же пронизывающим взглядом. При каждой нашей встрече он был всегда какой-то уж слишком эмоциональный. Может, это потому, что он был совершенно серьезен? К тому же ко вчерашнему нападению Канэда, по всей видимости, и правда не причастен.

Я ждала продолжения разговора.

Голос Канэды, в противоположность взгляду, был таким слабым, что я с трудом могла расслышать, что он говорит.

– Насколько я понимаю, такими темпами ты и правда окажешься в смертельной опасности.

Канэда начал свое повествование с небольшого рассказа о себе.

– Ты же ходила по всему Тикуно, так? «Канаву» знаешь? – спросил он, на что я отрицательно покачала головой. Однако, слушая его объяснения, я поняла, что проходила мимо этого места по пути в супермаркет, где за мостом я увидела теснящиеся вдоль реки бараки. Наверное, именно их он и имел в виду.

– «Канава» – это самый бедный район Тикуно, населенный безработными. Там мы с Иссэем родились и выросли.

По словам Канэды, жители Тикуно презирали их с Домори за то, что они родились в «канаве».

– Жизнь была, мягко говоря, не сахар: денег не было, в школе на нас все смотрели как на грязь… Впрочем, мне все-таки жилось немного легче, чем Иссэю. Его еще и дома родители избивали…

Они оба кое-как закончили старшую школу, но для поступления в университет им не хватало ни денег, ни способностей. Не найдя работу, они решили открыть собственное дело. Канэда и Домори тайно поклялись друг другу, что когда они заработают много денег и вырвутся из трущоб, то еще покажут всем тем, кто издевался над ними в Тикуно.

Так они и открыли «Бар Тикуно», лицом которого стал Домори. Первые десять лет им пришлось очень непросто. В Тикуно уже сам факт их рождения в «канаве» мешал любым переговорам, усложняя все – от получения денег до поставок продуктов. Посетителей тоже не было – жители города все время смотрели на Домори и Канэду свысока. Но Домори все равно настаивал на том, чтобы основать свой бизнес именно в родном Тикуно. Так они и ходили туда-сюда, обращаясь к десяткам людей. Однако и это не приносило желаемых результатов, и положение начинающих бизнесменов становилось все хуже и хуже.

Как раз в это время они и встретили Хину.

Хина тогда уже закончила школу, уехала от дяди, перебралась в Кайто и только-только устроилась в компанию, специализирующуюся на страховании жизни. По выходным она приезжала в Тикуно. Правда, возвращаться ее заставляла вовсе не тоска по родным местам – это было нужно для выполнения поставленной начальством нормы. В городе она встречалась со своими школьными друзьями и знакомыми и предлагала оформить страховку жизни. Так как Хина при каждой встрече пыталась навязать кому-нибудь страховой полис, друзья постепенно отдалились, и больше никто в городе не хотел с ней общаться. Так она оказалась в полной изоляции.

Домори и Канэда познакомились с Хиной, потому что учились в одной и той же старшей школе. Оба они были заметно старше моей сестры, но городские изгои быстро нашли общий язык.

– Каждый раз, когда Хина приезжала в Тикуно, мы втроем ходили куда-нибудь поесть. Денег не было, так что мы могли позволить себе разве что дешевую забегаловку, но нам было весело вместе.

Вскоре Домори и Хина начали встречаться. Одновременно с этим Домори оформил страховку жизни.

– Хина тут была ни при чем. Иссэй сам оформил договор, чтобы помочь ей. Денег у него не было, но уж очень хотелось показать себя с лучшей стороны, уж это-то я точно знаю.

Похоже, разговоры о страховке велись в присутствии Канэды.

– И бенефициаром Хину назначил тоже Иссэй. Он, конечно, хотел покрасоваться перед девушкой, но дело было не только в этом. Он просто ненавидел своих родителей. Так что Иссэй не мог допустить, чтобы после его смерти деньги достались именно им.

У меня словно камень с души свалился. Я невольно закрыла глаза. Подозрения в адрес Хины, как я и думала, оказались клеветой.

Но через несколько секунд покоя у меня вдруг снова появились сомнения. Я открыла глаза и сказала:

– А во время интервью Домори такого не говорил.

