«Родина — это там, где родились мой отец, мой дед, мой прадед. Родину нельзя отобрать или перечеркнуть».

  По скольку я воевал на Украине не в составе обычного подразделения, а в рядах ЧВК «Вагнер», да к тому же попал в Компанию из мест лишения свободы, то мне многое было нельзя. Вообще, ЧВК довольно-таки закрытая организация сама по себе, а в зоне СВО так особенно. Нам запрещали пользоваться мобильными телефонами, это объяснялось тем что «музыканты» — профи войны, которые всегда действуют на самой передовой. В Компании знают, что если штурмовики начнут пользоваться телефонами, то их разговоры могут перехватить, в которых бывшие заключённые могут наговорить много лишнего. Кроме того это увеличивает вероятность «прилета» по нашим позициям из-за биллинга. Поэтому последний раз я звонил матери домой ещё из мест лишения свободы. В связи с этим моя мать не знала жив я или нет?

 Чуть позже, ЧВК «Вагнер» дал добро на звонки домой через специальное приложение. Сразу скажу, что это не один из популярных мессенджеров, а совершенна иная российская разработка. Мессенджер защищен от прослушивания и перехватов. С периодичностью раз в месяц, с передовой «оттягивали» на узел связи зеков-штурмовиков, чтобы те могли совершить звонок домой. Однажды настала и моя очередь...

 Я прыгнул в машину и меня доставили в штаб. Когда я спросил:

 «Где тут звонят домой?»

 То мне указали на очередь, которая образовалась на звонки. Я встал последним и начал ждать. Не смотря на то, что на звонок давалось всего лишь 5 минут, очередь двигалась медленно. Стоять в ней мне было дискомфортно, во круг все были такие чистенькие, опрятные, в выглаженной военной форме. А я только вчера был на штурме, поэтому моя форма была вся грязная, затёртая, на лице сажа, на штанах дырки и вообще, я был единственный в очереди с автоматом и в полном боевом снаряжении.

 Я уже начинал нервничать, но из-за одной двери вышел командир нашего взвода. Он быстро шёл по своим делам как вдруг увидел меня, затем окинул взглядом очередь и указав на меня ладонью, сказал:

 «Мужики, пропустите бойца позвонить без очереди. Вы что не видите, человек с «передка» приехал позвонить? Вы-то все ещё успеете набрать домой, а вот он... только Бог знает».

 Все обернулись на меня как бы пропуская вперёд. Перед тем как я зашёл в комнату для связи, ко мне подошёл человек и дал короткий инструктаж:

 «Вообщем смотри, Братан... У тебя есть 5 минут на всё-про всё. По телефону ничего такого не говоришь. Ни где ты находишься, ни какие-то подробности. НИ-ЧЕ-ГО! Понял?»

 Я рефлекторно кивнул, а сам думал:

 «А о чём тогда можно говорить?»

 Когда я зашел в комнату, то мне дали телефон и определенным способом связались с моей мамой:

 «Да, алло!» — услышал я знакомый голос матери.

 «Привет, Мам, это я! Я живой!»

 «Вас не слышно. Я в метро!» — произнесла она.

 Я слышал гул поездов на заднем плане и ужё успел расстроиться из-за того что не получится поговорить нормально. Но сдаваться не в моих правилах, поэтому я громче крикнул в трубку:

 «Привет, Мам! Со мной всё хорошо. Я жив-здоров!»

 «Сыночек!!! Привет! Как ты? Ты где?» — спрашивала мать.

 В этот момент на меня пристально посмотрел сотрудник ЧВК «Вагнер» сидевший рядом, внимательно слушавший наш разговор. По его выражению лица я понял, что ничего лишнего говорить точно не стоит, поэтому произнёс:

 «Да всё нормально. Работаю!»

 «Ты там не мёрзнешь?» — с детской наивностью спросила мать.

 С учётом того что я сам по себе мерзлявый человек, то мне очень хотелось сказать правду, что я промёрз до костей в этих подвалах и окопах, но расстраивать маму не хотелось, поэтому я сказал:

 «Да всё нормально. На мне термобельё».

 «А кушаешь как, хорошо?» — спросила он.

 Врать матери два раза подряд, даже в её благо было не с руки, поэтому я ответил зековской прибауткой:

 «Ну как тебе сказать?! День лётный — день пролётный».

 Мать тут же запричитала и я пожалел что не соврал. В этот самый момент на полную громкость заговорила рация которая была закреплена на моём плече:

 «Гитарист, Басисту... наблюдаю двух противников в окнах напротив. Что делать?»

 «Басист, Гитаристу... Как что делать?! Ты сам не знаешь что ли? Вали их!!!»

 Я судорожно начал искать регулятор громкости, чтобы выключить рацию, но меня опередил сотрудник ЧВК «Вагнер», который словно пантера, одним движением сорвал её с моего плеча и выключил. Другим же движением он выхватил телефон из моих рук и положил трубку.

 «Ты чего, офонарел что ли? — сказал он мне, — Да за такое тебе могут дать +3 месяца к контракту... бесплатно».

 Я извинился и объяснил что только с «передка» приехал, не успел рацию отключить, так как меня без очереди пропустили и она из головы вылетела. Сотрудник ЧВК внимательно осмотрел меня и увидев мои стертые наколенники сказал:

 «Ладно. Проехали. Но звонить больше не дам».

 «Дай хотя бы минутку» — уговаривал я.

 Он начал постукивать телефоном о свою ладонь, явно размышляя что делать и в итоге произнёс:

 «Ну хорошо. Только из-за того что ты с самого «передка» приехал, дам тебе минуту. Советую поговорить по сути».

 Он снова соединил меня с матерью и протянул телефон. В трубке я услышал знакомый голос:

 «Что у вас там произошло? Почему разъединило?» — спросила мать.

 «Да так... рабочие моменты» — ответил я.

 Мать явно хотела что-то ещё спросить, но я поймал её на вдохе и опередил:

 «Ты зарплату мою получаешь? Я на тебя доверенность написал тут».

 «А как же. Конечно получаю. Всё четко! Мне сами звонят и говорят когда и куда приехать за деньгами. В прошлом месяце получила 170 тыс., а в этом 230 тыс. Почему так?» — поинтересовалась она.

 «Хорошо поработал в предыдущем месяце» — с улыбкой отвечал я, вспоминая то неимоверное количество штурмов которое выпало на последние 30 календарных дней.

 «Когда домой?» — резко раздался голос матери.

 В этот момент сотрудник ЧВК «Вагнер» демонстрационно постучал указательным пальцем по своим часам, как бы показывая мне тем самым, что время подходит к концу. Я заторопился и быстро ответил:

 «Пока не знаю. Тут работы ещё очень-очень много».

 «Я волнуюсь за тебя» — произнесла она.

 Я не знал как быстро успокоить мать, поэтому решил пошутить:

 «Да что за меня волноваться-то? Ты 5 миллионов получала?»

 «Какие 5 миллионов? Нет!» — ответила мать.

 «Вот как получишь, тогда у меня всё печально. А раз не получала, значит я жив и здоров. Не переживай».

 «Дурак!» — сказала мне мать и сотрудник ЧВК нас разъединил.