Журналистам он сказал, что договор страхования жизни оформили без его ведома и он даже не знал, что в качестве получателя выплаты значится его девушка, пока не нашел полис.

– Получается, он соврал? А мне из-за этого пришлось очень тяжело…

Канэда не ответил. Мне хотелось задать ему еще больше вопросов, но я сдержалась.

– Хорошее было время, – продолжил он, – но вскоре у нас не осталось времени ходить по забегаловкам. У нас случились серьезные неприятности.

По словам Канэды, один из сотрудников «Бара Тикуно», которому они оба доверяли, украл деньги, принадлежавшие их компании. Сумма для начинающих предпринимателей была значительная, так что урон от ее пропажи был фатальным.

– Иссэя это сломало – он заявил, что ему осталось только повеситься. У меня, конечно, до суицидальных мыслей не доходило, но и я тогда думал, что нашему бизнесу конец. Как бы мы ни ломали голову, способ возместить потерю никак не находился, а долги только росли. Что хуже всего – Иссэй, лицо «Бара Тикуно», впал в полную апатию. Мы совершенно отчаялись, начало казаться, что рожденные в «канаве» там же и остаются до конца своих дней.

Однако «Бар Тикуно» чудом спасся. Домори искал вора как бешеный и в итоге нашел.

– Мы заставили ворюгу расплатиться за содеянное. Пришлось принять кое-какие меры, но в итоге мы получили даже больше денег, чем потеряли. «Бар Тикуно» буквально воскрес. Да к тому же сразу после этого нас показали в новостях, и бизнес пошел в гору.

О том, как именно они получили даже больше денег, чем было украдено, Канэда предпочел особо не распространяться. Я же, заметив его помрачневший взгляд, допытываться не решилась.

– Дальше мы словно понеслись вверх по лестнице. Наш бизнес рос. Чем больше мы работали, тем лучше шли дела и тем больше денег мы получали. Работы было столько, что спать было некогда, но оно того стоило. Но кое-что оставалось загадкой…

Каким образом Домори, подумывавший даже о самоубийстве, вдруг нашел в себе силы идти дальше? Его было буквально не узнать! Без его внезапного упорства «Бар Тикуно» никогда не добился бы такого успеха. И вот, когда они в кои-то веки собрались снова выпить вдвоем, Канэда решился задать близкому другу интересующий его вопрос, и Домори признался.

– Иссэй сказал, что все благодаря Хине и что он ей по гроб жизни обязан.

Домори, впавший в отчаяние из-за кражи денег, рассказал о своих проблемах Хине. Она выслушала его жалобы и убедила его, постоянно думавшего о смерти, продолжить жить. Обычными утешениями ситуацию явно было не исправить. Однако Хина придумала несколько экстраординарный способ подбодрить возлюбленного.

«Ты же буквально только что оформил страховку! А в нашей компании, знаешь ли, в случае самоубийства клиента в течение двух лет с момента заключения договора деньги не выплачивают. Ты же оформил страховку, чтобы порадовать меня, верно? А раз так – еще годика два придется постараться. А уж потом посмотри на меня и сам решай, что делать».

Эти слова и придали Домори сил. Он поклялся, что эти два года будет бороться изо всех сил, что бы ни случилось.

На самом же деле кризис вскоре миновал, и всего через несколько месяцев к предпринимателям наконец пришел успех.

– Может, дело отчасти было в выпивке, но Иссэй рассказывал об этом со слезами на глазах, так что я решил было, что он собрался жениться на Хине, но меньше чем через месяц они расстались. Вроде как из-за того, что Иссэй ей изменил.

– Изменил?

– Сошелся с какой-то дамочкой, зарабатывающей на инвестициях, но и ее он бросил после первого же неудачного вложения. Иссэй совсем повернулся на деньгах, только и думал, как побольше заработать. Ему не нужны те, кто не приносит денег, а от всех, кто мешает зарабатывать, он избавляется любыми средствами, ради расширения бизнеса готов на любую мерзость. Поговаривают, что его испортил внезапный успех, но я так не думаю. Он сошел с ума гораздо раньше. Я с детства колотил всякого, кто хоть немного надо мной издевался. А вот Иссэй молча терпел. Он сносил все – и насмешки окружающих, и побои от родителей. Думаю, его сломало именно это. Уже тогда он абсолютно помешался. Помешался на деньгах и мести.

Канэда продолжил, сдвинув тонкие брови и выбирая каждое слово:

– Иссэй хотел заработать денег, но не для того, чтобы жить в роскоши. Деньги были нужны ему для мести. Вот почему для него было так важно основать свой бизнес именно в родном Тикуно. Сейчас большинство местных жителей всем обязаны «Бару Тикуно» и потому не могут противиться Иссэю. Это касается и его родителей. Иссэй построил новый дом для родителей, которые всю жизнь над ним измывались. Он решил не бить в ответ, а с улыбкой показать своим мучителям пачку денег и подчинить их своей воле. Это гораздо страшнее простого битья.

Так вот почему во время моей поездки в Тикуно местные в один голос превозносили Домори и критиковали Хину. Выходит, они не испытывали ненависти к моей сестре, а просто боялись Домори.

– Не могу сказать, что я не понимаю Иссэя. Я думал, что раз он хочет отомстить при помощи денег, то пусть себе мстит, пока не успокоится. Но я очень удивился, увидев недавнее интервью. Он зачем-то сочинил, что Хина пыталась его обмануть, хотя этого и близко не было! И то совместное фото в интернет слил он сам. Скорее всего, Иссэй решил воспользоваться тем, что Хину подозревают в мошенничестве в отношении другого мужчины, чтобы о нем самом говорили как можно больше. Все ради рекламы «Бара Тикуно». Но это уже чересчур! – Канэда покачал своей большой лысой головой. – Так однозначно нельзя! Хина не такая, как все остальные в Тикуно. Она буквально спасла нас, он просто не имеет права так с ней поступать! Я его предупреждал, но он и слушать ничего не хочет. И тут вдруг в головной офис заявляешься ты – сестра Хины. Я подумал, что дела плохи.

Наконец и я начала понимать, к чему клонит Канэда.

– Историю с попыткой мошенничества Иссэй сочинил потому, что услышал о смерти Хины. Мертвец-то точно ничего не расскажет. Но тут объявилась ты со своими сомнениями и начала собственное расследование. Я подумал, что если Иссэй об этом узнает, то непременно сделает все, чтобы тебя уничтожить. Ты, как старшая сестра Хины, вполне можешь знать правду. А даже если и нет, ложь Иссэя все равно могла раскрыться в процессе твоего расследования. Если правда вскроется, имиджу Иссэя и «Бара Тикуно» точно придет конец. Он никак не мог проигнорировать такую опасность.

– Так вы поэтому помешали мне встретиться и поговорить с Домори?

– Я подумал, что не могу позволить сестре Хины умереть. И я даже не преувеличиваю. Но ты не вняла моему предупреждению и подкараулила Иссэя, даже умудрилась его окликнуть. Тогда я не на шутку перепугался. До сих пор я не давал вам пересечься, так что Иссэй даже не знал о твоем существовании. Я запаниковал и попытался как можно скорее отдалить тебя от Иссэя, но было уже поздно. И после этого на вас напали, так?

– Получается, это были…

Я вспомнила Домори, каким видела его на днях перед главным офисом. Несмотря на то что я внезапно окликнула его, глаза предпринимателя были добрыми. До того момента, как Канэда усадил его в такси, Домори, как мне казалось, совершенно искренне хотел со мной поговорить.

– Я слышал, что недавно Иссэй нанял еще одного телохранителя… или, правильнее будет сказать, специалиста по грязной работе. Наверняка решил, что я недостаточно хорошо справляюсь с устранением проблем. Сев в машину, он тут же связался с этим самым «специалистом» и приказал как следует тебя запугать. Получается, как-то уж слишком быстро он отреагировал, но других идей у меня нет.

Выходит, те трое, что напали на нас с Нагисой, оказались подручными Домори, а не Канэды.

– Если ты не откажешься от своего расследования и продолжишь искать доказательства невиновности Хины, Иссэй наверняка одним запугиванием не ограничится. Он окончательно помешался на деньгах и напрочь забыл все остальное. Для него не существует ни морали, ни благодарности. Сейчас я уже не смогу его остановить. Такие вот дела. – Канэда, не сводя с меня все того же пронзительного взгляда, вдруг упер руки в стол. – Вот почему я хочу, чтобы ты отказалась от поисков правды. Прошу тебя.

– Что-то я не понимаю, – вклинился в разговор Нагиса. – Не понимаю, почему ты никак не выберешь сторону. Ты осознаешь, что Хина ничего плохого не сделала и это у Домори крыша поехала, но при этом продолжаешь работать на него, одновременно сливая информацию нам. Что ты задумал?

Канэда тихо ответил:

– Я в долгу перед Хиной. Добрая она была. Как приезжала в Тикуно – обязательно заглядывала к моей сестре. Звала ее с нами, даже когда мы втроем собирались пойти куда-нибудь поесть. Моя сестра как раз ровесница Хины, но у нее с рождения проблемы со здоровьем…

Меня вдруг осенило.

– А ее, случайно, не Мако зовут?

Я вспомнила, как девушка окликнула меня в супермаркете в Тикуно. Она приняла меня за Хину и потянула за руку, зовя поиграть. Сразу после того, как ее увели, передо мной появился Канэда и начал мне угрожать.

– Девушка в розовом платье, которую я встретила в супермаркете, и есть ваша сестра?

– Она самая. Красивое платье, да? Мако очень хотела такое, вот я и подарил на день рождения. – Канэда немного прищурился, а взгляд его темных глаз потеплел. – Из-за того, что Мако родилась в трущобах и с рождения была особенной, над ней постоянно издевались и никто не хотел с ней дружить. И только Хина общалась с ней без всяких предрассудков. Для Мако Хина была первым настоящим другом. Даже когда она рассталась с Иссэем и перестала появляться в Тикуно, она периодически звонила Мако по телефону. Постоянно, до самой смерти.

Об этом я слышала впервые, но легко могла представить, как Хина общается с Мако.

– Я не хочу об этом забывать. Вот почему я хочу защитить единственную ее родственницу от Иссэя. А еще я подумал, что нужно рассказать тебе правду. Хина невиновна, – твердо сказал Канэда, и его взгляд снова посуровел. – Но я рассказал это только тебе одной. Никому другому я ничего не скажу. Мы встретились в первый и последний раз. Я решил быть с Иссэем до самого конца. Если он хочет расширять бизнес – что ж, я продолжу его поддерживать.

Я вспомнила Мако и ее спутницу, больше всего походившую на мать девушки. Обе они выглядели хорошо. Наверняка их обеспечивает Канэда. Особенно это касается Мако, ведь за ней придется присматривать всю жизнь. Для этого нужны были серьезные деньги, и, чтобы столько зарабатывать, Канэде остается только горбатиться на Домори. Даже если сам он об этом не говорил, догадаться труда не составляло.

– И поэтому ты хочешь, чтобы правда о Кобаяси Хине осталась между нами? – снова влез Нагиса. – А не слишком ли вы хорошо устроились? Домори наврал только ради рекламы своего бизнеса, а ты хоть представляешь, сколько у нас из-за этой лжи проблем?! И эти проблемы не кончатся, пока люди не узнают все то, что ты нам тут рассказал. Хину так и будут считать преступницей!

– Да я понимаю. – Канэда шумно вздохнул. – Это всего лишь пожелание. Ты же все равно или снимаешь на видео, или записываешь на диктофон, так?

Он был совершенно прав. Смартфон Нагиса убрал, но в кармане у него был спрятан заранее подготовленный диктофон. Я говорила ему, что не нужно, но студент не отступал – заявил, что это для нашей же безопасности. Поэтому весь рассказ Канэды действительно записывался.

Теперь, даже если Канэда будет молчать, я всегда смогу обнародовать диктофонную запись сегодняшнего разговора, тем самым доказав невиновность Хины, и изменить отношение общества к ней. С другой стороны, в таком случае разрушение имиджа Домори неизбежно. Это повлияет и на «Бар Тикуно», и тогда предателя Канэду однозначно выгонят из фирмы. Впрочем, только этим месть предпринимателя наверняка не ограничится.

– Я не могу вам помешать. Если вы решите опубликовать запись нашего разговора – значит, такова судьба. – Канэда встал с дивана. – Я просто решил довериться тебе, поэтому и рассказал. Потому что ты сестра Хины.

Мне показалось, что он произнес это с каким-то облегчением.